38.3
11 марта 2020 г., 20:00
Примечания:
Черт, извините, не у смотрела за временем, поэтому глава вышла на 2 часа позже, чем планировалось.
У ребёнка сегодня с утра подскочила температура, пришлось остаться с ним дома. Как на зло Рэйчи (и Лили с ней за компанию)снова улетели в Германию проверять ресторан. Вернутся они лишь через 4 дня.
Был уже полдень, я сидел на диване в гостиной, Римус спал у себя. Мне удалось покормить его яичницей (и то он не доел) и стаканом тёплого молока, а после уложить в кровать против его воли.
— Давай ты поспишь, а если когда проснёшься тебе не будет лучше, то мы поедем в больницу.
— Нет! Я не хочу, — мальчик разошёлся в кашле.
— Ты уже кашляешь, сын. У нас нет выбора.
— Я не хочу, не надо, — заскулил ребёнок.
— Рим, не закатывай истерику, ты не в том состоянии.
— Но…
— Не но. Засыпай, — я толкнул его в лоб, заставляя принять горизонтальное положение. — Мне остаться?
— Угу.
— Хорошо, — я облокотился на спинку кровати и вытянул ноги, мальчик положил голову на меня и, натянув одеяло повыше, закрыл глаза.
Я дождался его полного погружения в мир грёз и, осторожно переложив его на подушку, вышел.
Упав на диван без сил, я набрал Рэйчи по видеосвязи, так как сам был не способен решить данную проблему.
На все вопросы девушки я смог ответить лишь: " он горячий и без аппетита». За что был отчитан, причём обеими девушками, так как Лили, услышав о состоянии Рима, подключилась к нам. Потом меня отправили мерить демоненку температуру, предварительно сообщив, где лежит градусник. Мне удалось не разбудить Римуса и выяснить, что его температура 38.3. Он метался во сне.
Обсудив с оставшимися на связи девушками, мы решили, что мальчика действительно нужно отвезти в больницу, потому что это может привести к осложнениям.
Я бесшумно собрал ему все необходимые вещи по типу одежды и зубной щётки (на всякий случай) в рюкзак. Он не проснулся, пришлось осторожно растормошить его.
Римус недовольно открыл глаза.
— Вставай малыш, — я присел рядом с ним.
— Зачем? — проскулил мальчик.
— Прости, но нам придётся поехать в больницу, ты сильно болен.
— Нет! — он с головой укрылся одеялом.
— Рим…
— Я не поеду! — заистерил ребёнок и, поджав под себя ноги, покрепче сжал одеяло. — У меня все хорошо! Мне уже лучше!
— Помолчите, молодой человек, — пришлось стать серьёзным и сдернуть с него одеяло. — Права выбора вам не дано в этот раз. Вы сейчас же встаёте, одеваетесь, и мы едем в больницу.
— Но…
— Нет, сын. Помочь тебе одеться? — мальчик помотал головой, обиженно глядя на меня. — Тогда сам.
— В туалет можно?
— Конечно, — я выдохнул с облегчением. Ребёнок смирился.
Он зашёл в туалет. Щёлкнул замок. Я остался дожидаться его, сидя на кровати.
— Рим, ты в порядке? Уже минут 10 прошло, — он не ответил. — Римус? Эй, мальчик, не говори мне, что ты заперся там.
Я подёргал дверь. Римус не издавал ни звука. Я так перепугался, ведь он мог потерять сознание или ещё что-нибудь.
— Ю! Что с ним?
— Боюсь, я не вижу происходящего в этой комнате, как и в других уборных.
— Черт! — выругался я и постучал. — Рим, если ты мне не ответишь, я клянусь, что вышибу эту чёртову дверь.
