Поиграй со мной

В очередной раз мы находились у стола в подвале. Рядом стоял неизменно голодный Артурчик и наяривал хот-дог. Вот уж кому аппетит не портит даже почти выпотрошенный труп. На этот раз парня я даже не пытался поднимать, смысла не было. Но для очистки совести просканировал пару раз его ауру. Все было тщетно. Не было абсолютно ничего, за что можно было зацепиться. Да я и не пытался. Дима тоже не ждал от меня никаких свершений. — Итак, мальчики, — почавкал патологоанатом, облизывая пальцы от кетчупа, — перед нами Даниил Викторович Демьяненко. Студент третьего курса Магической Академии. Приехал из столицы к родителям на каникулы. Двадцать лет от роду… — Артур Геворкович, скажите нам то, чего мы не знаем, — раздраженно перебил его Дмитрий. В общем-то, начальник был прав. Эту информацию мы знали едва ли не лучше, чем Артур, ибо сами же ее и нарыли, пока мужчина исследовал труп. — Причина смерти та же, что и у остальных — магическое вмешательство, — заключил патологоанатом. — Короче, все как всегда. Можно было и не ехать сюда, — чуть раздраженно бросил я, дернув плечом и сбрасывая руку напарника, которую он туда положил, видимо, желая меня успокоить. Но успокоительное не сработало. От этой его жалости стало еще хуже. Уже на выходе из морга нас догнал окрик Артура. — А вы заметили, как он поразительно похож на Дениса Владимировича? Внешне абсолютная копия. Маг, студент Академии… У него даже инициалы полностью совпадают. ДДВ как Доронин Денис Владимирович. Услышав это, я едва не споткнулся на пороге, благо, мой заботливый напарничек вовремя придержал меня за руку. На это восклицание Артура мы ничего не ответили, но к сведению приняли. Домой ехать не хотелось. Там на входе уже сидит другая женщина. Совершенно не знакомая, такая отстраненно вежливая, сладко услужливая. От ее улыбки аж зубы сводило. Не нахамит даже вслед, плохого слова не скажет. Прямо тетя — божий одуванчик. Бесит. Раньше комната была моим убежищем, моей личной крепостью, которую тоже осквернили. Убийца пробрался так глубоко в блок, что я бы даже не удивился, найди его сегодня ночью под моей кроватью. В итоге мы сидели в нашем кабинете в участке и уже сбились со счета, сколько чашек чая было выпито, сколько пончиков съедено и сигарет выкурено. — Этот маньяк, конечно, псих, — задумчиво жевала локон Милана, глядя в темное окно, — но он не на убийствах повернут. — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Дима, в сотый раз перелистывая дело. — Ну, он убивает не ради наслаждения. Я бы даже сказала, что ему они совсем не приносят удовольствия, как это обычно бывает в случае с «классическим» маньяком-психопатом. — Поясни? — буркнул я, внимательно глядя на нашего штатного психолога. — Он как бы зациклен на тебе. Пытается максимально привлечь твое внимание. — Да куда уж больше внимания, — фыркнул я, откидываясь на спинку стула. Старая мебель протяжно заскрипела, но выдержала. — Убийства совершает нехотя, стараясь быстрее с ними расправиться. Даже способ убийства — тупо порвать в клочья ауру и дождаться, пока жизнь сама вытечет из жертвы. Это как-то слишком обезличено. Минимальный контакт с жертвой, даже физического контакта практически нет. А вот то, что последняя жертва так похожа на тебя, явно говорит о том, что убийца теряет терпение. Он всеми силами хочет, чтобы ты догадался, кто это. Он как будто уверен, что ты его знаешь! — Да я тоже в этом уверен! — воскликнул я, вскакивая со стула. Нервы были уже на пределе. — Думаешь, я не понимаю, что это кто-то из моего окружения? Очень близкого круга! Как он еще мог попасть в магически защищенный блок? Но я ведь не могу подозревать все общежитие! — Именно это нам и придется делать, — тихо выдохнул Дима, — именно поэтому я и говорил тебе о том, чтобы ты меньше распространялся о ходе расследования. — А какая теперь разница, — махнул рукой я, плюхаясь на стул. Бам-с. Мебель не выдержала мои мужественные семьдесят пять килограмм и с треском развалилась. Миланка подскочила от неожиданности, Дмитрий усмехнулся и закатился глаза. На его лице было крупными буквами написаны все мысли обо мне: «какой же ребенок!» — Так, ладно, время близится к ночи, пора по домам, — сказал мужчина и усмехнулся. Каким домам? Мы жили все в одном месте. — Езжайте на служебной, — устало махнул рукой я, поднимая с пола. — Я еще тут побуду. Коллеги с подозрением покосились на меня, но, ни слова не сказав, вышли из кабинета. Я вымелся следом, закрыл его на ключ, сдал охранникам, а сам поплелся в серверную. Домой ехать совершенно не было никакого желания, мысль о маньяке под кроватью так плотно угнездилась в моем подсознании, что вытащить ее больше не представляло возможным. Поэтому я оттягивал момент поездки домой, как мог. Вадик, как обычно, сидел за компом и