Заученные фразы

Убийство — тяжкое преступление против убитого. Самоубийство — тяжкое преступление против тех, кто остается жить. На данный момент это является единственной проблемой. Лучшего решения чем отстраниться ото всех Гарри не нашел. Он абсолютно не разговаривал с Луи, игнорировал друзей, даже редко выходил с комнаты, чтобы не видеться с родственниками. Вчера Найл с Лиамом приходили к нему, но Стайлс прикинулся, что серьезно болен, и они ушли. Сегодня было тридцать первое декабря. Он читал подаренный Луи роман и думал как сделать так, чтобы близким не было больно. Не умирать, скажете вы, но нет, Гарри ведь уже объяснил. Он уже, черт возьми, сказал, что будто запрограммирован на это и любая вещь теряла свою важность, когда речь заходила о самоубийстве. Но вот если реально подумать — всё, к чему ведет жизнь — это неминуемая смерть. Почему он должен повиноваться судьбе и терпеть до тех пор, пока его не собьет машина или от старости он однажды не проснется. Гарри выбирал, в чем хочет уйти. Выбор остановился на обыкновенных черных джинсах и любимых сапогах, но парень разрывался между двумя рубашками — обыкновенной черной, и той, которую подарил Томлинсон. В результате выбор пал на обыкновенную рубашку, ведь если бы старший увидел его в своем подарке, то точно расстроился бы еще больше. Весь день Гарри был спокоен. Он не нервничал и не забивался в угол из-за страха от предстоящего. Кудрявый ласково общался с матерью и Джеммой, разговаривал и улыбался им. Он не пытался притвориться, что все хорошо, чтобы его не заподозрили, просто хотелось, чтобы последнее воспоминание родственников о нем было хорошим. Когда женщины надевают верхнюю одежду и спрашивают, почему Стайлс не одевается, он по плану отвечает, что пообещал Луи встретиться. Мама не против, но Джемма ругается, хоть и для виду, после чего подросток по очереди обнимает каждую и говорит, что любит их. Женщины смеются и шутят, что Гарри уже успел выпить, но отвечают взаимностью, только после чего выходят из дома. Гарри стоит у окна чуть меньше трех минут после того, как черное такси отъезжает. Ему стоило написать какие-нибудь предсмертные слова. Это было глупо, но требовалось, чтобы все понимали, что суицид был намеренным и спланированным самым подростком. Дорогие Это письмо Я хочу сказать Этот поступок был запланирован мной еще очень давно. Никто из вас не виновен и не является причиной моего преждевременного ухода из жизни. Это абсолютно полностью моя воля. Был рад знать таких хороших людей. Прощайте. Гарри не нравилось то, что он написал. Все звучало очень холодно и немного формально, но что поделать, парень был таким по жизни. Он хотел бы сказать Лиаму, что тот был его самым давним другом, если не считать мертвого Дэниела, а поэтому самым близким другом. Сказал бы Найлу, что тот просто чудесный друг, который пусть и не очень хорошо умел поддерживать, но вправду старался это делать, а вообще был очень смешным и хорошо веселил, а это гораздо важнее. Мог сказать, что Зейн чудесный человек, возможно, один из самых хороших, которых Гарри только знал: он был очень добрым, умным и чертовски талантливым. Говорил сотни раз и не устал бы говорить еще столько о том, какой замечательной была Джемма. Она поддерживала так, что ты моментально наполнялся уверенностью и терял любую веру в то, что плохие вещи могут иметь над тобой силу. Сколькими недостатками бы ни обладала его мама, она была хорошим человеком, и кудрявый был по-настоящему рад, что после стольких лет они стали ближе. Всё, что требовалось — лишь открыться. Луи Уильям Томлинсон. Гарри не знал никого, кто хоть бы наполовину был таким чудесным, как Луи. Часто в голову приходила мысль о том, как вообще такой человек появился в его жизни. Стайлс абсолютно точно не заслуживал его, но он все же был и никуда не собирался уходить. Да, они не разговаривали уже три дня, но подросток будто чувствовал, что злость старшего испарилась и они могли помириться хоть сейчас. Но Луи ничего не предпринимал, а Гарри это делать уже было незачем. Да, ему очень хотелось встретиться в последний раз. Хотелось сделать так, как он и сказал своей семье, увидеть шатена хотя бы на несколько минут. Заглянуть в голубые глаза, пройтись пальцами по коже в чернилах, погладить острую скулу и коснуться мягких губ. Но он затащил их отношения в гребаный шторм и даже не собирался попытаться спастись. Лист аккуратно лежит на поверхности рабочего стола. Одеяло на кровати расправлено. Часы показывают время в девять пятьдесят вечера. Удавка висит под потолком. Замечательно. Как говорилось гораздо ранее, одной из важных причин суицида Гарри была навязчивая идея узнать, что же твориться в голове перед самой смертью. О чем думал отец? О чем успел подумать Дэниел? Ноги крепко держатся на табуретке, а шея обтянута веревкой. Руки затягивают петлю и Гарри начинает глубоко дышать. Он чувствует, как дрожат колени и улыбается, ведь наконец подступил страх. Страх медленно подходит до самой головы и закрадывается в его мысли как раз перед тем, как парень делает шаг вперед. Шаг к мечте, помните? Из легких исчезает весь воздух, а сжатое горло отнимает возможность вдохнуть хотя бы раз. Пальцы рефлекторно хватаются на веревку, что туго обтянула кожу, а ноги не прекращают дергаться, пока подросток широко раскрытыми глазами хватается за изображение всего вокруг. Ему безумно больно и он даже не может закричать, от чего вся боль направляется внутрь с двойной силой. Спустя секунды пальцы сами по себе начинают отпускать веревку и вскоре опускаются вдоль тела. Ноги не дергаются и Гарри больше не предпринимает попыток спастись. «Я больше никогда не увижу Луи». Мозг не способен мыслить, но Гарри все равно удается вспомнить о шатене, когда его глаза медленно закрывались в последний раз. Прежде чем уйти навсегда он слышит, будто его зовут, а потом дверь в комнату распахивается. Он закрывает глаза.

