So serious... just for fun!

Патрик заранее собрал в сумку спортивную форму и кроссовки – всё Nike. Была последняя суббота месяца, а значит – день семейного ужина. Он не стал звать с собой Мэри Энн; понадеялся пораньше прийти к родителям, потом недолго посидеть со всеми за столом и, сославшись на занятость, как раз к восьми успеть в спортклуб. К Сэму. Мама расцеловала его и как всегда заохала о том, что Патрик слишком бледный и круги у него под глазами просто ужасны. Да у Пата всю жизнь такие глаза, просто особенность кожи! И она знала об этом. Но он, конечно же, пообещал навестить её косметолога, когда будет свободное время. Мама только вздохнула, потому что понимала: это отговорка. Конечно, отговорка: свободного времени никогда не бывает, ты или вписываешь что-то в свой график сразу, или найдется ещё сотня более важных дел. Ладно хоть отец не лез в подобные темы, его они лишь забавляли. Позже пришли дядя и Брэт с невестой. Потом кузина со своим мелким отпрыском, но хорошо хоть без мужа – тот опять уехал в командировку. Все еще слишком много родни в одном месте, но отсутствие этого непризнанного гения из сената уменьшало шансы сразу свести все разговоры к нудной политике. – Я слышал, у сестры с ним проблемы, – поделился Брэт, когда они отошли помыть руки в одну из ванных на первом этаже, – и она собирается подавать на развод. Кузен мокрым от воды безымянным пальцем пригладил у зеркала свою правую бровь – явно только сегодня был на коррекции, и, на вкус Патрика, его мастер перестарался. – Какая жалость, – произнес Пат равнодушно, и Брэт, усмехнувшись, подмигнул ему в отражении. *** Пришлось задержаться: несмотря на то что Пат заранее предупредил родителей о своих делах, отец разговорился, а уйти посреди его рассказа Патрик просто не мог. Оставалось лишь как можно незаметнее посматривать на часы и душить волнение. Даже достать телефон и предупредить Сэма об опоздании было бы неуважением по отношению к отцу – такие уж у того дома правила. Пат жестом отказался от коллекционного виски, но одно то, что отец достал бутылку, было плохим – очень плохим – знаком. Боже, надо сказать... – Я должен идти, – пробормотал он, ощущая себя как в детстве: застенчивым ребенком под строгим отцовским взглядом. И ещё неувереннее добавил: – Дела, помнишь? Отец удивился. Похоже, напрочь забыл. А Брэт спросил: – Ты к Мэри Энн? Кажется, она устраивает какую-то выставку своим «друзьям», – он насмешливо выделил это слово, – с Ист-виллидж. – Да. Через две недели, – подтвердил Патрик двусмысленно, почувствовав облегчение и отголоски благодарности по отношению к кузену: так вовремя вспомнил! Прекрасный повод! Дальше началась дискуссия о современном искусстве, и Пат предпочел под шумок уйти. Он обнялся с мамой – она пошла его проводить, – поцеловал её в накрашенную щеку, получил в ответ возмущенный, но снисходительно-любящий взгляд и тихое пожелание удачи. Да уж, удачи. Знала бы она... Мам, я влюбился. В мужчину. Пат прикусил губу, надевая пальто, а уже в такси по дороге домой задумался, как бы они отреагировали на такое признание? Он не имел ни малейшего представления. То есть, совсем. Это его родители, и всё же они никогда не были достаточно близки, чтобы разговаривать по душам. Может, поэтому Патрика так влечет к Сэму? Даже сильнее, чем к тому очаровательному мальчику с видео. Может, во фрейдистской теории о том, что всеми ними правят секс и комплексы прямиком из детства, что-то есть? Патрик тряхнул головой: нет, что за бред! Возможно – только возможно, – он и проецирует желание получить одобрение, но Сэм не имел совершенно ничего общего с его отцом. Сэм скорее полная противоположность отца. Такой живой, и открытый, и... Патрик выдохнул, откинувшись спиной на сиденье, и прикрыл глаза. Влюбился. Да, он точно влюбился. *** Пат быстро сходил за спортивной сумкой и на том же такси погнал в зал. Он опаздывал, но пока ненадолго, и надеялся, что Сэм дождется. Лишь бы не попасть в