Торуиф

Страх — один из самый сильных чувств человека. Ему подвластен каждый. Будь ты жертва или хищник — неважно. Рано или поздно он заточит в свои оковы. Борьба за свободу. Свободу от страха. Борьба с самим собой, один на один. Здесь только два исхода: падение или взлет. Но каков будет твой путь — зависит только от шага последнего. Не упасть в пропасть — одна из самых главных задач грифона. В их роду нет места подобным чувствам. По венам их течет кровь зверя бесстрашного, благородного. Слабость — грех, а страх дитя слабости. Сердце война не должно преклониться перед ней. Гриари — войны, охотники. Каждый день они играют со смертью. Каждый их вздох может оказаться последним. Каждый взмах меча несет в себе смерть. Либо он друг твой, либо враг — зависит лишь от тебя самого. «Но, имею ли я право на ошибку?» — задается вопросом каждый грифон. Отчетливо произнося каждое слово. «Право на ошибку» — простое выражение, всего несколько слов, но кто тебе скажет, есть ли оно у тебя? Уже второй день небо покрыто серой пеленой облаков и ни единого луча солнца, лишь падающие капельки дождя, что шумно бились о крышу склада одного из портов Торуифа. Мужчина в бирюзовом плаще незаметно прошмыгнул в здание. Закрывая за собой массивную дверь, он проходит вглубь. Его шаги эхом раздавались по всему помещению. Они затихают, как только мужчина замечает знакомый силуэт. — Как обстоят дела? — спрашивает он ровным, немного грубым тоном. — Можешь взглянуть, — Гриари вскидывает руку в сторону большого полотна, что скрывало множество немалых размеров ящиков. Мужчина делая шаг, приподнимает пыльную тряпку, открывая себе вид на небольшую часть деревянных ящиков. Некоторые из них были приоткрыты, там, среди рыбы, виднелся груз, что был так важен для него. — Отлично, — накидывая вновь полотно на ящики, проговаривает мужчина. — Но, Намджун, ты уверен? Мы целых три года старались получить доверие к нашему народу. — У меня плохое предчувствие, Ниэль, — мужчина тяжело вздыхая, потирает лоб. — Я понимаю твои опасения, — кивая, говорит Гриари, — но Торуиф стал нам домом и если другие жители узнают… — Именно, что домом, — прерывает Ким, — мы должны его защитить любой ценой, и именно поэтому ты постараешься так, чтобы никто не узнал об этом, даже наши, — Ниэль принимает приказ и провожает вожака к выходу. Покинув склад, Ким запрыгивает в белого цвета карету, что он оставил в паре метров от порта и отправляется в поместье, где он обосновался. Мужчина всю дорогу о чем-то размышлял. Он не мог найти себе покоя. Все еще. С тех самых пор. Тот ужас, что произошел на их родном острове, оставил яркие картинки в памяти его. То пламя, что окутало всю Замари, все так же перед глазами. Та алая кровь на землях ее. Те крики о помощи. Жуткая картинка и каждый раз все по кругу, снова и снова. Оглушающие взрывы; блеск клинков, что ослеплял; бесконечное число бездыханных тел. Совершенно невинные души пали в том бою. Такое невозможно забыть. Мужчина вздрагивает, когда повозка натыкается на очередной камень. Он как на иголках. Каждый божий день. Подъехав к невысокому зданию, где и находилось его место пребывания, он выходит, направляясь в помещение. Грифоны заняли часть территории Драифов, такое решение принял Оракул. Так же и это поместье Киму выделил сам совет. Намджун представитель народа Гриари. Другими словами — вожак, предводитель, так выражались на его родной земле. — Намджун! — не успевает войти в помещение грифон, как его останавливает светленький паренек. — Ты наконец-то вернулся. — Чонджи? Что ты тут делаешь? — Мне нужно срочно поговорить с тобой, — Ким заметил насколько обеспокоенно лицо соратника, только вот сейчас ему совсем не до каких-либо дел. — Извини, но давай немного позже, — мужчина игнорирует попытки паренька остановить его и открывает дверь в поместье. — Но, Намджун, это очень срочно, — дверь захлопывается прямо перед носом грифона и тот фыркает под нос. — Чтоб тебя. Блондин не в состоянии с чем-либо сейчас разбираться, да и вряд