Мой озабоченный хён

Чимин стоит неподвижно. Он зажимает рот рукой и дышит через раз, чтобы не выдать своё присутствие. Здесь омерзительно, омегу тошнит от этой ужасной обстановки. Он не хотел подслушивать, не так воспитывали в детстве. — Прошу тебя… — Заткнись уже! — ему, конечно, нравится то, как Юнги унижается перед ним, но это нытьё уже надоело. — Ты действительно так любишь его? — Ты даже не знаешь насколько… Я готов ради него на все, я не просто люблю его, это нечто большее. Как думаешь, я бы стал сейчас просить тебя продлить срок, будь я не влюблён в него? — Альфа непонимающе смотрит на омегу, который всхлипывает после признания и устало сводит брови к переносице, — Ну и что? — Я ненавижу тебя, Мин Юнги! — И за что? — ему честно надоело все это. Эти истерики, глупые скандалы, сам Джексон. Он хочет нормально жить, а не вот это вот все. — За то, что разбил мне сердце… Ему честно хочется разреветься от слов Юнги, но он держится из последних сил, чтобы не выдать своё присутствие. Успеет ещё сопли распустить. Когда наступает пятиминутная тишина, которая, как кажется Чимину, бесит уже всех, он решает осторожно выйти из-за угла. Его, как-никак, позвали. — Юнги? — робко позвал омега. Ему действительно жутко от этого места. Словно его похитили и заперли в каком-нибудь страшном подвале. — Опачки, Чимин-а пришёл! — радостно верещит Джексон. Ну ясное дело - этот радостный тот вовсе и не радостный в реальности. Ему просто нужно сыграть свою роль. Чимин понял это после разговора. Джексону ведь нравится Юнги, и второй ясно выразился что его чувства не взаимны. Он видит, как альфа с его приходом сильно бледнеет, хотя, кажется, куда ещё бледнее? Он одними губами шепчет «Зачем…?», и рыжий клянётся, что видит отчаяние в его глазах. Он не понимает что происходит, до одного момента. — Мы с Юнги летим в Лондон через 3 дня. — Язвительно ухмыляется блондинистый омега, в упор смотря Чимину в глаза. Рыжий сначала стоит в ступоре, долго осмысливая услышанное. Он уезжает в Лондон… Похоже, издеваются. Если это такая шутка, то мне совсем несмешно. Он смотрит Юнги и видит как тот поджимает губы, нервно теребя край своей футболки. Это не похоже на шутку, мне уже можно начать плакать? — Я… — Что? Чимин резко передумывает признаваться в любви Юнги перед Джексоном, он скажет ему позже, а возможно уже и не скажет, но сначала нужно узнать кое-что другое. — На с-сколько вы уезжаете? — он ненавидит себя за трусость и робость в данный момент. Не хотелось чтобы голос дрогнул, это выдаёт его отчаяние. Одного холодного «Навсегда» хватает, чтобы он развернулся и убежал, попутно вытирая, поступившие в глазам, слезы. Услышав признание Юнги, он бы даже не подумал о том, что тот разобьёт ему сердце в следующую секунду. Казалось, что может быть лучше, чем услышать признание любви от любимого человека? Наверное, услышать об его уезде сразу после этого. Горячие слёзы катятся по щекам и Чимин честно старается понять, куда идёт и идёт ли он вообще домой. Мой телефон! Черт, походу, я потерял его… Как позвонить Тэхёну? Ладно, надо сначала понять где я, добраться домой живым и уж потом как-нибудь разобраться с этим вопросом.

