So serious... just for fun!

– Чувствуй себя как дома, – улыбнулся волчонок, открывая перед ним дверь и пропуская вперед. – Ты уверен? – Сэм зашел в просторную прихожую. Скользнул взглядом по белым стенам и высокому ровному потолку с множеством мелких точечных светильников по периметру и большой плоской люстрой в центре. – Конечно, – Патрик щелкнул выключателем, разгоняя полумрак, и осторожно коснулся его плеч. – Снимай, я повешу. Сэм кивнул, расстегиваясь, и позволил стянуть с себя косуху. Затем поправил теплую фланелевую рубашку и повернулся к мальчику. Патрик облизнул губы и закусил нижнюю, ощупывая жадным взглядом его тело – так явно, что почти физически ощутимо. Потом, всё ещё улыбаясь и прижимая куртку к груди, вскинул подбородок, заглядывая в глаза. Некоторое время они так и стояли напротив друг друга. Молча. Потом Сэм накрыл языком верхнюю губу и игриво дернул бровями. Патрик сцепил зубы – сильно, что стали видны желваки, – но взгляд не отвел. Упрямый породистый волчонок, просто чудо. Во рту скопилась слюна: хотелось шагнуть вперед и, крепко удерживая его голову за волосы, лизнуть подбородок, скользнуть языком по четкой линии челюсти, размашисто провести по щеке. Проверить, такая ли его кожа гладко выбритая и мягкая, как казалась на вид. И никаких изъянов, будто даже пор нет. Сэм сглотнул, покачав головой, и наклонил голову набок. Ведь каким бы сильным не было это желание, дразнить мальчика ему нравилось больше. На данный момент, по крайней мере. Проверять границы терпения, предоставлять возможность сделать первый шаг, смотреть, решится ли тот на вещи посерьезнее. Сам. При этом Сэм знал себя и понимал, что надолго его не хватит: он не отличался терпением. Особенно, когда действительно чего-то хотел. Словно игра. С ним и с самим собой. – Могу я воспользоваться твоим туалетом? – уточнил Сэм, усмехнувшись и скрестив на груди руки. – Ох! Конечно, это здесь, – Патрик шагнул к почти незаметной на фоне стены двери, взялся за небольшую выемку, потянул, и та отъехала в сторону. Сэм приподнял брови, и волчонок оправдался: – Только здесь такая, дизайнерское решение. – Думаю, я разберусь, – Сэм прошел внутрь и перед тем, как закрыть дверь, сказал ему: – Иди переодеваться. – Я буду в спальне, – успел предупредил Патрик. *** Уже вымыв руки, Сэм посмотрелся в зеркало и провел по волосам от затылка до челки, лохматя привычно примятую шлемом шевелюру. Конечно, можно было бы подстричься покороче и не париться, но Сэму не нравилось, как он выглядел с совсем короткой прической. Определенно, в этом было что-то от нарциссизма, хотя он понимал, что цепляться за внешность глупо. Сложно справиться с тем, что заложено с детства. – Так по-гейски, – задумчиво сказал Сэм, глядя на своё отражение, и, вздохнув, вышел из ванной. Чувствовать себя как дома, а? Разве можно говорить так, учитывая разницу их положения в обществе? Наивный мальчик, совсем не боится. Сэм прошел в гостиную, глянул на домашний кинотеатр с большущим экраном, провел по спинке кожаного дивана, стоящего посреди огромной комнаты и взял с кофейного столика початую бутылку виски, рассматривая этикетку. – Нарушаем мою диету? – он не злился: понимал, что и сегодня без выпивки не обойдется, победит Стерх или проиграет. Поставив бутылку на место, Сэм подошел к окну. Чертовски высоко, хоть и не пентхаус. Вид впечатлял, и весьма. Может быть, именно из-за этого Сэм особенно остро почувствовал себя чужим здесь. Не к месту. Лишнее напоминание, что всё временно. Но ловить момент и не сожалеть он умел. Обычно. Сэм сунул ладони в задние карманы штанов, рассматривая пейзаж: высотки и огромный раскинувшийся внизу парк. – М-м-м, Сэм? – послышалось за спиной, и он обернулся. Патрик выглядывал из-за двери, видимо, ведущей в спальню. – А что мне надеть? На нем были только трусы – черные, в обтяжку, несомненно, какой-то бренд, – но вряд ли Патрик вышел в таком виде специально, чтобы подразнить: он хмурился и выглядел обеспокоенным. Похоже, его на самом деле волновал заданный вопрос. Забавный. – Какие-нибудь джинсы и куртку. Попроще. У тебя есть? Патрик закусил нижнюю губу, задумчиво смотря в потолок, и вскоре молча скрылся в комнате. Стало любопытно, и Сэм пошел следом. Спальня тоже оказалась большой, а кровать... Сэм аж присвистнул. Траходром – вот, как называли такие в его время. Зачем кому-то вообще двухметровая постель, если он живет один? А один ли? Патрика в комнате не было, но Сэм заметил еще одну