Город тысячи слов

К.02.005.12.17. Якобба, Древо Сифа, город-крепость Субару.

Едва открыв глаза, Хирвит сразу же понял, что сегодняшний день не принесет ему ничего хорошего. Впрочем, как и вчера, и позавчера, и все дни до этого… С каждым новым рассветом в родовом поместье становилось все тяжелее дышать. Расползаться эта зараза начала давно, но сейчас все обострилось, особенно после того вечера у Виевеллов. Мало того, что глава семейства, отец Хирвита, был болен, так еще и вопрос с наследством добавлял проблем. Церил Аркарой твердо решил после смерти передать все свои права старшему сыну — Эриасу. Того требовали вековые традиции их рода. И Церилу было плевать, что Эриас повеса и жиголо, пьяница и картежник. Он старший из наследников, ему и флаг в руки. Как не пытались Церила вразумить, а все бестолку. Даже Виевеллы, правящая семья эльфов, просили его подумать и рассмотреть Хирвита, как наследника. Но прокаженный старческим маразмом эльф отказывался кого-либо слушать. Альвина, жена Церила, лишь подливала масла в огонь. Она боялась мужа и всячески поддакивала ему, даже если его решения могли привести их семью к упадку. Всем, даже Альвине, было понятно, что Эриас пропьет или прогуляет все наследство за месяц или того меньше. Или пустит все деньги на выплату долгов, коих накопилось немало. Этого не понимал только Церил. А спорить с ним боялись. Но, как оказалось, даже у маразматиков терпение не бесконечное. После вечера у Виевеллов, на котором старику Церилу в очередной раз пытались промыть мозги просьбами передать права Хирвиту, чаша терпения переполнилась. То, что старик вернулся домой в скверном настроении, никого не удивило, а вот его решение выбило из колеи даже Эриаса, который толком не успел протрезветь после ночной прогулки по кабакам. Хирвит переоделся, привел себя в порядок и отправился в столовую, где уже должны были накрыть стол для завтрака, однако на лестнице его ждала толпа, состоящая из родных и прислуги. Мать громко плакала в кресле, а экономка и горничные утешали ее и подливали воды в стакан. Лиана, сестра Хирвита и Эриаса, кричала на отца так, как никто не смел. Эриас, нетвердо стоя на ногах, пытался отвести сестру в сторону, схватившись за ее белоснежную блузку, но та не собиралась отступать. Лиана скидывала руку брата, а когда тот совсем ее достал, то с силой толкнула, да так, что Эриас перевернулся через диван. Служанки с оханьем принялись поднимать молодого эльфа. Все это время Церил Аркарой стоял, подобно мрачной статуе, и сжимал в руке какую-то бумажку. Рядом с ним переминался с ноги на ногу дворецкий с печальным лицом. Он держал в руке черный походный плащ и кожаные перчатки. Хирвит наблюдал за происходящим, стоя на лестнице. Первое время его никто не замечал, но затем дворецкий шепнул что-то Церилу на ухо, и тот поднял злой взгляд на младшего сына. В гостиной стало тихо. Даже мать прекратила рыдать и обернулась посмотреть, что происходит. Хирвит медленно спустился, внимательно всматриваясь в лица присутствующих. Ничего хорошего его не ждало. Мать была полна печали, и в ее красных глазах отражалась вся степень ее беспомощности. Эриаса усадили в кресло, и эльф тут же заснул. Наследник, надежда рода. Лиана, заломив руки за спину, начала ходить туда-сюда, бросая в сторону отца яростные взгляды. Хирвит никогда не видел ее такой. Он знал, что Лиана сильная и не такая бесхребетная как мать, но до этого дня ей так и не довелось проявить себя. В последние два месяца взгляд отца не менялся. Стоило Хирвиту попасться ему на глаза, как Церил начинал ворчать и хмуриться, словно на горизонте появился человек. О расизме Церила Аркароя уже давно ходили легенды. К счастью, кроме него больше никто таким недугом не страдал. Хотя непонимание по отношению к людям испытывали все эльфы. Это две разные культуры. — Наконец-то! — выплюнул Церил и заковылял к младшему отпрыску. — На! Он протянул ему бумагу, что держал в руке. Хирвит молча ее развернул и прочитал. День становился все хуже и хуже… — Ты повредился рассудком? — спросил Хирвит. — Даю тебе час, — брякнул отец и, решив не тратить свое драгоценное время, пошел прочь. — Ты серьезно лишаешь меня наследства? Отрекаешься от меня?! — Хирвит уже не мог оставаться спокойным. В бумаге, что ему передал отец, говорилось, что с сегодняшнего дня Хирвит Аркарой более не имеет отношения к славному эльфийскому роду. Его лишили всех прав, даже права проживать в родовом поместье, где он родился и вырос. Стоило ли заикаться про наследство?.. Вот так Церил Аркарой решил проблему: отказался от младшего сына и оставил в наследниках того, кого хотел видеть. Теперь никто не сможет указывать ему, как поступить. Эльфийские законы разрешали главе семейства отказываться от своих потомков и лишать их наследства. Это пошло с давних времен, когда у каждого главы