***

— Утречка, Чонгук, тебе уже лучше? — Тэ выглядывает из дверного проема в спальню альфы. Прошлой ночью он ночевал здесь. Чона после такого и вовсе одного оставлять не хочется. Раньше ведь Тэхён думал, что тот суровый альфа, готовый убить одним лишь своим холодным взглядом. Как оказалось, Гуки (так его иногда называет омега, Чонгук разрешил) очень даже плюшевый, тактильный и податливый. Стоит просто узнать его ближе. — Доброе утро, да, мне уже гораздо лучше. — Уголки его губ слегка поднялись, тем самым давая знать омеге, что тому действительно уже лучше. — Это хорошо, — Тэ улыбнулся в ответ. Альфа был немного заспанный и казался совсем плюшевым. Младший боролся с мыслью подойти и обнять его. — Я пойду умоюсь, а ты можешь подождать меня на кухне, там завтрак уже готовится. — Окей. Тэ выходит из спальни и направляемы к лестнице. За короткий срок все стало достаточно знакомым и, в какой-то степени, родным? Да, отсюда иногда не хочется уходить даже. В раздумьях омега не заметил как дошёл до нужного места. Навстречу бежал один из слуг со стаканом сока, и словно назло омеге, столкнулся прямо с ним и пролил всю эту цветную жидкость прямо на его рубашку. — Извинте, пожалуйста! Я очень спешу просто, простите, я не хотел чтобы так вышло! — быстро тараторил он. Тэхён, конечно, немного расстроился что одежда испортилась, но зла на этого бету, если это был именно бета, не держал. — Опять ты! — откуда-то сзади слышится чонгуков голос, и бета весь сжался от страха. — Чертов Шихен, я ведь тебе говорил что в следующий раз извинениями не отделаешься! — Гуки, успокойся, он не виноват, все в порядке. — Точно? — альфа с укором посмотрел на Тэ, который неловко улыбался, и решил, не портить никому настроение, раз все в порядке. — Сто процентов. — Ладно, пойдём я тебе тогда футболку дам чистую, — Чон взял омегу за руку и поволок за собой в глубь дома. Как понял сам Тэ, они снова направятся в спальню альфы. — Вот тебе чистая одежда, можешь принять душ. — Он протянул Тэхёну парочку из своих вещей, которые должны были бы подойти Киму по размеру и направил в ванную комнату. — Я подожду тебя здесь. Дверь захлопнулась перед его лицом и он тяжело вздохнул. У него странные чувства, когда он видит этого омежку. Люди называют это бабочками в животе, но альфа чувствует там целый трактор. В хорошем смысле, конечно. От вида Тэхёна ему хочется пищать. Громко так, чтобы все слышали. И вовсе не страшно, что он не маленькая омежка, в взрослый состоятельный альфа. Это неважно. — Я все, — Тэ выходит из ванной через минут 30, волосы у него мокрые, прилипают ко лбу. Эта бордовая футболка… он в ней сейчас утонет! Ну и напоследок эти спортивные треники серого цвета. Омега выглядит очень по-домашнему, хочется прижать его к себе и затискать до потери пульса. — Кстати, мне стоит поехать домой. Я не хочу доставлять тебе неудобств, да и вряд ли ты будешь счастлив, если я тут буду долго. — грустно насмехается он, и это бесит Чонгука. Неужели он не замечает? Серьёзно? Он издевается? — Знаешь что? — альфа медленно подходит к нему и он пугается словно в тот раз, при первой встрече. — Ч-что? — нервно сглатывает и упирается в стену. Дальше некуда. — Я буду счастлив, если ты навсегда останешься здесь. — Чон расставляет свои руки на стене у лица омеги. Он медленно припадает губами к губам Тэхёна и не старается углублять поцелуй. Тэ должен быть готов. Ему не хочется заставлять. Тэхён не сопротивляется, это уже хорошо, а когда он начинает проявлять инициативу, Чонгуку сносит крышу. Он аккуратно придерживает альфу за затылок и целует медленно, тягуче. Оба в эйфории, земля уходит из-под ног… Это чувство… Чонгук никогда такого не чувствовал с другими омегами. Тэ медленно отстраняется и смотрит альфе в глаза. — Я рад, — он смущенно улыбается, и Гук не спешит его перебивать. Тот опускает взгляд и пару секунд молчит. Видимо раздумывает, как сформулировать свою мысль. — И ты мне нравишься. Нет, даже так, я тебя люблю. Он поднимает снова взгляд и встречается с чоновым. Таким нежным, заботливым… влюблённым. — Я…тоже. Хватает двух слов, чтобы понять, что они нашли друг друга.