что-то напряженно рассматривал на экране. — Порнушку смотришь? — фыркнул я, падая на его импровизированную лежанку. — Агась, мастурбирую на новую прогу, — ухмыльнулся он, поспешно сворачивая карту какой-то местности. Что это могло быть, я рассмотреть не успел, но с вопросами лезть не стал. — А ты чего домой не едешь? — спросил он, поворачиваясь ко мне всем корпусом и внимательно меня разглядывая. От этого его взгляда — колючего, острого, как будто в самую глубь смотрящего — мне стало очень не по себе. Я даже зажмурился на секунду, отгоняя видение, а когда открыл глаза, на меня смотрел все тот же веселый добродушный Вадик. — Да не по себе мне как-то, — пожал плечами я, сразу теряя весь положительный настрой, с которым пришел к программисту. Шевцов нахмурился и подсел поближе. — Что-то случилось? Вообще-то рассказывать мне строго запретили, Дима же и запретил. Но это же Вадик! Он же свой, ему-то можно! Как-то незаметно, наводящими вопросами, парень смог выпытать все. Я сидел перед ним, будто на исповеди, и рассказывал все, что случилось. Про бесконечные трупы, которые мы находим в хаотичном порядке без привязки ко времени, месту или иным совпадениям. Про невозможность их поднятия. Про ключ под подушкой и контейнеры. Про то, как не хочется мне возвращаться в свой собственный дом, который уже не кажется мне таким уютным и безопасным. И, конечно же, про наши непонятные отношения с Димой. Вадик был хорошим слушателем. Он участливо кивал, не перебивал, не переспрашивал, не просил повторить еще раз, ни разу не посмотрел на меня косо или осуждающе. Он лишь подталкивал меня к продолжению рассказа. Это был именно тот человек, к кому нужно было идти с самого начала. Не к Милане, которая грузила меня психологическими штучками, не к Диме, который только и делал, что твердил о моем детском поведении и непрофессионализме, не к Кире, которая после своих мантр внушала мне, что на все воля высших сил. А просто к человеку, который молча сидел рядом и слушал. -… и я даже не представляю, какую боль ощущают близкие погибших. От этого становится еще тяжелей. — Я представляю, — тихо шепнул Вадик, опустив взгляд. Я непонимающе посмотрел на него. Парень помялся немного и начал рассказывать. — Недавно у меня умер самый близкий и дорогой человек — мой дедушка. Я никому об этом не рассказывал, потому что не хотел видеть жалость в глазах окружающих. И в твоих не хочу, поэтому не надо меня жалеть. — И в мыслях не было, — ответил я так же тихо. — Просто он был для меня всем миром. В детстве родители часто бухали, я спасался только тем, что убегал к деду, он жил по соседству. Я мог там находиться неделями, пока родители выходили из очередного запоя. Мама поначалу не сильно пила, папа пристрастил ее к этому делу. Постоянные дружки его… В общем, в какой-то момент маме все надоело. Она решила начать новую жизнь. Собрала остатки своих сил, все деньги и украшения, что были дома, кое-какие шмотки и свалила в светлое будущее к какому-то хахалю на другой конец страны. К слову, наличие меня это светлое будущее не предусматривало. Папка тоже как-то тихонько слился. То у одного дружка жил, то у другого. Квартиры у нас своей не было, мы снимали. Когда родители разъехались, платить за нее стало некому. Так я и остался жить у деда. Все, что я знаю и умею, это его заслуга… Мы немного помолчали. — Так странно. Ты никогда о нем раньше не рассказывал… — Денис, а ты спрашивал? Тебе разве было это интересно? — резко оборвал меня Вадик с какой-то непонятной яростью в голосе. Я аж дернулся от неожиданности. Вот уж странная реакция. Не успел я ничего ответить, как в серверную тихонько постучали. — Кого там принесло еще на ночь глядя, — прошипел Вадик и нехотя открыл замок на двери. Я удивленно уставился на это. Когда он успел его закрыть? Мы же вообще с кровати не вставали! — Старшего следователя принесло, — недовольно фыркнул Дима, протискиваясь в комнату в щель между застывшим столбом Вадиком и дверным косяком. — Товарищ начальник-старший-следователь, а вы разве не должны были домой поехать? — удивился я, поднимаясь с импровизированной лежанки Шевцова. — Я задержался, — уклончиво ответил Дмитрий Игоревич, стискивая мое плечо, и резво потянул меня на выход. Слова прощания Вадику я кричал уже с другого конца коридора. — Так почему ты не поехал домой с Миланой? — спросил я, несясь по ночной трассе. Мы решили ехать не через город, а в объезд его по трассе. — Так я и поехал, — пожал плечами он, — а потом на полпути попросил меня высадить и вернулся обратно. Не знаю даже, как объяснить. Предчувствие у меня нехорошее. Я бы вообще тебя сейчас одного не оставлял… — Я был не один, со мной был Вадик! — возразил я, чуть замедляя ход, потому что заметил вдалеке у обочины что-то белое. Чью-то вроде бы человеческую