Круги на Воде

Ты хочешь ненавидеть меня, Хочешь попытаться сломать меня, Но ты не можешь убить меня, Ведь я уже мёртв. Можешь стыдить меня, Можешь попытаться сломить меня, Ведь я уже мёртв. Hollywood Undead — Already Dead

      — Что, блядь, значит, не тех Хокаге? — чуть ли не проорал Саске в общий голосовой чат, и его пышущий злобой голос перекрывал все остальные.       — То и значит. То ли я где-то накосячила, то ли техника галимая попалась. Это Хокаге не из нашего мира. Они утверждают что Наруто парень, однако я же знаю, что я девушка, — устало произношу я, потирая лицо руками и игнорируя все вопросы со стороны пятерых пришельцев. — Они даже умерли не так как наши. Как все пло-о-охо.       — Добе, эта была не самая простая техника твоего клана, и ты действительно могла допустить ошибку. Без разницы, из нашей реальности они или нет, нам просто нужна их помощь, — уже спокойно выдает Учиха, хотя в голосе слышатся нотки недовольства.       — Это и так понятно. Как с Эдо Тенсеем? — четверо Хокаге разговаривают между собой, пытаясь выяснить те или иные детали. В то время как Кушина смотрела на меня во все глаза. Да, эту Узумаки мамой не назовешь уж точно.       — В процессе. Отчитаюсь как закончу.       — Штабом принято, — киваю я, возвращая все внимание на мужчин, о чем-то оживленно спорящих. — Итак, у нас экстренное положение, поэтому выбирать не приходится. Я не знаю почему произошла ошибка, но мне все еще нужна ваша помощь. Сейчас самый разгар Четвертой Мировой Войны. Альянс выступает против террористической организации Ниссёку, и в данный момент они возродили Десятихвостого.       — Это Кьюби у тебя за спиной? — добродушно интересуется Хаширама. Вот кому все нипочем! Его жизнерадостности и оптимизму остается только позавидовать.       — Да, это Кьюби. Я его джинчурики, но на нем нет печати, он полностью свободен и обладает своим телом, однако я все еще его сосуд, — на всякий уточняю я, видя как лицо Минато вытягивается. — Итак, таким образом у нас полтора Лиса. Прекрасно. Происходящее весьма сильно меня напрягает.       Они наперебой начинают задавать вопросы, перебивать друг друга, от чего я моментально теряю суть разговора, и не знаю, чего именно они от меня хотят. Стягиваю маску с лица, возвращая ее на постамент. Мда, отстойная была идея. Но почему все пошло не так? Что именно я сделала не так, да и почему Шинигами выдал мне души других людей? Нет, конечно, это были души нужных мне людей, но не из нужного мира. Возможно, стоило лучше изучить эту технику, однако она наверняка хранилась во второй части знаний. Да и узнала я о ней случайно, мимолетом, так сказать.       — Так, у меня нет времени стоять и отвечать на ваши вопросы, так как у нас там война, между прочим, — закидываю в рот парочку пищевых пилюль. Война войной, а обед по расписанию. — Сейчас я перемещаю Хашираму к Мадаре, а остальных закидываю к Десятихвостому, вместе со мной. Вопросы есть? — только старший Сенджу собирался открыть рот, как я тут же перебиваю его: — Вопросов нет.       Клон встает рядом с Первыми, исчезая вместе с мужчиной в Хирайшине, и я ловлю на себе удивленный взгляд Минато, слегка закатывая глаза. Ну ты серьезно думал, что я ее не осилю? Да, сложная, да, геморройная, да, у меня ушло почти полтора года чтобы перестать теряться в пространстве, но ведь по сути, она изучаема.       — Около какой дивизии появился Джуби? Где Даруи с Рокуби, или в другом месте? — обращаюсь в Ку, а он в это время нетерпеливо переминается с лапы на лапу.       — Пятая, где Нанаби и твои дебилы, — голос Курамы раскатистый, легко отражается от стен огромного пространства и снова возвращается ко мне.       — Семихвостый значит… Надо спешить, Фуу не справится одна, — задумчиво произношу я, разматывая перед собой цепи. — Говорит Штаб. Если у вас остались мои клоны, то пусть перемещают вас к пятой дивизии, к отряду Нанаби.       Конго Фуса плотно облепляют Хокаге, которые безуспешно пытались достучаться до меня с новыми вопросами, но не сказать что у меня было время с ними возится. Одна Кушина вела себя крайне спокойно, не задавала вопросов, лишь с интересом смотрела на мои манипуляции, а особенно на то, как мы взаимодействуем с Лисом. Не будь у нас такой экстренной ситуации, я бы с удовольствием пообщалась с мастером фуин побольше, однако не могла позволить такой роскоши.       