XCOM: Протокол АТЛАС

Исследования и Производство VI

       ***

       Цитадель, исследовательские лаборатории                      — "... вытаскивают..."               — "... превосходит..."               — "... показатели в норме..."               — "... да знаю..."               Распахнув глаза, Командир резко выдохнул, ощущая мир размытым и окрашенным в фиолетовый. Он слышал вещи, шепот на краю сознания, иногда формирующийся в отдельные слова и фразы... и ощущал чувства, принадлежащие не ему.               Глубоко вдохнув, он успокоил сердцебиение и потянулся к выходу из капсулы. Откуда-то снаружи ощущались нетерпение, беспокойство и уверенность, но слепящий свет лабораторных ламп не позволял разобрать источник этих эмоций.               — Полегче, командир, — посоветовала подошедшая Вален, принявшаяся отсоединять его от устройства. — Некоторое время будешь слегка не в себе.               Позволив немке выполнять свою работу, глава XCOM покорно замер, прислушиваясь к ощущениям.               — Похоже сработало, — проговорил он, с усилием взяв её лицо в фокус. — У тебя также было? Эмоции других людей, слышала странные вещи?               Слегка приподняв бровь, Вален с любопытством глянула на своего начальника.               — Что ты имеешь в виду под странными вещами? — уточнила она. — Голоса?               — Не совсем, — медленно протянул командующий, силясь осознать испытываемые ощущения. — Скорее неразборчивый такой шепот, в котором периодически удаётся разобрать несколько слов.               — Поразительно, — пробормотала глава исследовательского, закончив высвобождение собеседника от всяческих датчиков и помогая тому подняться на ноги. Оглядевшись, мужчина констатировал, что шепот в голове стал более явным.               — Почему поразительно?               — Потому что твои телепатические способности, по всей видимости, не столь сильно проявились как у меня, — пояснила Вален. — Я сразу по пробуждении испытала... ну, ошеломительный поток полноценных мысленных предложений и голосов, никаких едва различимых шепотков.               Глава XCOM ухмыльнулся. — И сейчас также подслушиваешь?               — М-м... нет, — неуверенно протянула она. — Я всё ещё стараюсь... оградить себя от ненужного. Научиться фильтровать воспринимаемое. Пока что мне сложно отличить мысли одного человека от другого. С тобой ситуация иная, но я связываю это с тем, что мы хорошо знакомы, а теперь ты ещё и псионик, отчего твои мысли словно... подчёркнутые. И всё же я пока не способна со стопроцентной гарантией взять и прочитать по своей воле твои мысли.               — Ты что, уже успела попытаться?               Вален смутилась.               — Если честно... не специально. Хоть ты мне и доверяешь, но я не стала бы копаться у тебя в голове без чёткого разрешения.               "Ну что же, удивила ты меня, добрый доктор", — подумал командующий, не видя у собеседницы особых причин врать, а кроме того ощущая отчётливую эмоцию искренности, исходящую от неё.               — Я ценю это, — тихо признал он. — Не был уверен, как ты отнесёшься к своим новым способностям.               — Только не думай, что я совсем уж воздержалась от этого, — бросила Вален. — Я уже пыталась забраться в чужую голову... тем, кого не так жалко. Нашим подопытным. Опыт, скажу я, ни с чем не сравнимый.               — Возможно, следует и мне попробовать, — протянул Командир, разминая затекшие плечи. — И что, получается раз у меня всё не так ошеломительно, как было у тебя, то и псионика у меня слабее?               — Возможно и так, но сомневаюсь, — задумалась немка, почесывая подбородок краем ногтя. — Когда мы проводили тесты, прогнозируемая сила твоей псионики была лишь слегка слабее, чем у меня. Думаю, дело в том, что ты склонен к другим аспектам-               Командир внезапно покачнулся, ощутив, точно его ударило током. Мужчина стал ощущать, будто его органы чувств расширились, сам воздух вокруг стал казаться более осязаемым и реальным, точно он мог дотронуться до него, не используя при этом своё тело.               — Командир? — забеспокоилась Вален, попытавшись придержать его. — Как ты-               — Нормально... — неспешно перебил он, приноравливаясь к необычному ощущению. — Чувствую... изменения. Всё словно резко стало... осязаемым. Как странно...               Девушка склонила голову набок, источая неприкрытое любопытство.               — Осязаемым? Как именно?               — Как э-э... непросто это объяснить, — замешкался командующий, оглядываясь по сторонам. — Как будто я под водой, постоянное такое ощущение окружающей среды. Но при этом эта "вода" меня никак не стесняет в движениях. И... вот видишь ту кружку к примеру? — спросил он, указав на соответствующий объект метрах в трёх.               — Да, — отозвалась немка, проследив направление его взгляда.               — Я её как будто... — пробормотал он, инстинктивно попытавшись повзаимодействовать с объектом. Воздух вокруг кружки едва заметно исказился... и следом та резко дёрнулась и угодила в стену, звонко разбившись.               Опустив указывавшую на ныне разбитую посуду руку, мужчина почувствовал с трудом скрываемое возбуждение и повернулся обратно к собеседнице.               — Ну что ж, — заявил он. — Кажется я знаю, в каком направлении тяготеют мои способности.               — Телекинез, — восторженно выпалила Вален. — Поразительно. Интересно, испытывал ли что-то подобное тот боец, Алексей? Жаль, что до его смерти не выпало возможности спросить, но твой рассказ подразумевает, что различные дисциплины псионики отличаются не только набором способностей, но и тем, как псионик воспринимает окружающий мир... — резко выхватив свой планшет, девушка принялась ожесточенно что-то печатать. — Нужно будет провести дальнейшие тесты-               — Полегче, Мойра, — поспешил вставить командующий, накрыв своей ладонью руку собеседницы и мягко отобрав устройство. — Хоть это и кажется очень интересным, но думается мне, следует сосредоточиться на более важных вещах.               Нервно кашлянув, девушка слегка покраснела.               — Да, разумеется, командир, — согласилась она, резко кивнув. — К слову об этом, у меня есть, что тебе показать.               — Прямо сейчас или-?               — Сегодня, но чуть позже, — прояснила глава исследовательского. — Как раз успеешь свыкнуться со своими новыми способностями.               Опустив взгляд на свою руку, глава XCOM размял пальцы, прислушиваясь к необычным ощущениям. — "Да, к такому я определённо привыкну не сразу".               — Хорошо, позовёшь тогда. Кстати, не знаешь, где сейчас Патриция?               — Наверное в тренажерном зале? — неуверенно предположила Вален. — Я слышала, они там упражняются с Иосифом и Аннетт.               — Ну, надеюсь новый ученик не сильно помешает их тренировкам. Тебе, думаю, тоже не мешало бы сходить как будет время, особенно учитывая, что твои способности очень напоминают таковые у Патриции.               — Может и так, но я бы предпочла разобраться во всём сама. В принципе и так прогрессирую быстро.               "Неудивительно, небось ещё и превратила это в серию лабораторных экспериментов", — усмехнулся про себя он, сам же предпочитая воспользоваться чужим опытом, нежели вслепую продираться самостоятельно. Особенно учитывая, что в отличии от Вален главе XCOM эти способности могут пригодится значительно раньше.               — Как скоро выпускаете Ван Доорна? — справился он, махнув в сторону второй псионической капсулы.               — Через несколько часов, — сообщила немка. — Я дам знать.               — Отлично. Благодарю, Мойра.               Та широко улыбнулась.               — Всегда к вашим услугам, командир.               — Ну да... что ж, вернёмся к работе.       

       ***

              Цитадель, тренажерный зал               Аннетт выбросила вперёд обе руки, создав стремительную фиолетовую волну, на которую Иосиф не успел отреагировать и с грохотом рухнул вниз, пролетев перед этим пару метров. Не успел он подняться, как француженка продолжила свою атаку в виде кислотного облака, сформировавшегося вокруг тела бойца, но не касающегося его.               Недовольно простонав, мужчина постучал по полу, добавив. — Ты выиграла.               Прекратив поддержку своей атаки, девушка почувствовала, как силы в очередной раз покидают её. Приняв трясущимися руками предложенную Латреллом бутылку воды, Аннетт внутренне сокрушалась своей недостаточной выносливостью. Впрочем, путём усердных тренировок ей удалось несколько покрыть этот свой недостаток, и она чувствовала, что в отличие от предыдущих разов сейчас могла бы и продолжать бой.               — И... похоже эта победа выводит тебя вперёд, — весело прокомментировал её бойфренд. — Одиннадцать — десять.               — Этого мало, — недовольно отозвалась Аннетт.               Довольно быстро стало понятно, что её способности полностью противоположны силам Иосифа. В то время как она полагалась на агрессивное нападение, соперник её придерживался методичного и оборонительного стиля. А учитывая кажущийся паритет природного таланта, победа в таких стычках в основном зависела от того, кто будет быстрее.               И хоть инициировать свои атаки Аннетт могла чуть резче, в то время как Иосифу требовалось больше времени на концентрацию, но в каждом бою у неё как правило был лишь один шанс. Если ей не удавалось сразу же ошеломить соперника, то он практически гарантированно побеждал, ибо выматывалась от псионики француженка гораздо раньше... и тогда она оказывалась в ситуации, когда никакая её атака не способна была даже поцарапать мощные барьеры Иосифа, а более хитрые, идущие в обход барьера приёмы бойцом тут же нейтрализовывались.               Единственным плюсом такой ситуации было то, что по крайней мере атаковать одновременно с защитой мужчина всё ещё не научился, а значит в реальном бою Аннетт могла хотя бы улизнуть. Но учитывая, что это были лишь тренировки, француженке оставалось лишь стоять на месте и ждать, пока соперник не поймает нужный момент, сбросит свои щиты и тут же парализует её стазисным полем. После этого ему достаточно было подойти чуть ближе, вытащить пистолет и прикончить беспомощную жертву.               В теории парализация Аннетт не должна была приводить к полной её недееспособности, так как псионика совершенно точно могла применяться без каких-либо физических движений... на практике же всё было куда сложнее, и вызвать даже простейший эффект чисто за счёт силы воли было очень и очень сложно. Но француженка продолжала тренироваться, уверенная, что рано или поздно у неё это получится.               Третьей слабостью девушки была явная уязвимость к телепатии, за счёт чего Иосиф частенько вырывал себе победу — в то время как Аннетт не могла одновременно атаковать физически и ментально, то вот соперник её вполне с этим справлялся.               И если сила ментальных атак у них была плюс-минус схожа, то вот защита... явно ни шла ни в какое сравнение. В результате Иосифу было достаточно воздвигнуть свои барьеры и методично прорываться в её разум, в итоге обретая контроль над ним. Ощущение, когда кто-то холодно и расчётливо роется у тебя в мозгах, нельзя было сравнить ни с чем другим, пусть Иосиф и проявлял изрядную деликатность, не задерживаясь у неё в голове дольше необходимого.               Но это ни шло ни в какое сравнение с Патрицией, способной без единого движения подчинить их обоих разом.               — Ты всё быстрее, — похвалил подошедший Иосиф, утирая полотенцем пот со лба. — Порой не успеваю даже отреагировать.               — Вот только если отреагируешь, то всё, мне кранты, — с неудовлетворением отозвалась Аннетт.               Мужчина усмехнулся, отбросив копну растрепавшихся чёрных волос.               — Ну на вот эти твои кинетические волны пока отреагировать не успеваю.               — Ну да... — отстранённо протянула француженка, глядя на свои искорёженные руки, в настоящий момент регенерирующие прямо на глазах. Она раньше никогда не думала об этом, но сейчас поймала себя на мысли, что это зрелище было неестественным и несколько неприятным. При этом ещё и болезненным.               — Мне вот интересно, — продолжил разговор Иосиф. — В армии ты не служила, но может увлекалась спортом? Баскетболом там, может бейсболом?               Аннетт несколько удивилась необычному вопросу, но всё же ответила. — В детстве в футбол иногда играла, но так, чисто любительски. А что?               — Твои рефлексы, — пояснил боец. — Ты быстрее меня, хотя я тренировался считай всю жизнь. Вот и удивляюсь.               — Она всегда была шустрой, — вставил весёлым тоном Латрелл.               — Хм, тут ты прав, — согласилась Аннетт, тоже удивившись ситуации, что ей каким-то образом удаётся обогнать и застать врасплох тренированного элитного военного. — Странно, да.               — Наверное это из-за псионики, — предположил Иосиф, качнув головой в сторону её израненных рук. — Видимо она тебя усиливает ещё и физически, раз наделяет такой впечатляющей клеточной регенерацией. В любом случае молодец, достойно.               — Спасибо, конечно, но в реальном бою победил бы скорее ты. Я могу тебя побить только неожиданной, резкой атакой. Во всех остальных сценариях преимущество на твоей стороне.               — Поэтому нужно лучше стараться, — вмешалась подошедшая Патриция, на лице которой застыло суровое выражение. — Ты слишком сильно фокусируешься на своих физических атаках, забывая, что основная для нас угроза — это Командиры Улья и эфириалы, которые будут атаковать не только физически, но и телепатически. Если просядешь в этом аспекте, то будь ты хоть в сто раз мощнее, но проиграешь.               — Всё ясно, псион Траск, — отозвался Иосиф.               — Патриция, — поправила она со вздохом. — Давайте без чинопочитаний.               — Ну ладно, давайте тренироваться дальше, — продолжила британка, поманив обоих псиоников за собой, а затем расставив их на расстоянии около четырёх метров от себя, так чтобы втроем они сформировали некий треугольник. — Итак, в бою друг против друга вы держитесь приблизительно на равных, но у каждого из вас есть главная слабость, которую мы сейчас будем исправлять. Я буду одновременно телепатически атаковать вас, и мы не выйдём отсюда до тех пор, пока одному из вас не удастся мне что-то противопоставить. Всё ясно?               — Есть, мэм, — коротко отозвался Иосиф, тогда как Аннетт просто кивнула.               Британка стояла, не шелохнувшись, но от неё начала исходить ощутимая мощь, грозящая вот-вот наброситься на её учеников. Француженка попыталась сосредоточиться, краем глаза заметив, как вокруг собралось немало зевак, пришедших посмотреть на столь необычное представление.               "Так, хорошо, она подробно объясняла, как защититься. Фокус, спокойствие, ясность. Зацепиться за устойчивую эмоцию, ни на что больше не отвлекаться..." — готовилась Аннетт, пытаясь обрубить всю связь с внешним миром, но всё равно неосознанно цепляясь за мысли и чувства окружающих людей. — "Решимость. Я готова. Она не прорвётся, чтобы она ни-"               Девушка поперхнулась, почувствовав, точно её голову вскрывают наподобие какой-то устрицы. Более того, вскрывают довольно неохотно, практически играючи.               "Пять секунд", — услышала она у себя в голове чужой голос. — "Плохо".               Британка отступила, и Аннетт пошатнулась, чувствуя, как кружится голова, а зрение расплывается.               — Ещё раз, — объявила Патриция. — Приготовьтесь.               Француженка набрала побольше воздуху. — "Так, пять секунд лучше, чем ничего. Нужно просто получше сосредоточиться".               Прошло пару мгновений, и атака повторилась, к чему Аннетт на этот раз была готова и сумела почувствовать соперницу ещё на подлете... впрочем, особого эффекта это не оказало.               "Шесть секунд".               — Ещё раз.               Всё повторилось по тому же сценарию.               "Шесть секунд".               — Заново.               Решимость, на которой девушка пыталась сосредоточиться, стала рушиться, сменяясь раздражением. Но Аннетт не оставляла попыток, цепляясь за остатки своей сосредоточенности. Патриция, впрочем, её стараний даже не заметила, и прорывалась всё также легко, как и раньше.               "Семь секунд".               — По новой.               "Шесть секунд".               — Снова.               "Восемь секунд".               — Ещё раз.               Казалось, этому не будет конца. Минуты словно сменялись часами, и только факт неизбежного поражения оставался неизменным. Аннетт злилась и уставала всё больше, но её ментальный тренер продолжала стоять всё также неподвижно, самоуверенная и раздражающе спокойная. — "Бесполезно, всё без толку! Достала".               На этот раз вместо того, чтобы закрыть глаза и повторять бессмысленные медитации, француженка загорелась фиолетовым пламенем и с ненавистью уставилась на источник своих мучений. Ей было уже всё равно на упражнение, всё, чего она хотела — так это хоть немного отомстить... так что вместо того, чтобы ждать очередной атаки Патриции, Аннетт запустила свою собственную, явно застав соперницу врасплох, судя по тому, как та на шаг отступила.               Хотя внутрь ей пробиться и не удалось, так как это было всё равно, что кулаком бить в бетонную стену, но девушка сосредоточилась на том, чтобы не выпускать противницу наружу, окружив её по всему периметру головы и с силой нападая на неё каждый раз, когда та пыталась выглянуть. Подобное изрядно выматывало, но один вид замешкавшейся Патриции придавал ей сил, она была готова продолжать в том же духе хоть до завтра, рано или поздно измотать соперницу и...               Раздался мощный всплеск, самый настоящий взрыв ментальной энергии.               "Что за-" — растерялась Аннетт, но этого мгновения хватило, чтобы британка вырвалась наружу и в ту же секунду проникла в её разум.               "Две минуты", — сообщила она.               Девушка рухнула вниз, только сейчас осознав, что в процессе её ментальной атаки она неконтролируемо загорелась и сейчас медленно и мучительно регенерировала. Патриция подошла поближе и, протянув руку, помогла Аннетт подняться на ноги.               — Хорошая работа, — похвалила она. — Всегда используй свои сильные стороны. Безмятежность и собранность — это не про тебя, так что не притворяйся таковой. Злость придаёт тебе сил, так используй её. Нападение — твой конёк, а вовсе не защита, так что атакуй.               Только сейчас до девушки дошло, в чём был смысл этого упражнения — не то, чтобы обязательно научиться блокировать ментальные атаки, а в целом найти способ противоборствовать им.               — Умно, — выдавила Аннетт. — Ты что, сразу обо всё этом догадалась?               — Плюс-минус, — признала собеседница, легко улыбнувшись. — Я предполагала, что тебе лучше будет атаковать, так что принялась подталкивать тебя к этому. Не сразу удалось, но, как видишь, я была права.               — А Иосиф? — полюбопытствовала француженка, поворачиваясь к своему коллеге.               — Там всё проще, больше тренировок, сосредоточенности, — отозвалась Патриция. — Он уже играет только от сильных своих сторон, так что просто учился делать это ещё лучше. Сопротивляется он мне гораздо лучше тебя, но и в тебе мы в итоге открыли новое ценное умение.               — Ну что ж, буду практиковаться в этом, — проговорила Аннетт, потянувшись к бутылке с водой.               — Но позже. Сейчас тебе нужен отдых.               — Тут не поспоришь, — согласилась она. — А тебе?               Британка усмехнулась.               — Нет, боюсь, меня эти упражнения больше не утомляют, так что такой отмазки у меня нет. К тому же... у меня есть дела с командующим.               — А-а, — протянула Аннетт, понимающе закивав. — Ну, тогда не задерживаю. Веселитесь.               — Ох спасибо. Кстати, раз уж ты так громко думаешь об этом, то твой возлюбленный сейчас в столовой.               Внутренне чертыхнувшись, француженка сдержанно поблагодарила собеседницу и отправилась к Латреллу, намереваясь после тяжелой тренировки набить живот до отказа.       

