Поиграй со мной

— Это кровь? — спросил я, глядя на напряженного Дмитрия. — Это кровь, — сам себе же утвердительно и ответил. Конечно, кровь, ведь сразу это почувствовал. Некромант, как-никак. И причем кровь мертвая, взятая явно уже у неживого человека. — Сможешь по ней что-нибудь рассказать? — спросил начальник, аккуратно подцепляя бумажку первым, что попалось под руку — а это была столовая ложка — и отправляя улику в пакетик. — Кровь мертвеца, — прошептал я, сосредотачиваясь. — Был ли это именно человек, а не какое-либо другое существо, сказать сложно. Магии я в ней не чувствую, но она могла просто «испариться» из-за прошедшего времени. Определенно, это женщина. Женщина в возрасте и… о боги! Я выскочил из блока, озаренный догадкой, и на всех парах понесся вниз. Дмитрий, ругнувшись про себя, отправился следом. Мой мозг отметил, что этот интеллигент тоже умеет ругаться, но думать сейчас об этом было не время. Расстояние до первого этажа я преодолел меньше, чем за минуту, хотя можно было уже не торопиться. Голова Клавдии Семеновны лежала на столе. И вообще ее можно было принять за обычного вахтера, который устал на ночной смене и уснул за столом. Но было одно но! Тонкая струйка крови, вытекающая из приоткрытого рта. А еще этот запах смерти, который разливался по всему этажу. Посторонним он не ощущался, но для некромантов был как разбитая только что скляночка с духами. У каждого этот запах был свой. Смерть Клавдии Семеновны пахла цитрусовыми. Я как-то по-детски зажмурился и отвернулся, не желая смотреть на это. Старушка, конечно, была крайне противная, но все же знакомая, все же своя. Столько было с ней воспоминаний, столько историй. В горле стоял большой противный ком, который невозможно было проглотить. Он давил, перекрывал дыхание, так что воздух с трудом приходилось проталкивать в себя. Дима сориентировался быстрее — отвел меня в комнату, запер двери, выходящие на улицу, вызвал полицию, наболтал мне магического успокоительного. Хотя оно мне уже и не особо надо было. Я довольно быстро смог взять себя в руки и постарался морально подготовить себя к тому, что мне это тело придется еще и поднимать. И завертелась веселая ночка. Всех собрали в допросной по очереди, все записали, по два раза переспросили. Один из минусов нашей работы. Даже дела с собственным участием приходится расследовать самостоятельно. Из разряда «следователь» я частично перешел в разряд «потерпевший» и совсем немножечко в «подозреваемый». Меня допрашивал сам Дмитрий. Хотя больше это напоминало разговор двух давних друзей. На самом деле все это было похоже на фарс. В магической полиции, к счастью, не столько бюрократии, как в обычной. Да что там, мы смогли выторговать себе право вообще практически не заниматься бумажками и действовать теми методами, которые посчитаем нужными. Так, например, в нашем арсенале появилась возможность поднятия трупов, ведь еще каких-то десять лет назад это было запрещено. Нельзя было покушаться на посмертие живых существ. Но после того, как трагически был убит родственник мэра нашей столицы, в закон внесли поправки, позволяющие поднимать мертвецов для нужд следствия. Столько споров и волнений вызвала эта поправка. По стране прокатились митинги и протесты, но вскоре все утихло, жизнь вошла в привычное русло, и спустя пару-тройку лет поднятие трупов стало считаться обычным делом. Всю ночь и весь следующий день мы провозились, оформляя, допрашивая, записывая, состыковывая факты. Едва ли хватало времени прерываться на обед. Так что к дверям морга мы подошли, когда стрелки часов показывали половину десятого ночи. — Тебе придется это сделать, ты готов? — почти шепотом спросил Дима, сочувствующе глядя на меня. Я все никак не мог решиться переступить порог. Там, за толстой металлической дверью, на холодном столе лежало тело некогда живой и бойкой старушки. И хотя она и была довольно противной и ворчливой, мы все равно очень любили ее, она была членом нашей большой семьи. А теперь ее убили. И ради чего? Чтобы передать мне какую-то записку? Обратить мое внимание? — К этому вообще когда-нибудь можно быть готовым? — едва слышно выдохнул я. — Как к такому привыкнуть? — Никак. Лучше не привыкать, — тихо ответил Дмитрий. — Как только ты привыкнешь, считай, внутри ты стал мертв. Ты уже столько лет тут работаешь. И знаешь, я рад, что для тебя это