Мы переместились в самую гущу событий, и мне пришлось почти сразу же накидывать на себя покров из-за того, что в меня пытался целиться один из клонов Зецу. А я все думала, о чем же я забыла? А забыла я о гребаной ходячей деревяшке, что неизвестно где плодится. Создаю десять клонов, которые должны были выйти на след оригинала и прекратить весь происходящий бедлам.       Между тем, на дворе уже была ночь, и в принципе было даже логично то, что Джуби начали возрождать прямо сейчас, когда наступает вечер, а вслед за ним лунная ночь. Наверное, для техники строго обязательно наличие полнолуния или просто нужна луна? Как-то подобные детали не уточнялись в каноне, а на саму погоду я не обращала внимания при прочтении. Возможно, что зря.       Десятихвостый выглядел отвратительно, я бы даже сказала мерзко, но пока что находился в своей первой форме и вряд ли сможет перейти на вторую. Хотя не факт, о Датаре вообще было мало что известно. Ох, мне бы мокутон! Как было бы круто! Хокаге, естественно, моих указаний не ждали, и так прекрасно понимая и зная как действовать в подобных ситуациях, однако Кушина встала плечом к плечу со мной, атакуя противников своими золотыми цепями. Я оставила рядом с ней клона, а сама ринулась к Джуби, так как жизнь Фуу была на моей ответственности.       Мы с Курамой разделились, являя на поле боя сразу двух Девятихвостых, правда я была внутри золотого зверя, в то время как Курама был насыщенно красным, с такими же черными узорами по всей шкуре*, и что самое забавное, он точно так же был «внутри» большого тела, в то время как лисья тушка находилась в голове из чакры. Мы не сговариваясь двинули в сторону Десятихвостого, чуть оттесняя Чоумея в сторону, забирая все внимание безмозглой деревяшки на себя. Атаки просто чередовали, концентрируясь на рассеянном внимании существа, не способного мыслить логически.       На голове Джуби был шиноби в белой маске, который что-то воодушевленно вещал, но мне, как человеку который находился очень далеко, его напыщенных речей не было слышно, да и не было мне дела до этого. Но у меня возник вполне себе закономерный вопрос, а он вообще в курсе, что вся армия его не игнорирует, а просто не слышит? У нас тут как бы разгар битвы, а не дискуссия в спокойной обстановке.       Десятихвостый начал накапливать огромное количество чакры, которое грозилось стать Биджудамой, поэтому я скинула с себя аватар, и внимательно следила за тремя оставшимися Хокаге, которые явно собирались провернуть тот же фокус с построением, что и был в каноне, однако Хаширамы рядом с ними не было, зато была я, которая этот барьер ставить умеет. Поэтому, недолго мешкая, я заняла позицию, опережая Кушину, и ориентируясь на мужчин, стала складывать печати для Построения четырех красных огней, что огородит всю армию от попадания Биджудамы. Забавный факт: тот мужик в маске с томоэ джинчурики не был, и вообще хрен его знает, как он выживет в подобной ситуации.       — Эдо Тенсей остановлено, — радостно выдыхаю, однако руки заняты, и ответить Саске я не могу, поэтому стараюсь передать информацию через Рикудо.       То тут, то там маячила знакомая чакра джинчурики, перекликаясь с чакрой моих дорогих и любимых друзей, и я, затаив дыхание, нашла каждого из тех, кто был мне дорог. Все живы, и это, пока что, самое главное. Каге все еще сражались с Мадарой, но раз Эдо Тенсей был остановлен, значит, и они скоро появятся здесь. К моему сожалению, они находились слишком далеко, и я просто не могла их почувствовать. Вся надежда на то, что мои клоны перетянут их сюда. Мне было жизненно необходимо знать, что с одним красноволосым джинчурики все хорошо.       Бомба Хвостатого с огромной силой ударяется об красные стены барьера, но не выходит за него и даже не пробивает в нем трещины, а все излишки просачивались через верх, окатывая пятую дивизию клубами пара. Я чувствую, что к нам приближаются еще шиноби, но в этот раз наши, а не копии белого Зецу, которого должны были найти мои клоны и уничтожить. А судя по тому, что я так и не получила никаких известий от своих копий, то оригинал белого еще найден не был, а значит, стоит ожидать еще подкрепления для врага.       