Город тысячи слов

Длинные узловатые пальцы архиила нежно скользнули по книжным корешкам. Зоркие глаза цвета чистейшего янтаря внимательно читали названия, силясь уловить среди обилия слов нужное сочетание. Пыль грациозно танцевала у него перед носом, стоило сделать неосторожное движение рукой и смахнуть её с полки. Сетто передвигался вдоль стеллажа очень медленно и почти не отрывал взгляд от корешков. Сжимая в руках тяжелую потрепанную книгу в кожаном переплете, он вот уже полчаса слонялся от одного шкафа к другому, пытаясь отыскать нужный ему экземпляр. Дверь маленькой и тесной библиотеки постоянно скрипела и хлопала. Сначала это жутко мешало и раздражало, но со временем архиил привык. Скрип половиц Сетто также старался не замечать, хотя порой одна из них так противно взвизгивала, что в ушах отдавался звон. Тишины как таковой здесь никогда не бывало. Оставив свои попытки найти книгу, архиил вздохнул и направился к столу, дабы продолжить свои записи. Стопка чистых листов таяла на глазах и превращалась в гору рукописей. Мелкий, но в то же время очень красивый и изящный, почерк архиила венчал уже сотую страницу, при этом ни один листок не был смят и выброшен за окно. Сетто очень разумно пользовался бумагой и прежде, чем опускать перо в чернильницу, тщательно продумывал слова, которые хотел перенести на лист. Порой над одним предложением он сидел около часа, бывало и больше. Текст нередко сопровождался рисунками, которые архиил выводил очень аккуратно и красиво. Они занимали у него много времени, но каждый раз Сетто оказывался доволен своей работой и ничуть не жалел о потраченном времени. Обложившись книгами, юноша продолжил свою работу, которой занимался уже целый месяц. Ему нравилось то, что он делал. Ему нравилось держать в руках перо, водить им по бумаге, рисуя линии и буквы; ощущать пальцами шероховатую поверхность листа и вдыхать запах пыльных книг. Но осознание того, что он работает над непомерно важной задачей, дарило ему особое наслаждение. И он не любил, когда его отвлекали. Особо крикливая половица, затаившаяся у самой двери, всегда предупреждала Сетто о незваных гостях. Но даже без её подсказки архиил знал о том, что к нему идут. Однако юноша не стал тратить свое время, отвлекаясь на посторонних. Поёжившись от сквозняка, что проник в библиотеку вместе с гостем, Сетто вновь принялся за перо. — Всё сидишь… — Арисан прошел к столу, за которым работал архиил, и поставил с краю стопку из трех книг — их Сетто искал всё утро. — Здесь холодно, — с этими словами Вайдербош накинул на плечи архиила теплую кофту. — Я уже заканчиваю, — с улыбкой отозвался Сетто. — Ещё немного осталось. Подождешь? — Конечно, — улыбнулся Арисан. Вайдербош был единственным, кому Сетто позволял нарушать свой покой. Он никогда не злился на него, если Арисан ненароком мешал ему или отвлекал по пустякам, что бывало крайне редко. Арисан не был дураком и прекрасно понимал, что Сетто работает над важным делом и дергать его не стоит. Но порой архиил так долго засиживался в библиотеке, что приходил домой только под утро и после отсыпался весь день, чтобы вечером вновь вернуться в общество пыльных книг. Арисан просто скучал по нему. С каждым днем они виделись всё реже. Сетто пропадал под горой бумаг, а Арисан без устали носился от Басаре к Максимиэлю, помогая вожакам найти хотя бы какую-нибудь ничтожную зацепку. Но сегодня Вайдербошу посчастливилось закончить раньше. Да и Сетто не стал засиживаться. Без друга Арисан чувствовал себя брошенным. К тому же, он никак не мог отделаться от чувства вины. Из-за него Сетто лишился своих золотых крыльев. Конечно, архиил об этом не жалел, поскольку это был его выбор, но Арисан не мог простить себе этого… И изо всех сил старался загладить виду. Арисан окружал Сетто заботой и всячески поддерживал, помогал. Алукардий начал подтрунивать над ним из-за этой чрезмерной опеки, в которой Сетто не нуждался. Но Арисан пропускал все мимо ушей. Он-то знал, что Сетто по-настоящему ценит его старания и улыбается. А когда улыбка озаряла лицо друга, то и сам Арисан начинал улыбаться. Ради этого стоило стараться.