Damage Control

      Гермиону они нашли на следующее утро. По словам Рона, который пришёл сообщить Гарри, Ремусу и Сириусу эту новость, Джинни направлялась на завтрак, когда споткнулась об окаменевшее тело Гермионы перед камином в общей комнате.       — Слава Мерлину, Луни отправил всех обратно с зеркалами, — уныло вздохнул Сириус.       — Она всё равно окаменела, Пэдс. — Ремус положил голову на руки.       — Но без твоего зеркала она была бы мертва, — сказал Гарри.       Гарри уже был зол на того, кто открыл Тайную комнату, но теперь это было личное. Всё, чего он хотел, это найти и наказать виновных за причинение вреда Гермионе. Но Ремус и Сириус были непреклонны; он должен был держаться подальше и позволить взрослым справиться с ситуацией. В глубине души Гарри знал, что они были правы, но каждый раз, когда он посещал окаменевшую Гермиону в больничном крыле, его гнев только разгорался.       Преподаватели, особенно Ремус, внимательно следили за всеми на протяжении зимних каникул. Единственные разы, когда они не находились в присутствии по крайней мере одного взрослого, были в их общежитиях. Обычно Гарри был бы счастлив провести столько времени со своими родителями. Однако в этих обстоятельствах он не мог дождаться, когда будет легче передвигаться по замку без тотального контроля.       Когда остальная часть учеников вернулась с каникул, их встретили строгие новые правила. Дамблдор, по-видимому, решил, что лучший способ предотвратить дальнейшие атаки — не дать студентам задерживаться в коридорах. Опекуны Гарри, возможно, занимают жесткую позицию в отношении его безопасности, но его родители всё ещё были двумя мародерами, и он знал из их детских историй, что правила точно будут нарушены.       Именно это привело к тому, что Невилл и Дадли прикрыли его и Рона, пока они пробирались в ванную Плачущей Миртл. Гермиона, возможно, не смогла извлечь из неё что-либо, но она всё ещё была единственным возможным свидетелем, который у них был.       — Привет. Миртл, ты… эм, ты дома? — нервно спросил Гарри.       Поток рыдания эхом раздался в ванной.       Рон поймал взгляд Гарри. — Должны ли мы принять это как «да»?       Призрачный образ девушки вылетел от куда-то сверху. — Вы пришли, чтобы тоже обижать меня?       — Нет! Тебя кто-то обидел?       Миртл завопила. — Кто-то обидел меня? Ха! Почти каждый день в течение пятидесяти лет кто-то приходит сюда, чтобы высмеивать бедную, мёртвую, несчастную Миртл! Последний бросил книгу мне в голову!       Она указала на угол ванной комнаты, где в луже воды валялась маленькая чёрная книга. Гарри подошёл и осторожно поднял её. Это был дневник. На обороте «Собственность Тома Риддла младшего» было напечатано золотыми буквами.       — Миртл, ты знаешь Тома Риддла-младшего?       — Он был хорошим мальчиком, — вздохнула она. — Староста Слизерина того года, когда я умерла. Дьявольски красив.       — Почему нынешний студент бросил в тебя его дневник? Как этот блокнот вообще мог появиться здесь?       — Откуда мне знать? — она метнулась в глубь ванной комнаты, возобновляя своё прерванное рыдание.       — Давай уйдём отсюда, — прошептал Рон. Гарри кивнул.       Тем вечером Гарри, Рон и Невилл заперлись в комнате, чтобы проверить дневник. Как сказала Миртл, ей было пятьдесят лет. Дневник был пустым, кроме дат, напечатанных на каждой странице.       — Зачем кому-то вести пустой дневник в течение пятидесяти лет только для того, чтобы попытаться спустить его в туалет Миртл? — издевательски спросил Рон.       — Может быть, он заколдованный или что-то вроде того? Попробуйте написать в нём, — предложил Невилл.       Гарри вытащил ручку — которую он всё ещё считал гораздо более практичной, чем перья, — и нарисовал небольшую завитушку на первой странице. Через несколько секунд она исчезла. Он поднял голову в замешательстве. У Рона и Невилла были одинаковые взгляды удивления.       Он попытался снова, на этот раз написав: — Меня зовут Гарри Поттер. — Чернила исчезли, как и раньше. Но на этот раз появилась новая надпись другим почерком.       — Привет, Гарри Поттер. Меня зовут Том Риддл, — прочитал Гарри вслух. Затем сообщение исчезло.       — Это немного жутко. — вздрогнул Невилл.       — Да, — согласился Рон. — Спроси его о Тайной комнате.       — Откуда он может знать?       — Дневнику пятьдесят лет, верно?       — Да.       — В последний раз комната была открыта пятьдесят лет назад. Симус сказал мне.       Гарри вернулся к дневнику. — Можете ли вы рассказать мне что-нибудь о Тайной комнате?       — Нет, — пришёл ответ. — Но я могу показать тебе.       — Что… — услышал Гарри, как начал говорить Невилл, прежде чем он почувствовал, что летит головой вниз по длинному туннелю.       Когда Гарри пришёл в себя, то уже был в коридоре Хогвартса. Рядом с ним стоял красивый мальчик в слизеринской одежде со значком старосты.       — Привет, — нервно сказал Гарри. Мальчик проигнорировал его. — Привет, — сказал он громче. Когда ответа не последовало, он махнул рукой перед лицом мальчика. Оказалось, что парень не мог ни видеть, ни слышать его. Гарри понял, что это, должно быть, память Тома Риддла.       Он последовал за Риддлом в кабинет директора, где за столом сидел человек, который, конечно, не был Дамблдором. Человек, которого Риддл называл профессором Диппет, отклонил просьбу Тома остаться в Хогвартсе на лето. Кроме того, что это была простая просьба, рассуждения Диппета, казалось, окружали трагическое событие, которое только что произошло. Гарри сделал вывод, что это связано с Тайной комнатой.       Риддл вышел из кабинета Диппета, явно расстроенный, и пошёл по коридору с пустой стеной. Он ходил взад и вперёд несколько раз, и появилась дверь. Гарри ахнул.       В комнате за дверью стояли башни разных вещей: от сломанных веников до ювелирных украшений и книг с названиями, которые принадлежали к закрытому разделу. За несколькими рядами из хлама сидел мальчик в два раза выше Риддла, который, несмотря на рост, казался примерно на год старше Гарри. С самого начала он понял, что смотрит на молодого Хагрида.       Хагрид сидел на большой деревянной коробке, словно пытаясь её спрятать. — Привет, Том. — Его весёлый тон был явно фальшивым и совершенно не скрывал его очевидный страх.       — Отойди в сторону, Хагрид. Этот монстр должен быть остановлен.       — Арагог никогда никому не причинял вреда! — протестовал Хагрид.       — Ученик мёртв, Хагрид. Все говорят о закрытии школы, если преступник не пойман и монстр на свободе. Теперь отойди в сторону.       Хагрид вскочил, защищая коробку, что было ошибкой. Риддл взмахнул палочкой, и крышка отлетела куда-то в сторону. Из коробки выполз паук размером со спаниеля. Риддл кричал заклинание за заклинанием, целясь в него, но промахивался каждый раз, когда паук отбегал. Изображение начало исчезать, когда Хагрид заплакал.       Кто-то тряс Гарри за плечи. — Гарри! Хватит! — кричал Рон.       — Может стоит позвать кого-то? — голос Невилла был на пол октавы выше, от волнения.       Гарри открыл глаза. — Всё хорошо.       Рон отпустил его. — Ты заставил нас поволноваться, приятель. Что случилось?       — Монстр убил студента. Но Риддл ошибся. У Хагрида был гигантский паук, которого он прятал в секретной комнате, и Риддл, казалось, думал, что это был тот монстр. Но мы знаем, что монстр — василиск.       — И я не думаю, что Хагрид открыл бы комнату, чтобы навредить кому-либо. Может быть, попытаться подружиться с монстром, но не для истребления грязнокровок, — согласился Рон.       Невилл истерически засмеялся. — Что мы будем делать с этим дневником?       — Я собираюсь отдать его Ремусу. Думаю, он придумает, что делать.       На следующее утро Гарри вручил Ремусу дневник Риддла. Он очень гордился тем, что нашёл такую ​​увлекательную волшебную головоломку, хотя потенциальная подсказка оказалась немного глупой. Реакция Ремуса была неутешительной. Вместо того, чтобы быть благодарным за помощь в его расследовании, он сделал выговор Гарри за потенциальную угрозу для себя.       Прошла неделя. Новых атак не произошло, но, насколько Гарри знал, прорывов тоже не было. Затем, в пятницу вечером, ему разрешили проигнорировать комендантский час, чтобы присоединиться к Ремусу и Сириусу на ужин. Как только Сириус начал подавать кусочки пирога с патокой, из кабинета Ремуса по соседству раздался громкий шум.       Ремус вскочил и побежал к своему кабинету, желая разобраться. Он окрикнул Сириуса через плечо, чтобы сказать ему защищать Гарри. Последовали безмолвные, напряжённые пять минут. Затем Ремус вернулся, выглядя поражённым.       — Дневник. Он пропал.       — Пропал? — неверяще спросил Сириус.       — Украден. Вор, должно быть, очень хотел найти его; мой офис разгромлен.       — Ты видел, кто это был?       Ремус покачал головой. Он и Сириус проводили Гарри обратно к Гриффиндорской башне, даже не дав ему времени доесть пирог с патокой, что Гарри посчитал довольно несправедливым. Тайно, однако, он также был немного доволен — дневник был, очевидно, важен, если кто-то хотел украсть его прямо из-под носа Ремуса.