       ***

              Цитадель, оперативный штаб               — Так, что я пропустил? — сходу осведомился Командир, проходя к голопроектору, вокруг которого уже собрались Брэдфорд, Джексон и Ван Доорн.               — Относительно немного, — проинформировал Брэдфорд. — Последние несколько дней мы следили за происходящим в странах мира, в частности тех, кто согласились на участие в директиве АДВЕНТ.               — Что-нибудь интересное? — полюбопытствовал Ван Доорн.               — Бразилия можно сказать пошла во всё тяжкие, — мрачно сообщила Джексон. — Маршал считайте официально объявила страну полицейским государством, поступали сообщения о десятках перестрелок между военными и различными картелями. Силы правопорядка были переформированы в ещё одно подразделение армии, а практически все гражданские организации были либо расформированы, либо лишены даже намёка на какую-то власть или влияние.               — Будем надеяться, это быстро пройдёт, — пробурчал командующий. — Меры жёсткие, но всё лучше, чем протесты и анархия.               Что Брэдфорд, что его заместительница, судя по исходившим от них эмоциям с этим были не согласны, впрочем спорить не решились. Первый — потому что уже хорошо знал главу XCOM, а вторая — потому что наоборот знала всех ещё слишком поверхностно.               — Много людей погибнет... — всё же бросила Джексон, не обращаясь ни к кому конкретно.               — Да, — подтвердил Командир. — Много.               — Что слышно из Израиля? — осведомился Ван Доорн, почёсывая затылок.               — Израиля и России, — поправил Брэдфорд, приблизив голограмму на проекторе к соответствующему региону. — Новински последовал вашему совету, командир, и вышел на контакт с президентом Саввиным. Кооперация идёт успешно и не привлекает лишнего внимания.               — Хорошие новости, — удовлетворённо протянул командующий. — Уверен, они сработаются.               — Ну да, сработаются в их сомнительной делёжке Ближнего Востока, — прокомментировал тактический советник. — Я понимаю, зачем вы подтолкнули их к этому, командир, но это всё равно очень и очень спорная затея, даже для вас.               — Регион так и останется нестабильным, если не объединить его, — объяснился глава XCOM, повернувшись к Ван Доорну со скрещенными на груди руками. — Ты и сам знаешь, что само собой это не случится как бы тебе или ООН этого не хотелось. И если Израиль с Россией этого не сделают, то это будет кто-то другой. Лучше уж пусть союзники, чем враги.               — Кто например? Не думаю, что какой-нибудь Китай в этом заинтересован, — вмешалась Джексон.               — Не важно кто, — отмахнулся глава XCOM, не оборачиваясь к девушке. — Надо мыслить стратегически. Чем большую территорию контролирует АДВЕНТ, тем лучше. А учитывая несоответствие стран Востока законам АДВЕНТ, мирно они туда никогда не вступят. Чем беспокоиться об их драгоценном суверенитете, я бы лучше воспользовался всеми этими заводами, территориями и рабочей силой.               — Или у тебя просто зуб на них, — отметил Ван Доорн.               — Уж извини, я всё ещё человек и имею право на свои предубеждения против их отсталых социальных норм. Радикальный ислам может и растерял своё влияние, но полностью так никуда и не ушёл, равно как и оставленные им законы и нравы. Или ты считаешь, что всё это стоит оставить как есть?               — Конечно нет, это всё нуждается в реформировании, — нехотя согласился он, источая раздражение, — но неужели для этого обязательно нужна война? Каким образом изменятся э-э "отсталые социальные нормы", если на людей, повинных только в том, что они родились в неудачном месте, нападут два зарубежных государства, каждое из которых тоже, знаете ли, вовсе не является эталоном нравственности?               — Может быть ты был бы и прав, если бы у нас было время, — признал командующий. — Если б не было угрозы инопланетного вторжения. Но это не так, Ван Доорн. Раз уж ваша ООН за столько лет не смогла их исправить дипломатией, то придётся прибегнуть к другим способам.               — К войне, — завершил фразу Ван Доорн.               — К сожалению именно к ней. В любом случае её может и не быть, беспочвенное нападение Израиля никто не поддержит.               — Вот только не делайте из нас идиотов, командир. Вы может прямым текстом нам так и не сказали, но мы все понимаем, о чём вы беседовали с Премьер-министром Израиля. О том, как спланировать провокацию.               — Ты прав, — признал глава XCOM. — Но иногда подобное необходимо. И вы все прекрасно понимаете это.               И новообретённой способности подслушивать мысли собеседников не нужно было, чтобы понять, о чём сразу вспомнили Ван Доорн с Брэдфордом: о чрезвычайном протоколе АИД.               — Повторюсь, я понимаю вашу логику в этом вопросе, — со вздохом протянул генерал. — Но в данном конкретном случае мне ваш план вовсе не нравится. И кроме того вам следовало обсудить это с нами перед тем, как обговаривать что-то с Новински.               — Согласен, — наконец отозвался командующий после продолжительной заминки. — Но Израиль планировал провернуть эту операцию и без нашего одобрения. А так мы хотя бы получаем шанс быстрее закончить войну с помощью русских, что выльется в итоге в более сильный АДВЕНТ.               — Что сделано, то сделано, — попыталась разрядить обстановку Джексон. — Генерал, командир прав в том, что Израиль так и так захотел бы начать эту свою военную операцию с нами или без нас. Но вы правы в том, что командующему следовало предварительно обсудить этот вопрос хотя бы с вами.               — Всё верно, — сказал глава XCOM после того, как все на некоторое время замолчали. — Ещё новости?               — Президент Тредуант предложила законы, усиливающие полномочия большинства государственных организаций, — доложил Брэдфорд, протягивая начальнику небольшой отчёт. — Помимо этого она отдала исполнительный приказ, легализирующий разработку прежде запрещенного оружия, такого как химическое и биологическое. В дополнении был проложен курс на наращивание ядерного арсенала.               Ван Доорн удивлённо вскинул брови.               — Смело, — прокомментировал он. — Особенно учитывая, что ООН всё ещё никуда не делась.               — Не думаю, что её беспокоит реакция ООН, — протянула Джексон. — Люди напуганы вечной угрозой из космоса, и даже всякие активисты не получают почти никакой поддержки населения. Конгресс тоже противиться не решился.               — А что конкретно подразумевается под законами, усиливающими полномочия гос организаций? — уточнил командующий.               — Всё так, как и звучит, — пояснил Брэдфорд. — Увеличенное финансирование, разрешение на отъём частной собственности в чрезвычайных ситуациях, а также на частичную автономию в случае войны. Что означает-               — ...что она сможет полностью миновать Конгресс, — закончил за него Командир, невольно улыбнувшись. — А ещё и люди, возглавляющие мощнейшие из этих организаций, небось отчитываются лично ей, верно?               — Так точно. В случае объявления войны исполнительная власть внезапно получит все полномочия, что позволит полностью обойти Конгресс.               — А значит оспорить её решения они не смогут, даже если и захотят, — подытожил командующий. — И ей удастся ввести Америку в АДВЕНТ без необходимости устраивать военный переворот.               — Вот только тут есть небольшая проблемка, — отметил Ван Доорн. — Все эти законы же ещё не приняты, верно? То есть Конгресс должен сначала одобрить все эти изменения и что-то я сомневаюсь, что они это сделают.               — Ну... на самом деле... — неуверенно начала Джексон, обменявшись с Брэдфордом знающими взглядами, — Тредуант очень грамотно подошла к тому, как именно она предложила эти законы. Всё в её поведении и формулировках изменений как бы говорит о том, что она приносит извинения обеим партиям и даёт им то, чего те хотят.               — Для демократов рост полномочий определённых гос организаций означает, что департаменты образования, энергетики, защиты окружающей среды и многие другие получат ощутимо увеличившееся финансирование и разрешение на большую свободу действий, чего те требовали годами, — вставил Брэдфорд.               — А для республиканцев задабривание заключается в увеличенных расходах на армию, исследования, а для более радикальных ещё и прелести упомянутого исполнительного приказа о возобновлении разработок оружия, — продолжил мысль командующий. — Наверное президент использовала для этого всё свое влияние и припоминает все возможные должки.               Добавлять фразу о том, что по его совету Тредуант для пропихивания своих законов должна была прибегнуть к помощи спецслужб и более насильственных методов, глава XCOM не стал.               — В общем для всех одни плюсы, не считая маленького неудобства в лице пункта "в случае объявления войны", — подытожил Ван Доорн.               — Думаю, никто из Конгресса не воспримет это всерьёз, так как формально для объявления войны нужно их одобрение, — предположил Командир. — Вот и думают, что все карты по прежнему у них.               — Но когда начнётся вторжение, общественность чуть ли не силой выбьет у них это одобрение, — проговорила Джексон. — И тогда Тредуант в одночасье станет контролировать всё правительство.               — Впрочем, Конгресс и тогда сможет аннулировать ту часть законов, что наделяют президента считай безраздельными полномочиями, — рассудил Брэдфорд. — Это займёт, конечно, некоторое время-               — Вот только готовая к этому Тредуант сможет без проблем переписать хоть все законы и лишить их такой возможности, — перебил глава XCOM. — Уверен, она подготовила эти изменения уже сейчас.               Ван Доорн задорно присвистнул. — Если всё выгорит, то это станет одной из самых внушительных политических интриг в истории.               — Не думаю, что она делает это для того, чтобы попасть в историю... — протянул Командир, — но да, если всё получится, то так и будет.               — По другим новостям, прибыло пополнение личного состава, — сообщил Брэдфорд. — Списки и обновленные досье вам отправил. Теперь у нас солдат больше, чем когда-либо прежде. Очередной новый рекорд.               — Доктор Шэнь также готов показать вам несколько новинок, — вставила Джексон. — Равно как и Вален.               — Я проведаю их, — отозвался командующий. — Если это всё, то давайте вернёмся к работе, у нас много дел.               Откинув со лба непослушную прядь, Ариэль вновь обратилась к своему начальнику. — Минутку, командир. Думаю, неплохой идеей было бы заиметь полноценного связного с АДВЕНТ, так как даже сейчас это занимает у меня неприлично много времени, а в будущем всё станет только сложнее. Я, разумеется, сделаю всё, что смогу, но небольшая разгрузка всё же не помешала бы.               — Посмотрю, что смогу сделать, — пообещал он.               — А я пойду поищу Траск, — сообщил Ван Доорн, провернув плечи. — Не лишним было бы потренироваться в моей новой способности создавать энергетические барьеры из воздуха. Странное это, конечно, дело.               — Наверняка она отдаст тебя на попечение Иосифу, — предположил глава XCOM, едва заметно улыбнувшись. — Похоже ваши с ним таланты схожи.               — А у вас кстати как дела в этом плане? — поинтересовался Брэдфорд, обращаясь к Командиру. — Вы так и не рассказали.               — По-видимому, я телекинетик, — поведал командующий. — Хотя и очень пока что никчёмный.               — Зная вас, это вскоре изменится, — усмехнулась Джексон.               — Курс намечен именно на это. Ну ладно, разойтись.               Почти синхронно прижав кулаки к груди, члены внутреннего совета затем проследовали на выход, намереваясь вернуться к работе.                     

       ***

              Цитадель, коридоры               "И снова на Цитадели", — мысленно проговорила Эбби, двигаясь по запутанным проходам базы. До того, как она перевелась в разведку, это место ощущалось домом или хотя бы временным, но вполне уютным жильем. Сейчас же этого чувства у девушки не было, и штаб-квартира XCOM казалась скорее местом, где можно передохнуть до следующего задания, не более.               Да и в целом идея о возможности обретения постоянного места жительства казалась теперь непривычной и несколько тревожной, хотя ещё меньше года назад план у молодой медички был именно такой: работать, потихоньку накапливать состояние, лечить пациентов, в идеале найти любящего супруга и когда-нибудь со спокойной душой уйти на пенсию, зная, что за время своей профессиональной деятельности она сделала мир чуточку лучше.               "Но делаю ли я мир лучше теперь? Возможно", — продолжала свои самокопания Эбби, пытаясь оправдать хладнокровную казнь двоих пленных и ловя себя на мысли, что появляющиеся в голове аргументы из разряда "ради высшего блага" ещё недавно ею отвергались в разговоре с Патрицией как совершенно несостоятельные.               "Но даже если меня можно как-то оправдать, то поступила я всё равно паршиво, и многие бы вполне оправданно могли меня осуждать. За дело или нет, но я убила их, всё остальное — просто отговорки. Да, был приказ, но всегда можно было поддержать Йохена и найти какой-то другой выход. Но нет, я сходу прониклась философией Рут, решила, что Чжану с его колокольни виднее, а своей головой мне думать вовсе не обязательно".               Вздохнув и оглядевшись, Абигайл поняла, что понятия не имеет, куда вообще идёт. Просто наматывает круги по базе в ожидании, пока её не вызовут на очередное задание. Мимолётная идея поискать кого-нибудь из старых товарищей тут же была ей отвергнута — девушка не чувствовала, что способна сейчас вести светские дружественные беседы. Бойцы XCOM были сплоченным и тесным коллективом, хоть и живущим от задания к заданию, но всё же не испытывавшим особых угрызений совести или морали... в то время как она стала одиночкой, вне всяких сомнений в будущем вынужденной проворачивать всё более сомнительные дела ради высшего блага.               "И всё же Чжан был прав, я хорошо подхожу для такой работы. Может сейчас я и выгляжу как полная размазня, но в моменте я не колебалась и не теряла самообладания. Может проще будет просто принять это? Что я никакой не спаситель, и теперь моя задача — делать грязную работу, даже если это означает убивать и калечить? Хотя бы для того, что не пришлось кому-нибудь другому..."               — Агент Гертруд? — вопросительно раздался голос откуда-то спереди. Вздрогнув, девушка опознала в его источнике главу XCOM. Тут же встав по стойке смирно, Эбби выполнила воинское приветствие.               — Здравия желаю, командир.               — Вольно, — бросил собеседник, улыбнувшись краешком рта. — Рад новой встрече. Я так понимаю, вы только что с задания?               — Вернулась пару часов назад, — отрапортовала она, коротко кивнув.               — И как оно, задание? Успешно?               "Он даже не в курсе".               — Мы достигли всего, чего хотели, — поведала Эбби. — Вы не получили отчёт?               — Нет, — признал Командир. — Чжан в основном докладывает мне о более... ну, приоритетных операциях. Те, что связаны с EXALT, уже таковыми не являются.               — Оу.               "Так моё задание ещё и было совершенно не важным в общей картине. Просто чудесно".               Видимо разглядев промелькнувшее в её лице недовольство, мужчина нахмурился.               — Что-то не так?               Эбби поджала губы. — "Нельзя показывать свои эмоции".               — Ничего особенного, командир.               — Что ж, не знаю, в курсе ли ты, но с последнего твоего визита на Цитадель случилось немало нового. В частности, мы нашли способ выявлять и тренировать новых псиоников, одним из которых оказался и я, — сообщил он, демонстративно постучав пальцем по голове. — Я, конечно, пока не могу бегло читать мысли наподобие Патриции, но и моих навыков вполне достаточно, чтобы понять, когда собеседник лжёт или что-то недоговаривает.               "Ну... ладно. Теперь командир ещё и псионик. Не могу сказать, что удивлена. Если кому и владеть недоступной большинству силой, то кому, если не ему".               — Мы выявили двоих людей, предположительно являющихся агентами EXALT, — принялась вещать Эбби ровным тоном. — Директор приказал захватить и допросить их, после чего казнить.               — Казнить вне зависимости от обстоятельств? — уточнил собеседник, нахмурившись.               — Так точно. И мы сделали так, как нам приказали. Добились от них сотрудничества, после чего прикончили.               Некоторое время Командир молчал, вглядываясь в лицо девушки.               — Понятно. И как же вы добились от них сотрудничества?               — Йохен обманом разговорил одного из них, я сделала тоже самое со второй, которая женщина. Хуже всего то, что один из них даже не был в итоге агентом EXALT, просто коррумпированным журналистом, — пояснила Эбби, не скрывая своего неудовлетворения этим фактом.               — И убили вы их по приказу Чжана? — уточнил глава XCOM.               — Да. Вас это удивляет?               Судя по ужесточившимся чертам лица собеседника, так оно и было.               — У меня есть свои правила при ведении допросов, можешь считать это небольшим личным кодексом чести, но всё же я стремлюсь чтить сделки с пленными, особенно если те идут на сотрудничество.               Агент тотчас почувствовала себя гораздо хуже, внезапно выяснив, что она могла ослушаться приказа и всё равно сохранить поддержку командующего. — "Но я просто трус, безвольная машина без своего мнения".               — Нет, — опроверг Командир, по-видимому, прочитав её мысли. — Твоей вины тут нет. Ты получила приказ и выполнила его, как и должна была. Вина лежит только на Чжане и мне за то, что я не уведомил его о своих стандартах ведения допросов. Сейчас же я это исправлю.               — ... благодарю, командир, — тихо отозвалась девушка, пытаясь удовлетвориться мыслью о том, что по крайней мере в будущем каким-то другим агентам не придётся оказаться в её шкуре.               — Я понимаю, как ты себя чувствуешь, и привыкнуть к такому нельзя, — добавил командующий после небольшой паузы. — Убийство невиновного иногда необходимо, но ни при каких обстоятельствах нельзя допускать, чтобы это стало нормой или обыденностью. Но и ненавидеть себя за подобное не стоит. Лучше всего просто принять это, осознать тот эффект, который это на тебя оказало и помнить, что подобное может повториться. Таковы реалии работы в разведке, агент Гертруд.               — Это так вы себя утешали в прошлом? — необдуманно выпалила Эбби, только после поняв, что вышло несколько дерзко. Впрочем, собеседника это нисколько не задело.               — У меня всё было несколько иначе, — объяснил он, подбирая подходящие слова. — До того, как я присоединился к Командиру, мне не доводилось прямо таки "убивать невинных". Непричастных напрямую да, но эти свидетели зачастую были столь же, хм, плохими, как и первоначальные цели — преступники, убийцы... нет, моим первым разом, когда я действительно убил невиновного, был случай в начале Войны с Терроризмом.               Припомнив картину в памяти, мужчина продолжил. — Дело было в небольшом городке в Саудовской Аравии. Мы готовили операцию против нескольких высокопоставленных членов Халифата, и коротко говоря, нам необходимо в один момент было скрыться в доме, где проживала обыкновенная, не вовлечённая в какой-либо криминал семья.               — И вы убили их, — предположила Эбби.               — Верно. Я сделал всё возможное, чтобы их смерть была быстрой и безболезненной, но факт остаётся фактом — они погибли просто потому, что оказались не в то время не в том месте.               — И... вам тоже это приказали? — справилась девушка, подозревая, что именно это событие круто перевернуло мироощущение собеседника.               — Вовсе нет, — сразу же отозвался он. — Но я решил, что другого способа обеспечить секретность нет. У нас не было лишних припасов, чтобы кормить и поить их, мы не могли круглосуточно следить за тем, чтобы они не сбежали и не выдали кому-нибудь факт нашего присутствия... в общем я понял, что не могу рисковать успехом операции. Это безусловно было несправедливо, но было ли это необходимо? Я считаю, что да. Жалею ли я о свершенном? — мужчина на миг задумался. — И да и нет. Я жалею, что мои не до конца осмотрительные действия привели к такой ситуации. Но окажись я в ней снова и повторил бы свой выбор не задумываясь.               — Вы действительно верите в то, что высшим благом можно оправдать всё, что угодно?               — Я верю в идею совершения чего-то, что в долгосрочной перспективе вызовет меньшие жертвы. Так что если большее число жизней будет спасено ценой гибели нескольких невинных, то да, для меня это оправдано.               — Но вы же не можете заранее быть уверенным, что из-за таких действий выживет больше народа, чем погибнет? — риторически спросила агент. — Ведь так?               — Пожалуй да, — признал глава XCOM. — Предсказывать будущее я не умею. Возможно часть из моих поступков, обернувшихся смертью невинных, вовсе не были необходимыми, но для большинства своих действий я могу с уверенностью сказать, что они в конечном итоге спасли куда больше людей. Вы с другим агентом убили члена EXALT и одного коррумпированного журналиста, а значит потенциально предотвратили возможный вред их совместной деятельности в будущем. Ты всё правильно сделала, даже если сейчас тебе так не кажется.               — Ну... наверное, — тихо буркнула девушка, потупив взгляд.               — Я не имею в виду, что тебе следует этим гордиться, — добавил Командир, взяв Эбби за плечо. — Не забывай испытанные тобой чувства, прими свою вину и извлеки из всего этого урок.               Быстро кивнув, девушка промолвила что-то утвердительное.               — Возможно найди способ как-то отвлечься, — посоветовал глава XCOM. — Думаю, твои товарищи из состава бойцов будут рады тебя видеть. И я поговорю с Чжаном, так что в такой ситуации ты больше не окажешься.               — Спасибо, командир, — искренне поблагодарила она. — И за то, что выслушали.               — Обращайтесь, агент Гертруд.               Кивнув на прощание, командующий пошёл дальше по коридору, оставив Эбби одну. Прислушавшись к своим ощущениям, девушка констатировала, что чувствовала себя ненамного лучше, чем прежде, но всё же услышала то, что должна была услышать. — "И возможно следует послушаться его совета..."               С этими мыслями Абигайл развернулась и направилась в сторону казарм.                     

