И инквизиторам светят звёзды

      Обстановка на «Богомоле» становится ещё более напряжённой, когда Трилла встаёт на ноги.       — Передай ей, чтоб не дурила. «Богомол» — мой корабль, и я на нём главный. Не будет прилично себя вести — оставлю без пропитания, — говорит Кэлу Гриз.       — Передай капитану, что я услышала, — не остаётся в долгу Трилла. Так ядовито цедит слова, что сразу ясно — она и не ждёт, что Кэл попытается передать хоть слово, её расчёт на то, что Гриз прямо сейчас услышит всё сам. — Главный на «Богомоле», само собой. Если решу всех вас убить, капитан будет в очереди последним.       В первый миг слова звучат очень зло; потом Кэл цепляется слухом за коротенькое «если». Трилла говорит: «если решу», не «когда решу» — и в этом коротком слове Кэлу чудится оттенок тепла. Значит, есть шанс, что на самом деле ничего подобного она не думает и не планирует.       — Кэл просит вам передать, что вы ему надоели, вы оба, — вмешивается Меррин. Порывистая, как дикий зверёк, она закрывает Кэлу рот ладонью, уверенно выдавая своё впечатление за его и даже не пытаясь узнать, что юноша думает на самом деле. — Разговаривайте друг с другом прямо или умолкните уже.       Кэл пытается возразить — вот ещё, этих двух спорщиков да лицом к лицу поставить, плачевно ведь кончится, — но ладошка Меррин неожиданно надёжно пережимает ему рот.       — Он уже взрослый мальчик. У него наверняка есть собственное мнение, которое он вполне в состоянии озвучить своим ртом, — возражает Трилла. Меррин и бровью не ведёт, и тогда Трилла упрощает до предела: — Руки убери!       — Спасибо, Меррин, — мягко говорит Кэл, отводя ладонь девушки от своего рта. И признаёт: — Но на самом деле, я не против, чтобы вы общались через меня. Если вам так легче…       — Нам было бы легче, будь мы в парочке световых лет друг от друга. Но спасибо, что хотя бы сейчас об этом подумал, — бубнит Гриз. Отворачивается и уходит, предупреждая на ходу: — Если кто полезет мне под руку, когда я готовлю — лопать пересоленное и подгоревшее будут все, и правые, и виноватые. Усекли?       — Так точно, капитан, — ядовито говорит Трилла ему вслед.       Цере наблюдает за не сбавляющей обороты ссорой с мягкой усмешкой. Она явно воспринимает всё происходящее как детские ссоры, не видя ни для кого серьёзной угрозы. Кэлу тоже хочется так, спокойно, уверенно и чуть отрешённо — а вместо этого он переживает, что Трилла когда-нибудь всё же вспыхнет, как сухой хворост от неосторожно поднесённой спички, и тогда быть пожару.       Напоследок Трилла склоняется к уху Меррин. И говорит шёпотом — но точно рассчитанным, свистящим шёпотом, таким, чтобы наверняка слышали все желающие:       — Думаешь, так считается, что он тебе руки целовал?       — Думаешь, так считается, что ты меня умыла? — в тон ей парирует Меррин. — Если завидуешь, так прямо и скажи. А чушь не выдумывай.       — Трилла, перестань! — пытается потребовать Кэл, но девушке глубоко плевать, что он там пытается.       — А то что? Высадите посреди бескрайнего космоса? — ехидно интересуется она. — О да, ваш капитан был бы рад, я знаю.       Кэл уверен, что Цере остановила бы свою бывшую ученицу с лёгкостью, если бы только вмешалась. Но женщина пока предпочитает наблюдать молча.       И Кэлу приходится как-то брать роль всеобщего примирителя на себя. В чём он, по правде сказать, не силён.       Трилла выжидающе смотрит на него смеющимися глазами.       Ну вот и что ей скажешь? Что так неправильно, нельзя? Кэл вовсе не уверен, что она такой аргумент воспримет.       — Нет, не высадим, — мотает наконец головой Кэл. — Цере и Меррин в тебя столько сил вложили, что просто взять и выкинуть тебя за борт будет неуважением к ним.       — Значит, я неприкосновенна, — перебивает Трилла. Уверенность в этом так и читается в её гордой осанке. И, пока девушка стоит на месте, не начиная вновь ковылять по кораблю подбитой птицей, даже и не вспоминается, что она была ранена. Гордый инквизитор, грозная Вторая Сестра — всё как прежде.       — Получается, что так, — отвечает Кэл — физически неприкосновенна, да, но не неуязвима, и он видит её слабую точку. Как ни неприятно туда колоть, когда так хочется решить дело более мирным путём. — Как человек, который вот-вот прогонит от себя всех и останется один, сам по себе, ты, конечно, можешь утешать себя этим. Да, пока — ты неприкосновенна.       — Надо же, какие вы ранимые! — восклицает Трилла, но её уверенность уже даёт первые трещины. Появляется едва заметная шаткость, хрупкость в изгибе плеч, а потом — потом девушка тяжело отступает на шаг назад.       Она как будто вся рассыпается в этом движении.       — Пошли вы, неженки. Лучше бы себе объяснили, как ко мне не лезть, — шипит Трилла на ходу. Она каждым шагом с усилием бросает себя вперёд, помогает себе руками, хватаясь за мебель и за переборки. Тащит саму себя в дальний отсек корабля, и Кэлу кажется: она в шаге от того, чтобы завести манеру там прятаться.       — Почему ты не вмешалась? — с упрёком спрашивает Кэл, оборачиваясь к Цере. Он никак понять не может её поведения: всё катится под откос, а она стоит, смотрит и ждёт.       — Вы должны научиться её понимать. Должны суметь найти с ней общий язык, — отвечает Цере.       — Прекрасно — а как насчёт неё? Она нам ничего не должна? — возмущается Кэл. Ему обидно, причём не столько за себя, сколько за остальную команду. За Гриза, который скоро спать будет с бластером в обнимку, потому что боится. И за Меррин, которая хотела помочь, а в ответ лишь насмешки получила. — Цере, она ведь даже не пытается!       — Кэл, ей тяжело. Сперва её предала светлая сторона, а теперь и тёмная тоже прогнала прочь. Она просто не знает, как с собой поступить, — объясняет Цере, и Кэл честно старается понять. Ему сложно представить, как сюда укладывается желание кусать и жалить каждого встречного, но он искренне пытается.       Меррин ловит юношу за рукав. И настойчиво говорит: — Кэл, я ничего такого не имела в виду. Стараюсь не злиться, а потом она меня злит! Я просто хотела…       — Хотела мне помочь, я знаю, — торопливо кивает Кэл. — Всё хорошо, Меррин. Спасибо. И не принимай так близко к сердцу всё то, что говорит Трилла. У неё очень злой язык, — но, злой или не злой, а Цере права, научиться с ней говорить как-то нужно.

