Вспомнить твое лицо

— Ее нигде нет! — Бен всю неделю рвал и метал, не находя себе места. Он знал, знал, что добром их разговоры о маньяках не закончатся! Марш просто испарилась: ни следов, ни улик, ни свидетелей — она просто не дошла до дома. Подруг у нее не было, ребята последний раз видели ее в школе, прохожих в утреннее время было мало, и на девочку-подростка просто никто не обратил внимание. Отец Беверли оббивал пороги полицейского участка, кричал и плакал, призывая найти его «любимую девочку», но, как и в остальных случаях с пропавшими детьми, все только разводили руками и отправляли отчаявшегося мужчину домой ждать звонка. Бен с радостью настучал бы им по голове телефонной трубкой за откровенный пофигизм. Хэнском развел поисковую кампанию, и они с неудачниками прочесали практически весь город в надежде отыскать подругу. Вера в то, что она отсиживается в одном из их потайных мест, таяла, как снег по весне — быстро и неотвратимо. Он даже сходил в церковь и поставил свечки, умоляя Бога, чтобы она оказалась живой и здоровой. К концу недели его накрыло волной отчаяния о осознания, что все напрасно, а сам Бен жалок и ни на что не способен. Все понимали, что Марш, скорее всего, попала в руки Пеннивайза. Шансы на ее спасение были очень и очень низкими, а с каждым новым днем они фактически становились нулевыми. Стоило готовиться к неизбежному. Он перестал смотреть телевизор и читать газеты. — Твою же мать! Как можно было проворонить ее на виду у всех? — В тот день она отпросилась с урока. Сказала, что у нее болит живот, но отказалась от предложения проводить ее. — Зная Беверли, она точно не пошла домой, — криво усмехнувшись, отметил Тозиер. Ситуация складывалась препаскуднейшая, и они, как всегда, были совершенно бессильны — «неудачники», что с них взять? Маньяк не был привязан к времени суток, но даже он не рискнул бы напасть на нее посреди улицы, где в любом случае должны были находиться люди. В доме Марш следов борьбы не обнаружено, отпечатков посторонних тоже. Соседка сказала, что утром девочка направилась в школу, но назад не вернулась. Значит, либо ее поджидали, либо она столкнулась с Пеннивайзом случайно, когда тот занимался своими грязными делишками. — Но куда тогда? — К Биллу в больницу, — Бен был твердо уверен в том, что Денбро как-то замешан в пропаже Беверли. Череда неудач преследовавших его постепенно переходила и на них. Возможно, маньяк таким образом мстил свидетелю или заставлял того и дальше молчать. — Вряд ли. — Ничего ему не говорите, — тихо попросил Каспбрак, поднимая взгляд от тетради. Рука невольно дрогнула, оставив на полях синюю полоску. Ребята с недоумением воззрились на друга, на котором сейчас лица не было — до того оно побелело и осунулось. Ричи отвернулся, крепко сжимая зубы от досады. Его бесило то, что друг изводил себя до такого состояния, а он ничем не мог ему помочь. — Он может знать, куда пошла Беверли, если в тот день она все-таки навестила его! Мы должны… — Эдди прав, — вмешался Хенлок, снизывая Бена серьезным взглядом. Майку очень не нравилось напряжение, царившие последнее время между неудачниками. Разобщенность явно не играла им на руку, а делала уязвимые. — Билл и так не оправился после смерти матери, а тут еще и пропажа Беверли. Не забывайте, что возле него все время находились учитель Грей и детектив Смидт, так что, думаю, они уже во всем сами разобрались. — Перестать делать Билла виноватым в происходящем, Бен, — голос Эдди был обманчиво спокойным. Побелевшие костяшки на сжатой в кулак руке свидетельствовали о том, что друг сдерживался из последних сил, чтобы не врезать Хэнском по лицу. Им только драк сегодня не хватало. — Прости… Я просто переживаю и ненавижу себя за то, что ничего не могу сделать. Сразу Билл… теперь Беверли… — Мы все сейчас на взводе, Бен. Давайте возьмем себя в руки и будем мыслить трезво. Оба наших друга нуждаются в помощи и поддержки. Я не оговорился. Мы продолжим искать Бев в свободное время и будем надеяться на лучшее. — Нужно навестить Билла. — Заскочим к нему после уроков. Ребята согласно кивнули и поспешили рассесться по местам, когда в класс вошла учительница анатомии.

