Дочери тёмного мира

      — Кто-нибудь объяснит, за что нам такое наказание? Уже много столетий никто так по-идиотски сделки браками не скрепляет! — едва убедившись, что проклятые скрылись из вида, взвыл Илиан.       На мага недовольно покосился весь отряд — с ним за вчерашний день и эту ночь успел намучиться каждый.       — Тихо ты! — не выдержал один из солдат. — Заткнись уже. Хотя бы пока по тёмным землям едем.       Илиан обиженно отвернулся, но не стал отрицать правоту. Даже попытался сосредоточиться на дороге и окружающих опасностях. Но деревенские не обманули — границы удалось достичь без приключений.       Стоило её пересечь, как все облегчённо вздохнули: каждому показалось, будто с плеч свалилась гора. Словно что-то тёмное и мерзкое, до этого пытавшееся залезть внутрь, сдалось и отступило.       — Не забудьте: всем после возвращения надо сразу же пройти медосмотр и сдать анализы, — напомнил граф. — Даже рядом с границей находиться опасно для здоровья. Неизвестно, в каком мы сейчас состоянии на самом деле. Несмотря на всю защиту и хорошее самочувствие.       — И хорошо, если помрём, — снова заныл Илиан. — По крайней мере, с этой зелёной уродиной жить не придётся. Ты-то счастливчик, тебе милая лисичка досталась...       — Тебе явно мало от этой «лисички» перепало, — беззлобно парировал Рогрен.       — Она красивая, ей можно. — Маг замолчал. Но не успел отряд порадоваться, как началась новая песнь: — Нет, я понимаю союз, но браки-то зачем?.. Что, вообще, за примитивизм и устаревшие взгляды?       — Да, у нас в стране за это время многое изменилось, — философски заметил принц, поудобней устроившись в седле. — Но прок... новые союзники живут совсем в другом веке.       — Всё равно! Я себя прямо котом кастрированным почувствовал!       — Ну уж точно не кастрированным, — лукаво поддел граф. — У кастрированных супружеский долг не требуют.       — Лучше бы кастрированным! — ещё трагичней взвыл маг. — Мало этой поганой свадьбы с невестами-кикиморами, так я теперь заперт здесь, в глуши, без нормальных достижений цивилизации!       — Премию выпишу, — безразлично пообещал граф.       — И на что я буду её тратить? Здесь, рядом с аномалией?! — возмутился Илиан.       — Коров купи, — посоветовал принц, после чего строго добавил: — И прекрати ныть. Иначе тебе не только премия не светит, но и штраф получишь. Или вообще припишем в обязанности находиться при жене круглые сутки.       Уже собравшийся продолжить маг поперхнулся словами, закашлялся и с видом оскорблённой жертвы посмотрел на обидчика, потом на окружающих... но их радостные лица выражали подлое согласие с угрозой Арделя, поэтому пришлось проглотить все возражения.       Замок Рогрена находился в нескольких часах пути. Но ещё до него, на ближайшей башне-заставе, отряд ждали.       — Хорошо, что уроки верховой езды брал, — порадовался принц, слезая с коня, и со светлой завистью посмотрел на графа. Тот давно жил у проклятых земель и вполне освоил местный транспорт. Но сейчас тоже почему-то решил не просто сменить зверя, а пересесть в карету.       — Маг пусть отдельно едет и желательно в телеге, — распорядился Рогрен. — Чтобы в следующий раз не только о себе думал и не создавал проблем.       Тут же, на заставе, у всего отряда взяли анализы, и гонец на породистой лошади ускакал вперёд, чтобы как можно быстрее доставить их в лабораторию.       Остаток пути отряд отсыпался — благо, несмотря на то, что почти вся продвинутая техника в приграничных землях отказывала, самые простые механизмы работали. А качественные рессоры, нормальные колёса и прочие, казалось бы, мелочи делают дорогу намного комфортабельней.

