Особо опасен

Тёплые лучи солнца, пробивающиеся в комнату, разбудили Аллена. Будильник молчал, значит, было ещё слишком рано. Уолкер раздражённо спрятал голову под подушкой. Тишина колко кусала его за обнажённые плечи и спину, не прикрытую одеялом. Он поёжился, приподнялся и осмотрел себя, немного откинув одеяло. Голый. Одежда обнаружилась на стуле, аккуратно сложенная. Вторая половина кровати пустовала. Значит, Канда ушёл ещё раньше, умудрившись даже не разбудить утомлённого сложным днём Уолкера. Аллен неловко обнял себя за плечи. Вчерашнее казалось теперь дурным сном. Очень плохим сном, исполнения которого стоило бы бояться. Только вот всё это было на самом деле. Он нарушил правила. Нарушил условие своей работы в команде. Канда был чем-то вроде запретного плода, поэтому бороться с соблазном Аллену пришлось слишком долго. Однако внезапное изменение в поведении Канды просто-напросто сбило его с ног. Аллен вспомнил выброшенную ампулу, вспомнил влажные поцелуи и горячие руки на своём теле. По телу прошлась сладкая судорога. Мотнув головой, он нервно облизнул пересохшие губы. Это ведь был только эксперимент. И, похоже, у эксперимента появились результаты. По крайней мере, теперь Аллен уже толком и не знал, кем считать Канду. Машиной? Нет, для этого поступил слишком своевольно. Человеком? Но тогда в прошлом его поведение никак не состыковывалось с прошлой ночью. — Да что же ты такое? — спросил он у бежевых стен и встал с кровати, направившись в душ. День начинался в тумане. Бредя по улицам, Аллен постоянно разрывался между страхом перед совершённым и полученным удовольствием. Ему ведь понравилось, как-никак. Да и Канда оказался человечнее некуда. Неужели что… Аллен оборвал свои размышления. Хватит. Хватит думать об этом. Сейчас совершенно не то время, чтобы задумываться о каких-то личных отношениях с кем бы то ни было. Телефон, которым Аллен пользовался только вне заданий, оповестил его о неожиданном звонке Комуи Ли. — Я слушаю, — слегка хрипловато ответил он, прокашлялся. — Извини. Сложная ночь. — Сложная ночь? Случайно не с Кандой её провёл? Аллен снова закашлялся, на этот раз совершенно не специально. И с чего вдруг такие предположения? Не мог же Канда обо всём донести Комуи! Глупости какие. Подобные дела его совершенно не должны касаться. — Конечно нет! — воскликнул он. — Что ж… тогда у нас проблемы. Можешь прямо сейчас приехать ко мне в офис? — Офис? — переспросил Аллен. Раньше ему практически никогда не приходилось ездить в главный офис. Обычно все нужные бумаги для заданий ему передавал Канда, с Комуи же он общался посредством телефона. Но теперь Аллена не оставляло плохое предчувствие. — Я продиктую тебе адрес. Это не телефонный разговор, и я бы хотел встретиться с тобой лично.

***

На рабочем месте Комуи Аллен очутился впервые. Эта комната, стены которой сплошь и рядом были обклеены какими-то газетными вырезками, фотографиями и картами, больше напоминала кабинет погрязшего в сложном расследовании детектива. Однако Аллен прекрасно знал, чем на самом деле занимался Комуи. Все те лица, что смотрели со случайных фотографий, были будущими жертвами. Или уже состоявшимися. В некоторых лицах Аллен смог узнать и цели своих заданий. Вот женщина-наркоторговка, а вот хозяин небольшого хлебного магазинчика… Находиться здесь было как минимум неприятно и неуютно. В голове у Уолкера засела лишь одна мысль: скорее бы отсюда уйти. — Ты хотел поговорить со мной, — он сразу перешёл к делу, не желая тянуть и без того резиновые минуты. Комуи отошёл от доски с газетными вырезками и достал из верхнего ящика стола папку тёмно-синего цвета. — Я хотел, чтобы ты сказал мне честно и откровенно. Наш разговор не выйдет за пределы этих стен. Аллен слегка пожал плечами и перевёл взгляд на него. — Отлично. Я весь во внимании. — Ты точно не видел вчера Канду Юу? Значит, предположения оправдались. С Кандой что-то произошло, раз Комуи даже решился на личный разговор. — Я не видел его с последнего задания, а это было три дня назад. Так что случилось? — Всё дело в том, что я