So serious... just for fun!

Всё же странно было стоять вот так: в окружении людей, почти вплотную, чувствуя тепло его тела и отчетливо – запах. Мускус, кожа, в которую он был одет, и что-то цитрусовое. Пробирало. Казалось, это ощущение близости пульсировало между ними в воздухе, и сердце билось в такт где-то под горлом. Патрик смотрел в его глаза – темные из-за расширившихся зрачков, – и мгновения тянулись, тянулись будто бы они попали в крошечную временную петлю. Прервал их гляделки усиленный динамиками голос. Сэм отстранился, снова оперся о перила и стал смотреть вниз на ведущего. Или как здесь называли того, кто комментировал и представлял участников? Пат не слушал. Не воспринимал слова, но многие на трибуне посмеивались, а Сэм... Сэм – нет. Он хмурился, взгляд был прямым и чуть прищуренным, губы поджаты. Вроде ничего такого, но Патрик чувствовал его напряжение и никак не мог отделаться от странного дежа вю. Наверное, дело в родителях. Строгом молчаливом отце. Сколько раз в детстве Пат видел подобное «не мешай мне, я занят» выражение лица, особенно, когда хотелось внимания? Забавно, как оно иногда всплывает, и ты вновь чувствуешь себя тем же неуверенным недолюбленным мальчишкой. Тихо фыркнув, Патрик тоже посмотрел вниз. Давно стемнело, но корт освещали яркие светодиодные прожекторы. Первые участники уже вовсю готовились к старту: пятерка людей в разноцветных куртках и шлемах. Их мотоциклы были еще мельче – гораздо мельче, – чем Сэмов. Они больше напоминали велосипеды, чем что-то, у чего есть мотор, хотя Пат понимал насколько обманчиво это впечатление: всё же скоростная гонка. Он вновь посмотрел на Сэма, пытаясь представить того на подобном «велоцикле». Такого серьезного, в коже и в своем черном шлеме. Картинка почему-то вышла настолько нелепой и смешной, что Патрик, не сдержавшись, хохотнул и смущенно почесал нос, пряча улыбку. Сэм заметил. – Что? – спросил он, не поворачиваясь, но наклонив голову в сторону Патрика. Будто прислушивался. – Ты говорил про связь своего прозвища с историей мотоспорта. Значит, тоже участвовал в подобном? – Нет... – Сэм качнул головой и повторил увереннее: – Нет, всерьез спидвеем я не занимался. Только тренировки за компанию. Пат хотел было уточнить, но снова заговорил ведущий. Начинался заезд. *** Быстро. Быстро и чертовски громко ревели моторы – вот первое впечатление Патрика. Пожалуй, было интересно. И опасно на вид, особенно на поворотах, когда гонщики почти касались земли. А ещё ветер доносил странный запах, чем-то похожий на жженную резину или смрад от покрытия, когда укладывают асфальт. Химически-бензиновый. Буквально минутные заезды, и пока выходили следующие участники, объявляли результаты. Сэм следил очень внимательно. Он то хмурился еще больше, то задумчиво покусывал нижнюю губу – а Пат считал это своей дурной привычкой. Дурная-то она, может быть, и дурная, но со стороны смотрелась... м-м-м! Если бы Патрик не был уверен, что Сэм увлечен гонкой, то решил бы, что тот снова его дразнит. Впрочем, от понимания, что Сэм не специально, легче не становилось: всё равно ужасно хотелось с ним целоваться. Впервые в жизни действительно хотелось. Эти строгие, чуть обветренные губы. Горячие, наверняка горячие, как весь он. Пат сглотнул. Пока он представлял, каково будет касаться его языка своим и чувствовать вкус слюны, Сэм заметно оживился. Вцепился руками в перила, подался вперед – аж на секунду показалось, что сейчас перевернется, – вытянулся, высматривая показавшихся гонщиков. Кто-то знакомый? Патрик тоже стал разглядывать выстроившихся у старта участников, гадая, кто именно. Кольнула ревность, но он загнал её подальше – не время. К тому же, глупо ревновать Сэма к знакомым. Он пригласил Пата сюда – сам. Дразнил его и обнимал перед гонкой, а