Список Ланъя

Когда перед княжной Нихуан появилась чаша, наполненная прозрачным ароматным вином, она подняла голову и без колебаний приняла ее с легкой улыбкой на губах. Тонкие белые пальцы благородной супруги Юэ очертили в воздухе маленькую дугу, прежде чем отпрянуть назад. Вместе с этим движением пурпурные фениксовые одеяния чуть покачнулись на ветру, благоухание разлилось воздухе, а подвески на поясе издали едва слышный звон. Благородная супруга Юэ тоже была родом из Юньнани, но тридцать пять лет назад покинула южные земли, чтобы вступить во дворец и никогда больше не вернуться. Во время разговора о родных местах глаза благородной супруги Юэ наполнились слезами, словно давно забытые переживания молодой девушки снова вернулись. Из-за этих глаз, наполненных воспоминаниями о былом и тоской по отсутствующему, княжна Нихуан ослабила бдительность. — Чайки каждый год возвращаются на Лазурное озеро. Пейзажи не изменились, только кольцо берега засадили плакучими ивами, добавив нежности и красоты. Облачный павильон, о котором говорила моя госпожа, по-прежнему стоит, но пожар уничтожил буддийский храм, потому его восстановили в другом месте, — Нихуан подняла чашу, но не стала пить, а лишь слегка смочила губы и продолжила говорить: — Что же касается того буддийского наставника высшего ранга, о котором упомянула моя госпожа, боюсь, Нихуан никогда его не встречала. — Вероятно, все зависит от удачи. Этот буддийский монах обладает чудотворной силой, его предсказания всегда сбываются. Если он все еще жив, можно было бы спросить его о том, куда движется жизнь княжны, — равнодушно ответила благородная супруга Юэ. Увидев, что княжна опустила чашу, она не стала спешно уговаривать ее, а наоборот — выпила собственное вино. В лучшие годы она была одной из величайших красавиц дворца императорских жен и могла своей роскошной одеждой, идеальным макияжем и несравненной улыбкой завоевывать страны и покорять города. Отголоски этой красоты все еще остались с ней, только в уголках глаз появились тонкие морщинки — следы времени, будто бы вырезанные ножом. Никто не в силах победить время. — Если госпожа так тоскует по родным краям, почему бы не попросить Его Величество позволить вам навестить родных? — Я не могу сравниться с государыней-императрицей, чей материнский дом — Цзиньлин… От Юньнани до императорского дворца пролежит долгий путь. Только с сопровождением можно надеяться вернуться обратно. Боюсь, я нарушу порядки, если попрошу отпустить меня на родину в одиночку. Я лишь надеюсь, что в будущем… — в этот момент благородная супруга Юэ вдруг осознала неуместность своих слов и поспешно закрыла рот. Княжна Нихуан все поняла, но не обратила внимания и позволила этой фразе проскользнуть мимо ушей. Благородная супруга не могла покинуть внутренние покои дворца, чтобы навестить своих родных, преодолев горы и реки, но если в будущем наследный принц займет трон, то организовать поездку от имени матери монарха будет нетрудно. Однако, чтобы такое будущее стало возможным, старому императору нужно прежде умереть, потому небрежно разбрасываться словами не стоило. Впрочем, какими загадками ни говори, благородная супруга — родная мать наследного принца и в любом случае однажды дождется такого будущего, если не случится непредвиденного несчастья. К сожалению, ветра в императорском доме дули весьма переменчивые, потому предугадать подобное несчастье было действительно очень трудно. По крайней мере, на данный момент костью в горле матери и сына стало существование принца Юя, Сяо Цзинхуаня. Родная мать принца Юя занимала низкое положение в обществе и рано умерла, а сам он по порядку старшинства шел после наследного принца, потому изначально не имел права бороться за престол. К сожалению, он все детство провел в императорском дворце и в итоге стал приемным ребенком бездетной императрицы. И хотя брат императрицы от рождения бездельничал, долгие годы занимал свою должность только на словах и в целом вел беззаботную жизнь, оставшиеся ученики и старые друзья императорского наставника Яня все еще обладали значительным влиянием. К тому же принц Юй был очень умным человеком и умел угождать императору, потому в итоге добился особого расположения, превзошел всех своих братьев и встал на одном уровне с наследным принцем. Долгие годы проведя во дворце императорских жен, из обычной придворной став благородной супругой, эта дама была абсолютно уверена: дни спокойствия