Меня чутка передергивает от давления на плечи. Барьер был энергозатратным, и требовал определенного уровня силы, который у меня имеется за счет того что я джинчурики, но я весьма сомневаюсь что доросла до уровня Каге. И хоть сама шляпа мне даром не сдалась, сила, способная перевернуть этот мир и защитить мой дом и семью была мне нужна, и я никогда не скрывала того, что силы жажду. Вопрос оставался только в том, насколько высоко я смогу подняться, и остаться при этом человеком.       На поле боя появляются Каге, и я также обнаруживаю среди них Хашираму и моих клонов, что тут же исчезли в Полете по своим делам. И куда это они? Неужели помогать предыдущей партии с поисками Зецу? Надеюсь что да. Господа Каге были относительно целы, правда хорошенько помяты, но не смертельно, иначе бы не стояли здесь полным составом. Я с беспокойством высматривала красноволосую макушку, что должна была мелькать рядом с остальными главами деревень, но по всей видимости Собаку Но остался вместе со своей дивизией, направляя ее к дивизии Мифуне.       Десятихвостый бушевал, но не спешил переходить на вторую стадию, и я так подозревала что без Хвостатых внутри это и не получится, поэтому была настороже, стараясь следить за любыми манипуляциями человека в той же маске с томоэ, стоящего на голове Джуби. Узнать бы кто это. Уверена, он уже не раз сказал об этом, однако в пылу битвы этого слышно не было, да и по хорошему, нас разделяло просто огромное расстояние, я при всем желании не смогла бы расслышать хоть слово из его пламенной речи, учитывая, что всю эту душещипательную историю (а она наверняка была, я заметила что шиноби весьма любили потрындеть на поле боя) мы пропустили из-за рева Хвостатого, и летающих тут и там Биджудам.       Если честно, то мне не было особо никакого дела до парня в маске. Да и какое мне дело до будущего сосуда Кагуи. Лишь бы нам хватило сил одолеть ее, да и помощь в виде божественных сил тоже должна быть вовремя. Осознание того факта, что мне, возможно уже сегодня, придется нос к носу столкнуться с проклятой богиней, радости не приносило от слова совсем. Еще и Саске где-то шляется, от чего я начинала нервничать еще сильнее, постоянно щупая все вокруг, в надежде что шаринганистый уже вернулся. За него я сейчас переживала гораздо больше, чем за Гаару. Ведь, как бы отвратительно это не звучало, если умрет Луна, то всему этому миру конец. И конец этот наступит по моей вине, так как парня в маске, я могу убить хоть сейчас. Но нам нужен был сосуд.       Цунаде находилась ближе всех к тому мужчине, и явно внимательно слушала все то, о чем тот говорил. У меня возникал закономерный вопрос, а слышит ли его она? Или одна я не знаю этой восхитительной техники, что позволяет слышать друг друга чуть ли не за километры? Еще одна Биджудама столкнулась со стенами барьера, от чего те лишь слегка покачнулись, но оставались на месте, продолжая выкачивать из меня чакру. Я уже давно прекратила считать, сколько пилюль было проглочено, однако режим Джинчурики с себя сняла, оставаясь лишь в режиме Отшельника. Пусть я и не слышала всего, о чем говорил мужчина в маске, я продолжала отслеживать все изменения в Джуби, что можно было почувствовать лишь как Отшельник. Но не сказать что это помогало, так как Десятихвостый почти не ощущался, но все равно колебания ухватить получалось.       Сенджу продолжала увлеченно слушать мужчину, а Тобирама был готов в любой момент сорваться в бой, от Хаширамы же веяло непониманием. Итак, я так понимаю, что эти трое с тем мужчиной знакомы, вопрос, насколько хорошо, и почему они такие настороженные? Хотя, если честно меня интересовало не это, а как скоро здесь появится Саске, да и как вообще будет проходить возрождение богини.       — Наваки! — громкий крик Цунаде заглушил возню Датары, и заставил меня вздрогнуть. — Прекрати все это!       Ох, черт! Наваки! Это же брат Цунаде! Но он-то тут каким боком оказался, если он вроде как мертв? Хотя Обито тоже считали мертвым, согласно официальным сводкам, однако он умудрился развязать войну, находясь в статусе «мертв», так что же может мешать младшему из Сенджу. Только вот откуда у них с Хируко риннеган, пусть и половинчатый? Это явно была одна пара глаз, но все же, откуда?       О, а вот теперь понятно, почему эти двое были вместе. Если Наваки говорит правду, то Хируко вытащил его из ловушек и помог встать на ноги, после взрыва, а младший Сенджу теперь обижен на Коноху и весь мир за то, что его даже не искали и так легко поверили в его смерть, а бедного и несчастного Хируко выкинули из деревни за его эксперименты над людьми.       