Вспомнить твое лицо

Наутро Билл ощущал себя странно: вот он за обе щеки отсасывает у Пеннивайза в заброшенном доме, стоя на коленях на полу среди слоя столетней пыли и грязи, а потом приходит к Роберту и, словно ни в чем не бывало, трахается с ним, потому что так захотелось. Интересно, каким словом можно было назвать такого непостоянного человека? Впрочем, Денбро ни о чем не жалел. Да, он не смог испытать желаемых ощущений, обещанных на любовных форумах, но сумел хотя бы немного разобраться в себе. Пеннивайз был для него загадкой, сродни наваждения, а Грей… Грей был загадкой, которая ему нравилась. Возможно, даже больше чем нравилась, а потому разгадывать ее хотелось неспеша, шаг за шагом, пока в глубинах чужой личности не останется ни одного потайного уголочка. Спящий Роберт, как отдельное произведение искусства: бурчащее, язвительное, прекрасное и голое. Последний факт его нисколечки не смущал — он беззастенчиво пялился на подтянутое мужское тело, отмечая наличие родинки возле пупка и шрама на плече, оставшегося после ранения. Подушечки пальцев легонько проводили затейливые дорожки по бледной коже, давая ему возможность испытать флёр какого-то эстетического удовольствия. Прикасаться к другому человеку было приятно. В голове неожиданно всплыло воспоминание о походе в кино и руке в перчатке, которая бесцеремонно гладила губы, шею и щеки Денбро… Нет, никаких мыслей о Пеннивайзе рядом с Робертом! Он вздохнул и, крепче завязав пояс пушистого синего халата, стыренного у Грея, пошел на кухню. Мужчина выполз на свет божий только часам к одиннадцати и то, когда Билл буквально выманил его умопомрачительным запахом яичницы с беконом, который пришлось полчаса размораживать в микроволновке. Нахрен покупать холодильники с настолько глубокой заморозкой? Денбро не стал бы так заморачиваться, но вчера «папочка» позаботился о нем, а сегодня была его очередь компенсировать трудности их первой совместной ночи. Вряд ли Грей мечтал морочиться с приставучим девственником вместо того, чтобы заслуженно отдыхать после тяжелой рабочей недели. Коварные ученики даже дома не давали своему учителю покоя! Точнее, один конкретный прогульщик. Роберт кулинарным изыском на завтрак остался доволен, но не удержался, чтобы не шлепнуть его по заднице, за что получил силиконовой лопаткой по лбу. Многострадальная пятая точка скорее ныла, чем болела, но садиться и сталкиваться с чем-то было не очень-то приятно. Небольшая потасовка переросла в полномасштабные боевые действия — Билл предсказуемо потерпел поражение и принялся расплачиваться с победителем поцелуями, делая пометку в голове придумать достойную месть на потом. Грей схлопотал подушкой по голове и навернулся с дивана. Он уже давно так не смеялся. На душе было легко и спокойно, словно долгожданное солнце, наконец-то, выглянуло из-за туч. Лишь бы только редкие минуты счастья не были затишьем перед бурей. Психотерапевт согласилась принять в три и он, набравшись наглости, заставил Грея отвезти его к ней. Мужчина, повздыхав, согласился, но с условием, что в следующие выходные они сходят погулять по городу. Причин отказываться он не нашёл. В знакомом кабинете было гораздо светлее, чем раньше, хотя, на первый взгляд, ничего не изменилось. И все же, Билл, чуть погодя, отметил, что огромного фикуса в коричневой кадке, заслонявшего прежде почти все окно, больше не было. Некоторые вещи стояли не на своих привычных местах, а со стола исчезла рамка с фотографией. Женщина в очках и шпилькой с жемчужиной жестом пригласила его присесть в любимое кресло. — Здравствуйте, м-миссис Харрисон. — Привет, Уильям. Давненько тебя не было. Как твои дела? Она небрежно поправила очки и сложила руки перед собой в замок. Денбро про себя заметил, что на ее безымянном пальце не было кольца с небольшим красным камушком. Развелась или стала вдовой? Скорее первое, так как траура психотерапевт не носила, а с их