***

Билл не посещал школу, хотя предпосылок к затяжным прогулам не было. Прикроватная тумбочка вновь была уставлена пузырьками и блистерами с успокоительными, которые нужно принимать строго по часам. Его выписали из больницы, при условии, что он возобновит сеансы у миссис Харрисон, но к психотерапевту подросток так и не дошел — не захотел. Копание в мозгах и монотонное созерцание бланка тестов не избавит Денбро от гнетущих мыслей, связанных с разгуливающим на свободе маньяком. Нет смысла лечить последствия, не убрав причину. Они временно поселились у друга отца, который добродушно выделил им две комнаты в своем жилище на неопределенный срок. Мистер Торрес отмахивался от предложенных денег и приговаривал, что теперь ему будет не так скучно по вечерам. Стеснять мужчину своим присутствием не хотелось, но ни один из них не мог больше находиться в доме, в котором произошло убийство. Жуткие воспоминания еще не утратили своих красок и при первом удобном случае норовили всплыть в голове навязчивой картинкой. Без снотворного Билл не засыпал. Он не знал, откуда взялись силы отбыть похорон. Людей, пришедших проводить умершую в последний путь, было очень много: мамины коллеги, подруги, соседи, родственники. Смидт и Грей стояли в стороне, стараясь не привлекать к себе ненужного интереса. Впрочем, Денбро было не до них. Папа держался молодцом и, нацепив на лицо каменную маску, принимал череду соболезнования и пожеланий крепиться. Они обещали друг другу быть сильными и не показывать слабости. Билл не плакал, он постоянно находился рядом с отцом, воспринимая происходящее, как в тумане. Лишь на секунду прикрыл глаза, сдерживая слезы, когда гроб опускали в землю. Мама ушла к Джорджи. Папа крепко сжал его руку и не отпускал до самого конца, успокаивая не то себя, не то сына. Тему переезда они больше не затрагивали, хотя подросток признавал, что решение покинуть город самое правильное. Начать все с начала в другом месте, среди незнакомых людей — весьма заманчиво, но прозопагнозия ставила крест на всех планах. Ему было сложно сходиться с людьми из-за того, что он не мог запомнить их. Голос, повадки, элементы одежды помогали Биллу худо-бедно поддерживать прежний образ жизни, однако о комфорте пришлось позабыть. С малым количеством людей он еще справлялся, но с потоком новых знакомых, от которых так просто не отмахнешься, появлялся риск стать затворником, не высовывающим нос дальше ворот. Билл и так не покидал дом без надобности, заставив друзей изрядно поволноваться. Они нагрянули к нему внезапно, притащив с собой комиксы и чипсы. — Чувак, тебе нужно развеяться, а то ты скоро зачахнешь! Ричи приобнял его за плечо и легонько встряхнул. Денбро только криво улыбнулся в ответ. Он устал часами просиживать над своими заметками по делу Пеннивайза и ни черта не находить. Все теории рассыпались в прах, но Билл был уверен в том, что жертв что-то объединяло. Он рассмотрел все, включая полноценность семьи, внешнюю привлекательность жертв и наличие у них интимного опыта. Ничегошеньки, выбор маньяка был хаотичен, хотя и подвержен строгой последовательности касательно пола. Должен же он их как-то выбирать? Вряд ли маньяк забирал первого встречного ребенка или подростка. Он выслеживал их, но при этом оставался незаметным. Так хорошо прятался или его знали местные, потому и не обращали внимания? — А почему Беверли не п-пришла? — Заболела. У нее температура. Дрожь в голосе Бена ему очень не понравилась. Друг, столкнувшись с его взглядом, тут же уткнулся носом в комикс, делая вид, что очень увлечен перевернутой вверх тормашками страницей. Странно. — Давайте сходим в кино? — Это м-может быть опасно. — Мы пойдем все вместе, не думаю, что он рискнет напасть на целую толпу подростков. К тому же, я могу попросить маму забрать нас на машине сразу после сеанса. Идет? Эдди старался вести себя непринужденно, но было видно, что он нервничает. Не по лицу — по рукам, которые друг никак не мог пристроить