***

      — А мой-то — чистый! — похвасталась Морлука подругам. — Да что там чистый, он вообще здоровый! Светлый принц тоже хорош, а вот...       Охотница оборвала себя на полуслове и виновато потупилась, стараясь не встречаться взглядом с Волей.       — Лука, не переживай, я же сама Илиана выбрала, — заверила та.       Охотница ещё некоторое время помолчала, словно к чему-то прислушиваясь, а потом фыркнула:       — Не понимаю. Ты не врёшь, но он же совсем дурак и полудохлый!       — Лука! — укоризненно одёрнула Мира, отчего охотница снова смутилась, а потом и вовсе сбежала, отговорившись сборами и тем, что ей срочно надо на огороды.       Убедившись, что они остались вдвоём, Мира повернулась к книжнице.       — Если честно, я тоже так и не поняла твоих мотивов. Это чтобы Морлуку не расстраивать? Или потому что ты и от него сможешь ребёнка завести? Но в этом случае ты ошибаешься. От Рогрена-то дети были бы здоровее, а так он получается не у дел. Да и Лука без причины про трупаков кричать не станет. Я твоего не успела осмотреть, но в этом плане ей верю.       — Она права, я тоже заметила, что Илиан болен. — Книжница махнула рукой и вернулась к упаковке припасов. — Насколько смогла почуять, очень серьёзно. Но чем — не знаю, надеюсь, ты разберёшься. Судя по запаху, нечто подобное у нас встречается достаточно часто. Правда, от Илиана этим несёт сильно, будто вообще не лечился.       — Обязательно осмотрю, как только будет возможность, — пообещала Мира. — Но всё-таки почему?..       Книжница запихнула в мешок очередной свёрток и улыбнулась.       — Тебе он не понравился?       — Как муж — нет. Совсем. Он, конечно, забавный и смешной, думаю, никто бы не отказался завести такого дурачка как домашнего любимца. Но муж — не ручной монстрик. Я даже не поняла... не могут у светлых настолько мозги сгнить, чтобы они вот так подставлялись? Зачем такого в посольство брать? — Мира быстро рассортировала герметичные мешочки с препаратами и реагентами на несколько кучек и придвинула их к коллеге для дальнейшей упаковки.       — Точно ли они глупые? — потянула Воля. Сделав перерыв, выглянула из дома, убедилась, что никого из посторонних нет и попросила охотника, приставленного старостой в качестве охраны, предупредить, если кто-то приблизится. Луку, конечно, он может и не заметить, но вряд ли она вернётся так скоро и будет таиться. — Нет, Мира, вот тут ты ошибаешься. Даже если у Илиана мозги гниют, он совсем не глуп. Не надо его недооценивать.       — Да? — Лесовичка удивлённо оторвалась от запасов деревни. — Но он так по-дурацки себя вёл...       А книжница рассмеялась. Всё-таки Мира до сих пор во многом сохранила наивность. Но когда рядом враги, пусть даже в роли возможных союзников, расслабляться нельзя.       Илиан действительно сильно повеселил всю деревню. Наверняка про него много лет будут ходить шутки и анекдоты. Но шутки шутками, а если копнуть глубже...       Книжница быстро заметила одну странность: маг начинал выставлять себя на посмешище, когда другие послы были готовы сорваться. Но если бы светлые попытались качать права — староста тоже пошёл бы на принцип и договор не заключил. Слишком много несправедливых обид пришлось вытерпеть за всю историю, и ни один человек из всех деревень не захотел бы продолжать прогибаться. Тем более теперь, когда у тёмных есть то, без чего светлые обойтись не смогут. Илиан мало того что показал себя никчёмным забавным дурачком, но и удержал остальных послов от глупостей. Они смотрели на его недостойное поведение и брали себя в руки, не желая ему уподобляться. А ещё маг начинал унижаться каждый раз, когда требовалось разрядить обстановку.       Глупый, избалованный, трусливый и не умеющий себя вести? Тогда почему он ни разу не сорвался в те моменты, когда это действительно повредило бы переговорам? Почему не позволял себе такого, что могло вызвать гнев деревенских, а его, казалось бы, «оскорбления» в сторону проклятых нередко, наоборот, били по послам?       