и надежности, дни, когда не нужно будет ни о чем волноваться, еще далеки. — Нихуан, на сколько ты останешься в столице на этот раз? Я всегда надеюсь, что люди из моих родных краев смогут рассказать больше… — В последнее время на южных границах царит мир. После того как младший брат Цин унаследовал княжескую печать, я чувствую себя намного свободнее. Пожалуй, я останусь еще на месяц или полмесяца. — Ты так скоро уедешь? — на лице благородной супруги Юэ мелькнуло удивление. — Но после выбора мужа нужно подготовиться к бракосочетанию. Нихуан слабо улыбнулась и не стала возражать, без задней мысли ответив: — Если кто-то будет выбран, я подумаю об этом. — Княжна не обычная женщина. Конечно, природа и нравы столицы не привлекают тебя. Полные реки, зеленые луга и широкие леса больше тебе по нраву. Нихуан услышала эти ласкающие слух слова и невольно рассмеялась: — Моя госпожа так долго пребывала в столице, но все еще сохранила натуру женщин Юньнани. — Кто же не знал воодушевления юности? Вот только половина его стерлась без остатка после стольких лет, проведенных во внутренних покоях дворца, — благородная супруга Юэ вздохнула, покачав головой. — Сегодня я хотела лишь побеседовать с княжной о родных краях и выразить свои переживания. Жаль только, что… Даже если я скажу, что желаю только поговорить о прошлом, княжна не поверит? Княжна Нихуан посмотрела на нее глубоким взглядом, немного сосредоточилась и после долгих раздумий просто ответила «Да». — Тогда я перейду к делу, — тон речи и выражение лица благородной супруги стали еще более серьезными. — Один из кандидатов на руку и сердце княжны, молодой господин Сыма Лэй, лично выбранный наследным принцем, — мастер кисти и меча, обладающий к тому же большими способностями и высокой нравственностью. Его навыки немного уступают княжне, но ты уже достигла мастерства, зачем обязательно выбирать в мужья лучшего бойца? Я могу поручиться, что молодой господин Сыма прекрасно подходит княжне. Княжна Нихуан спокойно выслушала ее и улыбнулась: — Наследник престола — это наследник престола. Сегодня семья Му из Юньнани служит императору верой и правдой, а завтра, когда наследный принц вступит на престол, будет служить верой и правдой ему. Моей госпоже не стоит беспокоиться об этом. Что же касается выбора мужа, то Его Величество уже определил порядок состязания. Если молодой господин Сыма столь безупречен, о чем тут беспокоиться? Услышав этот не мягкий, но и не жесткий отказ, благородная супруга Юэ удивленно подняла брови и улыбнулась. — Я знала, что услышу такой ответ, но все равно должна была попытаться. Жители нашей Юньнани обладают упрямым нравом, с которым ничего не сделать. Раз княжна ответила столь откровенно, мне ни к чему настаивать. Позволь предложить тебе чашу в качестве извинений. Если княжна не держит за меня обиды за эту дерзость, то, прошу, выпей. В будущем мы вновь увидимся и определенно поговорим о родных местах и старых пейзажах, не вспоминая о придворных хлопотах. Благородная супруга Юэ прикрыла чашу рукавом, приподняла голову и выпила вино без остатка. Нихуан не могла упорно отказываться от вина. Тем более она находилась не во дворце Чжэнъян, потому посмотрела на маленькую чашу и медленно осушила ее. Когда благородная супруга Юэ увидела, как исчезли последние капли вина, в ее глазах неожиданно мелькнуло сожаление, однако решимость, застывшая между бровей, не дрогнула. Она лично разрезала апельсин, плавными движениями сняла кожицу и протянула дольку княжне Нихуан. — Это сладкие апельсины из наших родных краев? — удивленно спросила Нихуан. — Верно. Апельсины не имеют ног, но способны добраться до столицы. У меня же хоть и есть ноги, но я не могу ступить ими на родные земли… — на лице благородной супруги Юэ выступило выражение горя, словно она тосковала по своему дому, но в тоже время мучилась какими-то особыми переживаниями. — Моей госпоже не стоит… — Нихуан как раз собиралась утешить ее, как вдруг придворная дама вышла вперед и объявила: — Благородная супруга, наследный принц и молодой господин Сыма просят аудиенции. — Ах, какое совпадение, — благородная супруга Юэ прикрыла улыбку ладонью. — Я и забыла, что некогда пригласила его вместе с молодым господином Сыма. Раз уж княжна по случаю оказалась здесь, возможно, вам не помешало бы встретиться? В глубине души княжны Нихуан поднялись подозрения, но она не смогла придумать метод, который кто-то мог бы использовать против