на одном месте. Тонкие ладошки то сжимались, то разжимались, пальцы с обкусанными ногтями то сцеплялись в замок, то выкручивались в разные стороны. Волнение, словно неопознанный вирус, перекочевывало по друзьям, заставляя всех отводить взгляд и чувствовать себя неловко. Денбро молча наблюдал за странным поведением неудачников. Им так некомфортно находится рядом с ним или причина кроется в чем-то другом? — Х-хорошо. — Тогда давайте предаваться греху?! — Это ты о чем? — О чипсах, конечно же! Чур мои с крабом! Билл проводил друзей до двери спустя два часа. У дома их уже поджидал автомобиль Тозиеров, из которого вышла мама Ричи и приветственно помахала ему рукой. Он вежливо кивнул и, попрощавшись с ребятами, вернулся в дом. Подростков на замок не посадишь, но обезопасить перемещение детишек все-таки под силу любому родителю. Денбро призадумался и, схватив трубку телефона, быстро набрал номер по памяти. Череда длинных гудков натолкнула его на невеселую мысль. Что скрывали от него ребята? И куда на самом деле делась Беверли? Если она лежит с температурой, то могла бы и ответить на звонок. Он перезвонил ей через час, но результат оставался прежним. Странно, в это время мистер Марш должен быть дома, учитывая, что рабочее время закончилось, а его дочь болеет. Абонент так и не снял трубку. Билл все же был прав: она следующая.

***

В кино оно пошли на выходных. Соня Каспбрак чуть ли не впервые вела себя сдержанно и не тряслась над Эдди, как курица наседка. Попкорн, сладкая вода и конфеты не вмещались в руки, но ребята, похоже, решили скупить все, что попалось на глаз. Стэн и Тозиер предсказуемо поругались, выбирая между «Дети кукурузы» и «Чудила Свэн». Ричи с авторитетным видом заявил, что фильм отпад, и сущее кощунство пропустить такую премьеру ради очередного низкобюджетного ужастика. Какая-то комедия с элементами драмы, впрочем, ему было все равно на что смотреть — персонажей для него не существовало, ну хотя бы послушает их. Отец отпустил его неохотно, с условием, что сын ни на шаг не будет отходить от друзей, и после сеанса Смидт заберёт Билла на служебной машине. Денбро не сомневался, что Грей увяжется вместе с детективом на пару или случайно будет мимо пробегать. Порез, оставленный Пеннивайзом, оказался неглубоким, и врачи зашили руку Роберта в тот же день. Оставаться в больнице на ночь учитель отказался, и несколько дней провел у детектива, пока полиция искала улики. Как всегда ничего. Грей благополучно вернулся к себе домой, наплевав на безопасность. Ему не нравилось, что с ним носились, как с тухлым яйцом. Пеннивайз — не дурак, если захочет убить, то сделает это так, что никто и пискнуть не успеет. Труп обнаружат не раньше, чем через неделю в какой-то канаве или мусорном баке на виду у всех. Любимчиков Танцующий Клоун закапывал там, где никто не стал бы их искать, организовывая специфическую могилу. На что ему надеяться, Билл не знал. Народу, желающего посмотреть фильм, привалило много, и им досталось шесть билетов в разных рядах. Эдди порывался поменяться местами с соседом Билла, но Денбро убедил его, что в этом нет необходимости. Он сидел фактическим возле выхода, на случай если вновь испытает паническую атаку и захочет покинуть зал досрочно. Двумя рядами ниже сидел Каспбрак, постоянно оборачивающийся и машущий ему рукой, пока работники кинотеатра не погасили свет. Громкий звук, шорох открывающихся пачек со снеками и хруст попкорна немного дезориентировали его, мешая сосредоточиться на чем-то одном. Билл немного отвык от шума и людных мест и теперь ощущал легкий дискомфорт. Девушка, сидевшая по правую руку от него, судя по закрытым глазам, уснула где-то на середине фильма, склонив голову на плечо подруги. Мужчина, все время хрустевший чем-то над ухом с другой стороны, отряхнул крошки с одежды и, чуть не задев пивным животом лицо Денбро, полез к двери, ведущей наружу — видимо, за новой порцией еды. Шумная компания, занимавшая весь ряд позади, перешучиваясь