Именно из-за его трусливых и дурацких поступков тёмные почувствовали удовлетворение. Впервые за много лет ощутили себя выше и достойней тех, кто остался на чистых землях. Сколько раз деревенским приходилось терпеть надменное поведение светлых — многие давно мечтали отыграться. И вот она, возможность, прямо как по заказу. Народу удалось не просто пошутить, но и слегка поиздеваться над послом, а светлые не могли даже возразить — ведь Илиан сам виноват.       Кстати, страж тоже пришёл к выводу, что этот посол не так прост, как кажется. А вот другие поверили.       Воля поёжилась от мимолётной волны страха. Это тёмных деревень всего несколько, а светлых много. Они наверняка куда искусней в интригах и обмане.       — Мира, поверь, Илиан — самый опасный из этих троих.       — Хм? — Лесовичка удивлённо оторвалась от редких компонентов. Но отрицать не стала, прекрасно понимая, что книжница в некоторых вещах разбирается куда лучше. — Чего надо опасаться?       — Не знаю, — со вздохом сказала Воля. — Пока он не сделал ничего вредного, ну или мы со стражем не заметили. Делай вид, что ты как раньше, считаешь его дурачком, но будь осторожна, помни — на самом деле он вовсе не глуп. — Книжница замолчала, осенённая неожиданным пониманием. — Трупак, светлых же много!.. — Она резко схватила подругу за руку. — Мира, пока не выясним, ни в коем случае ему не доверяй. Это нас всего семь деревень осталось, а вокруг трупаки да монстры. Если мы начнём ссориться, то погибнем. А светлых — много. Тысячи... много тысяч деревень, сотни городов.       — Хочешь сказать?.. — Лесовичка тоже замерла, пытаясь осознать совершенно дикую, чуждую многовековому опыту тёмных, мысль. — А ведь ты права! По крайней мере, в древние века наши светлые предки не только ссорились, но и воевали, причём вовсе не один на одного или пара на пару.       — Пока мы не поймём, не враги ли эти послы друг другу, нельзя расслабляться, — подвела итог разговору Воля и хихикнула. — Да и потом тоже нельзя. Чую, мы ещё будем скучать по трупакам.       — Может, не всё так страшно, — ободрила Мира. — Давай собираться.

***

      Только к вечеру, после отчётов и осмотров, отдыхая и ожидая результатов обследования, принцу снова удалось поговорить с Рогреном и Илианом.       — Я велел подготовить западное крыло замка, — сообщил граф. — Его как раз недавно ремонтировали и реставрировали, поэтому надеюсь жён устроит. Уж точно не хуже их домов в деревне.       Ардель хмыкнул:       — Надеюсь. Если нет, то придётся нам под них подстраиваться согласно договору. Но давайте сейчас о другом подумаем. Что странного вы заметили у проклятых? Аналитики аналитиками, но и мы ведь тоже для себя кое-какие выводы можем сделать.       — Хм... — начал Рогрен, задумчиво потерев подбородок. — Во-первых, у меня странная жена. Вначале она вела себя как озабоченный маньяк, а потом вдруг резко переключилась и потеряла интерес. Пока ехали, всё не мог из головы выбросить... но предположения одно бредовее другого.       Принц поощрительно кивнул, с отвращением посмотрел на молоко в своём бокале (которое врачи прописали «от вредности») и неохотно отхлебнул.       — У нас мозговой штурм, поэтому давай любые варианты, в том числе самые фантастические.       — Сначала я думал, что она провоцировала, пыталась разрушить союз. Но это точно не так — иначе незачем предлагать подтверждать клятву кровью.       — Согласен, — подтвердил принц. — У меня тоже возникла мысль, что не только мы хотим мира... несмотря на всё их странное поведение.       — Потом в голову пришла мысль, что за грубостью Лука прятала неуверенность, — продолжил граф. — До сих пор одно из рабочих предположений. Но я не заметил на её лице облегчения, когда ритуал провели другим способом. Боялась бы — наверняка удалось бы заметить. Смущение было, а страх — нет.       — А вот у моей и смущения не заметил. — Ардель снова отпил молока и поморщился. — Ещё показалось, что она себя действительно красивой считает. И вела себя... словно не молодая девушка, а учёный какой-то. Или политик. — Принц покосился на бокал. — Гадость редкая. С чего вообще врачи взяли, что молоко помогает от тьмы?       — Известный факт. Здесь все его пьют и нахваливают. — Рогрен с готовностью показал пример, залпом осушив свой бокал. — Когда меня родители только сюда привезли, тоже его терпеть не мог. А сейчас во вкус вошёл. И ты пристрастишься.       Принц с тоской посмотрел на кувшин и тяжело вздохнул.       — Ладно, давай обратно к делу.       — В общем, сейчас мне кажется, что она хотела не то что-то проверить, не то что-то увидеть. Слишком уж активно одежду сдирала, а потом очень легко отступила. Впрочем, судя по реакции, осмотр Луку удовлетворил.       — Может, они как-то прознали про программу добровольной кастрации, вот твоя и проверяла? — не удержался от подколки Илиан.       Граф хмуро на него посмотрел:       — Молчал бы. Самого-то, вон, даже жена девицей посчитала.       Маг покраснел до корней волос и сжал кулаки.       — Так, отставить разборки, — скомандовал Ардель.       В это время вошёл глава комиссии врачей. Все трое выжидательно повернулись к нему. А кронпринц от одного взгляда похолодел: так королевский лекарь выглядел только однажды, когда сообщил о неизлечимой болезни матери.       — Давай прямо — мы все здесь взрослые люди, — сразу попросил Ардель.       — Необратимо у всех. — Врач положил на стол пухлую папку и тоже налил себе молока. — Вы трое ещё на ранней стадии перерождения, поэтому неизвестно, насколько быстро станете монстрами. У солдат счёт на дни.       — Это какая-то ошибка! — Маг дрожащими руками вытащил свою медицинскую карточку. — Мы же... совсем недолго... Надо перепроверить!       С этими словами Илиан выскочил из помещения. Врач сочувственно посмотрел ему вслед.       Принц встал и отошёл к окну. Да, когда он решил возглавить посольство в проклятые земли, то знал, насколько это опасно. Но всё равно умирать или, тем более, перерождаться в злобную неуправляемую нечисть не хотелось.       — Погоди. — Резко повернулся Ардель к врачу. — Почему между нами и остальными такая разница? Не может ли быть так, что нас чем-то накормили... что есть лекарство?       — Мы все из великих родов, — вместо лекаря ответил Рогрен. — Чем сильнее потенциал мага, тем медленней он перерождается. А у нас у всех способности отличные.       — Значит, не лекарство, — мрачно заключил принц и снова посмотрел вдаль, на подёрнутый туманом лес, за которым скрывались те самые земли, что несут гибель.       — Если не игнорировать лечение, то у вас впереди ещё несколько месяцев. Возможно, даже пара лет, — попытался подсластить пилюлю врач.       Рогрен тоже встал. Налил себе молока, выпил и повертел в руках бокал, наблюдая, как по нему ползёт последняя белая капля.       — Не согласен. Господин лекарь и ты, друг мой, кое-что упускаете. У нас есть доказательство, что даже после воздействия тьмы можно как-то выжить. Да, изменившись... но сам же признал, что проклятые пусть очень странные, но люди.       Некоторое время в комнате стояло молчание.       — А ведь ты прав. — Медленно вернулся к столу Ардель. — У проклятых немало общего с монстрами, но всё равно сознание ближе к человеческому. А у нас есть жёны...       — ...которые, несмотря ни на что, обещали о нас заботиться, — продолжил граф. — Не знаю, есть ли у нас шанс, но пока нельзя терять надежду.       — Если бы был, мы бы давно его нашли, — пробурчал себе под нос врач. — Наша наука ушла далеко вперёд, мы, в отличие от проклятых, не застыли в древних веках.       — Тогда скажите, уважаемый, почему учёные само существование проклятых до сих пор объяснить не смогли? — Рогрен скептически хмыкнул. — Нет ответа? Вот тогда и молчите. Возможно, наша наука в чём-то и ушла вперёд, но в другом явно сильно отстаёт.