тоже не видел его с того самого дня. А Канда… Канда должен появляться здесь каждый день, чтобы получить необходимые ему ампулы и информацию о будущих заданиях, — Комуи выглядел вымотавшимся и уставшим. — Так, может, нужно начать искать его бездыханное тело где-нибудь в переулках и в помойных баках? Он ведь не способен протянуть больше суток без этих ампул, — Аллен старался говорить как можно более равнодушно. Ему ничего неизвестно. Он ничего не знает. Комуи не должен ничего понять. Однако говорить практически без эмоций в голосе, нагло врать и при этом смотреть ему в глаза оказалось не так-то просто. Раньше Аллену не приходилось делать подобное. Раньше ему и врать-то особо не приходилось. Теперь же… зачем он вообще покрывает Канду? Зачем рискует своим положением ради того, кто после секса куда-то сбежал и давал о себе знать, наплетя перед этим чёрт знает что? Выдержав паузу, Комуи открыл папку. — Вообще-то способен. Канда может жить и без тех ампул, — вдруг сказал он, перебирая листы. У Аллена едва не вырвалось «Я так и знал!», но он сдержался. — То есть как? — То есть его сердце не остановится. Было видно, что признаваться во вранье Комуи не очень-то хотелось, но, видимо, ситуация того требовала. — Так где же правда, Комуи? Ты просто волнуешься о Канде, о его возможном предательстве или здесь что-то более серьёзное? Выудив пару листков из папки, он протянул их Уолкеру. — А правда в том, что те ампулы и их содержимое необходимы для поддержания психического состояния. Понимаешь? Аллен понимал. Вернее, не совсем. — Что ты хочешь этим сказать? Что Канда… человек? — Именно, — поспешно согласился Комуи, похоже, чувствуя неимоверное облегчение от того, что ему не пришлось говорить этого самому. — Тогда зачем была та ложь? — уже резче спросил Аллен, не скрывая своего раздражения. — Неужели непонятно? — тот прищурился. — Ты – снайпер, Аллен. Профессиональный убийца. Как думаешь, что могло бы произойти, позволь я тебе и дальше работать с влюблённостью в своего наблюдателя? — Влюблённость? Какая ещё влюблённость? Я такого никогда не говорил! — А мне не нужны слова для подтверждения. Моя работа – видеть людей насквозь. Видеть их страхи и желания. Тогда ты был ещё совсем неопытным. Разгадать тебя было слишком просто, хоть ты этого и не понимал. Поэтому я соврал тебе. Аллен посмотрел в отданные ему листки. Вверху значилась надпись, выделенная чёрным шрифтом: «Дело №6485». Ниже шёл привычный перечень пожеланий и отличительных характеристик объекта. Описание жизни, привычек, часто посещаемых мест. Пробежавшись глазами по строчкам, Аллен с трудом заставил себя открыть вторую страницу. Там была прикреплена фотография Канды с растрёпанными волосами и тусклым взглядом. Поперёк фото – строчка, напечатанная бледным алым шрифтом. «Особо опасен». И ещё, чуть ниже: «Объект подлежит полному уничтожению». — Ты соврал мне о том, что Канда всего лишь человек… зачем, Комуи… думаешь, я и так не понимал, что между нами не может быть никакой связи? Думаешь, я настолько тупой? — он смял листы, не в силах больше смотреть на это безжизненное лицо. — Речь идёт не о том, что между вами что-то могло быть! — прикрикнул на него Комуи. — Без контроля он опасен! Вещество в этих ампулах успокаивало его, делало пригодным для исполнения заданий, способствовало его покорности. А теперь… теперь всё полетело к чёрту! — Но раз он такой ненормальный и опасный, тогда зачем вообще было делать из него бойцовского пса, который в любую минуту мог наброситься на своих же?! — Потому что это выгодно. Аллен не поверил своим ушам. — Выгодно? Использовать человеческие недуги, внушать, что он – какая-то железка, зависящая от стеклянных ампул? Это, по-твоему, выгодно? Уверенный кивок окончательно взбесил Уолкера. — Ты играл не только с ним. Ты играл со мной! Если уж врал, то врать нужно было до конца! — он швырнул скомканные бумаги в стену, круто развернулся и зашагал к двери. — Это твоё задание, Аллен Уолкер! — крикнул ему вслед Комуи. — Выполни его, или уберут тебя как предателя, не подчинившегося приказу!