не превратилось в рутину. Что ты все еще чувствуешь, грустишь, переживаешь. Это делает человека человеком. — Твои философские речи мне не сильно помогают, — слегка усмехнулся я. — Вы посмотрите только! Я тут его успокаиваю, а он еще и фыркает. Вали работать тогда, — возмутился мужчина и подтолкнул меня к двери. Показалось или его рука действительно проехалась по пояснице или даже чуть ниже? Обдумать эту мысль не дал выскочивший к нам навстречу Артурчик. — Денисушка, зачастили вы ко мне, — всплеснул руками он, шмыгая красным носом. Я лишь понятливо улыбнулся и молча проследовал к столу. Артур неплохо общался с Клавдией Семеновной, кажется, у них даже были общие родственники. Ему наверно куда как труднее будет резать женщину, нежели мне поднимать. Поэтому соберись, тряпка, и сделай это. На столе лежала она. Бледная, в разы похудевшая, осунувшаяся, с сероватым цветом кожи. Казалось, при жизни года не сильно портили внешность нашей вахтерши, ее старость была красивой и благородной, но вот после смерти природа внезапно решила взять свое. Будто бы за эти несколько часов она постарела лет на десять. Я собрался с мыслями и начал «поглаживать» ее ауру, на всякий случай пробормотав про себя защитное заклинание. Магический ожог, которым наградил меня предыдущий труп, тут же болезненно запульсировал, напоминая о себе. Откликнулся на знакомую магию хозяина. — Что-то нашел? — осторожно поинтересовался Дима, подходя сзади и заглядывая через плечо. Его теплое дыхание едва заметно коснулось затылка и шеи, заставив меня слегка поежиться. Это было… необычное чувство. И приятное. — Это работа того же мага, что расправился с Давидом, — прошептал я, с трудом проглатывая образовавшийся в горле ком. — Но нам ведь это и так известно. Дима промолчал, продолжая напряженно всматриваться в то, что я делаю, и дышать. Шумно. Жарко. Отвлекающе. — Не делай так. — Как? — прошептал он практически на ухо, отчего я тут же потерял магическую нить Клавдии Семеновны. Да что там нить. Я чуть голову не потерял. Так неожиданно и эротично это выглядело. — Вот так, — зашипел я в ответ, не в силах сделать и шага в сторону. — Да вы еще сексом тут займитесь! — воскликнул влетевший в комнату Артур, заставив нас испуганно шарахнутся в сторону. — Нашли, блин, место, извращенцы! — Артур Геворкович, следите за языком! — угрожающе воскликнул Дима, явно разозленный подобным пренебрежением. Еще бы. Самого столичного следователя какая-то провинция будет на место ставить. Артур недовольно поджал губы и только хотел ответить что-то колкое, как я прервал разгорающийся скандал. — Хватит! — рявкнул я, останавливая бессмысленную ссору. Сидеть тут еще полночи в ожидании, пока эта парочка насобачится вдоволь, у меня не было никакого желания. Ребята замолчали, гневно прожигая друг друга взглядами. Помедлив пару секунд, я снова принялся за работу. Моя рука скользила по обрывкам ауры вахтерши, но никак не могла зацепиться за нить. Нитей как таковых не было. Только обрывки, ни одной целенькой. — Она вся порвана, — прошептал я, с усилием вглядываясь в заметные только мне светящиеся куски нитей. — Домовых и так поднимать тяжело, их нити очень короткие и хрупкие. Непонятно, то ли ты вытягиваешь нить из тугого запутанного клубка, то ли это уже ее конец и ты тянешь нить непосредственно из человека. Поэтому они постоянно обрываются. А тут еще и такая мешанина. Ничего не могу понять. Мужчины молча слушали мою мини-лекцию о некромантии, но не решались мне мешать своими вопросами. Они тоже напряженно смотрели на труп, на то, как я вожу над ним руками, будто бы тоже видели светящееся месиво ауры. Но это было не так. Ауру видел только я. Вдруг неожиданно одна из нитей мягко скользнула мне в руку. Я даже не понял, откуда она взялась. Как будто кто-то извне помог мне ее найти, точнее, нашел за меня и любезно подал. И судя по тому, как сильно в этот момент заболел мой магический ожог, сомневаться в том, кто же именно мне помог, не приходилось. Я держал мерцающую желтую нить в руке и опасался сделать следующий шаг. Мне ведь специально подкинули эту нить, мало ли для чего. Может, покойница подскочит и бросится на нас с твердым намерением сожрать. Но делать было нечего. Больше нитей я не видел, а поднять Клавдию Семеновну все же было необходимо. Старушка не подскочила, как прошлый труп, а медленно открыла