Building Family

      Хотя Сириус никогда не признаёт этого, Ремус мог сказать, что он сходил с ума. Почти каждую ночь, когда он возвращался с занятий или с работы, коттедж ремонтировался. Прогулки Сириуса и Гарри в лес становились всё более далёкими, что беспокоило Ремуса, так как защита коттеджа простиралась не так далеко за стенами их маленького дома. Люпин также заметил, что он и Сириус стали чаще ругаться.       — Я ненавижу этот коттедж! — в отчаянии однажды ночью закричал Сириус, когда он ударился об один и тот же дверной проём уже в который раз. — Слишком маленький.       — Ну извини, я не смог найти вам особняк, — сардонически сказал Ремус, не отрываясь от своего учебника по психологии для детей.       — Как ты нашёл это место?       Ремус отметил страницу и отложил книгу, прежде чем ответить. Он заставил себя встретиться с Сириусом глазами.       — Кое-то оставил мне его, — тихо сказал он.       — Кто? Это не могут быть твои родители, иначе ты бы сказал нам об этом, когда они умерли.       — Нет, не член семьи. Его… его звали Джейсон. Он был ещё одним оборотнем. Мы приезжали сюда, чтобы трансформироваться несколько раз, когда никто из вас не говорил со мной, и пока он… пока я не потерял его.       Лицо Сириуса было сочувствующим, но в его глазах были грозовые тучи боли и гнева.       — Вы были любовниками? — категорически спросил он.       Ремус несчастно кивнул. Лицо Сириуса исказилось.       — Все это время я ненавидел себя, потому что хотел поговорить с тобой, рассказать, куда ушли Джеймс и Лили, зная, что это причиняет тебе боль, а ты, блядь, пошёл дальше?       — Пэдс, я…       — Я не хочу слышать твои оправдания! — прорычал он. — Иногда я плакал ночью, потому что хотел так сильно тебя обнять, но тебя не было рядом, и я знал, что это из-за меня. А потом война закончилась, и я подумал, что мы можем вернуться к тому, в каких отношениях мы были, но ты был так скован, и я подумал, что это должно быть, потому что я причинил тебе боль. Теперь я вижу, что это потому, что ты любил кого-то другого!       — Ты не знаешь, как это было! — закричал Ремус в ответ. — Все мои друзья, внезапно оставили меня! И хуже всего было то, что я думал, что человек, которого я любил, ответственен за мою боль. Я чувствовал себя ужасно, пока не пришёл Джейсон. Он снова дал мне надежду. Иногда я задаюсь вопросом, может ли он быть причиной того, что я всё ещё жив! И знаешь, что хуже всего? Я чувствовал себя таким виноватым каждую минуту, проведённую с ним, потому что в глубине души знал, что всё ещё влюблен в тебя.       Где-то на фоне его крика, выражающего весь гнев и боль, Ремус слышал, как Гарри плачет, как будто издалека. Он знал, что крик, должно быть, испугал его, но солгал себе, что ему все равно.       — Когда Джейсона убили, я почувствовал, что получил то, что заслужил, за то, что предал тебя. Хотя, насколько я знал, ты уже бросил меня. Ты всегда умел находить любовников.       Сириус выглядел убито. Вместо ответа он пошёл успокаивать Гарри. Ремус чувствовал себя ужасно. Он знал, что причинил боль Сириусу, тем более что он так долго держал это в себе. Сначала он был слишком раздавлен горем, чтобы самому начать разговор, а позже подходящего времени так и не представилось.       Он не спал большую часть ночи, плача в одиночестве в своей постели. Сириус спал, или, по крайней мере, Ремус предполагал, что спал, в комнате Гарри. Ремус выплакал оставшееся горе из-за Джейсона, гнев на Сириуса и гнев на самого себя. Было трудно уснуть, даже после того, как он успокоился. Он привык спать рядом с Сириусом, и его отсутствие причиняло ещё больше боли.       — Извини, — сказал Ремус, когда он встретился с Сириусом на кухне на следующее утро. — Я должен был рассказать тебе раньше.       Сириус передал ему тарелку блинов.       — Мне тоже жаль, Луни. С моей стороны было эгоистично думать, что ты будешь ждать меня, как будто ничего не изменилось после того, как я игнорировал тебя в течении шести месяцев.       Они завтракали в полной тишине. Ремус хотел обнять Сириуса, ощущить какой-нибудь физический контакт и чувствовать себя комфортно, но он знал, что Сириусу нужно время после такого. У них всё наладится, но это займёт время.       — Период медового месяца закончился? — спросил Ремус у терапевта на кампусе. После нескольких неловких дней он наконец заставил себя назначить встречу.       — Из того, что вы мне сказали, похоже, что вы оба испытываете сильный стресс. Постарайтесь найти время для самого себя, даже если это всего лишь дополнительные пять минут в душе или время от времени готовка любимой еды. И постарайтесь найти время, чтобы позаботиться о вашем партнере тоже. Это может быть как небольшой комплимент здесь или там, так и совместное времяпрепровождение.       Ремус сказал, что подумает об этом и ушел в класс. Когда он пришёл домой после учёбы, коттедж наполнился запахом горящего ужина и криком Гарри. Сириус бросил на Ремуса взгляд, наполовину ошеломлённый и напуганный.       — Позволь мне забрать Гарри, — Ремус выхватил из рук Сириуса извивающегося двухлетнего мальчика, чтобы Сириус мог обратить своё внимание на плиту. — Что случилось, малыш? — Он слегка подкинул Гарри, когда шёл в гостиную.       — Не хочу горох! — скулил Гарри. Его маленькое лицо покраснело.       — Я понял, приятель. Я тоже не люблю горох. Но овощи полезны, поэтому мы все должны иногда их есть.       — Нет. Горох. — Гарри был непреклонен, хотя тон Ремуса его немного успокоил.       — Есть ли другой овощ, который ты хочешь вместо этого?       Он смотрел, как раздумывает Гарри над его предложением.       — Нет гороха?       — Хорошо, гороха не будет. Но ты должен выбрать другой овощ.       — Морковка! — Гарри улыбнулся.       — Морковь, отлично. — Ремус понёс Гарри обратно на кухню, чтобы посмотреть, как готовит Сириус. — Эй, Пэдс, мы можем вместо этого сделать морковку?       — Если это понравится его высочеству, — Сириус схватил палочку и помахал ей над горохом, который превратился в морковь.       Гарри сложил свои маленькие руки и начал хлопать. — Морковь, морковь, морковь!       — Действительно, морковь, — Ремус взъерошил волосы ребёнка. Он посадил Гарри на колени, читая ему книжку, пока Сириус не подал ужин.       Гарри замарал свои волосы морковным пюре, поэтому Ремус отодвинул свою тарелку, чтобы помыть Гарри. Сириус сидел на краю ванны и смеялся, когда Гарри обрызгал Ремуса, который затем облил Сириуса в отместку. Они были насквозь мокрые к тому времени, как закончили мыть Гарри.       — Давай, пора спать, — сказал Ремус, укладывая Гарри.       — У тебя нет домашней работы?       — Ничего важного, так что можно заняться более интересными вещами, — он обнял Сириуса за талию. — Если ты не против?       Сириус растаял. — Что случилось с ботаником, с которым я учился в Хогвартсе?       — Ты на меня плохо влияешь.       Сириус злобно ухмыльнулся и повёл их в комнату.       — Прошёл почти год, — пробормотал Сириус в ключицу Ремуса, когда они обнимались под запутанными одеялами некоторое время спустя.       — С чего?       — Со сме… с тех пор, как они… с Хэллоуина.       — Ой. Так и есть.       — Мы должны что-то сделать, верно?       — Что? Я не могу взять пропавшего Гарри Поттера и беглеца на их могилу, — Ремус почувствовал, как слёзы навернулись на его глазах.       — Нет, но ты можешь взять Бродягу. Мне нужно увидеть это, Луни. Я не был на их похоронах.       — Что насчёт Гарри? Даже если мы замаскируем его, кто-то может задаться вопросом, откуда у меня двухлетний ребёнок.       — Может с ним посидит МакГонагалл? Думаю, она поймёт, что нам это нужно.       — Стоит спросить, — он поцеловал Сириуса в макушку и затем уснул.       Таким образом, Ремус впервые пропустил урок, чтобы посетить Годрикову Лощину. Сначала он задавался вопросом, как он и Бродяга найдут Джеймса и Лили среди других надгробий, но когда они прибыли, Ремус заметил скорбящих людей, собравшихся несколькими рядами назад.       Бродяга протолкнулся через группу и сел прямо перед надгробием. Ремус извинился, следуя за ним. За горой цветов он мог разглядеть их имена и эпитафию «последний враг, который будет уничтожен, — смерть».       Это ранило его, только сейчас до конца осознав, что они мертвы. Конечно, он и Сириус воспитывали их ребёнка, но теперь он увидел собственными глазами, что Джеймс и Лили Поттер ушли. Из его глаз потекли слёзы, и Бродяга прижался к его ноге.       — Мы его найдём, — пообещал Ремус.       Затем он повернулся и пошёл прочь, игнорируя обеспокоенные взгляды других скорбящих. Бродяга помчался за ним. Они аппарировали обратно в коттедж с безопасного расстояния. Как только они оказались внутри, Сириус вернулся к человеческому облику и обнял Ремуса. Они рухнули на диван, держа друг друга и рыдая.       — Прости меня, что заставил тебя сделать это, — прошептал Сириус.       — Мне нужно было это сделать, — Ремус вытер лицо и переместился в более удобное положение. — Я в долгу перед ними. Хотелось бы, чтобы это было более приватно.       — Они мученики. Они больше не получают конфиденциальность. Боги, мне нужно выпить.       Сириус поднялся с дивана и исчез на кухне. Он вернулся с двумя кубками медовухи и предложил один Ремусу. Некоторое время они пили в тишине.       Ремус размышлял, что было приятно быть вдвоём, но ему было больно от такой высокой цены. Он поставил свой пустой кубок и посмотрел Сириусу в глаза.       ー Что мы будем делать без них?       ー Я думаю то, что мы можем лучше всего, ー Ремус наклонился и нежно поцеловал Сириуса. Блэк ответил на поцелуй с яростью, которую Ремус не ожидал. Он не был уверен, было ли это из-за алкоголя, но Ремус почувствовал лёгкое головокружение.       — Когда мы снова вернём Гарри?       — МакГонагалл приведёт его утром.       — Отлично, — Ремус поцеловал Сириуса в шею и толкнул его на диван.