Встречи и расставания

— Сэр Вильерс*. — Милорд Кроули, — молодой человек изящно поклонился. — Прошу вас, называйте меня просто Джордж. — Это честь для меня, — демон ответил не менее грациозным поклоном. — Ваш отец был выдающимся шерифом, но в сыне я вижу больший потенциал. — Вы мне льстите, — вздохнул Вильерс. — Кто я? Мелкий дворянчик из захолустного Лестершира, не имеющий ни титулов, ни влияния. «И так страстно желающий их иметь, что готов на всё, — Кроули рассматривал юношу сквозь тёмные стёкла очков. — Удачная находка». — Именно это я и собираюсь исправить, — сказал он вслух. — Пройдёмте? Чудесный день. Они неспешно пошли по аллее, вдоль кустов жасмина, набухших бутонами. — Что в наше время главное для мужчины, желающего реализовать свои амбиции? — спросил демон. — Каково ваше мнение, Джордж? — Отвага? — предположил Вильерс. — Бесстрашие в бою? Владение оружием? — Достойный ответ. Но неверный. На данный момент Англия ни с кем не воюет, и показать себя на поле боя не удастся. — В таком случае — ум? Пригодится на государственной службе. — Уже ближе, — кивнул Кроули. — Но в парламент нужно ещё попасть. К тому же там вы будете лишь одним из многих. — Каков же ваш ответ, милорд? — Служба королю. — Стать придворным? Но чтобы попасть ко двору, нужны связи, а их у меня как раз и нет, — Вильерс в очередной раз испустил тяжёлый вздох. — Зато есть у меня. Я не зря попросил вас привести себя в порядок и надеть лучшие одежды на эту встречу, — Кроули сделал многозначительную паузу. — Вы собираетесь... — Я собираюсь представить вас Его Величеству. Дальнейшее будет зависеть только от вас. — Его Величеству... — заворожённо повторил Джордж. — Милорд, это правда? Не тешьте меня ложными надеждами. — Вы считаете меня лжецом? — поднял бровь демон. — О, нет, нет. У меня и в мыслях не было вас оскорбить. Готов принести извинения любым угодным вам образом. — Действительно любым? — Кроули остановился и выразительно смерил взглядом стройную фигуру юноши. Тёмные очки он носил очень давно и практически с самого начала в совершенстве овладел искусством тонкого и толстого намёка с учётом того, что собеседник не видит его глаз. Вильерс нервно сглотнул и порозовел щеками: — Зависит от многих факторов. — Очень хорошо, — усмехнулся демон. — Просто прекрасно. — Что вы имеете в виду? — почти прошептал Джордж, вконец смутившийся. — Очаровательное сочетание невинности и порочности, — коснувшись кончиками пальцев подбородка, заросшего мягкими каштановыми волосами в форме модной эспаньолки, Кроули заставил молодого человека взглянуть на себя. — И привлекательная внешность. Насколько я знаю, вы не женаты. А как насчёт постоянной любовницы? Или... любовника? — Милорд, подобные вопросы затрагивают не только мою честь, — попытался вывернуться Вильерс. — Уверяю, меня интересует только ваша, — демон отпустил его и двинулся дальше по аллее. — И отнюдь не просто так. В придворных кругах излишняя щепетильность — скорее вред, чем достоинство. Что бы вы сказали, если бы получили непристойное предложение? — Возможно, при определённых условиях отказаться было бы роковой ошибкой? — неуверенно предположил Джордж. — Я правильно вас понял? — Вы весьма понятливы. — И кто бы сделал мне такое предложение? Вы? — Нет, не я. Остаток пути до выхода из парка они проделали в молчании. Так же молча Кроули распахнул перед своим спутником дверь чёрной кареты, дожидавшейся их на улице. Тот не без трепета залез внутрь. Всё-таки граф был довольно странным человеком, взять хотя бы его тёмные очки или рисунок на лице. Или экипаж, чью черноту разбавляли только тонкие серебряные узоры, хоть и превосходной работы, в то время как другие знатные вельможи предпочитали позолоту, и чем больше, тем лучше. Или тот факт, что Вильерс не