Да я сейчас расплачусь, бедный, несчастный мальчик, которого никто не искал, так как нашли в ловушке изуродованное тело с приметным ожерельем на шее. Конечно же, это действительно стоящий повод начать мстить и воплотить в жизнь план полубезумной темной субстанции, говорящей о величии Сенджу, возвращение к истокам и мире во всем мире. Я, конечно, понимаю, что он пропал еще ребенком, и двенадцать лет хороший возраст, чтобы воспитать идеальную марионетку «под себя», но как он смог прочитать монумент в храме Учих, и какого черта он там вообще делал, если он Сенджу? Да и вопрос с риннеганом все еще открыт. Если это не глаза Мадары, то чьи?       — «Это мои глаза, Наруто,» — я вздрагиваю от неожиданности. Вот чего-чего, а разговоров Рикудо в реальном мире, а не в моем подсознании, я никак не ожидала.       — Но откуда они у них? — задаю вопрос вслух, даже не волнуясь о том, как странно косится на меня старшая из Узумаки.       — «Из моей могилы, очевидно,» — голос отдает холодом, и непонятно на кого именно злился старец, на меня или на Зецу, который наверняка и был следующим владельцем этих глаз, вытащив их из усыпальницы Хагоромо.       — Чего еще я о тебе не знаю, Хагоромо? — я даже не ожидала от него какого-либо ответа, так как Мудрец не любит отвечать на подобные пространственные вопросы, не направленные на выяснение информации. И хоть он никогда не раскрывал всего что он знал, но всегда давал мне и Саске нужное направление. — Я думала что твое тело уничтожили после смерти, как раз из-за глаз.       — «Глаза забрал Индра, а после передал их Зецу,» — голос отдает легкой горечью, что оседает даже у меня на языке. Печальная судьба, которую теперь приходится исправлять нам как реинкарнациям, и Рикудо в виде призрака.       — Хорошие у тебя дети, ничего не скажешь, — едко комментирую я. — А Ашура что делал в это время?       — Наруто, с кем ты разговариваешь? — интересуется Кушина, не сводя взгляда с начавшего трансформацию Джуби. Плохо дело.       — С Рикудо, — безучастно отвечаю, ловя молниеносный взгляд в мою сторону.       — Шутка, конечно, смешная, но не думаю что сейчас хорошее время для этого, — Узумаки добродушно улыбается, а я лишь скептически смотрю на нее, продолжая держать руки на земле для поддержания барьера.       — А я и не шучу, — голос максимально серьезен, так же как и взгляд, которым можно было замораживать. Как будто у меня есть настроение шутить.       Кушина замолчала, а я почувствовала что барьер выдержит еще одну Биджудаму, после чего совершенно точно распадется на фракции, оставляя армию незащищенной от подобных атак. Можно их перемещать кунаями, как делал Минато в оригинале манги, однако насколько это было действенно я не знала, да и все маяки располагались в жилых районах, а Бомба Хвостатого нанесет непоправимый ущерб. Значит, будем сражаться как джинчурики, раз других вариантов особо нет.       Стоило барьеру разлететься, как я сразу же стала золотым Лисом, вставая рядом с Би в обличии Гьюки. Недалеко маячила чакра Ягуры, который должен был защищать Дайме, а не тусоваться здесь! Гаара тоже был на подходе, Нии в своем обычном обличии сражалась с клонами Джуби, так же как и Утаката с Ханом. Фуу находилась близ медотсека, где ей уже оказывали помощь. И все-таки, получилось так, что все джинчурики все равно оказались на едином поле, хоть я и хотела этого избежать.       Стоило начать ощущению от Десятихвостого пропадать, я уже поняла, что Наваки собирается делать. Однако я никак не ожидала, что после того как он смог запечатать в себя Дататру, то из его тела станут появляться древесные цепи, что целились к джинчурики. Даже если ты уворачиваешься, цепь все равно продолжала наступать как заведенная, и в конечном итоге она ускорялась до огромных скоростей и находила свою цель, пронзая печать. Да какого хера! Я же запечатала Хвостатых так, чтобы их невозможно было насильно извлечь, только если не применять ключ к этой печати, которого у Ниссёку, естественно, не было. Однако, подобные варварские методы действовали, и вполне успешно тянули Хвостатых из тел Джинчурики.       