пробку. Телефон молчал. Патрик бы сам написал, но что-то вроде: «Скоро буду» казалось ужасно глупым. К тому же, несмотря на то, что вчерашний ужин прошел удачно, он волновался, не слишком ли назойлив со своими постоянными сообщениями. Вдруг Сэм уже считает его занозой в заднице. Оснований для таких мыслей вроде и не было, но Пат никак не мог отделаться от неуверенности. Собственные чувства казались слишком сложными и яркими. К тому же давила неопределенность. Ну, зато хоть доехал удачно. За стойкой ресепшена сидела очередная блондинка и смотрела что-то по планшету. Она заметила Патрика только тогда, когда тот подошел вплотную. Сначала очень удивилась, но мигом вытащила наушники и быстро взялась за дело – пальцы так и летали над рабочей клавиатурой. В тренажерном зале горел свет, и через стеклянные двери Пат заметил Сэма, а рядом с ним вторую девочку-администратора, странно мнущуюся и взволнованную. Кольнуло нехорошим предчувствуем. Еле дождавшись окончания регистрации и оставив сумку в фойе, он поспешил к двери и – на секунду замерев, пока та открывалась – тихо вошел, услышав окончание их разговора и выцепляя взглядом детали: то, как нервно она сжимала за спиной пальцы, а Сэм, хмурясь и сжав губы, устало потирал переносицу. Эта девчонка действительно призналась Сэму – его Сэму! – в чувствах? Боже, мой принц, сейчас я спасу тебя! Патрик фыркнул и шагнул вперед, прерывая их. Девочка испуганно вздрогнула, резко оборачиваясь, пробормотала сбивчивые извинения и поспешила выйти. Смешно! Он проводил её взглядом и снова посмотрел на Сэма. Тот всё еще хмурился, явно о чем-то задумавшись. Ни привета тебе, ни ответа. Эй, обрати уже на меня внимание. – Я вижу, тебе не привыкать к внезапным романтическим предложениям, – произнес Пат, так и не разобравшись, что именно чувствует: веселость, ревность или обиду. Наверно, всё сразу. Сэм ожил: вскинул брови и усмехнулся, демонстрируя одну из своих божественных ямочек. Сказал: – Иди переодеваться. Сама невозмутимость! Будто не его застали в пикантной ситуации. Патрик с трудом сдержал игривый порыв показать язык – это было бы совсем по-детски – и, улыбаясь, подмигнул. А потом – да! – пошел к раздевалке. Впрочем, стоило Сэму скрыться из вида, как настроение снова скакнуло в минус. Неприятная мысль: возможно, Сэм на самом деле привык. Сколько отношений у него было? А сколько таких предложений поступало? За всю-то жизнь... Как назло, вспомнились видео. То, как Сэмми шептался со вторым актером, как искренне улыбался, целовался с ним, обнимал. Да, черта с два это было игрой! Но Пат никогда сам – первым – не заговорит о том парне. И обо всех остальных. Боже, он не хотел знать, не хотел даже думать о том, что у Сэма кто-то когда-то был! Будто внезапный приступ юношеского максимализма: я, я, я, и чтобы больше никого! Поддавшись раздражению, Патрик захлопнул за собой дверь громче, чем следовало, и тут же, бросив сумку на пол, схватился за голову, яростно ероша прилизанную гелем прическу. Словно таким образом можно было выкинуть из головы неприятные мысли. Краем глаза заметив движение, он дернулся и резко развернулся, но это оказалось лишь его собственное отражение в зеркальной стене – точно такой же, как в зале. Боже. Пат выдохнул, стараясь успокоить участившееся сердцебиение, и подошел ближе. Щеки красные и вид какой-то безумный. Патрик пригладил волосы, мысленно поморщившись: их вообще не стоило трогать, теперь казались неопрятно немытыми. Ошибка за ошибкой: чем больше он старался произвести впечатление, тем глупее выглядел непосредственно перед Сэмом. Проклятие! Нужно было успокоиться. Взять себя в руки и снова стать Патриком Пирсом: уверенным в себе парнем с прекрасным образованием и безоблачным будущем. Пат закрыл глаза и начал разминать шею. – Я тут подумал... – голос Сэма за спиной, и Патрик снова испуганно дернулся, оборачиваясь. Чертовы новенькие беззвучные двери! Чтоб их! Сэм скрестил руки на груди и произнес: – Зачем