последней встречи прошло не так уж и много времени. Ее лицо по-прежнему не выражало ничего, но душевное состояние явно было неспокойным. — Я мог бы с-сказать, что хорошо, но это не совсем так… Скорее стабильно. — Думаю, что стабильность сейчас это возможность для твоей истощенной нервной системы взять передышку. Расскажешь, как ты проводишь свой досуг? На последнем сеансе ты говорил, что предпочитаешь находиться дома и неохотно сближаешься с людьми. — Я немного р-разнообразил свою жизнь. — Что именно ты подразумеваешь под «разнообразием», Уилл? — Я имею в виду п-прогулки с друзьями, общение и… секс, — на последнем слове подросток смутился и отвернул голову к окну, заинтересованно вглядываясь в пустой подоконник. Говорить с посторонним на интимную тему было некомфортно. —  После или во время стресса многим людям свойственно испытывать сексуальные желания. В этом нет ничего странного. Абсолютно нормальная реакция. — Я не до конца уверен, д-действительно ли я этого хочу или мной просто руководит инстинкт. — Ты хочешь проверить подлинность чувств? Билл, призадумавшись, ответил: — Есть два человека, которые мне, возможно, нравятся. Они р-разные и, в то же время, чем-то похожи… Хотя я не уверен, что их с-схожесть не связана с моей прозопагнозией. С одним из них — это словно укол адреналина, с другим — что-то сродни выбора, который я делаю более о-осознанно, но как-будто под чужим влиянием. Изначально рассказывать о своей проблеме он не хотел, но почему бы не воспользоваться возможностью разобраться в себе с помощью другого человека? Билл действительно сомневался в своих чувствах и понятия не имел, как сделать правильный выбор. Между ним и Пеннивайзом не было никаких отношений и быть не могло — он не гребаный мазохист, чтобы играться в любовь с маньяком. Роберт был привычнее, ближе, но связаны они были опять-таки из-за Танцующего Клоуна, который невольно стал для них чертовым купидоном. Иногда Денбро думал о том, что было бы, если бы он познакомился с Греем до того, как перестал различать лица? Скорее всего, их общение осталось на уровне «учитель-ученик». — Весьма сложная ситуация, учитывая, что эти два человека в твоем восприятии дополняют друг друга. Насколько я понимаю, общение с одним будоражит тебя, а с другим — успокаивает? — подросток утвердительно кивнул, и миссис Харрисон продолжила: — Обычно в таких ситуациях специалисты предлагают переключить свое внимание на совершенно постороннего человека, чтобы немного ослабить свое межличностную связь с теми партнерами, из которых ты не можешь выбрать. — Стоит п-попробовать. — Вижу вы с мистером Греем сблизились за это время? Женщина была сама проницательность. Впрочем, она могла видеть их с Робертом в окно, когда Грей открывал ему дверцу автомобиля и вытягивал из теплого салона на собачий холод. — Оно как-то само п-получилось. — Агнозия лиц — не приговор, Уильям. Да, тебе придётся сталкиваться с непониманием, злостью, неприятием, но это проверка на прочность не только для тебя, но и для твоего окружения. Я недавно консультировалась с коллегой. Обрисовала в общей манере твой случай. Он отметил, что на его практике, люди страдающие агнозией способны запомнить одно лицо из толпы. — Как это в-возможно? — брови от удивления поползли вверх. Звучало слишком фантастически, как для правды. — Представь себе, что из сотни смазанных фотографий, одна внезапно получится четкой. Твой мозг сам определит, какое лицо «сфотографировать» и отложить в памяти. Контролю этот феномен не поддается, но встречается только у тех, кто получил заболевание в последствии травмы, а не родился с ним. — Что-то вроде о-ошибки в системе? — Да. Знаю, что одного лица катастрофически мало, и, все же, это лучше, чем ничего. — И-то верно. С-спасибо вам. — Всегда рада помочь. Не забывай наведываться, Уильям. Денбро только улыбнулся в ответ. Он знал, что больше к ней не придет, и она тоже это знала.