***

К ночи бар наполнился людьми. Приглушённый свет, музыка, радостные голоса. Всё это создавало атмосферу шумного, в какой-то степени интимного места. Здесь все были знакомы, даже если раньше не встречались. Здесь каждый мог заговорить с любым понравившимся ему человеком. Здесь не существовало возраста. Аллен не присоединился к другим. Он практически был единственным, кто вёл себя тихо и отчуждённо. С одной стороны, он не привык выходить из напряжённого рабочего состояния, которое преследовало его в любое время. С другой же стороны, он уже пошёл против правил, нарушил запрет, соврал Комуи. И, кроме того, собирался встретиться с человеком, которого Комуи Ли не очень-то одобрял. Правда, в конце концов, эта встреча так и останется за пределами его видимости. Одна ложь повлечёт другую. Бармен поставил перед Алленом уже третий алкогольный коктейль. Аллен приветливо кивнул ему, отставив старый бокал, и тут же принялся за второй. Помешав трубочкой содержимое, он вынул её, тщательно облизав пенку, и мутным взглядом посмотрел на подошедшего незнакомца. Парень улыбнулся и сразу приобнял его за плечи. — Ты здесь один? Скучаешь, как я вижу. Хочешь, составлю компанию? Аллен нахмурился, словно до него медленно доходило сказанное, а потом без стеснения ткнул в парня указательным пальцем. — Это не гей-бар! Незнакомец округлил глаза. — И что? С твоей-то внешностью я могу предположить, что ты пользуешься большей популярностью у мальчиков, чем у девочек, — не растерялся тот. На самом деле Аллену не приходилось получать внимание ни от тех, ни от других. Просто банально не хватало времени. Тренировки заставляли его отдаваться им полностью, без каких-либо исключений. Поэтому весь свой подростковый период Уолкер только и делал, что стрелял по мишеням. Впрочем, он не успевал даже пожалеть себя. Нормальная жизнь для него была именно такой, с редкой возможностью расслабиться. — Отстань, — с какой-то долей грусти буркнул он и оттолкнул парня от себя. — Так я и думал. Наверняка ты занят и ждёшь кого-нибудь. — Ещё как ждёт. Освободишь место? Ему не до тебя, — между Алленом и его ухажёром появился выбравшийся из толпы другой паренёк. — Он же сказал: отстань. Так что вали отсюда. Тот пожал плечами, поняв, что ловить тут больше нечего. Аллен потряс головой, потёр виски и с большим трудом посмотрел на своего спасителя. — Лави… ты долго. — Я опоздал всего на десять минут, а ты уже успел надраться до такого состояния. Пьяница. — Я не пьяница! — Да ты на себя посмотри. Тебя развело с одного… стоп. Сколько коктейлей ты уже выпил? Аллен стал медленно разгибать пальцы на левой руке, подсчитывая. — Три, кажется. — Так, тебе хватит. Полагаю, с твоей работкой у тебя было мало шансов научиться пить. — У меня было мало шансов научиться как следует трахаться! — воскликнул Уолкер, для убеждения зачем-то подняв руку вверх. — А пить – это дело десятое. Лави покачал головой и отнял у него коктейль, подозвав бармена. — Я заплачу за него, — он отсчитал несколько купюр, отдал их и шёпотом добавил: — Если он ещё когда-нибудь здесь появится, дайте ему что-нибудь не такое крепкое. Бармен кивнул, забрав недопитый коктейль. Теперь, когда ничего не мешало Аллену и не отвлекало его внимание, Лави повернулся к нему. — Я тебя несколько месяцев не видел, а ты тут в таком состоянии. Трезвей уже. — Не могу. — Какой же несамостоятельный. Дотащить Уолкера до туалета оказалось проще простого. На ногах он стоял ещё вполне уверенно, а вот сопротивляться уже не мог. Поэтому, как только дверь за ними закрылась, Лави развинтил кран с холодной водой на полную мощность и заставил Аллена искупаться. Купание пришлось ему не по вкусу. Как только сильный ледяной напор смочил его белоснежные волосы, Аллен взвыл, начав брыкаться. — Ты что делаешь?! Отпусти! — Как скажешь. Вырвавшись на свободу, Аллен яростно взглянул на совершенно спокойного Лави и, отдышавшись, принялся выжимать свои волосы. С курткой, к сожалению, проделать этот трюк не получилось, поэтому он просто снял её и, недолго думая, оправил в ближайшую мусорку. — Зачем же так… она бы высохла, — заметил Лави. — Когда-нибудь. А сейчас она мне ничем не поможет. — Как скажешь. Твои же вещи. Так