Список Ланъя

Следующие несколько дней Мэй Чансу не ходил смотреть на состязание, под предлогом болезни оставаясь в Снежном павильоне. К счастью, наследный принц и принц Юй после первой встречи оба сочли его человеком, которого не обуздать любовью и авторитетом. Поскольку они еще не придумали новый способ заманить его на свою сторону, никто не решился навязываться. Мэй Чансу изо дня в день читал книги и играл на гуцине, всем сердцем сосредоточившись на выздоровлении. В итоге цвет его лица действительно стал выглядеть намного лучше. Поскольку Сяо Цзинжуй и Янь Юйцзинь объявили о своем участии в состязании, им приходилось сражаться каждый день, и, естественно, они не могли составить компанию брату Су. А вот у Се Би, похоже, наоборот появилось много свободных часов. Каждый день он находил время для праздных бесед с Мэй Чансу, они общались на разные темы, однако о принце Юе не было сказано ни слова. Впрочем, часто под вечер в Снежном павильоне поднималась веселая суматоха. Один только Янь Юйцзинь шумел и галдел, словно десять человек, рассказывая Мэй Чансу о прошедших соревнованиях и особенно ярко описывая их с Сяо Цзинжуем выступления. Он словно говорил об изумительном сражении, что сотрясло землю, заставило духов плакать и в корне переменило ситуацию в мире боевых искусств. Вероятно, слушать его рассказы было более впечатляюще, чем видеть происходящее воочию. — Как ты слушаешь и не краснеешь? — Се Би часто насмешливо подталкивал локтем руку старшего брата. — Неужели Юйцзинь действительно говорит о тебе? Мне все больше кажется, что это Эрлан-шэнь [1] спустился в суетный мир. Не хватает только яростно рычащего небесного пса рядом с тобой. Сяо Цзинжуй только горько усмехался, но ни разу не помешал Янь Юйцзиню и не испортил его радостное настроение. Зато сидящий в стороне и холодно смотрящий ввысь Фэй Лю время от времени выкрикивал: «Невозможно!» Янь Юйцзинь очень долго думал, прежде чем разобрался в значении слов Фэй Лю. После этого он не осмеливался снова распускать язык и самовольно преувеличивать, описывая конкретные приемы. Несмотря на некоторое хвастовство, Янь Юйцзинь и Сяо Цзинжуй, несомненно, были лучшими в том, что касается реальной силы. В первых поединках они победили без особых усилий, и пусть в последние несколько дней изредка появлялась опасность, в конце концов их бои увенчались успехом. Император каждый день в установленное время должен был появляться в башне Встречи феникса, чтобы придать событию большее значение. Все знали, что он посмотрит от силы один-два поединка, прежде чем уйти, но все равно чувствовали себя очень польщенно. Для подавляющего большинства молодых людей, принимающих участие в состязании, женитьба на княжне Нихуан на самом деле была не единственной целью. В конце концов, этого мог достичь только один человек, и сложность была слишком высока. Многие использовали состязание, чтобы показать свои таланты, и надеялись заработать немного славы своими боевыми заслугами, улучшить свое положение в цзянху или получить благосклонность какого-нибудь важного лица и продвинуться в чиновных кругах. Таким образом, все шло как положено, состязание за руку и сердце княжны Нихуан весело двигалось вперед и ожидаемо приковывало к себе взгляды всей Поднебесной. Каждый день кто-то удрученно выходил из соревнования проигравшим, а молодые таланты одним боем получали известность. В результате слава, власть и сила собрались в одном месте. Потому нельзя было назвать течение состязания недостаточно впечатляющим, оно просто оказалось довольно предсказуемым, только и всего. Впрочем, хоть неожиданное и появилось с задержкой, в конце концов оно все же появилось. Под вечер седьмого дня состязания Мэй Чансу по серьезным выражениям на лицах Янь Юйцзиня и Сяо Цзинжуя, вернувшихся в Снежный павильон, понял, что произошло какое-то удивительное дело. — Брат Су, брат Су! — первым