Неон

– Я уйду до того, как Око вернётся. Ему нужно немного передохнуть. Он даже не пытается стереть с себя кровь – вперемешку со шрамами она искажает его лицо. Спинка скамьи холодная, как и это место. Залитое едким синим светом сквозь витражи, что пробирает до костей. Но тишина мягко обволакивает, успокаивает пульсирующую боль в голове. Око всё видит и всё знает. Ночью оно смотрит на город и ищет тех, кто погиб – передоз, огнестрел, драка в баре, сердечный приступ во сне. Оку не важно. Оно молится за все грешные души города. Даже за тех, что трахают шлюх в переулке и убивают со спины. Никто не приходит к Оку – кроме воскресенья, конечно. Джек тоже посещал с родителями церковь. Он запомнил это иначе. 76 выдыхает и начинает говорить. Без надрыва непривычно, что мажет прошлым в его памяти, а сейчас слова льются. Льются. Словно сами собой. Даже пугает. – …Я убил так много! Он смеется, глядя на служителя. На языке солоноватый привкус крови и немного – собственных слез. Убийца хочет быть услышанным – простая человеческая потребность, что не выбить самоконтролем, психологическими тренировками. И не перетерпеть зуда под кожей. Хром отражает его оскал. – Спасибо, отец. Этой ночью Око всё также охраняет покой города. Пусть помолится за тех, кого Солдату предстоит убить.