***

Неделя пролетела незаметно. Билл добросовестно посещал все школьные занятия и, как и планировал, набрал дополнительных заданий по предметам для отработки. Учителя охотно шли ему навстречу, а потому никаких проблем с учебой в ближайшее время у него не предвиделось. Единственное, что никак не удавалось побороть — лень. Прокрастинация всегда накрывала его внезапно, и он, зачастую, коротал остатки свободных вечеров над своими заметками, которых стало на одну больше, вместо того, чтобы учить нудную теорию. Мертвого Габриэля нашли в мусорном баке у дома два дня назад. Оуэн сказал, что Миссис Гаррисон, случайно обнаружившую сына в контейнере с пометкой «Для пищевых отходов», увезли в больницу с острым инфарктом. Неудивительно, подобной участи и врагу не пожелаешь, не то, что собственному ребенку. Смидт копал под Пеннивайза, как проклятущий, но несостыковок в деле было слишком много, а улик — раз-два и обчелся. Образцы подтвердили, что рыжие волосы, найденные в их доме, принадлежали Беверли, а кровь — Грею. Никаких отпечатков. Маньяк опять ускользнул незамеченным. Несколько раз детектив случайно оставался ночевать у него, потому что Денбро хватило совести не будить уснувшего прямо за рабочим столом мужчину. Всем нужен отдых и чувство безопасности. Пеннивайз на связь больше не выходил, и ему это не нравилось. Одно дело, когда он постоянно на глазах и совсем другое — когда исчезает из поля его зрения, не сказав ни слова. Никто, конечно же, не обязан был перед ним отчитываться, но все же… Билл мог поклясться, что маньяк что-то задумал. Тогда, на Нейболт-стрит, Денбро не придал значения тому факт, что Клоун был слегка недовольным и раздраженным, но сейчас, вспоминая тот день, он понимал, что подобная беспечность — непозволительная роскошь для него. Настроение играет очень важную роль в их взаимоотношениях. Роберт заехал за ним в обед в воскресенье. Отец, привыкший к тому, что Денбро постоянно ошивается рядом с Греем и Смидтом просто кивнул на прощание и ушел читать книгу, закрыв за собой дверь в комнату. Людей в уютном кафе было немного, но это и к лучшему — Билл не любил оживленность. Раньше ему нравилось наблюдать за посетителями, чувствовать себя частью кипящей вокруг него жизни, но теперь он начал больше ценить одиночество и тишину. Одного-двух человек с головой хватало, чтобы не скучать. Роберт, Оуэн, Ричи, Эдди, папа и мистер Торрес — вот и все, с кем Денбро был честным и открытым. С ними подросток ощущал себя нужным, невзирая на свою агнозию. Миссис Харрисон права: многих раздражала или, скорее, утомляла необходимость соблюдать ритуальность, в виде носки каких-то вещей или украшений. Непонимание, в свою очередь, заставляло его чувствовать себя неуютно. Тозиер носил очки, не снимая, Эдди в любое время года приходил в обусловленной рубашке, как и Грей, Смидт готов был обмотаться красными нитками с головой, чтобы Денбро не шарахался от него, папа и Шон имели свои знаки отличия. Билл дорожил каждым из них. — Ты ешь слишком много сладкого, пожалей свои зубы. — Что поделать, если это е-единственная радость в моей жизни? — облизывая горячий шоколад с ложки, невинно ответил Билл. Роберт только хмыкнул и бессовестно отобрал у него тарелку с эклерами, которыми он закусывал горячий напиток с добавлением апельсиновой цедры и корицы. Чуть пряный привкус с легкой горчинкой прекрасно сочеталась со взбитыми сливками и хрустящим заварным тестом. — Ты в курсе, что у тебя скоро контрольный тест, неуч? Так и вижу этот полупустой листок, сиротливо положенный мне на стол. — Вытащу с-счастливый вариант, — отмахнулся подросток, за что получил несильный щелбан в лоб. Билл надулся и пообещал отомстить ему при первом удобном случае. Мужчина только рассмеялся в ответ. Роберт рядом с ним вел себя, как маленький: все время шутил и