Вспомнить твое лицо

Дилан, Габриэль, Кэролайн, Джорджи, Беверли. Неужели все они…? Признание Эдди, словно обухом, двинуло его по голове. Слишком жутко, даже для правды, но глаза друга полные слез не оставляли никаких сомнений. Слова утешения были лишними… Никто из них не ведал, что можно сказать, чтобы сожаление не выглядело, как обыкновенная никому не ненужная данность. Прошлое невозможно изменить, довольно и того, что они весьма грубо разворошили спящий улей чужой памяти. Соня, приехавшая через полчаса за сыном, долго допрашивалась у них с Ричи, кто обидел ее котенка, вперив руки в тучные бока, и грозилась пожаловаться чуть ли не самому сенатору на девиантное поведение подростков. Сил возражать ей не было. Билл устал что-то кому-то доказывать. Тозиера родители забрали чуть позже — им с лихвой хватило времени, чтобы просто помолчать, сидя рядом на диване. Думали они об одном и том же, только, очевидно, с разных сторон. Балаболу было тошно осознавать, что любимого, нелепого, смешного паренька изнасиловал дядя, пусть Каспбрак и отрицал, что это происходило по принуждению, но вряд ли его нетвердое детское «нет» возымело хоть какой-то эффект на родственника. Астматик попытался забыть все, как страшный сон, а вот Ричи… Ричи такое не забудет никогда. Денбро слишком хорошо знал друга. Билл, в свою очередь, понимал, что жил в неведении касательно многих вещей… даже своей семьи. Джорджи? Нет, это точно какая-то ошибка, дурацкий розыгрыш Пеннивайза! Младший брат никогда не говорил о чем-то таком…странном и неправильном, выходящем за рамки счастливого детства. Хотя, ему было шесть — он, наверняка, не понимал, что с ним делают… Кто мог сотворить такую гнусность по отношению к ребенку? Отец, дедушка, кузены или дяди? Хотелось покрепче затянуть на шее петлю, представив на мгновение, как его брата… Родители знали о случившемся? Конечно да, но посчитали, что смогут продолжить жить дальше, словно ничего и не было. Не ему судить правильное решение они приняли или нет. Как же теперь поступить: спросить у отца или сохранить еще одну мрачную тайну на задворках своего сознания? Одной больше, одной меньше… Катись оно все к черту! С Ричи они попрощались гораздо душевнее, чем с Эдди. Друг шепнул на ушко, что чемодан прятать нужно получше и попросил звонить, писать и не забывать, какой бы таракан в голове не убеждал бы его в обратном. Тозиер всегда был проницателен, когда не надо. Денбро криво улыбнулся, понимая, что в следующий раз увидит Балабола ой-как не скоро. Если вообще увидит. Он уже сомневался во всем. Над Дерри вновь сгущались тучи. Весна в этом году запаздывала…

***

Билл сутки просидел в своей комнате, не решаясь начать тяжелый разговор с отцом, который суетился перед отъездом, пытаясь взяться за все и сразу. Его, к счастью или нет, сейчас не было дома: закрытие магазина отнимало много времени и сил, так как приходилось работать в одиночку — Зак не хотел больше связываться с друзьями, избегая ненужных встреч с ловкостью ассасина. Выходки мистера Торреса ему хватило с лихвой. На самом деле, страшно жить в мире, понимая, что собственная тень вызывает у тебя подозрения; что ты даже самому себе не доверяешь. Денбро постоянно думал о том, что его ждет дальше. Новые перспективы не укладывались в рамки собственного мрачного мировоззрения. Белый парус будущего на горизонте не виднелся, спрятавшись за гигантскими валами бушующего моря. Только бы шторм не потопил их раньше, чем они покинут город. Нужно было просто дожить до субботы. Выходные, а вместе с ними и переезд, подкрадывались к нему отмеченной карандашом датой на календаре. Он не был уверен в том, лучший ли это вариант событий из всех возможных. Телефонный звонок не стал для него неожиданностью. Смидт, наверное, в очередной раз хотел поделиться успехами, считай банально похвастаться. Он осознавал, что Пеннивайза им не поймать… и не чувствовал ничего: ни радости, ни печали. Затишье не играло следствию на руку, а только убеждало всех, что Торрес безоговорочно причастен к убийствам детей. Возможно так оно и было? Билл просто привык делать ошибочные суждения о людях, которых толком и не знал. Раз сто порывался набрать Грею, но останавливался, занеся палец над кнопкой с изображением