***

      Погода в лесу стояла тёплая и вполне летняя, лишь кое-где в кронах пробивались первые желтеющие листья. Природа будто призывала радоваться погожим дням, богатому урожаю и щедрым дарам леса. Но Морлуке было не до этого. Она устроилась на нависающем над водой поваленном стволе дерева и обхватила себя руками, стараясь сдержать дрожь ужаса.       Сегодня снова придёт Господин, и она снова должна ему показаться. Как бы ни хотелось сбежать и спрятаться. Надо. Иначе всем будет хуже.       Охотница всхлипнула. Люди всех деревень стараются помогать и поддерживать друг друга. Если ссорятся, то чаще по мелочам. И уж точно не станут скрывать то, что может погубить других. Так не будет делать никто... кроме Морлуки.       Сколько бы ни уверяли монстры, считающие себя её старшими братьями и сёстрами, что Господина не стоит бояться, она лучше знала его настоящее лицо. И чего-чего, а той безоговорочной веры, которую он внушал всем своим рабам, у охотницы не было вовсе. Пусть когда Господин рядом, страх уходит, становится хорошо, спокойно, просыпается странное, неестественное желание открыться и довериться... и от его магии не помогают никакие щиты, но потом-то влияние уходит и можно понять опасность этого демона!       Морлука снова всхлипнула и вытерла текущие из глаз слёзы. Её глодал не только страх, но и застарелое чувство вины.       Деревенские не знали, что несколько десятилетий назад она уже превратилась в монстра, пусть и всего на пару недель. В это время Господин, даже не находясь рядом, казался хорошим, да и вообще многое воспринималось иначе. А потом охотнице удалось вернуть себя. И вот тогда пришёл страх и понимание: она не сможет противиться приказу Господина. Хоть в виде монстра, хоть ещё оставаясь тёмной.       Она бы сбежала сразу, если бы не братья-монстры. Они доложили своему повелителю, а потом и привели к нему сестру, внезапно получившую пусть частичную, но свободу. Морлука была уверена, что её или убьют, или снова превратят в чудовище, однако Господин по неизвестной причине пощадил. Назвал «глупой малышкой», «любопытным случаем», пообещал проследить и посоветовал не рассказывать никому из людей о том, что удалось узнать о нём и новых братьях.       Посоветовал! Лучше бы приказал. Тогда бы она не совершила страшную ошибку.       Но это сейчас Морлука понимает — слова Господина, даже те, которым можно сопротивляться, не стоит игнорировать. А в то время решила, что деревенские должны знать об этой опасности. Ведь если не знаешь, то и уберечься не сможешь.       Нет, охотница и тогда не распускала язык. Выждала время. Вернулась к обычной жизни. Но когда пошла на базар в главную деревню, заодно наведалась к старшему стражу — и вот его-то посвятила во все свои тайны. Морлука верила, что старший страж умный, уж он-то разберётся и примет меры.       А следующей ночью центральную деревню уничтожили монстры. Убили всех, без исключения.       Охотница высморкалась и снова утёрла слёзы. Именно из-за её глупости демон велел стереть почти двести людей с лица земли. Именно она виновата в их гибели!       Когда братья-монстры выловили Морлуку в лесу и снова привели к Господину, она ждала наказания. Более того, охотница хотела, чтобы её убили или заколдовали. Но Господин снова пощадил. Лишь отпустил непонятный комментарий на тему «держишься, умница какая» и ласково заметил, что людям о них всё-таки знать не надо. Ведь Морлука же не хочет, чтобы опять пришлось их зачищать? Вот и не стоит болтать лишнего.       После этого охотница ни разу не осмелилась нарушить запрет. Скрыла от деревенских и то, что она была монстром, и про старших братьев, и про Господина. Сначала Морлука хотела уйти, жить отшельником, чтобы не навлечь на оставшиеся деревни новые беды. Но потом поняла свою глупость. Монстры и без неё легко могут шпионить за людьми. А люди... они не осознают всей глубины опасности. Пусть охотница не может им рассказать, но постарается хоть немного уберечь.       