Драконья кровь

Джейме проснулся, когда солнечные лучи упали ему на лицо. Недовольно застонав, он повернулся на правый бок и уже с улыбкой посмотрел на спящую Бриенну. Его леди-жена развалилась по кровати, перекинув одну руку через его грудь, и шумно сопела во сне. Прядь светлых волос упала ей на лицо, подрагивая от ровного дыхания. Джейме осторожно заправил её за ухо Бриенны, провёл большим пальцем по скуле и тихо вздохнул. Бриенна тут же открыла глаза, будто и не спала вовсе. Пробуждалась она всегда мгновенно. — Доброе утро, Джейме, — промолвила она хриплым ото сна голосом. — Доброе утро, — в тон ей отозвался Джейме. Они с Бриенной по старой привычке никогда не разменивались на лишние нежности, но именно это он в ней и ценил. — А ты сегодня рано проснулся. — Бриенна убрала свою могучую руку с его груди и положила её себе под голову. — Не похоже на тебя. Тебя что-то беспокоит? Она всегда была проницательна, этого у неё нельзя было отнять. Но Джейме лишь помотал головой, подпуская в голос беспечности: — Нет. В такое чудное утро навряд ли есть место для беспокойства. — Что верно, то верно. День и впрямь обещает быть неплохим. — Бриенна посмотрела в окно, поморщившись от слишком ярких лучей. — Чему же ты его посвятишь? Опять отправишься вместе с Ладоном в разъезды? Верно, она шутит. Джейме провёл в разъездах по Западным землям не меньше двух из тех семи недель, что миновали со дня их возвращения в Утёс Кастерли. Он так и хотел ответить, но в дверь неожиданно кто-то постучал. Стражи возле своих покоев Джейме не ставил никогда, поэтому прийти к ним с Бриенной мог любой обитатель замка. — Кто там? — громко спросил он, уже выбираясь из постели. — Мейстер Крейлен, милорд, — послышалось снаружи. — Я с важной вестью. Дозволите войти? — Войди. — Джейме успел накинуть халат и оглянулся на Бриенну. Она сидела на кровати в ночной рубашке, доходившей ей до лодыжек. На её мощном, мускулистом теле это одеяние смотрелось довольно нелепо, но леди Ланнистер даже в таком виде умудрялась внушать к себе уважение. Мейстер Крейлен появился в дверях через миг. Джейме знал его очень давно: ещё его лорд-отец назначил Крейлена мейстером Утёса Кастерли. На этом посту он служил уже лет семнадцать и, будучи даже старше своего нынешнего сюзерена, всё ещё отличался хорошим здоровьем. Волосы его, спускавшиеся ниже плеч, были каштанового цвета с отчётливыми проблесками седины; всегда худощавое тело даже с возрастом не утратило своей поджарости. В хозяйственных делах он разбирался не хуже кастеляна, и потому в Утёсе Кастерли его любили. Крейлен захлопнул дверь за собой и только тогда вновь заговорил, обращаясь к Джейме: — Милорд, прошу прощения, что потревожил вас так рано, но вам прислали письмо. Джейме поспешно спрятал свою правую культю в карман халата. О его давнем увечье в замке знали все, от кастеляна до последнего конюха, но лишний раз он старался его не демонстрировать. — Письмо? Из Королевской Гавани или из Дорна? Мейстер Крейлен показал сложенный вдвое лист бумаги, запечатанный нашлёпкой из красного воска. На воске явственно был заметен лев — печать Дома Ланнистеров. — Королевская Гавань, — определил он с первого взгляда. — Это, без сомнения, от лорда Тириона или от вашей дочери, милорд. Будь письмо из Солнечного Копья, печать была бы совсем другая. — Кому оно адресовано? — Джейме напрягся, вспомнив свой разговор с Джоанной почти две недели тому назад, перед её отъездом в столицу. — Лично вам, милорд. — Крейлен подал ему послание, но рука его замерла на полпути. — Позволите распечатать? Вам же будет неудобно… — Лучше дай письмо мне, — подала голос Бриенна, но Джейме нахмурился и сурово тряхнул растрёпанными со сна кудрями: — Оно пока не для твоих глаз, Бри, я чувствую это. Я должен сперва прочитать его сам. — Он обернулся к мейстеру. — Распечатывай. Крейлен сломал печать и, развернув лист, подал его Джейме. Потом вежливо поклонился: — Мне уйти, милорд? Джейме пробежал глазами несколько строчек. Письмо было от Джоанны и потому точно не предназначалось для посторонних