закричал, едва войдя в двери, конечно же, Янь Юйцзинь. От бега его щеки покраснели, на лбу выступили маленькие капельки горячего пота. Ворвавшись внутрь, он сразу же подтащил бамбуковый стул и, не успев отдышаться, торопливо сказал: — О нет, случилась беда! — Что случилось? — Мэй Чансу опустил свиток из рук и сел прямо. — Вы с Цзинжуем потерпели поражение? — А что такого страшного в нашем поражении? Вот Шанчжи сегодня проиграл! — Цинь Шанчжи? — Мэй Чансу приподнял брови, не приняв это всерьез. — Он хоть и считается мастером среди молодого поколения, но еще не достиг совершенства. Что такого удивительного в его проигрыше? Сяо Цзинжуй тоже присел рядом с Мэй Чансу и серьезно сказал: — Неудивительно, что он проиграл, но его победили одним движением! — Как это возможно? — невольно удивился Мэй Чансу. — Даже если бы его соперником был главнокомандующий Мэн, невозможно, чтобы ему нанесли поражение одним ударом. — Вот почему я сказал, что случилась беда! — топнул ногой Янь Юйцзинь. — Неужели победивший его человек не из Великой Лян? — Мы бы так не переживали, будь он из Великой Лян. Конечно, это человек Северной Янь. У него довольно странное имя — Байли Ци [2]. Он делал вид, что испытывал трудности в предыдущих сражениях, но сегодня неожиданно стал свирепым, а завтра решающий бой. Похоже, он хочет не только выиграть, но и попутно сотрясти всех оставшихся противников. — У Северной Янь, кроме Тоба Хао, оказывается, есть еще такие люди? — Этот человек практикует твердость в своем мастерстве, имеет грубую наружность, а мышцы во всем его теле подобны железу. Шанчжи смотрел на него свысока, как на варвара, и немного зазнался. В результате Байли Ци встретил его прямую атаку, не пытаясь увернуться. Затем, воспользовавшись тем, что Шанчжи не достиг завершающей формы, Байли Ци вывихнул ему плечо одним ударом ладони, лишив возможности шевелить рукой. Шанчжи оставалось лишь признать поражение, — Сяо Цзинжуй точно беспокоился не меньше прочих, но не слишком показывал это. Только его лицо помрачнело, когда он спокойно сказал: — Хоть и несправедливо говорить, что его победили одним ударом, но этот Байли Ци несомненно обладает выдающейся силой. Возможно, он и не получит большого преимущества, если использует грубую силу при встрече с кем-то, кто обладает твердыми азами и глубокой внутренней силой, как главнокомандующий Мэн, однако… Дойдя до этой части рассказа, он остановился, будто бы не желая говорить прямо, но Мэй Чансу уже понял смысл его невысказанных слов. Княжна Нихуан в конце концов была женщиной. Стиль ее боевых искусств главным образом основывался на мастерстве и лишь дополнялся силой. Столкнувшись с такой грубой техникой, она оказалась бы в очень невыгодном положении. Если она по неосторожности допустит ошибку, беда действительно случится. — Не суетитесь раньше времени, — вставил слово Се Би, что с самого начала находился в Снежном павильоне. — Едва ли это можно назвать тупиковой ситуацией, если придерживаться порядка соревнования. Пусть даже этот Байли Ци войдет в первую десятку, право решающего голоса на испытании письменности все-таки принадлежит императору. Если Его Величество просто оставит его последним кандидатом, разве этого не хватит? Взгляд Мэй Чансу стал немного более сосредоточенным. — Но в таком случае нельзя поручиться, что состязание закончится в соответствии с желаниями княжны Нихуан, — покачав головой, сказал он. — Изначально, если бы ей кто-то не понравился, достаточно было лишь победить его. Если бы в итоге среди десяти победителей ей действительно никто не приглянулся, она бы просто не вышла замуж. Однако сегодня появился мастер, которого трудно победить и за которого она определенно не хотела бы замуж. Даже если оставить его в самом конце, он все еще будет угрозой. Чтобы избежать возможности проигрыша ему, княжне придется выбрать мужа из девяти претендентов, что