Драконья кровь

Выйдя из кареты вслед за дядей Тирионом, Джоанна почти сразу забыла думать о своих ногах, затёкших за время очередного долгого переезда. Все двенадцать дней поездки от Королевской Гавани до Утёса Кастерли выветрились у неё из головы в ту же минуту, как она увидела свою семью. Они не виделись уже больше года, со времени свадьбы княжича Ловена с Оленной Тирелл, когда в Хайгардене собралось буквально полкоролевства, и теперь Джоанна жадно пожирала глазами отца, мать и брата. Ей показалось, что в отцовской бороде прибавилось седины, но выглядел лорд Джейме Ланнистер гораздо бодрее, нежели год тому назад. Джоанна хотела было обняться с отцом, однако её опередил дядя, вальяжно подошедший к нему на своих коротких ногах. Отец, как и положено, поклонился королевскому деснице, а затем от души рассмеялся и вдруг опустился на колени, заключив Тириона в объятия. Они оба улыбались и хлопали друг друга по спине. Решив не мешать их общей радости, Джоанна направилась к матери и брату. Леди Утёса Кастерли даже с годами не теряла своей могучей силы, но её огромные руки, которыми она обняла Джоанну, были удивительно бережными. — Джоанна, моя маленькая львица… Добро пожаловать домой. — Мать ласково поцеловала её в макушку. Джоанна, как четырнадцатилетняя, уже расцветшая девушка, ребёнком давно себя не считала, но материнские ласки были ей приятны. Она не отказала себе в удовольствии немного погреться в объятиях Тартской Девы, прежде чем аккуратно высвободиться из её рук. К этому времени отец уже прекратил разговаривать с дядей Тирионом, и Джоанне с лихвой перепало его объятий и грубых поцелуев, щекотливых из-за короткой седой бороды. — А меня ты разве не рада видеть, сестрёнка? — раздался рядом задорный юношеский голос. — Ладон! — Джоанна подбежала к брату, и Галладон привычно обхватил её поперёк туловища и прижал к себе, заставив её ноги оторваться от земли. — А где твоя леди-жена? Почему она нас не встречает? — Она в замке, — пояснил Ладон. Чмокнув Джоанну в лоб, он поставил её обратно. — Тариан раскапризничался, и Кэт захотела остаться с ним, пока он не успокоится. При этих словах Джоанна вновь ощутила бурю волнения в сердце. Тарианом звали её ныне двухмесячного племянника, весть о рождении которого отец недавно прислал дяде Тириону. Получив это письмо, Джоанна целый день ходила необычайно гордая и хвасталась перед Джиором, что теперь не только у него есть племянница. Ей хотелось как можно скорее навестить родных в Утёсе, и дядя всецело поддерживал её желание. Он лично обратился с этой просьбой к королю, и тот, разумеется, не стал отказывать своему деснице. — Джоанна? — негромко окликнули её за спиной. Неподалёку стоял Джиор, молча переминавшийся с ноги на ногу с таким видом, будто он и не принц вовсе. Ему достались лишь приветственные поклоны от хозяев Утёса Кастерли, а вот приветствовать по-свойски его никто не стал: ведь он всё ещё был для них чужаком. Джиор с полным правом мог потребовать внимания к себе, но не стал этого делать, и Джоанна в должной мере оценила благородство своего жениха. — Иди к нам, Джиор! — позвала она. — Мой принц. — Ладон учтиво поклонился, когда Джиор подошёл к нему. — Простите, что я не заметил вас. Слишком рад был встрече с сестрой. — Я и не обижаюсь, — ответил Джиор любезным голосом, как подобало истинному принцу. — Но в следующий раз предпочёл бы, чтобы ты встретил меня так же радушно, как и Джоанну. И можешь звать меня по имени, милорд: ведь скоро мы станем почти что братьями. — Хорошо… Джиор. — Ладон чуть запнулся с непривычки. — Ты, наверное, хочешь увидеть Кейтилин? Она ведь твоя кузина. «Надо же: не забыл», — удивилась Джоанна, которая сама слабо помнила, что Кейтилин Старк сродни королевской семье. — Хочу, — кивнул Джиор. — И, сказать по правде, я уже устал торчать тут на морозе. Может, пойдём в замок? Заодно повидаем наконец твоего наследника, Галладон. Её брат не имел ничего против, но прежде чем он успел что-то сказать, на выручку пришёл отец. — Сегодня холодно, — произнёс он, подойдя к Джоанне и Джиору, — а вы с самого утра в пути. Идём в замок: отдохните с дороги. Я как раз велю поварам приготовить обед. Для меня будет честью принимать вас за своим столом, мой принц. — Благодарю, лорд Джейме. — Джиор склонил голову