Чёрная звезда

Глава шестая. Схватка. Новое убежище оказалось домиком в горах. Неподалёку текла река, мелкая, но с быстрым течением, вода в ней с заходом солнца становилась холодной, как лёд. Куроину теперь реже отлучалась по ночам, а уходя надолго днём, велела Сириусу не выходить за пределы действия защитных чар, которые японка теперь накладывала каждое утро. Но если прежде она просто обходила жилище вокруг, чертя в воздухе какие-то знаки, теперь к этому добавился замысловатый танец. По окрестностям Блэк по большей части ходил в облике собаки, внимательно изучая следы. Животных вокруг хватало, попадался порой запах лисицы, но пройдя по нему до конца, Сириус обнаруживал только обжитую нору. Однажды Куроину вернулась домой, сжимая в руке свежий номер «Ежедневного Пророка». - Сириус! Началось. Кто-то выпустил Чёрную Метку после Чемпионата мира по квиддичу! - Такое чувство, что тебя это радует, - упрекнул японку Блэк, просматривая статью. - Боюсь, что отчасти так и есть. Неизвестность хуже всего, а то, что Неназываемый намерен возродиться к жизни мне стало понятно сразу же, как я узнала о встрече Хакуину с его душой. Теперь же понятно, что он понемногу переходит от намерений к действию. Правда я не исключаю и вариант с каким-то другим тёмным волшебником, который преследует какие-то иные цели, но маскируется под Упивающегося Смертью. - Маскируется? Нет, вряд ли. Не так просто скопировать заклятие, придуманное Волдемортом. Надеюсь, Гарри не пострадал. - Нет. О таком газеты точно не умолчали бы. Если бы понять, как именно Неназываемый собирается возродиться. - Судя по всему, он легко может вселиться в чужое тело. А что если… ведь Хвост удрал от нас в начале лета, не исключено, что он ищет хозяина. Значит, его тело может стать новым вместилищем души Волдеморта. - В целом верно, но ты говорил, что Питера Петтигрю все считают погибшим. А раз так, появляться в его облике в там, где могут найтись знавшие его люди, опасно. Постоянно прячась по лесам, власть не завоюешь. Да и магическая сила связана с телом, а Петтигрю, если судить по твоим рассказам, маг посредственный. - На то, чтобы убить дюжину маглов у него сил хватило, - поморщился Сириус. - Взрывающее заклятие как будто не из сложных, Юки учил его, кажется, на пятом курсе. Но если поблизости есть каменная стена, может стать и смертоносным. - Завтра Гарри отправляется в школу. Думаю, мне тоже стоит быть поближе к Хогвартсу. - Ты прав, но сейчас не время, - покачала головой Куроину, - авроры взбудоражены появлением Чёрной Метки, а тебя считают одним из ближайших сторонников Неназываемого. Это происшествие вполне могут списать на тебя. Подождём немного. Хотя бы две недели, когда шумиха утихнет. Заодно убедимся, что хули-цзин действительно не идёт по твоему следу. - А если она всё-таки появится, что будем делать? - Тогда мне придётся драться. С таким упорством демоны, поглощающие плоть, ищут не отца для ребёнка, а лакомый кусочек для себя. Проведай Клювокрыла, а я приготовлю чай. Вечера стали такими холодными. Куроину привычно дохнула огнём на прогоревшие угли, поставила греть воду. Тревога, не оставляющая её с того самого мига, как обнаружили убитого не-мага, росла и ширилась. Никогда прежде им с сестрой не приходилось иметь дело с хули-цзин. Даже то, что она слышала от старших кицунэ, больше напоминало страшные сказки. Будто бы лисица-демон легко вырывает сердце из груди закованного в кольчугу воина; достигая столетнего возраста, может превращаться не только в женщину, но и в мужчину-колдуна; видит события, происходящие за сотни километров от них. А ещё говорили, что хули-цзин способна стать человеком, если проглотит