выйдут раньше. Боюсь, для кого-то столь же честолюбивого, как она, вынужденно столкнуться с такой ситуацией будет настоящим унижением. — Завтра состоятся последние поединки и окончательно определятся десять победителей, прошедших отбор. Почему бы брату Су не прийти посмотреть? — шепотом спросил Сяо Цзинжуй, приблизившись к Мэй Чансу. — Твоя осведомленность в стилях боевых искусств намного превосходит нашу. Возможно, ты сможешь рассудить, насколько все-таки опасен Байли Ци и как с ним справиться… — Ты или Юйцзинь будете с ним сражаться? — Нет, — покачал головой Сяо Цзинжуй. — Мы с ним в разных группах и не встретимся вне зависимости от исхода завтрашнего боя. Однако если он победит завтра, то несомненно попадет в первую десятку. Надеюсь, брат Су сможет понаблюдать за ним и дать княжне Нихуан несколько полезных советов. — Верно, верно, — присоединился Янь Юйцзинь. — Изначально уровень боевых искусств Цзинжуя навряд ли мог сравниться с моим, но он вдруг обошел меня, послушав указания брата Су во время путешествия. Мэй Чансу слегка улыбнулся. — Княжна уже заняла свое место среди мастеров, я мало что могу ей посоветовать. Она отличается от Цзинжуя. Цзинжуй владел боевыми искусствами не так хорошо, как она, потому потенциал роста изначально был больше. — Брат Су, — лицо Сяо Цзинжуя сделалось печальным, — не мог бы ты говорить более тактично? Такие слова — и правда болезненный удар для человека. — Однако княжне действительно слишком опасно встречаться с незнакомым мастером после одного лишь завтрашнего боя, — две четкие линии бровей Мэй Чансу сошлись к переносице. — Нужно придумать способ поставить между ними больше барьеров. — У тебя уже есть план, брат Су? — нетерпеливо спросил Янь Юйцзинь. — Перед завтрашним решающим боем император может издать указ о добавлении еще двух дней состязания. — Двух дней состязания? — Да. Причиной станет намерение устранить любую несправедливость, вызванную распределением групп. Завтра окончательно определятся десять победителей состязания. Любой проигравший в предыдущие дни сможет бросить вызов любому победителю из другой группы. Если он одержит победу, то заменит победителя и сам станет тем, кому бросают вызов. Десять человек по исходу этих двух дней и станут настоящими победителями, которые примут участие в испытании письменности. Посредственные мастера точно не осмелятся бросить вызов победителям. Даже если они не смогут нанести поражение Байли Ци, то, по крайней мере, княжна получит некоторое впечатление. Три благородных молодых господина закивали головами. — Действительно замечательная идея! — воскликнул Янь Юйцзинь. — Однако кто-то должен сегодня же вечером войти во дворец, чтобы просить император издать указ, — бесцеремонно напомнил Мэй Чансу. — Пустяковое дело, я сейчас же отправлюсь туда! — торопливо ответил Янь Юйцзинь, даже не задумавшись. — Не надо, не надо! — Се Би преградил ему путь. Он чувствовал некоторую неловкость, но в конце концов все-таки попросил с покрасневшим лицом: — Может быть, позволим Его Высочеству принцу Юю обратиться к Его Величеству? Никто из присутствующих не был глупцом. Едва услышав это, все сразу же поняли, что он задумал. Все взгляды обратились к Се Би, но никто не произнес ни слова. Император, вероятно, уже получил доклад о Байли Ци и места себе не находит от беспокойства. Если кто-нибудь предложит решение перед лицом Его Величества, то, естественно, невероятно обрадует императора. Княжна, разумеется, тоже будет в долгу перед ним. Удобный случай, конечно же, осчастливит многочисленных проигравших. Даже десять победителей, помня о своей репутации, не станут особенно возражать и напрасно показывать свою слабость. Так что, кто бы как ни смотрел, это предложение было в интересах всех. Неудивительно, что Се Би поставил себя в неловкое положение ради такой возможности для принца Юя. — Раз уж Се Би хочет отправиться