ли это и правда что-то важное. В последнее время его слишком часто дергают по пустякам. Да он вожак, но большинство из тех проблем его народ и сам может решить. Поднявшись по лестнице на второй этаж, грифон заходит в свой небольшой кабинет, снимая по пути плащ. У мужчины сердце в пятки ушло, когда он краем глаза замечает на своем диване, что стоял в середине всей комнаты, дракона. — Чонгук, черт тебя побрал! — бросив бирюзовый плащ на спинку кресла, возмущённо воскликнул Намджун. — Я напугал тебя? Прости, — раскинувшись на мебели и зачесывая волосы, говорит Чон, улыбаясь. Джуну прекрасно знакома эта ухмылка, парень пришел сюда не просто так. К сведению, ещё с самого начала Чонгук заинтересовался грифонами, в особенности их вожаком. Чон довольно немало времени проводит в этом поместье, в частности без разрешения владельца. Почему и для чего ему все это, Намджуну непонятно. Но главный вопрос — какова цель визита в этот раз? — Чего тебе? — усаживаясь в кресло, спрашивает Ким. — Почему тебя не было на торжестве? — Чон прикусывает нижнюю губу и продолжает. — Ты многое упустил. — Я не заинтересован в таких мероприятиях и я слышал, как ты чуть не придушил на месте волка, — сцепляя в замочек пальцы свои, отвечает грифон. — Да брось, это не столь важно, — дракон вскакивает с места, подходя к окну, за которым все идёт дождь. — Неужели только это и слышал? — Хочешь поведать мне о чем-то ещё? — вскинув бровь, интересуется Ким. Все задорство парня улетучилось вмиг. Улыбка спала, оставляя на лице только серьезный, каменный вид. Чонгук перевел взгляд на улицу холодную, серую, сжимающую сердце, как и все внутри. — Чон Тхан новый представитель драконов, — резко и ровным тоном выпаливает Чонгук, продолжая осматривать пасмурную картину за окном. — Твой отец стал вожаком? — дракон кивает и отходит от окна. — Верно, думаю с этого дня многим будет тяжко, — не успевает пройти и минута, как яркая ухмылка вновь сменила эту серость на лице Чонгука. — Это угроза? — мужчина поднялся с места. — Нет, ты что, — отмахнулся брюнет. — Тогда прочь отсюда, — подойдя к дракону, Ким взглянул в глаза тому. — Мне нет дела до ребенка, который решил поиграться, причем в совсем неудачную игру. Брюнет послушно покидает кабинет, не снимая ухмылки своей. Ким провожает взглядом из окна. А когда теряет из вида паренька, возвращается в кресло, раздумывая о словах того. Так вот что, скорее всего, хотел ему доложить Чонджи. Тхан теперь вожак — интересный поворот событий. Кто бы мог подумать, что такой никчемный дракон достигнет этой вершины. С самой первой встречи этот человек и глаз не спускал с грифонов, но им это никак не мешало. Только вот, кем бы он ни был, если этот человек продолжит в том же духе — Киму придется уничтожить помеху. Тхан один из тех, кто был категорически против предоставления убежища им. Он тот, кто хочет избавиться от недавно нежеланных прибывших соседей. Ким не позволит. Никогда. Впредь никто и никогда не посмеет навредить народу его. Семь лет назад. Замари. Весна. 6 Мая. У каждого есть выбор в том, каким же именно человеком он будет. Тем, что проживает спокойные деньки в своей небольшой хижине, ухаживая за скотом и урожаем. Или же тем, что проливает кровь на своих же землях. Жаль, но такова участь каждого грифона. У них нет выбора. Ты либо бьешься, либо погибаешь. Бездействие сопровождается изменой, а измена — это казнь. Сколько бы раз эти слова не вызывали мурашки по всему телу — ничего не изменится. В любом случае ты — воин. Воин, что должен сражаться до последних сил. Намджун это знал и понимал, ведь иного не дано. Смирись или прими смерть свою. Но уж лучше умереть от меча врага, нежели от топора палача. — Вы не можете так поступить! — Ким стоял возле одной из многих хижин, наблюдая до боли печальную картину. — Мама! — беспомощно кричит мальчишка, пытаясь вырваться из цепких рук одного из воевод. — Молю вас, он же совсем еще ребенок! — падая на колени, завывает женщина мольбы. Она твердо хватается за темный плащ человека, что озвучивал список тех, кому пора на поле битвы. — Постыдись женщина! — отталкивает тот. — Нечего кричать на всю округу! Твой сын будет защищать наш народ, гордись! — слова эти совсем бедняжку не успокоили. В слезах сидела, не поднималась. Намджун не может спокойно стоять в стороне. — Как вы? — спрашивает он, подбегая. — Прошу, — хватает та его, смотря глазами своими, что покраснели от слез, — прошу, он ведь ребенок… умоляю… Ужасно сильно сжимает сердце подобное Киму. Сколько же матерей остается без сыновей, а ведь именно война уносит их. Каждый день она забирает сотни жизней детей. Как на такое можно закрыть глаза? Конечно же это невозможно. Даже такому человеку, как тот мужчина с целым списком маленьких воинов. Ему также трудно раз за разом озвучивать все новый и новый, как смертный приговор. Женщину оттаскиваю от Намджуна соседи той. Она ушла, но ее глаза… Глаза, что потеряли смысл в этой жизни, в памяти останутся навек. Ведь для каждой матери нет ничего ценнее чада своего. Если бы он только мог как-то помочь всем этим несчастным. Мог бы прекратить страдания, боль, вечные слезы. — Намджун! — слышит он голос одного из своих товарищей и поднимаясь, следует за остальными. Они возвращаются обратно в лагерь с полной повозкой детей, что были оторваны от дома родного. Сколько же это должно продолжаться? Сколько еще невинных душ они должны отдать Аиду, ради свободы от этого кровопролития? Все старается найти ответы Ким еще с самых малых лет. Интересно, какова же жизнь без войн, жертв и прочего? Познает ли он такое счастье или же вечно будет окутан этим мраком? — Зачем же так жестоко? — выпаливает блондин, глядя на Бёна. Все взглянули на него в недоумении. — Что ты имеешь в виду? — встречным вопросом отвечает мужчина. — Я о той женщине, — поясняет Ким. — Зачем вы так? Она же мать, а вы просто вырвали из рук чадо ее, — товарищи закатив глаза, вздохнули тяжко: «опять этот парень за свое». — Намджун, — потирая лоб, начал мужчина, — нельзя чтобы народ расслабился, нужно держать все в узде. — Есть же и другие способы удержать все в порядке, помимо этих! — У нас война! — не выдержав глупого поведения солдата, срывается Бён. — Не забывай! Думаешь нам всем легко смотреть на то, как эти дети, что даже белого света особо не видели, стараются вырваться из рук наших к матери?! Думаешь мне легко каждый раз видеть эти обречённые лица, озвучивая все новое и новое имя?! Думаешь легко смотреть как с каждым выходом на поле привозят сотни тел этих же детей и наших солдат?! Ты даже в битве ни разу не участвовал! — мужчина вздыхает и тон свой сбавляет. — Ты не представляешь что такое, когда твоих пронзает меч и они истекая собственной кровью, глядя в твои глаза, падают на землю, будто обычный мешок мяса с парой костей. Тишина куполом накрыла всю повозку. Никто не ожидал такого поведения от Ли Бёна — человека терпеливого и очень сдержанного. Хотя его можно понять. В недавней битве потерь было больше, чем за все время войны. Такими темпами они могут потерпеть поражение. Звук копыт затихает и мужчины благополучно входят в лагерь. Детей же повезли чуть дальше, где и находился тренировочный пункт. В лагере воинов встречает вожак, напоминая о скорой вылазке на охоту. Блондин не желая особо задерживаться, тут же направляется в свою палатку. Заходя туда, он в спешке начинает приготовление. Ким все никак не мог отойти от недавнего разговора с командующим. Внутри него было полно смешанных чувств. В нем кипела ярость, а также стыд за свое поведение. Блондин и не знал куда деваться. Отчасти Бён прав, Намджун никогда не видел смерти. Одно дело увидеть просто бездыханное тело, а другое увидеть как кто-то истекает кровью и секундой за секундой теряет право стоять на этой земле, переходя границу между жизнью и смертью. — Ким Намджун, — подает голос мужчина, что все это время наблюдал за парнем, от чего блондин за секунды выпрямляется, становясь смирно. — Вождь, что-то случилось? — интересуется Ким. — Мне рассказали о том, что