Певчая пташка

Полгода спустя.

       — Итак. На прошлой паре мы начали проходить Конфуцианство и его последствия для Китая и Японии. Кто сделал конспект? Пару рук стремительно поднялись вверх. Студенты зорко переглянулись, соревнуясь за оценку. Тэхен лишь тихо рассмеялся, предложив разделить ответ на две части. Милая на вид девушка махнула крохотными крылышками колибри и вышла в центр, крепко сжимая реферат. Ким внимательно слушал её, смотря в окно и изредка поправляя. Май выдался жарким и душным в этом году. Солнце пекло, брызжа бликами на зелёные макушки деревьев. Брюнет шумно втянул раскалённый воздух. Он настолько привык к холоду и зимней тишине, что до сих пор не мог привыкнуть к звону цикад. Конец учебного года завершался и это наводило огромную скуку, так как не оставалось времени на интересные лекции и экскурсии, а всё свободное время Тэхен упорно готовил учеников к экзаменам, заваливая их билетами и каждый день разбирая очередной термин. После «скандального увольнения» он был подавлен и разбит, не зная, что делать. В душе творился хаос, а сердце упрямо молчало, будто объявив бойкот. А ещё оно тут же скачало унылый и серый фильтр. Бесчисленные сигареты, кошмары и побег от самого себя. Через месяц Тэ решил, что пора ему проветриться и спонтанно рванул в Венецию, отключив телефон и удалив пароль от электронной почты. И даже Намджун не знал, где он. Лодочки, реки, итальянский акцент, цветные рубашки и солнцезащитные очки. О да, это было то, что нужно! Оптимистичные итальянцы с их забавным юмором открыли в нём второе дыхание, закармливая вкуснейшей пиццей, устраивая кулачные бои с текилой во рту и катая по Рива Дел Карбону. И потом, он наконец-таки взял себя в руки. Его батарейка, потухшая на такое долгое время, зарядилась на все сто процентов и Ким снова хотел войти в свою колею! Он не мог сказать, чего хочет, но всё равно ходил на собеседования в школы и университеты. Пару раз ему отказывали, но пометка о прошлом месте работы дала ему очень хорошее преимущество. Ректор Чон пытался испортить его резюме, но Сокджин ловко вмешался. После этой просьбы они с адвокатом больше не виделись. Но в итоге, его сами нашли. Хёнсо — добрый и умный педагог с опереньем голубого ара перехватил парня на последнем собеседовании и привёл сюда: Филологический Национальный Колледж. Внимательно прочитав его резюме, он широко улыбнулся и предложил место в их заведении. Поймав озадаченный взгляд Кима, мужчина тут же смекнул что к чему и заверил, что колледж не терпит дискриминацию, а, наоборот, всеми силами созывает всех бескрылых в своё «пристанище». Услышав такие слова, Тэхен несильно поверил, однако, ухватился за такую возможность. Тем же вечером он позвонил Намджуну и полчаса слушал его уговоры и тонны поддержки. И вот, сейчас он сидит и слушает ответ ученика, прикрыв глаза и наслаждаясь шумом аудитории. Он снова мог давать лекции, помогать ученикам и быть в своей среде. Историк прошёл испытательный срок и официально вошёл в состав колледжа. Поначалу было сложно освоиться, но, на удивление, его приняли легко и добродушно. В коллективе почти половина учителей была певчими пташками, так что забавные шутки про голую спину и «лысых птичек» атаковали его со всей силой. Но да, он потихоньку начинал снова жить. По крайней мере, в зеркале он видел уже не дохлого зомби. Внезапно прозвенел звонок. Тэ пару раз моргнул, наблюдая за тем, как студенты неохотно покидали аудиторию, складывая тетрадки на край его стола. Лениво встав, Тэхен задумчиво взглянул на часы. До следующей пары было ещё пол часа, так что он мог спокойно отдохнуть. Выпорхнув из кабинета, Тэхен хотел уже было пойти в столовую и купить кофе, но налетел на кого-то в коридоре.        — Дженни? — парень перепуганно помог подняться девушке, что не удержалась и шлепнулась на пол.        — Простите, — брюнетка ловко встала, будто даже не падала посреди колледжа, отряхнула юбку и быстро собрала учебники с пола, — Я как раз к Вам шла. Не хотите вместе пообедать? — она говорила это с такой уверенностью, что, казалось, она не грохнулась, а просто устроила мини-спектакль. Тэ бы так не смог. Тэхен неловко почесал затылок, разглядывая учительницу с головы до ног. Дженни была учительницей по корейскому языку и сильно выделялась из толпы своими ярко-розовыми красками на лопатках. Она много раз напоминала, что это крылья фламинго, но всё равно они больше походили на оперение попугая. Она была первой, кто помог Киму освоиться на новом месте. Милая девушка с веснушками, которую было практически не отличить от студентов в силу молодого личика и ямочек на щеках.        — Тэхен, — девушка тихо рассмеялась, — Я настолько страшная, чтобы так долго думать?        — Нет, что Вы! — Ким растерянно помахал руками, — Я бы с радостью, но у меня через двадцать минут орава подростков, так что, боюсь, не успею. Дженни, казалось бы, ничуть не расстроилась. Она, походу, вообще не умела расстраиваться. Девушка предложила встретиться завтра вечером и исчезла так же быстро, как и появилась. Ким задумчиво посмотрел ей вслед. Было бы классно, если бы они сблизились. Гуляли бы по центру, пили кофе и ходили в кино. Она была очень симпатичной. Но как бы он ни старался, подпустить к себе он никого не мог. Слишком сильно укололо в последний раз и сейчас его полуживое сердце меньше всего хотело новых экспериментов. Да и он убедился на все двести процентов, что девушки его не привлекали. Так что разноцветные флаги и платочки на джинсах уже ждали где-то за поворотом. Хотя, может это и к лучшему? Парни в обтягивающих джинсах всегда сексуальны. Тэхен картинно закатил глаза от собственных же мыслей и вышел на крыльцо, шарясь по карманам. Душный воздух говорил о скором дожде. Ким недовольно фыркнул. Да, он так и не смог бросить курить. Как бы не пытался, но никотин крепко впитался в него и уже тёк по венам. Пару мелких капель щёлкнули его по носу и Ким сморщился. Походу, ливня не миновать. Покрутив зажигалкой, Тэхен закурил и выдохнул колечко. Забавно. Если бы ему пару лет назад сказали, что он будет курить, он бы тут же рассмеялся в лицо, махая плакатом «За ЗОЖ!». Вот тебе и верность здоровому образу жизни. Сигареты спасали его. А особенно по ночам. Ему часто снился Чонгук. И от каждого сна было неприятно просыпаться. Зажившая рана каждый раз противно ныла. Почти во всех его бросали, стоя за руку с предначертанным и досадно пряча глаза. Но были и хорошие. Иногда они гуляли по парку, вместе готовили и выгуливали Луи. Ким поморщился, не понимая, как так быстро поменялась погода. Облокотившись на стену, историк тяжело вздохнул. Он запретил себе вспоминать о Чоне. Запер все мысли в один большой сундук, выкинул ключ в пучину воспоминаний и утопил ящик на самое дно. Ну, он так думал. Во снах его все равно прибивало к нему. Словно волны к потухшему маяку. К прикосновениям и объятиям. Было уже не так больно, всё практически зажило. Однако лопатки жгло до сих пор, будто их пометили каленым железом. Всё-таки прошло много времени, — подумал историк, разглядывая сигарету. Почти полгода. Интересно, а где сейчас… хотя, нет. Ким слабо улыбнулся и потянулся за второй, но внезапно карман брюк тихо завибрировал.        — Хей, дружище! — Намджун закричал в трубку и в тот же миг послышался мат какому-то мудиле. Значит, Нам за рулем, — Как там твоя работёнка? Дети ещё не довели? Тэхен закатил глаза, зная, что друг почувствует это даже на расстоянии. Не отрывая трубку от уха, мужчина углубился вглубь маленького сквера, что находился на территории кампуса.        — Тот же вопрос и к тебе.        — Да я уже не работаю неделю.        — А что случилось? Суставы замучили? — Тэхен фыркнул, не уставая подкалывать друга насчет возраста.        — Я жене помогаю. Мы по больницам уже какой день ездим.        — Она заболела?        — Почти, — Ким услышал улыбку парня и настороженно прищурился, чувствуя подвох, — Поздравляю, старина! Скоро станешь крестным! Чего?        — Погоди, она беременна? — Тэхен остановился как вкопанный, — Она же не могла вот уже сколько лет?        — Ей стало плохо на днях и мы поехали в клинику, — Намджун был настолько возбужден, что Тэ еле как успевал понимать его спутанную речь, — Мы думали, обычное отравление, ан нет! Она на третьей неделе. Братишка, у нас будет спиногрыз! Господи, я так счастлив, ты и представить себе не можешь!        — А что с работой?        — Я увольняюсь, — хмыкнул Нам в трубку, — Нашёл другую из дома и платят там не хуже. Но ты не волнуйся, я к тебе в колледж буду на каждое окно заглядывать! — Тэхен сбавил шаг, не понимая, с ним так шутят или нет, — А теперь давай, мне нужно в больницу съездить! В трубке запикали гудки и Тэхен возмущенно выдохнул. Он быстро помотал головой. Нет, на работу у него не осталось никаких сил. Наверное, из-за погоды. Он поморщился от капель дождя, который усилился и с каждой минутой бил по спине всё сильнее и сильнее. Да и надувал ветер под воротник. Ким поёжился. Нет, в фильмах это, может быть, и выглядело красиво, но в реальности это противно, холодно и мерзко! Позвонив коллеге, он попросил о просьбе заменить его на последней паре. Тот любезно согласился. Спокойно выдохнув за своих студентов, парень не спеша направился домой. Это был ещё один плюс колледжа — он находился совсем недалеко от дома. И Тэхену не приходилось ездить в противном автобусе и терпеть недовольные взгляды и перешептывания. Намджун и ребенок? Намджун, который ищет телефон, держа его в руках? И ребенок? Очень неожиданно. Ким задумчиво бродил вдоль улочек, пытаясь представить друга в роли отца. Если ему не изменяет память, то его жена не могла родить ребенка года два наверное. Намджун упрямо возил её по всем знакомым врачам, не веря отказу и ища всевозможные выходы. Чего они только не перепробовали, начиная с таблеток и заканчивая дорогими обследованиями? Он тяжело переживал по этому поводу, но, как Тэхен не пытался бы его поддержать, тот лишь отнекивался и как мог избегал болезненной темы. Но, о чудо! Ким шмыгнул, жалея о том, что не посмотрел прогноз погоды утром. Лишь бы всё прошло успешно. Намджун не переживет, если с ними двумя что-то случится. А Тэхен никак не сможет ему помочь. Но нянчиться и бегать за маленькими Намджунами он не собирается! Он еще не настолько стар, чтобы умиляться с сопливых мордашек и менять им памперсы! За этими мыслями он даже не заметил, как подошел к дому. Надо явно переставать философствовать. Парень хмыкнул. Да и думать тоже вредно. Дождь всё ещё капал и, хоть не так сильно, но он весь промок. Остановившись под деревом во дворе, он тряхнул мокрой шевелюрой и хотел было закурить, но услышал чей-то топот. Не успел он и обернуться, как его чуть не сбили с ног. Благо, он вовремя успел ухватиться за скользкую ветку.        — Твою мать! — Ким недовольно зашипел и быстро повернул голову, чтобы свернуть кому-то голову, но, услышав лай где-то снизу, остановился. Какая-то бездомная собака стояла напротив него и не сводила взгляд. Тэхен замер, готовясь к драке за брюки и крики, но животное любопытно сверкнуло глазами и весело замахало хвостом, обнюхивая ботинки. Парень закряхтел и хотел отойти, но собака упрямо прыгала возле него. Отчаявшись отбиваться, Ким выдохнул и присел на корточки, теребя шерсть пса. Похоже, он тоже не любил дождь и решил составить Тэхену компанию.        — Ну и кто тут такой красивый? — Ким улыбнулся, отстраняя голову от настойчивого языка, — Кто тут потерялся? Заметив ошейник на шее, мужчина в недоумении стал оглядываться в поисках хозяина. Собака выглядела ухоженной и дружелюбной: серая шерсть, белое пятнышко и хвост… кудряшкой? Бубликом? Тэ пару раз моргнул и удивленно отдалился от пса. Лайка, хвост бубликом, серый окрас, белое пятно на левом ухе. Где-то он уже его видел…        — Луи! О нет. Тэхен мигом отреагировал на голос и ошарашенно поднял взгляд, ловя знакомую фигуру, облокотившуюся на забор. Он хотел тут же отпрянуть от собаки, но Луи настойчиво лез к нему на колени, не слушаясь хозяина. Нет, нет, нет, нет. Это Луи! Тэхен оказался в ловушке грёбанной собаки! Нет, этого не может быть, просто не может. Наверное, это чья-то другая, — твердил ему разум. Будто бы только одну псину во всём мире так зовут! Но замеченные вороньи крылья не оставляли никаких сомнений. Услышав неторопливые приближающиеся шаги, ошарашенный Тэхен вцепился руками в карманы брюк да так, что стало больно. Замер, когда в нос ударил запах знакомого парфюма. Нет, это наваждение. Этого просто не может быть. Как будто невесомое привидение из прошлого. Оцепенел, когда услышал такую знакомую фразу. Он молча отпустил голову, когда кто-то совсем приблизился и дал строгую команду отойти. Нет, этот голос ни с чьим-либо другим не перепутать. Это он. Сердце бешено забегало по золотой клетке. Заткнись, заткнись, заткнись, — шептал ему Тэхен, пока думал, что делать. Это длилось секунды две, пока Ким не понял — это не призрак. Не галлюцинации, не наведение. Это Чонгук. В голову ударила вся вселенная и душа звонко завыла. Нет, нет, нет. Всё должно было пройти. Всё должно было пройти, чёрт возьми!        — Не рад меня видеть? — Чонгук подошёл совсем близко. Тэхен спокойно осматривал его кроссовки.        — Что ты здесь делаешь? — тихо прохрипел Ким, поднимаясь на ноги и не смея поднимать взгляд.        — Искал тебя. Прошло полгода. Пол сраного года. Это число, которое хлестало не хуже раскаленной плётки. Тэхен лихорадочно забегал глазами по асфальту, не желая верить. И вот он стоит перед ним.        — Зачем? Чонгук. Перед ним стоял Чонгук! Тэхен не хотел на него смотреть, не хотел даже видеть. Его кулаки сжались до предела, готовясь нанести удар в любой подходящий момент.        — Я скучал, — Чо сделал шаг к нему, но Ким отпрянул от него как от огня. Это ложь. Наглая ложь. Нет, он до сих пор не верил, что это Чонгук. Не хотел. Пульс лихорадочно засвистел в ушах. Его кожи коснулись ледяные пальцы. Тэхен вздрогнул. Это всего лишь реакция тела, всего лишь страх. Он зажмурился, когда Чонгук подцепил пальцами его за подбородок, заставляя взглянуть на него. И он всё равно открыл глаза. Его как будто парализовало и он не мог ничего сделать. Чонгук изменился. Тёмные волосы отросли ещё сильнее и были завязаны резинкой на затылке. Появилось ещё пару родинок. Он стал выглядеть старше. Но всё равно оставался таким же Чон, с которым он когда-то пел песню на кухне. А глаза… глаза остались такими же потрясающими. Парню хватило доли секунды, чтобы увидеть в них жалость. Его как будто облили ведром ледяной воды. Он мигом охладел и махнул головой, сбрасывая с себя чужие руки.        — Это всё? — Тэхен скрипнул зубами, стыдливо отводя взгляд. Он хотел играть равнодушие, но трясущиеся руки и сердце, чей стук можно было услышать за пару километров, кричали об обратном, — Рад был повидаться. Тэ сдвинулся с места, желая поскорее уйти. Дождь, словно назло, опять усилился. Он был уверен, что всё прошло. Что чувства исчезли, что боль прошла, что раны зажили! Он досадно зашипел. Но ему хватило одного взгляда. И ему этого достаточно. Ким сделал пару шагов, но ему снова преградили путь.        — Тэхен, нужно поговорить.        — Нам не о чем говорить, — зло бросает брюнет, не в силах сдерживать ярость, — Передавай привет Соён. В нём злость, обида и боль. Как он вообще нашёл его? Стоял и караулил? Решил вспомнить спустя, блять, столько времени? Трахаться захотелось? Тэхен столько времени забывал его, а теперь его решили заново вспороть ножом? Ну уж нет, он учится на ошибках.        — Мы с ней расстались, — Чонгук снова встаёт напротив него, не давая пройти, — Уже как три месяца.        — Что за чушь ты несешь? — Ким хочет пройти, но Чон слишком настырный, — Хватит врать.        — Это правда.        — Вы чёртовы соулмейты!        — Тэ, — Чон словно пытается защитить раненого зверька. Только бежать надо от него, — Если люди связаны, это не значит, что они обязаны быть вместе. И уж тем более не значит, что они любят друг друга. Мы в праве делать свой выбор. Я сделал. Тэхен с опаской поднимает взгляд. Чонгук — яд. Ловушка. Не его человек. Не его родственная душа. К нему нельзя прикасаться, иначе обожжёшься. А ожоги — это больно. Но где-то в глубине души тихо скулит надежда после его слов. Однако надеждам стоит развеяться.        — Дай пройти.        — Не дам, — Чонгук упрямо стоит на месте, — Даже если придется драться с тобой, я не уйду. Они снова стоят напротив, не сводя с друг друга глаз. Тэхена всё ещё трясёт. Нет, походу, не разлюбил. Но уйдёт. Сука, даже если придется в который раз врезать — уйдёт. Как и он когда-то.        — Ты был мне нужен, — шипит парень,  — Но ты оставил меня. На пол года. Оставил умирать где-то далеко. Сделал мне очень больно. Лучше бы ты воткнул в меня нож, ей богу, — его голос дрожит. Он сам не знает, зачем вообще с ним разговаривает, — Потому что можно зашить рану и убежать. Но убежать от себя — невозможно.        — Я искал тебя! — Чонгук впопыхах достает телефон, — Писал тебе на почту, каждый грёбанный день, но ты не отвечал! Ходил в университет, чтобы найти хоть зацепку, но никто не знал! Тэхен недоверчиво мотает головой, но взгляд, как предатель, всё равно падает на экран. На огромные сообщения, которые тянутся вниз. На даты — и в правду, каждый день — фотографии, просьбы дать телефон, поговорить, признания, местоположения. И волна опять наступает. Ему страшно, больно, обидно, невыносимо. Он так хочет ему поверить, так хочет, но не может.        — Слишком много времени ушло, — шепчет он, отчаянно делая шаг назад, — Слишком поздно. Швы рвутся, выпуская наружу воспоминания. На ту боль, которую он стерпел, на те кошмары, бессонные ночи и пачки сигарет, что обжигали не хуже эмоций. На то одиночество, обиду, множество вопросов и разрушенную веру, которая раскололась и её уже не склеить. Это не простить, даже если захотеть. Он чуть ли не безмолвно воет, умоляя Чонгука оставить его. Коленки дрожат, не желая двигаться с места. Ким знает, что Чонгук это замечает и слышит, как тот делает шаг вперед. Он хочет отпрянуть, но Чон хватает его запястье.        — Тэхен, я знаю, что поступил как мудила, — Чонгук в отчаянии зарывается в волосы, но его взгляд все равно полон решимости. Тэхён бы отдал всё, чтобы ему она тоже досталась, — И это никогда не исправить. И мне никогда не искупить то, что ты пережил. Я не собираюсь оправдываться, но мне тоже было страшно. И больно. Но не смей думать, что я тебя использовал! Потому что если бы это было так, я бы ни за что не стоял сейчас здесь! Ты не можешь представить, как мне было плохо и как я напрасно вдалбливал в себя, что мы не можем быть вместе. Но за это время я понял, что нужно бороться. И я буду, — он и в правду готов драться за то, чтобы Ким не ушёл, — Прошу, дай шанс. В его глазах мольба и сожаление. Тэхен зависает на пару секунд и отводит взгляд, мешкаясь и не зная, что делать. Где-то в груди что-то быстро-быстро бьется, стараясь вырваться наружу, а разум упрямо кричит, что нельзя. Нельзя, чёрт возьми!        — Как мне тебе снова поверить?        — Я не знаю, — Чонгук осторожно приближается к нему, словно боится лишний раз издать шум. Спугнуть того, кто в любой момент может убежать и никогда не вернуться, — Тэхен не отстраняется, бегая глазами, — Но мне всё равно на эти правила. Всё равно на соулмейтов. Потому что далеко плевать на всё это. Потому что люблю. А ты любишь? Тэхен замирает и поднимает на него голову. Любит? Готов ли простить всё? Это невозможно простить. А если попробовать? Начать сначала? А если всё повторится?        — Я… не могу, давай потом… мне надо подумать, — ноги становятся ватными, руки — настолько ледяными, что тот вздрагивает, когда их обжигает чужая плоть. И тут он больше не может сдерживаться. Он так скучал. Он не знает, повторится или нет. Но ему так хочется. Тэ робко делает шаг навстречу, позволяя себя обнять. Хотя бы прикоснуться. К чёрту. Он его любит. И его чувства теперь снова в его руках. Чонгук осторожно накрывает его руками, чувствуя как его толстовка становится влажной. И это точно не от дождя. Тэхен прячет лицо где-то в шее Чон, больше не в силах сдерживаться. Осколок, торчавший из лопаток, впихнули обратно, закрывая кровотечение. Они стоят так бесконечно долго, наслаждаясь прикосновениями и жадно хватаясь руками за каждый сантиметр кожи. Чонгук обнимает его ещё сильнее, когда замечает, что тот дрожит от холода и не только, тихо шепчет извинения и о том, как он ему дорог. Тэхен блаженно прикрывает глаза, чувствуя тепло.        — Будет сложно, — хрипит он, глотая солёные дорожки.        — Мы справимся. Тэхен мотает головой, не веря, но ему вторят обратное и почему-то так хочется. Они оба понимают, что прошлое не вернуть и не переписать. Что будет сложно снова завоевать доверие, снова открыться, но слабая надежда медленно разжигается. Настолько хрупкая, что от одной капли может потухнуть.        — И даже если все будут против?        — Мне не нужен никто, кроме тебя. После полугода я в этом окончательно убедился, — Чонгук осторожно касается своими губами чужих, словно те стеклянные. И Тэхен отвечает, нуждаясь в этом как в кислороде.

***

Чонгук напрасно пытается сдержать смех, пока Тэхен карабкается на него, атакуя щекоткой. Парень кричит, чтобы тот перестал, но историк зловеще рычит, кусая его за живот.        — Тэхён, мать твою! — сквозь слёзы смеётся парень, пытаясь защититься, — Хватииит!        — Будешь знать, как забирать одеяло ночью! — Ким воинственно усаживается на политолога, наблюдая забавную картину: красный Чон с растрепанными волосами и такими же взъерошенными крыльями, занявшими всю кровать. Луи встаёт с лежанки и, сонно почесав ухо, уходит в другую комнату.        — Мы ему явно мешаем, — Чонгук тоскливо смотрит вслед виляющему бублику, на что Ким закатывает глаза.        — Я ему мщу.        — А ему-то за что?        — То есть, это ты погрыз мой галстук? Тэхен хочет снова атаковать, но Чонгук ловко подхватывает его под ягодицы, нависая сверху. Ким ворчит, извиваясь, но его хватают за загривок, целуя. Брюнет перестает брыкаться, охотно отвечая. Зарывается руками в мокрые после душа волосы и клянется, что замурчал, если бы умел. Они целуются неторопливо, нежно. Почти невесомо. Касаются друг друга и таят от каждого движения. Именно такие поцелуи называют летними. Жаркие, игривые, жадные. Когда не хватает воздуха, они отстраняются и Чонгук целует его в лоб. Тэхен жмурится от удовольствия и перекатывается по простыням, игриво кусая его за крыло.        — Ты не наигрался что ли еще? — Чон закатывает глаза, тряся крылом, чтобы Ким отцепился от него, — Не слюнявь их, они вообще-то долго сохнут! Тэхен звонко смеётся, когда его еще раз подхватывают и крепко-крепко обнимают, чтобы не смог вырваться. Ким даже не сопротивляется на такую наглость, кладя голову на его плечо и обнимая в ответ. Они лежат в постели уже второй час, опоздав куда только можно. Отключив телефоны и забив на весь мир. И это самое классное, что можно делать: валяться в постели всё утро. Чонгук клюет губами в его макушку и Ким прижимается крепче.        — Вообще-то, мы опоздаем на экскурсию, — Чон хочет встать с кровати, но ему упрямо не дают, — Хей, так нечестно! Ты то уже был здесь, а я впервые!        — Ты действительно хочешь слушать глупых дядек про каждую канаву? — лаконично интересуется Тэ, падая на простыни и лениво потягиваясь, — Я устрою тебе намного лучше, еще и бесплатно! Чонгук с третьей попытки вырывается из цепких лап и посылает воздушный поцелуй, подходя к окну. Тэхен медленно очерчивает глазами его профиль и переводит взгляд на Рио Сантиссимо, видневшуюся из окна. На чаек, греющихся на соседней крыше и на сушившееся белье. Они в Венеции. Опять. Ким настолько сильно прожужжал ему уши о ней, что Чонгук не выдержал и дал клятву, что они обязательно туда съездят еще раз. И вот они здесь, отдыхают уже целую неделю. Глупая улыбка расплылась до ушей и Тэхен прикрыл глаза. Наверное, ему еще никогда не было так хорошо. И засыпать с Чонгуком под шум моря — счастье. Политолог быстро поцеловал его в шею и вышел из комнаты на кухню. Тэ недовольно поморщился и лениво поднялся с кровати. И на кой тащиться на эти глупые экскурсии? Там не расскажут ничего большего, чем написано в Википедии. Единственное, что радовало — так это бары, в которые они заглядывали каждый день. И сегодня у Тэхена была единственная цель — споить Чонгука. И, желательно, заснять на камеру. Он ждал этого так долго и сегодня свершится возмездие! Улыбнувшись, Ким хотел уже было пошлёпать босыми ногами в душ, но что-то больно кольнуло его руку.        — Ай! — Тэхен приподнялся с кровати и провёл рукой по одеялу. Вдруг что-то блеснуло на свету и тут же скрылось в тени. Прищурившись, парень замер. Что? Он протёр глаза руками, решив, что ещё не проснулся, но нет. Он осторожно и боязно взял находку и покрутил в руках. В его пальцах лежало крохотное пушистое пёрышко. Ким пару раз моргнул, рассматривая его. У Чонгука перья длинные и большие. И они не линяют. А это было пуховым. Такие обычно у детей. Покрутившись на кровати, он нашёл еще одно точно такое же под подушкой. И еще два в одеяле. И еще одно на полу. Держа пушистое оперенье в ладонях, Тэхен не знал, что с этим делать и откуда они вообще были разбросаны по всей кровати. Когда они заезжали, такого не было. Задумавшись, Тэхен медленно встал, чтобы подойти с ними к Чонгуку, но что-то еще раз кольнуло его, но только уже сзади Тэхен нехотя провёл рукой по спине, но тут же замер, глядя перед собой. Его словно ударило током. Не может быть. Он мигом стянул с себя футболку и быстро дотянулся до лопаток. В этот же момент земля ушла из-под ног. Тэхен тихо всхлипнул, водя рукой по спине ещё раз и ещё раз, не веря в свое счастье. На глаза навернулись слёзы. И они были точно не от горя.        — Чонгук! Чонгук, иди сюда! Быстрее! Он нащупал на спине перья. Маленькие прорастающие перья. У него начали расти крылья.