клана было по три дюжины наследников и каждый хотел оторвать себе лакомый кусочек. Сейчас такого нет, однако закон еще не упразднили. И Церил Аркарой решил им воспользоваться, пока была возможность. — Ладно, плевать на наследство! Но неужели ты выгонишь меня из родного дома?! — кричал Хирвит отцу, фигура которого неумолимо удалялась. — Не только выгоню, — услышал он в ответ злой голос. — Не смей зваться Аркароем. Ты больше не принадлежишь нашей семье. Возьми другую фамилию или придумай свою. Через час тебя здесь быть не должно. Разрешаю забрать свою лошадь и только. Церил скрылся за дверью. Мать вновь ударилась в рыдания, а Эриас предпринял попытку встать, но потерпел поражение и распластался на ковре. Лиана, ругаясь себе под нос, кинулась к брату, но Хирвит оттолкнул ее и, круто развернувшись, отправился наверх, сбросив по пути вазу с черными розами. Мать их обожала. Час. Всего лишь час? Хирвит уедет раньше и возьмет с собой не только лошадь. Фамильные клинки, которые были вручены эльфу в день его рождения, не останутся ржаветь в этом доме. Как и серебряные кольца, которые были подарены Виевеллами на совершеннолетие. Переодевшись в костюм для верховой езды, Хирвит накинул на плечи тяжелый теплый плащ и направился к конюшне, но уже другим путем. Он не хотел снова проходить мимо зареванной матери, пьяного брата и разъяренной сестры. Славные у него родственники! Особенно отец. Все говорили, что маразм пожирает его мозг, что Церил уже не отдает отчета в своих действиях. Но Виевеллы почему-то не принимали никаких мер. Видать, не хотели связываться с ненормальным стариком. А в итоге пострадал Хирвит. Дворецкий, наверняка, остался стоять там с плащом и перчатками, надеясь, что Хирвит заберет их. Как же! Чтобы замерзнуть насмерть? За окном бушевала метель, а сугробы намело по колено! Будь на дворе осень или весна, Хирвит еще бы принял прощальный дар, но в разгар зимы нужно одеваться потеплее. Вороной мерин Хирвита радостно зафыркал, заметив фигуру приближающегося хозяина. На него уже накинули седло и, должно быть, накормили. Конюха поблизости не было, поэтому Хирвиту пришлось самому выводить коня из стойла и открывать ворота. Эльф даже не стал оборачиваться, чтобы в последний раз посмотреть на родной дом, куда он больше не вернется. А может, оно и к лучшему? Что, если получится встать с колен самому? Вдруг кто-то поможет?.. Ха! Аристократы — сплошь гордецы! Кому сдался сын умалишенного старика-эльфа? Хирвит гнал коня прочь, но точно не знал, куда. Народ перед ним расступался, кто-то даже узнавал. Уже завтра весь город-крепость будет гудеть о том, что Церил Аркарой воспользовался древним законом и отказался от младшего сына, дабы оставить в наследниках только Эриаса. Эльфийская знать взбунтуется, но против закона не пойдет. Хирвит уехал далеко за пределы эльфийских районов и оказался на территории людей. Он мчался вдоль еловой аллеи: снег красиво лежал на пушистых ветках, заставляя их прогибаться под своей тяжестью. Меж крон летали вороны, один из них даже проводил Хирвита до конца аллеи. Может уехать из Субару? Что, если выбраться за пределы Древа? Туда, где свои законы и свои правила. Что тут, что там — Хирвит везде никто. Вот так в одночасье становятся призраками при жизни. Тень былого величия. Пелена ненависти застелила эльфу глаза, он едва успел натянуть повод и остановить коня. Мерин встал на дыбы и громко заржал. Лошадь другого всадника, на которого Хирвит чуть не налетел, тоже испугалась, но оказалась более спокойной. Зеваки вокруг тут же начали шептаться. — Куда ты так летишь, Хирвит? — голос всадника показался эльфу знакомым. Генри Гравикард! С этим аристократом людского рода отец не так давно заключил соглашение. Сам Хирвит пару раз виделся с ним на светских приемах у Виевеллов. Пожалуй, Генри был единственным аристократом, который на аристократа не похож. Мало того, что этому деду уже около восьмидесяти, так его разум яснее, чем у Церила. А сердце добрее, чем у Альвины в юные годы, когда она только стала матерью. — Что с тобой, юный эльф? — несмотря на свой почтенный возраст, Генри уверенно держался в седле. — Не составишь компанию старику? Я как раз хотел прогуляться со своей девчушкой вдоль аллеи, — «девчушкой» Генри называл свою кобылу. — Заодно расскажешь, отчего не в настроении. Хирвит позволил Генри взять повод своего коня и повести за собой. Эльф молчал, а Генри что-то говорил о своем. В основном о том, какая красивая зима выдалась в этом году. Может и хорошо, что они встретились? Генри был приятным собеседником, хоть и человеком. Пожалуй, Хирвит мог бы даже назвать его приятнейшим из людей. Но тогда Хирвит не мог знать, что именно старик Генри Гравикард приютит его и поможет подняться с колен. Да так поможет, что Церил долго будет проклинать его и кусать локти до самой смерти!