Альтернативный Черный Клевер (временно)

Глава 45

      Вскинув руку с концентратором в сторону приближающихся Хэллдрейков, Ноэль вдохнула больше воздуха, на мгновение задержала, и на выдохе:       — Всем магам воды! Сосредоточиться! — перед концентратором как магессы, так и остальных магов, замерцала магия воды, готовая по единственной команде сорваться вперед. — ЗАЛП! — выкрикнула она, пуская свою магию в сторону механических драконов. Вслед за ней в сторону Хэллдрейков полетели мегатонны воды, своим напором сбивая тех с курса, лишая какой-либо возможности маневрировать.       Пять Хэллдрейков, сбитые водяным напором, рухнули наземь, будто марионетки, у которых оборвало нити. Раздался нечеловеческий вой. Маги, слышавшие его, теряли ориентацию в пространстве, падали на колени, не в силах пошевелить ни одной конечностью. Единственное их желание — заглушить это неслышное звуковое давление, парализующее мышцы.       Те, кто посильнее, вздрогнули, зажав уши руками, лишь бы отстраниться от этого воя, не понимая, что слышат его не только ушами и сознанием, но собственной душой, резонирующей совсем не в такт извращенному духу Хэллдрейков.       — Лакк! — преодолевая мерзкий тиннитус, во всю мощь легких закричала Ноэль. Электрик, из ушей которого текла кровь, повернулся к ней. — Зажарьте их! — махнула она в сторону бултыхающихся в размокшей от воды земле Хэллдрейков.       Что-то сказав, Лакк, смеясь, рванул в сторону драконов. Электромаги под его началом бросились следом, заливая мокрых Хэллдрейков потоком концентрированного электричества. Сам Лакк, приблизившись достаточно, распростер руки перед собой. С его пальцев, охваченных всполохами электричества, сорвались жирные потоки молний, врубаясь в металл Хэллдрейков, изжаривая схемы, запаивая температурой стыки и шарниры, выжигая любой намек на органику внутри этих исковерканных Хаосом машин.       Внезапно прорезавшая воздух струя огня из злогнемета Хэллдрейков отогнала нескольких магов электричества, поглотив собой шестерых бедолаг, что подобрались слишком близко и не успели отпрянуть. Почти единовременный вопль сгораемых в Адском Пламени Хаоса душ лишь на мгновение заглушил вой Хэллдрейков.       Почувствовавшие свободу драконы со скрежетом искореженного металла воспарили было над землей, готовясь сжечь оставшихся магов, как сверху в них ударил мощнейший поток воздуха, прибивший машины к земле, а вслед за ним ударила струя пламени. Лакк кивнул оперативно сработавшим Юно и Мереолеоне, вновь запуская с рук жирные молнии в сторону драконов.       В воздухе отвратительно воняло жженым металлом, паленой плотью и озоном. Вой Хэллдрейков, не стихавший до сего мгновения, вскоре превратился в жуткий писк на одной ноте и тут же оборвался один за другим, знаменуя гибель каждого из пяти сбитых водой драконов.       — Ёбаные твари... — рвано выдохнула Вермиллион, утирая со лба пот и налипшую сажу. Получилось плохо, лишь размазала сильнее, да рукав изгваздала. — Но схема рабочая, малец, нечего сказать.       — Это Аста предложил, — подлетел ближе к Вермиллион Юно. — Идея не моя.       — Допустим, но реализовал ее — ты! — ткнула пальцем в грудь парня. — Это ты нас собрал, и ты корректируешь нашу работу. Так что не прибедняйся.       — Хм… — только и произнес Юно. Сказать ему было нечего, организовал сотню магов действительно он. Да, по просьбе Короля Клевера и Короля Магов, действуя по плану, предложенному Астой. Но претворил в жизнь то, что было лишь устными наметками, именно Юно. — Тут ты права.       Комбинация, предложенная Астой и Наруто, оказалась столь эффективной, что небольшой отряд из Ноэль, Юно, Мереолеоны и Лакка, по приказу Королей, расширился до сотни магов, по двадцать пять голов каждого атрибута, вставших под командование Юно. Их задача — поиск и оперативная локализация угрозы Хэллдрейков в как можно кратчайшие сроки, покуда Короли, Капитаны, Аста с Наруто и другие маги могли сосредоточится на истреблении остальных порождений бездны, не отвлекаясь на угрозу Хэллдрейков.       Тяжело вздохнув, Юно охватил взглядом полуразрушенную столицу Клевера. Мыслей в голове почти не было, лишь единственное желание — хоть немного отдохнуть.       Сколько они уже так зачищают небо столицы и близлежащих окрестностей?.. Вроде несколько часов, а ощущение, будто дни минули. Радовало лишь одно — Хэллдрейков, мелькавших перед глазами, стало куда как меньше. Точнее они совсем пропали сейчас. Что ж… Кажется, они уничтожили послед…       — Юно! — к ним подлетела Ноэль. — Еще Хэллдрейки! Напали на импровизированный лазарет! Долго они не продержатся!       — Веди, — кивнул ей Юно, выбросив все мысли из головы. — Отряд, внимание! Выдвигаемся!       Покой нам только снится, подумал Юно, бросая свою метлу вслед за Ноэль.       ***       Бойня.       Лишь этим словом можно описать то, что происходило в эпицентре вторжения Хаоса. Земля, усыпанная мертвыми телами порождений бездны и магов, почернела от крови, пролитой здесь.       Сколько они уже уничтожили этих тварей?.. Уже даже мыслить получается с трудом, не то, что считать. Руки сводит судорогой. Желание просто свалиться на землю и отключиться превышало все допустимые пределы. Но нельзя.       Твари наступали бесчисленной ордой, выходя из разлома меж мирами. Всё выходили и выходили, будто ни конца им нет, ни края, погребая под собой уставших, выбившихся из сил магов, просто не имеющих возможности сбежать.       Убивать их просто, разлетаются от одного-двух ударов среднего мага. Те, что покрепче — выдерживают несколько ударов кулаками или оружием, но пасуют перед стихийным уроном. Самые жирные и огромные, возвышающиеся над землей на добрые шесть метров, умирают лишь от концентрированного удара магией нескольких магов. Желательно разных атрибутов.       Если поначалу маги встретили тварей с уверенностью, то сейчас от нее не осталось ничего. Их слишком много. Им нет ни конца, ни края, что не скажешь о выносливости магов. Воюющие на острие, в самой гуще событий Аста, Наруто, Ями, Юлиус и другие сильнейшие маги королевства, даже они начинают чувствовать свои пределы. Не известно, на сколько их еще хватит, но время их ограничено, это они понимали все.       Энергия Хаоса, ворвавшаяся в этот мир, постепенно его убивала, уродуя все сильнее, превращая в нечто совершенно иное. Земля, покрытая слоем крови и внутренностей порождений бездны, зарастала гнойниками и органической плесенью, источающими собой зловонные миазмы, ослабляющие и так выбивающихся из сил магов еще больше.       Надежда угасала стремительно. С каждой минутой, с каждым часом, с каждым убитым человеком, будь он хоть маг, хоть гражданский, надежда на спасение, такая мощная в начале, сейчас стремительно угасала.       Людям становилось все труднее дышать, воздух, наполняющийся миазмами и энергией Хаоса, становился непригодным для дыхания.       Каждый понимал.       Конец близок…       ***       — …А я! — стремительный разворот в прыжке вперед, двуручник надвое перерубает пяток импов, перекат через голову, магия гравитации вспыхивает вокруг меня пентаграммой, разом вдавливая в землю с десяток мелкой шушеры. — Я все еще могу вас выебать, уебаны!!! — Ору на грани срыва голоса и вновь кидаю себя в гущу боя.       — Тараканам слова не давали! — гаркаю, с двух ног влетая в поднявшего головогрудь насекомое. Взлетаю на ноги, уворачиваюсь от пролетевшего шального заряда плазмы. Вновь сосредотачиваю внимание на поднявшемся с земли таракане, злобно ощерившем свои хелицеры. Рывок вперед, чтобы сбить ему прицел, сближаюсь: — Да подавись ты, блядь! — обрубаю двуручником хелицеры этому смеску таракана с пауком, готовому плеваться кислотой.       У них особенность хелицер такая — они из них плюются кислотой, либо ядом, либо еще какой ядреной хренью. Я хрен знает, какой долбоклюй вывел этих мразей, но честно признаюсь — живучие мрази, что твои тараканы. То, что я ему хелицеры отрезал — вообще ни на что не повлияло. Ну, кроме того, что плеваться ядом он больше не может.       Ну, не может и не может, ага, а то, что у него помимо хелицер есть вполне себе акулья пасть под этими самыми хелицерами, вот это вот уже посложнее.       — Куда?! — рявкаю, хватая таракана за ногу. Улететь попытался, сволочь. — Команды «воздух» не было, уебище!!! — врубаю гравитацию на полную, передавая магию через руку в тушку насекомого. Тот, взвизгнув по-тараканьи, тут же шмякнулся на землю. — Рожденный ползать летать не должен!       Секунда на передышку, пока волна гравитации разметала всякую мелочь и заставила живность покрупнее сбиться с шага и затормозить на мгновение.       Эти пиздец какой-то, честное слово. Тварям конца-края не видно, а я все рублю и рублю, прям как мясорубка какая!       Ебучий Алмаз, закончу — хер вам, а не контрибуции, лично разъебу мразей, чтоб больше неповадно было!       Господи, как же я заебался…       Все, передышка окончена, вдох-выдох, работаем.       Взлетаю вверх, оставляя тварей на земле бесноваться от упущенной добычи — все равно таракан последний был, а они пока единственные могут доставить летунам проблемы. Ну, кроме Хеллдрейков, но тех Юно сотоварищи оперативно подчищает.       Так, на этом фланге сильных тварей не осталось, с остальным справятся рядовые маги, а не справятся… Что ж, я и так зашиваюсь, не могу же я быть везде?!       Заглушка для совести, да, я знаю, но реально сложно в пять рыл переломить ход сражения с бесчисленными ордами демонов!       О, вон на горизонте полыхнуло синевой. Рин отжигает, хах! Вот не подумал бы, что иномирец вот так сразу впишется за хрен пойми кого. Сам бы я так не смог, а он поди ж ты, помогает!       