помнил, кто их познакомил, а это случилось всего несколько дней назад. Или внезапно всплывшая история о дружбе с отцом... Но самым странным было то, что расспрашивать Кроули о чём-либо совершенно не хотелось. И, при всей эксцентричности графа, если бы он сделал Джорджу то самое предложение, согласиться оказалось бы легко. Ощущение опасности всегда его возбуждало, а уж в сочетании с недозволенностью... Карета остановилась у бокового флигеля Уайтхолла, огромного дворца английских монархов. Видимо, Кроули здесь хорошо знали, так как стражники, охранявшие вход, никак не отреагировали на их вторжение в святая святых. Слуги, попадавшиеся по дороге, также не обращали на них внимания. Следуя по длинной анфиладе комнат вслед за графом, Вильерс мельком подумал, что, если ему пришлось бы выбираться отсюда самостоятельно, найти выход было бы проблематично. У одной из богато украшенных дубовых дверей тоже стояла стража, на сей раз преградившая им путь. — Его Величество никого не принимает, — бесстрастным голосом произнёс один из охранников. — Что за ерунда, — раздражённым тоном отозвался Кроули и внимательно посмотрел на говорившего, тронув дужку тёмных очков. — Он нас ждёт, доложите. Толстое дерево плохо пропускало звуки, но в тишине, позволяющей услышать стук собственного сердца, Вильерс различил, как за дверью произнесли его имя. «Я же не представился», — подумал он, но тут же сообразил, что граф договаривался о визите заранее и наверняка сказал, кого приведёт с собой. А король мог просто забыть и вспомнить только сейчас. Стражник, ходивший докладывать, снова появился и на этот раз пригласил их войти. Судя по массивному письменному столу, заваленному бумагами, и книжным шкафам, помещение было рабочим кабинетом. Сам монарх, пожилой уже мужчина с неопрятной бородой, сидел в пышном кресле и протирал салфеткой пальцы, измазанные чернилами. — Ваше Величество, — Кроули низко поклонился, — позвольте представить Вам Джорджа Вильерса, сына моего, увы, покойного друга, шерифа Бруксби, носившего то же славное имя. Отец его всю жизнь трудился на благо короны, лелею надежду, что сын окажется не менее достойным Ваших милостей. — Чего же вы хотите, дитя моё? — голос у Якова I звучал глубоко и властно, но как-то надтреснуто. — Единственное моё желание — быть Вашим покорнейшим слугой, — ответил Джордж, опустившись на одно колено. Нить его судьбы прямо сейчас, в это мгновение, держал в пальцах, пятнистых от чернил, неказистый человек, воплощавший саму Англию, и нить звенела от напряжения. А король смотрел на Джорджа, и увиденное ему нравилось. Очень. — Что ж, вы можете послужить мне прямо сейчас. Приняв приглашение разделить трапезу, — улыбнулся Яков, бросил испачканную салфетку в незажжённый камин и поднялся со своего кресла. — Почту за огромную честь, сир, — радостно выдохнул Вильерс и последовал за монархом прочь из комнаты. О Кроули все забыли — не без небольшого чуда, конечно. Он поднял со стола листок — фрагмент очередного королевского трактата, прочитал несколько строк и брезгливо поморщился. — Ладно табак, но вино-то чем ему помешало?** — пробормотал демон. Если бы в следующую минуту проходивший мимо слуга заглянул в кабинет, то увидел бы, как на тяжёлой дубовой столешнице пляшут языки пламени. Ещё минута — и всё было кончено: ни дыма, ни пепла. Ни рукописи. * * * Кроули жил в небольшом особняке, построенном в недавно вошедшем в моду стиле классицизма. На первом этаже глаз радовал просторный холл... и, собственно, всё: ничего, кроме холла, на первом этаже не было. Второй этаж занимали несколько комнат, обставленных с поистине королевской роскошью. Некоторые идеи демон действительно позаимствовал в Уайтхолле, правда, усовершенствовав на свой вкус. В основном это касалось цвета