С тех пор с повелителем монстров она встречалась где-то раз в год. Он относился к ней странно, но ни разу не отдавал приказов, хотя мог. Братья говорили, что Господин очень редко пользуется своей властью и верили — он никогда не применит её во зло. Но Морлука прекрасно помнила себя-монстра и понимала, что братья просто не способны думать иначе. Демон как-то на них повлиял. Но он точно может отдать приказ... и без малейших угрызений совести избавится от любой помехи. Как в тот раз, когда лёгким движением руки стёр с лица столицу тёмных, и у них осталось всего семь деревень.       А сегодня Господин снова хочет встретиться с охотницей. Точно ли просто посмотрит, или у него какие-то планы? Возможно ли, что ему не нравится заключённый мир?       К огромному облегчению Морлуки демон ничего не сказал про светлых. Хотя хмурился и осматривал девушку дольше обычного. А потом отпустил со словами:       — Рост разрушительной энтропии не замедляется, даже наоборот. Жаль терять такой уникальный экземпляр... — ненадолго замолчал и добавил себе под нос: — Подумаю, что можно сделать. Пусть хотя бы в уникальном случае, а не в системе. В систему, к сожалению, такое не ввести.       Охотница поспешила уйти. А после снова сидела у реки, вспоминала слова Господина, и они тоже её пугали, в том числе своей непонятностью. Нет, сами-то термины она знала — такими иногда выражались маги, ими же уверенно оперировала лесовичка, но о чём именно говорил повелитель монстров?       Ладно. Дождавшись, пока влияние ауры Господина окончательно отступит, Морлука потянулась и улыбнулась. Каждый раз, когда встреча заканчивалась, у неё резко улучшалось настроение. Ведь он снова не отдал какой-нибудь страшный и противный приказ. Снова оставил жить, причём не только её саму, но и всех сородичей.       Пусть кому-то такое покажется мелочью, но если бы тёмные не цеплялись за самую слабую надежду, то давно бы сдались и вымерли. Опасности в проклятых землях поджидают за каждый деревом, и некоторые из них преодолеть невозможно. Только отсрочить, уберечься. Так и сейчас — они получили отсрочку. Пусть на время, но и это прекрасно.

***

      Оставшись в одиночестве, принц мужественно налил себе ещё молока и снова подошёл к окну. Когда врач удалился по своим делам, всё-таки удалось повернуть разговор в конструктивное русло. И даже Илиан, присоединившийся чуть позже, поучаствовал, причём не как обычно, а с пользой. Именно он обратил внимание на то, что пропустили остальные: дети проклятых хотя и были похожи на детей, но тоже вели себя странно.       С одной стороны, настораживает. С другой — обнадёживает. Особенно если заграничные жители на самом деле хотят мира, а кое-какие признаки это подтверждают.       В комнату не вошла, а почти вплыла Ирли — магиня, учёная и любовница. Точнее, теперь уже бывшая любовница. Даже не будь жены, мужчине, у которого началось превращение, уже нельзя заниматься сексом — даже предохраняясь, он может передать проклятье партнёрше по постели. Обидно. О каком равенстве можно после этого говорить? Женщинам-то вон, до самого конца любить позволяют...       — Я слышала новости, — нежно начала она.       — Мне жаль, но мы больше не вместе, — сразу обозначил дистанцию принц.       — Но это ведь не помешает нам продолжать дружить и работать? — светловолосая красавица подошла ближе и положила голову на плечо любимому. — Я всё равно буду рядом. До самого конца.       Ардель с удовольствием закопался рукой в длинные гладкие пряди душистых волос девушки.       — Кста-ати, — протянула Ирли, слегка потёршись о ладонь щекой. — Жёны ведь у вас из проклятых...       Принц насторожился: обычно такая резкая смена тона ничего хорошего не обещала. Они уже несколько лет жили вместе, и первые признаки превращения нежной девушки в сумасшедшего учёного-маньяка Ардель запомнил очень хорошо. Особо «весело» было, когда новая идея приходила в разгар любовных игр.       — Ты должен меня с ними познакомить! — хищно вцепилась Ирли в принца. — Сначала надо взять образцы кожи, крови, костей и прочие анализы — пусть проверят в лаборатории, может, хоть что-то насчёт проклятых выясним. И вообще, слышала, вы в западном крыле жить собираетесь? Значит, я тоже туда переезжаю!       — Как ты себе это представляешь? — представив столкновение жены с любовницей, попытался отказаться Ардель и тут же постарался смягчить слова: — Я беспокоюсь за тебя. Проклятые опасны, да и мало ли... вдруг тьма на тебя перекинется.       — Кто не рискует, тот не получает королевскую научную премию, — напрочь разбила девушка все возражения своей давней мечтой. — Я уже подписала бумаги и ответственность на себя взяла. Поэтому не волнуйся, если заражусь, буду сама виновата. А как внедриться я уже придумала: под видом служанки.       Принц сдавленно кашлянул, попытавшись представить любимую в качестве прислуги.       — Ты не думай, я специально старые книги проштудировала. Ради доступа к таким ценным экземплярам могу даже дурацкое платье и чепчик надеть. А заодно... — глаза Ирли азартно сверкнули, — заодно с помощью того же ночного горшка вполне можно кое-какие анализы собрать. Волосы с расчёски, кровь... наверняка где-нибудь да поранятся.       — Какие ночные горшки? — Ардель всё-таки отстранил девушку. — Что за бред ты несёшь?       — Это мы знаем о канализации, а они — нет!       — Нет, — резко остановил подругу принц. — Мы не будем врать насчёт таких мелочей. Поймав нас на такой лжи, проклятые могут заподозрить в большей.       Ирли старательно надула губы и состроила обиженную рожицу. Но почти сразу передумала расстраиваться:       — Ну и ладно, раз так не хочешь... унитаз тоже может забиться! Мало ли кто что в него случайно спустит.       Ардель с опаской посмотрел на увлёкшуюся девушку. Когда её настолько захватывала какая-то идея, остановить было почти невозможно. Да и, строго говоря, проклятых действительно стоило бы изучить. И уж лучше «служанка», даже такая, чем отряд престарелых профессоров. Один плюс от Ирли точно будет: конкурентов к своим жертвам она не подпустит. Лишь бы нежеланная жена не узнала о прошлых отношениях.       — Только под видом служанки и без твоих обычных фокусов, — потребовал принц.       — Обещаю. — Ирли скрестила руки и чуть не запрыгала от радости. — Всё, милый, я ушла готовиться. — Она чмокнула принца в щёку и убежала, не дожидаясь ещё каких-нибудь условий.       Проводив взглядом идеальную фигуру бывшей любовницы, да ещё подчёркнутую обтягивающим комбинезоном, Ардель задумчиво взболтал молоко в бокале.       Умирать или превращаться в монстра, конечно, не хотелось. Но смерти всё равно не избежать, а принц пережил уже немало покушений. Возможно, сейчас не всё так плохо — Рогрен всегда отличался прямотой и не стал бы давать надежду зря. Хуже другое.       Молоко. К этой белой, мерзкой, сладковатой жидкости всё-таки придётся привыкать. А ещё очень жаль терять любимые занятия и отказываться от привычных вещей. Здесь не погоняешь на автомобилях — чисто магический двигатель так и не удалось сделать, а техномагические в приграничных областях отказывают. И на вертолёте тоже не полетаешь... а ведь права принц всего три месяца назад получил и очень ими гордился!       Всё-таки сложно понять фанатов этих земель. Отказываться от компьютеров, автомобилей, множества бытовых приборов... ради чего? Нет, Ардель сам с удовольствием ездил сюда на экскурсии, но не надо путать туризм с переселением!       — Я тут подумал! — В комнату влетел запыхавшийся Илиан. — Смотри, Рогрен не любит мягоньких звероморфиков... может, мы с ним жёнами поменяемся? Ему — кикимора, мне — лисичка!       Заметив странное выражение на лице принца, маг аж попятился. Но поздно!       — Немедленно выпил! — приказал Ардель, агрессивно вручив ему бокал. — И до дна!       В такую ярость принц приходил очень редко, поэтому Илиан не посмел противиться и быстро выхлебал молоко.       — Ещё. — Ардель снова наполнил сосуд и протянул магу.       — Может, не надо? — робко поинтересовался тот.       — Ещё! — Дождавшись, пока Илиан осилит вторую порцию, принц долил ещё раз.       — Я же потом из сортира не вылезу! — не выдержал маг.       — Пей, — продолжил изощрённую пытку Ардель. Но три бокала его вполне удовлетворили и принц уже спокойней добавил: — Молоко полезно. Нам — особенно. А что до сортира... может, голова у тебя тоже прочистится. Поздно уже что-то менять. Поэтому никаких тебе мохнатиков. Хочешь — пытайся свою жену на пластику уговорить, ты, любитель искусственных кукол.       — Сам дурак, — пробурчал себе под нос маг, поспешно направляясь в свои покои. — Ну и ладно, ну и раз так... чтобы ему всю жизнь пришлось с этой ведьмой-толстушкой жить!