случилось по дороге в лагерь, — поясняет свой визит мужчина. Намджун ничего не ответил, лишь отвёл взгляд в сторону. — Я понимаю твои мысли насчёт всего этого, но пойми, был бы другой вариант — я бы не задумываясь принял его, — Ким все продолжал молчать. Ли Хунг подошёл к блондину, хватая за плечи того. — Ты весь в отца, — тепло улыбаясь заявляет мужчина. — Такой же упертый борец за справедливость. — Хватит, — спокойно убирая руки мужчины, говорит Ким. — Сегодня твоя первая охота, будь осторожен, — похлопав по плечу племянника, мужчина покидает палатку. Первая охота — очень волнительное событие для каждого грифона. Это уже большой шаг на путь война. Подобная охота очень отличалась от обычной, где ты просто выискиваешь себе жертву для пропитание. Тут все немного иначе: скорее жертва ищет тебя, а ты лишь избавляешь этот мир от столь жуткого существа. Олк — это помесь оленя и волка. Прозвали зверя этого — кошмаром. Если сны твои наполнены жуткими картинами, то жди гостя рогатого. С каждым днем этих тварей все больше. Не удивительно, ведь во время войны не всем сладко спится. Собравшись, грифоны направились к месту обитания этих существ. Пройдя пару километров, они вошли в лес. Тот был окутан мраком, именно поэтому его и называют «темным лесом». Тут никак не обойтись без факелов, но некоторым грифонам это ни к чему. Каждому из них был подарен дар предками — «очи света». Этот дар проявляется со временем и у каждого по-разному. Поэтому всегда на охоте грифоны делятся на группы и в каждой из них есть хотя бы по два Гриари, что носят тот дар. — Держимся рядом и главное не отстаем, — приказным тоном говорит Бён, на что остальные, находящиеся в группе под его командованием, молча кивнули и двинулись следом за командиром. Сердце как бешеное, Киму никогда не давался случай повстречать Олка наяву — от этого ситуация становится еще напряженнее. К счастью, он один из тех, кто получил тот особенный дар еще в раннем возрасте. Но все же не ясно что же больше пугает: биться в слепую под командованием или же увидеть эту тварь во всей красе, при этом ручаясь за жизни своих товарищей? Одна ошибка и кто-то, а может и все, отдаст душу свою в руки смерти. Блондин вздрагивает, как только слышит шорох неподалеку. Бён взмахнул рукой, этим показывая, чтобы группа остановилась и вела себя тихо. Дыхание стало тяжким, Ким старался оглянуться и хорошо присмотреться вокруг. Нет ни звука, ни кого-то поблизости. Наверное заяц или что-то в этом роде — этими словами успокаивал себя парень, после которых все же стало хоть немного, но легче. Не успел Ким и вдоха облегченного сделать, как позади явилась тварь, атаку которой, за считанные секунды, отразил командующий. — Ким, не спи! — кричит тот мимолетно и взмахивает мечом над зверем, но Олк успевает увернуться. Жуткая тварь с мордой волка и туловищем оленя. Клыки у него больше чем любого другого зверя, а вместо копыт огромные лапы с острыми, как лезвие, когтями. Глаза его горели алым пламенем. Ловкость Олка была высока, он с легкостью уходил от атак противников. Только вот пока другие бились со зверем, Ким и не знал что ему делать. Размеры и внешний вид этой твари ввели парня в ступор. Он стоял и вовсе не мог пошевелиться. Ким держал меч перед собой, но руки невольно тряслись, а когда зверь в глаза посмотрел пареньку, тот вздрогнул от страха. — Эй, помогите! — совсем близко слышны мольбы товарища. Тот отползал от зверя. При нем ни оружия, ничего. Другие и подняться не в силах. Похоже эта особь оказалась куда сильнее, чем рассчитывали грифоны. Ким слышал, Ким видел — но стоял. Как статуя. Он прекрасно понимал — чем дольше он стоит, тем ближе товарищ его к смерти. Зверь уже был готов наброситься на брюнета, но вот блеск клинка и тварь, истекая кровью, бездыханно падает на землю. — Какого черта у вас тут происходит? — низким тоном спрашивает мужчина, стряхивая чужую кровь с клинка. Командир с северной части континента — Хо Сумин. Похоже что солдаты северной стороны тоже решили «почистить» окрестности темного леса. Оценив состояние встреченной группы, Сумин с солдатами своей команды помог выбраться из леса и добраться до лагеря. Смертей нет, но многие были серьезно ранены. Вернувшись, ребят отправили к врачам, лишь Ким никак не решался пересечь порог в лагерь. Кто он вообще такой, чтобы иметь право там находиться? Он лишь жалкий трус, что недостоин зваться Гриари. Пока парень колебался к нему стремительно направился мужчина и прижав того к столбу, перекрыл все дыхательные пути. — Какого было смотреть как секундой за секундой твой товарищ все близок к смерти? — язвено шипит Сумин, сжимая ладонь. — Никчемный трус, из-за таких как ты нам никогда не видать победы в этой войне. Ты даже Олка не в состоянии убить, не то что химер, — проговаривает мужчина и бросает в сторону блондина, а тот жадно вздыхает полученный наконец воздух. — После такого позора мне бы и дышать стыдно было, не то что по этой земле ходить. Хо Сумин проходит в лагерь, оставляя паренька. Ким и сам понимает, что, покорившись страху, он чуть не погубил чью-то жизнь. Если бы не группа командира Хо Сумина, которая, услышав шум битвы, тут же пришла на помощь, то это бы случилось. Как бы чувствовал себя Ким после этого? Паршиво, это однозначно, хотя и сейчас не лучше. Как он будет смотреть в глаза остальным? Бёну? Ли Хунгу? Тому парнишке, что молил о помощи, но Ким стоял? Лишь смотрел как того чуть не разорвала та жуткая тварь. Сейчас хотелось провалиться сквозь землю, покинуть лагерь и больше никогда не возвращаться. Ведь Хо Сумин прав — такому как он не место здесь и не в праве называться грифоном, а так же сыном одного из великих вождей и воинов. С тех пор прошло три года. Ли Хунг не позволил парню уйти из лагеря, сказав, что любой из воинов в начале пути может поддаться страху. Многие, конечно же, все еще косо смотрели на Кима и совершенно ему не доверяли. Хоть за все эти годы он много времени уделял тренировкам и даже смог сразить свой страх, убить пару тех самых тварей. Но то клеймо будет висеть пожизненно на нем. Отчасти это все же предательство, но что поделать — мало кто забывает и прощает такую оплошность. — Вот ты где, — победно говорит светленький паренек. — Я по всей округе тебя ищу! — Что тебе? — тепло улыбаясь и все оглядывая небольшое озеро, спрашивает Намджун. — Ты опять обед пропустил! — жалобно завыл парень и сел рядом. — Позже пообедаю, — говорит Ким, бросая маленький камешек в воду. — Вот всегда ты так! Из-за тебя мне приходится есть в одиночестве! — Ты не один, Чонджи, там много наших, что составляют тебе компанию, — поясняет Намджун. — Да чтоб они горели синим пламенем, опять сплетни разносят, — шипит блондин, от чего Ким невольно смеется. А парень, что рад увидеть яркую улыбку старшего, вздыхает полной грудью, наполняя ее чудесным ароматом природы. — Не знал, что даже здесь поблизости есть настолько красивое и тихое место. — Эта земля настолько невинна, ведь она не тронута войной, — как-то уж обреченно произносит эти слова Ким, что парню совершенно не понравилось. — И мы сохраним ее такой, — заявляет тот. — Вместе мы защитим эти земли, разгромив Хиари раз и навсегда, — Ким кивает в ответ и поднимает взгляд в небо. — Они никогда не заполонят это чистое голубое небо черным дымом войны и не прольют кровь сородичей наших на эту девственную почву. Над парнями нависла тишина. Лишь ветер слегка игрался с листвой деревьев. Они наслаждались красотой местности. Вода была настолько чистая, что виднелось дно в неглубоких местах и рыб, что там обитали. Ее блеск от солнца завораживал. Прекрасные, нежного оттенка цветы окутывали берега водоема. А ивы, что там возвышались, окунали листву свою в идеальную гладь этого озера. — Давай вернемся в лагерь, хочу позаниматься, — бодро вскакивая, выдвигает предложение Чонджи. — Устроим поединок. — Хорошо, — следует за своим другом Намджун, — но будь готов к своему поражению, — сказав это, Ким бегом направился в лагерь. — Еще чего! — выкрикивает парень и бежит следом.