Извлечение смогу пережить только я, и осознание этого факта до чертиков напугало меня. Мои клоны отправляются к остальным, чтобы помочь в перетягивании чакры. Нужно собрать из Биджу достаточное количество, для дальнейшего жизнеобеспечения джинчурики, да запечатать ее без возможности расхода. Этот вариант подсказал Курама, который и известил о том, что эта цепь вытащит их в любом случае, а так я смогу хоть сохранить жизнь джинчурики.       Из-за всех сил цепляюсь за дерево, стараясь замедлить его всеми возможными и известными мне печатями, однако ни мои, ни знания Кушины не помогают мне в этом деле, и я лишь стараюсь не орать от насильственного извлечения Кьюби. Даже то, что Курама, по сути, был разделен на две половины, не спасло меня от накатывающей слабости, что подкашивала с каждой секундой все сильнее, пока в конечном итоге Хвостатого не дернули на себя, а я бы так и свалилась на колени, однако Минато подхватил меня за плечи, не давая упасть.       Воздух отказывался проникать в легкие, я панически пыталась вздохнуть, и хваталась руками за грудь, сотрясающуюся от спазмов, и почти ничего не видела от пелены перед глазами. Это не были слезы, скорее, у меня стало темнеть в глазах от недостатка кислорода, и я огромным усилием воли подала мед чакру в руки, направляя ее в легкие. Не сказать что это особо помогло, однако я смогла сделать хотя бы крошечный вздох, а за ним еще и еще, постепенно выравнивая дыхание. Больно. Каждая клеточка тела горит, Курама еще зудит под ухом, не дает сосредоточится.       Стоп, Курама?       — Наруто! — хвосты неприятно бьют по лицу, однако вполне себе ощутимо приводят в чувство, и я во все глаза смотрю на лисицу передо мной. — Запечатывай меня, глупый ты сосуд!       — Ку… не кричи… — еле хриплю я, отгоняя от себя Минато и Кушину. — Мам, пап помогите ребятам, у меня остались силы для запечатывания.       — Но…       — Идите! — с нажимом повторяю я, забирая приличный кусок чакры Кьюби из одной печати и моментально запуская ее во второй очаг, что был почти на нуле. — Все хорошо, — Минато кивает и исчезает во вспышке Хирайшина, а Кушина лишь продолжает смотреть на меня больным взглядом. — Мам, помоги ему. Это очень важно для меня.       Старшая Узумаки кивает, болезненно поджимая губы, и тоже исчезает из поля зрения. Эх, если бы я поставила подобную печать и на себя, то возможно все было бы не так плохо, однако я как-то не подумала об этом, все надеясь что меня-то уж точно пронесет. Самоуверенность теперь мой главный враг.       Встаю на ноги, но хоть меня слегка пошатывает, на ногах я стою уверенно, да надеюсь, что и все остальные джинчурики живы, и чувствуют себя гораздо лучше меня. Сосредотачиваюсь на руках, что почти не гнулись, и печати пришлось складывать весьма медленно, делая процесс запечатывания еще более кропотливым, однако я упрямо продолжала гнуть всю линию и сконцентрировала чакру для печати Четырех Символов, чтобы запечатать вторую половину Курамы, как он и говорит.       Фигура Наваки появляется прямо передо мной, однако я не могу даже двинуться из-за процесса запечатывания, лишь слегка отклонится в сторону, но один из черных штырей проезжается по коже лица, а всю правую половину опаляет огнем, однако я стараюсь не терять концентрации и продолжаю запечатывать Биджу, полностью зажмурив правый глаз. Сенджу пытается атаковать еще раз, однако его останавливает катана, что тут же ломается, едва успевая отвести от меня удар.       Чувствую, что правая половина лица вся мокрая, непонятно правда, от крови, или от слез из-за болевого шока, но я в этом состоянии даже не чувствовала никаких болевых ощущений, лишь подслеповато щурился правый глаз, да всматривалась в спину перед собой, что сияла красным веером на спине.       Когда Кьюби был полностью запечатан, я наконец-то спокойно вздохнула, чувствуя, что мерзкая слабость все еще со мной, однако та раздирающая изнутри боль наконец-то прошла. Но стоило мне отвлечься от боя, что происходил прям передо мной, как почувствовала резкую боль в груди, удивленно рассматривая бледное лицо Саске, который держался за черные штыри, проходившие через его грудь насквозь. Страшная догадка поразила меня, и я трясущимися руками ощупывала колотые раны в своей собственной груди, оставленные все теми же черными штырями. Глаза расширяются от ужаса, и я слишком заторможено смотрю как постепенно красные глаза становятся вновь черными, а с губ названного брата стекает кровь. Я успеваю лишь булькнуть что-то, и вижу собственную кровь на трясущихся пальцах. Это конец…