Обрывки историй

Нет, Дик искренне любит свою семью — сдержанного, скупого на доброе слово Брюса, несносного Джейсона, тихого умницу-Тима и новоприобретенного Дэмиана. И Альфреда — тем более, без вариантов. Он всех их правда ужасно любит, и заботится — уж как умеет и как может. Вот только иногда после визитов в Бэт-пещеру он возвращается в их съемную с Кори квартиру как проколотый шарик воздушный, из которого весь воздух, всю радость выпустили. Конечно же, он их любит — но, боже, как это тяжело иной раз. — Снова Дэмиан? — мягко спрашивает Кори, когда он прямо в грязных кроссовках устало обваливается на диван. Окна распахнуты, с кухни жутко несет горелым — похоже, она снова сожгла ужин. Смущенный вид его милой инопланетной воительницы возвращает подобие улыбки на его лицо. — Дэми — сложный, одинокий малыш с тяжёлым детством, это не его вина. — оправдывается Дик так, словно это он, а не мальчик в очередной раз довел всех до белого каления. — Ему просто надо чаще говорить, что мы любим его и принимаем, и все понемногу наладится. Когда Кори тихо подходит к нему и обнимает за шею, с нежностью, удивительной для ее нечеловечески сильных рук, от нее пахнет теплом, духами и горелым чуть-чуть. — Твоя семья… А тебе они часто говорят как сильно тебя любят, Дик? Они говорят, что ты замечательный, чудесный, добрый человек, который делает всё что может и иногда больше? — Они очень громко думают об этом, Кори, детка. И очень часто. — смеется Дик, потирая затылок. Но если честно, это выглядит как-то неприглядно и жалко. Наверное, он правда жалкий, потому что иногда кажется, что многое отдал бы за хоть пару хороших слов от кого-то кроме все понимающего Альфреда. Но в основном, на него по большей части обваливаются семейные шишки — со всех сторон. Ничего нового, но иногда истощает даже его, кажется, безграничный ресурс. Кори огорченно глядит на него своими нечеловечески неоново-зелеными глазами так, словно все-все понимает тоже. И лишний раз Дик вспоминает почему так сильно и нежно любит эту обманчиво чужую на Земле женщину с далекого Тамарана. — Я тоже теперь твоя семья, знаешь? — откидывает она за спину волнующееся пламя своих волос, мягко касается его виска губами. — Что если я буду говорить это почаще? Внутри что-то ноет и царапает — словно шевелится и выпадает засевший в груди ледяной Бэт-осколок. А потом становится легче. Теплеет. — Ох, Кори… — выдыхает Дик и устало утыкается лбом ей между ключиц. Иногда он думает что у Стар-тамаранки человечности в разы больше чем у многих людей.