истинно королевским жестом. Джоанна машинально прыснула, еле подавив смешок. Знал бы отец, что месяц тому назад Джиор пошёл против общепринятых правил и лишил её невинности задолго до брачной ночи… Интересно, как бы он к этому отнёсся — не посмотрел бы, что перед ним принц Семи Королевств? Нет, лучше об этом не думать и молчать, чтобы не сделать всё ещё хуже. В замок они все зашли, не переставая весело переговариваться. Отец с матерью сразу ушли на кухню отдавать распоряжения к трапезе, а Галладон повёл Джоанну и обоих её спутников в свою супружескую спальню. Он шёл быстро, точно предвкушал нечто радостное, и дяде Тириону пришлось даже прикрикнуть на него, чтобы он смирил свои широкие шаги. Домашний гвардеец у двери с поклоном отворил створки, пропуская их всех. В камине трещал огонь, пол был накрыт пушистым ковром, как в покоях самой Джоанны в Красном Замке. На большой кровати под балдахином сидела юная девушка, тихо напевавшая колыбельную младенцу в своих руках. Время от времени она на миг прерывалась и целовала его. Джоанна с первого взгляда узнала высокую, статную Кейтилин Старк, с высоко уложенной и украшенной драгоценностями рыжей косой. Со времени их первой встречи она как будто стала ещё выше ростом, но осталась такой же стройной и грациозной, и Джоанна ни у одной девушки не видела таких чудесных синих глаз. По её мнению, платье красно-золотых цветов шло её невестке гораздо больше, чем серые и белые цвета Дома Старков. Единственным старковским предметом в одежде Кейтилин была застёгивающая плащ фибула в виде лютоволчьей головы, которой она, по рассказам Ладона, угрожала ему в их первую брачную ночь. — О, кого я вижу! Юная леди Ланнистер! — насмешливо подал голос дядя Тирион. — Что, освоились вы в логове львов, а, миледи? — Освоилась, милорд-десница. — Кейтилин встала на ноги и присела в полупоклоне, насколько позволял ей ребёнок на руках. — Ваш племянник оказался чудесным мужем. — Весь в отца, да, Ладон? — Дядя дружески ткнул его кулаком под рёбра: выше он давно уже не дотягивался. — А ты, Джоанна, чего молчишь? Иди хоть поздоровайся, а то что вы как не родные? Джоанна замешкалась, но Джиор её опередил. Он почти подбежал к Кейтилин с радостным возгласом и обнял её как сестру. Для своих лет Джиор был немалого роста, но дочь Сандора Клигана и Сансы Старк, к тому же тремя годами его старше, возвышалась над ним на целую голову. Впрочем, Джиора, судя по его радостному лицу, это нисколько не смущало. — Рада тебя видеть, Кэт, — наконец отмерла Джоанна, подойдя к невестке. — Ты… ты стала ещё красивее. Материнство тебе определённо к лицу. — Спасибо, Джоанна. — Кейтилин едва исполнилось семнадцать, но она уже держалась как настоящая взрослая леди, не чета ей самой. Должно быть, давало о себе знать воспитание её собственной матери. — Не хочешь посмотреть на своего племянника? Вместо ответа Джоанна протянула руки, и Кейтилин осторожно передала ей младенца. Завёрнутый в кружевное одеяльце здоровый, крепкий мальчик весело глядел на Джоанну глазами цвета морской волны. Его головку украшали жидкие золотистые волосы, и она невольно порадовалась, что золото Ланнистеров не уступило меди Талли, в чью породу пошла Кейтилин. — Тариан… Тариан Ланнистер… — задумчиво произнесла Джоанна. — Красивое имя, звучное. Вполне достойно будущего льва. — Вот и наш лорд-отец сказал то же самое, — улыбнулся Ладон. Джоанна качнула головой, и выбившаяся из расправленной причёски прядь волос мазнула её по лицу, что очень позабавило Тариана. Выпростав из одеяла свою ручонку, он дотянулся до локона и начал осторожно ощупывать его и сминать в крохотном кулачке. — У тебя тоже будут такие волосы. Нравится, да, львёночек? — Джоанна пощекотала его щёчку губами. — Всё-то тебе интересно. Тариан смешно закряхтел, проводя пухлыми пальчиками по её лицу, и она невольно чмокнула племянника в нос. Как же ей было приятно это дитя, как же прекрасно оно было. Джоанна поймала себя на мысли, что завидует брату, у которого родился такой замечательный сын. «Надеюсь, однажды и я подарю Джиору такое же чудо», — решила она про себя. Внезапно из колыбели, стоявшей возле стены, раздался младенческий лепет. Все, кроме Галладона и Кейтилин, вздрогнули от неожиданности. Только сейчас Джоанна заметила, что колыбелей