So serious... just for fun!

Спортивный костюм от... Или этот? Засомневавшись, Патрик взял оба, отнес в спальню и разложил на кровати. Задумчиво почесал свежевыбритый подбородок, рассматривая одежду, и тяжело вздохнул. Он не мог решить, что надеть. Нервничал. Кажется, последний раз такое было ещё в интернате накануне выпускного, на который должен был приехать отец. Они почти год не виделись, и Патрик не сумел стать лучшим в своем выпуске – не знал, как тот отреагирует. Но волнение оказалось напрасным: отец не явился. Был занят. Откупился деньгами на карту и сообщением: «Повеселись». Поимей веселье. Патрик усмехнулся: некоторые его «друзья» так и делали. Много ли нужно предоставленным самим себе подросткам с золотыми American Express в бумажниках? Да, на самом деле много: машины, тусовки, девочки, алкоголь и наркотики. И Патрик бы покривил душой, заявив, что ничем таким не занимался. Ну, не машинами разве что. Да и девочки быстро превратились в скучную обязаловку, которая требовалась, чтобы не выделяться. И пить он не любил – быстро становилось плохо. А наркотики... с ними связано столько дерьма, что вспоминать тошно. Буквально. Патрик повернулся к стоящему рядом напольному зеркалу. Он и правда давно не был в солярии. Бледная моль. Черный цвет – не вариант. Пусть классика, но только подчеркнет недостатки. Боже, просто... сразу на выброс! О чем он только думал? Отбросив ненужный костюм на пол – домработница потом приберет, – он надел серые штаны из лимитированной коллекции Nike и пошел выбирать футболку. В первый момент захотелось чего-то яркого, но Патрик был не уверен с цветом. Позвонить Патриции? Та точно посоветует хороший вариант. Но время едва доходило до полшестого. Нет, он не боялся её разбудить – она сама настояла на этом спортклубе, – однако Патриция точно что-то заподозрит, и, видит бог, потом от неё будет не отделаться. Так что – белый. Беспроигрышно. Накинув сверху найковскую толстовку, он снова посмотрел на себя и на пробу улыбнулся. Выглядело хорошо. А волосы... пожалуй, сегодня обойдется без геля. Пат зачесал их пальцами, оставив немного хулиганского беспорядка. Всё, готов. Патрик покосился на часы – стрелки двигались ужасно, просто ужасно медленно. Он старался не думать о Сэме – Тренировка, Пат, просто тренировка, – но подспудное смятение сжимало грудь и несглатываемым комком засело в горле. В этом волнении было кое-что новое: львиную долю занимало предвкушение. Патрик знал горький страх разочаровать отца, знал обиду проигрыша, помнил муторное ощущение от первых сделок: справится ли? Игра на бирже была безусловным риском, адреналиновой встряской каждый раз. Но такого он не испытывал, пожалуй, никогда. Патрик был молод, хорош собой и богат. Не было причин сомневаться в себе. Если это действительно Сэмми... Патрик хотел его. Он не смог усидеть дома и вызвал такси. Загнал подальше мелькнувшую мысль, что клуб может оказаться ещё закрыт, и тогда Патрик останется в дураках. Впрочем, опасался он зря: в здании горел свет, а на ресепшене весело болтали те же девчонки. Или другие, но точно такие же – это был тот случай, когда запоминать лица не имело смысла. Патрик поулыбался им, регистрируясь, спросил, не пришел ли случайно тренер – «Нет, конечно, нет. Ещё слишком рано, кроме вас больше никого!» – и пошел в зал с тренажерами – осмотреться. Одна из стен была полностью зеркальной несмотря на высокий, под три с лишним метра, потолок. Патрик встал напротив – так, чтобы видеть в отражении дверь, – и начал с легкой разминки. До семи оставалось удручающе много времени. *** – Доброе утро, девочки, – поздоровался он, сняв шлем и приглаживая после него волосы. – Привет, Сэм! – Стейси засияла улыбкой. – Твой первый клиент ждет! – Уже? – он вскинул брови и посмотрел на настенные часы. До семи оставалось почти тридцать минут. – Похвальная решимость. Какой-нибудь желающий скорей похудеть бизнесмен? – А вот и нет! – к её улыбке присоединился самодовольный прищур, будто конкретно этот клиент – заслуга Стейси. – Молодой парень, с виду очень даже в хорошей форме! Сэм усмехнулся: – Ещё неизвестно, кто хуже. Она обиженно поджала губы, а он подмигнул ей и пошел переодеваться. Жаль, даже на кофе времени не осталось. Кофе бы ему не помешал. *** Патрик позволил себе слабость: долгую, неспешную, обстоятельную разминку; потянуть время в ожидании. Но бесконечно стоять у зеркала было глупо, и он занял одну из беговых дорожек. Держал вполне приличный темп – вдох носом, выдох через рот, – но быстро взмок. Футболка прилипла к спине, пот, казалось, ручейками стекает сзади по шее. Ещё и раскраснелся, конечно. Просто красавец. Он остановил тренажер, спрыгнул с него и взял новенькое полотенце из стопки, что стояла рядом с кулером для воды. Промокнул лицо и, сняв толстовку, стал вытирать шею. И, конечно, именно этот момент выбрал его тренер, чтобы войти в зал. Патрик замер, посмотрев на него почти испуганно: столько подготовки, а в результате Сэм впервые увидел его мокрым и наверняка воняющим потом. Нужно было раньше об этом подумать. – Доброе утро, – мужчина улыбнулся и протянул руку, – я Сэмюэль Дикенсон, ваш личный тренер. – Я знаю, – выдал Патрик не подумав, сосредоточившись на рукопожатии: его горячих пальцах с чуть узловатыми суставами и аккуратно подстриженными ногтями; на широкой загорелой ладони с выступавшим узором венок; на силе, безусловной силе этих рук. Он завис, рассматривая. – А вы? – спросил Сэм, мягко отнимая ладонь. Пат поднял взгляд на его лицо, задержался на губах – на загорелой коже они показались особенно соблазнительно темными, – на совсем немного искривленном носе – ломал? На видео этого не было, но мужчину ничуть не портило, – на глазах. Зеленых, с коричневым в середине. Сэм приподнял брови, заждавшись ответа. Боже, он ведет себя как тормоз! – Патрик. – Просто Патрик? – Сэмми усмехнулся, и на щеке стала заметна ямочка. – Хорошо, можешь звать меня Сэм. Кажется, его собственные щеки стали ещё горячее. Патрик прижал к ним края полотенца, надеясь, что мужчина если и заметил, то спишет на кардионагрузку. Возьми себя в руки, Пат, боже, не позорься. Сэм не стал комментировать его цвет лица, вид или запах. Он сказал: – Окей, я вижу, ты уже отбегал. В следующий раз не начинай без меня, иначе мы так далеко не уйдем, – потом обвел зал задумчивым взглядом и предложил: – Может, жим лежа? Это базовое упражнение. Я подстрахую. Патрик смог только кивнуть – во рту словно пустыня образовалась. Сэм вновь вскинул брови – одна секунда – и усмехнулся: – Идем. Он довел Патрика до тренажера, подождал, пока тот уляжется, и проверил вес. «Давай», – сказал своим сексуальным баритоном. Пат поджал губы, стараясь глубже дышать и, видит бог, перестать вести себя как девочка-фанатка на встрече с кумиром. То, что этот «кумир» стоял в десяти сантиметрах от его головы, так близко, что Патрик отчетливо чувствовал его мускусный запах, совсем не помогало. Ладони вспотели. Он вытер их об штаны и всё же взялся за штангу – металл куснул ладони холодом. – Нет, не так. Горячие руки обхватили внутреннюю часть запястий, выравнивая положение, и Патрик ещё сильней прикусил губу, чувствуя, как от этих прикосновений пах прострелило удовольствием. Буквально. Боже, только бы не заметил! Но он заметил. Сложно было игнорировать встающий член в таком положении, да и штаны на Патрике были не сказать, что широкие. Сэм посмотрел на его пах долгим пристальным взглядом и ухмыльнулся ещё шире, чем все разы до этого. – Это не... – Я понял, – прервал он начатое было оправдание – хотя Пат и сам не знал, что должен сказать – и скрестил руки на груди. Захотелось провалиться сквозь землю. – Можешь не вымучивать, я вижу, что ты узнал меня. Так смотрел и вел себя, что сразу закрались подозрения. Патрик сел, прикрывая пах, и, глубоко вдохнув, спросил на одном дыхании: – Может, сходишь со мной поужинать? Сэм удивленно вскинул брови и рассмеялся. Смеялся он искренне и долго, будто Патрик очень хорошо пошутил. Черт, стоило позавидовать: Пат так правдоподобно не умел, а ему пригодилось бы, когда неважно шутили клиенты. Одновременно было обидно и восхищало. Такой красивый смех. – Слушай, мальчик, я ведь не шлюха, – сказал он отсмеявшись, но продолжая улыбаться. – Я не буду трахаться с тобой за чаевые, или как ты там это себе представляешь. – Нет, я не имел в виду ничего такого! – Патрик для наглядности помотал головой. – Просто ужин. В пятницу, в «Daniel», «Spice Symphony» или где ты захочешь. – Сэм больше не смеялся, только смотрел чуть хмурясь. В горле комом застряла горечь, и Пат с трудом выдавил: – Или ты... не