зеленой трубки. Что он ему скажет? «Привет» или «Прости, так вышло»? Гораздо больше волновало, что ответит Роберт, узнав о его планах. Обидится? Разозлится или поймет? Трубку он, все же, взял, хотя испытывал стойкое желание послать всех нахрен. — Шон Торрес никогда не пересекался с Фарролами. Прекрасное начало разговора. Билл отложил ручку в сторону и удивленно вскинул бровь. Надо же… — Это т-точно? — Да, — Оуэн явно был удручен этим фактом. Похоже, Пеннивайз конкретно недооценил детектива, да и сам подросток, чего греха таить, относился к нему с толикой скептицизма. Может быть из-за влияния Роберта, который всяческими уловками не давал им сблизиться? Раньше подобная мысль его голову не посещала, хотя доля правды в ней определенно была. — Они приехали в Дерри полгода назад. Каким-то чудом умудрились ни разу не пересечься с ним. — Сомнительный а-аргумент. — Я тоже так подумал сначала, но прикол в том, что он с ними тоже не знаком, — а вот это уже звучало действительно интересно. Билл свободной рукой достал с ящика папку на завязках и принялся искать нужный лист бумаги, где сверху было написано «Кэролайн Фаррол». Торрес прокололся… или сделал это намеренно? Собственная недоверчивость в гроб его положит когда-то. Ну невозможно так жить! — Его о-оправдают? — Пока нет. Настоящий убийца все еще на свободе. Есть версия, что он может быть сообщником Пеннивайза, но сукин сын не хочет говорить правду. Несговорчивость друга отца удивляла его меньше, чем-то, что Оуэн не спустил все на тормозах, удовлетворившись одним допросом подозреваемого. А что, собственно говоря, Денбро знает о Смидте, кроме сведений, полученных от того же Грея? Предвзятое отношение последнего было настолько явным, что Билл, по умолчанию, проникся легкой антипатией к детективу. Могло ли их отчуждение быть вызвано специально, чтобы, так сказать, внести разлад в ряды союзников? Занятное предположение. — Скажите, можно ли посмотреть медицинские записи погибших детей? — Это конфиденциальная информация, но все данные хранятся в больнице… Ты что-то откопал? — Небольшую теорию. Мне нужно, чтобы вы с-спросили кое-что у Фарролов. — Что именно? — Их дочь… Было ли совершено над ней н-надругательство кем-то из близких родственников? — на той стороне послышалось сдавленное покашливание. Смидт явно был ошарашен такой просьбой. — Звучит слишком, знаю, но мне очень нужно убедиться кое в чем. — Я попытаюсь. Надеюсь никто не двинет мне по роже за такой вопрос. Я хотел еще кое о чем поговорить с тобой, если ты, конечно, не занят? — Слушаю, — Билл невольно напрягся. Длинные телефонные разговоры он никогда не любил — навевали дурные ассоциации. Где-то глубоко в душе подросток по-прежнему ждал звонка от Пеннивайза. Ну не мог маньяк так просто отпустить его! Проникнуться душевной добротой и, махнув рукой, сказать: «Хрен с тобой! Живи, звереныш!» — Могу я тебе доверять? Вопрос поставил Билла в тупик. Смидт подозревал его в чем-то? Хотя, если задуматься, то со стороны некоторые поступки парня могли казаться странными, даже, в какой-то степени, пугающими. Денбро сам себе казался больным на голову. Свои размышления о личности маньяка он записывал на бумаге, но никому не показывал, скрупулезно пряча заветную папку в стол. Билл уже не до конца был уверен, чего именно хочет добиться… Упечь Пеннивайза за решетку или доказать ему, что он не дурак? — Думаете, что я маньяк? — попытался отшутиться Денбро, но вышло как-то совсем не весело. — Я людей не вижу, куда там мне за ними с у-удавкой бегать. — Я не считаю тебя убийцей, Билл, но ваш разговор с Торресом явно показал, что ты, скорее всего, не доверяешь мне. Было занятно наблюдать со стороны, как вы обменивались между собой сведениями так, чтобы мне ни хрена не было понятно. В какой-то мере, я тебя понимаю: ты опасаешься за свою жизнь и жизнь близких тебе людей, но хотелось бы, чтобы мы действовали сообща, а не скрывали друг от друга важную информацию. Например о том, что ты, помимо двух известных мне случаев, еще не раз встречался с Пеннивайзом на нейтральной территории… Торрес поведал. — Я…не знаю, как поступить п-правильно. Ослушаюсь — и он убьет о-отца. — Я не прошу тебя поступать правильно, — тихо произнес детектив. — Я хочу помочь тебе, но