и подзадоривая друг друга, гуськом ломанулась на выход, чем вызвала недовольство не только окружающих, но и работников. Два парня в фиолетовой форме вышли вслед за ними. Рассмотреть друзей среди остальных зрителей в полумраке не получалось, комедия оказалась нудной, и он попросту не мог уловить смысл того, что показывали на экране. Подросток откинул голову на мягкую спинку и прикрыл глаза, в попытке расслабиться. — Интересное кино… Замечательный сюжет… Для имбецилов, — Билл невольно вздрогнул. Ироничный голос, раздавшийся над ухом, звучал приглушенно, но не узнать его он не мог.— Попробуешь закричать — убью. — Ты и так это с-сделаешь. — Возможно. Видишь ли, все дело во временных сроках. Это может произойти сегодня, а может и через месяцок-другой. — Зачем ты з-здесь? Подросток ощущал себя глупо: он сидит и разговаривает с маньяком, вместо того, чтобы орать на весь кинотеатр и просить кого-нибудь спасти его. Девушка задорно похрапывала возле него, а люди на соседних сидениях были настолько увлечены картиной, что больше ни на что не обращали внимание. Билл был весьма удивлен тем фактом, что Пеннивайз пробрался сюда незамеченным. Впрочем, если снять с него маску, то никто не догадается, что перед ним стоит самый настоящий маньяк. — Мне скучно. Решил проведать моего любимца, — на последнем слове Денбро скривился. Он ему собака что ли? На плечи мягко легли руки, затянутые в черные кожаные перчатки. Им овладело странное возбуждение, когда одна из них неспешно заскользила вверх по шее, задевая кадык и упираясь в основание черепа. Шершавые подушечки огладили подбородок, а указательный палец игриво очертил контуры губ, чем окончательно лишил Билла душевного спокойствия. Почему-то стало непривычно жарко и совсем немного приятно. Он медленно вдохнул и выдохнул, стараясь успокоиться, и тихо спросил: — Моя п-подруга у тебя? — Да. Противная девчонка, все время кричит и плачет. А еще частенько зовет тебя… Аяяй, а я-то думал, что ты хороший мальчик! — Прошу… — Нет, сладкий, никаких исключений. Билл резко дернулся вперед, но ладонь крепко зажала ему рот и пригвоздила назад к спинке сидения. Вторая рука предупреждающе сомкнулась на горле, и он вцепился в нее пальцами, ощущая липкую волну страха, прокатившуюся по всему телу. Позвоночник, находящийся в напряжении, неприятно заныл. Он скосил глаза в сторону, в надежде, что кто-то заметит странное поведение двоих людей, но все продолжали, как зачарованные, пялиться в экран и хрустеть попкорном. Жители Дерри действительно слепые и глухие. — Тихо. Ты такой глупый, звереныш. Вместо того, чтобы пользоваться моей добротой, суешь нос куда не надо. Для твоей подружки, как там ее, все уже закончилось. Подумай о тех, кто остался в живых, милый. Я могу сделать им больно. Глаза невольно до слез обожгло осознанием, что Беверли больше нет. Соленые капли побежали по щекам, и Билл испытал стойкое отвращение к самому себе з то, что позволяет видеть убийце свою слабость. Большой палец осторожно стер влажную дорожку.  — Ну вот, все настроение своими соплями испортил. Сиди тихо и не поднимай лишний шум. Попробуешь пойти за мной — заберу еще кого-то из твоих дружков. Понял? — он послушно кивнул головой. — Еще увидимся. Веди себя хорошо, милый. Билл не повернулся, даже когда услышал удаляющиеся шаги за спиной. Он не мог ослушаться, не мог сдвинуться с места до самого конца фильма, который подросток так и не посмотрел. Бегущая строка субтитров послужила спусковым курком — бежать. На обеспокоенные расспросы Эдди и Ричи, догнавших его на первом этаже, Билл только отмахнулся и, попрощавшись, рванул к выходу из торгового центра, где подростка предсказуемо дожидалась двоица неразлучных друзей. Они, как обычно, обменивались колкостями и подначивали друг друга. Денбро, не поздоровавшись, выбежал на улицу, с жадностью глотая прохладный воздух. Ему нужно было немного остыть. Лицо от переполнявших его эмоций горело, словно он слишком близко