ушей. Он согласно кивнул мейстеру, и тот немедля вышел. Погружённый в чтение, Джейме едва услыхал, как дверь захлопнулась за ним. — Так кто прислал это письмо? Тирион или Джоанна? — уточнила Бриенна спустя несколько минут. — И почему оно не для моих глаз? Джейме помедлил с ответом. Дочитав письмо, он раздражённо швырнул его на пол и уселся обратно на край постели. Слова дочери, которых он никак не мог ожидать, да ещё так быстро, выбили его из колеи. — От Джоанны, — ответил он наконец. — И что же она такого пишет? Джейме зарылся левой рукой в свои золотые с проседью волосы. Об этом он Бриенне до сих пор не рассказал. — Перед своим отъездом она выбила с меня обещание. Мол, если она действительно любит принца Джиора и убедится, что он тоже к ней неравнодушен, то я должен буду написать письмо королю, чтобы уговорить его обручить их. — Но ведь с момента её приезда в Королевскую Гавань должно было пройти не больше трёх дней! — Бриенна изумлённо вскинула свои почти незаметные светлые брови. — Неужели она могла понять это так рано? Рот Джейме с горечью изогнулся. — По словам Джоанны, помолвку ей предложил сам принц. А она просто не была против этого. Ты же помнишь, как она рассказывала о нём весь этот месяц, пока находилась здесь, в Утёсе. Бриенна привстала и переместилась к нему. Теперь её правое плечо почти соприкасалось с левым плечом Джейме. — А ты, выходит, рассчитывал, что этого не будет? Или считаешь, что время для помолвки просто ещё не настало? — По-твоему, оно настало? — Джейме повернул к ней голову. — Джоанне всего лишь девять лет! А принцу и того меньше. Бриенну это не убедило. — Мне было семь, когда отец обручил меня с младшим сыном лорда Карона. Он был тремя годами меня старше, застенчивый такой мальчуган с бородавкой на лице. Я не испытывала восторга от этого обручения, но спустя два года всё семейство Каронов умерло от злой простуды. Потом, ты знаешь, отец не раз пытался заключить мою помолвку, но эта затея всегда срывалась. Её голос звучал беспечно, но Джейме уловил в нём лёгкие нотки обиды. Когда-то он и сам смеялся над неказистой внешностью Бриенны, пока не разглядел за ней то, что так упорно отказывался замечать, — истинно благородную душу и доброе, верное сердце. Желая утешить жену, он чуть подался вперёд и поцеловал её в щёку. Бриенна вздрогнула от неожиданности; уголки её губ растянулись в благодарной улыбке. — Твой отец хотя бы искал тебе партию среди равных. — Джейме издал тяжёлый вздох. — И в этом я поддерживаю его решение. Я скорее согласился бы выдать Джоанну за Кригана Старка, чем за драконьего принца. Львице среди драконов не место. — А среди волков, по-твоему, ей было бы лучше? Старки враждуют с Ланнистерами уже двадцать лет! — Не спорю, — согласился он, — но, насколько я знаю, эти два Дома ещё никогда не были связаны брачными узами. А мой лорд-отец когда-то пытался выдать Серсею за принца Рейгара. Он и так был десницей короля, но тогда Ланнистеры, как он думал, поднялись бы и вовсе до невероятных высот. Чем закончилась эта помолвка, весь Вестерос давно знает. Своим отказом Эйрис попросту унизил моего отца, хотя они дружили едва ли не с детства. — И ты считаешь, что нынешний король поступит точно так же? Бриенна была близка к истине, но всё же не угадала. — Король, может, и не поступит так, а вот королева… — Джейме, сам не зная зачем, осмотрел свою изувеченную руку, хотя Дейнерис не была причастна к этому никоим образом. — Она никогда не забывала, что у Ланнистеров с Таргариенами кровная вражда. Со Старками — то же самое, но это уже не столько моя вина, сколько Серсеи и Джоффри. А львов с драконами рассорил я, о чём мне потом любезно напоминали лет тридцать. Убить законного короля, пусть он и заслуживал этого, — отнюдь не то же самое, что обвинить кого-то в государственной измене. Даже моему отцу не столько припоминали убийство детей принца Рейгара. — Думаешь, что Дейнерис до сих пор не сумела простить тебе убийство своего отца? — Бриенна многозначительно кивнула на висящие на стене доспехи Джейме, рядом с которыми