если ты будешь молчать, то я попросту не смогу этого сделать. Я должен быть уверен, Билл, что наши разговоры остаются только между нами. А теперь послушай, что я тебе скажу. Помнишь клининговую компанию, наводившую блеск в вашем доме? Так вот, они нашли самодельный ножик со следами крови. Сразу бы внимания не обратили, но один из новеньких случайно задел сумку твоей матери, висевшую на стуле…среди рассыпавшихся вещей обнаружили странный сверток. Должен сказать, что маньяк предусмотрителен — никто не стал бы там его искать, и улика отправилась бы прямиком на свалку. — Находка, по сути, н-ничего нам не дает… — Я тоже так считал, но анализ внес коррективы. Грей сказал, что ножом его пырнул Пеннивайз, однако, на нем нашли четкие отпечатки покойной Беверли Марш… и Роберта. — Не может быть! — Денбро подскочил со стула, едва не опрокинув его. — Они не могли н-находиться в помещении одновременно! Пеннивайз п-похитил Беверли, а потом напал на Роберта, забежавшего з-забрать ключи! — Не могли, но экспертиза лгать не будет, Билл. Рано пока что делать какие-то выводы. Хотя, у меня есть несколько вариантов: либо все это простое недоразумение, либо Грей покрывает убийцу… — Либо он им и я-является, — закончил за Смидта Билл. Он мог поклясться, что в этот момент они оба нервно усмехнулись. Почему-то подростку казалось, что его в чем-то обманывают. Улики, появившиеся из ниоткуда по мановению пальца, да еще и бросающие неоднозначную тень на Грея. Попахивало фантастикой. — Есть еще один нюанс, впрочем к делу он относится косвенно. Миссис Фаррол упомянула, что они с твоей мамой водили младших детей к репетитору… нашему общему знакомому. Удивительного в этом ничего нет, однако, все родители погибших детей поддерживали более-менее дружеские отношения с Робертом… Слишком много совпадений. Черт, заболтался! Мне пора. Будь на связи, я позвоню позже. Он на автомате поставил телефон на зарядку, когда батарея мигнула красным, показывая десять процентов. В комнате стало прохладнее и плед, в который парень закутался, ничуть не спасал его. Денбро снова вернулся в тот день. В какой момент Билл все понял? В день знакомства с новым учителем, сидя за своей партой и наблюдая, как мужские пальцы, с чуть более широкими косточками, удерживая ручку, ставят пропуски в журнал посещаемости. Первое впечатление самое сильное, самое правильное. Что он чувствовал? Страх, животный страх, вопивший ему: «Беги!». И Денбро бежал, только не от него, а наоборот — к нему. Роберт был угрозой номер один и, в то же время, спасением для Билла, знавшего чуть больше, чем все остальные. Довольно! Смидт либо говорил правду, либо врал. Ставки были слишком высоки, чтобы поддаваться своим эмоциям. Только сухой расчет и трезвый взгляд на ситуацию. Билл шумно вздохнул, пытаясь расслабиться и привести мысли в порядок. Процент невиновности Роберта низок, но все же он есть — где-то тридцать к семидесяти, если допустить чуть большую погрешность, чем положено. Оуэн, видимо, решил сыграть ва-банк, пустив слушок, что у него есть некое доказательство чьей-то вины. Никакой конкретики. Следы Беверли, кровь Грея. На первый взгляд, шито белыми нитками, но для маньяка любая находка — реальный риск быть схваченным. Денбро достаточно сделать один звонок и, прикрывшись именем детектива, расспросить работников компании. Так он и поступил, набирая номер с визитки, валявшейся на столе у отца. — Добрый день. «Лорс Чистюля» на связи. Чем могу помочь вам? — З-здравствуйте. Я, Стэн Бронс, помощник детектива Смидта. Он просил меня уточнить некоторые детали касательно недавно найденного вами предмета в доме Зака Денбро. Ответите на несколько вопросов, если вам нетрудно? — Да что сегодня за день такой! — возмутилась девушка-оператор. — Буквально полчаса назад нам уже звонил помощник детектива… Черт, как там его. Вульф Грейс, кажется. Расспрашивал о каком-то ноже и прочей хрени. — Вот же… Простите, это мой к-коллега. Опередил, стервец. Вечно не своими делами занимается! — Бывает, — чуть дружелюбнее прозвучало в ответ. — Поговорите со своим начальником, мистер Бронкс. Мы ничего необычного, кроме засохшей лужи крови не находили. Хозяева остались довольные, претензий к нам не имели. Если бы вдруг обнаружили