План по завоеванию сердца

Немного придя в себя после произошедшего, Клаус осознал, что он только что сделал. Он медленно переводил взгляд с места, где пару мгновений назад стоял Тилике, на поднос, с которого была взята чашка. Зачем он навредил подчинённому Ягер и сам не мог понять. Вроде, ни в детстве ни сейчас за ним не наблюдалось неоправданной агрессии. Так почему он это сделал? Конечно, никто не отрицает за столь наглое поведение адъютанту стоило понести наказание, но только соразмерное с проступком. Прошагав по мягкому ковру к стенке, украшенной кофейным пятном, он присел на корточки и осмотрел место трагедии. -Как-то мало осколков… - дыхание перехватило, на плинтусе виднелись маленькие красные капли - кровь. Рыкнув сквозь сжатые зубы, Ягер резко встал. Какая же он тварь. Чувство вины подбрасывала всё новые и новые картины из прошлого, где адъютант ещё считал его авторитетом, а теперь из-за его агрессивной выходки парень точно уволится со службы. К чёрту гордость - надо срочно извинится и добиться прощения любой ценой. С таким благим намереньем он шагнул к выходу, как вдруг, ни с того ни с сего, на пороге комнаты возник генерал курирующий проект Ягера. «Вот только его мне не хватало для полного счастья» - с иронией подумал штандартенфюрер и тяжело вздохнул. -Здравствуйте. По какому поводу вы решили посетить нас? Меня никто не предупреждал. - попытался, как можно более миролюбиво, начать диалог Ягер. -Через месяц здесь появится проверка в полном составе, так что к посещению такой скромной персоны, как я, вы должны быть готовы. Сам фюрер возлагает надежды на вас. - важно изрёк мужчина, поднимая палец к потолку. Кажется, ему кто-то во время подлизывания сказал, что с таким жестом он похож на великого мыслителя эпохи просвещения. Пришлось показать своё согласие лёгким кивком головы. Выдавив из себя улыбку, Клаус пожал руку этому плешивому старикашки. Он знал, что высокопоставленные чины, с бухты барахты, не заявляются на пять минут лясы поточить и чаёк попить. Выглянув в коридор и крикнув первому попавшемуся солдату позвать уборщицу, Ягер пригласил гостя пройти внутрь и поговорить уже в более приятной атмосфере. -Прошу присаживайтесь. - взмах руки в сторону стула для посетителей. -Да, да. Спасибо. Знаете, ваш замысел с самого начала не вызывал у меня особого доверия. - насмешливо, поддразнивающе. Не дождавшись хоть какой-нибудь реакции на своё замечание, новоприбывшей продолжил: -Я даже деньги поставил на ваше фиаско. Но вы всё-таки нашли подходящего командира для танка. Вот только, мне хотелось бы по-лучше ознакомиться со всеми, так сказать, нюансами. - барабаня по столешницы пальцами, с ухоженными ногтями, заявил, ни чуть не стесняясь своего признания, куратор. Последующие часы пришлось провести рассказывая весь свой план. Генерал поминутно что-то оспаривал или предлагал сделать наоборот. Эти пререкания всё больше выводили Ягера из себя, но нельзя было давать гневу или даже капельке раздражённости промелькнуть в голосе. Где-то через полтора часа Клауса осенило - старик просто любил показывать, что всё понимает. Хотя сам в военных действиях не разбирался, как он только смог получить высокий чин, оставалось загадкой. Поэтому для сокращения конфликтных ситуаций надо было со всем соглашаться.

***

Ивушкина приводили в божеский вид, нанося мази и настойки на тело, чтобы синяки, ссадин и гематомы побыстрее рассосались. Врачи работали на максимум, ведь просьба поступила от самого начальства. Коля чувствовал себя очень странно. Сами же фашуги избили, а теперь заживляют. Но здравый смысл был на стороже и подсказывал, что этот акт жалости случился не из-за его красивых глазок, а из-за нового статуса. А как же иначе, он ведь теперь элита среди других заключенных. Но если этот немчуга от него ждёт слов благодарности, то не дождётся. Скорее уж Земля пойдёт в обратную сторону. Внутри после встречи со старым знакомым он чувствовал некую радость и предвкушение. Они ведь в тот раз, тогда в селе, не поставили окончательную точку. Они оба были живы, а это не правильно. У этой истории должен быть другой конец. Вот восстановить силы, залижет раны и опять в бой. Неужели, немец вправду поверил в то, что он, сын своей Родины, будет просто так на танке убегать от каких-то желторотиков. Хах, смешно. Младший Лейтенант сидел, прижав к груди колени, на больничной койке, огороженной от остальной части помещения ширмой, и, покусывая кончик ногтя большого пальца, придумывал новый план. Без плана в военное время никуда. Он был единственным пациентом. Сейчас ему предоставили пару минуточек отдыха, оставляя его один на один с самим собой. Врачи, то ли на обед ушли, то ли просто не хотели находится с русским в одном помещение, тем более с особо опасным, которого держали в карцере. Взгляд Коли скользнул по столику, стоящему справа от него - даже скальпель изверги не оставили. Обстановка здесь была не очень. Слишком яркая. Всё вокруг было белым: бельё на кровате, стены, одежда и занавески на окнах, подрагивающие из-за дуновений ветра. Прям бесит. Кажется, за своими раздумьями он задремал потому, что ему почудилось, что кто-то идёт. Обычные солдаты сюда не часто заходили: не из-за чего было. В это время мало кто заболевал, простужался или получал травмы. Лето как никак. А жителям Тюрингия не было принято оказывать хоть какую-нибудь помощь и поддержку. Поступь была жёсткая и решительная - точно не врач. Удары подошвы прямо таки разрушали хрупкий и спокойный мирок. Через пару минут гость вошёл в помещение. Ивушкин, шлёпая босыми ногами по холодному кафелю, подкрался и выглянул из-за ширмы. Его взгляд встретился с ореховым глазом паренька, которого он ещё вчера приметил, подслушивающим разгор. На левой стороне красовалась повязка. Коля сощурился, разглядывая, стушевавшегося адъютанта, который пытался не показывать смущения. Сегодня он выглядел по-другому: растрёпанные волосы, немного помятое лицо, покрасневшие кончик носа и глаза. Пил - дал свой вердикт Ивушкин. А ведь он и раньше знал, что фрицы не такие уж и идеальные солдаты. Разгульный народец. Тилики повернулся спиной к русскому и решил поискать хоть кого-нибудь. Его бросило в жар от волнения. Не очень приятно, когда на вас откровенно пялится какой-то пугающий человек. Да и в принципе, Хайну не нравилось когда его прожигали взглядом. Кажется, ещё чуть-чуть и одежда самовоспламенится. Пару раз вдохнув и выдохнув, успокаивая нервы, он быстренько обошёл каждый угол, ища медиков. Но, увы, никого. Потом, потоптавшись на месте, Тилике обратился к танкисту и осведомился о присутствие врачей, но по нечитаемому выражению на лице Николая, понял свою ошибку. -Ах, да. Ты же меня совсем не понимаешь. - досадливо. Для Коли, у которого познания в немецком заканчивались на словах "Hitler kaputt", это было невыносимо. Что делать? Вдруг его сейчас оскорбили, а он, как последний олух, стоит тут и улыбается в ответ. Хайн решил зайти попозже, кто знает, может врачи вспомнят о своих прямых обязанностях и вернуться. Но случится этому было не суждено: в палату влетела Ярцева со скоростью, кажется, превышающей скорость света.