целых две, а не одна, как должно было быть. — У вас что, близнецы, что ли, родились? — Дядя Тирион присвистнул. — А чего в письме не написали? — Нет, милорд… — Кейтилин почему-то потупилась, сверля глазами ковёр. — Не близнецы. Ладон в три шага очутился у стены и бережно поднял из колыбели ребёнка около года от роду, с копной золотистых волос. Джоанна не видела, какого цвета его глаза, хотя догадывалась, что они изумрудного оттенка. Но кто этот мальчик? Он крупный и здоровый, однако слишком мал для того, чтобы быть родным братом Тариана. — Папа, папа, — залепетал он неожиданно, прижавшись к Галладону, который поцеловал его и поудобнее устроил у себя на руках. На миг Джоанне захотелось подбежать к зеркалу у стены и посмотреть на своё вытянувшееся лицо. — Папа?.. — повторил вслух дядя Тирион. — Это ж откуда у тебя взялся ещё один наследничек? — А за это я должен поблагодарить тебя, дядя, — спокойно улыбнулся Ладон, хотя голос его стал серьёзнее, чем раньше. — Это не наследник, а мой бастард. Бастард… Джоанна могла бы счесть это ложью, но спокойный вид брата и то, как ребёнок был похож на него, доказывало, что Ладон говорит правду. Откуда же у него мог взяться бастард? Джоанна виделась с братом не очень часто, однако Ладон даже на собственной свадьбе, когда был едва знаком с новоиспечённой женой, не уделял внимания юным леди и не приставал к служанкам. И в цветущем многолюдном Хайгардене он оставался глух к любым попыткам заигрывания со стороны. Так что же могло произойти, чтобы он обзавёлся побочным сыном? — К… как его зовут? — У Джиора первым прорезался голос. Сама Джоанна едва почувствовала, как Кейтилин забрала из её рук задремавшего Тариана. — Герион. Герион Хилл, значит, — пояснил Ладон. — Отец сам настоял, что он останется в Утёсе. Мол, его внук, пусть и незаконный, не должен расти вдали от семьи. Если хотите, за обедом я вам расскажу, как всё произошло. — Расскажи, конечно. Только сперва дай на него глянуть, — попросил дядя. — Надо же посмотреть, к каким последствиям привёл мой совет. — Он крякнул от неожиданности, когда Ладон опустил своего бастарда ему на руки. — Ишь, какой тяжёлый! А нос-то прям как у меня! Настоящим львом вырастет, даром что родился от ш… Договорить ему не дал сам Герион, который схватил его за нижнюю губу и стал тянуть, заливаясь радостным смехом. Сам карлик тоже рассмеялся, насколько позволяла оттопыренная губа, но Джоанна без труда догадалась, что он хотел сказать. Неужели мать Гериона Хилла — шлюха из какого-нибудь борделя в Ланниспорте? Она метнула на брата вопросительный взгляд, и тот еле заметно кивнул, чем окончательно вверг её в недоумение. — Но если это бастард, — проговорил Джиор, — тогда что он здесь делает? — Тебе не понять, Джиор… — Голос Ладона по-прежнему был серьёзным, добавляя внушительности его могучему облику. — Герион, как и Тариан, — мой сын, кровь от моей крови! Я их не разделяю. Джоанна восхитилась ответом брата. Из него получится любящий отец, даром что ему всего семнадцать лет. Но если Кейтилин родит ему ещё законных детей, будет ли он по-прежнему любить Гериона? На этот вопрос, она была уверена, даже Ладон не смог бы ответить точно. — А он уже ходить умеет? — Дядя Тирион всё ещё не спускал с рук своего внучатого племянника. — Умеет, милорд-десница. — Эти слова прозвучали из уст Кейтилин, и в её голосе Джоанна не расслышала ни капли злобы или неприязни. — Поставьте его на пол и увидите всё своими глазами. Дядя без особых усилий исполнил этот совет. Герион Хилл, забавно покачиваясь, сделал несколько шагов по ковру, сперва слабых, затем всё более уверенных. Джоанна ожидала, что он направится к своему отцу, но мальчик зашагал прямиком к ней. Она и ахнуть не успела, когда Герион резко обнял её за ноги и заулыбался во весь рот, где уже блестело несколько молочных зубов. — Ты ему понравилась, сестрица, — заметил Галладон. — Он так мало к кому подходит. Герион рассмеялся, по-прежнему не выпуская Джоанну из своей хватки. Его искрящиеся весельем глаза действительно были зелёного цвета, как у всех природных Ланнистеров. На миг Джоанна даже пожалела, что у неё самой глаза голубые. — Здравствуй, милый, — сказала она ласково, устроившись коленями на полу. — Я твоя тётя, Джоанна Ланнистер. Сестра твоего