что-то, первым делом сообщили бы мистеру Денбро. Так что можете связаться с ним, чтобы прояснить ситуацию. Вашему коллеге я сказала тоже самое. Так что разберетесь между собой. — Обязательно. Благодарю вас за информацию. Всего д-доброго. Билл удивленно присвистнул, нажимая на «отбой». Вот так дела! У Смидта оказывается появился помощник, а он не в курсе. В чем суть этой уловки? Денбро расхаживал по комнате, сжимая в руке телефон. Что он упускал из вида? Ловко заброшенная наживка и хищник, подобравшийся слишком близко… «Первым делом сообщили бы мистеру Денбро». Он резко замер. Осознание прошибло током и заставило сердце забиться в два раза сильнее. Билл резко спал с лица, ощущая, как онемели губы. — Билли, с тобой все хорошо? Я звал тебя ужинать, — черт, подросток не слышал, когда пришел отец. — Ты какой-то бледный? — Все нормально. Просто резко с кровати в-встал, вот голова и закружилась. — Может дать воды? — засуетился возле него Зак, придерживая за плечи, чтобы он не упал. — Ты присядь, быстрее отпустит! Билл прикрыл глаза. Стало страшно, очень страшно. Смидт просчитал все, кроме того, что девушка с клининговой компании, не подумав, поставит под угрозу ничего не подозревающего клиента. О «находке» знали трое, не считая Пеннивайза — Оуэн, Билл и его отец. Маньяк никогда не оставляет в живых свидетелей. Он знал, кто умрет следующим.

***

Завтра, уже завтра они покинут злосчастный Дерри, миновав прощально-приветственную табличку. Денбро был спокоен, но только внешне. Внутри творился кромешный ад, грозившийся похерить все их грандиозные планы. Пока все шло гладко, и это затишье пугало. В прошлый раз оно закончилось покушением на Эдди… Вещи были собраны и упакованы в картонные коробки. Не так уж их и много — больше памятных сувениров, которые Билл не захотел выбрасывать. Немного от Джорджи и мамы, чтобы не забывать то счастливое время, когда они были все вместе. Двое из них навсегда останутся в этом городе. Он молился, чтобы к ним не присоединился еще один… Время до вечера тянулось долго. Они в сотый раз все проверили и перенесли свои скромные пожитки в прихожую. Поужинали в спокойной атмосфере, делясь планами на будущее. Немного напомнило уют и безмятежность, царившие в доме мистера Торреса. — Пап, у меня есть к тебе р-разговор, — Билл должен был рассказать обо всем отцу. Он не мог не предупредить об опасности, нависшей над ними. «Он держит Зака на прицеле!» Единственный рычаг влияния на подростка, который не умел держать язык за зубами. — Можешь немного с ним подождать? Я спешу. — Что-то с-случилось? — Да, кто-то разбил витрину магазина. Черт, как же не вовремя! — Зак возился с замком куртки, который никак не хотел застегиваться. Он видел в этом знак свыше. — А ты позвони своему учителю математику. Не знаю почему, но он очень хотел с тобой поговорить. — Ты в-виделся с ним? — настороженно спросил Билл. Определенно происходило что-то страшное. Паранойя нарастала пропорционально осознанию, что Роберт не спроста приходил в лавку. Он не раз мог заявиться к ним домой, если так хотел объясниться, но почему-то не делал этого. Денбро не придавал значения такой нерешительности учителя, а стоило бы… Грей не из тех, кто так просто упускает свое, а Билл принадлежал ему безоговорочно. — Он заскочил ко мне вчера, помог перебрать инструмент и попросил номер клининговой компании, которая у нас прибиралась. — Ты сказал ему, что мы у-уезжаем? — Не планировал, но он увидел коробки, которые Мет обещал забрать после обеда. Врать я не стал, — вот оно что! Кто-то из местных маякнул, что Денбро закрывает магазин. Грей знал, что Билл не скажет ему правду, но Зак, не почувствовав подвоха, выложит все, как на духу. Прекрасно, теперь главный подозреваемый в курсе, что они совершают побег. Какие выводы из полученной информации сделает Роберт? Подросток нервно сглотнул и выпалил: — Пап, не ходи! К черту м-магазин, сами там потом разберутся! — Я туда и назад, Билли. — Пап, прошу! — Все. Я ушел. Рука, протянутая ему вслед, зачерпнула воздух. Входная дверь хлопнула, отрезав их друг от друга. Недосказанные слова застряли в горле. Билл прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Размеренный стук сердца в ушах заглушал тревожные мысли, кружившихся