Трудности обучения (рабочее название)

      Воскресенье после вечеринки не задалось. Гермиона проснулась в отвратительном настроении и с раскалывающейся головой. Вряд ли виной тому был пунш, небольшое количество которого она едва пригубила на празднике, но легче от этого не становилось. Вдобавок ко всему шёл проливной дождь, и из приоткрытого окна, оставленного соседками, чтобы проветрить комнату, тянуло тем самым запахом, который невольно напомнил об одном светловолосом волшебнике.       Взгляд Гермионы вдруг упал на зачарованные фиалки, и они настолько разозлили девушку своим молчаливым укором, граничащим с нелепостью, что обречённо полетели в окно.       После спасительного душа она наспех натянула на себя джинсы и майку со свитером и, с помощью заклинания высушив волосы, вышла из гостиной своего факультета. Спустившись к завтраку, волшебница заметила какое-то необычное оживление среди обитателей замка. Она обратила внимание, что у многих в руках были газеты, и поспешила в Большой зал, чтобы попытаться найти своих друзей. Гарри с Джинни, как и ожидалось, сидели за столом и приветственно помахали подруге, издалека увидев её.       - Что за переполох? – удивилась Гермиона.       - О, Рита Скитер взорвала воскресный выпуск своей очередной грязной сенсацией, -       Джинни протянула свежий выпуск.       - О, Мерлин! – не смогла сдержаться мисс Грейнджер, присев.       На первой полосе была размещена колдография горделивой светловолосой волшебницы с белым кружевным платком в руках, которым она утирала плохо разглядываемые слёзы. Женщина была ни кем иным, как Нарциссой Малфой, а над фотографией огромными буквами в заголовке пестрило «Жестокий аристократ: вся правда о разводе одной из самых известных пар». Сердце Гермионы пропустило удар.       - Я, конечно, не пылаю тёплыми чувствами к профессору Малфою, - прокомментировал Гарри, не заметив, как подруга побледнела, - но Скитер наверняка в очередной раз всё переврала.       - А вдруг нет? – предположила рыжеволосая.       - И он часто запирал Нарциссу в мрачном Малфой-мэноре, пока посещал всевозможные светские приёмы? Пфф, Джинни, даже я этому не поверю, - Гермиона пыталась вести себя как можно более безразлично, но ей казалось, что получается это крайне плохо.       - Ну, да, - поддержал Гарри, - такая леди сама запрёт кого хочешь где хочешь. Троица дружно рассмеялась.       Гермиона быстро перехватила булочку с малиновым повидлом, для порядка перекинулась с друзьями другими новостями и, придумав какую-то невразумительную причину, поспешила на третий этаж.       По выходным сюда редко забредали ученики, поэтому волшебница не боялась вызвать подозрение. Она не обнаружила главного героя статьи в общем зале, и потому, сжимая в руках газету, набралась наглости заявиться кое к кому без приглашения.       С помощью заклинания Гермиона открыла дверь и, минув класс, почти на цыпочках поднялась в кабинет преподавателя Защиты от Тёмных Искусств. Его там не было, но девушка заметила, что дверь в личные покои была слегка приоткрыта. Волшебница на мгновение заколебалась, но, решительно выпрямившись, осторожно вошла.       Люциус не заметил её появления, потому что сидел спиной ко входу в кресле возле камина. В вытянутой руке его висел полупустой бокал с огневиски, а в ногах валялась целая стопка газетных выпусков. Несколько экземпляров, по-видимому, горели в камине.       Слова застряли внутри, и девушка хотела было незаметно уйти, но мужчина внезапно повернулся.       - Мисс Грейнджер, - устало сказал он. – Не ожидал вас здесь увидеть.       - Я могу уйти, - вспыхнула Гермиона.       - Останься.       Волшебница молча подошла к креслу и, переступив через газеты, повернулась к мужчине лицом. Глаза его были задумчивы.       - Вы, наверное, очень огорчены, - предположила девушка.       - Пожалуй, это мягко сказано, - ответил волшебник, - но я обо всей этой лжи. Бракоразводный процесс идёт уже некоторое время, и моя бывшая жёнушка всеми правдами и неправдами пытается отсудить у меня остатки моего состояния.       - Но, как… - удивилась Гермиона, с трудом подбирая слова.       - Не только юности свойственны резкие перемены, - усмехнулся Малфой.       Он поставил свой бокал на стол, приподнялся и схватил девушку за руку, чтобы притянуть к себе поближе. Она не сопротивлялась, и через мгновение уже вполоборота сидела на коленях волшебника.       - Я не знаю, как так случилось, - проговорил он, - но тогда, после боггарта, когда я нёс тебя на руках, что-то во мне отчаянно отказывалось тебя отпускать. Потом я понял, что все мысли мои заняты лишь одной магглорождённой ученицей. Конечно, это вопиющее нарушение правил, да и на взаимность надеяться не приходилось, поэтому изо дня в день я гнал все непозволительные образы, а ты гуляла с этим старостой Макмилланом.       - Меня совершенно ничего с ним не связывает, - поспешила заверить волшебница.       - Угу, однако он имеет дерзость самым неприличным образом к тебе прижиматься!       