дома... по затылку побежали мурашки от одного воспоминания, как Сэм... на кровати... и его пальцы в волосах. Массируют. Сдавливают. Черт! Патрик вздрогнул от неожиданности, когда прозвучал хлопок и гонщики сорвались с места. Сердце снова зачастило под горлом то ли от секундного испуга, то ли из-за вмиг нахлынувшего возбуждения. Ничего нового, впрочем. Пат прижал ладонь ко лбу и медленно выдохнул ртом, следя взглядом, как один из мотоциклистов на повороте почти касается ограждения. Поворот, относительно прямой участок овального трека, ещё один поворот, финиш. – Да! – воскликнул Сэм, шлепнул по перилам и поднял руки, хлопая и присоединяясь к восторженным крикам людей в этом секторе. Кажется, «наш» участник пришел первым. Потом он обернулся к Патрику, счастливо улыбаясь, и спросил: – Ты видел это? Такой довольный. Пат кивнул, улыбаясь в ответ, и подался ближе, чтобы Сэм точно расслышал: – Должен признаться: это, конечно, не то, чего я ожидал от сегодняшнего свидания, но здорово! Сэм подмигнул, и Патрик, продолжая смотреть ему в глаза, поднес к своим губам холодные руки, грея дыханием. – Ты замерз? – Сэм шагнул вбок и вдруг обнял его со спины. Пат дернулся, не ожидая подобного, и напрягся, но Сэм, не обращая внимания, прижал его ближе к себе, обхватывая руками талию, и стал негромко объяснять: – Сейчас небольшой перерыв и снова. По правилам, участники должны отсоревноваться со всеми. За места им начисляются баллы и победитель будет ясен в конце по сумме. Прошло почти полчаса, ещё где-то два. Ты как, выдержишь? Он положил подбородок на плечо Патрика и носом потерся о щеку. Боже! Пат осторожно осмотрелся, но не заметил, что бы на них кто-то пялился. Выдохнув, он погладил Сэма по руке кончиками пальцев, и тот накрыл его ладонь своей. Сжал, грея. – Это нормально, стоять так? – тихо спросил Пат, чуть повернув к нему голову. Сэм усмехнулся и уточнил игриво-подначивающим тоном: – Что, золотой мальчик, боишься, тебя здесь кто-то узнает? Патрик рассмеялся, представив, как кто-то – пусть даже коллега, например, Эштон – смотрит с трибун и гадает: «Пирс? Или Прайс? А может?..» Да ещё и в обнимку с мужчиной! Какая могла бы быть сплетня! Но если ошибешься – подставишь в первую очередь себя. Нет, никто не станет так рисковать, даже если увидит. Действительно узнать его мог, пожалуй, только Брэт, но Пат был уверен, что кузен не интересуется подобным спортом. Ну, и родители или Мэри Энн, что совсем нелепо. Он покачал головой, отвечая: – Это вряд ли. К тому же, это твой круг общения и проблемы, если вдруг что, будут у тебя. – Я справлюсь. Не бойся, милый, никто не подкараулит нас после, чтобы набить морды. А если вдруг попытается, поверь мне, я защищу тебя. – Ох, правда? – протянул Патрик, улыбаясь и на этот раз подначивая его. – Йеп. Я вырос на улицах, помнишь? И хорош в драках. – Ты хорош во всем, – заметил Пат, расслабляясь в его руках и прикрывая глаза. – Отнюдь, – выдохнул Сэм, обнимая крепче, и снова потерся носом о щеку. Перерыв кончился до обидного быстро. *** Сэм так и остался рядом, комментируя и объясняя некоторые моменты, продолжая обнимать рукой сзади за талию. Всё в общем и так было понятно, но Пат задал парочку заведомо легких – может, даже глупых – вопросов. Он старался поменьше пялиться на Сэма и больше внимания уделить гонке. Вникнуть. Ведь Сэм и правда поделился с ним важной частью свой жизни – Патрик как-то враз осознал это, когда на втором перерыве к ним подошли и Сэм представил его членам своего клуба. Клуба, а? Пат почувствовал себя ущербным. Потому что у него не было хобби. Не было ничего, что он искренне мог бы назвать своим «интересом». Ну, кроме самого Сэма, но это – другое. Работа. Деньги. Светская жизнь, состоящая из вечеринок, открытий выставок, модных показов