о чём ты хотел поговорить спустя столько времени? Дверь в туалет снова открылась. Аллен проводил вошедшего мужчину взглядом, который в свою очередь подозрительно оценивал его вид, и вздохнул. — Не здесь. Они вернулись за барную стойку. На этот раз Аллен ничего заказывать не стал, а только и делал, что взъерошивал свою мокрую шевелюру. — Я хотел поговорить о Канде, — наконец, признался он. Лави удивился: — О Юу? Вы же должны были прекратить работать вместе около года назад. — Должны были. Обстоятельства изменились. А ты… ты ведь до меня работал с ним, когда тоже был новичком. Вот я и подумал, что могу разговаривать о нём только с тобой. Казалось, Лави обдумывал какое-то серьёзное предложение касательно работы, а не предстоящий разговор. Его лицо сделалось непривычно серьёзным, пальцы барабанили по деревянной поверхности барной стойки. Аллен уже хотел было свести разговор на нет, чтобы не нервировать лишний раз Лави, но не успел. — Ну, что там у тебя случилось? И Аллен рассказал ему всё. Молчание длилось слишком долго, чтобы можно было о чём-то умолчать. Вокруг – ни одного друга, ни одного хорошего знакомого. Вокруг только предположительные враги и будущие рабочие объекты. Аллену не было позволено видеть в ком-либо друга. Нельзя. Как и многое другое. Только вот подобный запрет повлёк за собой последствия. Пока длилась история последних двух лет жизни Уолкера, Лави слушал внимательно, не перебивая. Да, он такой же снайпер, как и Аллен. Его работа – убивать людей, не задавая лишних вопросов. Когда-то Лави был таким же новичком. Когда-то Комуи точно так же приставил к нему наблюдателя. Этим наблюдателем тоже был Канда. Только вот в той истории не произошло ничего запретного. Отработав вместе полгода, Лави продолжил свой путь в одиночку. С Кандой после того времени они не пересекались. Его знакомство с Алленом произошло случайно, когда тот только-только стал получать первые задания. Тогда Лави работал на Комуи, поэтому давать советы коллеге ему не запрещалось. А после случилось то, что повлияло на отрицательное отношение Комуи к Лави: он ушёл из организации. Контракт, удерживающий его, подошёл к концу, поэтому Комуи был вынужден потерять одного из лучших снайперов. То, что происходило с Алленом после этого времени, Лави не знал. Внимательно дослушав рассказ до конца, Лави подпёр голову рукой и принялся снова отстукивать пальцами загадочный ритм. — То есть… ты с помощью шантажа уговорил Комуи оставить Юу рядом с тобой, а он в отместку наврал тебе о природе наблюдателя, — подвёл краткий итог Лави. Аллен кивнул. — И теперь ты хочешь найти Юу, который внезапно исчез. Аллен снова утвердительно кивнул. — Зачем? А вот тут Аллену кивать не пришлось. Зачем… Хороший вопрос. — Мне приказано убить его. Он теперь моё задание, — ответил Уолкер, пожимая плечами. На самом деле Аллен совсем не был уверен в том, что готов выполнить это. Убить Канду… разве можно вот так легко всадить ему пулю в лоб, как он делал раньше с десятками, а то и сотнями предыдущих целей? — И ты решил, что я могу знать, где он находится? — Возможно. — Прости, Аллен. Даже если бы я знал, то не сказал бы. Комуи мне теперь не друг, поэтому я не вижу смысла помогать ему в выполнении заданий. — Но я не собираюсь убивать Канду! — с жаром воскликнул он. — Я хочу только обсудить кое-что. — Кое-что? Заметив заинтересованный взгляд, Аллен отвёл глаза. — Это личное. — Комуи не любит личные дела, ты же знаешь. — Знаю… поэтому я ему наврал, — Уолкер усмехнулся. — Да ладно! — Лави рассмеялся, явно не поверив в услышанную новость. — Да чтобы ты пренебрёг приказом? Никогда! Усмешка сменилась на невесёлую улыбку. — Если бы. Но я уже второе правило нарушаю, Лави. Мне поздно поворачивать назад. К тому же, каков бы ни был приказ, я никогда не смогу убить Канду. Всё-таки не смогу. Некоторое время они смотрели друг на друга молча. — Я бы тоже не смог его убить. Хотя я даже и не задумывался об этом… Комуи меня с самого первого дня предупредил, что Юу – не человек, и не нужно пытаться идти с ним на контакт. Почему же он не сделал так же с тобой, для меня загадка. Аллен в ответ только закатил глаза. — Для меня это вообще настоящая головоломка.