Злые огоньки стали плясать в глазах мужчины, и Гермиона потянулась к его губам, чтобы извиниться поцелуем. Его чуткие мягкие губы осторожно ответили ей, и он прижал девушку к себе.       - Не пейте этот ужасный напиток, - сказала вдруг она, остановившись.       - Хорошо, как скажешь, - рассмеялся волшебник, и веселье коснулось даже глаз. – Но тогда ты будешь наедине называть меня по имени.       Гермиона молча закусила губу.       - Как тогда в классе, - бархатно понизив голос, почти шёпотом добавил мужчина на ухо, и по телу Гермионы прошлись мурашки.       В эту минуту она не хотела думать ни о его прошлом, ни о его возрасте, ни о его жене, ни о его работе. Хотелось только касаться его, чувствовать кожей, быть растворённой в нём.       Девушка привстала, чтобы развернуться и сесть к нему лицом к лицу, уперев согнутые колени в кресло.       - Люциус, - томно произнесла она полушёпотом, обнимая его за шею, как в каком-нибудь маггловском фильме про страсть, граничащую с безумием.       - Ведьма, - отозвался мужчина, переплетая свои руки на её спине, запустив их под её свитер.       Он прижал её к себе сильнее и провёл губами по шее, отчего девушка чувственно выдохнула. Мерлин, как заводили его её эмоции!       - Что ты делаешь со мной? – шепнул он ей на ухо, после чего слегка прикусил мочку.       - Схожу с ума, - ответила она и, слегка потянув назад его волосы, поцеловала полураскрытые губы.       Она целовалась с Виктором, и это было ново и захватывающе. Целовалась с Роном, и это было долгожданно и восторженно. Поцелуи Люциуса Малфоя были как буря, как стихийное бедствие, от которого не хотелось спасаться. Он вторгался в неё своим языком, и дыхание перехватывало от этой настойчивой ласки. Он покусывал её, и что-то дикое и горячее просыпалось внутри.       - Люциус, - позвала она, расстёгивая его рубашку.       Мужчина потянул её свитер вверх и отшвырнул его на диван.       Гермиона наконец справилась с пуговицами, и взору её предстало великолепное сильное тело, усыпанное множеством шрамов.       - Мерлин! – выдохнула девушка от удивления.       - Да, мисс Грейнджер, - хмуро отозвался волшебник, - я выгляжу отвратительно.       - Нет! – в порыве эмоций она шлёпнула по его губам ладошкой, а затем собственноручно сняла с себя чёрную майку на тонких бретельках и прижалась к нему всем телом.       Мужчина рыкнул и, придерживая девушку руками за бёдра, рванулся с кресла, чтобы направиться к кровати. Там он наконец стянул с неё ненавистные маггловские штаны и провёл своими пальцами по внешней стороне бедра. Она вся выгнулась ему навстречу.       - Люциус, - говорила она, а он целовал её упругие полушария и дразнил языком соски. Она была такой невинной и такой чувственной, что хотелось её до боли, до разбитых кулаков и разрушенных стен.       Он спускался ниже, лаская языком её плоский живот, а затем ещё ниже, вызывая на мгновение тревогу и смущение, но не останавливаясь. Он медленно снял с неё кружевные трусики и проник языком между трепещущих складочек, и это было так неприлично, так откровенно и так божественно, что тело не желало её слушаться, исступлённо метаясь и руками схватывая покрывало.       - Люциус! – почти кричала она, когда её накрыло чувственной волной.       Он гладил её каштановые локоны, чтобы дать девушке возможность прийти в себя, но она не стала ждать, и прильнула ближе своим тонким разгорячённым телом, всей собой стараясь его коснуться. Она чувствовала его возбуждение, и это ещё больше распаляло её.       Мешали брюки, и она настойчиво потянулась за пряжку ремня.       - Здесь не справиться без магии, - сокрушенно выдохнула Гермиона.       - О, я помогу маленькой ненасытной мисс Грейнджер! – с предвкушающей улыбкой отозвался волшебник.       Он быстро разделся, и при помощи волшебной палочки бросил какие-то заклинания. Она впервые видела мужчину полностью обнажённым и не смогла скрыть истинного восхищения во взгляде.       Люциус не выдержал. Он накрыл её собой, страстно целуя и рвано водя пальцами по желанному телу. Она хваталась за него в ответ и своими губами выпивала его душу. Он раздвинул её ножки, и вскоре почувствовал, какая она влажная. Невыносимая мука нестерпимого желания дала ему вдруг почувствовать себя по-настоящему живым, и волшебник улыбнулся.       Когда он вошёл в неё, она издала лёгкий неконтролируемый стон и обхватила его ногами. Он подхватил её и усадил на себя, руками контролируя движения её бёдер. Они долго сливались в своей всепоглощающей страсти, пока он с последним рваным толчком почти выкрикнул:       - Гермиона!

***

      - Уже уходишь? – вскинул бровь мужчина, когда девушка спустя полчаса лёгких ласк и поцелуев потянулась за бельём.       - У меня ещё осталось невыполненное домашнее задание по зельеварению и заклинаниям, - она слегка нахмурилась, впервые осознавая, что учёба не всегда приносит радость.       - Если хочешь, я помогу тебе, - Люциус откровенно веселился.       - Спасибо, конечно, но боюсь, что я буду увлечена не наукой, а преподавателем.       - Тогда хотя бы приди на мои дополнительные занятия, жестокая!       - Ммм, я постараюсь.