и благотворительных вечеров. Семейные ужины и «свидания» с Мэри Энн. По сути своей всё было необходимостью. И умение играть в гольф, и редкие партии в теннис с Брэтом, и спортклубы, и бассейны, солярии, массажи... Грустно, на самом-то деле. Грустно и страшно было задумываться о своей «успешной» жизни. Но не то чтобы это стало для Патрика внезапным откровением. Ничего подобного. Он чувствовал пустоту с самого детства, а в интернате её словно помножили на четыре. Ох уж эти проблемы богатеньких детишек, сплошь лишенных родительской любви и внимания! Патрик фыркнул, ковыряя этикетку на бутылке с водой – пластиковой, мать её, бутылке! – и стиснул зубы. Он знал, как бороться с угнетенным состоянием. Давно научился. *** Но каким же удовольствием было смотреть, как Сэм радуется очередной победе. Патрик завидовал ему. По-доброму, ощущая внутри просто невероятную смесь теплоты и нежности. – Три из пяти первым! Я, блядь, расцелую его, если он так продолжит! – Сэм с довольной улыбкой покачал головой, удивляясь успехам своего соклубника. Пат рассмеялся, притворно возмущаясь: – Эй! А потом шагнул вплотную. Скользнул руками по холодной коже Сэмовой куртки, обнимая и смотря ему прямо в глаза. И поцеловал. Теплые-теплые слегка обветренные губы. Сэм сразу ответил, будто того и ждал. Без языка – сейчас было бы лишним. Патрик чувствовал его улыбку и горячее дыхание. Не удержался – лизнул, и Сэм, посмеиваясь, чуть отклонился назад. – Я понял, – шепнул он, смешливо щурясь. – Никаких поцелуев для друзей. Все твои. Пат прикусил губу, сдерживая смех. Интересно, этот мужчина понимал, как Патрик его обожает?.. *** – Всё. Закончилось, – Сэм улыбнулся, взял его за руку и потянул с трибун. «Их» участник победил, и Пат думал, они останутся на награждение. Ну, лесенка с первым, вторым и третьим местом, кубок, всё такое. Но, видимо, нет. Сэм завел его в здание, и они почти дошли до лестницы, когда позади громко хлопнула дверь. Патрик вздрогнул и мысленно выматерился, поджав губы, злясь на себя за такую реакцию который раз за сегодняшний вечер. Как бы Сэм не решил, что он слишком дерганый и боится собственной тени. Но похоже, Сэм и не заметил: всё так же шел впереди, не оборачиваясь. Мимо промчался какой-то парень, выплюнув по пути что-то про обнаглевших педиков. Патрик напрягся, а Сэм фыркнул, кидая вслед: – Ты о себе, что ли? Пат подумал, тот проигнорирует, но нет: парень резко обернулся, сжал кулаки и зло выдал: – Иди на хуй, Ди! – Хэй! – возмутился Патрик. Злость на себя как по щелчку переключилась на этого. В дурацкой черной шапочке из-под которой торчали мелкие темные кудри, цветастой плотной куртке – вся в каких-то эмблемах – и явно мотоциклетных штанах. – Не обращай внимания, – Сэм приобнял Пата за плечо, прижимая ближе к себе и заглядывая в глаза. Он продолжал улыбаться, и Патрик заставил себя немного расслабиться: всё же Сэм явно знал парня и, наверно, не зря не воспринимал всерьез. – Он просто завидует. – Завидую? – противным голосом прошипел тот. – Такой шлюхе, как ты? Сэм рассмеялся и показал ему средний палец той же рукой, которой приобнимал вновь с трудом держащего себя в руках Пата – он не умел драться, но, видит бог, уже готов был попробовать на этой довольно смазливой роже. Благо парень, сплюнув себе под ноги, всё же свалил, напоследок хлопнув дверью, ведущей к лестнице. Вот мудак. – Кто это был? Патрик посмотрел на Сэма, но тот покачал головой, отвечая: – Никто, выкинь из головы, ладно? Идем, познакомлю тебя с теми, кто того стоит. *** Они спустились и пошли в сторону, противоположную выходу. Вскоре показался ещё один пост охраны, но Сэм перекинулся с ними парой слов, и их пропустили. Внутри было шумно и людно, на некоторых Пат заметил знакомые цветастые куртки: видимо, Сэм привел его