***

      Кэл находит Триллу забившейся в мастерскую — она добралась до самого дальнего отсека «Богомола» и теперь сидит на полу у верстака.       На пороге пугливо покачивается BD-1. Но не уходит; он старательно насвистывает что-то, что кажется Кэлу похожим на колыбельную — набор нежных, трогательных, порой едва слышных трелей.       — Сгинь, железка. У меня даже слуха нет, — огрызается на него Трилла. У неё надтреснутый, полный слёз голос.       — Зато слух есть у меня. Ты замечательно поёшь, BD-1, — на полном серьёзе говорит Кэл. Дроид в ответ беспорядочно, радостно мигает всеми лампочками и начинает выпевать свои тоненькие трели ещё старательнее.       — Только не говори, что вы там всей толпой караулите за дверью, — вскидывается Трилла. В присутствии Кэла девушка словно запрещает себе раскисать. У неё даже голос твёрже становится.       — Вообще я шёл один. Но могли подкрасться сзади, — отвечает Кэл. И показательно оглядывается через плечо: — Не-а, смотри, никого нет.       Трилла фыркает — это, пожалуй, похоже на смех, это неплохо.       — Не обижайся на Гриза, — просит Кэл, и брови девушки изгибаются вопросительным изломом. — Он на всех ворчит. Серьёзно. Цере гоняет корабль куда попало, я в этом «куда попало» притаскиваю на корабль кого попало. BD-1 среди нас — самый опасный преступник, он с ногами по диванам ходит.       — Тру-у-унь, — оправдывается дроид и снова возвращается к пению.       — Так уж и самый опасный. Что там тех ног-то, говорить не о чем, — бормочет девушка. У неё едва уловимо меняется выражение лица, становясь мягче, нежнее. И медленно тает вечная готовность вцепиться зубами и яростно грызть, и хочется её такую поймать, удержать, сберечь как в капле янтаря. Пока хотя бы такую, это первый, но очень важный шаг.       Кэл садится рядом и обнимает Триллу за плечи.       Время вокруг них густеет, как патока, замедляя бег.       — Я тебе за это руки оторву, слышишь? — тихо грозится Трилла. — Ишь — подкрался, воспользовался, облапал…       — Обязательно оторвёшь, — соглашается Кэл и гладит её по плечу. — Как-нибудь потом. Обещаю, что не сбегу до тех пор.       Маленький дроид поёт им пронзительнее прежнего. И, рассекаемая стальным лбом «Богомола», мимо плывёт бесконечная галактика.