один? У меня нет шансов? Тишина затягивалась. Сэм всё смотрел на него, будто высчитывал те самые шансы. Решал, стоит ли ввязываться. Словно сам Патрик на бирже в особенно острых ситуациях, когда или взлетит, или останешься ни с чем. Интуиция никогда не подводила его. Хэй, спроси меня, я хорош в этом. Пат улыбнулся, и Сэм, тяжело вздохнув, потер лоб. – Скажу тебе вот что: я поужинаю с тобой, – и видя, как улыбка Патрика становился шире, уточнил: – Один ни к чему не обязывающий ужин. – Я беру это! – Пат рассмеялся, но заметив, что Сэм скептически приподнял брови, снова смутился. – Рабочая шутка. Прости. – Я точно ещё пожалею об этом, – сказал Сэм будто бы сам себе. Нет. Патрик пообещал себе, что нет. *** – Тупая игра, – проворчал Стэн, ожесточенно кромсая свой стейк ножом. – А я говорил тебе, что эта инвестиция не выгорит, – Эштон меланхолично копался вилкой в салате. – Эй, но недавно весь мир гонялся за ебаными покемонами! – Вот именно, Стэн. Гонялся. В прошедшем времени. Они продолжили спорить об игровом рынке, а Патрик достал телефон, нашел в новых контактах Сэма и отправил ему: «Где ты хочешь поужинать? Какую кухню предпочитаешь?» Потом убрал айфон обратно в карман и попробовал вслушаться в разговор коллег. Получалось хреново. Маркетинг, акции разных компаний, индексы – знакомые слова залетали в одно ухо и, не задерживаясь в голове, вылетали из другого. Может, он заболел? Это бы могло объяснить повышенную потливость. И то, что он настолько тупо вел себя при Сэме – до сих пор стыдно. Боже, стоит только вспомнить... Патрик отодвинул свой суп и залпом выпил стакан воды. А может, он просто устал. Действительно давно не брал отпуск. Интересно, Сэм согласится поехать, если он спросит? Куда-нибудь, неважно, лишь бы подальше от Нью-Йорка с его грязью, зацикленностью на деньгах и статусе, с его заботами и кошмарными вечеринками, на которых Патрик обязан бывать. Но не слишком ли рано он строит далекоидущие планы на них с Сэмом? Сэмми... Телефон тихо тренькнул ответом, и Патрик нетерпеливо выдернул его из кармана. «Куда угодно, лишь бы меня пустили. Никакого дресс-кода, ок?» А Сэм бы шикарно смотрелся в костюме от Brioni, том темно-синем, м-м-м... – Патрик, что там? Хорошие новости? – Стэн попробовал заглянуть в его телефон, но Пат вовремя отдернул. – Ты так блаженно улыбаешься! Давай, рассказывай, мне очень-очень нужно на чем-то отбиться! Он вскинул брови: – Серьезно, Стэн? Делиться сведениями? Ты настолько в дерьме, что готов остаться в должниках? Коллега поморщился: – Тебе не понять. – Да, куда уж мне, – Патрик иронично усмехнулся. Нужно не забывать, где находишься. Пираньи, Пат, пираньи. Он задумчиво посмотрел на Стэна, размышляя, будет ли тот полезнее денег. Серьезный вопрос, на самом деле: Патрик видел мало сценариев, где Стэн мог хоть как-то ему пригодиться. Ещё меньше из них – легальных. Он подумал о Брэте, о его отношениях с коллегами, и посмотрел на Эштона, у которого на кузена давно был зуб. Может, кое-что и выгорит. – Знаешь, я действительно помогу тебе в этот раз... *** Брэт предложил подвезти его: «Ты же идешь в «Meds» на вечеринку Стефани, Младший? – спросил он, но скорее это было утверждение. – Сегодня там будут все!» Патрик бы предпочел поехать домой. Или навестить семейного доктора – чем черт не шутит? – но он улыбнулся кузену, сказал: «Конечно, я собирался там быть, спасибо!» и всю поездку выслушивал причитания, что в этом месяце Брэт получил меньше прибыли, чем обычно. Зато счета Фишера, боже, было бы на что жаловаться. Но таков уж кузен. Патрик смотрел в окно и считал про себя количество бездомных – игра из детства. Он не помнил точно, кто его научил, но в голове всплыли смутные образы: отец, такой высокий, сильный, уверенный. Держит Пата за руку и объясняет разницу между ними и «этими», объясняет, что Патрик не останется без дома – «Папа, как это: без дома?» – но он должен учиться, должен слушать отца и мать, должен... Патрик мало что понимает. Только смотрит на грязного человека с протянутой рукой – и страшно. Боится его, будто тот – монстр, который заберет к себе, в мир этих грязных улиц, дырявых перчаток и вонючих горящих бочек. – Свинарник, разве нет? – спросил вдруг кузен как-то устало. – Я ненавижу этот город. Ненавижу эти грязные улицы, мусор и помойки. Он