Зимородок

      Отряд беспощадно гнал лошадей вперёд, по увядающей, рыжей долине, намереваясь как можно быстрее убраться от злополучных мест. Кони мчались клином, выбивая из-под копыт клочья земли. Восточный ветер, всё пытался доказать свою силу, закручивая по полям воронки из пыли и сухой травы. — Не забывай дышать! — выкрикнул Рик, стараясь быть услышанным, сквозь шум ветра. — Смотри, голова закружится того и дело рухнешь, подхватить не успею! — предупредил мужчина.Девочка ухватилась за него сильней. Ветер срывал тёплые слезинки с её лица и уносил прочь. Гул в ушах усиливался, намереваясь перебить скорбные мысли, что захватили юную голову.       Осеннее, тусклое солнце опустилось за каменные гряды, рассеяв веером косые, предзакатные лучи, а на востоке уже виднелась бледная луна. Вожак отдал команду жестом руки и перевёл своего вороного сначала на рысь, затем на шаг. Остальные всадники последовали его примеру. — Рик, пусть птица осмотрит, что там позади нас и нет ли сюрпризов впереди?! — приказал командир, когда весь отряд сгруппировался вокруг него. — Ветер унёс облака на запад, что нам на руку! Луна уже набирает силу — должно быть, ночь будет ясной, — предположил он, всматриваясь в синеву, на которой уже поблёскивали первые звезды. — Айронс, загоним ведь лошадей! — встревожился краснолицый, лысый воин, обращаясь к командиру. — Точно! К тому же, зад уже деревянный, а желудок пустой, — подхватил ещё один недовольный. — Кончайте ныть, девицы изнеженные! — осадил возмутившихся Айронс, бросив на тех грозный взор. Озадаченный старик сдвинул свои черные брови, отчего морщинки на лбу собрались в глубокие каналы. Он немного поразмыслил, хмыкнул себе под нос, словно соглашаясь с собственными мыслями, затем обратился к своим людям: — Нужно добраться до истока реки Лун до наступления ночи, — указал он рукой на юг, — там и встанем лагерем. — Сроки поджимают, господа. Явимся позже срока, получим вдвое меньше. Идём рысью! Рик, пускай чёртову птицу! — твёрдым гласом отдал команду вожак и дёрнул поводья.       Отряд снова двинулся вперёд, но Эрик оставался на месте. Он спешился и громко засвистел. Кейлаш вздрогнула, услышав пронзительный птичий клёкот, который рокотом пронёсся в сумеречном небе. Сокол немного покружил над ними, затем приземлился к хозяину на руку. — Ну, не сердись, не сердись, до темноты успеешь вернуться, — обратился Рик к соколу, но тот показал в ответ свой норов, сильней вцепившись длинными когтями в поручень. — Ну же, брат, — встряхнул рукой Рик, — ещё раз на сегодня окажи услугу, в долгу не останусь! — просил мужчина, вынув из поясного мешочка кусочек вяленого мяса. Сокол жадно заглотил лакомство, затем вновь взмыл в небо.

***

Прежде чем тьма окончательно накрыла всю округу, воины прибыли к месту, где горная быстрая речушка, впадала в широкую, могучую реку. Место для ночлежки определили в низине, недалеко от берега.       Когда лошадь остановилась, Кейлаш быстро спрыгнула с неё, о чём тут же пожалела, продолжительная скачка незамедлительно дала о себе знать, отозвавшись резкой болью в ногах и спине, тело словно оцепенело. — Только не садись сразу, походи немного, мышцы разомнутся и отойдут. С непривычки оно у многих так, — подбодрил Рик, видя, как девочка скрючилась и пошатнулась, когда спешилась.       Воины принялись готовиться к ночёвке. Каждый занимался своим обязанностями, разумеется по распоряжению старого Айронса. Но прежде всего люди позаботились о лошадях, привязав тех к кольям, ближе к густому сухотравью. — Горст, Брунс, — обратился командир к двум подопечным, что ставили колья для привязи, — напоите их как следует, когда отдохнут от скачки, — воины безмолвно кивнули в знак согласия. — Ну, ведун-разведчик, что говорит птица, чисто ли на юге и востоке, и не видать ли погони с севера? — обратился к Рику, приблизившийся лысый, крупный мужчина. Посмеиваясь, он крепко сжимал боевой топор в руке, словно был не прочь поразмяться с десятком врагов. — Нет, Керт, будет время ещё помахать топором! Пусть оружие отдохнёт, да и тебе самому не помешает. — Твоя правда брат, твоя правда. Задница ноет страсть как, — почесав затылок, произнёс улыбающийся Керт, мирно запрокинув топорище на плечо. Кейлаш побрела прочь от беседующих мужчин в сторону реки, ноги сами понесли её к воде, в надежде что течение заберёт хотя бы горсть мучительной тоски и горя.       Яркая горбатая луна поднялась прямо над рекой, посеребрив своим светом водную гладь. Река, объятая ночным умиротворением, тихонько журчала, унося свои воды далеко на юг.  — Где скорбные слезы твои, или не жаль тебе горстку добрых людей?! — с обидой произнесла девочка, обращаясь к мирному звёздному небу, затем она схватила небольшой камень и с нахлынувшей злобой бросила в реку, вода пошла кругами искривляя лик отражённого в ней ночного светила.       Между объятой горем душой и умиротворённой, спокойной природой возник диссонанс. Не в силах сопротивляться ему, девочка искала поддержки у того, кто мог бы разделить её боль. Взору её предстала высохшая ива, что стояла одиноко, искривившись, как дряхлая старуха. Умирающие ветви, отбрасывали мрачные тени, они ползли по земле словно чёрные змеи, и ползли прямо к Кейлаш. Надвигающаяся тень показывала застывшим серым глазам, лиходейские черные лица. Со злобным оскалом они стучали кровавыми щитами, радуясь и смеясь над трусливым, загнанным в ловушку оленёнком, у зверька от страха подкосились ноги. Кейлаш почувствовала, как бешено застучало её сердце, ноги обмякли и подкосились, она смиренно опустила голову в низ и хотела прикрыть веки, но заметила, как по земле юркнула чёрная змея, которая вмиг ужалила её, не давая шанса увернуться. В голову пришло осознание, что если сейчас ничего не предпринять, то остальные змеи окружат её, затянут свои кольца, и она навсегда погрузится в темноту. Девочка резко отпрянула в сторону, встряхнулась, прогоняя нахлынувшие, зловещие видения. Она усиленно потёрла глаза, и быстрым шагом отправилась прочь от жуткой ивы. На встречу ей шёл воин из отряда, который завидев её, тут же широко улыбнулся. — Тебе лучше не бродить в дали от лагеря, тем более одной. Пойдём к нам, у костра оно теплей, — добродушно предложил мужчина, затем полюбопытствовал: — Значит ты действительно из лоссотов? — Да! — коротко ответила Кейлаш. Она надеялась избежать беседы, хотела пройти мимо, но мужчина явно был настроен поболтать. — Вот так редкость! — восторженно произнёс он. — О вашем народце уже давно никто не слыхивал. Мне очень жаль, что случилось там в лесу, но надо жить дальше. От слащавого тихого голоса девочке стало не по себе. Мужчина подошёл к Кейлаш почти вплотную, и начал разглядывать ту оценивающим взглядом, она насторожилась, но продолжала молчать, ожидая подвоха, от показушного, навязчивого добряка. — Эх, красивая из тебя выйдет баба, когда ещё чуть подрастёшь, — вдруг заключил тот. — Эгон, а ну отвяжись! — строго произнёс подоспевший Эрик. На руке у него привычно сидела птица. Сокол, как и его хозяин, казался настороженным, он повернул голову в сторону молодого, приставучего воина и глаза его решительно сверкнули. — Да я ничего дурного не помышлял, хотел лишь к костру позвать, замёрзла поди твоя поклажа, — оправдался Эгон, отойдя от Кейлаш в сторону. — Ступай давай, у Айронса к тебе дело, ты же знаешь ждать он не любит, — скомандовал Рик. Эгон послушал старшего собрата и молча направился обратно в лагерь. — Не бойся ты, никто не … — замялся Рик, — не навредит тебе. Но всё же держись рядом со мной, дабы избежать раздражающих и навязчивых расспросов. Братьев моих порой одолевает неимоверная скука. — Но, все же Эгон прав, нужно идти в лагерь. — Неужели это были люди? — вдруг спросила девочка. — Людей в мире хватает всяких, — поняв о ком она, молвил Рик, — есть такие, что не лучше орков, — он тяжело вздохнул и задумался. — Зачем они устроили бойню, ради наших запасов? — Как знать, ради провизии иль забавы ради они напали, не пойдёшь же и не спросишь их. — Я хочу вернуться обратно. Если мне удалось скрыться, может и другим тоже. Может моя мать все ещё жива, где тогда она искать меня будет? — рассудила девочка. — Держать тебя насильно никто не будет, ты в праве распоряжаться своей судьбой сама. Действуя с надеждой на лучшее, порой получаешь худшее! Мы идём в мирные земли, а там, куда ты хочешь вернуться, возможно затаились враги. Уверенна, что не угодишь в их ловушку? Хорошо подумай, прежде чем принять решение, однако время у тебя немного, утром мы выдвигаемся! — холодно выдал своё мнение Рик. «До утра ещё много времени, могу ли я знать наверняка, что с вами мне будет безопасней?» — размышляла девочка.  — Почему ты зовёшь их братьями? — решила она выпытать больше информации о своих попутчиках. — Ну, — задумался на миг мужчина, — скажем так: за неимением иной семьи и такая сгодится! А отец семейства вон тот мрачный дядька, — ответил Рик, указав пальцем на приближающегося к ним Айронса. — Идём, погреемся к костру, — добавил он. — Так, Зимородок, ступай займись-ка делом, хвороста собери прозапас! Разгильдяям и халтурщикам у нас не рады, а мы пока тут о взрослых делах потолкуем, — обратился старик к девочке, намереваясь избавится от лишних ушей. — У меня есть имя, — недовольно буркнула северянка. — Смотри-ка, с норовом твоя поклажа, — улыбнулся Айронс, взглянув на Рика, и добавил уже громче, в след уходящей девочке: — Зимородок, ты до утра будешь искать дрова в поле, развернись и ступай к реке! Кейлаш, повернула обратно, ей почему-то стало вдруг неловко, ведь у берега реки было полно сухого тальника, а она шла в голое поле. Стороной обойдя зловещую иву, девочка приблизилась к деревьям и стала обламывать сухие ветки. — Ей бы лечь спать, командир, сам понимаешь, — обратился Рик, надеясь найти сочувствие у вожака к девочке. — Ничего, труд лечит лучше времени и людских сочувствий, — утвердил непреклонный Айронс.       После, как запас сухого валежника был пополнен вожак отправил Кейлаш к костру, помогать худощавому мужичонке в кожаной серой шапке, приготовить ужин. Повар всучил ей кривой ножик, пару головок золотистого лука и попросил очистить. Следом за сухой кожурой в лицо хлынул резкий запах, девочка поморщилась и продолжила очистку на расстоянии вытянутых рук. — Дай сюда, толку от тебя, как от пятой ноги у собаки! Почти все слои сняла, лука что ли не видела? — разъярился повар, выхватив у Кейлаш овощ, от которого осталась только белая сердцевина. Он ещё что-то недовольно бурчал на нерадивую помощницу, но та его больше не слушала. Девочка отошла в сторону.       Света луны и костра хватало, чтобы разглядеть почти весь лагерь и Кейлаш принялась рассматривать людей, которым доверилась. Большинство просто сидели и отдыхали, кто-то жевал сухую траву и думал о своём, кто-то начищал оружие, а кто-то был озадачен Айронсом сильнее: уже знакомому девочке Эгону выбрали партнёра для спарринга на таловых ветках, предварительно отёсанных от сучьев. После Эгона, командир взялся муштровать ещё одного подопечного. — Да сколько можно! — яро возмущался молодой, высокий парень, недовольный очередной тренировкой. — Пока мясом не обрастёшь, щегол беспёрый! — осадил вожак парнишку, на лице которого, вместо усов и бороды красовался чернеющий пушок. — А теперь подотри сопли и живо в упор лёжа! На том возмущение юнца и погасло, под напором твёрдого, уверенного взора командира он принялся отжиматься от земли. Однако в лагере поднялись другие возмущения, воинам натерпелось подкрепить желудки горячей едой, и они то и дело подтрунивали, да подгоняли жилистого повара. — Сами бы попробовали наварить похлёбки на всех из лука да десятка картофелин, — сетовал мужичок на скудную провизию. — Да, сейчас бы жирный кусок свинины, — мечтал в слух Керт, потирая точильным камнем по острию топора.       После скромного по меркам участников братства ужина, Айронс отправил двух человек в дозор, остальным же велел ложиться спать. Воины стелились вокруг кострища на подкладки, вынутых из дорожных мешков.       Ночь была зябкой, даже в своём меховом тулупе Кейлаш продрогла. Уснуть ей никак не удавалось. Лёжа на спине, она пристально всматривалась в звёзды, как вдруг поняла, что их магический свет, словно растопил её холодные и мрачные думы. В то время, когда ей следовало принять решение: вернуться назад или идти вперёд, голова её словно опустела. Северянка мысленно выругалась на саму себя и подскочила на ноги. Она подошла ближе к костру, и как оказалось бессонница была не только у неё.       Эрик палкой разворошил угольки и подбросил несколько сухих таловых веток, оживлённый огонёк с жадным треском, тут же поглотил их. — Чего не спишь? — полюбопытствовал мужчина, закурив трубку. Дымок прилетел прямо в нос Кейлаш, отчего у девочки заслезились глаза, и она закашляла. — Что это за гадость? — спросила она, отмахиваясь рукой. — Зелье трубочное, хорошо согревает и успокаивает нервы, предлагать не буду, мала ещё, — ответил Рик, улыбнувшись. — Спасибо мне лука хватило! — произнесла серьёзно Кейлаш. Мужчина снова улыбнулся. — На кой-понадобилось устраивать ночлег в низине? — потирая руки, поинтересовалась северянка. — К утру ещё ко всему туман застелет. — Юнна ты совсем ещё, — заключил Рик. — Даже не знаешь, как лучше скрыться от лишних глаз в долине, а собралась идти назад ещё, к профессиональным охотникам-убийцам! — бросил суровый взгляд на девочку мужчина. Кейлаш хотела сказать, что ещё не решила, что делать, но промолчала. Она понимала, что в словах Рика есть правда, что враги куда лучше неё знают эти земли, что они просто мастерски могут застать добычу врасплох, так, как это случилось в лагере её сородичей. «Куда бедному оленёнку против искусных охотников», — подумала девочка и горько вздохнула.