И только луна знает

      Арлетта приподняла тяжёлую голову. Перед глазами всё плыло от невыплаканных слёз, а горло нещадно саднило от надрывного крика. Сейчас она лежала на жёсткой скамье, куда её перенесли после того, как отвязали от стола, после осмотра повитухи. Боже, такого унижения она не испытывала никогда. Арлетта снова почувствовала, как краска стыда прилила к щекам, едва она вспомнила себя распятой, с широко раздвинутыми ногами перед мерзкой горбуньей, Химерусом и двумя ящероподобными, что силой обездвижили её. Девушку против воли передёрнуло, когда она снова представила, как мозолистые грубые руки касались обнажённой кожи и ощупывали её изнутри. Когда все ушли, и что ещё с ней делали, Арлетта не знала, ибо её погрузили в сон. Постепенно придя в себя и вернув ясность мысли, она приподнялась на локтях, сполна ощутив прохладу подземелья. Горестно всхлипнув, Арлетта села, натягивая порванную ночную рубашку на согнутые и подтянутые до самого подбородка колени. Ей было холодно, одиноко и страшно. Арлетта прекрасно понимала, что никто её не собирается превращать в рабыню или удерживать заложницей до уплаты выкупа. Никакого выкупа не будет, ибо ей предстоит умереть. А пока она жива лишь благодаря тому, что является приманкой для мамы и Тарика.       «Господи, — мысленно взмолилась она, — когда-то я не верила в сказки, но они существуют. Я не верила в магию, но она есть. Если и ты где-то рядом и всё видишь, то прошу, пусть всё закончится хорошо. А я смирюсь с тем, что больше не вернусь в мир, который всегда считала родным, и постараюсь принять эту новую реальность. Я стану Тарику любящей верной женой и надёжным другом. Только прошу, подари нам обоим этот шанс встречи. Для тебя это несложно, а для меня — жизнь или смерть!»       В это самое мгновение в замке Данорад в поту проснулась Аурелия. Она словно через огромное расстояние почувствовала боль и смятение сестры. Аурелия сжалась в комок, обхватила себя руками и уставилась в темноту невидящим взором. Она не знала, что разбудило её, но в мыслях сразу возник образ Арлетты. Аурелия изо всех сил пожелала сестре не отчаиваться и быть сильной, такой же, как она ей запомнилась, ведь помощь уже в пути. Нужно лишь немного подождать, и её непременно освободят. Она искренне верила, что у Тарика, Вестара и их родных всё получится, и Арлетта вернётся домой целой и невредимой. А вместе с ней, конечно, и Дамир. Перед отъездом супруг обещал, что сделает возможное и невозможное, чтобы выжить, ведь дома его будет ждать прекрасная молодая супруга, с которой он намерен жить долго и счастливо.

***

      — У меня хорошая новость, Дракс, — сказал, вошедший в зал Химерус. — Девица чиста, как снег на вершинах гор. Так что она вполне может послужить нашей цели.       — Что же, неплохо. А вот у меня новости так себе. Шептуны донесли, что у нас скоро будут гости. Эта сука Мегара смогла распознать след ахеронской магии, чтобы сделать вывод, что самая важная часть скипетра у нас. А заноза-маг сопоставил факты и догадался, кто выкрал жену Блэкстэра, и где она сейчас. К ним присоединились родные девицы, и теперь они прямой дорогой направляются сюда, сократив путь через лес эльфаров.       — Так это же хорошо. Всё идёт по плану.       — Нет, не всё. К ним присоединился эльфар Яс-Кейран. Помнишь такого?       — Верный?! Как? Что толкнуло его покинуть лес?       — Вот и я думаю об этом. Яс в бою не ведает ни сострадания, ни жалости. Сильный и непримиримый враг. Он принимал непосредственное участие в запечатывании прохода в наш мир. Чтобы разрушить печать, нам пришлось долго искать способ, выжидая и терпя унижение ссылки на самый край Галианты. И когда мы подошли близко к решению, этот эльфар снова тут как тут.       — Хщ, что мы имеем… У нас есть камень разума с наконечником скипетра. Велиал отдаст кольца. Есть человеческая девчонка, правда, с изъяном — недостаток внутренней благости. Однако в одном старинном свитке, что я сегодня изучал, есть упоминание об очищении крови. Если пробить сердце девы кинжалом, уничтожающим любую скверну, то кровь очистится, и в этой семье могут впоследствии рождаться хранители. Это же надо! И знаешь, находились дуры, которые шли добровольно на заклание, дабы иметь призрачную надежду, что однажды их семье выпадет честь произвести на свет нового хранителя. У этой уже никто не родится, зато чистая кровь очень пригодится.       — Одержимые были во все времена, Химерус. Тут удивляться нечему. А идея твоя мне нравится.       — Знаю, я гений. Так о чём это мы?.. Ах да, нам необходимо заполучить кинжал и остальные части скипетра. Однако самое неприятное во всём то, что наши враги быстро приближаются, а мы так и не знаем, где нужные камни.       — Господин, мне было видение, — сказала бааван ши, выходя их тёмного угла зала.       — И что ты увидела, ведьма? — спросил заинтригованный Химерус.       — Холод и снег снизойдут на Ахерон. Сам повелитель льда явится по души шимори и других тёмных. Также видела тех, кто идёт сюда. Они явятся из глубокой синей воронки неожиданно. И засияет камень разума.       — Ты что-то путаешь. Камень может сиять, только если рядом другие камни, — сказал Дракс. — Хотя если это так, то значит, камни всё-таки у них. И магия надёжно скрывает их от твоих старых глаз.       — Мой господин, вы не услышали меня. Если они явятся сюда, то всё пропало, — проскрежетала она.       — Как раз-таки услышал. У них не получится застать нас врасплох. У нас хорошо подготовленные шимори. На нашей стороне тёмные колдуны, ведьмы, маги-некры. Закрыты наглухо и под неусыпным наблюдением северные и южные ворота. Через ядовитые топи они всё равно не пройдут. Сгинут. Да, и арочные ворота портала тоже охраняются. Так что неожиданное вторжение попросту невозможно.       — Как знаете, господин, я предупредила.       — Не ной, лучше займись подготовкой к обряду очищения, — резко ответил Дракс.       Когда старая бааван ши, что-то бурча под нос и шаркая ногами по полу, удалилась, он повернулся к Химерусу.       — Ну, и что ты обо всём об этом думаешь?       — Она медленно, но верно стареет. Ей страшно. Нет постоянной подпитки свежей кровью. А она маг крови. Силы уже не те. К тому же в её видении нет прямого свидетельства гибели Ахерона. У тёмных всегда своя шкура ближе к телу. Для них лучше перебдеть, чем недобдеть.       — Верно. Сейчас, когда удача на нашей стороне, глупо было бы всё свернуть из-за какого-то расплывчатого видения. Будем ждать прихода «дорогих гостей» и готовиться к нему.