***

— Говнюк, отдай мое печенье! — кричит Шарлотта, пытаясь выхватить свою еду с вытянутой руки брата. Тот громко смеялся и тянул руку все дальше и дальше, но в один момент Фиби вырвала с его руки печенье и побежала через всю комнату, чтобы подойти к сестре с другой стороны и отдать сладость. — Ты маленькая предательница! — заявил Луи, ткнув пальцем в младшую сестру, от чего та только звонко засмеялась. — А ты говнюк, — заявила одиннадцатилетняя девочка и Томлинсон наигранно схватился руками за сердце и воскликнул. — Лотти, хватит учить девочек ругани, — ласково поругала девушку мама, вошедшая в гостиную с миской в руках. Томлинсон хотел было продолжить в шутку ругать блондинку и повторно украсть ее печенье, но мобильник зазвонил, и он достал его с заднего кармана. Глаза парня застыли на имени «Гарри» на экране и он очнулся только тогда, когда Фелисити толкнула его в плечо и попросила выйти вон со своим звонящим телефоном. Желание помириться возникло еще позавчера, но делать этого парень не стал. Стайлс сказал, что им нужно отдохнуть друг от друга, а шатен глубоко ценил его, поэтому и дал время на размышления. — Привет, — произносит студент, только приняв вызов. Он слышит женский плач и хмурит брови, отходя дальше от семьи. — Гарри? — Он… Луи, это Джемма. Я сейчас, блять… я не знаю, что делать, — девушка постоянно издает всхлипы и плач, не имея возможности собраться. В сердце шатена зародилось ужасно плохое чувство, и он подошел к окну, чтобы опереться рукой за подоконник. — Джемма, просто скажи, что случилось. Дыши глубоко, хорошо? — девушка начала глубоко дышать, хоть все равно не перестала плакать, но сумела рассказать о случившемся. — Он попытался убить себя. Он повесился. Он, черт возьми, повесился, ты понимаешь? Луи, скорее всего, упал бы, если бы так сильно не схватился рукой за подоконник. Он неосознанно задержал дыхание и прекратил моргать. Казалось, даже сердце прекратило стучать. — Ты вызвала скорую? — Они будут чуть больше, чем через пять минут… Я не знаю, дышит ли Гарри. — Ты проверяла пульс? — Да, да, я порезала веревку и он на полу. Я пыталась что-то почувствовать, и, возможно, сердце бьется, но очень и очень медленно. — Я сейчас буду. Томлинсону хотелось упасть на пол и громко кричать, плакать и рвать свои волосы, но сейчас это было непозволительно. Ему нужно было собраться с силами и добраться до дома Стайлсов за несколько минут. Сестры окликнули парня, когда он быстро пронесся по коридору и обулся, после чего на ходу надел курточку. У него не было водительских прав, а втягивать родителей во все это было не лучшей идеей, поэтому не оставалось лучшего варианта, чем взять велосипед. Дороги были не такими скользкими, как несколько дней назад, плюс все засыпано солью, но даже если бы он упал сотню раз — ему было все равно. Пока ветер бил в лицо, а ноги беспрестанно крутили педали Томлинсону не удалось сдержать эмоции, а из-за мощного потока ветра глаза слезились в два раза сильнее. Луи вытер лицо и всхлипнул, после поворачивая на улицу, от которой к дому младшего оставалось не больше, чем несколько минут. Он понимал, что случилось, но не хотел в это верить. Его парень попытался покончить с собой, как такое вообще можно принять? Гарри часто говорил о самоубийстве, но шатену все равно не верилось. Он каждый раз переживал, когда кудрявый упоминал о том, что хочет сделать, но, скорее всего, так Луи пытался защититься от этого — просто отказавшись верить. Луи видит стоящую у дома Стайлсов скорую с включенными мигалками, и крутит педали еще несколько секунд, после чего бросает велосипед у забора и бежит к дому. Он распахивает двери и встречается взглядом с заплаканными глазами Энн, а немного дальше видит, как двое работников скорой помощи несут обездвиженное тело на носилках. — Он жив? — спрашивает шатен, выходя из дома перед медиками. — Черт возьми, скажите, что он жив! — срывается студент, когда мужчины не отвечают. — Неизвестно, парень, сейчас мы должны спасти его жизнь, а ты не мешай. Томлинсон кивает и прижимает ладонь к губам, шокированным глазами впиваясь в безэмоциональное лицо кудрявого. — Луи, поезжай с ним, мы поедем машиной, — на улице появляется Джемма. Она уже не плакала, но лицо было опухшим, а глаза усталыми и опечаленными. Он видит, как Энн закрывает входную дверь и кивает, направляясь к скорой. — Я поеду с вами, — произносит голубоглазый, когда подходит к раскрытой двери машины. Один из работников машет рукой, зазывая в машину и Луи забирается внутрь, а двери за спиной мгновенно закрываются. Он садится рядом с Гарри и вытирает глаза, обращая все внимание на то, как на лицо подростка напяливали маску, а в вену на руке кололи какой-то препарат. Томлинсон касается холодных пальцев кудрявого своими и кусает губы, отказываясь верить в то, что все закончится вот так.