глаза, как и полагается всем приличным поднимаемым покойникам. — И? — прошептал Дима, настороженно глядя на ожившего мертвеца. — Обычно я начинаю приказывать, — так же шепотом отозвался я, — но вот уж не знаю, есть ли смысл в конкретно этом случае. Больше я сказать ничего не успел, ибо старушка сама, без чьих либо приказов поднялась и медленно села на столе, свесив ноги вниз. Бальбук обвела нас мутным внимательным взглядом, будто действительно могла что-то видеть, а потом неожиданно захохотала. Артур шарахнулся в сторону, забившись в угол. Плохая стратегия, отступать в случае чего ему будет некуда. Дима же наоборот, подскочил к столу и дернул меня в сторону, прикрывая собой. — Да ебаный в рот, — ругнулся я, в очередной раз потеряв нить. Очень мило, конечно, что Дима пытается меня защитить. Но своими действиями делает только хуже. — Не матерись, — прошипел он, не отводя взгляда от трупа. Хотя на самом-то деле не было никакой разницы, держал я нить в руках или нет. Пора было привыкнуть, что сейчас от меня мало что зависит. Но Клавдия Семеновна не торопилась на нас набрасываться. Она лишь сверлила меня немигающим взглядом и чего-то ждала. — Кто тебя убил? — громко и четко спросил я, сильно сомневаясь, что получу ответ. Поэтому вздрогнул от неожиданности, когда старушка начала говорить. — А ты догадайся, — почти промурлыкала она, неотрывно пялясь на меня. — Эт-то не ее голос, — прошептал дрожащим голосом Артур, — точнее ее, но не ее. Интонации другие, говор другой и… — Ой, да мы уже поняли, — махнул на него рукой Дима. — Заткнись. Не мешай. — Догадайтесь, кто я. Поймайте меня! — прошептала она, чуть придвигаясь ко мне. — Ты сильный некромант, Денис, но я сильнее. Поиграй со мной, Денис. Угадай, кто я. Я буду оставлять подсказки. И пока ты не поймаешь меня, будут гибнуть люди. Много людей. Я заставлю этот город захлебнуться кровью! — Что тебе нужно от меня? — выдавил я, шокированный услышанным. — Вот он я, бери! Зачем тебе остальные? — Ведь так неинтересно. Я хочу, чтобы ты страдал. Чтобы ты винил себя за их смерти. С каждым новым убитым. Ведь они умирают потому, что ты медлил, что ты не догадался. Не пытайся связать этих людей, это абсолютно случайно выбранные жертвы. Их связывает только смерть, — Клавдия Семеновна закашляла, выплевывая кровавую слюну. — Мне пора. Приятно было поболтать. Но на этом все. Можешь даже не пытаться поднимать другие жертвы, это был наш последний разговор. И вот тебе еще маленький рождественский подарочек от меня. Загляни под свою подушку. Вахтерша замолчала, конвульсивно задергалась и тут же свалилась на пол безжизненной поломанной куклой. Образовалась тишина. Каждый переваривал только что услышанное. — Гм, ребятушки, не хочу вас отвлекать от тяжких мыслей, — недовольно пробормотал Артур, выбираясь из своего угла. — Но кто мне ее обратно на стол покладет-то? Покойнички они, знаете, какие тяжелые? — Ничем помочь не можем, — пожал плечами следователь, утаскивая меня из морга. — С этой секунды наша работа окончена, ваша ж только начинается! Под возмущенные вопли Артура мы выползли наружу, с каждым шагом ускоряясь все быстрее. — Куда ты так несешься? — спросил Дима, еле успев заскочить в машину, которую я тут же завел и вдавил педальку в пол. — Домой, — напряженно ответил я, крепко сжимая руль. — Зачем? — Раскрывать свой рождественский подарок… Я никак не мог уйти спать. Будто бы чувствовал, что не усну. Да и как тут уснуть после такого? Мысли крутили в голове, как пчелы в улье. На столе, который стоял у дивана на кухне, лежал большой железный ключ с биркой. С простым металлическим квадратиком на леске. Черной краской на металле выведено число тридцать восемь. Что бы это могло значить, мы понять пока не смогли. Мой напарник ругался и кричал, что я залапал все отпечатки, схватившись на железку, но я уже знал, что ничего там нет. Чисто, как и с запиской. Маньяк не оставит нам таких улик. Только нелепые подсказки в виде убийств. Очень миленько. Но самым жутким было то, отчего я никак не мог отправиться спать. Маньяк-убийца был в нашей общаге, в нашем блоке, в моей комнате, в конце-то концов! Он свободно бродил по помещению, разглядывал фотографии, трогал вещи. Прятал ключ. И никто ничего не заметил. Никто ничего не сказал. Как это могло произойти? При каких обстоятельствах? Может, его кто-то впустил? Была ли