***

      Вестар проснулся первым. Костёр всё ещё горел, поддерживаемый сменяющей друг друга ночной стражей. Было тепло и на удивление удобно. Удобно! Ну, конечно, его голова покоилась на руке эльфара, а тело плотно прижималось к чужому. Маг даже чувствовал тонкий запах трав и цветов, исходящий от спящего Яса-Кейраса. Его сердце привычно дрогнуло в груди, а мысли ускорили свой бег. Как поведёт себя эльфар, когда проснётся и поймёт, кого так крепко обнимал? Сам Вестар помнил, что укладывались они на приличном расстоянии друг от друга. А вот на тебе! Видимо, за ночь он нашёл необходимое тепло под боком у бывшего соперника. Да, дела.       — Слишком громко думаешь, — тихо прошелестел голос над ухом.       Волосы на голове мага зашевелились. По телу будто пробежал табун мурашек. Он оцепенел и притаился, не зная, что ответить. Эльфар хмыкнул, убрал из-под головы мага руку и сел на импровизированной лежанке из собственного плаща.       — Что, уже пора? — вымолвил, наконец, Вестар.       — Да. Нужно будить остальных. А где охрана?       — Я видел, как он вышел. Справит нужду и вернётся.       Охранник действительно не заставил себя долго ждать. Он вошёл в пещеру и, увидев бодрствующих мага и эльфара, сказал:       — Рассвет.       После этих слов пещера стала оживать, наполняясь голосами разбуженных людей. Вестар перекусил и вышел в прохладу летнего утра. Присев возле сидящей у входа Тени, он посмотрел ей в глаза. Та жалобно мрявкнула, но понятливо пошла прочь от пещеры, изредка оборачиваясь.       — Куда она? — спросил Дамир.       — Домой. Там, куда мы направляемся, ей не место.       — Понятно. Нужно выводить коней.       Всадники вереницей ехали по узкой дороге через ущелье. После дождя стояла удушающая жара. Из-за нагретых солнцем камней парность только усиливалась. Одежда липла к влажным телам.       — Чуть впереди за поворотом будет небольшой водопад. Можно набрать воды, передохнуть и обмыться, — произнесла Мегара.       — Это хорошо, — Малика привстала в стременах, вглядываясь вдаль. — Время приближается к полудню, а камням не видно ни конца, ни края.       — Горы, — только и сказал Доминик.       Вскоре можно было расслышать шум воды вдалеке. Все воспрянули духом и пришпорили коней.       — Дальше поедем, когда солнце спрячется за Чёрную гору, — сказал Яс-Кейран. — Впереди сложный горный перевал, и нужно как следует отдохнуть.       — А почему бы не открыть портал сразу к топям, ведь с нами Вестар? — поинтересовался Дамир.       — Адамантий и серебро, которых в избытке в горах, ослабляют магию. Нас может занести к дьяволу на рога, — спокойно пояснил Вестар, спрыгивая с коня.       — На нейтральных территориях никто не колдует, — заметила Мегара.       — Понятно, только своим ходом, — разминая шею, протянул Тарик.       После продолжительного отдыха дело пошло на лад, и перевал они преодолели засветло. На высоте было намного холоднее. Всем пришлось накинуть капюшоны, закутаться в плащи, достать и надеть перчатки. Малика порадовалась, что обула высокие сапоги. Ветер нещадно трепал одежду, пытаясь забраться под плащи, и колол щеки, но никто не жаловался. Но Малика с радостью выдохнула, когда дорога пошла под уклоном вниз. И вот перед путешественниками во всём своём величии раскинулась Долина мёртвых.       — Межгорная впадина. Гиблое место. Сплошные камни и рыжий песок, — произнёс Доминик.       — Угу, и нам нужно пересечь это засушливое место как можно скорее. Помните — никто никуда поодиночке не отходит. Двигаемся только по разметке добытчиков охры. Отклонение в сторону грозит потерей жизни. В долине нет пресной воды, зато в избытке смертельно опасных ползучих гадов, — громко, чтобы все слышали, сказал Яс-Кейран.       — А ты уже бывал в этих местах? — спросила Малика.       — Приходилось. Сегодня нам нужно достичь солёного озера. Там и заночуем.       — Вот странно, место носит название Долина мёртвых, а пройти через неё возможно, — подивился Дамир.       — Здесь редко бывают дожди, нет растительности, разве что колючки. И попади сюда человек без проводника — это верная гибель, — отозвался эльфар. — К тому же это место посещают только добытчики охры. А они издавна занимаются этим промыслом.       — Получается, что если бы ты не решил ехать с нами, то…       — Ох, нет. С вами маг и Мегара. Они не дали бы никому умереть. Даже у безвыходных ситуаций есть свое решение. Только оно может не понравиться.       Ехать по невыносимой жаре было сложно. Запас воды медленно, но верно таял. Путников окружало безбрежное море красно-рыжего песка и камней. Вестар нет-нет, да и ловил себя на том, что посматривает в сторону эльфара чаще необходимого. Рядом с ним маг чувствовал себя странно. Самое занимательное, что так было с первого дня их знакомства. Они не могли не встретиться и не поругаться. Обязательно зацепятся. И ведь причины были ничтожны. Их постоянные стычки огорчали Иримэ.       — Ой, смотрите, там что-то блестит! — Воскликнула Малика, указывая вперёд.       — Это и есть солёное озеро, — ответила Мегара, делая от солнца козырёк рукой и всматриваясь в указанном направлении.       Сонная нега сразу спала. Ведь это означало, что на сегодня конец пути близок.       — Напоминаю, что воду здешнего озера нельзя пить. Она очень солёная.       — Только не волнуйтесь, вода будет, — улыбнулся сухими губами Вестар. — Я выманю на поверхность подземную пресную жилу.       Волнение среди людей, появившееся после речи Яса-Кейрана, сразу же улеглось после успокаивающих слов мага.       Когда они приблизились к воде, солнце успело спрятаться за горы, и устраиваться на ночлег пришлось в темноте. Благо несколько магически заряженных светильников помогли справиться с этим нелёгким делом. Разложили костёр, чтобы отпугивать разных ночных тварей. Голод утолили хлебом, вяленым мясом, яблоками, запивая всё водой, которую, как и обещал, приманил Вестар. А потом вдруг на берегу озера стало светло. Вода засветилась, словно в её глубинах плавали тысячи светляков.       — Что это за чудо такое? — удивлённо прошептала Малика, прижимая руки к груди и подходя к самой кромке воды.       — Это не чудо, а всего-навсего пробуждение ночной жизни озера, — тихо ответил Вестар, встав рядом. — Светящиеся обитатели дна вышли из нор на охоту. Днём они спят.       — Как красиво.       — Согласен, это зрелище завораживает.       — Вестар, можешь ответить на один вопрос?       — Неужели так интересно?       — Ну, раз ты знаешь, о чём я хочу спросить, то дай прямой ответ.       — Это давняя история, Малика. И мне до сих пор больно о ней вспоминать.       — Прости. Но всё же как так получилось, что ты стал убийцей женщины, которую любил?       — Ты не в меру любопытна, девочка моя, — усмехнулся маг, присаживаясь на песок. — И всегда была такой.       — Кто бы говорил, — улыбнулась она. — Сам выглядишь по сравнению со мной как мальчишка. Не уходи от ответа.       — Сказочку на ночь захотелось? Ну, слушай. Только пеняй на себя, финал сказки ты знаешь. В ней нет слов «и жили они долго и счастливо».       — Я понимаю.       Она присела рядом с магом, и они стали вместе смотреть на загадочно мерцающую воду.       — Я был молод и полон мечтаний и надежд, — начал говорить Вестар. — Она была прекрасна и принадлежала к роду правителей Дома Розы ветров. Красивая, смелая, сильная — Иримэ привлекла моё внимание сразу. В день, когда мы встретились, она освобождала попавшего в ловушку котёнка кугуара. Он задел её когтистой лапой и расцарапал в кровь, но она лишь звонко смеялась, пытаясь снять тугую петлю с тонкой шеи. Я решил вмешаться. Обездвижил магией вертлявого неудачника и сам вынул из петли. Этот котёнок оказался кошечкой и сейчас гордо носит имя Тень. Вот так мы познакомились. Иримэ одинаково ловко управлялась с мечом, луком, кинжалами. И это тоже восхищало меня. Её энергия била ключом. Незаметно мы стали много время проводить вместе. И, конечно, как это всегда бывает при влюблённости, познавать тела друг друга. Она умело разжигала костёр страсти, в котором с радостью горели мы оба. Эту игру моя ненаглядная знала в совершенстве. Однако мы никогда не переходили черту, решив оставить всё, как