отца. — Тётя, — неожиданно повторил Герион. Его ручка скользнула по лицу Джоанны, изучая щёку, губы и подбородок. Когда он опять улыбнулся, Джоанна привлекла его к себе и крепко обняла, не ощутив ни малейшего презрения или чего-то другого, что благородным леди положено испытывать к бастардам. Герион прижимался к ней так доверчиво и был таким родным, что Джоанне было совершенно всё равно, кто его мать. Неважно, где и кем был рождён этот мальчик, — он сын её единственного брата, её племянник, её кровь, как и Тариан. В дверь неожиданно постучали. На пороге стояла невысокая дородная служанка лет двадцати пяти. Она дышала с одышкой, словно торопилась, пока шла сюда. — Милорды, миледи, — торопливо поклонилась она. — Лорд Джейме велел передать, что уже можно идти к столу. Вздрогнув, Джоанна поднялась на ноги. Знакомясь с племянниками, она почти забыла про обед. — Спасибо, Тинта, — по-хозяйски отозвалась Кейтилин. — Будь добра, посиди с детьми в моё отсутствие. Я тоже буду присутствовать на семейном застолье. — Слушаюсь, миледи, — кивнула служанка. Мужчины вышли из комнаты, но Кэт не сразу последовала за ними. Джоанна было удивилась, но тут же поняла, почему. Оторвавшись от неё, Герион подбежал к своей мачехе, и та вместо того, чтобы оттолкнуть бастарда от себя, внезапно наклонилась и подхватила его на руки. Джоанна и опомниться не успела, как её невестка покружила Гериона в воздухе, точно он был её родной сын, и лишь затем передала его Тинте. — Что стоишь? — как ни в чём не бывало спросила она, обернувшись к Джоанне. — Идём. Лорд Джейме и леди Бриенна, должно быть, нас уже заждались. — Д… да, конечно. — Джоанна покинула спальню вслед за невесткой, продолжая недоумевать. Чтобы внучка бескомпромиссной Кейтилин Талли-Старк, о которой король, по словам Джиора, до сих пор вспоминал с налётом тягости и неприязни, вдруг приняла бастарда мужа как своего родного сына? Ведь если Гериона Хилла родила девица из борделя, то Ладон хоть раз, да изменил своей жене. А между тем Кейтилин имела вид совершенно спокойный и невозмутимый, да и не стала бы она брать Гериона на руки, если бы ненавидела его. До кухни они шли почти в полном молчании. Длинный стол, за которым сидели мать и отец, уже был уставлен блюдами с едой, при взгляде на которую Джоанна вдруг поняла, как сильно проголодалась за время путешествия. — Ну что, моя львица, познакомилась со своими племянниками? — добродушно заметил отец. — Они просто чудо, правда? — Правда. — Улыбнувшись, Джоанна заняла стул рядом с Джиором, напротив Ладона и Кейтилин. — Но откуда появился Герион Хилл и почему вы с матушкой так легко согласились оставить его в Утёсе? Ладон прокашлялся было, но отец властно поднял руку, чем вынудил его замолчать. — Это произошло сразу после того, как мы вернулись в Утёс из Хайгардена, — заговорил он. — Мы с Бриенной прибыли чуть раньше, и стюард Мэрил отозвал нас для важного разговора. Я подумал, что за то время, пока мы отсутствовали, в замке что-то случилось, и оказался прав. Мэрил рассказал нам, что незадолго до нашего возвращения в Утёс пришла некая светловолосая девка с новорождённым младенцем и сказала, что это сын Галладона Ланнистера. Мой внук-бастард, стало быть. — Отец воззрился на Ладона с насмешливым прищуром. Джоанна поймала себя на том, что рот у неё разинут, и отправила туда пару ложек грибного супа. Только сейчас до неё дошло, что Ловен женился спустя всего шесть месяцев после свадьбы Галладона. А это значило, что Герион был зачат когда угодно, но до того, как его отца женили на Кейтилин Старк. — И что же было потом? — произнесла она, проглотив суп и принимаясь за следующую порцию. — Я попросил Мэрила принести мне этого младенца. Он оказался вылитый Ладон в том же возрасте — ты же видела его? — и мы с твоей матерью поняли, что это действительно наш внук. Тогда я велел вернуть его кормилице Тинте и стал ждать Галладона. Вот он потом и признался мне, когда наведался в бордель и чья это была идея… От сурового взгляда Хранителя Запада смутился бы кто угодно, но не его брат. Дядя Тирион встретил это осуждение совершенно невозмутимо. — Моя! — кивнул он, доедая куриную ножку и запивая мясо вином из чаши. — И я нисколько об этом не жалею. Во-первых, Ладон по моим стопам всё равно не пошёл, а во-вторых, два