Оп-па, а вот это не есть хорошо. Чуть довернув к земле, срываюсь в пологое пике на скопище сколопендр, окруживших несколько более-менее целых домов, в которых, я уверен, спрятались мирные. Просто так демоны зданиями не интересуются, просто прут вперед нахрапом, туда, где есть люди.       Разворот в полете ногами вперед, придаю себе больше массы и направленного ускорения, и с грохотом влетаю в трехметрового Барона Ада, отбрасывая того как можно дальше. Рухнув на землю, отталкиваюсь руками вверх, смертоносным волчком взвиваясь в воздух, удерживая двуручник на двухметровом щупальце антимагии. Хлынула кровища, полетели внутренности во все стороны.       Приземлившись на ноги, подхватываю влетевший в руку двуручник и закидываю себе на плечо. От улетевшего в пустые, — я очень надеюсь на то что они были пустые, — дома Барона Ада раздалось гортанное рычание. Что, с-сука, не нравится, а?!       — Слабый нынче демон пошел! — хорохорюсь, переводя дыхание. Говорю же, заебался. — Даже летать сам не может, пока не пнешь!       Ага, есть реакция! Взревев, Барон сорвался в лобовую, выставив рога вперед. Ухожу от лобовой в сторону, двуручником подрезая ноги демону, чтоб больше бегать не мог. Взревев, Барон со всего размаху влетел башкой в здание за моей спиной, тоже, надеюсь, пустое. Бросаюсь вперед, щупальцами из антимагии удерживая его в таком коленно-локтевом положении.       Невольно в голову постучался анекдот про зайца и попавшего в капкан мордой волка.       Мысль эта была настолько неожиданной и своевременной, что меня только благодаря усилиям воли прямо на месте не сложило пополам. Но таки мысль я в жизнь претворил, да.       — Тук-тук, я без вазелина! — весело гаркаю и с разворота швыряю ускоренный гравитацией двуручник прямо в демона. Преодолев всего ничего, разогнанный двуручник сходу врубился в очко демона по рукоять. Барон Ада только что-то булькнул и, околев, свалился на землю. Отклячив жопу кверху, с торчащей из нее рукоятью. — Вот к чему ведет использование нелицензированного хорни-инвентаря! — с умным видом произношу… И меня тут же складывает пополам.       Ржал я минуту, наверное, утирая слезы, пока вконец офонаревшие люди выходили из чудом до сих пор стоящего здания. И, увидев композицию, некоторые из них начинали нервно подхихикивать, чем только распаляли мой и так уже истеричный гогот.       Вот только зря я расслабился, потому что вокруг как-никак война. И мир решил радикально напомнить мне, что расслабляться во время боя — это роскошь, которую я себе не имею права позволить.       Полыхнувшая с крыши двухэтажного строения жажда крови заставила меня собраться, но сделать я ничего не успевал — ссаный имп, грамотно зашедший во фланг, уже зажег в руке сгусток пламени Хаоса.       — Врассыпную! — успел только рявкнуть я, срываясь наперерез летящему сгустку пламени. Твою мать, и двуручник как раз в жопе застрял. Буквально! Не заблокируешь даже! — Будет больно! — рычу, на пределе сил концентрируя на скрещенных перед лицом руках антимагию. Влетевший в блок вроде бы небольшой заряд пламени Хаоса взорвался и лягнул так, будто в меня гора влетела, отправляя спиной вперед в толпу отбежавших подальше людей. — Вашу ж мать! — рычу. Задействую магию гравитации, чтобы остановить полет своей тушки тела. Придется пожертвовать руками, использовать магию и антимагию одновременно я не могу!       По рукам дернуло сильнейшей болью, магия гравитации, едва начав действовать, работала с перебоями, не позволяя мне окончательно затормозить. Бляха-муха, я не для того этих людей спасал, чтобы раздавить их своим телом!       — Ловлю! — раздался голос, а моя тушка влетела в подозрительно знакомый барьер магии. Вместе с тем имп, решивший с крыши строения переместиться куда-то еще, в прыжке получил заряд этой же магии и расплескался прямо в воздухе в кроваво-мясное месиво.       Ссыпавшись на землю, отлепившись от барьера магии, я совершенно без сил рухнул навзничь, раскинув руки-ноги во все стороны. Ни знакомая магия, ни знакомый голос не могли поколебать мою уверенность в том, что я нахрен выдохся и теперь меня можно только перенести и уложить в кроватку. Если по пути убьют — ваще насрать, я хочу отдохнуть, и нииппет, да…       — А ты, я смотрю, в своем репертуаре, да, Аста? — усмехаясь, подошел ко мне… Ох ты ж ни хрена, какие лю!.. Эльфы, да.       — Па-а-атри, — вымученно улыбнувшись, даже не предпринимаю попыток встать. Только смотрю на него. Одним глазом. Второму лень. — Швабра ушастая, ты чего так долго?       — Да как тебе сказать, меня тут убили немножко, а пока тело растили, я в другой тушке отдыхал, да… — с умным видом покивал Лихт, выставляя защитный барьер класса "Купол" вокруг нас и выживших.       — Ну, значит эксперимент удался… — выдыхаю. — Закончу с Алмазом — награжу Салли. Как следует…       — Ну, а еще у нас тут Кукловод объявился, — продолжил Патри. Че ж ты молчал, швабра ушастая?! Крякнув, попытался подняться… — Вылетел из какого-то бедолаги со словами «Ебал я ваш Хаос» и улетел в закат. Бедолага, кстати, не выжил. — …и тут же рухнул обратно.       — Туда ему и дорога, — прошамкал губами. Все, меня не кантовать, при пожаре выносить не обязательно… — Ты один?       — Не, я с кавалерией! Троица, плюс последователи, — обрадовал Патри.       — Отлично, хоть какое-то подспорье!.. — произношу и с кряхтением все-таки встаю на ноги. — Твои смогут людей до безопасности добросить? — спрашиваю, направляюсь к демону с моим мечом в жопе. Буквально.       — Смогут, они уже на подлете, — кивнул Патри, и, повернувшись к людям: — Будьте здесь, мой барьер не даст демонам до вас добраться, скоро вас забе… — дальше я не слышал, выйдя за пределы барьера.       — Ну-с, приступим, — забравшись на упругую, накачанную задницу демона… Тьфу, епт, чо за мысли?! Короче, забравшись на Демона, плюнул на руки, и, схватившись за рукоять меча, потянул на себя. — Ы-ы-ыгх, давай, ро-ди-мая!.. Оп-па! — с противным чавком, рукоять вылетела из зада демона, расплескивая веером кровищу и говнище, едва не уделавшее подошедшего ближе Патри.       — Аккуратней, глиномес! — отпрыгнул от фонтана дерьма Патри.       — А нехрена подглядывать! — гыкаю, и, сорвавшись с места, сваливаю подальше, делая вид, что не слышу матов Патри в свою сторону. Хы-ы!..       Эх… Ладно, передышка закончилась.       Вдох-выдох.       Работаем.       ***        — Приятно наблюдать, как планы претворяются в жизнь, — улыбаясь, произнес Лето, наблюдая за наступающими на Клевер полчищами демонов Хаоса.       После стольких лет в пустоте, стольких лет в одиночестве, на грани безумия, он наконец может отомстить тем, кто заточил его. О-о-о, да, месть будет сладка!.. Но что есть месть, если является конечной целью? Не-е-ет, месть должна стать средством достижения куда более глобальной цели, промежуточным звеном, приятным дополнением к осуществлению еще большей мечты — созданию Совершенного Мира!       Ему дана Сила, что способна уничтожать миры, Сила, с которой лишь он, Конрад Лето, может справиться! И он уничтожит этот мир, сотрет в порошок, сожжет дотла! Всё лишь для того, чтобы построить на руинах старого, прогнившего мира, мир новый, настоящий, Совершенный!       Но ему мешают эти л-люди, цепляющиеся за свои жизни, как утопающий за соломинку. Идиоты! Невозможно противиться желанию самой Природы! В этом просто нет смысла!       Что ж, те, кто догадается не сопротивляться, ждет быстрая и безболезненная смерть. Те же, кто решит сопротивляться — познают весь ужас Хаоса.       — Глупый, глупый Юлиус… — хмыкнул Конрад, наблюдая за потугами Новахроно. — Зачем сопротивляться, все равно ты не сможешь совладать с этой силой!       Да-а-а, мало того, что эта сила дала ему шанс выбраться из заточения, так еще и позволила стать советником Басилевса Азариса Первого, короля Алмаза. Хотя… Это-то как раз было несложно — Азарис мало на что влияет в собственном королевстве, истинным правителем является Морис Либардирт — вот ему в доверие втереться было очень тяжело. Но Сила Хаоса, предложенная Конрадом для использования в своих экспериментах Морису, позволила стать доверенным лицом Либардирта.       Больной ублюдок Морис, Серый Кардинал Алмаза, страсть как хотел уничтожить Клевер, настолько, что легко согласился использовать своих же сограждан для экспериментов Хаоса.       Конрад поморщился — такие, как Морис недостойны жизни. Крыса по натуре, он предаст в самый неожиданный момент. Что ж, как умрет Юлиус, придет и черед Мориса. Пока же он все еще полезен.       Ждать осталось недолго…       ***       — Что за?.. — Данте нахмурился, ощущая некую дрожь внутри. — Люцифер?       — Сделке конец, Данте.       — Чт… Ыгх!.. — договорить Данте не успел, его резко скрутило дикой болью. Внутри, казалось, все разрывало в куски. Будто кто-то резал, рвал и сжигал все его внутренности одновременно. Не удержавшись на троне, Данте со стоном повалился на пол, но едва ли он это заметил, все сознание Данте Зогратиса поглощала БОЛЬ.       Когда Данте наконец смог связно мыслить, боль отошла, но не ушла насовсем. Фантомные вспышки боли настигали его по всему телу, не давая расслабиться ни на секунду, заставляя конвульсивно содрогаться. Сознание начинало проясняться, и первое, что это самое сознание отметило — от былой мощи и следа не осталось.       — Л… Люц… Люцифер?! — непослушными губами кое-как выкрикнул, как ему казалось, имя существа, даровавшего ему силу, Данте, но в ответ в ушах поселилась лишь звенящая тишина.       