Building Family

      Только после второго дня рождения Гарри Ремус понял, как сильно малыш вырос за такое короткое время. Через несколько коротких лет Гарри пойдёт в маггловскую начальную школу, и вскоре после этого он отправится в Хогвартс.       — Как бы ты отнёсся к тому, — однажды рискнул Ремус, — если бы я сказал, что хочу стать учителем? — Сириус перевернулся, вопросительно взглянув на него.       — Я не могу поехать с тобой в Хогвартс, поэтому я хочу сказать, что гораздо лучше остаться здесь со мной, ー он поцеловал Ремуса, как будто пытаясь доказать свою точку зрения.       Ремус засмеялся. — Нет, не в Хогвартсе. Я подумал, что раз через несколько лет Гарри пойдет в начальную школу, я могу стать маггловским учителем.       — Разве тебе не нужна учёная степень, чтобы сделать это?       — Да. У МакГонагалл есть связи в маггловском университете, и она сказала, что я мог бы начать с осеннего семестра, если спешу. Я закончу к тому времени, когда Гарри исполнится пять лет.       — Пока я буду делиться с тобой своей кроватью, я буду поддерживать любые твои планы.       Осенью Ремус поступил в университет, чтобы получить диплом преподавателя. Хотя в двадцать два года он был всего на несколько лет старше большинства своих одноклассников, он чувствовал себя древним, сидя рядом со всеми этими идеалистическими детьми.       — Они того же возраста, что и мы, когда начали сражаться с Волан-де-Мортом, —рассуждал Сириус, когда Ремус вслух высказывал свои мысли, сгорбившись над домашней работой.       — В точку! Мы были детьми! Мы должны были устраивать вечеринки, а не ставить под угрозу нашу жизнь!       Сириус положил руки на плечи Ремуса. — Я знаю, любимый. Но мы боролись, чтобы другие дети жили в мире. Гарри будет жить счастливой жизнью.       Ремус откинулся назад, чтобы его голова упиралась в живот Сириуса, и закрыл глаза. — Ты прав, Пэдс. Я просто устал, — он почувствовал, как Сириус поцеловал его в макушку.       Они долго пробыли в таком положении, но в конце концов Сириусу пришлось посмотреть, почему Гарри плачет, а Ремус неохотно вернулся к учёбе. Когда Блэк вернулся, он взял книгу для родителей, которую МакГонагалл одолжила ему, и сел у дальнего конца стола, словно решив больше не отвлекать Ремуса. Иногда Люпин думал, что Сириус больше заботился о его оценках, чем сам Ремус. Но во время Хогвартса было все наоборот.       Ежедневные отчеты о ситуации с Петтигрю с течением времени стали еженедельными, а затем и вовсе только каждые две недели. Отчасти это было связано с безопасностью, так как люди могли задаться вопросом, почему Ремус получал так много сов. Люпин был рад этому, потому что учебная нагрузка в сочетании с работой на полный рабочий день и воспитание Гарри давали о себе знать, хотя он хотел быть в курсе всех новостей.       Через месяц после начала семестра Дамблдор сообщил, что Вернон Дурсль выздоровел, но отказался сотрудничать с аврорами. Он также, очевидно, запугивал Петунью. Таким образом, у него изменились воспоминания, и министерство переселило его куда-то далеко от своей старой жизни на Тисовой улице.       Петуния и её сын, тем временем, были переведены на долгосрочную помощь в коттедж сквиба в одной из деревень Шотландии. Он был психологом, который работал как с магглами, так и с магическими пациентами, и целители надеялись, что его влияние может быть более благоприятным для выздоровления, чем в строго магической среде. Дурсли должны были получать частые осмотры от целителей, и все надеялись, что вскоре один из них достаточно выздоровеет, чтобы дать необходимую информацию, которая может привести к нападавшему.       — Думаешь, это сработает? — спросил Сириус за ужином. — Будет ли она говорить сейчас?       Ремус пожал плечами. — Я никогда не встречал Петунию, но из того, как Лили описывала её, она очень упрямый человек. Но она также очень эгоистична и сделает всё, что сочтет необходимым, чтобы защитить себя. Она преуспела бы в Слизерине. Так что, я думаю, что возможен любой исход. Петуния может принципиально отказаться от сотрудничества…       —…или она могла бы рассказать аврорам всё, что знает, чтобы защитить себя и сына, — закончил Сириус. — Ну, ради нас, я надеюсь, что это последнее.       — Я тоже.