внука лучше, чем один. «Да, если только оба этих внука законные, а не только один». Джоанна могла понять и дядю, и отца, для которых Герион Хилл был родным по крови, но что сподвигло Кэт разделить их мнение? Или Галладон её заставил? — Собственно, поэтому я и решил оставить Гериона в Утёсе, — продолжил отец. — Чтобы твоему брату, Джоанна, впредь неповадно было. Джоанна украдкой бросила взгляд на невестку. Кейтилин, как и Ладон, спокойно обедала, но по ним было видно, что они оба внимательно слушают рассказ. Неужели им не неприятен такой разговор за столом? — А как ты-то отнеслась к этому, Кэт? — наконец задала она вопрос, который мучил её уже немало времени. Кейтилин отпила глоток вина из своей чаши и пожала плечами. — Глупо было бы думать, что я приняла эту весть со спокойной душой. Я больше недели почти не разговаривала с Галладоном и всё ждала, что лорд Джейме отошлёт бастарда из Утёса куда-нибудь подальше. Но я сменила гнев на милость, когда случайно увидела, как Ладон поёт своему сыну колыбельную. Тогда я и осознала, что не могу ненавидеть ни его, ни бастарда: ведь Герион Хилл был зачат ещё до того, как меня выдали замуж. Так вот оно что! «Мудрое решение», — оценила Джоанна, понимая, как повезло Галладону. Небось если бы он изменил ей даже до того, как консуммировал свой брак, Кейтилин всеми правдами и неправдами добилась бы того, чтобы его бастард никогда не появлялся в Утёсе Кастерли. Джоанна ещё по опыту в Хайгардене знала, что её мать и даже отец уважают и любят свою северную невестку. — …И полюбила его. Очень сильно полюбила. — Глаза Кейтилин выдавали, что она говорит правду. — Герион стал мне сыном ещё до того, как родился Тариан. Он — не плод супружеской измены, и с моей стороны было бы жестоко относиться к нему так же, как моя леди-бабушка когда-то относилась к королю Джейхейрису. Джоанна перевела взгляд на Джиора, задумчиво стучавшего ложкой по тарелке. Её жених созрел рано, даже раньше, чем она могла ожидать. Поневоле Джоанна задалась вопросом: как бы она повела себя, оказавшись на месте Кейтилин? Что бы она сделала, если бы Джиор вдруг наведался в бордель на холме Рейнис или умудрился оделить бастардом какую-нибудь служанку в Красном Замке? И она остро поняла, что в таком случае вся любовь к драконьему принцу испарилась бы из её сердца, не выдержав предательства. Она бы пала на колени перед королевской четой, но добилась бы расторжения помолвки. — Джоанна? — Джиор положил свою руку поверх её. — Ты о чём-то задумалась? Джоанна вздрогнула. За раздумьями она даже не заметила, что уже наелась и теперь вполне сыта. — Да… есть немного. — Но говорить об этом при всех, пожалуй, ни к чему. — Спасибо за обед. — Она чуть возвысила голос. — В придорожных гостиницах так вкусно не поешь. — Можешь пойти отдохнуть в свою комнату, — предложила мать. — Ты, должно быть, устала с дороги. — А где буду отдыхать я, миледи? — неожиданно спросил Джиор. — В покоях, где раньше жил Галладон. Всё равно они пустуют. — Я покажу тебе, где они, — предложила Джоанна. — А потом мы с Ладоном отведём тебя в наш подземный зверинец и покажем тебе настоящих львов. — Львов? — Удивление Джиора было обильно и неподдельно: ведь она часто рассказывала ему о том, как они с братом в детстве бегали в зверинец. — Тогда, может, пойдём сейчас? Однако Ладон покачал головой: — Я ещё не закончил есть. Можете идти посмотреть мои покои, а я потом приду за вами прямо туда. — Только не задерживайся, — пошутил Джиор, вставая из-за стола. — Я не намерен ложиться спать, когда ещё даже не стемнело. Он помог Джоанне встать из-за стола вслед за ним, и она уверенно направилась к выходу из кухни. Прежде чем выйти в коридор, она услышала, как дядя Тирион потребовал от подошедшей служанки подлить ему ещё вина. Джоанна только усмехнулась: вот уж кто точно завалится спать ещё до темноты. — Ну и историю поведал твой лорд-отец, — сказал Джиор, когда голоса из кухни затихли вдали. — Не хотел бы я оказаться на месте Галладона. — А если вдруг окажешься? — Слова эти вырвались из Джоанны раньше, чем она успела подумать. Джиор замедлил шаг и поглядел на неё вопросительным взором фиалковых глаз. — Ты это о чём? Думаешь, что твой дядя однажды и меня затащит в бордель, и какая-нибудь шлюха понесёт от меня бастарда? — Дядя