обивки и ковров, ну, и позолоту на каждом шагу он считал жуткой пошлостью. Вернувшись из дворца, он упал на кровать. После хорошо сделанной работы по телу разливалась приятная усталость — чувство, совершенно не обязательное для демонов, но нравящееся лично Кроули, так же, как ему нравился алкоголь, горячая ванна или сон. Если он хоть сколько-нибудь разбирается в людях, Вильерс должен руками, ногами, зубами вцепиться в предоставленный ему шанс стать фаворитом короля. А потом — и извлечь из этого положения как можно больше преференций лично для себя. Выбесив как знать, ненавидящую выскочек (когда эти выскочки — не они), так и простой народ, не любящий знать. Зло торжествует в тысячах, если не миллионах душ, и никаких эпидемий, войн, прочих массовых смертей — только невинные взаимные удовольствия. Ну ладно, может, не совсем невинные. Смертный грех всё-таки. И, скорее всего, не совсем взаимные. Но Якову точно понравится. Правда, согласно сложному дворцовому этикету, придуманному придворными явно от нечего делать, процедура представления королю должна выглядеть как-то не так. Кроули было откровенно лень соблюдать (а ещё больше — изучать) церемониал, но его методы пока срабатывали и без этого. А потом... потом будет потом. Если он правильно рассчитал и всё пойдёт так, как нужно, ему некоторое время вообще ничего не придётся делать, только пожинать лавры. Ну, и ещё писать отчёты... Его отчёты ещё никогда не возвращали назад, на доработку, в отличие от Азирафелевых. Возможно, их действительно никто не читал. Но совсем расслабляться всё же не стоило: Ад есть Ад, у них на вооружении много способов дать понять, что тобой недовольны, как местных, используемых на нижних кругах, так и почёрпнутых у людей. А Кроули к тому же имело смысл быть осторожным вдвойне — из-за соглашения с ангелом. И из-за самого ангела. Когда-то они встречались редко — в первый раз аж спустя тысячу лет после знакомства — и исключительно случайно, потом всё чаще и уже иногда намеренно, чтобы обменяться информацией о заданиях и скорректировать планы. А в XV веке оба поселились в Лондоне, Азирафель чуть раньше, демон чуть позже: оправившись от эпидемии чумы, столица стала настолько многолюдной, что затеряться в ней не составляло труда. Переехал в другой район — и можешь жить спокойно лет двадцать, пока у новых соседей не возникнет вопросов по поводу твоей внешности, которая что-то совсем не меняется. С другой стороны, любой город — это большая деревня, и у двух созданий, выходящих на улицу, просто нет шансов не пересекаться как минимум раз в год, а то и чаще. Плюс чисто деловые встречи, обусловленные соглашением. С Азирафелем было хорошо. Почти свободно. Почти получалось забыть о разности их сущностей и просто общаться. Почти по-дружески. Ну, или не совсем по-дружески — но это о-о-очень аккуратно и постепенно, по пол-ложки за век. Под маской демонической игры в соблазнение, совершенно несерьёзной, конечно же. На самом деле Кроули сам не знал, какова доля шутки в его осторожных попытках искусить ангела и чего он хочет добиться в итоге. Пока что он добился только собственной тяги к Азирафелю, совершенно не удовлетворявшейся встречами раз в год. Конечно, можно было просто взять и зайти в гости, в любой момент. Адрес он знал, придумать повод несложно: мол, задание из Ада, где-нибудь в тьмутаракани, ты туда случайно не собираешься? Но отчего-то это казалось неправильным, Кроули ещё не до такой степени утратил самоуважение, чтобы бегать за ангелом, как собачка. Нет, пожалуй, сейчас он ляжет спать. И выспится как следует. А когда проснётся, можно будет уже и на результаты сегодняшней работы взглянуть, и Азирафеля отыскать под вполне благовидным предлогом — пусть расскажет, что произошло за последнее время.