***

Аллен распрощался с Лави, когда они отошли от бара на некоторое расстояние. Тот пообещал сообщить, если что-нибудь узнает о местонахождении Канды Юу. Уолкер же пообещал ничего не докладывать Комуи об их встрече. Голова болела жутко. Хотя почему жутко? Такую лёгкую проблему вполне можно перетерпеть. Всего-то какое-то недомогание. Нужно лишь добраться до дома и хорошенько выспаться. Всё остальное завтра. Завтра он подумает над тем, где можно найти Канду и почему он так внезапно пропал. Доехав на лифте до нужного этажа, Аллен нашарил ключи в кармане. Лампочка на лестничной площадке, видимо, перегорела. Пришлось искать замочную скважину на ощупь. Тихо выругавшись, он с большим трудом открыл дверь и ввалился в ещё более мрачный коридорчик квартиры. Ну, здесь хотя бы можно включить свет. Потянувшись к выключателю, Аллен параллельно расшнуровывал ботинки одной рукой, что получалось у него не очень-то хорошо. Шорох. Скрип кровати. Уолкер замер, балансируя на одной ноге. Послышалось? Скорее всего. Однако скрип повторился, и теперь он отчётливо слышал медленные приближающиеся шаги. В его квартире кто-то есть. Но кто? Грабитель? Взломщик? Маньяк? Или тот, у кого имеется ключ? Но ключ был только у… — Не включай свет, — прозвучавший совсем рядом низкий голос Аллен поначалу даже не узнал. Он уже хотел было броситься назад, чтобы каким-то волшебным образом найти в ящике комода припрятанный на всякий случай пистолет, но тёплая ладонь накрыла его руку где-то в паре сантиметров от выключателя. — Тише. Паника утихла так же внезапно, как и появилась. — Ты… что тут делаешь? Пусть и не сразу, но Уолкер узнал в стоящей перед ним тёмной фигуре Канду. Вернее, узнал по голосу, и то с трудом. Его голос стал гораздо более мягким, возможно, даже бархатистым. Раньше Аллен не замечал каких-то особых изменений в его голосе. Теперь же от Канды веяло страхом. Возможно, в любой другой ситуации Аллен бы позволил себе испугаться, однако в нём ещё остались живы воспоминания об их спонтанной ночи. — Может, ответишь? — настаивал Уолкер. — Я здесь из-за тебя. Аллен высвободил руку и закончил с развязыванием шнурков. — Из-за меня? Помнится, несколько дней назад после проведённого надо мной эксперимента ты куда-то исчез, поставив всех на уши, — серьёзным тоном сказал он и зашёл в комнату, где было немного светлее благодаря открытому окну. С двенадцатого этажа открывался прекрасный вид на ночной город. Широкий проспект, освещённый сотнями огней, простирался далеко-далеко. Казалось, он не заканчивался, а уходил за горизонт. По проспекту передвигались сотни других огней. Автомобили. За всеми и не уследить. Пожалуй, вид из этого окна был самой любимой вещью для Аллена тяжёлыми бессонными ночами после очередного выполненного задания. — Секс с тобой не был экспериментом. Аллен едва удержался, чтобы не заткнуть уши руками. Слишком резко. Слишком внезапно. Можно сказать, ещё вчера он себе не мог позволить даже думать об этом, а теперь приходилось обсуждать то, что ранее находилось под запретом. — Даже слышать не хочу. Ты хоть понимаешь, что натворила твоя человеческая сущность? Я, — он указал на себя, — должен тебя убить. Мне приказано убить тебя, Канда! Зачем тебе понадобилось предавать Комуи? — Я его не предавал, — невозмутимо отозвался Канда. — Но он расценил это именно так! Ярость охватила Аллена. Хоть он совершенно не собирался разговаривать на повышенных тонах, но иначе просто не получалось. Он не понимал, чего сейчас в нём больше: радости от того, что Канда снова перед ним, или же злости за его необдуманные шаги. Канда же явно не разделял его эмоционального порыва. Он медленно подошёл к Аллену, провёл рукой по ещё немного влажным волосам, после чего сжал пальцы на его затылке. Уолкер зашипел и дёрнулся. — Тогда убей меня. Выполни задание, или сам станешь предателем, — шёпотом предложил он. — Я уже предатель. Я соврал о том, что не видел тебя в ту ночь. Аллен невольно вспомнил информацию, данную ему Комуи. «Особо опасен». Да, пожалуй, сейчас Канда выглядел именно так. Невозмутимый, уверенный, опасный. Так