Тирион никогда так не поступит, — заявила Джоанна. Они миновали стену с гобеленом, где был выткан во всей красе золотой лев на красном полотнище. — Он слишком меня любит, чтобы вести в бордель моего жениха. Но ведь мы с тобой ещё очень юны, а ты и вовсе на год младше меня… Откуда мне взять уверенность, что ты однажды не захочешь познать, каково это — быть с другой женщиной? — И как бы бы тогда поступила? — Джиор продолжал испытующе на неё смотреть, и лицо его не выражало ничего, кроме изумления. Джоанна прикусила губу. Зря она затеяла этот разговор, но ведь Джиор был её другом с тех пор, как она впервые приехала в Королевскую Гавань. Ему она привыкла доверять, как никому другому. И пусть в его жилах текла горячая драконья кровь, вряд ли он осудит её за честный и прямой ответ. — Я… я бы пошла к королю и уговорила его расторгнуть нашу помолвку, — сглотнув, призналась она. — Мне нет нужды терпеть измены, пусть ещё и от жениха. Я — дочь Златорукого Льва и Тартской Девы, а не какого-то знаменосца. Джиор помрачнел. — Ты настолько не доверяешь мне, Джоанна? Она понуро опустила голову. Ей хотелось сказать многое, но слова замерли у неё на устах. Что она могла ответить — что честь Галладона, которую он унаследовал от матери и отца в равной степени, не помешала ему дважды посетить бордель и зачать бастарда? Пожалуй, в ком Джоанна не могла сомневаться, так это в принце Эймоне, который давно был известен на всю столицу своей нравственной стойкостью. Но Джиор и повзрослел раньше… — Ты сомневаешься во мне? — угрюмо повторил принц. — Немного… — призналась Джоанна. «Не хотела бы я оказаться на месте Кейтилин — но они с Ладоном и не знали друг друга, когда мой брат посетил тот бордель». Она всё ещё продолжала идти, почти наугад отыскивая дорогу к бывшим покоям брата, и Джиор шёл вровень с нею. — Мой отец, — произнёс он, когда они начали подниматься по лестнице, — рассказал мне как-то о том, как он в первый раз побывал в борделе в Зимнем Городке. — Король Джейхейрис? В борделе? — Джоанна, не поверив своим ушам, чуть не пропустила ступеньку под ногой. — Да быть того не может! — Может, — усмехнулся Джиор. — Он ведь тоже пошёл туда не по своей воле, как и твой брат. Его туда привели любимый кузен Робб Старк — будущий Король Севера — и Теон Грейджой, их общий приятель. — И что же там было? — выдохнула Джоанна, когда лестница осталась позади. — Ничего. Отец даже не притронулся к той шлюхе, которую друзья выбрали для него. Он объяснял это тем, что сам вырос как бастард и не хотел давать жизнь такому же бастарду, на которого все будут смотреть косо. — Это похоже на нашего короля, — рассмеялась Джоанна. — Я всегда считала его благороднейшим человеком в Вестеросе. — На миг она вспомнила Дейну Блэкфайр, которую король не побоялся выдать за свою побочную дочь и испортить тем самым свою репутацию, но тут же отмела эту мысль. — И я пообещал себе, что буду таким же, как и он, — заявил Джиор решительно. — Это недостойно дракона — растрачивать себя на шлюх и всяких простолюдинок. Мне нужна только ты, Джоанна Ланнистер. Дочь Златорукого Льва и Тартской Девы, львица с Утёса Кастерли. Он вернул ей её собственные слова, и это тронуло Джоанну больше, чем самые пылкие признания в любви. Ей захотелось заключить Джиора в объятия, поцеловать, сказать, как сильно она его любит… Но впереди так некстати показалась знакомая дубовая дверь, которая имела вид красивый, но несколько заброшенный. Видно было, что в этих покоях уже давно никто не живёт. Джоанна нарочно опередила Джиора, чтобы он не заметил, как пылают её щёки, и распахнула дверь. Она уже давно не бывала в покоях брата, но, очевидно, отец с матерью заботились о том, чтобы комната пребывала в надлежащем состоянии. Большая кровать, простая, без балдахина, была покрыта меховым одеялом; на столе, стуле и на полках с книгами, прибитых к стене, не было и следа пыли; пол устилал свежий тростник. Только камин не горел, но пока в этом и не было необходимости. — Вот здесь ты и будешь жить, пока мы не уедем обратно в Королевскую Гавань, — сказала Джоанна, обернувшись к Джиору, и хозяйским жестом обвела комнату. — Тебе нравятся эти покои? — Вполне. — Джиор тряхнул головой. — Чем-то напоминают покои братьев Кэт в Винтерфелле. — Я никогда не была в