выделялся Светлый Рёв. — А зачем бы она тогда вернула тебе фамильный меч Ланнистеров? С врагами обычно не поступают так благородно. Джейме потёр свой застарелый шрам на левом виске. «Вы убьёте его, ваша милость, убьёте же!» — кричал он тогда, бросившись остановить Эйриса от безрассудной расправы. «Прочь! моя воля!» — ответил жуткий, как из-под земли, голос, прежде чем посох короля сбил его с ног. — Без сомнения, я заслужил эту честь потому только, что тринадцать лет не попадался ей на глаза. Это, — он помахал своим обрубком перед лицом Бриенны, — всё же оказало мне немалую услугу. Все эти годы я просто силился стереть память о дурной славе Ланнистеров, которая распространилась лишь благодаря моей семье, как ни прискорбно это признавать. До отца наш Дом всегда был в мире с Железным Троном. Ланнистеры служили при дворе у Таргариенов, но никогда не вступали с ними ни в конфликт, ни в брачные союзы. И я не собираюсь нарушать эту старую добрую традицию. Он надеялся, что Бриенна, как всегда, поймёт и поддержит его, но сейчас она почему-то сомневалась. Её голубые глаза задумчиво двигались под веками из стороны в сторону. — А ты не думал о том, что принц Джиор мог на самом деле влюбиться в Джоанну? — вдруг проговорила она. — В своих рассказах ты говорил, что Серсея была без ума от Рейгара Таргариена, но ни разу не упоминал, испытывал ли он к ней хоть что-то, кроме вежливости. А Джиор, значит, сам предложил нашей дочери обручиться с ним. Тебе не кажется, что это меняет дело? — Если и меняет, то ненамного. — Джейме скептически усмехнулся. — Львы никогда не станут с драконами на одну ступень. Это доказал мой отец, доказала Серсея, и, в конце концов, доказал я. Бриенна, разве ты не знаешь Таргариенов? Они крайне неохотно разбавляют свою драконью кровь чужими примесями. Породниться с ними удалось разве что Арренам, Мартеллам и Баратеонам. Ланнистерам никогда не выпадала такая удача, если это можно так назвать. — Твоё согласие может в корне изменить эту традицию, — неожиданно возразила Бриенна. — Почему ты так уверен, что король — и королева, если она вернётся — будет против помолвки принца Джиора с нашей дочерью? Ты забываешь про Тириона, Джейме. Он — их десница уже пятнадцать лет и имеет на них большое влияние. Джейме беспомощно оглядел спальню. Неужели Бриенна согласна, чтобы Джоанна, их голубоглазая львица, навсегда поселилась в логове драконов? Да, это было бы очень выгодно для Утёса Кастерли, но Джейме не отличался непомерным властолюбием своего отца. — А что мне Тирион? — Он почти выкрикнул этот вопрос, не ожидая на него ответа. — Дело даже не в согласии! Я о Джоанне говорю. Сейчас она в большой дружбе с принцами и принцессой, но уже скоро эта пора минует и их драконья кровь возьмёт своё. Думаешь, они по-прежнему будут воспринимать Джоанну как равную? Он потянулся к прикроватному столику, на который всегда клал с ночи свой золотой протез, и начал прилаживать его к обрубку правой руки. Из-за раздражения дело шло не так гладко, как обычно, но Джейме был упрям. Когда он наконец справился с искусственной рукой, тяжёлая, тёплая рука Бриенны легла ему на затылок и развернула его голову к себе. — Я понимаю твои опасения, Джейме. — Бриенна поцеловала его — и не в щёку, а в губы. — Но ты сам подарил принцу Эймону меч из валирийской стали ещё до того, как королева нашла в Валирии твой родовой клинок. Ты сам согласился, чтобы Джоанна воспитывалась в Красном Замке. И сам дал ей обещание, что напишешь письмо королю. Эти доводы подействовали. Джейме согласно опустил голову, хотя в уголках его глаз защипала солоноватая горячая влага. Джоанна давно прожужжала ему все уши о том, как ей хорошо живётся в королевском семействе. Она по уши влюблена в младшего принца, Джейме знал это. Но до того времени, как они оба войдут в брачный возраст, ещё очень далеко. Даже если и заключить сейчас помолвку, потом её можно будет разорвать, особенно если этого захочет сама Джоанна. О королевском же решении Джейме и вовсе не волновался. Если Джон Сноу откажет — мне же лучше, решил он. Я