       ***

              Цитадель, инженерный отсек               Хоть он прекрасно понимал логику за хладнокровным и беспощадным подходом Чжана, но сам считал нужным придерживаться определённых принципов даже во время допросов с пристрастием. Впрочем, обвинять директора разведки было не в чем — Командир был сам виноват, что не довёл до подчинённого свою политику. — "Но как бы там ни было, это позднее. А сейчас пора посмотреть, что там приготовил Шэнь".               Работа в инженерном отсеке кипела даже сильнее обычного, во многом благодаря немалому пополнению персонала. Их начальник же обнаружился сразу, рассматривающим какие-то чертежи на верстаке.               — Новая разработка? — полюбопытствовал Командир, подойдя поближе и заглядывая в набор схем и зарисовок.               — Командир, хорошо, что вы здесь, — поприветствовал глава инженерного, поправив очки и вежливо кивнув. — Да, это недавние разработки. Не буду утруждать вас техническими рассказами, думаю, вы захотите сразу же взглянуть на законченный продукт.               — И что же это за продукт?               Довольно прищурившись, китаец поманил главу XCOM за собой, ведя его между сборочными конвейерами и тяжёлыми машинами, вид некоторых из которых был посетителю совершенно незнаком.               — Как ни зайду, твои люди всё трудятся и трудятся, — отметил командующий. — Надеюсь, им хоть поспать иногда удаётся?               — Конечно, — поспешил развеять шуточные сомнения Шэнь. — Но размер нашего штата теперь позволяет работать сразу над многими крупными проектами разом. Так что и продемонстрировать я готов немало нового, пусть прошло и сравнительно немного времени.               Глава XCOM удовлетворённо улыбнулся. — Жду не дождусь.               Короткая прогулка привела их к хорошо знакомому месту — небольшому стрельбищу, возле которого были аккуратно сложены новые образцы вооружения. Угловатые и компактные, выполненные из серебристых сплавов изделия испускали из стволов тусклый красный свет.               — Исходя из того, что по моему мнению мы достигли вершины баллистических технологий для стрелкового оружия, я и моя команда сосредоточились на задаче улучшения нашего лазерного вооружения, — объяснял Шэнь, подведя спутника к столу с выложенным на ним орудиями. — Имеющаяся лазерная технология прекрасно работает против незащищённых целей, но показывает слабую эффективность против сильно бронированных, таких как кибердиски, или например изгоев, способных без труда поглощать энергию, если только её не поступает слишком много разом.               — И я так понимаю вы нашли решение? — риторически спросил Командир, подбирая аналог пистолета.               — Именно. И на самом деле решение было на поверхности. Ещё во время разработки первого лазерного оружия мы столкнулись с проблемой распределения тепла, которая решалась использованием скоростного циклирования, то есть почти мгновенного нагрева и охлаждения. В результате этого лазерный луч на самом деле не постоянный, а как бы мерцающий с очень большой частотой. За счёт этого мы получили дополнительный эффект, напоминающий некое сверление, однако прежде его влияние на огневую мощь было незначительным. Теперь же, когда мы узнали куда больше о технологиях пришельцев, нам удалось значительно нарастить мощь лазера, чьё воздействие на цель теперь не слабее нашего гауссова оружия, а то и мощнее.               "Звучит многообещающе".               Опустив пистолет, Командир поднял винтовку и повертел ту в руках. Помимо присущей всем представленным экспонатам угловатости в общей конструкции, дуло винтовки также имело квадратную форму, а изнутри оружия исходил тонкий красный луч, как и в прежних лазерных орудиях способный выполнять роль целеуказателя перед стрельбой. В целом устройство почти не отличалось на вид от своей предшественницы, но было несколько тяжелее и крупнее, хотя до веса и чувства надёжности, внушаемого гауссовым аналогом, было далековато.               Направив оружие на одну из мишеней, Командир потянул за спусковой крючок. Тотчас же тоненький красный луч превратился в пучок алого трескающего света, своим видом чем-то напоминающим солнечные протуберанцы. Миг — и в сером металле цели появилось ровное отверстие.               — Я бы сказал, что это очередная удача, — прокомментировал глава XCOM, возвращая оружие на место. — Превосходная работа.               — Мы обозначали это поколение лазерного оружия как "импульсное", — пояснил Шэнь. — Подходит под вид луча, как вы могли заметить. Да и поможет лучше различать просто "лазерное оружие первого поколения" от "второго".               — Мне нравится, — согласился Командир, потянувшись за снайперским вариантом импульсной винтовки. — На чём вы успели их протестировать?               Испустив второй луч в одну из мишеней, мужчина вновь лицезрел в ней почти мгновенно возникшее отверстие.               — Помимо разнообразных видов инопланетных сплавов, мы стреляли по наиболее хорошо сохранившимся обломкам механизированных противников, — сообщил инженер, заложив руки за спину. — Могу отметить высокую эффективность против кибердисков и даже мехтоидов, да и против изгоев, как мне кажется, импульсное оружие будет сильнее лазерного.               — А вкупе с превосходной точностью стрельбы, эти новые игрушки — очередной громкий прорыв, — заявил Командир, развернувшись к собеседнику. — Поздравляю тебя и твою команду и выражаю свою благодарность.               — Я рад, что вы так считаете, но есть и плохие новости, — посетовал Шэнь после небольшой паузы. — Они заключаются в том, что я не уверен, в каком направлении нам двигаться дальше. Если только не случится внезапного озарения, мы достигли вершины пехотного вооружения. Способа улучшить импульсное или гауссово оружие пехоты я просто не вижу.               — Мы всё ещё не воссоздали плазменное оружие, — протянул командующий. — Это что, настолько недостижимо?               — Разумеется нет, — яро опроверг китаец. — Но... что ж, плазменное оружие пришельцев всё ещё остаётся для нас загадкой. Перед тем, как даже пытаться воспроизвести принцип его работы, нам предстоит до конца разобраться в элерии. Кроме того, в отличие от баллистического и лазерного оружия у плазменного нет аналогов, нет каких-либо прототипов в целом, не говоря уже о военизированных. В общем это совершенно новая ветвь исследований, требующая кропотливой работы как нашего, так и исследовательского отделов, а сверху ещё и множество времени на разработку.               — Насколько я знаю, Вален занимается элерием по мере своих возможностей... но да, я понимаю. Думаю, имеющегося оружия нам должно на текущий момент хватить. Впрочем, ты говорил, что это лишь вершина пехотного оружия, так?               — О да. Системы вооружения наших истребителей и МЭК потребуют гораздо больше улучшений перед тем, как их можно будет назвать вершиной чего угодно. Но давайте вернёмся к этой теме позднее, а сейчас поговорим о другом, что я готов продемонстрировать.               Проследовав за пожилым инженером к другому столу, глава XCOM увидел перед собой новенький комплект брони. Как и нынешняя "Фаланга" комплект покрывал всё тело человека, но был заметно более бронированным и одновременно с этим чуть менее громоздким. Его нельзя было назвать облегающим, но повторял форму тела костюм весьма убедительно, за счёт чего наверняка обеспечивал превосходную мобильность. Области ног, рук и груди были покрыты внушительным слоём тёмного металла, тогда как прочие места, особенно в районах суставов, были в силу конструкции защищены более скромно.               — Броня "Эгида", — пояснил Шэнь, махнув в сторону костюма. — Новейшее поколение защитной экипировки XCOM. Настолько прочная, насколько это возможно без необходимости расплачиваться сильным снижением подвижности.               — Насколько прочная? — уточнил командующий, разглядывая представленный экспонат.               — Способна защитить от выстрела гауссова дробовика в упор, а импульсной винтовке для преодоления наиболее защищённых областей требуется около семи секунд, — с гордостью сообщил глава инженерного. — И в отличие от "Фаланги" предположительно способна выдерживать множественные попадания из плазмы вместо одного — двух.               Потянувшись к комплекту, глава XCOM по старинке выпалил. — Ну что ж, давай протестируем.               Китаец вздохнул, но отговаривать его не стал.               — Ты назвал её так в честь нашего друга — эфириала? — полюбопытствовал Командир, принявшись облачаться в костюм.               — На самом деле это всего лишь совпадение. Я придумал такое название задолго до того, как он раскрыл своё имя, — признался Шэнь. — Как мне кажется, вполне подходит. Само слово означает защиту и поддержку, и именно такой эффект, я надеюсь, она окажет на наших бойцов.               "Защита и поддержка. Интересно, осознанно ли Эгида выбрал себе такое имя или его просто так назвали при рождении? Если первое, то кем он служит в обществе эфириалов? Защитником, может своего рода полицейским, если такое применимо? Тогда наверное можно понять, почему Эгида так мной заинтересовался. Ничего лучше, чем познать своего врага для защиты своих и не придумаешь. Хотя это совершенно не объясняет, почему он не участвует во вторжении".               Командующий также припомнил и то, как по словам Сорана эфириал Сикария, прежде занимавшаяся операциями на Земле, была заменена на этого нового. Может в том числе потому, что наблюдавший за ходом событий Эгида посоветовал такую рокировку, а может тот был совершенно не при делах и действовал исключительно из праздного любопытства.               "Но всё это лишь догадки".               Закончив процесс облачения в костюм, Командир подвигал плечами и сделал несколько пробных шагов и простых анатомических движений. Всё это оказалось делать гораздо комфортнее, чем в "Фаланге", а вкупе с этим в "Эгиде" мужчина чувствовал себя защищённым и стабильным. Броня была довольно тяжёлой, но сидела так плотно и органично, что, казалось, совершенно не стесняла движений для любого человека чуть сильнее среднего.               Натянув шлем, Командир активировал его интерфейс, не претерпевший никаких изменений.               — Чувствуется хорошо, — прокомментировал он, поворачиваясь к пожилому инженеру. — Теперь давай её протестируем.               Подняв импульсную винтовку, глава XCOM метнул ту Шэню, поймавшему её с отречённым выражением на лице.               — Поддерживай луч на протяжении пяти секунд, — проинструктировал Командир и занял позицию перед одной из мишеней.               Кивнув, китаец открыл огонь. Едва заметно вздрогнув при соприкосновении палящего луча с нагрудником "Эгиды", командующий принялся вести мысленный отсчёт, уже представляя, как лазер вот-вот пробьёт металл и вонзится в грудь.               "Четыре... пять".               Пучок энергии затух, и подопытный позволил себе расслабиться и оценить степень повреждений. В груди костюма красовалась приличной глубины лунка, раскалённая докрасна. Очевидно было, что ещё секунда — две, и лазер прошил бы мужчину насквозь, но эксперимент всё же увенчался успехом. Не то, чтобы Командир не верил в заявленные главой инженерного характеристики "Эгиды", но по прежнему считал своим долгом проверить их на себе.               — Отличная работа, — похвалил он, выходя обратно к собеседнику. — Весь личный состав скажет вам спасибо.               Глава инженерного отдела поморщился. — Терпеть не могу то, как вы заставляете меня стрелять по вам, но рад, что вас всё устраивает.               Сняв шлем и положив его на стол, командующий продолжил разговор. — Итак, что-нибудь ещё?               — Ещё пара вещей, да, — подтвердил Шэнь и повёл главу XCOM в сторону лаборатории кибернетики. — Я велел начать строительство ещё по одному МЭК класса "Мародёр" и "Баллиста". Пока что в качестве запасных. Костюм Родригез нам удалось спасти, но ремонтные работы займут немалое время.               — Если это необходимо. Тебе лучше известно, сколько у нас ресурсов и на что их позволительно тратить. Хотя я так понимаю, есть и другие новости, раз уж мы туда идём?               — Верно, — отозвался китаец и открыл проход в комнату, сразу привлёкшую внимание командующего огромным МЭК, размещённым по центру. В отличие от прошлого его визита, на этот раз экзоскелет был почти полностью бронирован.               — Мы почти закончили с МЭК класса "Голиаф", — сообщил Шэнь. — Полагаю, через неделю — две он будет готов к полевым испытанием.               Командир почувствовал невольно застывшую на лице улыбку — даже пришельцы подумают дважды, когда увидят такую махину, направляющуюся в их сторону. Была, впрочем, и очевидная проблема.               — Мм, а как вы его оттуда вытащите? — справился он. — Не думаю, что Голиаф пролезет через дверь.               — Конечности могут быть отделены для транспортировки, — пояснил пожилой инженер. — И затем снова прикреплены уже в ангаре.               — Жду не дождусь воочию увидеть, на что эта штука способна, — протянул Командир. — Сомневаюсь, что большинство пришельцев смогут что-то ему противопоставить.               — Согласен. А набор противопехотного, артиллерийского и прочего вооружения снабдит Голиафа возможностью что-то противопоставить любой угрозе. Конечно, минусом является плохая маневрённость, но этот недостаток мы попытались нивелировать внушительным уровнем бронирования.               — Пожалуй, что так.               — Меж тем, я начал разработку очередного класса МЭК, за идею взяв прямо противоположные идеалы, — продолжил Шэнь, вытащив планшет и протягивая чертежи собеседнику. — Имеющиеся варианты МЭК покрывают множество военных сценариев, но у нас по прежнему нет крайне мобильного экземпляра для борьбы с одиночными сильными противниками. Размер не всегда даёт преимущество, и именно поэтому я придумал класс "Егерь".               Предоставленные чертежи и концепты напоминали механизированный комплект "Эгиды", разве что более крупный.               — Он будет оснащён рядом устройств для вертикального взбирания по любым поверхностям, — пояснил китаец, — а также встроенным в руки гауссовым оружием увеличенной мощности для ведения снайперской стрельбы на большие дистанции, чем это доступно нашим бойцам.               — Иными словами, эдакий МЭК — ассасин, — переиначил глава XCOM.               — Думаю, можно и так сказать. В дополнение он будет быстрее и подвижнее любого другого МЭК или генно-модифицированного бойца.               — Что ж, идея мне нравится, — прокомментировал Командир. — Однако я считаю, что ему недостаёт оружия для ведения боя на близких дистанциях. Может быть холодного оружия или более компактного огнестрела для ведения огня в стеснённых условиях.               — Разработка ещё идёт, и я посмотрю, что смогу сделать, — пообещал Шэнь. — Однако есть ещё кое-что.               Забрав планшет, глава инженерного провёл пару манипуляций и отобразил чертежи и концепты хорошо знакомого корабля. Это было стандартное НЛО, видоизменённое до более аэродинамической формы и снабжённое традиционной кабиной пилота.               — Наши собственные НЛО, — протянул Командир, озадаченно глянув на собеседника. — Думаешь, сможешь сделать?               — Проект "Громобой" всё ещё находится на раннем этапе, но я уверен, что наших знаний и ресурсов вполне достаточно для создания летательного аппарата, основанного на внеземных технологиях. Он будет гораздо более совершенным чем всё, что было до этого.               — Он сможет выходить в космос?               — Я веду разработку именно с этим намерением. Для победы нам понадобится полноценный космический флот, и Громобой проложит начало его созданию. Надеюсь, когда АДВЕНТ войдёт в свои права, они начнут по этим чертежам строительство уже собственных кораблей, и мы получим желаемую флотилию.               — Отлично работаешь, — похвалил глава XCOM. — Ты вновь превзошёл самого себя, доктор.               Пожилой инженер широко улыбнулся.               — Делаю всё, что могу, командир. В конце концов на кону судьба нашего вида.               "По другому и не скажешь".               — Так оно и есть. Ещё что-нибудь?               — Боюсь нет, командир. Как только скажете, мы готовы к массовому производству импульсного оружия и защитных комплектов "Эгида". После этого я бы хотел сосредоточиться на проекте "Громобой" и МЭКах.               — Одобрено, — тут же подтвердил глава XCOM. — Премного признателен, Шэнь.               — Всегда пожалуйста, — учтиво отозвался доктор, после чего быстро исполнил воинское приветствие и удалился поскорее вернуться к работе. Командир последовал его примеру — пора было навестить Вален.       