склонился над костром и теперь рисковал обжечься. Для чего приходил Пеннивайз? Сообщить ему о смерти подруги? Поиздеваться или напомнить о себе? Билл все еще помнил мягкое прикосновение к своей шее и губам… О чем он, черт побери, думает? — Эй, притормози! Что стряслось, Билл? — Отстаньте. О-оба! — Контрольные тесты, вот нервишки и шалят, — неудачно пошутил Грей, отпивая кофе из стакана. Ему было не до шуток. Маньяк затеял очередную игру, условия которой, конечно же, Биллу никто не объяснил. — Он у-убил Беверли. — Ты погадал на кофейной гуще? — скептицизм в голосе Роберта вызвал одно лишь раздражение. Билл с трудом сдержался, чтобы не нахамить учителю. — Он сидел позади меня в к-кинозале. — Когда? — встрепенулся Смидт, невольно опуская руку на кобуру с пистолетом. Бесполезно: Пеннивайз был профессионалом. Он знал, как манипулировать окружающими и скрываться от правосудия, не оставляя после себя следов. Возможно, у него был пособник, работающий в органах или больнице… Должен же маньяк где-то добывать нужную информацию помимо постоянной слежки, на которую попросту не хватило бы времени. Кто-то либо намеренно собирал сведения, либо понятия не имел, кому он выкладывает их по дружбе или доброте душевной. — Минут т-тридцать назад, может больше. Почему вы не сказали мне, что он п-похитил Беверли? — Билл, твое состояние… — А что с ним не так? — деланно удивленно поинтересовался Денбро, прожигая их злым взглядом. Чертова прозопагнозия! Хотел бы он видеть сейчас их лица, чтобы запомнить каждую черту, мимику, выражение… Хоть что-то, а не сотню масок, лишенных индивидуальности. Билл жил в мире, где люди потеряли свою самобытность — он мог пройти мимо друга и не узнать его без наличия обусловленного знака. Даже очень близкие люди превратились в незнакомцев, к которым приходилось заново привыкать. Врач говорил, что произошло чудо, когда Денбро очнулся после избиения и сохранил нормальную зрительную и мозговую активность. Сам подросток так не считал: он действительно видел, но был слеп… — Успокойся, истеричка. Даже если бы мы сказали тебе, что изменилось бы? — Я бы попробовал с ним п-поторговаться. — Это маньяк, Билл, ему деньги явно не нужны. — Я предложил бы ему убить меня вместо нее.  — И сделал бы самую большую глупость в своей жизни! Мы здесь не в героев играем, Денбро, а занимаемся серьезными вещами! Научись держать себя в руках, иначе Пеннивайз не прекратит играть на твоих чувствах! — Смидт был на взводе и едва контролировал себя. Нагоняй от начальства, дело, не сдвигающиеся с мёртвой точки, подружка Билла, пропавшая средь бела дня, а теперь еще и свидетель нес пафосные речи о своей смерти. Оуэн из кожи вон лез, разрываясь между поисками Марш и присмотром за Денбро, который притягивал к себе Пеннивайза, как мед муху. Маньяк то ли отличался странным чувством юмора, то ли попросту влюбился в парня и оказывал знаки внимания. Бред, но других причин найти он не мог. — Идите к черту со своими с-серьезными вещами! Иногда я жалею, что тогда п-проснулся. Билл развернулся и быстрым шагом пошел вниз по тротуару. Как ему надоели взрослые с их высокопарной чушью! А-то он не понимает, чем всё может для него закончится! Все утверждали, что подросток зациклен на маньяке, но дети как пропадали, так и пропадают, пока правоохранительные органы бездействуют и спокойно попивают кофе в своих кабинетах. Денбро единственный, кто знаком с Танцующим Клоуном далеко не по жутким фотографиям убитых детей и записям в следственном деле. Он видел его, пусть из-за своей болезни и не может вспомнить лица. Черт, да никто не находился с ним настолько близко, как Билл! Пеннивайз вел себя не так, как обычно. Подросток чем-то заинтересовал его, раз мужчина пошел на сознательный риск и явился в место полное людей. Сегодняшние действия только подтверждали, что их взаимосвязь со временем становилась только крепче… и непонятнее. Он руку даст на отсечение на то, что маньяку было что-то нужно от него.