Поиграй со мной

Домой мы так и не поехали. Меня до трясучки мутило при мысли о том, КТО побывал в моей комнате. Но как? Как ему это удалось? Дима мою позицию не ехать домой неожиданно поддержал. Ему и раньше-то не особо наш блок нравился, что уж тут говорить — столичный следователь привык жить в несколько других условиях и не делить одну ванную с тремя соседями. Будил по утрам его, наверняка, нежный голосок какой-нибудь юной прелестницы, ну, на крайний случай — трель будильника. Но уж никак не протяжное «оммммм» Киры Андреевны. В холодильнике следователя (я почти в этом уверен) лежали дорогущие продукты из какого-нибудь элитного супермаркета, за сохранность которых переживать не приходилось. В нашем же холодильнике ничего мало-мальски приличного не задерживалось. Эта саранча сносила все подчистую. В блоке царил абсолютный коммунизм, то есть все было общим. Даже то, что ты считал лично своим. В связи с чем всегда пропадали какие-то вещи. Не терялось только то, что очень хорошо пряталось. Свои вещи растыкивались по самым потаенным местам, те вещи, что не были тщательно скрыты от посторонних глаз, автоматически переходили в разряд общих. Совместного, так сказать, пользования. К слову сказать, я забыл об этом предупредить Дмитрия, поэтому на утро второго дня он обнаружил, что кто-то пользовался его зубной щеткой. Брезгливый следователь выкинул ее. И правильно сделал. Он-то думал, что ей кто-то зубы чистил, а я уверен, что чистили ей далеко не зубы. Но решил Димку не расстраивать. Еще одним несомненным «плюсом» было наличие постоянного праздника. Либо в блоке кто-то бухал и незаметно под это дело подтягивалось пол-общежития. Либо другой блок бухал, а наш подтягивался на огонек. В обычные дни это довольно весело, но не тогда, когда тебе рано на работу или еще куда. В общем, причины не любить наш жизненный уклад у Дмитрия Игоревича были. Поэтому нашим пристанищем на остаток этой ночи стала одна из самых дорогих гостиниц города. Наш товарищ-начальник-старший-следователь не жалел денег на обеспечение комфорта для себя любимого. На мое замечание о стоимости номера он лишь пожал плечами и сказал, что если меня что-то не устраивает, то я могу поселиться отдельно и оплатить свой более дешевый номер самостоятельно. Ну, собственно, а что меня могло не устраивать? Халявный люксовый номер? Мини-бар с дорогущим алкоголем? Огромная джакузи? Или один номер на двоих? Уже через десять минут я валялся в быстро наполняющейся горячей водой ванной и успокаивал нервную систему. Дима понятливо не лез с расспросами, удовлетворившись моим обещанием рассказать все чуть позже. Но это позже сильно затянулось. Сначала я плавал минут двадцать, потом играть в ихтиандра ушел мой начальник. А я, закутавшись в белый пушистый халат, медитировал на кровати и ожидал заказанный ужин. Спустя еще минут пятнадцать мы уже сидели за небольшим журнальным столиком, который сами же и пододвинули к кровати, неторопливо ужинали и разговаривали. — Ты так побледнел, когда уезжал оттуда… Точнее, ты и так был бледный после встречи с этой милой леди, впрочем, мое лицо вряд ли выглядело по-другому, — усмехнулся Дима, отодвигая в сторону опустевшую тарелку. — Но в тот момент… Что произошло? Ты что-то увидел? — Я что-то вспомнил, — с трудом сглотнул я ставшую вдруг поперек горла пищу. В голове всколыхнулись воспоминания пятилетней давности. — Я тогда был на последнем курсе академии, — почти шепотом начал свой рассказ я. — Нас послали на преддипломную практику. Меня, как ты наверняка догадался, прислали сюда. Они работали в тот момент над одним делом — смертью мужчины. Я, честно сказать, особо не помню деталей. Но единственное, что мне хорошо запомнилось, так это отсутствие у трупа глаз. Их вырезали, причем в тот момент, когда жертва была еще жива и в сознании. Конечно, я узнал все это из отчетов, которые заполнял у Давида. Меня тогда так впечатлило это, что я даже подумывал завязать с некромантией. Нас, конечно, водили на поднятие трупов в морг, мы видели многое, но те фотографии из отчета… Я невольно