фигурку. — Вот то-то и оно! — нахмурился Дмитрий, видимо, тоже заметив девушку в белом платье, которая брела вдоль трассы. А то, что это была девушка, у нас не оставалось никаких сомнений. Тоненькая фигурка, длинные по самую поясницу темные волосы. Только что она могла делать в полпервого-ночи на трассе за городом? Может, у нее что-то произошло? Мы медленно начали притормаживать, опуская стекла, чтобы спросить, что случилось. Но нам даже рта не пришлось открыть. Возможно, не случилось бы того, что случилось, будь мы с начальником более внимательны. Мы могли бы обратить внимание на то, что у девушки довольно потрепанный вид. Что ноги ее босы. А походка какая-то сильно ломанная. Как будто некоторые ее суставы совсем не сгибаются. Возможно, нам бы удалось на время оттянуть неприятности. Но мы слишком устали и не обратили внимания на совершенно очевидные вещи. Девушка резко развернулась, и мы застыли от шока и легкого ужаса. Все ее белое платье спереди было измазано кровью, на лице синяки, ссадины и кровоподтеки. А в руке она сжимала огромный мясницкий нож. Дима что-то начал мне говорить, толкая в бок, а я лишь шокировано пялился на брюнетку. Она широко улыбнулась окровавленным ртом, неотрывно глядя мне прямо в глаза, и резко вонзила нож себе в живот. Я вздрогнул и помотал головой, пытаясь сбросить оцепенение. Дима чуть ли не выталкивал меня с места водителя, пытаясь расшевелить. — Газуй, дурак! — услышал я, словно сквозь толщу воды, голос своего начальника. Девушка медленно вынула нож, лизнула лезвие и с той же жуткой улыбкой двинулась на нас. В этот момент, окончательно придя в себя, я дал задний ход. Машина покатилась по трассе, но все равно не достаточно быстро, чтобы оторваться от девушки. Брюнетка продолжала скалиться, пачкая кровью асфальт. Ее ломанные шаги становились все быстрее, нож через равные промежутки времени — три-четыре секунды — то вонзался, то выходил из живота, а глаза мерцали в свете фар, как два маленьких светоотражателя. Это все я успел выхватить за доли секунды, когда глянул на нее. Больше смотреть в лобовое стекло желание не возникало. Я катился задом, стараясь не съехать с дороги. Мое внимание было сосредоточено на управлении машиной. На каком расстоянии от нас находилась красотка, я сказать не мог, но если судить по тому, как сильно тормошил меня Дима, девушка подобралась довольно близко… Мы дернулись и заглохли. — Какого хрена? — прошептал я, поворачиваясь к рулю, и едва не заорал. Девушка стояла прямо у моего окна и заглядывала к нам в машину. — Что она делает? — прошептал я Диме. — Тебя реально вот это сейчас интересует? — так же шепотом ответил он, неотрывно следя за передвижением этого ожившего трупа. В том, что это труп, сомневаться не приходилось. Конечно, двум бравым следователям должностная инструкция предписывала выйти из машины, обездвижить эту девушку, привезти в полицию, упокоить, поднять заново и допросить под протокол. Если же чужой поднятый зомби проявил бы открытую агрессию, в связи с чем руководство, в данном случае Дмитрий, решило бы, что зомби представляет для нас прямую опасность, я как некромант обязан был ее нейтрализовать. Это все в теории. То, что написано умными дяденьками, сидящими в кабинетах. На практике я понимал, что у меня с собой нет ни амулетов, ни зелий для ее умерщвления, все заклинания из головы вылетели. К тому же сильно сомневаюсь, что они сработали бы в конкретном случае. Можно было бы попробовать упокоить ее сгустком чистой некротической энергии, но это получилось бы только если некромант, поднявший ее, был бы слабее меня. В чем я не уверен. Поэтому мы и приняли единогласное решение линять оттуда. Брюнетка трижды легонько стукнула костяшками по стеклу и жестом показала опустить окно. Я медленно потянулся к ключам, дрожащей рукой завел машину и едва приоткрыл окошко, буквально на полсантиметра. Девушка удовлетворенно улыбнулась и тихонько прошептала: «Поиграй со мной». И тут меня прошиб холодный пот. Вспышка озарения была такой очевидной, что даже дыхание перехватило. Я резко дал по газам и помчался вперед, даже не подумав о том, что барышню надо бы упокоить и в морг отправить. Дима пытался растормошить меня, что-то спрашивал, что-то говорил сам. Я, честно сказать, вообще не вслушивался, что там бормочет мой напарник. К счастью, ему хватило ума ограничиться только словесными комментариями и возмущениями. А мог бы и насильно заставить остановить машину и потребовать немедленных объяснений. Дорога едва виднелась, мимо проносились редкие деревья, которые так слабо проглядывались в темноте, скудно освещаемые моими фарами. Куда ехать — домой или в офис, я не знал и даже не думал об этом. Нет, сейчас моя голова была занята другой мыслью. Я, наконец, узнал эту фразу. Я знал, кто наш маньяк.