туда на своих ногах, то пусть идет, — равнодушно ответил Мэй Чансу спустя долгое время. Се Би несказанно обрадовался, даже несколько раз сказал «большое спасибо», прежде чем невероятно быстро встать и без дальнейших промедлений уйти. После этого в комнате воцарилось странное молчание. Мэй Чансу положил голову на теплую подушку и прикрыл глаза, собираясь отдохнуть. Сяо Цзинжуй никогда не любил затрагивать все эти темы, тем более если они касались его младшего брата, потому мог лишь молчать. Янь Юйцзинь, хоть и не был связан ни с одной партией при дворе, имел некоторое отношение к принцу Юю по причине своего родства с императрицей Янь, потому не мог комментировать это. На некоторое время все вокруг умолкло. В конце концов Янь Юйцзинь не выдержал сидеть просто так, вспомнил о другом вопросе и спросил: — Вам не кажется это странным? Судя по вчерашнему выступлению Байли Ци, он должен заслуженно втиснуться в десятку лучших мастеров мира. Как же так вышло, что в списках Ланъя нет даже упоминания о нем? — Ты не знаешь, да? И еще смеешь называть себя человеком цзянху, — сказал Сяо Цзинжуй, не дожидаясь ответа Мэй Чансу. — В списке мастеров боевых искусств изначально учитывались только те мастера, что уже показали свои навыки. Зал Ланъя не рассматривает тех, кто никогда не раскрывал свое лицо миру, даже если их боевые искусства не имеют себе равных. Конечно, иногда установленный порядок может удивить, однако это только потому что зал Ланъя обладает невероятной способностью собирать информацию быстро и тщательно. Они умеют выяснять исходы никому неведомых сражений, потому появляются некоторые расхождения с общими представлениями. Сейчас Байли Ци приобрел такую известность, что безусловно попадет в список мастеров боевых искусств в следующем году. — Пф, разве ты не всего лишь полагаешься на каплю огромной эрудиции брата Су? Подумать только, ты поучаешь меня, — Янь Юйцзинь надул щеки, не желая мириться с этим. — Завтра я перееду в Снежный павильон! — Ты производишь больше шума, чем тысяча ворон, — засмеялся Сяо Цзинжуй. — Даже если брат Су вытерпит тебя, Фэй Лю не захочет этого делать… Он еще не договорил, как вдруг откуда-то с верхушек деревьев донесся холодный голос: «Фэй Лю не хочет!». Янь Юйцзинь перепугался и в один прыжок оказался около Мэй Чансу. — Фэй Лю вернулся, — на лице Мэй Чансу появилась улыбка. Он только приподнял руку, как тень Фэй Лю сразу же промелькнула в воздухе и прильнула к нему. — На улице было весело? — Не было! — Фэй Лю не нравится, что Юйцзинь-гэгэ сюда переедет? — Не нравится! — Почему? — Очень похож! Янь Юйцзинь с любопытством сверкнул глазами. — Очень похож на кого? — Он говорит, что чувствует твою схожесть с Линь Чэнем из нашего союза Цзянцзо, — засмеялся Мэй Чансу. — Это человек, которого Фэй Лю терпеть не может, — с этими словами он снова повернулся к юноше. — Почему ты говоришь, что они очень похожи? Юйцзинь-гэгэ никогда не дразнил тебя, правда? Фэй Лю холодно уставился на племянника императрицы. — Он хочет дразнить! — сказал он ледяным голосом. — Эй, эй, эй! — спешно замахал руками Янь Юйцзинь. — Благородный человек не судит, основываясь на предположениях. Так можно с легкостью убить невиновного… — Верно, — Мэй Чансу почти задыхался от смеха. — Фэй Лю не обращай на него внимания. В комнате оставлены все твои любимые закуски, быстрее иди поешь. Фэй Лю ответил «Мгм», еще раз пристально взглянул на Янь Юйцзиня и исчез в мгновение ока. Сяо Цзинжуй посмотрел на выражение лица своего хорошего друга и расхохотался до упаду. Прошло немало времени, прежде чем он медленно успокоился и утешающе похлопал Янь Юйцзиня по плечу. — У тебя редко появляется возможность посмеяться надо мной, потому я позволю тебе смеяться в свое удовольствие, — Янь Юйцзинь принял великодушный вид и махнул рукой, повернувшись к Мэй Чансу. — Так брат Су придет завтра? — Конечно, раз