нее. Пока она колебалась, наследный принц вместе с высоким молодым господином в пестрых одеяниях, что держался с достоинством и изяществом, вошел внутрь и с довольной ухмылкой приказал Сыма Лэю поприветствовать княжну поклоном. После стольких дней в Зале героев княжна Нихуан, естественно, не впервые видела Сыма Лэя, но тогда все было иначе. Теперь же, когда этот мужчина слегка приблизился и встретился с ней взглядом, она вдруг почувствовала, как сжалось сердце. Закрыв глаза, успокоив дыхание и сосредоточивший, Нихуан отчетливо поняла, в насколько опасной ситуации оказалась. Изначально она держалась несколько надменно, полагая, что навыки боевых искусств спасут ее даже от самых сильных атак. Однако она не ожидала, что противнику вовсе не потребуется прикладывать силу, ему будет достаточно хитростью привести ее душу в смятение. Поскольку она сама не справилась с последствиями, в будущем, не имея доказательств, никто, конечно же, не сумеет оправдать ее. Даже император не поверит, что кто-либо действовал против ее воли. Потому сейчас важнее всего было как можно скорее покинуть это место. — Моя госпожа, Нихуан вдруг вспомнила об одном срочном деле, я откланяюсь первой, — быстро сказав эти слова, княжна Нихуан тотчас развернулась и ушла. — Княжна… — Сыма Лэй протянул к ней руку, но невольно остановился на полпути и посмотрел на наследного принца. Встретившись с его безжалостным взглядом, он стиснул зубы, набрался смелости и схватил руку княжны Нихуан. — Как ты смеешь! — княжна Нихуан собрала внутреннюю энергию, чтобы вырвать ладонь, однако едва их глаза пересеклись, как ее мысли беспорядочно спутались. Даже обжигающе горячая ладонь, что схватила ее, вдруг пропиталась теплом — теплом, которое она ждала, одиноко стоя посреди поля боя в окружении ветров и снегов. — Сыма, княжна, кажется, устала, отведи ее отдохнуть… — издалека донесся мрачный и холодный голос благородной супруги Юэ. Наследный принц отступил на пару шагов назад, наблюдая, как Сыма Лэй положил руку на талию княжны, наблюдая за мукой и противоречивой нежностью, что промелькнули на изящном лице. Он отвернулся, почувствовав, как слегка дрогнуло сердце. В этот момент снаружи раздался шум и яростные крики. Благородная супруга Юэ резко встала и поднялась по ступенькам, чтобы разглядеть произошедшее. Она отчетливо увидела стремительно приближающуюся тень человека, который расталкивал всех преграждающих путь слуг и оставлял после себя полную неразбериху. Никто и так не мог остановить его наступление, но он рванул вперед еще быстрее и направил ладонь прямо на Сыма Лэя. Принц Цзин редко выходил в свет, однако его навыки боевых искусств не были столь же заурядными и жестокими, как думали люди, не знающие сражений. Сыма Лэй, во-первых, уже чувствовал себя виноватым, во-вторых, не осмелился бы поднять руку на принца, и в-третьих, обладал не такой уж выдающейся силой. Даже отступив на несколько шагов назад, он невольно отлетел на несколько чжанов. — Цзинъянь! Ты действительно смел, раз позволяешь себе вольности, ворвавшись в мой дворец Чжаожэнь! — поняв, что принц пришел один, благородная супруга Юэ немедленно выпустила свою ярость. — Калеча людей направо и налево, ты собираешься поднять бунт? Принц Цзин окинул взглядом весь зал, заметил затуманенный взор княжны и ее покачивающуюся фигуру и тотчас понял достаточно. Почувствовав глубокое отвращение к благородной супруге и ее сыну, он не захотел с ней спорить, напрямую подошел к княжне, надавил на несколько основных акупунктурных точек и молча забросил ее на плечо. Наследный принц, переполненный страхом и гневом, несколько раз громко выругался и приказал своим подчиненным окружить Сяо Цзинъяня. Стражники внутреннего кольца держали в руках мечи, а наружного — луки и стрелы. — Цзинъянь, ты осмелился вторгнуться во дворец матушки, чтобы силой забрать княжну! Какое счастье, что я оказался здесь, чтобы защитить ее! Немедленно отпусти княжну, тогда, возможно, из братских чувств к тебе я не стану докладывать отцу-императору… Сяо Цзинъянь холодно посмотрел на него, но ни слова ни сказал в ответ и продолжил идти вперед. Окружившие его стражники невольно двинулись следом, бросая вопрошающие взгляды на наследного принца. Однако Сяо Цзинсюань оказался между молотом и наковальней. Этот его брат прошел через множество сражений и обычно всегда сохранял хладнокровие. Выпустить рой стрел и тем самым убить сына императора прямо во