поежился, вспоминая, и отхлебнул коньяк из малюсенькой бутылочки, вытащенной из мини-бара. — Заниматься мной никто не хотел, поэтому с легкой руки Давида я был сослан в архив дооформлять отчеты, структурировать их, раскладывать по полкам. Короче, наводить порядок. Мне тогда очень нравилась вся эта игра в детективов, Я тщательно перелистывал все дела с убийствами, вычитывал детали, представлял, что это мои задания, — я усмехнулся, вспоминая свои детские игры. Игры, которые дали результат. — Не помню, в каком по счету отчете я вдруг увидел фотографии умершей женщины, у которой была вырезана почка. Так, по крайней мере, было написано в отчете. А потом, через десять-пятнадцать отчетов, мне попался труп без сердца. А потом без легких. Эти дела были разбросаны далеко по времени — какие-то были совершены год-два назад, какие-то пять. Разные люди, разные места, разные ситуации. Объединяло их одно — наличие у людей магического дара и отсутствие какого-то органа. Дима переместился поближе и внимательно слушал, не перебивая. — Первой мыслью было тут же броситься к Давиду и показать свою находку. Вот только я был более чем уверен, что он отмахнется от меня. Он с самого начала меня невзлюбил. А после этого дела так тем более. Все последующие четыре года работы с ним были адом. Не всегда, конечно, но в основном. Хотя кое-чему он все-таки меня обучил, за что ему спасибо… Я положил перед собой все найденные дела и начал их внимательно анализировать, сопоставлять. И нашел-таки кое-что еще. В принципе, это было уже не так сложно, имея перед собой столько отчетов. Был один свидетель — Георгий Ламанов, он фигурировал во всех отчетах, всегда он каким-то странным образом оказывался на месте преступления. На опросах вел себя нагловато, насмехался и язвил. Но улик против него не было… — Но после твоей находки у полиции возникли вопросы, — задумчиво протянул Дмитрий, подсаживаясь рядом. — О, еще какие! Я прибежал со своими выводами к Давиду, тот, естественно, послал меня в пешее эротическое. Но! Спас ситуацию Дашдемиров, вошедший так не вовремя для Давида в кабинет. Он услышал конец нелестной фразы, поругал следователя за подобное поведение и поинтересовался, чем же оно было вызвано. После поругал Давида еще раз за дибилизм и нежелание увидеть очевидное… — В который раз убеждаюсь, что твой Давид — полный идиот, — недовольно пробормотал Дима. — О покойниках либо хорошо, либо ничего, — фыркнул я, откидываясь на кровать. — Он не был плохим, просто почему-то видел во мне угрозу что ли… — Ты так его защищаешь, совершенно непонятно почему, — буркнул Дима. — А ты ревнуешь что ли? — фыркнул я, офигевая от самого себя. Это флирт? Денис, ты что творишь? Ай-яй-яй, как нехорошо. Нельзя так делать! Фу! Плохой некромант! Но Дмитрий неожиданно поддержал меня. Но навис надо мной сбоку, глядя в глаза и улыбаясь, произнес: — А что, если да? Я застыл, не зная, как реагировать. Дима же подобными сомнениями не страдал. Опустившись чуть ниже, он мягко коснулся губами моих губ и чуть замер. Видимо, не почувствовав от меня сопротивления, он начал целовать уже более уверено. История о маньяке из прошлого на время была забыта. Проворные пальцы Димы скользнули под халат, отчего слабо затянутый пояс тут же развязался. Мягкие настойчивые губы начальника переместились немного ниже, его горячее дыхание вызывало толпы мурашек по телу, заставляя окончательно терять рассудок. Я запустил пальцы в волосы Дмитрия, притягивая его еще ближе к себе. Все остальное тут же отошло на второй план — все маньяки, убийства, проблемы. Не было ни одной мысли о неправильности данной ситуации. Была лишь уверенность в том, что именно так все и должно быть. Рядом завибрировал мой телефон, так неосмотрительно брошенный на кровати. Я дернулся к нему, чтобы сбросить этот противный звонок, но увидел на экране счастливую физиономию Киры. Надо было ответить.  — Да, — едва сдерживая стоны, сбивчиво ответил я. — Нет, Кир, все в порядке. Мы с Димой… Я запнулся, потому что именно в этот момент Дмитрий ужом соскользнул вдоль моего тела, затормозив в районе паха. Дыхание тут же сбилось, а в горле пересохло.  — Да, Кир, я все еще здесь, — хрипло отозвался я, широко раскрытыми глазами наблюдая, как начальник обхватил губами мой член. И у меня едва не сорвало крышу. Слишком долго у меня не было секса.  — Кир, мне некогда, я перезвоню, — рявкнул я в трубку и отключил телефон. Димка тихонько захихикал, не вынимая члена изо рта, отчего я почувствовал легкую вибрацию и едва позорно не кончил. Мужчина еще раз прошелся языком вдоль ствола и навалился сверху, резким движением раздвигая мне ноги. Я откинулся на постели и зажмурился, пытаясь хоть немного успокоиться. Он с довольным лицом достал какой-то тюбик из кармана халата, какой-то пробник, утащенный из ванной, вылил его на пальцы и потихоньку начал проникать в узкое отверстие.  — Прости, Денис, но я не могу дольше сдерживаться, — прошептал он охнувшему мне на ухо. — Я так давно тебя хочу, с самого аэропорта. Ты меня с ума сводишь! Пальцы быстро сменились кое-чем покрупнее, и я возблагодарил природу за усиленную регенерацию магов, в противном случае мне было бы очень неприятно. Перед глазами все поплыло. Я уже не помнил, кто из нас кончил первым. Усталость последних дней решила отыграться на мне по полной, поэтому я сразу же провалился во тьму. Точнее, просто уснул, даже не увидев, как улыбался Дима, вытирая лишние следы нашей бурной ночи, как укладывал меня под одеяло, как сам забрался ко мне, прижимаясь сзади и обнимая. Утром я привычно проснулся раньше Дмитрия. Конечно, это мне приходилось каждое утро выживать в борьбе за ванную комнату, а столичный следователь по обыкновению привык, что ванная одна и вся в его распоряжении. Пока Дима тихонько сопел, обняв подушку, я принял душ и оделся. Выйдя из душа, я увидел, что напарник тоже вполне готовый к тяжелому трудовому дню, сидит на кровати и раскладывает на журнальном столике завтрак, который, видимо, уже успел заказать. Долго же я полоскался.  — Так, на чем мы там остановились, — пробормотал Дмитрий, обильно поливая сырник сгущенкой. Про проведенную ночь никто из нас и словом не обмолвился.  — В общем, мою версию взяли в разработку и очень скоро нашли доказательства того, что именно Георгий Ламанов и был убийцей. Он нашел какой-то древний манускрипт или что-то типа того, я особо не помню. В нем был описан ритуал, как получить то ли вечную жизнь, то ли вечную молодость… В общем, что-то такое недосягаемо-впечатляющее. Он в определенные дни убивал магически одаренных людей, вырезал у них определенные органы… У ясновидящих глаза, у природников-воздушников легкие, у некроманта сердце и так далее. Далее он их замораживал до того момента, как соберет полный комплект. Его поймали тогда, когда оставалось собрать всего один орган — мозг. В общем, с тех пор он сидит в тюрьме. Насколько я знаю, тюрьма находится в городе Риверсе, совсем рядом с нами, — тихонько говорил я, инстинктивно обхватив себя руками в попытке защититься от неприятных воспоминаний. Перед глазами до сих пор стоял суд. Я сидел в самом дальнем углу, но мне казалось, что Георгий все заседание пялился только на меня, просто прожигал взглядом. Когда его уводили, он кричал только о том, что отомстит мне. Почему-то не судье, не Давиду, а мне.  — И почему ты решил, что именно он наш маньяк?  — Когда его уводили из зала суда, он тормознул около меня и сказал что-то типа: «Ну что, тварь малолетняя, в следователя решил поиграть? Бойся меня, сопляк, теперь-то мы с тобой поиграем. Мы с тобой таааак поиграем…» Что там он еще говорил, я уже не слышал, но очень четко заполнил эту фразу.  — Не факт, конечно, что это именно он, — задумался Дима, — но версию мы проверим. Я напряженно уставился в окно. Что тут проверять. Уверенность в моей правоте крепла с каждой секундой.  — Откуда он узнал, что именно ты виноват в том, что его нашли? — пробормотал Дима. Я чуть замялся, не желая отвечать. Дима напрягся, внимательно посмотрев на меня.  — Говори, — прошипел он, сверля меня взглядом.  — Ну… Это Давид ляпнул на допросе… Случайно! — последнее слово я воскликнул особенно громко, когда Дмитрий стукнул со злости кулаком по столу.  — Вот тварь! — прорычал он, подскакивая с кровати. Мы быстро собрались и поехали. Я уверено рулил по трассе, пока Дмитрий Игоревич договаривался с тюрьмой Риверса о получении необходимых документов. Далее последовал звонок в наше отделение, чтобы те сделали официальный запрос. Спустя три часа мы стояли у заднего выхода из тюрьмы и курили. Вернее, я курил, Дима лишь недовольно поглядывал на это, но молчал. Все копии документов и видеофайлов были у нас в руках. А еще мы узнали неприятное известие. Георгий сбежал. Его побег обнаружили два месяца назад, но шумиху решили не поднимать. А стоило бы. Стоило хотя бы предупредить того, кому непосредственно убийца угрожал расправой. Дмитрий был просто вне себя от бешенства. Он шипел и едва не плевался ядом от возмущения, а я лишь тихо курил, сжимая в трясущихся пальцах тлеющую сигарету.  — Денис, — шепнул он, привлекая мое внимание. Я не отреагировал. Тогда он взял мою ладонь в свою, переплетая пальцы, и ободряюще улыбнулся.  — Я тебя ему не отдам, — прошептал он и потянул меня за собой в машину. А я поверил. Выкинул сигарету и поспешил за напарником. Мы приехали в управление. Милана окинула нас взволнованно-заинтересованным взглядом, но вопросы задавать не стала. Видимо Кира успела уже разболтать, что мы не ночевали дома. Или она сама заметила. Все файлы были скачаны на компьютер, бумажные же документы остались на моем столе. Но в итоге ничего полезного мы из них не смогли вынести. Вполне обычный заключенный, такого-то числа поступил, такого-то сбежал. Поведение было примерное, в драках и конфликтных ситуациях замечен не был. Единственной нужной информацией были медицинские выписки. Через полгода после заключения у него развилась довольно редкая магическая болезнь — энергетические дыры. Это когда магия внутри человека неожиданно начинает вступать в отрицательную реакцию с внешним магическим полем. В ауре начинают появляться дыры, из которых постепенно утекает жизненная энергия. Ее нельзя вылечить, это можно только поддерживать. Ежемесячно ходить в больницу, в которой будут «зашивать» эти дыры в ауре. Болезнь давала хоть какую-то зацепку. Она слишком редкая, поэтому являлась поисковым маяком. Первое, что мы сделали, это пробили по больницам всех зарегистрированных больных. Их оказалось всего девять человек и те были слишком далеко от нашего города. И, тем не менее, мы отработали все версии, проверили всех заболевших. Это были дети, это были женщины, это были мужчины. Но ни один вариант не подходил хотя бы по возрасту. Конечно, была еще возможность того, что он лечился нелегально где-то у подпольных врачей, но тут уж наши полномочия заканчиваются. Пока я общался с больницами, Дима делал запрос в столицу. Конечно, так быстро просто так нам никто не ответил бы, но начальничек с кем-то мило поворковал, пофлиртовал, заставив меня ощутимо так напрячься от ревности, и добился-таки довольно быстрого получения информации из архива. Уже поздно вечером, возвращаясь домой, Дмитрий наконец смог добраться до этих бумаг и теперь зачитывал в слух самые интересные моменты, пока я неторопливо рулил в сторону общежития, внимательно глядя по сторонам. Поехали мы на этот раз через город, что, конечно, не исключало возможности наткнуться на очередной подарочек от нашего приятеля.  — Георгия искали везде, пробивали по всем его бывшим квартирам и домам. Были на даче, обшарили всех друзей-знакомых-родственников. Нигде после побега из тюрьмы он не появлялся, — прокомментировал напарник, листая папку.  — Не удивительно, ведь его появление там было ожидаемо, — пожал плечами я, не сводя глаз с дороги. Внутри еще немного бушевало раздражение на мужчину. Сам удивляюсь, как остро отреагировал на его рабочий флирт с девочкой из столичного архива.  — Не сказать, что его жизнь была такой уж сказочной. Он сам был сиротой. Родители бросили его, когда ему было восемь лет. Они были пьяницы и наркоманы. Он вырос, выпустился из детского дома, получил квартиру, женился на девушке из неблагополучной семьи. Потом у них родился сын. Сын был тот еще уголовник и пьяница, впрочем, как говорят — от осинки не родятся апельсинки. Так вот, отпрыск его женился на хорошей девушке, потом они развелись. Она уехала в другой конец страны, он окончательно спился и умер от отравления алкоголем.  — Какая-то знакомая история, — нахмурился я, пытаясь понять, что же меня так в ней зацепило.  — Таких историй миллион показывают в вечерних телепередачах для домохозяек, — отмахнулся Дмитрий, продолжая листать папку. — А вот это уже интересненько.  — Что там?  — Здесь написано, что у него в собственности был маленький летний домик у озера. Только пятнадцать лет назад этот участок пострадал от магического излучения — на дне озера обнаружили и раскопали один старый магический артефакт, который остался еще со времен Великой Войны магов. Я даже удивленно присвистнул. С тех пор прошло уже больше трехсот лет, находка была действительно древней и наверняка очень ценной.  — Но когда его поднимали, то повредили, и древняя магия отравила все в радиусе трех километров от озера. Территорию огородили, больше туда никого не пускали.  — Ты думаешь, он прячется там? — скептически фыркнул я, паркуясь у общежития. — Он же не сумасшедший туда лезть!  — Денис, прошло пятнадцать лет! Уровень излучения давно понизился. Возможно, даже до приемлемых для жизни цифр. Просто этого никто еще не проверял. По закону замеры устраивают каждые двадцать лет, так что еще лет пять эта зона будет никем не тронута.  — Да туда даже бомжи боятся лезть! — воскликнул я, попутно здороваясь с нашей новой вахтершей. Она улыбнулась и подскочила к нам.  — Здравствуйте, Дмитрий Игоревич, Денис Владимирович. Вам тут почту принесли, я разнесла ее по вашим комнатам. Ваши письма лежат на столе в блоке, — услужливо промурлыкала женщина. Дмитрий поблагодарил ее, я лишь кисло усмехнулся. Нет, это была не Клавдия Семеновна. Увы.  — Завтра мы съездим туда и проверим, а сегодня нам нужно хорошенько выспаться. Сколько мы уже нормально не спали? — пробормотал Дима, направляясь к своей комнате. — Все урывками, да по три часа за ночь. Так что я отправляюсь отдыхать. Спокойной ночи, Денис. И за ним захлопнулась дверь.  — Спокойной ночи, — недовольно буркнул я, с опаской проходя в свою комнату. Заглянул под кровать, переворошил всю постель, открыл все шкафы. Вроде ничего подозрительного не наблюдалось. Но лечь в свою постель я себя так заставить и не смог. Когда все это кончится, надо будет обязательно купить новую вместе с матрасом, а эту сжечь в ритуальном костре. Так что, приняв душ, я уселся на подоконник и закурил. Часы показывали второй час ночи, а сон все никак не шел. При одном лишь взгляде на постель становилось тошно. Неожиданно завибрировал телефон. СМС от Димы: «Спишь?» «Нет», — улыбнувшись, тут же настрочил я ответ. Не прошло и минуты, как телефон снова оживился. «Зайдешь?» Больше я ничего не печатал. За секунду потушив сигарету о горшок с цветком, я пулей метнулся в соседнюю комнату. Там, у открытой двери, опершись плечом о косяк, стоял Дима со сложенными на груди руками и улыбался. Схватив за запястье, он мягко потянул меня в комнату. Мужчина прижал меня к закрывшейся двери и аккуратно поцеловал в губы. Поцеловал и тут же отстранился.  — Спать. Мы будем просто спать, Денис. Я ведь не шутил, когда сказал, что нам нужно отдохнуть.  — Угу, — фыркнул я, легонько подталкивая его к кровати. Мы забрались в постель и накрылись одеялом.  — Денис, — слегка прорычал он, когда я крепко прижался к нему сзади, а мои руки уже вовсю исследовали его широкую грудь. — Мы будем спать!  — Конечно-конечно, — фыркнул я ему куда-то в шею, плотно обхватывая ладонью его уже довольно окрепший член и медленно оглаживая его. Мой язык чертил дорожки где-то у него за ухом, заставляя вздрагивать, а дыхание сбиваться.  — Вот паршивец, — прошипел Дмитрий, резко подминая меня под себя… Стоит ли говорить, что уснули мы только минут через сорок и то потому, что действительно были очень уставшие?