Винтерфелле. — Да и побывает ли она там когда-нибудь? Если только, когда зима наконец закончится, король решит навестить родных на Севере и возьмёт Джоанну с собой. — В самом замке нет ничего особо интересного, — со знанием дела отозвался принц. — Все замки великих лордов похожи друг на друга. Это задело Джоанну. Красный Замок, детище королей-драконов, ей всегда нравился, но родной Утёс Кастерли она считала особенным, ни на что не похожим. — А в скольких замках ты побывал? — Она наигранно нахмурила брови и слегка толкнула Джиора в грудь, заставив его упасть прямо на постель. — В Винтерфелле, Штормовом Пределе, и здесь, в Утёсе… Но о Риверране и Долине Аррен тоже наслышан: там бывали мои кузены. Местность везде разная, это да, но замки почти во всём одинаковые. — И даже Водные Сады? — Джоанна закусила губу, силясь сдержать рвущийся наружу хохот. Уж в Дорн-то Джиор никогда не ездил, да и не мог: ведь нынешние Таргариены Мартеллам не родня. Вместо ответа Джиор неожиданно приподнялся, схватил её за талию и опрокинул на кровать рядом с собой. Джоанна замерла, касаясь спиной его крепкой груди. В этом касании было что-то неуловимо интимное, а тепло тонких, но сильных мальчишеских рук действовало успокаивающе. И у Джоанны пропало всякое желание хихикать: она улыбнулась, охваченная умиротворяющим ощущением покоя, и теперь боролась с единственным искушением — повернуться лицом к Джиору и припасть к его груди. — В Водных Садах я никогда не бывал. Но Териза говорит, что там очень красиво. — Он потёрся носом о затылок Джоанны, обдавая своим дыханием её волосы. — Гораздо лучше, чем в родовом гнезде Мартеллов — Солнечном Копье. Расскажи мне о Водных Садах. Джоанна нахмурилась, пытаясь собраться с мыслями. — О Водных… Садах? Но с какой стати? Руки Джиора крепче сжали её талию. — Потому что мне интересно. Ты часто приезжала из Утёса туда, в Дорн? — спросил он, покрывая нежнейшими поцелуями её щёку. — Чем ты и твой брат занимались в Водных Садах? — Он слегка потёрся своей щекой о горящую щёку Джоанны, и прикосновение это заставило её вновь вздрогнуть. — Последний раз я была там очень давно… — Джоанна едва не задохнулась, когда Джиор слегка подул ей в ушко. — Джиор, да что ты делаешь? — Проверяю тебя на прочность. — Он слегка прикусил мочку её уха. Как трудно было держать себя в руках! Всё её тело пылало, сердце билось где-то у горла, кожа словно натянулась, по ней бежали мурашки… О чём он спрашивал? Ах, да. Водные Сады. Девушка перевела дыхание, силясь сосредоточиться. — Водные Сады были построены великим князем Мароном для его жены, принцессы Дейнерис. Это настоящий дворец, а не замок, и выстроен он из бледно-розового мрамора… Тут Джиор принялся целовать её в шею, и она потеряла мысль. «О чём я говорила?..» — Он стоит на берегу моря, совсем близко от пляжа, — мужественно продолжала она, кашлянув, — и его обитатели не задыхаются от жары, как это происходит в Солнечном Копье… Руки Джиора скользнули выше, почти к самой её груди. Соски девушки тотчас напряглись. Боги, да она просто жаждала, чтобы он прикоснулся к её груди! Джоанна обеими руками ухватилась за полы его шерстяной туники, открывая его рукам доступ к своему телу. О, как ей хотелось, чтобы он её коснулся! И вот его пальцы принялись ласкать её груди — и она глубоко вздохнула от наслаждения. — Продолжай, — попросил Джиор, касаясь губами её шеи. — Ты говорила про Водные Сады… Вновь кашлянув, Джоанна продолжила хриплым голосом: — И хоть последний раз я была там несколько лет назад, я хотела бы вновь туда съездить… — Тебе так нравилось в Дорне? — Джиор поцеловал её чувствительное ушко. — Да. Да, да, да! Словно услышав её мысли, он трижды поцеловал её. — А как вы развлекались у себя в Водных Садах? Вы с Ладоном и дети князя Тристана? — Мы… — Джоанна сглотнула. Почему-то она ничего не в силах была сейчас вспомнить. Думай, приказала она себе. — Мы играли в кайвассу, лазили по деревьям, сбивали апельсины, а ещё у нас была лодка, и мы катались на ней по морю, и… Но тут губы принца коснулись уголка её рта — и все слова куда-то подевались. — Ну? — почти шепнул он. — А ещё что? — М-мы часто купались в бассейне или стреляли из лука по лимонам в саду… — Как странно было вести эту почти светскую беседу, одновременно предаваясь