дурачился. Никогда бы не подумал, что в нем могли сочетаться две крайности — взрослая ответственность и детская несерьезность, сменявшие друг друга по, одному ему известной, очередности. — С твоим-то везением, милый? Денбро криво усмехнулся. Да, удача не его конек, учитывая все, что с ним произошло. Хотя, в чем-то же должно же ему повезти? Взгляд случайно упал на руку Грея, сжимавшую чашку с фирменным знаком кафе. Камень на перстне таинственно поблескивал при свете какими-то золотистыми крупицами. Билл, улыбнувшись, спросил: — Это твой талисман? Никогда не видел, чтобы ты с-снимал его. — Да, подарок отца на шестнадцатилетие. Помню, как он отвел меня к своему знакомому другу — старому индейцу с красными перьями на голове и трубкой во рту — и тот предложил несколько перстней на выбор. Не знаю, кого он обворовал, но этот мне приглянулся, и отцу пришлось раскошелиться. — Янтарь и серебро. К-красиво, но вчера ты, кажется, носил его на другой руке? — Чтобы удача не покинула владельца, нужно менять руку, — пояснил Роберт. — Старое индейское поверье: пять дней поклонения для Курупи и два дня — для Луисон. — А кто это? Он никогда не интересовался ни индейцами, ни, собственно говоря, их мифологией. Майя, ацтеки. Куча ничего незначащих названий. Единственное о чем Денбро как-то слышал от деда — поверья о вендиго. Злой дух, обитающий в лесах, пожирающий людей и пугающий случайно забредших путников. Всю историю Билл, конечно же, пропустил мимо ушей, но название как-то въелось в память, а теперь вот вспомнилось. — Старые боги, — туманно ответил Грей и неожиданно спохватился. — Кстати, у меня тут есть кое-что для тебя. Денбро с любопытством наблюдал за тем, как Роберт роется по карманам и, облегченно выдохнув, достает оттуда небольшой сверточек, перетянутый шерстяной ниткой. Он осторожно развернул протянутый промасленный пергамент и пораженно охнул: кулончик — кораблик-оригами в середине которого был вставлен крупный синий камень, круглой формы. Простой черный шнурок заканчивался серебряной застёжкой. Подросток завороженно наблюдал, как минерал переливается от светло-голубого до насыщено кобальтового. Прямо магия какая-то. — Красиво как! Это с-сделано вручную? — Да. Мастеру пришлось повозиться, но вышло даже лучше, чем я думал. — А он тоже заговорен с участием и-индейских богов? — Не совсем. Порасия — свет утренней звезды. Билл почувствовал, как к щекам медленно приливала краска. Интересное сравнение. Нужно обязательно поинтересоваться, кто такие Порасия, Курупи и Луисон. Подарок был весьма дорогой, учитывая, что его сделали вручную. Было как-то неловко, но он обязательно придумает позже, как отблагодарить Роберта. Все же, фантазия у него есть. — Спасибо. Домой они добрались затемно, но Денбро совсем не чувствовал усталости. Всю дорогу Грей рассказывал ему о том, как он решился стать учителем и как набил рожу Смидту в старших классах. Правда, Оуэн тоже задних не пас и в отместку сломал Роберту нос. Их тогда вместе отвезли в больницу, а потом отчитали в кабинете директора. Да, по сравнению с этими двумя, его школьная жизнь была серой и обыденной. Если не учитывать панического страха перед новым учителем математики и обморока, настигнувшего Билла в дверях класса. Грей признался, что сам тогда не на шутку испугался и долго не мог понять, почему подросток труситься рядом с ним так, словно призрака увидел. — До завтра, Роб. — Вздумай только прогулять урок, Уилл. — Мм, и что ты мне тогда с-сделаешь? — Не соблазняй меня, я ведь тоже не железный! Билл показал ему язык и скрылся за дверью. Вслед долетело привычное «зараза». Роберт — такой Роберт. Отец на его счастливый вид только поднял вверх брови, но спрашивать о причине хорошего настроения не стал. Он все равно не расскажет, а папе лучше не знать, что связывает сына и мистера Грея.