       ***

              Цитадель, центр управления бюро разведки XCOM               Иногда для того, чтобы выветрить негативные эмоции, достаточно было проспаться и принять душ. И сейчас, направляясь к директору разведки, Эбби чувствовала себя на порядок лучше, пусть встретиться с Патрицией ей так и не удалось ввиду того, что та была занята.               "Пора узнать, чего от меня требуется Чжану на этот раз. Извинений, думаю, не дождусь, сентиментальным или понимающим его не назовёшь. Хотя чего ещё ожидать от члена Триады, хорошие люди там долго не протянут... не то, чтобы он прям плохой, как командир наверное. Цель оправдывает средства и всё такое".               Двери в центр управления разведкой автоматически открылись при её приближении, явив Чжана, стоящего у уменьшенной копии голопроектора, в настоящий момент отображающего карту США.               — Агент Гертруд, — произнёс он. — С возвращением.               Бегло приложив кулак к груди, девушка встала напротив, бросив в ответ. — Благодарю, директор.               Холодное лицо китайца не выдавало никаких эмоций, но в едва заметном кивке, осветившем его седеющие волосы и шрам, читалось некоторое уважение.               — Ваши старания в деле разрушения инструментов влияния EXALT на СМИ не пропали даром. Благодаря вам и прочим агентам их хватка на происходящее в США ослабла, а добытые тобой сведения касаемо вмешательства EXALT в выборы президента тоже будут полезны.               Не желая лишний раз вспоминать последнюю операцию, Эбби в ответ лишь кивнула и осведомилась. — Каков следующий шаг?               Судя по изменившемуся тону собеседника, Чжану его последующие слова совершенно не нравились. — Если вкратце, то мы сворачиваем нашу деятельность против EXALT. По приказу командующего и благодаря его мерам, обеспечившим то, что больше EXALT нас не побеспокоит, мы смещаем весь фокус на пришельцев и враждебно настроенные государства.               Глава XCOM заявлял что-то подобное, но так и не раскрыл причин, по которым это произошло.               — И что это конкретно за меры?               — Информация засекречена, — холодно отрезал директор, что либо означало, что по какой-то причине операции против EXALT продолжались, но под грифом особой секретности, либо командующий действительно забил их в угол. — "Но если это так, то почему бы просто не добить их?"               Понимая, что ничего существенного она здесь не добьётся, девушка перешла к другому вопросу. — Обозначьте эти враждебные государства. И то, что мы предпримем.               — Враждебные — понятие относительное, — признал Чжан, протянув ей некий документ. — Но под это обозначение попадают все, кто пытается или попытается активно противостоять нам дипломатически, экономически или с помощью силы. В настоящий момент к ним относятся Канада, Китай и Австралия.               Эбби нахмурилась. Если наличие в списке Китая было вполне понятно, то что там забыли две другие страны?               — Что не так с Австралией и Канадой?               — Их советники доставляют нам неприятности. А учитывая, что они представляют позиции своих правительств, то в будущем, когда XCOM станет более открытым публике и перестанет отвечать перед ООН, можно ожидать, что именно эти два государства станут своего рода оппозицией.               Эбби удивлённо заморгала.               — В смысле мы... мы выходим из состава ООН? Из Совета Наций? Это как?               — Разумеется не мирно, — пояснил собеседник. — Так что был активирован чрезвычайный протокол "Деметра", пока только в стадии начального планирования.               "Нехорошее у меня предчувствие..."               — Что это?               — То, что ты держишь в руках, — сообщил Чжан, качнув головой в сторону документа. — План действий на случай, если Совет и/или ООН станут помехой или угрозой делу защиты Земли.               — Вы хотите уничтожить ООН? — ошарашенно переспросила Эбби, до последнего надеясь, что она всё неправильно поняла. — Но... почему? Да, мы не всегда ладили с ними, но попросту убрать их это просто абсурд! ...сэр.               Поджав губы, мужчина вперился в девушку недовольным взглядом.               — Близится вторжение, агент Гертруд. ООН не достаёт компетентности, реальной власти и ресурсов для того, чтобы организовать надёжное международное сотрудничество перед лицом общей угрозы. Это неэффективная организация вызовет лишь путаницу и смятение.               — Но всё чертовски лучше, чем ничего, — заспорила Эбби, на миг забыв о субординации. — Если ООН падёт, это окажет пагубный эффект на мораль. Может она и неэффективна, но даже просто образ, имидж чего-то такого крайне важен.               Директор разведки едва заметно улыбнулся. — Командир прекрасно осведомлён обо всём этом, агент. Неужели ты думаешь, что он стал бы устранять такую важную организацию, если бы не было какой-то замены?               — А... разве есть?               — Мировые лидеры по большей части в курсе несостоятельности ООН, — продолжил Чжан. — И некоторые из них выразили желание начать всё с чистого листа, попытаться исправить недостатки прежней системы и по-настоящему объединить человечество.               Вручив подчинённой ещё один документ, мужчина добавил. — Считай это дополнением к протоколу "Деметра", некая предписывающая Директива.               Приняв предложенный файл, девушка сразу же увидела на титульнике знакомое слово.               — Адвент? — удивилась она.               — Название как Директивы, так и самой организации, предназначенной заменить ООН, — пояснил Чжан. — Полагаю, командующего вдохновило наименование планируемой Израилем операции, о которой мы прознали некоторое время назад. Вам следует осознать, ради чего мы всё это делаем, агент. Если кто-то попытается противостоять задаче объединения человечества, мы должны будем их убрать. Вам это понятно?               Нервно сглотнув, девушка ответила утвердительно. — "По крайней мере он сказал убрать, а не прикончить или казнить".               — Что до твоего следующего задания, я сомневаюсь, что это отнимет много времени, — сменил тему директор, вернувшись к карте. — Итак, вам надлежит отозвать с операции агента Рут Ширу и её команду. В настоящий момент они занимаются расследованием Солярис Индастрис, но так как EXALT больше не в приоритете, нам не следует тратить на это людей и время. Постоянного прямого контакта с ними у меня нет, а следующий запланированный сеанс связи произойдёт лишь через несколько дней. Впустую тратить их было бы неразумно.               "Просто вернуть своих на базу, отлично. Да и хорошо будет снова увидеть Рут".               — Сколько агентов и кто они? — уточнила Эбби.               — Трое. Шира, а также Акелла и Калонимус. Ты с ними знакома, а зона их операции небольшая, так что поиск не займёт много времени.               "Ну да, пожалуй что так. Хотя наверняка меня они найдут первой".               — Когда я отправляюсь?               — В течение нескольких часов, если только тебе не требуется дополнительного времени на подготовку?               Подавив норовящий вырваться вздох, девушка решила довольствоваться тем небольшим отдыхом, который ей удалось выкроить.               — Не требуется, директор.               — Тогда мы здесь закончили, — подытожил Чжан. — Дополнительную информацию перешлю, а как закончишь ознакомление с этими двумя документами, уничтожь их. Эти планы пока что секретны и не должны попасть не в те руки. Всё ясно?               — Так точно.               — Тогда можете идти, агент. Удачи.               Выполнив воинское приветствие, Эбби удалилась, держа в руках планы, способные как спасти мир, так и окончательно его уничтожить.       

       ***

              Сиэтл, США               На эту вылазку он пошёл один... ну, почти, если не считать Мэри, просматривающей по камерам перемещения как его, так и возможных неприятелей в зоне. Остальные агенты же следили за возможными действиями Хрониста.               Мэри удалось отыскать Рут в одном из ресторанов неподалеку от Солярис Индастрис. Известно было, что это не совпадение, но истинных планов Ширы никто не знал, так что было решено выйти на контакт в открытую. Особенно учитывая, что в случае применения каких-то уловок агент Кидона наверняка примет решение скрыться.               Толкнув входную дверь, мужчина прошёл внутрь и огляделся. — "Типичное устройство. Небольшой бар, совмещённый с зоной рассадки клиентов".               — Чем могу помочь? — осведомился тонкий голосок. Опустив взгляд, Кериан увидел перед собой молодую официантку, ждущую его ответа.               — Спасибо, ничем, — сообщил он. — Я пришёл встретиться с коллегой.               Пройдя мимо девушки, посетитель направился в сторону Рут, сидевшей за небольшим столиком у окна. Бывший агент Кидона задумчиво помешивала свой напиток пластиковой трубочкой, игнорируя недоеденный сэндвич. Одета девушка была неброско и казуально, и вела себя в такой же манере, но Кериан, будучи человеком опытным, распознал бы в ней какую-то скрытую опасность, даже если б не знал её.               Сходу заметив, как вошедший направляется к ней, но визуально продемонстрировав это чуть позже, Рут нахмурилась, что на её лице смотрелось странно — обычно на всяких картинках и записях она смотрелась довольно жизнерадостной и улыбчивой.               — Добрый день, — медленно проговорила она холодным тоном. — Вам что-нибудь нужно?               — Поговорить, — спокойно ответил Кериан. — Я знаю, зачем вы здесь. И знаю, что вы работаете в XCOM, агент Шира.               Внешне девушка никак не переменилась, лишь микроскопически сжалась, точно готовясь в случае чего резко дёрнуться, и принялась вглядываться в собеседника, отчаянно пытаясь опознать его.               — Я вас знаю, — наконец пробурчала она. — Мы уже встречались.               — Так и есть, — подтвердил Кериан, заняв место напротив. — В Париже, помните?               Отклонившись назад, Рут скрестила на груди руки, после чего протянула. — Ах да... вот оно что. Ну что ж, интересно. Как насчёт того, чтобы представиться и объяснить, чего вам нужно?               — Кериан Айрлэн, — сообщил мужчина, одновременно с чем кивнул в знак знакомства. — В прошлом на службе в ООН, в настоящее время являюсь независимым оперативником, нанятым Советом Наций.               — Так Совет шпионил за нами, — заявила агент с лёгкой враждебностью. — Что ж, впечатлена, что вам удавалось это делать незамеченными.               — Не шпионил, наблюдал, — поправил Кериан. — И учитывая, что я очень хорош в своём деле, а также знаком с методами оперативников Кидона, отсюда и взялась эта незамеченность.               — Понятно, — отрезала девушка, поджав губы. — И что же вы успели пронаблюдать?               — Причины, по которым ваша команда проводила ряд подозрительных операций. Россия, Париж, Израиль. Как оказалось, вы расследовали деятельность некоторой EXALT, и в этом наши цели совпали. В настоящий момент, я полагаю, вы разнюхиваете насчёт Солярис Индастрис, верно?               — Верно, — подтвердила Рут. — А судя по тому, что мы сейчас разговариваем, я так понимаю, вы либо добились в этом успехов либо нуждаетесь в нашей помощи.               — К сожалению второе, — пробурчал Кериан и вытащил из кармана фотографию Хрониста. — Мы столкнулись с крупной угрозой. Вам доводилось раньше видеть этого человека?               — Нет, — сообщила девушка после того, как внимательно вгляделась в фото. — Предположу, что это кто-то высокопоставленный из EXALT? Может начальник безопасности?               — Насколько мне известно, нет. Он появился пару недель назад и как будто бы не имеет какой-то официальной должности, но при этом его всюду пускают, как к себе домой. Называет он себя Хронистом, может это и есть его должность, но наверняка мы знаем только то, что он крайне опасен.               — Как так?               — Он псионик.               Шира вновь нахмурилась.               — Невозможно.               — Скажи это моему мёртвому коллеге. Или другой подчинённой, едва не застрелившей меня под действием контроля над разумом. Фиолетовые глаза, телекинез, всё в наличии. Так что всё это далеко не невозможно.               — Так вы с ним встречались.               — Дважды, — подтвердил Кериан. — В первую нашу встречу я даже не знал, кто он такой, но ему было известно подозрительно много о нашей операции. После этого мы установили за ним наблюдение с целью опознать его личность и выяснить, как ему удалось столько узнать о нас. В итоге нашли его жилище, но Хронист уже ждал нас там и раскрыл свои способности. При всём при этом он почему-то не предупредил EXALT и позволил нам уйти, сказав, что его организация — вовсе не угроза и нам следует прекратить копать под неё.               — EXALT работает заодно с пришельцами, — заявила Рут. — Если только мы чего-то не знаем, они точно такая же угроза.               — Я согласен, и поэтому этого Хрониста следует устранить. Думаю, мы оба согласны с тем, что позволять псионику EXALT делать то, что ему вздумается — не лучший ход.               — Но что-то тут не сходится, — пробормотала агент Кидона, постукивая пальцами по столу. — Если у EXALT уже есть как минимум один псионик, то зачем все эти эксперименты по их созданию? Разве это не означает, что такой метод уже должен был существовать? Если только...               — Если только они сами не знают, — завершил её фразу собеседник, после некоторых раздумий и сам пришедший к этой идее. — Это также бы объяснило и то, почему он не стал натравливать на нас своих дружков, опасаясь возможных вопросов касательно того, как ему удалось пережить встречу с нами. Впрочем, это совершенно не объясняет того, зачем он вообще отпустил нас.               — Этого мы не знаем, но что вообще он делает? — размышляла Рут. — Использует EXALT, манипулирует ими ради достижения каких-то собственных целей?               — Вполне возможно. Как бы там ни было, он непредсказуем и потенциально очень опасен, так что выяснять, что это были за цели уже постфактум совершенно не хочется. Я предлагаю устранить его. В идеале было бы поймать и допросить, но, думаю, учитывая его способности, рисковать не стоит.               — Я свяжусь с XCOM, дам им знать, — заявила девушка. — Мы совсем не готовы к тому, чтобы связываться с псиониками, нужно подкрепление.               — Если вызовешь подмогу, то можешь раскрыть ему наши планы, — заспорил Кериан. — Тогда мы потеряем шанс устранить его здесь и сейчас. Расклад неидеален, но придётся рискнуть.               Перекрестив пальцы, Рут некоторое время молчала, после чего негромко осведомилась. — Я так понимаю, у тебя уже есть план?               — Если только ваша команда готова работать с нами.               — Думаю, устранение враждебного псионика лежит в сфере наших общих интересов, — протянула агент после кратких раздумий. — Рассказывай свой план, Кериан.       