не нарушу своё обещание, а вина будет не на моей стороне. — Хорошо же. — Он стукнул себя золотой рукой по колену. — Я напишу это чёртово письмо. Но не стану унижаться, делая вид, что мне самому хочется породниться с королевским семейством. Я сделаю это только ради нашей дочери. Письменные принадлежности Джейме хранил тут же, на столе у окна. Не откладывая дела в долгий ящик, он переоделся из халата в дублет и бриджи и сел писать сразу два письма: одно — королю, другое — Джоанне. Оба послания не отличались красноречием, хотя в обращении к королю Джейме всячески открещивался от того, что имеет какие-то собственные виды на союз Ланнистеров с Таргариенами. Письмо же к дочери было ещё короче, и суть его состояла в том, что Джейме сдержал данное ей слово. Подписав оба письма как лорд Утёса Кастерли и Хранитель Запада, Джейме самолично запечатал их печатью с изображением льва и, сжав их в левой руке, поднялся из-за стола. Бриенна к тому времени успела переодеться в один из своих костюмов для верховой езды, которые в изобилии водились у неё в гардеробе. Иной одежды, за исключением разве что доспехов, она обычно не носила. — Я отдам эти письма мейстеру Крейлену, а потом схожу к Ладону, — распорядился Джейме, подходя к двери. — Хочешь лично потренироваться с ним? — понимающе спросила Бриенна. — Нет, не тренироваться. — Это решение созревало в его голове уже два дня, но только сейчас он решил поделиться им с Бриенной. — Я спрошу, хочет ли он отправиться с нами в гости в Солнечное Копьё. Она застыла, не дойдя с ним до порога. Джейме не сомневался, что такую реакцию вызвала лишь неожиданность его предложения. Мартеллы были единственными, к кому они часто наведывались все эти четырнадцать лет. Единственными, кто был связан с самим Джейме и его детьми кровным родством и всегда принимал их как своих родичей. Бриенна давно знала постыдную тайну происхождения дорнийской княгини Мирцеллы, но хранила эту тайну так же надёжно, как когда-то поклялась в верности леди Кейтилин Старк. — Зачем тебе туда понадобилось так срочно? — Она недоверчиво вскинула бровь. — Решил сбежать в Дорн от ответа короля? Джейме шутливо хлопнул её по плечу своим протезом, зная, что Бриенна боли не почувствует. — Я упомянул об этом в обоих письмах, — ответил он, давая понять, что его намерение окончательно. — И потом, я уже давно не видел Мирцеллу. Да и Ладон, наверное, соскучился по Ловену, Алане и Теризе. Ты же знаешь, как они хорошо ладят. Не всё же ему сидеть в Утёсе Кастерли. Пусть опять развеется в Водных Садах. Ему и самому нравилось бывать в Дорне — конечно, если жара не слишком угнетала. Водные Сады же существовали именно для этого. Бриенна, он знал, не будет против визита к родичам, которых они не видели уже больше года. — Я согласна. — Она качнула коротко стриженой головой, и Джейме мысленно возликовал. — Жаль только, Джоанны с нами не будет. Она ведь так привязана к Мартеллам. — К Таргариенам она привязалась ничуть не меньше. — Джейме многозначительно потряс перед ней двумя только что написанными письмами. — Надеюсь, боги всё же рассудят, есть ли будущее у львицы с драконом или им всё же не по пути. Бриенна только закатила глаза и молча распахнула дверь. Перед выходом из комнаты Джейме украдкой бросил взгляд на письмо Джоанны, валяющееся на полу. В нём было и ещё кое-что, но это он предпочёл утаить, а не обсуждать с Бриенной. «…Говорят, что она даже похожа на королеву, но глаза у неё не фиалкового, а лилового цвета. Такие глаза мы с Джиором видели только у Дейрона Блэкфайра — тоже лиловые, напоминающие омуты. Мне кажется, это как-то странно…» Джейме отмахнулся от этой мысли. Раз Дейна по прозвищу Губительница — дочь волантийки, у неё вполне могут быть лиловые глаза. Что же тут странного? Он зашагал рядом с Бриенной по коридору. Сейчас он отдаст мейстеру Крейлену оба письма, а уже в обед или к вечеру они с Ладоном будут в Ланниспорте и найдут в гавани подходящий корабль. Может быть, княгиня Мирцелла — его старшая, давно уже взрослая дочь — поможет ему в столь трудном положении.