***

Он не ожидал, что внезапный звонок от Эдди взбудоражит не только его, но и весь город, который последующие несколько дней будет говорить только о случившемся. Денбро как раз вернулся с отработки, на которой Роберт, стойко державший оборону и не поддававшийся на провокации, заставил его-таки решать примеры. Не то, чтобы он совсем в них не разбирался, но на душе в последнее время было как-то неспокойно, словно вот-вот должно произойти что-то плохое, а потому цифры упорно не хотели множиться и делиться друг на друга. О вычислении какого-то степени и речи быть не могло… Пробуждение интуиции, дремавшей столько времени, свидетельствовало о том, что Денбро позволил себе расслабиться. Дурное предчувствие ходило за ним по пятам, не оставляя ни на минуту. Страх медленно подступал к горлу и мешал спать по ночам. Его мог бы успокоить только звонок Пеннивайза, но телефон зловеще молчал. Не к добру это. Дома было пусто, и он, решив не ужинать без остальных, сел делать уроки. От стопки тетрадей и листочков с заданиями стало тоскливо, но делать было нечего — нужно подтянуть хвосты, чтобы к концу года сдать все предметы с первого раза. Переезд был не за горами. Время тянулось неспешно, пока Денбро кропотливо выводил на бумаге ответы и заполнял бланки. Отец и мистер Торрес до сих пор не вернулись: дурные мысли, то и дело, закрадывались в голову и не давали сосредоточиться. Билл задумчиво прикусил колпачок ручки. Телефонный звонок он услышал не сразу — оставил мобильник в прихожей. Подросток, обреченно закатив глаза, неохотно спустился вниз, не понимая, кому понадобился так поздно. Если это опять чертов Пеннивайз, то стоит послать его в задницу — хватит с него вечерних прогулок, когда кому-то внезапно приспичит увидеться. Он почему-то злился на маньяка за долгое отсутствие. Какая-то глупость, ребячество... Но это был не Клоун, звонил Эдди. — Слуш… — Билл, он преследует меня! — голос у Эдди был запыхавшийся, свидетельствующий о том, что друг бежал. Денбро схватил куртку и, не отнимая телефон от уха и крепко прижимая его плечом, принялся торопливо одеваться. Ботинки упорно не хотели налезать на ноги, и он едва не оторвал собачку на змейке, пытаясь справиться с гребаной обувью. В домашних тапочках Билл просто не побежит по снегу. — Успокойся. Где ты с-сейчас? — Хампл-стрит. Неподалёку от гаражей Гнусного Тода. Билл, прошу, скорее! Денбро пулей вылетел из дома, чуть не сбив по дороге отца, который что-то крикнул ему вслед, но он так и не расслышал что именно. Только не Эдди, только не Эдди! Неужели Пеннивайз наигрался с ним и их негласная договоренность накрылась медным тазом? В голове лихорадочно проносились мысли от «все пропало» до «соберись, Денбро». Нужно вызвать подмогу, чтобы, в худшем случае, приступить к поиску сразу же по горячим следам. Билл не допустит, чтобы эта сволочь убила его друга. Он по памяти набрал номер детектива, чертыхаясь каждый раз, когда дрожащие пальцы промазывали мимо клавиш. — Смидт? Мне пофиг, чем вы заняты. Пеннивайз сейчас преследует моего друга! Да, вызывайте полицию и дуйте на Хампл-стрит. Нет, я не стану ждать. Мне без разницы! До встречи. Денбро ловко свернул в нужный закоулок, сокращая путь. Какой-то бездомный шарахнулся в сторону, когда он выскочил перед ним, как черт из табакерки, прямиком из темного проулка между домами. Задев плечом бедолагу, подросток даже не удосужился извиниться и только сильнее припустил, ощущая, как горят лёгкие от быстрого бега. Хампл-стрит встретила его тревожной тишиной. Сердце грозилось в любой момент рухнуть вниз, пока Билл оглядывался по сторонам, в надежде отыскать следы борьбы. Хоть что-то, кроме пустой улицы, освещенной одним несчастным фонарем - остальные разбили хулиганы. Два нажатия на нужные кнопки, короткий гудок вызова. Ну же, Эдди, пожалуйста возьми трубку! Спустя несколько невыносимо долгих секунд заветный щелчок соединил