       ***

              Цитадель, исследовательские лаборатории               Командир взглянул на нашедшийся ранее в недрах его стола мячик — антистресс и набрал побольше воздуху. — "Так, попробуем ещё раз..."               Вперившись взглядом в шарик, мужчина сосредоточился и силой воли заставил тот подняться. Воздух вокруг объекта слегка исказился, после чего тот медленно взлетел на несколько миллиметров.               "Выше", — произнёс про себя глава XCOM, и мячик продолжил свой подъём, пока не завис на расстоянии около пятнадцати сантиметров над ладонью. Удерживать его в этом положении вскоре стало труднее, но командующий сжал зубы и принялся терпеть усиливающийся дискомфорт.               "Три, два, один", — отсчитал он, и позволил себе расслабиться, а шарику вновь подчиняться законам гравитации. Выждав ещё несколько мгновений пока окружающий мир не выйдет из расфокуса, глава XCOM сунул свой тренажер в карман и продолжил движение по коридору. — "Новый рекорд однако. Чёрт те что, но уже получше. Теперь только научиться это делать так, чтобы в глазах не мутнело".               Стеклянные двери в лаборатории с шипением разъехались, и Командир шагнул внутрь, смакуя приятное ощущение царившей здесь прохлады. Как и в инженерном отделе, работа ученых кипела, правда менее броско — большинство научных сотрудников в настоящий момент молча корпели над микроскопами или компьютерами, и лишь одна группа людей изрядно шумела, занимаясь вскрытием одного из элитных мутонов.               Оглядевшись по сторонам, посетитель вскоре заметил искомую главу отдела, аналогично многим своим подчинённым изучавшую что-то под микроскопом. Тихо подойдя к немке, Командир осторожно потрепал её по плечу.               — Командир, — шустро проговорила она, подняв на него взгляд и улыбнувшись. — Рада тебя видеть.               — Взаимно, Мойра, — отозвался глава XCOM, демонстрируя ответную улыбку. — Не сильно отвлекаю?               — На самом деле как раз вот это я и хотела обсудить, — рабочим тоном сообщила немка, вытаскивая препарат с чем-то синим из-под микроскопа. — Узнаёшь?               — Кровь эфириала? — предположил Командир, а после ответного кивка сразу же заинтересовался пуще обычного. — Что-нибудь удалось выяснить?               — Возможно, — протянула Вален со вздохом. — Добытый образец оказался довольно-таки загрязнённым, так что даже после фильтрации может не в полной мере представлять оригинал. Тем не менее даже с такой кровью можно сделать некоторые выводы.               — Например?               Перед тем как продолжить, девушка вручила собеседнику планшет, отображавший непонятную структуру и ряд таблиц, по-видимому, описывавших строение крови пришельца.               — Во-первых, сама жидкость обладает высокой кислотностью, — сообщила Вален, активно жестикулируя в сторону одной из таблиц на схеме. — Недостаточно высокой для того, чтобы к примеру растворить сталь, но вполне способной ранить биологическое существо.               — Это что-то естественное? — поинтересовался глава XCOM. — Если да, почему кровь не вредит телу эфириала?               — Могу лишь предположить, что они обильно модифицируют свои тела для защиты, а сама кислотность также взялась не от природы, а с помощью генных модификаций. Отсюда можно экстраполировать, что эфириалы устойчивы не только к кислоте, но и ко всем формам ядов и болезней.               — Потому что кислотность убивает любые бактерии и вирусы? — предположил Командир.               От подобной формулировки Вален невольно поморщилась.               — Частично и это... — протянула она, — но одной кислотой от всего не убережёшься. Нет, просто размышляя о том, насколько основательно они себя модифицировали, можно предположить, что с таким уровнем технологий возможно создать методы для защиты от всего, что я назвала.               — Но это только догадки?               — Теория, основанная на неполных данных, — поправила немка. — Но простыми словами... да, всего лишь предположения. Я пытаюсь полноценно воссоздать ДНК, но без образца тканей это сделать непросто.               — Это уже хотя бы что-то.               — Пожалуй да, — согласилась Вален, оперевшись о стол. — Возможно всё получится и с одной этой склянкой крови, но в любом случае мне понадобится больше времени, которое как правило уходит на более приоритетные вещи.               — Как и должно, — протянул Командир, затем указав в сторону группы учёных, занимавшихся вскрытием. — Удалось узнать что-нибудь об элитных мутонах?               — Удалось, и немало, — с энтузиазмом подтвердила девушка. — Каждый был обширно модифицирован и улучшен почти во всех аспектах. Эти пришельцы представляют собой машины для убийства, которых очень трудно убить. Но помимо их размеров и силы, наиболее интересными оказались их мозги.               Дотянувшись до планшета, Вален перемахнула изображение на следующее, где отображалась структура мозга мутона с разнообразными подписями.               — Их мозг запрограммирован, — поспешно пояснила она. — Ну, в какой-то степени. Определённые подпрограммы и команды, автоматически активирующиеся в случае необходимости и обладающие приоритетом над обычными мыслительными процессами.               Вопросительно глядя на собеседницу и надеясь, что та приведёт несколько примеров, в конце концов мужчина вынужден был спросить об этом самостоятельно.               — А, ну да, — опомнилась девушка. — В случае элитных мутонов их мыслительное программирование напоминает простое ветвление, как с помощью условных операторов ЕСЛИ. Ты же знаешь, что это?               Глава XCOM кивнул. В программировании он не разбирался, но некоторые концепты было легко понять и без необходимости вникать в них.               — Сами команды звучат приблизительно так: "Если уровень боли выше определённого значения, отключить болевые сенсоры", — продолжила Вален. — Звучит очень уж просто, но работает. Таким образом мозг способен контролировать любую функцию в теле, и в итоге шансы на выживание в затруднительной ситуации повышаются.               Командир сразу же прикинул, к чему это могло привести девушку, и вслух рассудил. — И ты хочешь применить такой метод для Маньчжурской программы.               — Верно, — сияя, произнесла Вален. — Уже применила. Успешно.               — Уже? — удивился он.               — Я и так была близка к успеху, — призналась девушка, жестом позвав командующего следовать за собой. — И эти мутоны содержали в себе последний ключик.               Дойдя до прохода в лабораторию генетики, глава исследовательского отточенными движениями ввела код и завела своего спутника внутрь.               — И как сейчас продвигается работа в этом направлении? — поинтересовался Командир по ходу движения.               — Хочу довести до идеала самые простые алгоритмы, то же ветвление, но вместе с тем ещё и восприимчивость к голосовым командам.               Немка привела их на второй этаж лаборатории, где было весьма оживленно со многими учеными, работавшими над вскрытиями, какими-то экспериментами или за компьютерами. В одном из углов комнаты стоял с закрытыми глазами полураздетый мужчина, к руке которого была прикреплена капельница.               — Это объект № 12, — представила Вален. — По совместительству нулевой пациент Маньчжурской программы.               — Я так понимаю, раз он не в клетке, то не опасен? — уточнил командующий, вглядываясь в кажущегося спящим человека.               — Разумеется, — подтвердила учёная, отсоединив от мужчины капельницу. — Я хотела для начала поработать с более покладистым объектом, для чего... "сбросила его сознание", скажем так. Он живой, но думать самостоятельно не способен, так что и рисков никаких. Зато на нём идеально тестировать мой метод. Команда: "Проснись".               Тотчас же голова мужчины дёрнулась, а глаза открылись. Зрелище было неестественное, точно перед главой XCOM находился какой-то робот — манекен.               — Он что-то видит? — полюбопытствовал Командир, удержавшись от порыва помахать рукой перед лицом объекта.               — Видит, но ничего не воспринимает, — ответила Вален. — Он просто не способен осознать что-либо. Живой эквивалент простой программы на Джаве или С++.               — И на что эта программа способна?               — Команда: "Иди вперёд", — приказала девушка, и мужчина принялся медленно двигаться вперёд с постоянной скоростью, направляясь прямиком к столу.               — Он остановится? — справился глава XCOM, наблюдая последние секунды перед кажущимся столкновением.               — Команда: "Стой", — велела немка, и объект немедленно замер на месте. Повернувшись обратно к своему гостю, Вален пояснила. — Нет, каких-либо подпрограмм для обхода препятствий я не добавляла, хотя в будущем, разумеется, попытаюсь. Но в настоящий момент он будет идти до тех пор, пока не прикажут обратного. И неважно, в стол ли или с края обрыва.               — Интересно, — протянул Командир, попытавшись телепатически нащупать сознание объекта, но особенных результатов это не дало — ощущался мужчина как что-то вроде пилота МЭК, только гораздо более мёртвого.               — Команда: "Сон", — проговорила Вален, и объект вернулся в своё исходное состояние, слегка опустив голову и прикрыв глаза.               — Как скоро ты сможешь запрограммировать что-то более сложное?               — Сами команды особой сложности не представляют, — пояснила глава исследовательского. — Гораздо более трудной будет попытка внедрения их в живого человека без разрушения или деградации его личности.               Это звучало не слишком-то обнадёживающе. Всё, чего хотел Командир от этого проекта — возможности легко нейтрализовывать союзных псиоников, если те вдруг ополчатся на XCOM, или же способа обеспечить лояльность спящих агентов. Но не армии живых мертвецов без собственной воли. — "Но в любом случае начало положено, причём гораздо быстрее, чем можно было ожидать".               — Что ж, отличная работа, — похвалил он. — Что ещё у тебя есть?               — Думаю, уже можно пользоваться вирусом против сектоидов, — с удовлетворением сообщила Вален, отведя своего начальника к зоне с камерами для заключённых. — Мы уже достаточно хорошо его протестировали.               Кивнув, глава XCOM поспешно прошёл за девушкой в помещение, заставленное стеклянными клетками, полными сломленных людей. Если когда-то здесь царила атмосфера горделивости, гнева и насмешки, то теперь остались лишь боль и отчаяние: подопытные вжимались в стены, с испугом глядя на вошедших и молясь, чтобы их не выбрали следующими. Будь командующий чуть более сочувствующим, то испытывал бы сейчас сомнения, но на его взгляд, всё, через что пришлось или придётся пройти этим людям, было заслуженным наказанием.               С момента его прошлого визита персонал избавился от неудачных генетических экспериментов, но помимо свежего потока заключённых им на замену здесь поселили и нескольких пришельцев: трое камер содержали по сектоиду, каждый из которых, по-видимому, находился на разной степени заражения вирусом. Посетители остановились у ближайшей, резидент которой молча взирал на них своими золотыми глазами, но в остальном никак на их прибытие не реагировал.               — Этот был инфицирован неделю назад, — рассказывала Вален. — Так как первым делом вирус поражает нервную систему, то на этой стадии пришелец начинает проявлять сниженную двигательную и псионическую активность. Если сравнивать симптомы с человеческими, я бы привела аналогию с сильным гриппом — самочувствие плохое, не хочется ничего делать, но в целом жить можно.               Заглянув в следующую камеру, Командир сразу же заметил разницу: бледно-серая кожа подопытного раздулась и стала просвечивать; пол, стены и само существо было испачкано жёлтоватой смесью из гноя и крови, сочившихся из носа и глаз сектоида, а сами глаза на вид практически высохли. Пришелец неподвижно лежал на полу, лишь изредка вздрагивая и, казалось, никак не реагировал на происходящее вокруг него.               — Конец второй недели, — провозгласила глава исследовательского с каким-то холодным торжеством в голосе. — Тело начинает распадаться на более простые компоненты. Начинается процесс с кожи, глаз и внутренних органов. Как видишь, он уже не способен вести какую-либо деятельность, кроме простейшей.               Молча кивнув, мужчина проследовал к последней камере, существо в которой можно было идентифицировать с большим трудом: лежащий в отвратительной на вид луже пришелец лишился всего кожного покрова, и уже начинали сходить мышцы и плоть, кое-где обнажая кости и суставы. Глаза подопытного успели полностью разложиться, а сам он уже не двигался, судя по всему впав в какую-то кому.               — Неделя третья, — завершила рассказ Вален. — Кожа, мышцы, внутренние и внешние органы практически полностью разложились, что в итоге приведёт к наиболее мучительной гибели из возможных. Предположительно, у этой особи это случится уже сегодня через несколько часов, когда откажет мозг либо сердце.               Зрелище разложившегося заживо сектоида было не для слабонервных, но именно такого эффекта глава XCOM и желал. Если сами серые гуманоиды вряд ли сильно озаботятся фактом массовой эпидемии таким вирусом, то эфириалы, витакарцы, а может и мутоны наверняка обеспокоятся таким событием и как знать, может даже забеспокоятся, что их расы следующие на очереди. — "По крайней мере это отправит им достаточно явное послание".               — Всё именно так, как я надеялся, — с одобрением протянул Командир, развернувшись к гордо выпрямившейся учёной. — И ты уверена, что никакого эффекта на людей этот вирус не оказывает?               — Абсолютно, — подтвердила она. — Мы пытались заражать человеческих подопытных, и никаких побочных эффектов даже спустя четыре недели.               — Хм-м, что насчёт Командиров Улья? Подействует ли он на них?               — В какой-то степени может и да, ведь их ДНК похожи, — задумчиво протянула Вален. — Но без живого подопытного судить не берусь, могу лишь предположить, что у них болезнь будет протекать не столь резко и возможно ограничится лишь умеренным дискомфортом, но не смертью. Но против рядовых сектоидов должно сработать вне всяких сомнений.               — Тогда нам следует найти способ как можно скорее заразить их. Сектоиды зачастую пилотируют корабли и выполняют различное техобслуживание, так что в случае массовой эпидемии мы серьёзно замедлим подготовку противника ко вторжению и вынудим его что-то менять.               — И у тебя уже есть план? — догадалась девушка.               — Скорее просто задумка, — протянул он. — Даже две. Но лучше будет обсудить это со всеми. Пока давай вернёмся к твоей работе, есть что-нибудь ещё?               — Прошу сюда, — позвала немка, принявшись вести главу XCOM дальше по коридору, где в трёх смежных клетках находились слева-направо человек, криссалид и сектоид. Если оба пришельца вели себя достаточно непринуждённо, особенно насекомое, периодически прохаживающееся туда-сюда, то вот человек постарался забиться в самый дальний от криссалида угол, хоть между ними и было стекло.               — Так тебе всё-таки удалось вырастить его, — впечатлился командующий.               — Благодаря сектоидскому оборудованию для клонирования. Более того, оно весьма эффективно, так что в случае необходимости мы можем выращивать что сектоидов, что криссалидов в любых нужных количествах. Впрочем, в случае с криссалидами я сделала в них несколько правок помимо дружелюбного отношения к людям.               — Например?               — Я убрала им возможность размножаться, — пояснила девушка. — Слишком уж велик риск, что у новорождённых таким способом особей произойдёт какая-то мутация, и всё может быстро выйти из-под контроля. Но взамен я отключила искусственно привитую краткосрочность их жизни, в результате чего наши особи способны прожить около шести месяцев, а ещё обладают большей силой, улучшенным зрением и более толстым хитиновым покровом.               — И охотятся они уже на пришельцев, — вставил Командир.               — И это тоже, — согласилась Вален. — Вообще говоря, всё, что я сделала, это подправила то, как криссалид воспринимает различные запахи. Если всё сработает, как задумано, то он должен будет игнорировать людей, воспринимая их как что-то наподобие растений, тогда как известные нам пришельцы будут вызывать желание напасть и убить.               — И сейчас, я так понимаю, будет первая проверка на практике?               — Я специально откладывала этот тест, чтобы ты присутствовал на нём лично. Готов?               — Вперёд.               Пройдя к панели управления на стене, Вален открыла стеклянную перегородку, разделявшую камеры криссалида и сектоида. Тотчас же инопланетное насекомое заревело и бросилось к запищавшему в ужасе пришельцу, попытавшемуся как-то уклониться от атаки, но безуспешно — криссалид поймал его и принялся рвать на части, прикончив за считанные секунды и окропив всё вокруг жёлтой кровью. Отбросив бездыханное тело, жук принялся возбуждённо носиться по округе в поиске новых жертв.               — А теперь начнётся главный тест, — пробормотала немка, на этот раз подняв перегородку, отделявшую криссалида от человека. Насекомое тут же развернулось на звук и припустило к истошно завопившему мужчине, после чего слегка замедлилось и принялось с любопытством обнюхивать его. Обойдя несчастного подопытного с другой стороны, жук затем как будто бы заскучал и засеменил в клетку с мёртвым сектоидом.               Глава XCOM улыбнулся.               — Сработало, — с облегчением выдохнула Вален. — Я сделала это.               — Я в тебе и не сомневался, — признался командующий. — Благодаря тебе у нас в арсенале появилось ещё одно оружие против эфириалов.               — Да, — согласилась девушка, с трудом скрывая возбуждение. — Теперь когда генетическая формула криссалидов проверена на практике, можно будет выращивать новых, а впоследствии даже имплантировать их наработками с Маньчжурской программы, что позволит нашим бойцам управлять ими. Но пока что командовать ими удастся только псионикам.               — Ты уже пробовала, я так понимаю? — полюбопытствовал Командир.               — Немного. Его мозг очень непривычный. Вроде простой, но какой-то неструктурированный, так что придётся привыкать.               — Ну что ж, я бы сказал, что ты свой хлеб зарабатываешь далеко не просто так, Мойра. Определённо ты достигла большего, чем кто-либо мог ожидать.               — Ты доверил мне проводить все эти не слишком многообещающие исследования, — напомнила Вален. — Так что я сделаю всё, чтобы оправдать это доверие.               — Кстати говоря, — заговорил командующий после некоторой паузы. — Думается мне, ты заслужила хотя бы небольшой отдых. Кроме того, нам не помешает, хм, поговорить.               Командир ожидал в ответ какой-нибудь колкости, но девушка лишь улыбнулась.               — Я думаю также. Как насчёт сегодня вечером? У тебя в кабинете?               — Звучит неплохо, — согласился он, улыбнувшись в ответ. — Тогда до встречи, Мойра.       

       ***

              Цитадель, тренажёрный зал               — Признаю, стреляет он неплохо, — протянул Иосиф, глядя за тем, как двое бойцов по очереди обстреливают мишень. Хоть местный тир и не дотягивал по уровню до официального стрельбища на базе, но знающие люди любили порой пострелять и здесь, ведь это позволяло тренироваться со сбитым после физических нагрузок дыханием.               И девушка была склонна с ним согласиться. Чан Джин — Тайк, как и все прибывшие недавно из КНДР солдаты, были одними из лучших, кого Патриции доводилось видеть. Впрочем, возможно её мнение было слегка субъективно, так как ей довелось прочитать и одобрить досье всех новоприбывших в силу новой должности. И если второе было скорее формальностью, так как засомневаться в выборе Командира было бы странно, то первое всё же означало, что британка заранее знала про новеньких куда больше остальных.               В целом пополнение состояло из чуть менее сорока бойцов, что увеличило количество личного состава до чуть более шестидесяти человек, не считая пилотов МЭК. — "Неплохие цифры и наверняка каждый будет важен в ближайшее время."               И хоть набранные солдаты были профессионалами и в целом хорошо ладили с другими военными, Патриция решила всё же последить за ними хотя бы первые несколько дней на предмет возникновения возможных конфликтов на национальной почве.               В настоящий момент тренажёрка была забита до отказа, но выходцы из КНДР предпочитали держаться обиняком, по-видимому понимая, что репутация у них не самая лучшая. Впрочем, если кому всё же случалось обменяться с ними парой слов, то северокорейцы вели себя достаточно радушно, и вот слово за слово Лесседи пригласила Чана устроить небольшое соревнование в стрельбе.               Последний как раз выстрелил чуть ниже центра, что открывало перед Лесседи шанс вырваться вперёд по очкам. Прицелившись из гауссовой винтовки, девушка задержала дыхание и выстрелила.               — Неплохо, — одобрительно протянул Джин — Тайк, слегка прищурившись. — Почти догнала меня.               — И... кажется общий счёт сравнялся, — провозгласила Лесседи. — Итого три — три, если только ты не хочешь пострелять ещё пару раундов?               Мужчина выдал безрадостную улыбку, сидевшую на его удивительно детском лице как влитая. — Нет нужды, ты доказала свои навыки. Крайне удивительно.               "Да что такое", — напряглась было наблюдавшая за событиями Патриция, но Лесседи в ответ лишь легко посмеялась.               — Лучше отвыкай удивляться, — усмехнулась она и, приблизившись, ткнула кулаком в плечо корейца. — А то и вызов на ринг можно схлопотать.               Чан выглядел слегка сконфуженным, по-видимому, не закладывая в своё прежнее удивление никакого обидного умысла, но в итоге пожал плечами и продолжил упражняться с винтовкой.               — Впечатляюще, — послышался новый голос. — На моей памяти это впервые, когда кто-то смог сравниться с Джин —Тайком в стрельбе.               Повернувшись к говорившей, Патриция распознала в ней одну из северокореянок, по совместительству неофициального лидера их группы. Изначально серьёзное её лицо дополнялось крупным шрамом, проходившим через уголок левого глаза к щеке, а для британки ещё и эмоциональным фоном девушки, состоящим из собранности, гордости и напряженности.               Именно гордость была одной из отличительных черт каждого выходца из КНДР на базе. Жгучая верность и национальная гордость, испытываемая ими, не шла ни в какое сравнение с аналогичными чувствами бойцов каких-либо других национальностей. — "Наверное логично, учитывая, что их индоктринируют с самого рождения, но могут ли такие чувства сохраниться до столь зрелого возраста, если за ними не стоит что-то реальное?"               — Он неплох, — бросил Иосиф, присоединившись к разговору.               — Мы тренировались годами, — сообщила северокореянка, заложив руки за спину. — Я была бы разочарована, если бы мы оказались хуже других в XCOM.               — Ида, верно? — уточнила Патриция, припомнив имя из её досье.               — Так точно, псион Траск, — подтвердила девушка, учтиво кивнув. — В прошлом офицер северокорейской анти-инопланетной дивизии.               — Рада встрече. Полагаю, нам повезло, что ваша дивизия смогла выделить нескольких людей для XCOM.               — XCOM — эпицентр всего, что связано с пришельцами, — заявила Ида. — В отличие от многих Верховный лидер понимает это, так что не поскупится никакими ресурсами для достижения победы, включая и трансфер лучших своих бойцов.               — Иронично, что он — один из немногих, кто относится к угрозе так серьёзно, — задумчиво прокомментировал Иосиф. — Не в том смысле, что я имею что-то против него... просто не ожидал, что он будет так охотно с кем-то кооперироваться.               — Я и не ожидала, что вы поймёте, — нейтрально отозвалась Ида. — Если только вам не довелось вырасти в КНДР, вы всегда будете с подозрением относиться к нашей стране, учитывая сколько лжи и пропаганды остальной мир о нас распространяет.               — На это есть свои причины, — отметил боец. — Северную Корею язык не повернётся назвать оплотом свободы и терпимости.               Девушка удивлённо приподняла бровь.               — Забавно слышать такое от вас. Вы же русский, верно? Контртерроризм? Спецназ?               — Первое, — подтвердил Иосиф. — И хоть у нас тоже были свои нелады с другими странами, но как минимум в настоящий момент с КНДР нас не сравнить.               — Как будто это что-то, чем следует гордиться. Неконтролируемая свобода опасна. Люди слишком легко поддаются пагубному влиянию и манипуляции. Можете осуждать нашу страну, если вам от этого легче, но есть причины, по которым мы подготовлены к вторжению пришельцев лучше прочих.               — И что же это за причины? — осторожно поинтересовалась Патриция.               — Верховный лидер объединил наш народ, — гордо заявила Ида. — Убедил всю нацию работать на дело защиты от пришельцев. Наши граждане работают не ради себя или из страха, но движимы одной общей целью, веря в её достижимость.               — И вам такой уклад не кажется несколько опасным? — полюбопытствовал Иосиф. — Когда твоё население настолько покладисто, ситуация может легко выйти из под контроля. Что, если место Верховного лидера займёт кто-то не столь благородный?               — Верховный лидер Гван разработал ряд протоколов на случай своей внезапной гибели. Он прекрасно осведомлён об этой уязвимости своего правительства и сделал всё для минимизации рисков, но даже с этими рисками такое правительство — лучшее из придуманных человеком.               Иосиф явно в это не поверил, но Патриция придерживалась иного мнения. Прочитав все имеющиеся в XCOM файлы о КНДР, девушка пришла к выводу, что Северная Корея вовсе не являлась какой-то антиутопией. Верховный лидер не соврал — под его руководством народ действительно жил хорошо, преступность была сведена почти что к нулю, а рабочие мощности и сила армии вышли на очень достойный уровень в удивительно сжатые сроки. Исюль Гван хоть и являлся диктатором, судьей, присяжным и палачом в одном лице, резко давящим любую оппозицию и недовольных, но всё же оказался настолько хорошим диктатором, насколько это было возможно. Так что неудивительно, что Ида и другие северокорейцы были столь преданны своей стране, если чисто механически КНДР была по сути идеальным государством.               И учитывая ряд формулировок, прописанных в Директиве АДВЕНТ, глава XCOM по мнению Патриции разделял немалую долю убеждений Гвана. — "Как там говорилось? Демократия — худшая форма правления, если не считать всех остальных."               Но чем больше девушка задумывалась об этой фразе, тем больше она убеждала себя, что цитата была не совсем верной. Важна была не столько сама форма правления, но её практическая реализация. Демократии могли быть хуже тоталитарных строёв и наоборот, всё зависело лишь от этой самой реализации.               — Так как так вышло, что вы пошли в армию? — полюбопытствовала Патриция, поспешив как сменить тему, так и пролить немного света на жизнь в скрытной КНДР.               — Меня выбрали для прохождения воинской службы в возрасте четырнадцати лет, — сообщила Ида. — Поступив в военное училище, я поставила перед собой цель дослужиться до офицерского состава и сумела добиться этого в на редкость краткие сроки. Вскоре после создания анти-инопланетной дивизии меня перевели туда на одну из руководящих должностей, и там я и работала до своего трансфера в XCOM.               — Вам сколько вообще лет? — удивился Иосиф, слегка нахмурившись.               — Двадцать, — просто ответила она.               — Серьёзно? — поразился боец. — Кажется чертовски малым возрастом для такого звания и должности.               — По вашим стандартам да, но и у вас бы это встречалось чаще, если б военное и школьное образование было совмещено.               — Ещё вопрос, — бросила Патриция. — У вас есть боевой опыт?               — К сожалению нет, — призналась девушка с некоторым смущением в голосе. — В боевых операциях как правило участвуют лица постарше, так как таких операций немного — мы воевали лишь с южнокорейскими террористами. Полагаю, если бы не было достигнуто перемирия и меня не перевели в XCOM, то я поучаствовала бы в бою только через несколько лет.               Патриция с Иосифом обменялись взглядами.               — Хочу дать небольшой совет, — предупредила британка. — Будьте осторожны в высказываниях о Южной Корее с Кармелитой. Вряд ли ей понравится, если её назовут террористом.               — Нас уведомили обо всём личном составе, включая граждан Южной Кореи, — спокойно отозвалась Ида. — Они выполняли приказы своего начальства, и поэтому я не испытываю к ним никакого личного предубеждения. Но и выбирать выражения я не планирую — они проводили атаки против КНДР, а значит и нашего народа. Это называется терроризмом.               — Но не против гражданского населения, — отметила британка. — Только против военных целей.               — Наша нация работает как единое целое, — пояснила собеседница. — Когда террористы устраивают саботаж завода, они напрямую вредят его работникам, теряющим из-за этого работу и возможность обеспечивать свою семью. Когда они спровоцировали отключение электричества в нескольких городах, то вызвали ряд смертей в больницах. Атакуя военных, они вызывают страх и неопределённость и у гражданских. Никто в КНДР не назовёт их героями или борцами за свободу, а исключительно террористами, сражающимися за ложные идеалы. Они вели свою подрывную деятельность якобы ради освобождения нашего народа, но никто из этого народа не желал и не просил их помощи. Ответьте мне, разве Южная Корея хоть раз спрашивала наших граждан, хотят ли они сбросить с себя это "бремя тирании"?               — Сильно сомневаюсь, что ваш лидер позволил бы им дать честный ответ, — бросил Иосиф. — Это всё равно, что спрашивать у преступника, раскаивается ли он за свои дела, во время суда. Так что и гипотетический ответ этих граждан был бы отрицательным не потому, что они действительно так думают, а потому, что иного выбора у них нет.               — Но им и не нужен другой выбор, — настаивала Ида. — Наши люди всем довольны.               — Может быть, — протянул боец. — Но так ли это на самом деле? Или это лишь следствие того, что ничего другого они за свою жизнь не знали?               Северокореянка поджала губы.               — Разве это имеет значение?               — Смотря какие преследуются цели, — отозвался Иосиф. — Если цель — контролировать население, то наверное нет. Но если вы хотите изменить то, как вас видят другие страны, включая Южную Корею, то нужно позволить народу больше свободы, возможность узнавать, как живут в других странах. А потом уже делать свои выводы. И если у вас всё действительно так хорошо, то и беспокоиться не о чём.               — Может наш уклад жизни и кажется большинству диким, но это вовсе не значит, что с ним что-то не так, — заявила насупившаяся Ида.               Патриция чувствовала, что продолжение этого спора ни к чему хорошему не приведёт, и обе стороны останутся при своём, так что решила положить этому конец. — Не существует идеального государства. У всех есть свои хорошие и плохие стороны, но предлагаю обсудить это позже, когда все спокойно осмыслят доводы друг друга, а то так и будем каждый стоять на своём до последнего.               — Поняла, псион Траск, — немедленно отозвалась северокореянка.               — Ну, если ты настаиваешь, — бросил Иосиф.               — Если хотите сбросить накопившийся стресс, то как насчёт небольшого дружеского спарринга? — предложила британка, махнув рукой в сторону матов.               — Вряд ли это будет честно по отношению к нашей новенькой, — усмехнулся мужчина.               — Могу поклясться, что это был вызов, — бросила в ответ Ида. — Давай, убедишься, на что я способна.               Глядя им вслед, Патриция улыбнулась. Заканчивать спор небольшим поединком было делом добротным, но особого интереса к предстоящему спаррингу она не испытывала, так что развернулась и отправилась повидать Крида. Во-первых, им двоим было о чём поговорить, а во-вторых, насколько она могла судить, контакт с новенькими бойцами состоялся вполне успешно.       