В груди разлился холод. Данте мучительно медленно, для своего сознания, осознавал, что ни заемной силы в теле, ни, что важнее, демона в нем больше не было. Осознание, что теперь он, Данте, не сильнее обычной черни на пастбище, ледяным долотом впивалось в его сердце, заставляя леденеть и сознание.       — Угх… Этого в планах не было, — кое-как поднимаясь на ходящих ходуном ногах, отшутился Данте. Звенящая в тронном зале Тишина слишком давила на него, а потому Данте физически ощущал потребность разредить ее. — Старею… — лишь сказав эти слова, Данте осознал, что шутки в них — едва ли треть. Он теперь действительно ощущал себя стариком, лишившись поддерживающей его силы, а не мужчиной среднего возраста, каким он и является.       Кое-как выровнявшись на ногах, Зогратис отправился к брату с сестрой — справиться об их состоянии.       Справился. Узнал. Лучше б вообще никуда не выходил из тронного зала. А еще лучше было бы, если б он прям там, у трона загнулся. Но нет, у судьбы нынче хреновое чувство юмора, она, видите-ли, решила пошутить над ним и его семьей, его Темной Триадой.       Живы-то они живы, вот только явно ненадолго. И теперь осознание последствий догнало не только Данте, но и всю Триаду. Сидя на полу, прижимаясь друг к другу, они медленно, но верно осознавали всю ту жопу, в которую их загнал Люцифер, порвав с ними контракт.       То, что всем планам пришел конец — меньшая из проблем, как и потеря сил. Самая большая их проблема — вся их власть строилась на личной силе Триады, а теперь этой силы нет и в помине, а значит, в самом скором времени последствия их решений нагонят Триаду, притащив за собой истинное правосудие, и тогда их жизни и гроша ломаного стоить не будут.       — Лучше б реально у трона сдох… — произнес Данте непослушными губами. Брат с сестрой только покивали.       ***       Магический всплеск внизу живота застал Лоропечику врасплох. В груди кольнуло холодом ужаса — расчеты оказались не верны, времени у нее совсем не осталось, а значит проклятие совсем скоро заберет ее.       «Простите, люди добрые… Похоже, я вас оставлю совсем скоро».       Ей было бесконечно жаль оставлять свое королевство без покровительства. Оставалось лишь надеяться, что Стражи не оставят ее народ и будут им помогать и защищать… Додумать она не успела — ее скрутило ослепляющей болью. Ноги подкосились, бросая Лоропечику на пол. Едва слышно поскуливая от боли, магесса свернулась в клубок, мелко дрожа.       — Лоропечика! — Ундина, кое-как проклюнулось сквозь пелену боли узнавание в сознании магессы.       «Прости, Ундина… Надеюсь, вскоре ты найдешь нового, достойного мага…» — чувствуя, что смерть уже на расстоянии вытянутой руки, магесса приготовилась уходить к предкам на суд… Как вдруг все закончилось. Ушла боль, ушло чувство приближения неизбежного. Спокойствие наступило настолько резко, что Лоропечика даже не поняла, в какой именно момент все прекратилось.       — …чика. Лоропечика! — магесса вздрогнула от голоса Ундины. — Давай, поднимайся, — мягкий голос Ундины лег бальзамом на замершее в трепетном ожидании сердце Лоропечики.       — Я… Я не понимаю… — озвучила она свои мысли, поднимаясь на подрагивающих ногах. Силы стремительно к ней возвращались, фантомная боль быстро уходила, возвращая ей контроль над телом. А вот понимание не приходило. — Я… Я должна была умереть, я… Как? — ухватилась она за соломинку, пытаясь вернуть рассыпающуюся картину мира. Она даже укол грусти почувствовала, потому что ее ожидания не оправдались, но эти мысли тут же задавил уже озвученный вопрос.       — Мегикула ушел из нашего мира, — с мягкой улыбкой произнесла Ундина, поддерживая магессу за плечи. — А вместе с ним и его проклятие.       — А… То есть… Я… — сознание буксовало. Картина мира рухнула. Сознание повесило перед глазами Лоропечики Синий Экран Смерти и ушло на перезагрузку.       — Ты свободна, моя дорогая, — пояснила Ундина, улыбаясь более счастливо.       Лоропечика моргнула. Затем моргнула еще раз. Ее взгляд обрел осмысленность, она моргнула еще раз, а затем…       — КЬЯ-А-А-А-А-А-А-А-А-А! — зал потонул в счастливом девичьем визге.       ***       Наверно впервые в жизни Юлиус мог сказать, что устал. Даже не так. УСТАЛ! Эта бесконечная битва до изнеможения, до боли во всем теле, что физическом, что астральном, очень утомила даже его, не говоря уж о других магах. Казалось, что конца-края этой бойне нет и не предвидится, как не предвидится и победы в этом побоище с силами Хаоса.       Запускать во врага усиленные заклинания становилось все труднее. Мало того, что маны оставалось все меньше — астральное тело вспыхивало раскаленным гвоздем в мозгу, стоило хоть как его задействовать для манипуляции маной. Это, не говоря уже о поселившейся в голове перманентной мигрени из-за наложенного и удерживаемого заметным усилием воли пассивной напитки тела маной. Что уж говорить про Зону Маны, сжавшейся до нескольких жалких метров.       