чувственным наслаждениям! Разум девушки силился удержать нить беседы, а тело изнывало от истомы. — Прелестно… — пробормотал Джиор, слегка покусывая её подбородок. — О да! Это прелестно! — откликнулась эхом Джоанна. Тело её словно плавилось в огне страсти. — Я хотела бы, чтобы мы вновь посетили это место и насладились… О-о-о!!! Горячие ладони накрыли её грудь, и по всему телу разлилось восхитительное тепло. Джоанна ещё крепче уцепилась за его тунику и затрепетала. Большие пальцы Джиора нашли её соски и принялись ласкать их сквозь ткань её платья и сорочки. Джоанна еле слышно застонала и повернула лицо к нему. Найдя губами её губы, Джиор приник к ним обжигающим, почти бесстыдным поцелуем, и Джоанну накрыло волной страсти. Груди её отяжелели от его касаний, а бёдра беспокойно задвигались: чужие пальцы продолжали, дразня, ласкать её соски. Никогда прежде не ощущала она столь сладкой истомы. Её мучительно тянуло к этому юному дракону; это и пугало её, и… Она всем телом прильнула к возлюбленному, и Джиор ахнул, не прерывая поцелуя. Спиной Джоанна ощутила напряжённое мужское естество — он был не менее возбуждён, чем она! И эта мысль исполнила девушку гордости… Вдруг Джиор, вздрогнув, отстранил её от себя. Изумлённая и разочарованная, Джоанна непонимающе поглядела на него. — Что случилось? — Если я продолжу, то, боюсь, не смогу ограничиться невинными ласками… Твой брат, должно быть, уже скоро придёт сюда. Галладон… За этой их игрой Джоанна совсем забыла, что они договаривались посетить львятник. Но Джиор, желая того или не желая, даже невинными ласками распалил её до крайности. Да и ему самому, вероятно, с трудом получится обуздать своё вожделение. Закусив губу, Джоанна решила идти до конца. — Ну уж нет. Ты ведь именно этого хотел, не так ли? — Она нарочно провела рукой по бедру Джиора. — Если Ладон ещё не вышел из кухни, то будет здесь не раньше, чем минут через пятнадцать. — Но… ты же не хочешь… в отцовском-то замке… — Голос принца осип то ли от тревоги, то ли от возбуждения. — Когда ты взял меня в замке своего отца, тебя это не смутило, — напомнила Джоанна. — Как и то, что нас тогда могли застать в любую секунду. Она просунула руку ему под шею и сама прижалась к его рту губами. Больше не требовалось никаких слов. К её восторгу, Джиор возобновил свои ласки, касаясь, гладя её и губами, и ладонями. Она изгибалась под ним. Его руки скользнули под её юбку, потом вверх, к бёдрам. Он смело сжимал их, словно подзадоривая её остановить его. Джоанна ахнула, по её телу пробежала дрожь, но она не отстранилась и лишь плотнее прильнула к Джиору. Его рот накрыл её губы, пока он расшнуровывал её платье. Прохладный воздух коснулся её кожи, когда он распахнул её сорочку и обнажил грудь. Она заставила себя сидеть смирно; её соски стали твёрдыми под его молчаливым взглядом. Джиор подался вперёд и сомкнул губы вокруг одного соска, как и в первый раз, теребя его языком. Джоанна резко выгнулась, закрыв глаза от наслаждения. Через несколько секунд их одежда оказалась разбросанной на полу вокруг них. — Джоанна, — прошептал Джиор её имя как мольбу. Она открылась перед ним, и они вместе начали бурные, отчаянные движения, от которых Джоанну обдало огненной волной, и она уже не могла думать. Она знала лишь страсть и наслаждение, и то, что Джиор здесь, с ней, и что в этот момент он весь принадлежит ей. Джоанна ощущала сладость его тела, она потерялась в изысканной пытке его прикосновений. Сейчас она и думать забыла о том, что находится в Утёсе Кастерли, о том, что сюда с минуты на минуту должен прийти её брат. И она растворилась, утонула в бездне желания. Их страсть нарастала, каждое движение было агонией и экстазом. Джиор шептал её имя снова и снова, и жар внутри разгорался. И когда Джоанна подумала, что больше не может вынести, её захлестнуло освобождение, пробежало по её жилам, и всё вокруг закружилось. Джиор последовал за ней мгновение спустя и рухнул сверху, хрипло дыша ей в ухо. Они ничего не говорили — в комнате слышалось лишь их прерывистое дыхание. Джоанна медленно подняла мутные от удовольствия глаза и уставилась прямо на дверь. И едва не потеряла сознание, встретившись взглядом со златовласым юношей более чем шести футов роста. Глаза её расширились, и она оглушительно завизжала…