терять время, правильно? Снимай одежду. Что?.. – Сэм? Он улыбнулся: – Давай, – и оперся спиной о дверь, то ли чтобы их точно не потревожили, то ли чтобы не дать ему сбежать. – Если боишься, белье можешь оставить. Тц. Это какая-то проверка? Что-то вроде: «Ты видел меня голым – пусть и на видео, – теперь моя очередь»? Или же?.. Так, ладно! И вовсе он не смущен. Просто в раздевалке жарко. Патрик стянул жилет через голову и стал не спеша расстегивать пуговицы на рубашке, продолжая смотреть на Сэма. Тот выглядел возмутительно небрежным с этой своей ухмылочкой. Возмутительно и восхитительно. Сэм поймал его взгляд. Глаза в глаза. Патрик вытянул края рубашки из брюк и наконец снял её, отбрасывая на скамейку к жилету. Сэм накрыл языком верхнюю губу, скользнув по его торсу взглядом. Совсем легкие морщинки у глаз выдавали его улыбку. Нравится, а? Патрик тоже улыбнулся и медленно выдохнул чуть приоткрытым ртом, чувствуя, как горит лицо. Всё же он волновался: хоть Пат и не считал, что у него есть лишний вес, но куда ему до стандартов профессионала. А ещё Сэму могли нравиться более «хрупкие» партнеры. Или наоборот. Хотел бы он знать точно... – Подойди, – хрипло сказал Сэм, когда Патрик, задумавшись, вышагнул из мокасин и стянул брюки. Пат снова потянулся было к волосам, но замер на половине движения и, тряхнув головой, пошел. Встал близко, почти вплотную: между ними оставалось едва ли пять сантиметров. Патрик ощущал тепло его тела; казалось, даже дыхание – на своих волосах. Он, наклонив голову, смотрел Сэму куда-то в живот, пытаясь разобраться, что чувствует. Предвкушение. Нервность. Немного стыда. То, как быстро колотится сердце. Запах Сэма, его пота и чего-то освежающе-мужского. То, как от одной только близости этого мужчины вновь нарастает возбуждение. Острое и яркое, как никогда и ни с кем. Сэм положил ладони на его надплечья, большими пальцами мимолетно погладив шею, и Патрик вскинул взгляд на его лицо. Сэм улыбался. Мягко, едва заметно. Он смотрел вниз, на грудь Патрика или, может, живот – Пат надеялся, что не ниже, – немного щурясь, таким безумно теплым взглядом, что обмирало сердце. Стало горько. И во рту, и на душе – он не знал почему. Патрик закрыл глаза, чувствуя, как Сэм чуть крепче сжимает пальцы, надавливает, почти массирует; как ведет по плечам, ощупывает мышцы рук, усмехается – такой забавный звук, – и хочется прижаться. Хочется вжаться в него, обнять и стоять так вечность. Но он не мог себе это позволить. Выдохнув, Патрик сжал кулаки и хотел было отстраниться, но Сэм сам притянул его ближе, скользнув горячими ладонями на поясницу. И снова взгляд глаза в глаза. Сэм усмехнулся, чуть наклонив голову набок, повел руками ниже по ткани облегающих боксеров от Calvin Klein и стиснул в ладонях ягодицы. Сказал: – Отличная задница. Для того, кто целыми днями просиживает её в кресле. Патрик фыркнул, улыбаясь пусть своеобразному, но комплименту, и, стараясь не прижиматься к Сэму вставшим членом, с расстановкой произнес: – У меня очень. Комфортное. Кресло. Сэм рассмеялся. Его руки скользнули вверх по спине – Пат отчетливо ощутил легкую щекочущую мозолистость пальцев, – потом Сэм отпустил его. – Одевайся, – сказал с улыбкой, – я понял, над чем надо поработать в первую очередь. Одеваться? Организм Патрика явно был не согласен с такой очередностью и предпочел бы, чтобы прямо сейчас Сэм «поработал» над весьма конкретно стоящим вопросом. Пат вздохнул, но вместе с тем остался доволен: Сэм сделал шаг навстречу. О, определенно! Пусть раздразнил и заставил здорово нервничать, но – Патрик улыбнулся – это значило, что Сэму он всё-таки интересен. – Думаю, мне надо сначала в душ, – сказал Пат, прикрывая пах ладонью. – Бесполезно. Начнешь заниматься, и станет не до того. – Я бы не был так уверен, – Патрик покачал головой, вспомнив, как проходило их занятие в среду. – Поверь мне, – Сэм усмехнулся, снова скрещивая на груди руки. – Я позабочусь об этом. Кажется, Пат попал.