его с абонентом. — Эдди? — Билл… Черт… Я возле маг… Кфм… Спа… Оглушительный треск неприятно резанул по ушам. Билл поморщился, видимо, мобильник Каспбрака выпал из рук. Черт! Денбро бежал вниз к магазину Оливера — единственному на всю округу — молясь богам успеть в этот раз до того, как исправить уже будет ничего нельзя. На небольшой пригорок он взобрался из последних сил, и тут же уцепился взглядом за тень, мелькнувшую в подворотню, ведущую на соседний проулок. Не уйдешь тварь! Подросток рванул за ней, продираясь через ветки кустов, растущих по бокам дорожки. Картина, открывшаяся ему до боли напомнила прошлое: маньяк, зажимая рот Эдди, тащил его по направлению заброшенного гаража. Друг сопротивлялся, но явно проигрывал по комплекции похитителю. — На помощь! — Билл заорал на всю улицу, что было мочи. Второй раз он ошибки не станет делать — одному ему не справиться. Пеннивайз вздрогнул и, отшвырнув Каспбрака, направился прямиком к нему. Что-то было не так. Смутная мысль мелькнула в голове, но тут же испарилась, стоило маньяку замахнуться на него. От первого удара Денбро увернулся и пнул мужчину в колено, пытаясь свалить на землю. Драться лучше он не стал, но нужно было продержаться хоть немного, пока не приедет Смидт. В том, что детектив примчится, подросток не сомневался. Новую атаку Билл предсказуемо пропустил, не успев выставить вперед себя руки. Куртка немного смягчила удар, но он смачно припечатался спиной о землю. Черт бы побрал этот скользкий снег! Воздух вышибло из легких, перед глазами поплыло. Пеннивайз наклонился над ним, вновь занося кулак… — Не трогай, Билла! Каспбрак набросился на спину маньяка, но тот в мгновение ока выкрутился и перекинул друга через себя. Эдди пискнуть не успел, как растянулся рядом с ним на снегу. Не быть им мастерами боевых искусств… Краем глаза он отметил, что в некоторых домах загорелся свет. Значит они все-таки наделали шуму. Кое-где жильцы даже рискнули выйти на улицу и Билл, набрав в лёгкие воздуха, закричал: — Помогите! — Шелли, вызывай полицию! — Уоррен, давай туда! — несколько человек уже бежали в их сторону. Клоун чертыхнулся и случайно заехал ему по ребрам, когда попытался переступить через него, чтобы перебраться на менее заснеженную часть дороги. Бессмысленная возня. Это тебе не безлюдная Пустошь, где на всю округу одни только птицы и парочка бездомных собак. Шах и мат. Пеннивайз предпринял последнюю попытку, чтобы скрыться с места преступления, но поздно. Звук полицейской сирены огласил окрестности. Денбро вцепился в ногу мужчины, который от злости пнул его ботинком в голову. Больно, чертовски больно! Рифленая подошва счесала ему подбородок и разбила губу, но Билл намертво прикипел к маньяку. Проще оторвать ему пальцы - иначе разжать замерзшие руки не получится. — Не с места. Руки за голову! В ушах противно шумело, а свет включенных фар слепил глаза. Подоспевшие жильцы окрестных домов помогли ему подняться. Смидт, выскочивший из машины, принялся хлопотать возле него. Билл сплюнул кровь. Второй раз он подставлял лицо под удары… Интересно, что скажет Роберт, когда увидит его в таком виде? — Ты в порядке, Билл? — Да. Пусть п-посмотрят Эдди. Медики набросили на плечи Каспбрака оранжевый плед и отвели к машине скорой помощи. Денбро от госпитализации отказался: умирать он пока явно не собирался, а вот не утолить свое любопытство попросту не мог. Возможно, все дело было в адреналине, кипящем в крови или в странном ощущении, что что-то не так. Слишком просто. Задержание века было... глупым. Смидт препятствовать его желаниям не стал, только протянул носовой платок, чтобы он вытер кровь. Подросток, прижимая ткань к разбитой губе, пристально наблюдал за тем, как на маньяка надевают наручники и снимают с него капюшон и маску. Момент истины настал. — Имя и фамилия. — Шон Торрес, детектив Смидт. Билл ощутил, как земля уходит из-под ног. Этого быть не может…