болен. Весь этот чертов город болен. Брэт достал серебряный винтажный портсигар, вытащил одну сигарету, открыл окно и закурил. Его пальцы подрагивали. – Ты-то понимаешь. Видит бог, я бы уехал отсюда, в Лос-Анжелесе мне нравилось больше. Но что делать? Я не для того переводился в Стэнфорд, чтобы прозябать без денег, а деньги – здесь. Можно было поспорить. Например: если ты клоун, то деньги в Вегасе. Патрик усмехнулся и снова уставился в окно. Временами ему казалось, что все они недалеко ушли от клоунов. *** – Это Голдмен? – удивившись, Брэт указал на мужчину в бежевом двубортном костюме от Cerruti, в роговых очках и с зачесанными назад волосами. Кузен поднял руку в приветствии, но тот как-то неуверенно махнул в ответ. – А, нет, ошибся. Ладно, Пат, я пока найду хозяйку вечера. Брэт хлопнул его по плечу и скрылся в толпе. Просто прекрасно. Нет, Патрик был взрослым мальчиком и не боялся оставаться один, но всё же предпочел бы иметь компанию сразу, а не тыкаться по возможным знакомым, как кузен, «поддерживая связи» и раздавая свои визитки на дизайнерской Touche Cover бумаге с личным QR-кодом на обратной стороне. Тихо вздохнув, Патрик перехватил у пробегавшего мимо официанта один из бокалов и отпил – пузырьки шампанского защекотали нёбо. Мэри Энн. Почему он не додумался позвать с собой Мэри Энн? Совсем вылетела из головы. Напрочь. И Патрик не испытывал ни капли угрызений совести. Хотя, пожалуй, должен был: она являлась его официальной парой, а он весь день думал о Сэме. О его губах, об этой сексуальной родинке и сногсшибательных ямочках на щеках... Тряхнув головой – прогоняя образы, – Патрик залпом допил шампанское и поставил бокал на чей-то стол. Он хотел Сэма, и Мэри Энн не имела значения. Ну не сука ли ты? Пат усмехнулся. На самом деле Патрик понимал, что они с Брэтом друг друга стоят. Что они семья. В глубине души он тоже считал себя лучше, чем все здесь присутствующие. Чем большинство людей в принципе. И визитки у него с собой такие же классные. И он приехал бы, даже если бы кузен не предложил подвести. Потому что он должен был быть в курсе всего – в их деле без этого никак. Пат вдохнул поглубже и обвел взглядом зал, выискивая знакомые лица. – Хэй, Прайс, – какой-то незнакомый парень подошел со спины и, улыбаясь, протянул раскрытую ладонь. – Что ты здесь делаешь? Я слышал, ты в Лондоне! Патрик расплылся в улыбке, пожимая его руку, и сказал, что уже вернулся. Вот ещё одна проблема их общества: все настолько стремятся к идеальному образу, что их отхирургированная внешность совершенно не запоминается. Девочки-куколки и успешные мальчики в костюмах, с почти идентичными прическами. Ничего удивительного, что постоянно возникают такие ситуации. Кто-то видит кого-то там, где того быть не может. Это даже удобно: иногда ты узнаешь о чьих-то планах только потому, что тебя спутали. Глупцы. Нужно быть осторожным. Нужно быть умным и мыслить творчески. И нужно уметь извлекать выгоду из любого положения. *** Уже дома, лежа в постели после наскоро принятого душа, Патрик ерошил влажные волосы и думал о предстоящем дне. На завтра было назначено несколько – возможно прибыльных – встреч. Если никто не отменит, что случалось часто. Но будет только четверг, черт. Он покосился на выключенный ноутбук – мелькнула мысль пересмотреть ещё какой-нибудь ролик с Сэмми. Мелькнула, и Пат тут же покачал головой: это было бы странно теперь, когда он знаком с ним лично. Патрик взял с тумбочки телефон, проверил время – почти час ночи. Наверняка уже спит. Он закусил губу и всё-таки отправил сообщение: «Доброй ночи, Сэм. Хороших снов». Отправил и провел по своим буквам подушечкой большого пальца, пытаясь понять, что за странное тепло разлилось в груди. И сердце словно обмирает, Пат будто чувствует каждое его сокращение. И даже страшно, но совсем немного. Он смотрел на экран, смотрел, пока глаза не начали слипаться. Айфон тренькнул, вибрируя в руке. «Спи спокойно», – ответил Сэм и... поставил подмигивающий смайл в конце. Пат удивленно вскинул брови: это намек? Но на что? В голове пронеслась их встреча с утра, то, как он... Боже. Щеки снова начинали гореть. Патрик откинулся на подушку, взял соседнюю и прижал к лицу. Наволочка оказалась приятно прохладной. – Спи спокойно, – проговорил он вслух и улыбнулся: – Сэмми...