       ***

              Цитадель, камеры для заключённых               Сидеть днями напролёт и ждать своей участи было всё более и более невмоготу.               Нарта мог лишь предположить, что либо Командир всё ещё не решил, что с ним делать, либо был слишком занят, либо и вовсе забыл про него. В последнее верилось с трудом, так что оставалось только два варианта. Охранники, заносившие еду, в разговоры с ним не вступали, а никаких других посетителей уже давно не было.               "Так что остаётся лишь спекулировать. На сцене появился эфириал, заменив на посту Сикарию. Это хорошо в том плане, что он один, а значит земляне всё ещё считаются чем-то вроде эксперимента. Но плохо то, что раз он показался в открытую, то близится финальный акт".               "Но что это будет за финал? Наверное всё зависит от того, найдут ли эфириалы Цитадель. Если да, то они уничтожат XCOM, а затем примутся по очереди подчинять государства Земли, вероятно не без помощи махинаций EXALT. Наверное могут использовать их вообще как человеческое лицо Коллектива. Способ показать людям, что всё в порядке и они способны мирно сосуществовать с другими расами".               "Таким образом получится почти бескровно, хотя... учитывая широкую известность некоторых атак для общественности, мало кто поверит в мирные намерения захватчиков. Люди ненавидят эфириалов, ненавидят и нас... как вообще возможен какой-либо мир? Впрочем, если Коллектив устранит лидеров стран, лидеров вооружённых сил... могу представить, как условная Сикария без проблем провернёт нечто подобное при помощи Зарарх".               "Хотя есть и куда более простое решение. Просто вторгнуться. Несмотря на все достижения XCOM, технологии человечества меркнут на фоне наших. А если на арену выйдут ещё и сразу несколько эфириалов, то поражение землян неизбежно. Может быть с помощью XCOM получится организовать какую-то оборону, но нет, даже так будет безнадёжно".               Размышления пришельца прервал скрип открывающейся двери. — "Так-так, похоже меня наконец решили проведать".               Хотя Нарта ожидал увидеть командующего, но нисколько не расстроился, просчитавшись в своих догадках — на пороге его камеры стояла восстановившаяся от своих травм Сюн. Закрыв за собой дверь, девушка некоторое время просто стояла, внимательно вглядываясь в заключённого.               — Я знала, что что-то с тобой не так, — наконец заявила она. — Думала, что может быть ты втайне отчитываешься японцам, но и представить не могла, что ты вообще не человек.               — Плохой был бы из меня шпион, если бы ты заподозрила обратное. Но да, я обманул всех вас.               — А затем предал своих, — протянула девушка, пододвинув к себе стул и усевшись напротив пришельца. — Да ещё и по своей воле. Мне говорили, ты сделал это потому, что думаешь, что мы можем победить.               — У вас есть небольшой шанс, — поправил Нарта. — Но и это немало. Эфириалы умны и стараются искать виды на относительно ранней стадии их развития, до того, как те могут им что-то противопоставить. А раз мы сейчас разговариваем, то на этот раз они просчитались. Может события на Земле и являлись всё это время лишь экспериментом, но я считаю, что человечество может представлять для них если не угрозу, то затруднение. Прежде такого не случалось.               — Не нужно пытаться оправдать своё решение. Я хотела сказать за него спасибо.               — Спасибо? — удивился витакарец, по человеческой привычке моргнув.               — Возможно благодаря тебе мы и победим, — пояснила девушка. — Ты мог бы продолжать играть свою роль, и мы вряд ли бы тебя обнаружили. Но не стал. Представить не могу, какой храбростью нужно обладать, чтобы сдаться нам на милость, зная, что тебя могут прикончить, а то и похуже.               — Смерти я не боялся, — пояснил Нарта. — Я был уверен, что Командир не станет казнить меня. По крайней мере пока не выслушает.               — В этом плане он довольно предсказуем, — согласилась Сюн, смахнув прядь волос за ухо. — Благодаря этой его черте и я сама всё ещё здесь.               — А почему бы тебе не быть? — вновь удивился он.               Девушка сначала было нахмурилась, и догадалась только спустя пару секунд.               — Ах да, ты же тут сидел, а значит многого не знаешь. Если вкратце, Китай вышел из состава Совета. Когда я выздоровела, до моего сведения довели их приказ вернуться на родину. Я отказалась, меня разжаловали, и Командир позволил мне остаться.               "Сюн всегда была верной своей стране, постоянно оправдывала их... то, что она предпочла остаться в XCOM, многое говорит о ней".               — Я подозреваю, просто разжалованием дело не ограничилось? — предположил Нарта.               — Ничего особенного, меня даже не стали гневно отчитывать, — со вздохом рассказала она. — Просто с позором уволена из армии и изгнана из Китая. Наверняка нахожусь в чёрном списке и при попытке въехать в страну буду арестована и приговорена за измену.               Выглядела собеседница несчастной и опустошенной, но вместе с тем казалась смирившейся.               — Мне жаль, — протянул пришелец после небольшой паузы. — Но я рад, что ты осталась. XCOM нужны такие люди, как ты.               — Я тоже рада, — грустно проговорила она, — но никак не могу понять этого их решения выйти из Совета. Моё начальство — люди неглупые. Нас и так недолюбливают, но сейчас станут ещё сильнее. Командир и многие в мире наверняка считают Китай предателями, отвернувшимися от них в момент, когда нам всем нужно объединиться. Мне даже всё равно на то, как обошлись лично со мной, я боюсь того, что когда начнётся война, моя страна, мои родные и друзья окажутся одиноки и никто не придёт им на помощь. А командующий наверняка сделает всё, чтобы эта изоляция продолжалась и дальше, и я даже не могу его винить за это.               Ещё раз вздохнув, девушка устало потёрла лоб. Казалось, она уже давно хотела выговориться и сейчас делала это впервые, но Нарта не понимал, почему именно ему. — "Может из-за того, что прежде я один не обращал внимания на её национальность? Но тогда я был для неё человеком, неужели опровержение этого факта не настроило её против меня?"               — Почему ты так обеспокоена возможными действиями командира? — справился витакарец. — Он может и влиятелен, но не до такой же степени.               — Потому что он уже это делает, — поведала Сюн, подняв взгляд на собеседника. — XCOM находится в союзе со всеми врагами Китая. Тайвань, АСЕАН, Монголия, даже Северная Корея. КНР уже находится в изоляции и ничего не может с этим поделать.               "АСЕАН это что там было? Коалиция мелких стран в районе Южно — Китайского моря... хм-м, Филиппины, Тайланд... в общем немало. Тайвань скорее что-то более символичное, равно как и Монголия и... погоди- "               — Северная Корея? — переспросил Нарта.               — Да. Он ещё и добился мира между ними и их южным соседом.               Подобного развития событий он никак не мог ожидать, но был весьма приятно удивлён дипломатическими талантами главы XCOM.               — Интересно. Но не думаю, что тебе следует беспокоиться за Китай. Даже окружённое и изолированное, это всё равно мощное государство, способное постоять за себя и сыграть в будущем свою роль в войне с эфириалами. Уверен, что Командир думает также.               — Очень на это надеюсь.               — Что ещё произошло, пока меня, кхм, не было? — прервал он затянувшуюся паузу. — Что-нибудь важное?               — Тот эфириал атаковал Нью-Йорк, — сообщила Сюн, откинувшись назад и закинув ногу на ногу.               Нарта поморщился, прекрасно представляя последствия.               — И насколько всё плохо? Сколько погибших?               — Гражданских? — задумалась девушка, пытаясь припомнить подробности. — Несколько миллионов и сколько-то военных. У нас погибло не так уж и много, но даже так прогнать эфириала мы смогли еле-еле. Патриция с Иосифом сдерживали его до прибытия подкреплений.               Во второй раз за сегодня витакарец невольно моргнул, не уверенный, что правильно расслышал.               — Постой. Вы победили?               — Меня там не было, но да, мы победили в том плане, что заставили его отступить.               Всплеск оптимизма заставил витакарца рассмеяться.               — Это же отлично! Ты хоть представляешь, какое это достижение? Вы сразились с эфириалом и не погибли!               — Ну да, все этому обрадовались, — безрадостно согласилась собеседница. — Но я смотрела записи с камер... всё запросто могло обернуться иначе.               — Но не обернулось же, — возбужденно продолжил Нарта. — XCOM сошлись с эфириалом и вернулись живыми. Это что-то неслыханное. Если конечно это не было каким-то хитрым планом эфириала, но судя по твоим рассказам всё взаправду.               — Я тоже так думаю, — протянула Сюн, натягивая улыбку. — Но кто знает, может эти пришельцы действительно настолько манипулятивны, чтобы изобразить своё поражение.               — Такая возможность имеет место быть. Эфириалы не совсем нормальные, они сильно отличаются от нас. В отличие от витакарцев или людей их планы могут занимать годы, а не месяца. И если то, что произошло, не было запланировано... то наверняка он захочет с вами поквитаться.               — Думаю, все этого ожидают, — признала девушка, вновь помрачнев. — Наверное всё будет зависеть от того, как это будет выглядеть. Ещё одна террористическая операция или может быть даже здесь, на базе.               — Если он нападёт сюда, то по крайней мере вы будете готовы, — рассудил Нарта. — Протокол АТЛАС же всё ещё в силе?               — Да, но... ну, не уверена я, что мы сможем повторить прошлый триумф, если эта штука придёт во всеоружии.               Прозвучало это практически смущённо, будто факт, что боец XCOM может бояться какого-то пришельца, был чем-то постыдным.               — Нормально так думать, — уверенно заявил он. — Никакой обычный человек не может всерьёз рассчитывать на победу над эфириалом. Только псионики и наверняка большой группой.               Девушка вздохнула.               — Дело не только в этом. Псионика в принципе меня напрягает. Никто ничего не говорит, как будто это что-то само собой разумеющееся, плюс все доверяют Патриции... но это неестественно. Что, если кто-то из наших псиоников прочтёт мои мысли или вообще принудит меня к чему-то, а я об этом даже не узнаю?               — Поверь, мне прекрасно знакомо это чувство. С другой стороны, находиться рядом с той же Патрицией — совсем не то же самое, что рядом с эфириалом.               — Наверное, — протянула китаянка, после чего через пару секунд спросила. — А каково это, находиться рядом с эфириалом?               Освежив в памяти соответствующие воспоминания, витакарец невольно вздрогнул.               — Это одновременно и пугающе и как-то безмятежно. Просто находясь поблизости от эфириала, ты начинаешь по-другому думать. Понимаешь, что это неправильно, но что-то с этим поделать просто не можешь. Словно как он захочет, так и будет. Например один из них внушал невольное чувство уважения, благоговения и какой-то решимости. Его звали Воителем, и являлся он по сути им же. Просто находясь неподалёку, я начинал чувствовать уверенность, храбрость, готовность идти за ним куда угодно и выполнить любой приказ. Или была Сикария, которая вела себя словно тень, стирая себя из твоей памяти. Мы вообще забывали о её существовании, пока она не подавала голос. В общем никаких личных мыслей, никакой приватности и быть не могло, когда ты имеешь дело с эфириалом.               — Даже не представляю, как ты и твои сородичи могли переносить это, — ужаснулась Сюн. — Такая власть над умами — серьёзнейшее надругательство над разумным существом. Сознание должно оставаться неприкосновенным, только твоим.               — Если честно, я никогда об этом и не задумывался, — признался он. — Я привык, что эфириалы находятся на другом, более высоком уровне, чем кто-либо ещё. Так что я был не против, что надо мной, как ты выразилась, надругаются. Просто принимал это как данность. Ведь мне было нечего скрывать. Я был верен и даже подумать не мог о том, чтобы что-то им возразить.               — Вам всем просто промыли мозги. Надеюсь, наши псионики не свернут на ту же дорожку, а если и начнут, то Командир им этого не позволит.               — Уверен, что он осознаёт все риски, — протянул Нарта. — Но как мне кажется, он окружающих рассматривает как инструменты. Любой инструмент можно использовать как на благо, так и во вред. И если одно может с лёгкостью перерасти в другое, то такой инструмент ненадежён. Так что подозреваю, он либо уже нашёл, либо активно ищет способ держать потенциально ненадёжных псиоников в узде.               — Даже себя? — размышляла вслух девушка. — Он тоже на днях обрёл такие способности. Стал бы он готовить возможные контрмеры против себя?               "Ещё одно любопытное новшество. Пожалуй, чем больше преимуществ у главы XCOM будет, тем лучше. Но псионика... страшно подумать, на что будет способен человек, не стеснённый моралью".               — Я не знаю. Люди на многое готовы пойти, пока это не коснётся лично их. Хотелось бы думать, что Командир и себя воспринимает как потенциальную опасность, но нам остаётся лишь гадать.               Следующую минуту они просидели молча, и если Нарта, привыкший к одиночному заключению, никакого дискомфорта не испытывал, то его гостья нервно перебирала возможные темы для разговора, постоянно отгоняя от себя мысли, что пришелец перед ней — вообще не человек и возможно никогда и не думал о ней в положительном ключе.               — А сам ты как? — наконец осведомилась она, переплетя пальцы. — Ты кажешься очень... спокойным. Как будто даже удовлетворённым своим положением.               Пожав плечами, витакарец неспешно ответил. — Я всё ещё жив, и за это я благодарен. Но в моём положении можно только ждать, что со мной сделает командующий. Так как от меня ничего уже не зависит, вот я и спокоен. Просто думаю, что-то вспоминаю... скучновато на самом деле.               — Незавидная судьба, — усмехнулась девушка. — Я бы наверное с ума сошла здесь. Если ты не против, я бы хотела задать тебе пару вопросов, может и скуку твою развею.               — О чём? — поинтересовался пленник, вильнув бровью.               — О тебе, твоём виде, — выпалила Сюн так, словно это было очевидно. — Я не лукавила во время наших прошлых бесед, сейчас кажущихся жутко неловкими. Мне интересно узнать больше о пришельцах. Если, конечно, ты не против.               Выпрямившись, Нарта с любопытством глянул на собеседницу. Та казалась действительно заинтересованной в том, что он мог рассказать, что разительно отличалось от всех его прошлых взаимодействий с людьми. Вален, естественно, тоже засыпала его вопросами о биологии пришельцев, но то было скорее с целью выяснить, как можно убивать их и экспериментировать над ними. Чжан с командующим больше интересовались вопросами устройства их общества, армии и разведки. Никто прежде не интересовался всем этим просто так, из праздного любопытства.               — Я польщён, — искренне признался он. — Конечно, я отвечу.               — Думаю, начнём с чего простого, — бросила девушка. — Я так понимаю, обычно ты выглядишь не так, как сейчас?               — Нет, надо мной конкретно поработали, чтобы я смог сойти за человека, — усмехнулся Нарта. — Мой вид называется витакара, если ты не знала. Мы делимся на шесть рас, каждая из которых разительно отличается от других.               — Разительно это как?               — До того, как мы объединились в одно общество, различные группы витакарцев жили в отличающихся климатических условиях и соответственно адаптировались к ним по-разному, — рассказывал пленник. — Борелийцы например обосновались в арктических пустошах, возможно ты видела их на записях со штурма Улья.               — Видела, — подтвердила Сюн. — Трудно поверить, что ты с ними в родстве.               — Мы крайне хорошо адаптируемся, поэтому и представляем большую ценность для эфириалов. Генетически нас можно превратить чуть ли не во что угодно.               — Что насчёт остальных рас? — полюбопытствовала девушка, жестом предлагая продолжить.               — Есть ещё дат'харам, — продолжил Нарта. — В основном живут в джунглях, отличаются зелёным окрасом кожи, очень гибкие, наделены цепкими лапами как на руках, так и на ногах. Их сравнительно немного и они предпочитают жить в некотором уединении, но при этом достигли громких успехов в инженерном деле, биотехнологиях и средствах камуфляжа и маскировки. Зарарх, то есть эквивалент разведки витакарцев, часто использует агентов из числа дат'харамцев в качестве ассасинов или шпионов.               — Хм-м, — задумчиво хмыкнула собеседница. — А на Земле они используются?               — Определённо. Точно не знаю, но подозреваю, что большинство витакарцев, называемых вами дохляками первого поколения, происходят как раз из дат'харамцев. По крайней мере судя по их поведению на поле боя. Высокие прыжки, способность с лёгкостью вправлять сломанные кости, быстрая реакция? Скорее всего это были дат'харамцы, которым изменили внешность. В подтверждение этой теории можно ещё отнести их неестественную для человека худобу и длину конечностей. Вкупе со змеиными глазами и несколько асимметричными лицами, так себе выбор для агентов внедрения, но видимо эфириалы и Скульпторы посчитали, что для начала и так сойдёт.               — Скульпторы? — переспросила девушка. — Звучит зловеще.               — Термин несколько архаичный, но подходящий, — пояснил пришелец. — Мастера генных модификаций. Работают отдельно от витакарского правительства и отчитываются лично перед эфириалами. Насколько мне известно, состоят как из представителей моего вида, так и сектоидов, а возглавляет их кто-то один из числа эфириалов. Помимо подготовки агентов Зарарх к операциям, Скульпторы также наделены монополией в вопросе изобретения и одобрения для общественного использования всех прочих генных модификаций.               — Хм-м, любопытно. Прошу, продолжай.               — Затем у нас есть кобрарианцы, — медленно проговорил Нарта, не уверенный, как собеседница это воспримет. — Их можно лучше всего описать как... ну, больших змей с руками. У нас таких рептилий не водится, и я знатно в своё время удивился тому, как схожи местные змеи с кобрарианцами.               — Ты что, шутишь? — с подозрением спросила Сюн.               Собеседник улыбнулся.               — Ничуть. Водятся в пустынях, как ты наверное могла догадаться. Одна из наиболее спорных во внутренних делах рас, из-за чего у них постоянно проблемы с нашим общим правительством.               — Поясни?               — Они... ну, очень уж независимы и традиционны в вопросах устройства своего общества. Пожалуй, для простоты лучше будет сперва объяснить, как работает наше правительство. Технически всеми шестью расами управляет общий... считай, парламент, но при этом каждая раса витакарцев сохраняет определённую автономию над своей оригинальной "страной", на территории которой они исторически жили. Получается есть как общие для всех законы, за соблюдением которых следит Зарарх, так и местные, зачастую продиктованные культурными нормами, исторически сложившимися у той или иной расы. Порой такие нормы могут нарушать закон, но зачастую настолько сильно интегрировались в общество и при этом не несут какой-то угрозы, что Зарарх не видит смысла вмешиваться.               — То есть по сути у вас работает система вроде ООН? — уточнила Сюн.               — Можно и так сказать. Высшее витакарское правительство имеет полную власть над всеми аспектами жизни каждого витакарца вне зависимости от его расы, но всё же у каждой расы есть и своё собственное правительство, общественные структуры, традиции, даже небольшая армия. Эта армия, впрочем, не идёт ни в какое сравнение с основной, подчиняющейся высшему правительству, а так, скорее подобие ополчения. И ещё во всё это интегрирована Зарарх, являющаяся как полицейской, так и агентурной силой одноверменно.               — Кажется я понимаю... но почему бы вам всё не стандартизировать? Ваша система кажется какой-то... перегруженной что ли.               — Потому что мы не видим в этом особой нужды, раз всё и так работает, — пояснил он. — Мы по натуре народ не воинственный и как правило хорошо работаем вместе. Большая часть отличий жизни в наших "странах" несущественны, хотя есть и пару исключений. Но недостаточно много для того, чтобы устраивать стандартизацию.               — А политика — феномен межвидовой, как я посмотрю, — сухо усмехнулась собеседница.               — И всегда будет, — согласился Нарта. — Но как я уже говорил, кобрарианцы разительно отличаются от остальных тем, как они... ну, в общем своим гендерным неравенством.               — Ну ничего себе, — удивилась девушка, нахмурившись. — У нас такое тоже встречается, но я думала, ваш вид гораздо более продвинутый и должен был уже избавиться от таких предрассудков.               — Так и есть, мы избавились от большинства бичей вашего общества, — протянул витакарец, — но здесь ситуация посложнее. Дело в том, что девять из десяти рождающихся кобрарианцев — женщины, отчего, как ты можешь предположить, их общество переполнено членами одного из полов. В результате местное правительство кобрарианцев состоит почти целиком из женщин и получается эдакий матриархат.               — Хм-м, — протянула Сюн. — Но если мужчины так редки, можно было бы предположить, что их положение в обществе наоборот было бы более высоким за счёт своей ценности?               — Так и есть, — подтвердил Нарта. — Но из-за их ценности для размножения кобрарианцы и не допускают их до руководящих постов. Дескать чтобы избежать злоупотребления властью десятой части населения над всеми остальными. Но на деле это привело лишь к изоляции и объективизации мужчин, не имеющих толком права голоса и во вроде бы свободном обществе выступающими лишь в качестве... как у вас там говорится? Спермобаков?               — Тогда почему бы им просто не уйти? Судя по тому, что ты рассказал, вам же разрешено свободно мигрировать? — полюбопытствовала собеседница, нахмурившись.               — Разрешено, и поэтому это и стало такой проблемой. В прошлом такого не было, и матриархат процветал столетиями, но с тех пор, как расы объединились под общим началом, кобрарианцы — мужчины стали массово эмигрировать из Кобрарианской Иерархии, так называется их страна. В результате мужчины стали действительно редки, и назревает кризис рождаемости. Когда я в последний раз был дома, это был самый насущный вопрос на повестке дня.               — Интересно... и что они могут сделать?               — Изменить устройство своего общества. Или мужчинам будет позволено желаемое равенство, или Иерархия начнёт распадаться, и для продолжения рода женщинам потребуется также массово эмигрировать в другие страны. Последнее уже обрело стремительную тенденцию, когда я вылетал с Витакары, нашей планеты.               Собеседница усмехнулась.               — Я бы позже ещё порасспрашивала на этот счёт, но давай вернёмся к другим расам. Это всё просто поразительно, — выпалила девушка.               — Ойариа — ещё одна раса среди более скрытных, — продолжил рассказ Нарта. — Они живут в обширных подземных городах, наделены недюжинной силой и кожей, от природы крепкой как камень. Ещё способны прекрасно видеть в темноте. Из недостатков могу выделить то, что яркий свет их слепит, а значит их подземные города полностью лишены источников света. Из-за этого мало кто из ойарианцев эмигрирует, да и желающих среди других рас приобщиться к их культуре немного.               — Так если их слепит яркий свет, то как те немногие вообще эмигрируют? — поинтересовалась Сюн. — Ну да, можно наверное вечно ходить в супер-тёмных очках или шлемах, но тем не менее.               — Генные модификации. В последнее время многие ойарианцы проводят соответствующие операции как на себе, так и новорождённых, отчего постепенно начинают проявлять всё большую активность в делах на поверхности. И это тоже некоторая проблема.               — Почему?               — Они фанатично преданы эфириалам. Если основная масса витакарцев в общем-то не религиозна, то ойарианцы — исключение. Хоть они и не считают эфириалов именно что богами, но определённо как высших существ, находящихся на существенно более высоком уровне развития. Собственно благодаря этому они и начали стремительно набирать вес в нашем обществе. Эфириалы только рады заиметь таких фанатичных последователей, отчего спонсируют их продвинутыми технологиями и ресурсами. Если тенденция продолжится, то могу представить, как ойарианцы подомнут остальных витакарцев под себя и вынудят перенять их взгляды на эфириалов.               — Проблема, — согласилась девушка.               — Именно, — подтвердил Нарта. — И если когда-то земляне сумеют выйти на прямой контакт с витакарцами, надеюсь, будет не слишком поздно. Что до прочих рас, пожалуй самой многочисленной и изолированной является раса сар'манда. Они выстроили себе подводную империю, размерами превосходящую все прочие территории вместе взятые. А выглядят сар'мандцы довольно стереотипично: перепончатые пальцы на руках и ногах, жабры, плавники, крупные глаза... и всё это на тем не менее гуманоидной фигуре.               — Они независимы? — поинтересовалась Сюн.               — Технически нет, они наравне с прочими заседают в витакарском правительстве... но на деле почти не заинтересованы жизнью наземных рас, а большинство решений этого правительства никак не влияет на жизнь под водой. Для многих их общество кажется загадочным, и очень немногие сар'мандцы решают мигрировать на поверхность, так как воздухом они дышать не способны. Генные модификации, разумеется, способны решить проблему, но для многих из них нет совершенно никаких причин покидать пределы своей подводной империи.               — И ты говорил, их больше всех прочих? То есть получается крупнейшая, но ничем не интересующаяся армия?               — Армия из них только на словах, — поправил Нарта. — Под водой? Да, сомневаюсь, что кто-нибудь смог бы их превзойти. Но за её пределами они гораздо слабее любой другой расы, веками адаптировавшейся и учившейся жить на суше.               — Твой мир и правда поразителен, — признала собеседница. — И кажется похожим на Землю.               — Витакара больше Земли, хотя и правда во многом похожа, я бы её описал как Землю на стероидах. Всё на ней масштабнее и опаснее, чем здесь. Например то, что у вас считается жутким торнадо, у нас бы назвали умеренным штормом.               — Хотелось бы мне самой побывать там когда-нибудь, — протянула девушка. — Но мы отклонились от темы. Что насчёт последней расы?               — Витакарианцы, — сообщил он. — Из названия, думаю, и так понятно, но именно они первыми объединили всех витакарцев в одно общее правительство. А имя вида пошло из-за того, что витакарианцы на тот момент были наиболее развитыми среди всех рас.               — А почему именно они были самыми развитыми?               — Потому что в отличие от остальных пяти рас, витакарианцы были кочевниками. Привыкнув жить там, где комфортнее, а не там, где пришлось, они так и не выработали каких-то вычурных внешних или внутренних признаков, но зато могли сосредоточиться на развитии технологий, нежели чем на выживании вопреки суровым климатическим условиям. Также отсутствие закоренелости и эволюционной узконаправленности делает нас самой гибкой расой в плане генетических манипуляций.               — И ты как раз витакарианец? — уточнила Сюн.               — Так точно. На самом деле мы довольно похожи на людей. Фигура, рост, вес — всё практически идентично. Отличаемся мы только тем, что при рождении наша кожа обладает таким серым оттенком, который затем светлеет или темнеет в зависимости от интенсивности воздействия солнечного света. Что-то вроде вашего загара, только более выражено. Также отличаются наши глаза — они у нас целиком какого-то определённого цвета, зависящего от концентрации кислорода в воздухе и яркости окружения. В частности, днём и ночью они выглядят по разному. Ещё у нас нет волос, хотя в последнее время появилась мода на их добавление с помощью генных модификаций.               — Вот как, — бросила девушка, пытаясь вообразить собеседника согласно услышанному описанию. — То есть ты изначально выглядел почти также, как сейчас?               — Если ты про лицо и тело, то да, поэтому Скульпторам не составило труда сделать из меня по сути неотличимого человека.               — А эта процедура обратима? — полюбопытствовала собеседница.               — Обратима, — подтвердил Нарта. — Если изменения не слишком значительны, то Скульпторы без труда способны вернуть агенту изначальный внешний облик.               — Понятно, — протянула Сюн, после чего посидела некоторое время молча, раздумывая над услышанным, а затем поднялась на ноги. — Спасибо за беседу, Соран. Я даже и не ожидала... в общем, не думала, что будет так много всего.               — Можешь лучше называть меня по имени, — предложил витакарец, поняв, что собеседница даже не знает, как его зовут. — Соран — ненастоящее.               — Так как тебя зовут? — полюбопытствовала Сюн.               — Зар'нарта'инта, — представился он. — Можно просто Нарта.               — Какое запутанное, — протянула она. — Ну, я может ещё бы порасспрашивала тебя о всяком, включая о значении этого твоего имени... если, конечно, ты не против?               Пришелец улыбнулся.               — Мне всё равно заняться нечем.               — Это уж точно, — согласилась девушка, усмехнувшись. — Тогда до встречи, Нарта.               — И тебе, — отозвался он, зачем-то по привычке исполнив воинское приветствие. — Постарайся не лезть на рожон.               — Уж постараюсь, — заверила она. — Желания вновь пролежать в лазарете что-то не имеется.               Развернувшись, девушка вышла из камеры, оставив витакарца наедине с собой. Теперь у него хотя бы было, чего ждать в дальнейшем. Прошедший разговор стал для него на удивление приятным, напомнив, как он соскучился по своему дому и близким.               Пусть даже собеседником и был человек.       

