Building Family

      Два месяца испытательного срока пролетели незаметно. Ремус наслаждался ленивым днём ​​середины августа, когда Сириус раскачивал Гарри на качелях на маггловской площадке. У Ремуса перехватило дыхание, когда он посмотрел на дату. Однако он не хотел портить им удовольствие, поэтому подождал, пока Сириус не подойдёт попить лимонад.       — Эй, Пэдс, какая была дата нашей встречи в Мунго?       — Пятнадцатое августа. Почему ты беспокоишься? У нас ведь ещё есть много времени.       — Сириус, сегодня четырнадцатое. Наша встреча завтра, — Блэк чуть не выплюнул лимонад в волосы Ремуса.       — Почему ты ничего не сказал раньше?       — Я не следил за числами!       Они оба повернулись, чтобы посмотреть, как Гарри играет в классики и весело хихикает.       — Я не потеряю его, — прорычал Сириус. Ремус оглянулся, чтобы убедиться, что они одни, а затем взял Сириуса за руку.       — Конечно нет. Обещаю. Они увидят, насколько хорошо ты о нём заботишься, и тогда министерство согласится разрешить тебе усыновить его.       — Уверен?       — Уверен.       Ремус увернулся от поцелуя Сириуса, который выглядел застенчиво. В маленьком личном мирке, который был их домом, Ремус был не против непослушных рук Сириуса. Но на публике... он не был готов к такому. Особенно в маггловском мире. Чёрт, он едва мог держать свои руки при себе. Сириус всегда был мятежником, а волшебники, как правило, терпимо относились к однополым отношениям, но магглы могли быть совершенно отвратительными, а у Ремуса было достаточно сильное чувство самосохранения.       Они еле смогли заставить собраться Гарри, он никак не хотел уходить с детской площадки. Сириус выступал за то, чтобы кормить его так, как хочет сам малыш, но Ремус смог уговорить его на несколько более здоровый обед, так как специалисты, скорее всего, спросят о приёме пищи. После обеда Гарри принял очень дотошную ванну, и они уложили его рано, чтобы быть уверенными, что он выспится. К сожалению, это имело непреднамеренный побочный эффект: он просыпался рано утром следующего дня.       После спешного завтрака Сириус одел Гарри в лучшую одежду, новые брюки и крошечный квиддичный джемпер в гриффиндорских тонах, и вскоре после этого они отправились в Лондон. Они прибыли слишком рано для назначенного времени, поэтому они коротали время, показывая Гарри скелеты динозавра в одном из многочисленных лондонских музеев. Они встретились с МакГонагалл, пообедав в маггловской рыбной лавке, а затем отправились в Мунго.       — Меня беспокоит этот шрам, — гудел главный специалист, довольно строгий волшебник в больших очках. Он указал на шрам в форме молнии на лбу Гарри, который Сириус и Ремус не смогли залечить, несмотря на то, что они пытались применить любое лекарство, магию и магглов.       — У него был этот шрам, когда я ещё не опекал его, — запротестовал Сириус.       — Я полагаю, что это из-за проклятия, когда В… когда Вы-Знаете-Кто убил его родителей, — добавил Ремус. — Мы пробовали всё, но шрам не проходит.       — Хм, — целитель не особо верил.       — Я видела мальчика после нападения, но до того, как эти люди… взяли его под опеку, шрам был свежим. Уверяю вас, шрам появился до них, — вмешалась МакГонагалл. Целитель помолчал минуту, изучая Гарри на предмет возможных нарушений.       — Ну, кроме шрама, я не вижу ничего плохого. Он нормально развивается для мальчика своего возраста, и кажется, что он получает здоровое питание, физические упражнения и умственную стимуляцию. Вы сказали, что он уже показал признаки магических способностей?       — Да, он изменял цвета на картинке, которую он нарисовал несколько недель назад, — Сириус светился от гордости. Ремус улыбнулся, взглянув на Блэка.       — Интересно, — целитель отметил что-то в свей книжке, вручив одному из помощников, который исчез за дверью вместе с ней. Помощник вернулся через тридцать секунд, ведя за собой серьезного Крауча и министра магии.       — Господа, — улыбнулся министр, — кажется, вы прекрасно позаботились о нашем молодом герое. Таким образом, было решено, что мистер Блэк может усыновить Гарри. Обычно необходимо официальное слушание, но в сложившихся обстоятельствах оно отменено. Все присутствующие должны только подписать эту бумагу — Крауч предоставил документ, — и опека будет официальной. Хотите ли вы сохранить первоначальную фамилию Гарри?       — Да, — сказал Сириус. — Мы думали о том, чтобы изменить её, но так он сможет сохранить часть Лили и Джеймса.       — Отлично, — министр нацарапал имя Гарри в соответствующей строке. — Пусть станет известно, что отныне Сириус Блэк является законным опекуном Гарри Джеймса Поттера. Вы могли бы подписать здесь? Отлично. Теперь свидетели. — Крауч, МакГонагалл и целитель тоже оставили свои подписи.       — А вы своего рода неформальный дядя для мальчика, да?       Ремус моргнул. — Что-то в этом роде, — пробормотал он. Сириус посмотрел на него с беспокойством, но он проигнорировал это. — Где подписать?       Гарри был очень взволнован следующей частью, которая предполагала смазать обе его руки чернилами и прижать их к документу по обе стороны от его имени. Он немного успокоился, когда Сириус очистил остатки чернил, прежде чем он замарал свой свитер, но он, казалось, понял серьёзность момента поэтому, не жаловался. Министр взмахнул палочкой. Свидетельство недолго светилось, дублируясь. Он взял один листок себе, передавая другой Сириусу.       — Вот и всё. Мои поздравления, мистер Блэк. Вы отец.       Они привели Гарри поесть мороженое, чтобы отпраздновать, пригласив МакГонагалл, и, к удивлению Ремуса, к ним присоединился Дамблдор. Странно было находится в такой компании за столом в маггловском кафе-мороженом, но никто из других посетителей, казалось, не видел ничего удивительного. Гарри устал после такого долгого дня и чуть не уснул в своей миске с недоеденной помадкой. Он сидел, дремля в объятиях Сириуса, пока взрослые разговаривали.       — Я так понимаю, что Минерва посоветовала вам не брать Гарри в волшебное место? — спросил Дамблдор.       — Да. Она, казалось, думала, что так будет лучше.       — Хорошо. Я тоже хочу, чтобы вы не водили Гарри в волшебные места, пока Петтигрю не будет пойман. Лишняя осторожность не повредит.       — Хорошо.