эта вахтерша? Или, может, кто-то другой? А может, убийца прячется среди нас? Но кто это может быть? Кира? Милана? Да бред же… Поток моих мыслей прервал опустившийся рядом со мной на диван Дима. Да так тихо, что я почти не заметил. И близко. Слишком близко. Мы посидели еще немного. — Мы найдем его, Денис, — почти прошептал Дима. — И отомстим. За всех! — Отомстим? — усмехнулся я. — Ну, мне ведь уже не пятнадцать, чтобы жаждать мести. Этим меня не утешить. Будет наказан маньяк или нет. Все равно их уже не вернуть. — Не пятнадцать, а двадцать шесть, — улыбнулся он. — Но в сущности это почти одно и то же. Учитывая то, какой длительный у тебя, как у мага, срок жизни. Для меня ты почти как подросток. Только разве что выглядишь старше. И законодательно все можно. Показалось или последняя его фраза прозвучала каким-то намеком? Или же мне хотелось так думать. Надо бы посмотреть на него, но я боялся не прочесть в глазах того, что услышал. Так и продолжал сверлить взглядом выключенный телевизор. Ровно до тех пор, пока его ладонь не накрыла мою в ободряющем жесте и слегка не сжала ее. По позвоночнику пробежали приятные мурашки. Я едва сдержался, чтобы не вздрогнуть от неожиданности и какой-то интимности ситуации. А на самом-то деле Дима просто хотел меня приободрить, а мой мозг уже выдумал какую-то вакханалию. Я поднял голову, чтобы увидеть сочувствующее выражение лица напарника, и буквально утонул в его голубых глазах. Теперь-то я по-настоящему понял, что имеют в виду писатели, говоря об «омутах». И сейчас они медленно приближались, а я все не мог оторвать взгляд. Ровно до того момента, как его губы коснулись моих. И все рассыпалось. Дима приостановился, едва касаясь моих губ, словно давая мне выбор, все еще оставляя возможность отстраниться, остановить его. Но я лишь подался вперед, почти сразу углубляя поцелуй. Его правая рука легла на спину, чуть поглаживая, а левая тут же запуталась в волосах, окончательно отрезая мне все пути отхода. Да и не надо. Первые пару секунд продолжалось некое соперничество, а потом я просто отступил, сдался, позволил ему вести. Ведь какая, к черту, разница? Я прижался к нему сильнее, почти опрокидывая мужчину на спину. Дима уверенно скользнул ладонью под майку, собственнически оглаживая поясницу, заставляя меня прогнуться немного. Стукнула дверь, и в коридоре послышались шаркающие шаги. Мы отскочили друг от друга, будто нас током ударило, и тут же начали судорожно поправлять одежду. Хм, и когда это я успел расстегнуть на Диме джинсы? — А я водички попить, — хриплым и немного сонным голосом пробормотала Кира, направляясь к кулеру. Потом неожиданно остановилась, бодренько развернулась и уставилась на нас уже другим, проснувшимся и более заинтересованным взглядом. — А почему не спите? Что это вы тут ночью на диване делаете? Оба красные, взъерошенные, как воробушки… — Обсуждаем план дальнейшего расследования, — твердым голосом сказал Дмитрий, сохраняя абсолютно каменное выражение лица. Вот уж профессионал. Я б так не смог. Сердце колотилось, как бешенное, в горле вмиг пересохло. Мда, прав все же Дима, я в сравнении с ним — ребенок. — Ну-ну, — усмехнулась она и потопала обратно в комнату. — Ты ж вроде пить хотела, — хрипло крикнул я уже закрывшейся двери и услышал сбоку легкий Димин смех. И тоже рассмеялся. — Ладно, господин следователь, пора спать, — улыбнулся я, поднимаясь с дивана. — Спокойной ночи, господин некромант, — отсалютовали мне, и мы разошлись по комнатам. Странно, но совершенно не было никакой неловкости или чувства стыда. Более того, хотелось повторить, продолжить начатое, но… но! Что «но», я так и не смог себе ответить. Этот маленький инцидент успокоил бурю в моей душе. Тут же навалилась сонливость, вот только спать в своей комнате мне больше не хотелось. Было не страшно, нет. Скорее противно. Он был тут, ходил, дотрагивался до кровати, возможно, даже сидел на ней… Решение созрело в голове мгновенно. И в следующую минуту я уже стучался к соседу. — Что? — удивленно моргнул он, высовывая свой аристократически прямой нос в шелку приоткрытой двери. — Так есть хочется, что аж переночевать негде, — проскулил я. — Не хочу я спать на своей кровати, даже заходить туда не хочу. Дима задумался на пару секунд, потом кивнул каким-то своим мыслям и приглашающее распахнул дверь. Ночь обещала быть интересной…