Только что? — Умеешь ты разговаривать с детьми, Смидт. — Оу, захлопнись, Грей! Иди нахрен со своими нотациями! — Как был недалеким, так и остался. Мой тебе совет: держись подальше от пацана. — Скажу тебе тоже самое. Глазом не успеешь моргнуть, как окажешься за решеткой за растление малолетних. — Ты не можешь поймать маньяка у себя под носом, куда уж тебе тягаться со мной, — насмешливо протянул Роберт, снизывая детектива прищуренным взглядом. Оуэн показал ему средний палец и, наплевав на договоренности, пошел допрашивать сотрудников кинотеатра. Возможно, кто-то из них видел подозрительного человека, выходящего из зала. Грей догнал Билла возле кондитерской — парень как раз собирался переходить через дорогу, игнорируя пешеходный переход. — Я отвезу тебя домой. — Сам д-дойду. — На улице темень, мой подслеповатый друг. К тому же, твой отец вряд ли обрадуется, если ты придешь один. Спорить Денбро не собирался и послушно поплелся назад к серебристому Фольксвагену. Хотя бы что-то он способен отложить в памяти дольше, чем на секунду. В машине было тепло, играла веселая музыка, скрадывая неуютное молчание между ними. Ароматизатор в виде елочки испускал по салону приятный запах хвои и колыхался со стороны в сторону, невольно привлекая к себе взгляд. — Не сердись на него. Смидт — кретин, но хочет сделать как лучше. — Почему все вокруг пытаются что-то от меня с-скрывать? — О тебе беспокоятся, потому и не говорят. Билл криво усмехнулся и отвернул голову к окну. Он не просил заботиться о нем. Денбро хотел одного, чтобы затянувшийся кошмар закончился, и они с папой смогли жить дальше, оставив прошлое позади. Уехать отсюда, поселиться в небольшом уютном городке и навсегда вычеркнуть маньяка и убийства из своей памяти. Возможно, когда-то он сможет спокойно спать по ночам, не видя кошмаров. Воспоминания о маме и Джорджи перестанут отзываться внутри невыносимой болью, а сам Билл преодолеет свою прозопагнозию и начнет вновь общаться с людьми, как прежде. За раздумьями он сразу не заметил, что машина остановилась неподалеку от дома мистера Торреса. — Уилл. — Что? — Посмотри на меня, пожалуйста. Денбро неохотно повернул лицо, вопросительно вскидывая бровь. Роберт, отстегнув ремень безопасности, неожиданно склонился над ним и поцеловал. Билл не сразу понял, что происходит, а потому замер на месте, словно истукан. Чужие губы мягко прижимались к его, заставляя сердце в груди биться быстрее. Прикосновения постепенно становились более настойчивыми, и Билл приоткрыл рот, впуская влажный язык мужчины внутрь. Он не знал, как на это реагировать, а потому инициатива полностью исходила от Грея, который, кажется, вошел во вкус и останавливаться не собирался. Шок уступил место приятным ощущениям, хотя Денбро все равно чувствовал себя неловко и боялся лишний раз пошевелиться. Ладони робко легли на чужие плечи. Мурашки бегали по коже, мешая нормально соображать. Воздуха стало как-то мало. Роберт неохотно отстранился от него, напоследок облизнув губы кончиком языка. — Что…я… — До встречи в школе, Уилл, — как ни в чем не бывало произнес Грей, пристегивая назад ремень. — Ага, — глупо выдавил из себя Билл и поспешил покинуть салон машины. Он, не оглядываясь, взметнулся вверх по ступеням навстречу выглянувшему в приоткрытую дверь отцу. Зак пропустил его внутрь и обеспокоенно поинтересовался: — С тобой все хорошо, Билли? — Да, пап, все н-нормально. Просто устал н-немного. — Я подогрею ужин. — Угу. Я только руки помою и приду. «Ни черта со мной не нормально!» — Билл ощущал, как у него горят щеки от смущения. Что это только что было? Что вообще сегодня за день такой? И как ему на это реагировать? Чертовы гормоны! Странно, но реакция на прикосновения Пеннивайза и поцелуй Грей у него была одинаковая. Они были ненавязчивыми и, в то же время, Биллу просто не оставили выбора, решив все за него. Могут ли действия двоих человек быть похожими? Да, если от него хотят одного и того же. Только этого ему не хватало…