распахнутую дверь напротив изножья кровати – то было из резного дерева, как и спинка – и заглянул туда. Гардероб, ну конечно. Мальчик рылся по полкам с аккуратно и плотно сложенными вещами. Судя по количеству рассортированной висящей на плечиках одежды, искал то самое «попроще» среди нечасто используемого. Ничего женского Сэм не приметил. Значит, всё-таки один. Почему-то другого мужчину Сэм не рассматривал. Может, с его стороны это было наивно, но Патрик не казался тем, у кого есть подобный опыт. Сэм не стал отвлекать его зазря: вернулся и сел на постель. Провел рукой по мягкому покрывалу и обратил внимание на ноутбук – тот стоял совсем рядом, на прикроватной тумбочке. В спальне, м? Сэм усмехнулся и поднял крышку. Ноут сразу начал «просыпаться». Сэм покосился на всё ещё распахнутую дверь, но любопытство оказалось сильнее приличий. И никакого пароля? Вот же! Он покачал головой, вновь удивляясь легкомысленности мальчишки. Впрочем, это было лишним доказательством, что жил тот один. Собственные видео тоже искать не пришлось: стоило лишь развернуть открытую папку. Что-то такое Сэм и предполагал. Проверки ради – мало ли? – он открыл один из файлов, сразу приглушая звук. Прощелкал на перемотке, стараясь относиться к кадрам на экране безучастно. Это было чертовски сложно. – Никаких сожалений, – напомнил Сэм себе под нос и громче, куда громче, добавил: – Скажи: «Пока-пока, Сэмми»! – Что?.. – мальчишка выглянул из гардеробной – хорошо хоть, уже в джинсах, – посмотрел на ноут и приглушенно-хрипло выдал: – Оу... – Да уж, – Сэм хмыкнул. – Я удаляю это. – Конечно, – он опустил взгляд, будто выискивал что-то на полу. Смутился, но сейчас милым не казался. – Прости. Давно стоило это сделать. Сэм удалил папку целиком, очистил корзину и со вздохом завалился спиной на кровать. Давно следовало, а? По большому счету, Сэму было плевать, что кто-то до сих пор дрочит на его юное тельце. Ну, и не только его: второе «тело» тоже было хоть куда. Просто теперь он не хотел иметь с этим ничего общего. – М-м-м... Сэм? – рядом прогнулся матрас, и волчонок навис над ним, опираясь руками рядом с его головой и проникновенно заглядывая в глаза. Сэм вскинул брови: не ожидал от мальчишки такой... дерзости. – Я не смотрел их с тех пор, как познакомился с тобой. Это так глупо теперь. Я просто не мог. А из него мог бы выйти толк. Сэм поднял руку, коснулся щеки – и правда очень гладкой, – провел вверх по виску – волчонок ластился к ладони, – и зарылся пальцами в мягкие волосы, ероша и массируя голову. Надавливая. Патрик «поплыл» на раз-два, прикрыл глаза, улыбнулся и что-то тихонько выстонал. Сладко так, что снова захотелось облизать, почти нестерпимо. Или засосать до гланд. Сэм стиснул зубы, провел ниже, к задней стороне его шеи, и с силой сжал – не холка, конечно, но сойдет, – мальчишка сразу зашипел, распахивая глаза. – Ты, главное, не забывайся, – произнес Сэм вкрадчивым голосом. – Я уже совсем не тот юнец, что на видео. Патрик облизнул губы, смотря совершенно шальным взглядом. – Иди, продолжай одеваться, – Сэм усмехнулся, отпустил его шею и легонько толкнул в грудь. Мальчик сел к нему спиной и тяжело – очень демонстративно тяжело, опустив плечи – вздохнул. *** Сэм припарковал свою девочку на привычном месте. Очередной плюс членства в клубе: даже во время соревнований не нужно выискивать, куда бы приткнуться. А ещё здесь стояли точно рабочие камеры и всегда присматривала охрана. По дополнительной договоренности, конечно, но взносы того стоили. Патрик сам расстегнул и снял шлем – мелочь, но Сэм подметил, что мальчик быстро учится, и невольно мысли снова свернули не туда. А раньше у него никогда не возникало фантазий на тему «учитель-ученик». Точно стареет. Хотя определенную роль сыграло и то, что единственная куртка, которую нашел у себя волчонок, оказалась университетской. Может, Братства, а может, спортивной команды – Сэм не разбирался. Красная, с характерным гербом на груди справа и, будто этого мало, надписью во всю спину. Стэнфорд. Мальчик казался в ней ещё моложе своих двадцати трех. Усмехнувшись, Сэм всё же убрал оба шлема и стал наблюдать, с каким интересом Патрик рассматривал стены, расписанные хорошим заказным граффити. В его голосе так и сквозило любопытство, когда он спросил: – Это какой-то стадион? – Громко сказано. Сэм подошел вплотную к его спине, и Патрик, почувствовав, резко развернулся – Сэм еле успел отклониться, чтобы случайно не получить по носу. Они оказались