уж появилось такое интересное зрелище, — мягко улыбнулся Мэй Чансу. — Однако эта идея с вызовом на бой причинит вам обоим неудобства, мне очень жаль. — Так будет намного лучше! Всем придется полагаться на свои реальные способности, — ответил Янь Юйцзинь, от души рассмеявшись. — Мне было не по себе от заботы других людей о нас. — Заботы каких людей? — ошеломленно спросил Сяо Цзинжуй. Янь Юйцзинь искоса взглянул на него. — Ты так плохо соображаешь, но все еще осмеливаешься смеяться надо мной. — Цзинжуй, — тихо сказал Мэй Чансу, похлопав его по тыльной стороне ладони. — Это состязание по выбору мужа, а не солдата. Вы оба молодые люди с хорошей внешностью, хорошим характером и родом из хорошей семьи. Императорский двор, естественно, позаботился о вас. Разве ты не заметил, что люди в одной группе с вами были особенно слабы? — А? — поскольку Сяо Цзинжуй от природы имел спокойный и мягкий характер, он никогда не любил излишне переживать и действительно ничего не заметил, потому какое-то время был ошарашен. — Ты считал свои выступления довольно выдающимися, не так ли? — мрачно сказал ему на ухо Янь Юйцзинь, воспользовавшись случаем. — Неважно, в цзянху или в столице, кто тебе поверит, если ты скажешь, что не получаешь преимущества от своего положения в обществе? — Юйцзинь! — Мэй Чансу улыбнулся и одновременно нахмурил брови. — Что ты за лучший друг? Собираешься продолжать, пока Цзинжуй не расстроится? — Брат Су, ты не должен так сильно баловать его, — Янь Юйцзинь покачал головой. — Лучше позволять ему ясно видеть некоторые факты. Цзинжуй слишком честен, это нехорошо. Он должен подражать мне. Я хоть и совершенно беззаботен, но никогда не путаюсь в очевидных делах. Взгляд Мэй Чансу внезапно стал глубже. — Ты, все всякого сомнения, искренний и беззаботный человек, — тихо вздохнув, сказал он. — Было бы здорово, если бы Цзинжуй мог стать похожим на тебя… Сяо Цзинжуй посмотрел сначала на одного, затем на другого, и, не сдержавшись, просунул между ними ладонь, недовольно сказав: — Хватит! Хватит! О чем это вы тут толкуете? Я же не дурак какой-то. Кроме того, даже если я немного наивен, то все еще не уступаю этому легкомысленному человеку, верно? — Конечно, ты удивительный человек, — тепло ответил Мэй Чансу. — Я также надеюсь, что мы сможем всегда ладить друг с другом, как сейчас. Однако ты действительно слишком ценишь личные отношения и привязанность, в будущем это непременно доставит тебе беспокойства. Мы просто волнуемся о тебе заранее. Сяо Цзинжуй видел искренность его слов. Невольно его сердце наполнилось теплом, и он тут же сказал: — Не волнуйся, брат Су. Жизнь человека полна взлетов и падений, которые служат для оттачивания силы воли. Неважно, насколько я мягок, дело не дойдет до того, что я при встрече с каким-либо делом раз упаду и больше встану, позволив родным и друзьям беспокоиться обо мне… — когда он закончил, его тон внезапно изменился. Сяо Цзинжуй крем глаза взглянул на Янь Юйцзиня и произнес: — Что же касается тебя, то оставь это. Перестань притворяться братом Су и изображать из себя серьезность. — Ой-ой, — Янь Юйцзинь упер руки в бока. — Стоило брату Су побеспокоиться за тебя, как ты тут же растрогался до глубины души. Когда я беспокоюсь о тебе, ты закатываешь глаза. Не слишком ли большая разница? — Позволив такому изнеженному существу, как ты, беспокоиться обо мне, — сказал Сяо Цзинжуй, продолжая косо смотреть на него, — о каком достоинстве я могу говорить? Поскорее дай мне отойти подальше. — Ты смеешь смотреть на меня свысока? Давай драться! — Янь Юйцзинь засучил рукава и набросился на него. Двое молодых людей боролись без всяких правил, будто маленькие безобразники. Даже Фэй Лю, встревоженный шумом, высунул голову наружу, чтобы посмотреть на суматоху. Мэй Чансу наблюдал за ними со слабой улыбкой. И все же в глубине его глаз скрывалось какое-то непостижимое выражение.