сердце, отданное смертным добровольно. Но это уж наверняка ложь – не может демон стать человеком. След возле убитого был остывшим, и всё же Куроину уловила в нём запах очень и очень старого, почти тысячелетнего существа. Хватит ли ей сил взять верх в поединке воли? А если хватит – не выдаст ли она при этом Сириусу свою истинную сущность? Сириус… Куроину видела, как огонь желания разгорается в глазах бывшего узника, когда он смотрит на неё, но всё ещё опасалась разделить с ним ложе. Вдруг его силы ещё не восстановились полностью, и энергии «ки» не хватит, чтобы сохранить телу здоровье? А впереди нешуточные бои с последователями Волдеморта, это очевидно даже не владеющим даром прорицания. Сириус Блэк – воин до мозга костей, если бы не положение беглого преступника, он бы уже обыскивал весь земной шар, ища убежище врага. Лишь бы не сорвался, не сбежал от неё тайком. Нелегко будет отыскать в небе быстрокрылого гиппогрифа. Десять дней спустя статьи о происшествии на чемпионате исчезли из «Пророка», теперь газетчики переключились на предстоящий Турнир Трёх Волшебников. Сириус рвался лететь в Британию, Куроину удерживала его, ощущая смутное беспокойство. Конец их спору положил негромкий хлопок. - Это она, - произнесла японка, шумно вдохнув воздух, - даже не таится. Что ж, возможно это к лучшему. Идём, Сириус. Только прими облик собаки и не показывайся на открытом месте. Конечно, лучше бы тебе оставаться в доме, но знаю, что не сможешь. Блэк, уже успевший превратиться, недовольно заворчал. Японка ласково потрепала его по загривку и побежала вниз по тропе. Ветер сменил направление, донеся запах мускуса и горьковатый аромат духов. Именно так пахли следы, оставленные хули-цзин. Куроину остановилась, рука легла на холку волкодава. - Теперь жди здесь. Если я проиграю – возвращайся к Клювокрылу и улетай. Отомстить можно попозже, - опустилась на колени рядом с анимагом, поцеловала в нос. И со всех ног помчалась прочь, навстречу демону. Терпения Сириуса хватило ровно на три минуты. Или может, пять. Куроину давно скрылась из вида, а вокруг по-прежнему было тихо. Ни молний, ни вспышек, никаких проявлений заклинаний. Разве что воздух сделался гуще, да усилился запах мускуса, который доносил ветер. Потом женский голос выкрикнул несколько слов на незнакомом языке. Блэк вздрогнул, когда узнал его. Да, та самая женщина, что убила магла. Что это было сейчас: очередное заклинание или победный клич? Да плевать на запреты, в конце концов, он мужчина! След японки привёл к берегу реки. Сириус сразу увидел их. Незнакомка выглядела теперь совсем иначе – скорей белоснежный призрак, чем женщина во плоти. Волосы напоминали лунный свет, лишь глаза выделялись на серебристо-белом лице двумя чёрными точками. Куроину стояла напротив неё в трёх шагах, в вытянутой правой руке раскрытый веер, левая бессильно повисла вдоль тела. Чёрная с синим мантия по подолу собралась в какие-то странные складки, и издали казалась ещё одним веером. Хули-цзин сделала выпад, блеснули когти, Куроину вскрикнула, схватилась за щёку. Кровь запачкала пальцы. Не тратя времени, Сириус бросился на призрачную женщину, вцепился в тонкое запястье. Но не удержал – демоница рванулась из захвата, рука выскользнула, сразу превратившись в лапу. Огненно-рыжая лисица зарычала, скаля белоснежные зубы. Блэк сделал вид, что хочет вцепиться зверю в горло, а сам всей тяжестью навалился на спину лисы, сомкнул челюсти на загривке. Шерсть оказалась жёсткой, упругой, мешала прокусить кожу. Волкодав яростно встряхнул добычу, ударил о землю. Хули-цзин взвизгнула, забилась, изо всех сил стараясь освободиться. Наконец, оставив в зубах Сириуса солидный клок