дворце Чжаожэнь — немалый грех. Кроме того, на спине он нес княжну Нихуан — неужели они должны были выпустить стрелы и в нее тоже? Однако если позволить ему уйти, разразится скандал и ничего уже нельзя будет сделать. Не в силах придумать идеальный план, наследный принц беспомощно посмотрел на свою мать. Благородная супруга Юэ сжала очаровательные ярко-красные губы и сквозь стиснутые зубы произнесла лишь одно слово: — Огонь! — Матушка! — Огонь! — голос благородной супруги Юэ прозвучал чрезвычайно низко и яростно. — По крайней мере, мертвые не могут говорить! Тогда вместо них скажем мы! Наследный принц вздрогнул, но затем шагнул вперед и громко крикнул: — Принц Цзин ворвался во дворец, попытался убить мою мать и причинить вред княжне! Стреляйте на поражение! Стражники на мгновение заколебались. Однако наследный принц в конце концов был их господином, потому они немедленно натянули луки, и в одночасье стрелы посыпались дождем. Принц Цзин бросился вперед, опрокинул с ног одного стражника, выхватил его меч и сияющим, подобно белому снегу, лезвием отразил первую волну стрел. Воспользовавшись коротким перерывом, он прорвался к ступеням и опустил княжну на землю, а затем отразил вторую волну преследующего его дождя стрел. Резко подпрыгнув в воздух, он отразил удары слева и справа и разбил построение лучников сквозь плотное кольцо стражи. Даже воины с мечами не смогли составить ему достойную конкуренцию, потому в суматохе беспорядочного боя увидели лишь тень, стремительно взвившуюся к небесам. Ошеломленный зрелищем наследный принц неожиданно почувствовал прохладу у своего горла, острое лезвие коснулось его кожи отвратительно холодным воздухом. — Стойте! — голос принца Цзина не был громким, однако все присутствующие немедленно замерли. Благородная супруга Юэ задрожала всем телом и гневно процедила сквозь стиснутые зубы: — Сяо Цзинъянь, ты настолько осмелел, что… — Во время сражений я часто обезглавливаю вражеских полководцев, — холодным, словно лед, тоном сказал принц Цзин, мрачно улыбнувшись. — Наследный принц стоял слишком близко ко мне. — Цзинъянь! Чего ты хочешь?! — голос наследного принца дрожал. — Приведите сюда княжну и позвольте нам обоим покинуть дворец. В глазах благородной супруги Юэ отражался ледяной холод. Вздохнув, она спросила: — А если я скажу «нет»? Неужели ты осмелишься убить наследного принца? — Благородная супруга использует наследного принца, чтобы сыграть со мной в азартные игры? — в голосе Сяо Цзинъяня тоже не было ни капли тепла. Сердце наследного принца бешено заколотилось, когда он невольно выкрикнул: — Матушка! Лицо благородной супруги Юэ словно покрылось инеем, однако грудь непрерывно вздымалась и опускалась — очевидно, она находилась в яростных раздумьях. Когда ее изящные брови нахмурились, а губы как раз собрались открыться, со стороны ворот внешнего двора вдруг донесся взволнованные голос: — Прибыла Великая вдовствующая императрица… Сердце благородной супруги Юэ замерло на мгновение, почти поддавшись отчаянию. Силой закрыв глаза, она быстро вернула себе спокойствие и коротко приказала Сыма Лэю: — Уходи через заднюю дверь! И запомни: сегодня ты не ступал во дворец Чжаожэнь даже на полшага! Сыма Лэй глупо замер и растерянно огляделся по сторонам, прежде чем вздрогнуть и броситься к задней двери. — Цзинъянь, — поспешно произнесла благородная супруга Юэ, быстрыми шагами спустившись со ступенек. — Послушай, сегодня наследный принц не приказывал выпустить в вас стрелы, а ты не приставлял меч к его горлу, понял? Глаза принца Цзина блеснули, но он ничего не ответил. — Его Величество не захочет слушать ни о том, как к шее наследного принца приставили меч, ни о том, как стреляли в сына императора. Я не хочу, чтобы вы погибли вместе. В остальном пусть каждый сам о себе позаботится, а Его Величество станет судьей, — благородная супруга Юэ холодно улыбнулась. — Ты умный человек и должен понимать, что это выгодная сделка. Почему бы не поступить именно так? Лицо принца Цзина не изменилось, однако он медленно убрал меч от шеи наследного принца и бросил его на землю. Как раз в этот момент тень пожилой Великой вдовствующей императрицы появилась в круглых дверях внутреннего двора. Рядом с ней, кроме растерянной принцессы Цзиннин, величественно стояла еще одна женщина, облаченная в желтые одеяния и парадный головной убор с украшениями в виде фениксов. Это была хозяйка дворца Чжэнъян — царствующая императрица.