       ***

              Цитадель, казармы               Расеянно откинув волосы со лба, Патриция прошла в казармы, про себя отметив, что те были почти пусты... что и неудивительно, учитывая, что в это время большая часть бойцов либо тренировались, либо ужинали. Фоном проигрывались новости, за что девушка была благодарна — в противном случае было бы слишком тихо, а с тех пор, как она научилась блокировать ненужные мысли окружающих, тишина была чем-то непривычным.               Не обращая внимания на нескольких солдат, среди которых кто смотрел телевизор, кто читал, а кто просто лежал в койке, британка направилась в сторону конкретного нужного ей человека.               Крид сидел возле кровати, читая одну из своих книг, но завидев приближающуюся Патрицию, отставил ту в сторону и улыбнулся, транслировав ментальную радость, что не могло не польстить девушке. Возникло даже всё чаще проявляющееся последнее время спонтанное желание прочитать его мысли, но глава псионического отдела всё же удержалась... в основном потому, что это было правильно, но также из-за того, что не хотела что-то неправильно интерпретировать.               — Приветик, — поздоровался он, поднимаясь на ноги. — Закончила блюсти порядок?               — Пока что да, — нейтрально отозвалась девушка, подойдя вплотную и вновь невольно удивившись тому, насколько огромным казался собеседник по сравнению с ней. — Если только не будет проблем со стороны северокорейцев, то всё будет нормально.               — Видал я некоторых из них на тренировке, — заявил Крид. — Впечатлён, ничего не скажешь. Парочка из них даже почти дотянули до моего уровня.               Коротко посмеявшись, британка опёрлась на двухэтажную койку.               — Ах какая похвала, почти дотянули до твоего уровня. Ведь ты настолько профессиональнее всех прочих.               — Если отбросить сарказм, это объективно так, — настаивал он, легко ухмыльнувшись. — Может я и не самый крутой, но один из лучших, плюс считай ветеран.               — Хотелось бы посмотреть, так ли это на самом деле... как насчёт серии дружеских матчей против наших новеньких? — усмехнулась Патриция.               — Да... так себе идея. Какие бы умелые эти ребята не были, если даже Кармелита не смогла побить меня, сомневаюсь, что у них выйдет.               — Ну да, ну да. Это и есть истинная причина, а не то, что ты боишься проиграть.               — Как же играючи ты мной манипулируешь, — простонал боец, продолжая лыбиться.               — Ты сам виноват, не надо было бахвалиться, — удовлетворённо протянула девушка.               — Признаю, признаю, — проговорил Крид, взметнув руки в знак поражения. — Хотя учитывая, что ты можешь читать мысли, сопротивление бесполезно, всё равно вывела бы меня на то, чтобы сказать какую-то глупость.               Хоть он и сказал последнее явно в шутку, но британка всё равно невольно напряглась. Если Крид и другие её знакомые вряд ли всерьёз ожидают от неё чего-то подобного, то вот другие, особенно новые бойцы, наверняка только и думают о том, что во время каждого их разговора она могла читать их мысли, а то и вовсе контролировать их.               И хоть сама Патриция знала, что всё это не так, но это не мешало персоналу думать в подобном ключе — эмоции некоторых из них выдавали при разговоре с ней определённую нервозность и беспокойство... что даже и неудивительно, учитывая, что в теории она способна при желании подчинить себе весь XCOM.               — Эй, ты в порядке? — забеспокоился Крид, положив руку ей на плечо и чувствуя стыд за то, что как-то задел её. — "Вообще говоря и вправду задел, но не специально".               — Да нормально, — со вздохом ответила она. — Просто задумалась.               Выдержав паузу, девушка наконец решила перейти к тому, что задумала. — Тебе комфортно находиться рядом со мной?               Удивлённо моргнув, собеседник принялся источать конфуз.               — Что это за вопрос такой? Конечно комфортно.               — И тебя не напрягает то, что я могу? — продолжила свой допрос она. — Я могу с лёгкостью прочитать твои мысли. Могу заставить сделать что-то против твоей воли так, что ты после ничего и не вспомнишь. И тебя это не беспокоит?               — Нет, но кажется это беспокоит тебя, — проговорил Крид, сразу посерьёзнев. — Я бы может и напрягся, если б на твоём месте был кто-то другой. Но тебе я верю. Плюс только благодаря тебе я вышел из комы, и насколько мне известно, ты не стала копаться у меня в мозгах дольше необходимого.               — Ну да, специально я ничего не вынюхивала, — согласилась она, — но я бы соврала, если б сказала, что не увидела у тебя в сознании некоторые вещи... вызывающие вопросы.               — Например какие? — уточнил собеседник, только сейчас слегка забеспокоившись.               — Ничего плохого, — быстро вставила Патриция, невольно поморщившись, пытаясь подобрать нужные слова. — Но... не знаю, я просто не ожидала увидеть их.               — Обычно ты более прямолинейна, — отметил Крид, с любопытством взирая на неё.               — Да заткнись лучше, — рявкнула она, после чего вздохнула и размеренно продолжила. — Так вот, когда я была в твоём воспоминании, я переговорила с тобой, вернее твоим сознанием, напрямую. И нет, ты даже не узнал меня, так как имел ограниченный доступ к своим воспоминаниям, как бы застрял в прошлом. Дальше я смогла убедить тебя закончить бесконечно повторяющуюся сцену так, как она произошла в реальности, то есть не мстить и не убивать.               — Рад слышать, что и во снах я довольно разумный, но мне вот что любопытно, — протянул он. — Если я тебя не помнил, то как ты убедила меня в том, что ты настоящая?               Начав предательски краснеть, девушка поспешила ответить. — Да было несложно. Хоть ты меня и не помнил, но как будто бы вспомнил, что когда-то забыл? И на подсознательном уровне доверял, позже признавшись, что принял меня за кого-то другого.               — И за кого же? — усмехнулся боец. — Магическую сестрёнку — телепатку?               — Эм, нет. За жену.               Захлопнув рот, готовящийся извергнуть какую-то дурацую шутку, собеседник принялся чуть ли не выкрикивать своё ментальное состояние, которое сама Патриция лаконично бы описала, как эмоцию "Блять". Девушка с трудом удержала улыбку.               Кашлянув, Крид хотел было что-то сказать, но британка опередила его, теперь чувствуя исходящее от собеседника волнение. — Не нужно стесняться, я просто... удивилась, вот и всё. Не знала, что у тебя есть ко мне такие чувства... если, конечно, я всё верно истолковала.               — Ну... — протянул боец, затем словно собрался с духом и заявил. — Всё правильно ты истолковала. Просто не так я планировал, чтобы ты это узнала.               — А как же, если не секрет?               — Эм, ну в идеале после того, как увидел бы какие-то намёки, что эти чувства взаимны. Не хотел, чтобы наши отношения стали какими-то неловкими, если я тебе не нравился в этом плане.               "Мужчины", — протяжно протянула про себя Патриция, с трудом удержавшись от того, чтобы не закатить глаза.               — Знаешь, что? Я и сама не уверена была, нравлюсь ли тебе в таком плане и тоже ничего не говорила, боясь, что это не взаимно. В любом случае, какие намёки от меня ты ожидал? Что я тебе завтрак в постель принесу или как?               Не удержавшись от того, чтобы бегло заглянуть в разум собеседника, девушка едва не прыснула, увидев, как тот полноценно представил себе эту картину.               — Да нет, то есть-               Понаблюдав за сценкой в воображении Крида ещё пару секунд, Патриция всё же расхохоталась, перебив этим бойца.               — Ну всё, хватит, — насилу проговорила она. — Мы оба хороши. Я честно не думала, что вот так выйдет, но вот как оно бывает.               — Ну... так что? То есть это взаимно? — уточнил Крид. Очевидно, несмотря на всю свою бахвалистость в других делах, в плане отношений он явно чувствовал себя неуверенно.               Когда Патриция помедлила с ответом, мужчина хотел сказать что-то ещё, но не успел — девушка схватила его за футболку и толкнула в койку, после чего запрыгнула сверху и страстно поцеловала его, чувствуя своё бешено колотящееся сердце. Задержавшись в такой позе на продолжительное время, британка отпрянула, улыбнулась и чуть хрипло спросила. — Это достаточно ясный ответ?               — Кристально ясный, — подтвердил явно довольный Крид. — И что мы так с этим тянули?               — То, что внутри ты сдержанный и обходительный, — заявила Патриция, медленно опуская руки. — И я ценю это деликатность, очень ценю. Но не нужно больше скрывать свои чувства.               Вновь атаковав его губами, помимо возбуждения девушка зафиксировала в эмоциях собеседника неожиданную тревогу.               — Пат, — поспешно выговорил он, насилу оторвав её от себя, когда та принялась снимать с него одежду. — Мы вообще-то тут не одни.               — Не волнуйся, — заверила девушка, без капли стыда нащупав мозги окружающих и протолкнув туда простую команду: "Спи".               Визуально убедившись, что это сработало, и немногочисленные обитатели казармы посваливались в глубокий сон, Патриция возобновила своё ранее прерванное занятие.       