шерсти, вырвалась и помчалась прочь, не пытаясь больше колдовать. Вернувшись в человеческий облик, Блэк повернулся к неподвижно лежащей на траве Куроину. Лицо женщины было бледным как мел, глаза закрыты. Сириус приложил ухо к её груди, услышал биение сердца, странное, меняющее ритм. Так бывает у волшебников, готовящихся к анимагической трансформации, когда срок подготовки подходит к концу. Но Сириус ни разу не видел, чтобы его спутница держала под языком лист мандрагоры, а без него превращение невозможно, вдобавок если нечаянно проглотишь или выплюнешь, всю процедуру придётся начинать сначала. Ох, не о том он сейчас думает! Блэк сбегал к реке, скинул с себя мантию, потом рубаху, намочил водой. Вернувшись, мокрой тканью тщательно протёр окровавленные руки Куроину. Может теперь ей станет легче? Японка пошевельнулась, открыла глаза. - Сириус… где она? - Убежала, я не стал догонять. Ты не ранена? - Тело моё цело. Но в поединке воли расходуется много энергии «ки». Особенно если почти проигрываешь. - Если эта тварь посмеет вернуться, будь уверена – разорву её на части, - пообещал Сириус, - идём в дом, а то простынешь. Куроину обхватила его за плечи, нежно провела ладонью по ключице. - Хули-цзин ушла. Это странно. Впрочем, бывает, что демон отступает перед истиной любовью. Ты любишь меня, Сириус? – чёрные глаза уставились в лицо Блэка, - любишь? - Да, - отозвался он, осторожно касаясь губами её губ, - ты так бледна, что мне за тебя страшно. Скажи, чем тебе помочь? - Люби меня, - мантия соскользнула, обнажая маленькую упругую грудь, но всё ещё прикрывая бёдра, - сейчас… Сириус проснулся на рассвете. Увидев спящую рядом Куроину, вздохнул с облегчением, поняв, что вчерашняя ночь не приснилась. Хотя вспоминалась она с трудом. Шелковистая кожа под его пальцами, запах мускуса и духов. Болезненная бледность женщины, казалось, отступала, сменяясь здоровым румянцем после каждого его прикосновения, каждого поцелуя. Ощущение острого, на грани боли, наслаждения. А ещё странное чувство, будто они занимались любовью лёжа на чём-то, сделанном из меха. Потом приятная тяжесть опустилась на каждую клеточку тела, и Сириус почти сразу погрузился в сон. Куроину открыла глаза, улыбнулась. - Доброе утро, милый. Ночь была прекрасна. Но запрет подглядывать за мной, когда переодеваюсь, по-прежнему в силе. - Как скажешь, прекрасная леди. Ты… тебе лучше? Вчера тебе сильно досталось. Хотя вижу, что царапины на щеке уже едва видны. - Да, всё в порядке. Ты вмешался вовремя, иначе мне пришлось бы туго. И боюсь, что мы не можем больше оставаться здесь. Хули-цзин может передумать. Над головой захлопали крылья, белая сова опустилась на плечо Блэка, протянула письмо. Тот быстро распечатал его, прочёл, нахмурился. - Гарри пишет, что у него болел шрам. Я немедленно лечу на север. - Сириус, милый, - Куроину схватила его за руку, умоляюще взглянула в лицо, - пожалуйста, выслушай меня. Мы должны вернуться в Британию кружным путём. В связи с тем, что приезжают иностранцы, участники Турнира, бдительность магического мира удвоилась. Если хочешь помочь Гарри – будь осмотрителен. Поверь, я знаю, о чём говорю. Когда-то ваше Министерство разыскивало меня как сторонницу Гриндевальда. Даже сумели разыскать, несмотря на моё искусство наводить иллюзии. - Тебя? – изумился Сириус, - ты была его сторонницей? - Нет. Всего лишь служанкой в его доме. Но Бартемиуса Крауча очень смутило то, что я ходила под личиной, и выдавала себя за француженку. - О, не удивлен, - фыркнул Сириус, - Барти Крауч в своё время настоял на том, чтобы следствие по моему делу не велось, вроде как всё ясно и без лишних формальностей. А чуть позже отправил в