Еще никогда Юлиус не ощущал себя настолько слабым и жалким.       Хуже стало, когда на него двинулась очередная волна порождений Хаоса, а он и сделать-то ничего не может — Резерв опустел. Полностью. Усталость навалилась троекратно, непослушные ноги подогнулись и бросили тело на колени. Юлиус обреченно смотрел на толпу тварей, осознавая, что вот она, смерть.       Жаль, что не получится увидеть новый рассвет человечества…       А, что?       Юлиус распахнул глаза, но в первые секунды даже не поверил им — демоны огибали его, как прокаженного, даже не удостаивая своим взглядом. Позади раздались надсадные крики, Юлиус обернулся и увидел, как демоны вытаскивают из подвала дома мальчонку лет четырнадцати, таща его за руки. Будто наслаждаясь, демоны медленно начали тянуть его за руки и ноги в разные стороны. Воя уже буквально на одной ноте, мальчишка с треском разрываемой плоти и костей разошелся на две части снизу вверх. На землю посыпались потроха, полилась кровища, самого Юлиуса обдало зловонной массой густой крови, но он этого даже не заметил.       Зажмурив глаза, на которых собрались кровавые слезы, Юлиус отвернулся, сжимая зубы до противного скрежета, костеря себя на чем свет стоит за слабость и никчемность. И ведь именно в тот момент, когда он нужен был больше всего, Юлиус остался совсем без сил, неспособный даже на ноги подняться!       — Как приятно видеть тебя в таком состоянии, — голос, раздавшийся рядом заставил Юлиуса похолодеть. Посмотрев перед собой, он увидел того, кого не видел уже о-очень давно, лет десять, не меньше, и совсем не собирался его видеть еще… никогда.       — Конрад, — ничего не выражающим голосом произнес Юлиус, смотря перед собой на этого человека с неизменной зеленой челкой на черноволосой голове. — Ты совсем не изменился.       — А ты постарел, Юлиус, — хмыкнул Конрад, водрузив руку на пояс.       — Как ты…       — Выбрался? — усмехнулся он, довольный собой за то, что Юлиус не удержал безразличное лицо и все-таки выдал свое крайнее удивление этим вопросом. — О, это очень просто, знаешь, — произнес он, поднимая перед собой руку. Вокруг его ладони собралась та же мерзостная энергия Хаоса, что сейчас продолжает разливаться по всему королевству Клевера.       — Это ты выпустил Хаос… — чувствуя, как волосы на загривке встают дыбом, одними губами прошептал Юлиус, буквально кожей ощущая желание как можно дальше убежать от этой мерзости, чтобы не дай бог не дотронуться да нее.       — Аллилуя, я уж думал до Третьего Удара думать будешь! — издевательски фыркнул Конрад, сжимая кулак, развеивая тем самым энергию Хаоса. Юлиус получил небольшую передышку от тошнотворного чувства где-то внутри астрального тела. — Все верно, это я обуздал эту силу, и это я позволил Алмазу пользоваться Хаосом в своих экспериментах, — Конрад посмотрел в глаза Юлиуса и, чеканя каждое слово, заявил: — Это по моему замыслу прежнему миру приходит конец.       — Но-кх… Кхо-кхм… — Юлиус закашлялся кровью. Истощение все сильнее давало о себе знать. — Зачем? Неужели быть Властелином Ничего так привлекательно?       — Властелином Ничего? — насмешливо фыркнул Конрад. — А с чего ты взял, что Хаос может только разрушать? — вытянув руку в сторону, Конрад вновь призвал Хаос, и на месте, где демоны разорвали парнишку, расцвела поляна с красивейшими цветами, какими только возможно. Красота их была столь невероятной, что затмевала любые виденные ранее цветы. Юлиус готов был поклясться — ничего красивей он в своей жизни не видел!       Вот только было одно маленькое, но такое важное «но» во всей этой красоте.       — Не все то золото, что блестит, Конрад, — с отвращением отвернувшись от цветов, вновь посмотрел на старого, некогда «вернейшего» друга. — От этих цветов за милю разит скверной! Не удивлюсь, если только от одного вдоха их пыльцы станешь рабом Бездны навечно!       — Назови минусы! — отбрил Конрад, махнув рукой, будто от мошки отмахнулся. — Ты думаешь, людям не плевать, какую дрянь нюхать? Некоторые, вон, улиток жрут и не морщатся, а кто-то наркотой балуется.       — Пусть так, Конрад, — прокряхтел Юлиус, поднимаясь на ноги. — Но это их собственный выбор. И пусть мне больно смотреть на это, но… Кхм… Л-люди сами решают, что им делать со своей ж…жизнью! — из последних сил выдавил из себя Юлиус и зашелся кровавым кашлем. Истощение все сильнее давит на и так изношенное боями тело.       — Звучит, как оправдание, ты в курсе? — презрительно поморщился Конрад. — Люди не способны оценить всех благ имеющейся у них свободы, так зачем она им? Пусть лучше будут рабами Бездны, зато буду сыты, здоровы и самую чуточку абсолютно верны мне!       — Я… Я остановлю… Тебя, — с жуткой одышкой пролепетал Юлиус, еле-еле держась на ногах. — Я остановлю… Тебя, Конрад!       — Да ты на себя посмотри, — хрюкнул со смеху Конрад. — Тоже мне, останавливатель нашелся, сам еле на ногах стоишь, а все туда же!       — Я… — сделал один шаг вперед Юлиус. — Н…не… — Еще один шаг. — Я н-непзволю… — Еще один шаг вперед.       — Хватит! — раздался смачный шлепок пощечины. Конрад наотмашь ударил бывшего друга тыльной стороной ладони, да так, что Юлиуса буквально снесло с места, протащив на спине добрые три метра. — Хватит уже подниматься из раза в раз! — раздраженно рычал Конрад, наблюдая, как Юлиус, опираясь на руки, приподнялся над землей.       Собрав в кулак силу Хаоса, Конрад швырнул сгусток мерзкой энергии в Юлиуса. Грязно-зеленая, мерзкая энергия, окутав Короля Магов будто одеялом, по воле Конрада подняла Юлиуса в воздух. Бывший Король Магов, надменно улыбаясь, подошел ближе к Юлиусу и заглянул в его глаза.       — Ты слаб, Юлиус, — произнес Конрад, победно улыбаясь. — И видит Всевышний, я мечтал об этой секунде все те десять лет… — прошептал он и положил руку на лицо Юлиуса, пустив по ней энергию Хаоса.       Юлиус тут же взвыл от невыносимой боли, выгибаясь в дугу. Тело Новахроно билось в муках от струящейся по нему энергии Хаоса, пока Конрад с мерзкой ухмылкой наблюдал за его страданиями, даже не замечая, как теряет привычные человеческие черты, превращаясь непонятно во что.       Временами, когда Конрад отнимал руку от лица Новахроно, голова Юлиуса опрокидывалась вниз, а из глаз, носа и ушей вытекала грязно-коричневая кровь, смердящая энергией Хаоса. Вены на голове и шее вздулись, начали зеленеть, уходя вниз по телу, заражая и отравляя организм Юлиуса чужеродной, мерзкой энергией Хаоса, пропитывая ею каждый участок тела.       Но физическое тело — наименьшая из проблем. Как только заражение дойдет до астрального тела, — а оно дойдет, Конрад проследит за этим, — тогда судьба Юлиуса станет совершенно незавидной. Смерть от разрушения астрального тела — самая мучительная и долгая из всех возможных.       И вновь Конрад возложил руку на лицо Юлиуса, запуская очередной виток истязательств. Сколько длилась пытка, ни Юлиус, ни Конрад сказать не могли. Новахроно слишком поглощен болью, а Лето — наслаждением и упоением предсмертными муками человека, что обрек его на мучительные десять лет заточения. И это чуть не сыграло с Лето злую шутку, когда в стороне от них едва заметно возмутился магический фон. Лишь в последний момент Конрад успел отдернуть руку от лица уже даже не кричащего, а хрипящего сорванными связками Юлиуса, избегая остро наточенной катаны, объятой черной, словно смоль, маной.       Стоило ему отшатнуться, как в месте, где он только что был, пронесся шквал магии с атрибутом Тьмы, разрезая не только землю, но, казалось, само пространство.       — А ты стал сильнее, чужеземец, — злобно оскалился Лето. — Рад тебя видеть! — гаркнул ни разу не радостный Конрад, швыряя в Ями сгусток неоформленной энергии Хаоса.       О, если б не этот мальчишка с чужих земель, вечно ошивающийся рядом с Юлиусом, Конрада никогда бы не победили! Нужно было избавляться от него еще тогда, пока проблем от него было не так много и пока Юлиус не проникся симпатией к этому выскочке! А теперь он изрядно заматерел, поднабрался сил и стал еще одной занозой в заднице!       Ну ничего, и не таких обламывали, тем более Юлиус помочь ему не сможет, злорадно подумал бывший, — а, по его мнению, самый, что ни на есть Истинный, — Король Магов.       — Хочешь поиграть, мальчишка? — придав себе более расслабленный вид, поправил челку Конрад.       — Ща зарэжу нахои! — прорычал Ями Сукэхиро на родном языке, прыжком швыряя себя в Конрада.       — Хо-о, — умиляясь дерзости чужеземца, протянул Конрад. Для него движения Ями были медленными и слишком предсказуемыми, настолько, что Конрад позволил себе картинно щелкнуть пальцами. Сверкнула грязно-зеленая вспышка, мелькнул маленький ключик и из появившегося портала прямо в руку Конраду выпрыгнул меч.       Лязгнул металл, вспыхнула грязно-зеленая энергия, принятая на жесткий блок атака Ями слегка пошатнула Конрада, но тот выстоял и отшвырнул от себя пышущего яростью капитана Быков.       Отлетев на добрые пять метров, Сукэхиро тяжело приземлился на ноги, раскалывая под собой землю, но не обратил на это никакого внимания, внимательно смотря на картинно застывшего, белозубо улыбающегося Конрада, держащего перед собой меч Эльсдокию, один из сильнейших артефактов, созданных первым Королем Магов.       — Ну что, мальчишка! — запальчиво рявкнул Конрад. — Поиграем?!       — Магия тьмы! Одеяние Тьмы! — гаркнул Ями, занимая стойку. Взметнувшаяся Тьма окутала катану будто черным одеялом.       