есть, до её совершеннолетия. А оно было не за горами. Так получилось, что я вынужден был отбыть по делам и ненадолго задержался. Обстоятельства не располагали к быстрому разрешению той проблемы. Я не отчаивался и верил, что меня любят и ждут. Как только звёзды снова стали благоволить ко мне, то сразу же поспешил вернуться домой. Но оказалось, что у меня появился соперник. Он возник буквально из ниоткуда. Однако отец Иримэ, по какой-то ему одному ведомой причине, относился благосклонно к его ухаживанию за своей дочерью, когда как меня едва выносил. Стоило нам однажды столкнуться с Ясом, как искры полетели во все стороны. Мы не могли просто спокойно пройти мимо, игнорируя друг друга. Обоих раздражало всё: от стиля одежды до манеры речи. Насмешка была как за здрасте. Тогда я ещё не знал, что Иримэ внимательно наблюдала за нашими стычками, делая свои выводы, и что её решение будет не в мою пользу. Она дала согласие стать женой этого странного эльфара втихаря, даже не поговорив со мной. А я, простофиля, всё так же был очарован, не замечая, что в её глазах поселилась настороженность и тоска. Однажды, после очередного столкновения с Яс-Кейраном, она встала на его сторону, резко отчитав меня, словно ребёнка. И тут, не выдержав, я задал вопрос о том, что вообще с нами происходит. Она не стала уходить от ответа, как будто только и ждала этого часа, огорошив меня сногсшибательной новостью о своём скором замужестве. В тот вечер мы всё выяснили и сильно поругались. Я весьма грубо обозвал её и ушёл. По дороге, естественно, столкнулся с ледышкой-эльфаром и на накале страстей высказал всё, что думал о них обоих. Удивительно, но он молча выслушал обвинения. Я же ещё больше распалялся, не видя никакой реакции на свои слова. В итоге послав его в далёкие дали, гордо удалился. Потом, конечно, пожалел о своей несдержанности, но ничего уже нельзя было исправить. Слово не воробей, вылетит — не поймаешь. Но всё-таки, несмотря на обиду, во мне теплилась надежда, что Иримэ одумается, вспомнит, как нам было хорошо вместе, и пришлёт весточку. А самым непонятным было то, что и по эльфару я скучал не меньше. Мне не хватало наших словесных перепалок, того задора и огня, что потом гуляли по крови. Однако летели дни, а никто обо мне не вспоминал. И стало ясно, что это конец. В итоге, устав вариться в котле безысходности, я отправился в путешествие вместе с составителями карт разных мест Галианты. Мне просто необходимо было развеяться. И знаешь, это помогло. Я отвлёкся, успокоился и понял, что сам всё испортил. Вёл себя как сопливый юнец вместо того, чтобы показать себя достойным любви дочери правителя эльфаров. По возвращении из путешествия я решил встретиться с Иримэ и попросить об ещё одном шансе для нас. Но на назначенную встречу пришёл Яс-Кейран. Оказывается, пока меня не было, он зря времени не терял и успел ловко подсуетиться. Он благополучно женился на Иримэ, и у них только-только родился сын. Он сообщил об этом, слегка улыбаясь, весь такой из себя идеальный, холодный и совершенный. Это была последняя капля. Молниеносный выброс энергии, бурление в крови, и моя первая боевая трансформация. Мы сцепились всерьёз. Всё, что происходило до этого, были только цветочки. Слетело напускное безразличие, и вышла на волю моя тёмная сторона. Другие эльфары, ставшие случайными свидетелями боя, просто в ужасе смотрели, не зная, что делать. Но никто не рискнул влезть между нами. Кто же знал, что Иримэ всё же явится в назначенное место в самый разгар схватки. Она, не думая о последствиях своего поступка, буквально выросла передо мной. И мой выпад достиг и поразил цель, но не ту. Меч вошёл в грудь Иримэ по самую рукоятку.       — Но ведь это была случайность! — тихо ахнула Малика. — Ты не собирался её убивать! Я не понимаю, зачем Иримэ вообще бросилась между вами? Она прекрасно владела холодным оружием и не могла не осознавать всей опасности для себя.       — Она знала, — тихо ответил Вестар, глядя на воду. — Умирая, она просила прощения. Сказав, что всегда была прилежной дочерью, но ничего не смыслила в любви. Она сделала так, как хотел отец. Она любила заниматься любовью, но не по-настоящему любила. Последними её словами были: «Ты потом поймёшь. Я исправила то, что натворила. Возвращаю украденное».       — И что это значит? — задумчиво проговорила Малика.       — Не знаю. Поверь, для меня это остаётся загадкой до сих пор. Но те эльфары, кто видел произошедшее, решили, что я специально из мести нанёс решающий удар дочери правителя. Зная вспыльчивость эльфаров и то, что меня порвут на части без всякого суда, я сбежал. Ко всем прочим умениям в боевой форме я получил способность передвигаться по теням. Яс-Кейран не остановил меня, позволив уйти. Хотя, думаю, мог бы.       — Мог, — за спинами Вестара и Малики тихо стоял эльфар. — Но не стал этого делать. В отличие от гордого лесного народа, я был там с самого начала, являясь непосредственным участником событий. Но то, как видел это я, не спасёт тебя от проверки камнем правды. Нужно, чтобы это узнали и другие эльфары. А чтобы понять последние слова Иримэ, нужно перестать, наконец, убегать и задать себе правильные вопросы.       — И какие, по-твоему, это вопросы? — вскинулся маг.       — Те, что боишься даже допустить. Подумай и ответь: ты на самом деле бесился из-за того, что Иримэ вышла замуж, или что именно я стал её парой? Злился бы так, если бы на моём месте был кто-то другой? И почему снова при встрече со мной все твои чувства перевёрнуты вверх дном?       — Да ты… Я…       Малика, повернув голову, смотрела, на схлестнувшихся взглядами мужчин широко раскрытыми глазами. Они, казалось, вообще не замечали никого, кроме друг друга. Атмосфера вокруг них стремительно накалялась. Напряжение буквально можно было резать ножом. И молодая женщина почувствовала себя неуютно и лишней.       — Эй, Вестар, где бурдюк с водой? — раздался громкий голос Дамира, разорвавший тишину ночи.       Момент истины был упущен. Вестар резво подхватился на ноги и стремительно направился в сторону костра, оставив Малику и Яса-Кейрана на берегу.       — Там, между камней, возле седельных сумок. Сейчас покажу, — на ходу крикнул он. Яс-Кейран, проводил Вестара долгим задумчивым взглядом, а потом посмотрел на Малику.       — Он никогда не ответит на твои чувства.       — Я знаю, — печально ответила она. — И всегда знала.       Они замолчали, думая каждый о своём.       — Да, непростой сегодня денёк, — подходя к ним, сказал Доминик. — Давно я так далеко не выбирался, да ещё и по такому пеклу.       — Вот потому завтра нужно выдвигаться с первыми лучами солнца, чтобы успеть преодолеть долину до того, как солнце окажется в зените. Так что лучше долго не засиживаться, а идти отдыхать, — сказал Яс-кейран, откланиваясь и уходя восвояси.       — Колючий тип.       — Но он прав, — ответила Малика.       — Да всё я прекрасно понимаю! До седых волос дожил, — вспылил Доминик. — Ты мне лучше скажи, что с нами будет, когда мы отыщем и вернём дочь? Я совсем не знаю тебя, Малика. А между тем ты моя супруга. Мы дали обет нерушимого союза. Но ты и шага не хочешь сделать на приближение. Только и вижу тебя, ошивающейся возле мага. Вот только маги — нелюди, они не умеют преданно любить. Это я к тому, что если ты вдруг надеешься покорить его сердце. К тому же ты смертная и стареешь, а этот маг останется таким навсегда. Для него время остановилась на двадцать пятой весне.       — Доминик, — вздохнув, сказала Малика, — зря стараешься. Размышлять о нас тобой вместе я не могу, да и, честно, не хочу. А насчёт магов и любви: думаю, ты ошибаешься. Они не каменные, просто другие. Их сложно понять. Они позволяют себя любить, но сами любят редко. Не их вина, что они ответить не могут на чувства так, как того хотелось бы людям. И я снова повторяю… Услышь меня, пожалуйста. Вестар для меня недосягаем, как звёзды, но это не мешает мне им любоваться.       Малика встала, отряхнула штаны и пошла прочь вдоль берега с высоко поднятой головой.       — И всё-таки ты любишь его, — сказал в пустоту Доминик, подхватив с берега большой камень и швырнув его со всей силы в воду. — Проклятый маг! Чтоб тебя!