Азкабан собственного сына. - В конце концов, Дамблдор сумел убедить их, что в убийствах я не участвовала. Это было правдой. Когда я поняла, что Гриндевальд всерьёз настроен на массовое уничтожение не-магов, я старалась его отговорить, объяснить про равновесие. - Равновесие? О чём ты? - Магия требует равновесия сил. Если не-маги слишком рьяно искореняют волшебников – это заканчивается бедами и болезнями. Если маги, в свою очередь, пытаются свести к нулю число не-магов – провоцируют их изобретать всё больше и больше орудий уничтожения всякой жизни. Впрочем, вражда между волшебниками не лучше, особенно если проходит под лозунгом борьбы против «маглолюбцев» - ведь в чистокровных семьях почти все друг другу родственники. Сириус, вспомнив генеалогическое древо Блэков, кивнул. - Магия не терпит и уничтожение родной крови. Поэтому я пришла в ужас, когда узнала, что Гриндевальд планирует заставить одного брата сражаться против другого. Да к тому же связанного кровной клятвой с самим Геллертом. Рано или поздно, это обрушилось бы проклятием и на его голову. Но великие маги редко прислушиваются к женщинам. А ведь если разобраться по сути – наличие или отсутствие магических способностей не меняет основ души человеческой. Страсти одинаковы у тех и у других. Но мы заговорились, Сириус. Нужно торопиться. Хакуину и Юки прилетят сюда, и некоторое время будут изображать нас на случай, если хули-цзин всё же вернётся, - японка хитро улыбнулась, - хорошо, что ночи теперь удлинились. Не нужно будет сокращать чайную церемонии ради того, чтобы оставить больше времени на любовь. Бумажный журавлик опустился на плечо Куроину. Она прочла письмо, кивнула. - Хакуину пишет, что авроры оставили розыски запустивших Метку. Правда, тебя по-прежнему разыскивают с неувядающей энергией. Пожалуй, мне стоит оставить ложный след. Скажем где-нибудь в Тибете. А ты лети в Хогвартс. - Значит, мы расстаёмся? - На время. Правда не берусь сказать, сколько продлится разлука. Война на пороге, и пусть нам запрещено вмешиваться в неё, я сделаю всё, что могу. - Могу я хотя бы писать тебе письма? Чтобы знать, что с тобой всё в порядке? - Письма… Письмо с совой не так уж сложно перехватить. Давай лучше я буду тебе писать, - Куроину взяла листок бумаги, нарисовала на нём синий пятилепестковый цветок, обвела пятиугольником, - вот, это знак Горечавки. Он скажет тебе, что со мной всё в порядке. Если узнаю, что тебе грозит опасность от сторонников Неназываемого – цветок будет красным. А если меня попытаются вынудить отправить тебе послание под заклятием Империус – журавлик сгорит, едва коснувшись твоей руки, но пальцы не обожжёт. Я умею бороться с этим заклятием, а ты будешь знать, что я возможно в плену. - Надеюсь, ты не станешь запрещать мне в таком случае броситься тебе на выручку? - Конечно, не стану. Ты воин, Сириус, и всё равно не сможешь поступить иначе. Когда доберёшься до Шотландии, можешь укрыться в нашем доме. Том самом, где ты видел портрет Сэймэя. - Я предпочту держаться ближе к школе, - Сириус коснулся нарисованного цветка, - горечавка… Что это означает у японцев? - Верность. А ещё это имя женщины из моей любимой сказки. - Да, помню. Скажи, чем закончилась эта сказка? Горечавка всё же убила мужчину, который бросил её? - Нет, не убила. Абэ-но Сэймэй убедил её, что убийством ничего не исправить. Горечавка простила своего обидчика, и душа её обрела покой. Возможно, в каком-то из следующих перерождений она и встретила свою любовь, - Куроину обняла Блэка, прижалась покрепче, отстранила, - лети, Сириус. Лети к тому, кто сильней нуждается в твоей любви и заботе. А я буду ждать новой встречи. И верить, что она состоится.