в какие-то внутренние помещения для участников. На любопытство не было сил, и заметно ныла голова. Патрик устал, но пока вполне сносно держался за счет энтузиазма и адреналина. Сэм заметил кого-то, помахал рукой и ускорил шаг. Они подошли к парню, высокому и тощему как жердь, с выбеленными – а может, выцветшими на солнце – волосами и темной, загорелой кожей. Тот разулыбался, обнялся с Сэмом и, заметив Пата, спросил: – Что за шкет? – Мой мальчик, – Сэм снова приобнял его за талию, лучисто улыбаясь, и представил: – Патрик – Элиот. Тот махнул Пату рукой, но не сказать, что доброжелательно, и протянул: – Хо... Тони видел? – Да, вообще-то. Успел уже. – Сочувствую, – Элиот отвел взгляд, посмотрев куда-то поверх их голов. Странный парень. Сэм пожал плечами, и тот продолжил: – Вы поедете праздновать, Ди? Сэм вопросительно приподнял брови, взглянув на Патрика. Словно он мог сказать «нет, я домой», как обычно делала Мэри Энн. Пат чуть поморщился, не вовремя вспомнив о своей «подружке», и тряхнул головой. – Я – за. – Здорово, – Сэм улыбнулся и наклонился ближе. Добавил, заглядывая в глаза: – Мне снова нужно отойти. Побудешь с Элиотом, ладно? Патрик кивнул. Сэмов друг, вроде, тоже оказался не против: с усмешкой пообещал доставить на парковку в целости и сохранности и не дать никому в обиду. Словно речь о ребенке, этаком младшем братишке или сыне. Пат только фыркнул. Сэм ушел, и они действительно пошли на улицу. Парень всю дорогу молчал, сунув руки в карманы куртки, а когда вышли на свежий воздух, достал сигареты и протянул Патрику пачку. Спросил: – Хочешь? – Не курю, – Пат покачал головой, растягивая губы притворной улыбкой. – Это хорошо. – Элиот достал одну, подкурил и затянулся. Поднял голову вверх, смотря в небо. Зачем-то добавил: – Ди бросил. – Я знаю. Он фыркнул, с улыбкой покосившись на Патрика, но ничего не ответил. Парковка. Знакомый байк в ярком фонарном свете. Пат ускорил шаг, подходя к нему, и замер, не зная, что делать дальше. В компании Сэмова друга было неловко. Хотя тот больше никак не провоцировал, но чувствовалось в нем что-то странное. Рядом, метрах в пяти, группа мотоциклистов громко обсуждала гонку. Они поприветствовали Элиота, тот махнул им в ответ, но подходить не стал – остановился недалеко от Патрика. Держал слово и составлял компанию, ага. Очень молчаливую компанию. Пат фыркнул, дернул плечами и всё же присел боком на сиденье Сэмова мотоцикла – аккуратно. Через маленькую вечность – Патрик не смотрел на часы, но Элиот успел скурить ещё одну сигарету – со стороны той же группы парней послышались свист, хлопки и поздравления. К Элиоту подошел мужчина в знакомой куртке. Победитель. Вблизи он оказался коренастым – особенно на фоне блондина, – с грубо высеченными чертами лица и коротким ежиком темных волос. Они обменялись странным рукопожатием, и тот попросил у Элиота сигарету. Было определенно не вежливо просто сидеть и пялиться, так что Пат собрался с силами и, натянув на лицо привычную доброжелательную маску, подошел к ним. Поздравить с победой. – Ты ещё кто? – безразлично уточнил гонщик, едва на него взглянув. – О, это новый мальчик Ди. Они едут с нами. – Вот как? – на этот раз мужчина смерил его внимательным взглядом, затягиваясь. Патрик отметил, что у него сильно дрожали пальцы. Ещё не отошел от заезда? Или для него такое нормально? Вдруг победитель гонки спросил: – Куртка – оригинал? Твоя? Сначала Пат не понял. Потом смутился. – Да, моя. – Так ты умный или богатый? – усмехнулся он и прицельно закинул окурок в стоящую рядом урну. – И то, и другое, я полагаю. – Ну, значит, сегодня платишь. За знакомство, – мужчина подмигнул ему и протянул раскрытую ладонь. – Я, кстати, Стерх. Патрик улыбнулся, пожимая. Что ж, это был совсем не худший вариант развития событий.