Здесь и сейчас — важнейшее и сложнейшее сражение всей его жизни.       На мгновение опустившаяся тишина была разорвана рывком Ями. Попытка зацепить острием катаны шею Лето провалилась, Конрад играючи ушел в сторону. Поворот с размашистым ударом по горизонтали, но Конрад сделал один лишь шаг назад, пропуская атаку в миллиметрах от своей груди.       Рыкнув, Ями шагнул вперед и обрушил на ухмыляющегося Конрада серию ударов с разных направлений, вкладываясь в каждый, как в последний раз, но Лето играючи уворачивался от всех ударов, не прибегая к парированию. Лишь на последнем вертикальном ударе Конрад поймал катану Ями в клинч гардой своего меча, сближаясь с ним.       — И это все, мальчишка? — высокомерно ухмыльнулся в лицо Ями Лето. — Неужели всю ману потратил на пространственный разрез? Я разочарован! — отшвырнув от себя Ями, Конрад рванул в атаку, да так быстро, что Ями даже увидеть не успел сам рывок, лишь послеобраз ярко сияющего синим светом Эльсдокии, благодаря которому успел принять сокрушающий удар на жесткий блок.       Помогло не слишком, от вложенной силы удара Ями отшвырнуло назад, в сторону полуразрушенных домов. Проломив сразу четыре стены своей спиной, Ями остановился только когда врезался в валун позади домов. Не ожидавший такого напора валун покрылся трещинами и развалился на две части, опрокидывая Ями на спину.       С трудом поднявшись, Ями слегка пошатнулся, но тут же утвердился на ногах и с рыком бросился в атаку. В два прыжка преодолев обломки кирпича и дерева, — которые раньше были полуразрушенными домами, — он вновь обрушил молниеносные удары на ухмыляющегося Лето.       Вот только на победу Ями и не надеялся, прекрасно осознавая свою слабость по сравнению с Конрадом. Он и так был силен тогда, десять лет назад, а уж сейчас, под воздействием Хаоса, он и вовсе казался непобедимым!.. Только вот сдаваться Ями не собирался, не в его это правилах. Всегда так было. И пусть Конрад силен — плевать! Даже когда еще один мощный удар отбросил Ями назад, он, схаркивая кровь, поднимался и вновь бросался в атаку. Каждый раз. Ями даже счет потерял, сколько раз он так поднимался, но все продолжал и продолжал подниматься, пока силы его окончательно не иссякли…       Удар Эльсдокии, пропитанной Хаосом настолько, что мягкий синий свет его сменился на грязно-зеленое свечение Хаоса, вспорол торс Ями, отбрасывая его в сторону. Попытавшись в очередной раз подняться, Сукэхиро дернулся от резкой боли в боку. Из вспоротой бочины нещадно лилась кровь, а отошедшее лоскутом мясо обнажило белесую кость на всеобщее обозрение.       Воткнув катану в землю, Ями попытался было встать, не обращая внимание на рану, но тело его было решительно против, подогнув непослушные колени, бросая Ями на карачки. Сжимая зубы до скрипа, издав животный рык, Ями было рванулся встать рывком, но тело лишь содрогнулось и осталось на месте.       Предел его выносливости достиг нуля.       — Хорошая вышла схватка, мальчишка, — вопреки состоянию Ями, Конрад пребывал в до мерзости приподнятом настроении духа. — Давно я так не веселился, конечно… Но пора заканчивать.       Замахнувшись мечом, Конрад было прервал существование Ями, но Эльсдокия был отброшен назад, так и не достигнув цели, вместе с самим Конрадом, мощнейшим выбросом маны с атрибутом Тьмы.       Закрутившись ураганом, центром которого был Ями Сукэхиро, черная, словно ночь, энергия с ревом взметнулась к небесам, создавая мощнейший поток маны, отбрасывающий от себя все, что находится на его пути.       Воткнув меч в землю, Конрад, стараясь удержаться на месте, с все нарастающей злобой смотрел на этот черный ураган, внутренне зверея. Опять этот мальчишка сумел выкрутиться!       Невдомек ему было, что Ями и сам не ожидал такого исхода. Что и говорить, мало кто знает природу магии Тьмы до конца. Многие вообще уверены, что такого атрибута и вовсе не существует! Лишь единицам известно, что своими корнями атрибут Тьмы уходит в Варп, измерение Хаоса. Не той скверны, что местные зовут силой Хаоса, а в первозданный Хаос Неделимый, который не является ни добром, ни злом, но обладает бесконечным потенциалом к разрушению.       Ями и сам не знал об этом, и в этом был его предел. Предел, который он преодолел своей силой воли!       — Магия Тьмы! — раздался из середины Урагана Тьмы мощный голос Сукэхиро. — Воин, Окутанный Тьмой! — Ураган Тьмы тут же прекратился, впитавшись в тело Сукэхиро, покрывая его Темной Энергией, словно латной броней. Лишь глаза его сверкали серебром из-под Темного Доспеха.       — Это… — ощущающий небывалое давление одной из первозданных, древнейших стихий, лишь чуть-чуть уступающей возрастом Первозданному Хаосу, Конрад отступил на пару шагов назад, впервые засомневавшись в своих шансах на победу. — Этого не может быть!