по одной кровавой оси. Его единственное желание — бежать следом за папой, пока не случилось непоправимое. Он не сомневался, что разбитая витрина дело рук Пеннивайза. Утром Смидт подтвердил, что над убитой девочкой надругался двоюродный брат. Биллу было откровенно плевать. Похрен, кто прятался под маской клоуна и каковы его мотивы! Довольно с него игр в крутого детектива. Сидел бы со своей прозопагнозией ниже травы и не высовывался — больше пользы было бы. Хотелось, чтобы их с папой просто оставили в покое… Он не находил себе места. Денбро оделся, но не смог заставить себя сделать шаг за порог. Было боязно. Что если это проверка? Возможно, Пеннивайз хотел понаблюдать за его реакцией. Сорвется следом — подтвердит опасения маньяка. Парень закусил губу и взъерошил волосы на голове. Может пронесёт? А если нет? Набрать детектива Билл не успел. Позвонил отец. Странно, он ушел буквально полчаса назад. Денбро, перекрестившись, принял звонок. В трубке послышались шорохи и чье-то дыхание. Таймер вызова отсчитывал секунды, лишавшие его спокойствия. Что-то было не так. Одна, две, пять… — Пап…? — Здравствуй, звереныш, — Денбро пораженно распахнул глаза и схватился за спинку стула. Ноги стали ватными, но он с огромным трудом продолжил стоять на месте. — Папочка, к сожалению, не может подойти к телефону. — Не н-надо. П-пожалуйста. Он ничего не з-знает… Это все Смидт. Прошу, не у-убивай его! Я с-сделаю все, что ты з-захочешь! Он заикался на каждом слове — ему попросту не хватало воздуха, словно весь кислород внезапно выкачали из легких. Денбро мог только умолять маньяка отпустить отца, но прекрасно понимал, что чуда не произойдет. Горячие волны паники накрывали его с головой, туманя рассудок. Он попросту не выдержит еще одной смерти. — Прости, сладкий, но ты нарушил правила. К тому же, сам знаешь, что бывает, когда кто-то мешает моим планам. Зак, скажешь что-то Билли на прощание? — Билл… Билли… Сынок…уходи. Позвони…я… Прозвучал пронзительный крик, перешедший в предсмертный хрип. Билл выронил телефон из рук и крепко зажмурился, не ощущая биения собственного сердца. «Папа! Только не папа!» Тепло разом схлынуло вместе со всеми красками, и он потерял сознание. Денбро пришел в себя на полу. Тело сотрясал озноб, а перед глазами все плыло, стоило ему попытаться встать. Он чувствовал себя хреново. От любого движения становилось дурно, словно он вот-вот отправится в лучший мир. Нервное истощение в купе с упадком сил превратили его в легкую добычу для маньяка. Лицо все никак не хотело возвращать прежнюю чувствительность, даже после нескольких сильных хлопков ладонями по щекам. Билл отчетливо помнил, что произошло — Пеннивайз убил отца. Вот так просто. Смидт может себе выписать медаль, да и он хорош! Почему не рассказал все сразу родителю? Почему не остановил его, зная, чем все закончится? Подросток закрыл мокрое от слез лицо руками. У него больше никого нет! Никого из родных не осталось! Еще полчаса назад их было двое, а теперь он один… Чертов Пеннивайз! Чертов Смидт! Чертов город и агнозия лиц! Билла больше ничего не сдерживало. Подросток дополз до стены и, опершись на нее, встал. — Ш-шевелись, Денбро! Ш-шевелись, мать твою! Сейф отца. Пистолет и патроны, все их денежные сбережения и документы. Он знал код. Дело оставалось за малым: встретить гостя, который гарантировано явится к нему. Стрелок из него фиговый. Не повезёт — ляжет в могилу сам, повезет — заберет с собой маньяка. Собранный телефон, который включился, несмотря ни на что. Один звонок другу, союзнику, хрен его знает кому. Он поставит в расследовании точку. — Слушаю! Билл? Билл, почему молчишь? Билл, ответь мне! — Папа… Пеннивайз у-убил его. Оуэн, п-послушайте возле моего д-дома кто-то есть, — тихо произнес Денбро, осторожно выглядывая из-за шторы. Темный силуэт неспешно пересекал дорогу. Во всем черном, как смерть. Маньяк больше не прятался, значит он будет следующим. — Черт! Да как же так?! Я сейчас буду! Спрячься и не высовывайся! — Бессмысленно… — Билл, прошу тебя. Не предпринимай ничего! Я… Он отключился, не дослушав Смидта. Сердце рухнуло куда-то в пятки, когда на первом этаже открылась входная дверь. Билл крепче сжал в руке пистолет. Одна пуля в висок лишит его всех проблем…