       ***

              Цитадель, офис командующего               "Я расскажу ей всё. Как бы она не отреагировала, но она заслуживает знать правду".               Чувствуя лёгкое волнение, Командир гадал, не могла ли Вален самостоятельно догадаться о том, кто он на самом деле. И если нет, как она отреагирует на такое откровение. — "И не только она. Время утаивания прошло. Весь внутренний совет заслуживает знать правду. Они успели как следует поработать со мной и сделать собственные, не замутнённые пропагандой выводы насчёт того, какой я человек".               И если в отношении Вален глава XCOM всё же не думал, что после его признания что-то изменится, то вот насчёт остальных такой уверенности не было... особенно насчёт Шэня и Ван Доорна.               "Но Мойра узнает первой. В том числе и о том, что случилось с Фаридой. Не знаю, как она на это отреагирует, но если её чувства ко мне — не просто увлечение, то она поймёт. Учитывая её интеллект и мои прошлые решения, она должна была понять, какой жестокий я на самом деле... но не похоже, чтобы это её отталкивало".               "Может быть потому, что я лучше всех понимаю её саму, разрешаю проводить самые смелые эксперименты и исследования. Она готова на всё ради прогресса и наверняка успела в прошлом столько раз столкнуться с непониманием окружающих, что и не счесть. Но я дал ей почти полную свободу действий".               Размышляя над этой темой, мужчина пришёл к выводу, что и одной свободы в исследованиях могло быть достаточно, чтобы заинтересовать столь радикальную личность, как Вален. Даже больше, он вполне мог бы ожидать, что оказываемые ей знаки внимания вполне могли быть лишь оппортунистическими средствами сохранения своей неограниченной свободы в исследованиях. Всё осложнилось тем, что к его удивлению Вален вскоре тоже стала ему небезразлична.               "А не произошло ли это только потому, что я подсознательно вижу в ней одну из немногих, кто не ужаснётся, узнав о моём прошлом? Пожалуй, нет. Это лишь следствие нашей совместимости. Мы смотрим на мир схожим образом, и это сближает".               Дверь в его кабинет с шипением отворилась, и объект размышлений командующего прошла внутрь, по-видимому только — только выйдя из своих лабораторий. По крайней мере одета она была в свой лабораторный халат и прочую униформу. Как внешне, так и ментально девушка ощущалась спокойной и собранной, и Командир невольно задумался о том, как она телепатически ощущает его самого.               Поднявшись на ноги, глава XCOM сделал пару шагов ей навстречу и заявил. — Вален, рад, что ты здесь.               — Ты что, ожидал, что я не приду? — весело осведомилась она, продолжая приближаться, и остановилась только тогда, когда подобралась на несколько более близкое расстояние, чем было положено.               — Да нет, это я так, — отмахнулся он и кивнул в сторону дивана, с которого ранее поднялся. — Присядем?               — Если ты настаиваешь, — отозвалась гостья, широко улыбнувшись.               После того, как они уселись и повернулись друг к другу, глава исследовательского решила перейти сразу к делу. — Командир, при других обстоятельствах я бы нашла забавным то, как ты всё откладываешь и уклоняешься от меня, — подавшись вперёд, девушка взяла его за ладонь и продолжила. — Но мы оба знаем, зачем ты позвал меня сюда, так что не представляю, зачем затягивать ещё сильнее.               "Что ж, она права. Всё действительно слишком уж затянулось".               — Верно. Итак, мы оба нравимся друг другу, и думаю, это очевидно.               Это официальное признание явно порадовало собеседницу сильнее, чем она попыталась изобразить.               — Удивлена, что человек вроде тебя догадался до этого только сейчас.               — Ну же, я не настолько глуп, — усмехнулся он. — Я пришёл к этому выводу довольно давно, но специально держался на расстоянии по... некоторым причинам.               — Я так и подумала, — отозвалась Вален, понимающе закивав. — Сперва предположила, что я тебя вовсе не интересую, но после поняла, что это не так, однако по какой-то причине ты мешкал.               — Ну да, так вот. Перед тем, как эти наши... отношения смогут куда-то продвинуться, тебе следует узнать кое-что обо мне, — дождавшись, пока собеседница изобразит внимательного слушателя, глава XCOM продолжил. — Я говорил тебе, что я был одним из высокопоставленных приближённых Командира, покинувшим его после того, как тот пошёл во всё тяжкие. Это была ложь. Я и есть Командир. ООН фальсифицировала мою смерть, по-видимому посчитав меня полезным заделом на будущее. Так и случилось, меня поставили возглавлять XCOM.               Вален определённо несколько удивилась, но совершенно не так сильно, как можно было бы ожидать. Пару секунд она молчала, после чего тихо призналась. — Честно говоря, я подумывала о такой возможности. Даже в самом начале что-то в тебе было подозрительным. По твоим словам ты ушёл от него, то есть от себя, довольно рано, но при этом всё равно сильно напоминал его своими действиями. Эти твои чрезвычайные протоколы, тактики, направления исследований... я думала, может ты просто позже вдохновился методами Командира, постфактум признал его правоту... но на деле всё оказалось куда проще. Ты оказался таким похожим на него, потому что и был им.               — Сожалею, что пришлось всех вас обмануть, но по крайней мере поначалу это было необходимо.               — Пожалуй, что так, — согласилась Вален. — Иначе было бы трудно сплотить за собой персонал.               — Это было бы невозможно, — поправил он. — За дело или нет, но люди относились бы ко мне слишком предвзято. Моя репутация просто не позволила бы им сформировать свои собственные независимые выводы на мой счёт.               — Хороший план. Создать себе альтер эго, который бы мог действовать так, как ему вздумается, и это не вызвало бы особых вопросов. Хотя сейчас, вспоминая то, как ты себя вёл в прошлом... ты даже не пытался скрывать, кто ты есть. Не совсем. Про биографию свою ты конечно соврал, но в остальном ты никак не пытался изменить себя, сохранив всё ту же личность Командира.               — Всё ту же это какую? — уточнил он.               — Прагматичную, безжалостную и решительную, — уверенно заявила немка. — Но вместе с тем рациональную и даже тактичную.               — И тебя это нисколько не пугает? — справился командующий после непродолжительной паузы.               Лицо собеседницы вновь повеселело.               — А что, должно? Я знала тебя таким на протяжении года. Или ты сейчас внезапно изменишься?               Покачав головой, он был вынужден признать её правоту. За время работы в XCOM он действительно не пытался изображать из себя кого-то другого. Может, только в самом начале, но сейчас уж точно нет.               — Я вовсе не считаю тебя монстром или кем-то, заслуживающим порицания, — продолжила девушка. — Мы с тобой похожи в том плане, что оба старались делать то, что должно, не гнушаясь любыми методами. Я тоже совершила немало ужасных и неэтичных поступков, но каждый из них я могу объяснить, оправдать. Когда я была помоложе, я думала, что возможно со мной что-то не так, что я действительно выросла типичным таким сумасшедшим учёным, но в итоге приняла, что эта моя ненормальность — вовсе не порок. Именно это осознание позволило мне в итоге стать тем, кем я являюсь сейчас, и работать в XCOM на благо всего человечества. Думаю, в этом наши истории схожи.               — Ты права. Я тоже осознаю всю чудовищность некоторых моих преступлений, но я ни о чём не жалею, и случись у меня выбор вернуться в прошлое и что-то изменить, я бы всё оставил как есть.               — А я бы тебя поддержала. Вне зависимости от того, что говорит большинство, ты обезопасил весь мир, и сейчас делаешь это снова.               — Ну что ж, — пробурчал он, легко улыбнувшись. — Хорошо, что мне не приходится делать это в одиночку.               — И никогда больше не придётся, — заверила Вален, крепко сжав его ладонь.               Некоторое время они сидели в молчании, пока немка наконец не спросила. — Ты собираешься рассказать остальным?               — Да, — подтвердил Командир. — Они заслуживают знать правду, особенно сейчас, когда активируется протокол "Деметра". Кроме того это лишит Совет их рычажка власти надо мной в виде угрозы раскрыть мою личность персоналу XCOM.               — Но ты же понимаешь, что не все отнесутся к этой новости с таким пониманием?               — Разумеется. И если они захотят покинуть XCOM, я даже не стану этому противиться. Тем не менее все они — люди разумные и профессиональные, и думаю за столько времени совместной работы успели получше узнать меня.               — Надеюсь, что так. И что они не выкинут чего-то из ряда вон.               — Ну, вскоре увидим, — протянул Командир, пожимая плечами.               — Это всё, что ты хотел рассказать? — уточнила девушка. — Если да, то моё отношение к тебе никак не изменилось.               — Не всё, — отрешенно протянул он. — Ты же знаешь, что я был женат, да?               — И что она умерла, — припомнила Вален. — Меня это не беспокоит, если что.               — Дело не в этом. Тебе долгую или короткую версию?               — Долгую, — без раздумий выпалила немка.               "Ну что ж. Не думал, что когда-нибудь захочу об этом поговорить, но надо".               — Я встретил Фариду ещё до Войны с Терроризмом. В то время я был активным оперативником ЦРУ, и миссии частенько заводили меня в самые разные страны мира. Одна такая привела меня в Иран, где моей задачей был сбор информации касательно их разработок ядерного оружия и желательный саботаж этого процесса. В подробности вдаваться не буду, но достаточно будет сказать, что я совершил ошибку и оказался в западне в том самом комплексе, где велись разработки.               — И там ты с ней и встретился? — предположила Вален.               — Да, и она помогла мне выбраться до того, как меня раскроют иранцы, — подтвердил Командир, освежая в памяти ту картину. — К несчастью, её вмешательство всё усложнило. По крайней мере поначалу. Я опасался, что она может кому-то проговориться на мой счёт, и вот вспоминаю, как бродил по Тегерану, думая, что с ней делать, когда она вдруг сама нашла меня.               — Нашла тебя? Тебя, тренированного агента ЦРУ?               — Подозреваю, она просто проследила за мной, — пояснил он. — Не то, чтобы я сильно скрывался. А может быть наша вторая встреча вообще была случайной, я так никогда и не спрашивал. Как бы там ни было, она спросила, что я буду делать дальше и вызвалась помочь.               Собеседница слегка нахмурилась, уточнив. — Но почему? Это конечно хорошо, что она решила помочь, но в чём причина?               — Как ты наверняка догадалась, изначально в том комплексе Фарида оказалась неслучайно. Она работала одним из учёных и опасалась, что Иран хочет использовать ядерное оружие против Израиля и США, что приведёт в свою очередь к уничтожению её родины и близких. Во мне она увидела способ всего этого избежать. Нехотя, но я всё же согласился на её помощь, и совместными усилиями в течение нескольких следующих месяцев мы добились того, что разработки были полностью сорваны, и новые придётся начинать уже с нуля.               — И я так понимаю, за эти несколько месяцев вы и сблизились, — прокомментировала Вален.               — Хех, ну да. И даже очень. Я и сам этого не ожидал, но всё произошло очень стремительно, но при этом органично. Помимо внешности меня зацепили и внутренние её качества — ум, рассудительность, чувство юмора...               — Чувство юмора?               — Она родила во мне сарказм и какую-то простоту, раньше я был тем ещё сухарём, — усмехнулся командующий. — Но мы отклонились от темы. Когда мы завершили задание, я обеспечил её надежным укрытием в Америке, а после... мы стали жить вместе. По её инициативе я уговорил своего начальника в ЦРУ разрешить мне натренировать её в качестве агента, и понеслось. Серия операций, где мы слаженно работали в одной команде. Спустя год поженились.               — А затем началась Война с Терроризмом, — заявила глава исследовательского.               — Да, и я получил свои первые приказы. Сформировал команду, включавшую в себя и Фариду, и начал работать. Сначала ничего не предвещало беды, и она полностью поддерживала мои действия, в то время состоявшие просто из истребления террористов.               — Но долго это не продлилось, — завершила фразу немка, начиная догадываться, к чему всё идёт.               — Она начала сомневаться, когда я впервые приказал распять захваченных в плен. И чем дальше, тем сильнее было её несогласие и возмущение. Когда мы произвели так называемую Халифатскую Резню, взяли за правило истреблять заложников, без зазрения совести бомбили укрытия террористов несмотря на то, что те располагались в районах, полнившихся гражданскими...               — И она не знала заранее, что до этого дойдёт? — неуверенно уточнила Вален. — Или ты стал проявлять эти тенденции только во время войны?               — Я и до войны действовал беспощадно и порой бесчеловечно, — признался глава XCOM. — Она всё это видела, но закрывала глаза. Масштабы были немного не те. Моральные дилеммы куда проще. И когда во время войны масштабы резко возросли, а помимо откровенных преступников и террористов под раздачу стали попадать и невинные... это изменило её, — вздохнув, мужчина добавил. — Я много раз пытался поговорить с ней, объяснить свои действия, и хоть первое время это и работало, но я видел, как она ото всех закрылась, в том числе и от меня.               — Она же была мусульманкой? — справилась собеседница после небольшой паузы.               — Когда я впервые её встретил, да. Но не набожной. Обряды всяческие не соблюдала, мечети не посещала. Но думаю никогда об этом не забывала и во время войны чувствовала, что в каком-то смысле выступает против своих.               — Итак, из-за войны ваши отношения переживали кризис, но что произошло после? — поинтересовалась Вален. — Она погибла в ходе очередной операции?               Печально улыбнувшись, командующий ответил. — Хотел бы я, чтобы произошло именно это, но на деле в ходе очередной операции чуть не погиб я сам. Мы попали в засаду столь хорошо спланированную, что без инсайдерской информации было бы попросту невозможно. Наш отряд едва-едва вырвался из окружения, но поначалу я не придал этому происшествию особого значения.               Сопоставив полученные факты, собеседница чуть побледнела и медленно "оукнула".               — Разумеется я не проигнорировал это событие, — добавил он. — Но не сразу пришёл к мысли, что для того, чтобы так мощно застать нас врасплох, в наших рядах должен был быть предатель. А потом случилась ещё одна западня, в которую угодил другой мой отряд, а живым не вернулся никто. Только тогда я заподозрил неладное и стал вспоминать, у кого был допуск ко всем деталям наших точек дислокации, маршрутов, планируемых операций. Среди этих лиц оказалась и Фарида. Я отказывался верить в то, что она могла предать меня, но и отбросить такую возможность не мог. Поэтому первой проверить на вшивость я решил именно её — скормил ей ложную информацию касательно очередной нашей вылазки, но сам выстроил всё так, чтобы на этот раз засаду устроили уже мы... и мои худшие опасения подтвердились. В ничем не примечательном месте нас ждала целая армия готовых к бою террористов, ожидавших нашего прибытия, как чуть позже выяснилось, с конкретного направления и в точно известное время. Так я и вычислил нашего предателя.               — И что ты сделал? — тихо спросила девушка.               — То же, что сделал бы с любым другим на её месте, — мрачно отозвался командующий. — Устроил допрос, пытал её, выбил из неё всю информацию о её контактах и о том, что она успела им рассказать. Когда я убедился, что больше ничего полезного она мне не расскажет, я казнил её и бросил тело в пустыне.               Эмоции собеседницы считывались без труда, хотя разобраться в них было почти невозможно... во многом потому, что она сама не понимала, что сейчас чувствует .               — Ты спрашивал, почему она так поступила? — наконец сформулировала свой вопрос Вален.               — Нет, — тут же опроверг он, покачав головой. — Мне даже знать не хотелось. Во-первых, такому просто не существует оправдания, а во-вторых, я опасался, что каким-то образом она сможет выговориться из ситуации благодаря нашему прошлому. Возможно она решила, что должна по религиозным причинам поддержать своих, может быть она сочла мои действия чудовищными и хотела остановить всё это, а может изначально она вообще хотела лишь припугнуть меня, заставить отступить и в идеале переосмыслить свой подход. Что бы это ни было, я этого уже никогда не узнаю, да и не хочу. Для меня Фарида стала ещё одной жертвой Войны с Терроризмом, которую я не смог спасти.               — Мне так жаль, — протянула Вален, вцепившись Командиру в ладонь. — Я и понятия не имела...               — Я такое не рассказываю, — нейтрально сообщил он, пожимая плечами. — И не думал, что когда-нибудь расскажу. Просто потому что не видел причин с кем-то этим делиться и не предполагал, что встречу кого-то вроде неё. Да и если быть честным, даже не хотел встретить, не хотел всех вытекающих осложнений.               — Но я тебя переубедила?               — Ты всегда видела меня таким, какой я есть, со всеми моими плюсами и минусами, — мягко проговорил Командир. — И несмотря на всё ты всегда была на моей стороне и довольно очевидным образом интересовалась моей персоной. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что это взаимно. Но я больше не хочу никаких тайн, никаких секретов. Если мы собираемся стать больше, чем просто коллегами и друзьями, ты должна была узнать обо мне всё, включая то, что я и сам хотел бы забыть. И вот теперь знаешь.               — Спасибо, — искренне выпалила девушка. — Спасибо, что доверился мне и отнёсся так серьёзно. Я представляю, как тяжело должно быть вот так открыться кому-то, особенно учитывая всё твоё прошлое. Но ты всё же сделал это, хотя мог просто умолчать, и в моих глазах это проявление самого настоящего благородства. Какие бы ошибки ты не совершал, что бы не натворил, но ты всегда заботился о своих. Об XCOM, человечестве, а сейчас, вижу, что и обо мне.               Такой неприкрытой чувственности Командир точно не ожидал, но вовсе этому не расстроился — напротив, мужчина почувствовал, как впервые за долгое время его сердце принялось выстукивать специфический быстрый ритм. — "Мы оба этого хотим, и если её не отпугнула вся правда обо мне, то и нет причин больше сдерживаться".               Нежно, но не терпящим отказов жестом, глава XCOM взял девушку за подбородок и притянул к себе, растворяясь в долгожданном для обоих поцелуе.               В таком положении он был не против провести целую вечность, но в какой-то момент всё же отклонился назад... только затем, чтобы резко оторвать Вален от земли и унести в спальню. — "Отсюда всё будет уже гораздо проще".