вот что пряталось за употреблением содержимого тех ампул. Это был никакой не стимулятор жизни механизма. Это было своего рода лекарство, ошейник, заставлявший Канду вести себя так, как хотелось другим. — Раз покрыл меня, значит, тебе понравилось? — тёмные глаза блеснули. — Иди ты к чёрту! — Аллен оттолкнул от себя слетевшего с катушек напарника. — Ты мне нравился другим. И да, я не отрицаю, что ты мне нравишься… или нравился… И та ночь была самым запретным моим желанием. Но теперь я не знаю, что думать. Ты изменился, понимаешь? Я не узнаю тебя. Канда на это заявление никак не отреагировал, только лишь снова сделал шаг в направлении Аллена и сразу принялся расстёгивать пуговицы на его рубашке. — Ты меня хоть услышал? — Услышал. — И то, что ты сейчас делаешь, тоже выходит за рамки обычного поведения, — нахмурился Уолкер. — Например, это? — Канда распахнул его рубашку и провёл пальцами по груди, спустившись к животу, где чётко угадывались напрягшиеся мышцы. — Именно. Ни за что не поверю, что ты пришёл только ради повторения, — Аллен многозначительно приподнял брови. — Может, для начала посвятишь меня в свои планы? А потом я решу, как мне поступить с Комуи. Отведя его руку в сторону, Уолкер склонил голову набок, пристально следя за Кандой, и медленно снял рубашку. По спине пробежался холодок. — Нет. Сначала кое-что другое, — схватив Аллена за предплечье, он притянул его к себе. Взгляды столкнулись. Канда провёл рукой по его щеке, лизнул сомкнутые губы, добавив: — Я слишком долго не был человеком… На губах осталась влага. Аллен непроизвольно облизнулся. Слишком долго не был человеком… Получается, что тот препарат не только делал из Канды послушного робота, но и подавлял всякие человеческие желания. Отдых, развлечения, саморазвитие, секс, в конце концов. Что ж, в таком случае неудивительно, что его разум и тело требуют только одного: разрядки. Может, именно поэтому Канда и вёл себя так странно в прошлый раз? Правда, причина, по которой он вдруг проигнорировал ампулу, так и оставалась неизвестной. А может, и тот факт, что Канда психически неустойчив, тоже был всего лишь выдумкой?.. В любом случае сейчас ни в чём разобраться было нельзя. Сам Аллен после нескольких напряжённых дней тоже был на нервах, взвинченный и запутавшийся во всём вокруг. Стоила ли разгадка такого напряжения? Прежде, чем Аллен успел решить, нужно ли соглашаться на такую авантюру, он уже целовал Канду, медленно маня того в сторону кровати. — Я тоже перенервничал за последние несколько дней. Так что мне это нужно так же, как и тебе, — серьёзно сказал Аллен, толкнув Канду на постель. Тот, естественно, возражать не стал, а только лишь следил, как Уолкер избавлялся от оставшейся на нём одежды. Слабый уличный свет очертил его стройное тело. Заметив внимательный взгляд, Аллен выпрямился, бросив брюки с нижним бельём на спинку стула. Канда изучал его. Не просто изучал, а внимательно рассматривал. Наверное, в таком положении нужно было бы почувствовать хоть какую-то неловкость, но Аллен почему-то не испытывал ни стыда, ни стеснения. Может, просто потому, что не в первый раз Канда видел его наготу? С одеждой Канды пришлось расправляться долго. Уолкер сидел рядом с ним, прикрыв глаза, и вслепую искал то губы, то шею; иногда он вздрагивал от прикосновения похолодевших ладоней к своей груди, бокам, спине. Канда мешал ему, медленно оглаживая его тело, задерживаясь на ягодицах, норовя пробраться ниже. Аллен понимал: он не желал тянуть, хотел быстрее перейти к финальной части. Ждать долго не пришлось. В конце концов бесконечные застёжки перестали представлять собой преграду, поэтому Аллен с некоторым облегчением стянул эти никогда не нравящиеся ему куртку и брюки. Изменив положение, он склонился над животом Канды, легко коснувшись его губами, и кончиками пальцев прошёлся по напряжённому члену. Резкий вздох, похожий на стон. Язык добрался до головки, обведя её несколько раз. Канда дёрнул бёдрами и замер лишь тогда, когда Аллен опустился на него сверху, разводя ноги и до боли впиваясь пальцами в его плечи.