близко. Так близко лицом к лицу, что он ощутил теплое дыхание на своих губах. И улыбнулся. Волчонок оказался немного ниже его, буквально на пару сантиметров, Сэм лишь сейчас обратил на это внимание. А ещё глаза... в фонарном свете они напоминали спокойное море в солнечный день. Сравнение, конечно, жуткая банальщина, но выглядело очень красиво. Сэм медленно провел по его щеке и отстранился на пару шагов. – Кажется, ты говорил, что хотел узнать меня и то, чем я живу? – он мотнул головой в сторону здания и протянул волчонку ладонь. – Пойдем. Патрик, вскинув брови, посмотрел на его руку, но тут же кивнул и крепко сжал её. А другой – почесал свой нос. Его взгляд снова заскользил по стене, на губах застыла улыбка. Странная, будто искусственная. Сэм нахмурился. – Всё нормально? – спросил, заглядывая в глаза. – Да... – Патрик ответил как-то рассеянно, но потом потряс головой и сказал заметно увереннее: – Да. Я просто волнуюсь. А ты только и делаешь, что дразнишь меня. Это жестоко, знаешь? Последнее прозвучало так по-детски обиженно, что Сэм рассмеялся. – Эй, многое и от тебя зависит, – он подмигнул ему и потянул за собой ко входу. Знакомый охранник пожал руку – «Хэй, Ди, как дела? У меня? Тоже ничего», – любопытно посмотрел на его спутника, но ничего не сказал, пропуская их внутрь. Сэм повел коридорами, по лестнице, вверх на «балконный» уровень. Корт был открытым, трибуны – тоже. Балкон, как и самый нижний ряд, отделяли высокие железные перила. Здесь не было сидений, зато открывался прекрасный вид на трассу и, если зрение позволяло, лучшего места, чтобы следить за всей гонкой, было не найти. Пока Патрик любопытно осматривался, Сэм поискал взглядом знакомые лица, но никого из «своих» не приметил. Жаль, но не удивительно: они приехали довольно рано. Стерх, конечно, уже должен был готовиться, но этот парень ненавидел, когда его отвлекают перед гонкой. Если бы здесь был Элиот, Сэм мог бы попросить сделать за себя ставку. Или развлечь мальчишку, пока он ходит. Но ждать Элиота не лучшая идея: тот влегкую мог опоздать, а эта ставка Сэму была нужна. К тому же сейчас наверняка нет очередей. Он посмотрел на Патрика и, вздохнув, всё же спросил: – Можешь побыть здесь один? Я должен отойти. Волчонок обернулся, закусил губу, но кивнул – молча. – Я ненадолго, – Сэм ободряюще улыбнулся ему, шагнул ближе и погладил по волосам. Добавил тихо: – Стой здесь, никуда не отходи, хорошо? – Я же не дурак, – Патрик улыбнулся и на секунду ткнулся лбом в его плечо. Снова поднял взгляд. – Иди. Всё в порядке. До чего ласковый щеночек всё-таки. Некстати вспомнился бывший, и Сэм мотнул головой. – Если ты говоришь так... Нужно было поставить на Стерха, а ещё купить воды и чего-нибудь поесть: Патрик прямиком с работы, наверняка голоден. Как волк. Сэм усмехнулся, выходя в коридор, и поспешил вниз. Минут за десять он точно должен был справиться. Но не рассчитал. Не учел, что может наткнуться на крайне болтливых знакомых, от которых не так-то просто уйти. Или, что будет вернее, сбежать. Но он смог. После того, как узнал кучу ненужной информации про чуть ли не всех участников нынешней гонки. Что ж, такой осведомленности и следовало ожидать от тех, кто делает ставки постоянно. Сэм остался при своем, несмотря на их предупреждения, что Стерх – не лучший выбор, но собственное подспудное волнение от этих разговоров заметно усилилось. Как же иначе? Тонкая грань между адреналином и азартом. Сэм ненавидел её. Ждать гонки, когда ты участник, гораздо проще. Да, мандража больше, но там от тебя что-то да зависело, а сейчас... Что ж, сейчас он вернется к своему мальчику, постарается забыть о деньгах и просто получить удовольствие как зритель. Это не должно быть сложно. *** – Расскажи мне, что здесь будет? – попросил Патрик и аккуратно откусил от хот-дога. Себе поесть Сэм не взял – нервы, – поэтому то и дело цедил воду небольшими глотками. – Спидвей. Это гонка, довольно быстрая, – Сэм усмехнулся: слова «быстро» и «гонка», казалось бы, подразумевали друг друга в подобном контексте. Но только на первый взгляд. Он оперся о перила, скользя взглядом по трибунам, заметно полнившимся народом. – Заезды по пять участников, короткая трасса. Ну, ты увидишь. Патрик протянул неопределенное: «М-м-м», доедая хот-дог, а Сэма окликнул знакомый, сидящий парой рядов ниже. Жестом позвал к себе – там были свободные места, – но Сэм, улыбаясь, покачал головой. Тот пожал плечами, отворачиваясь. – Почему они так тебя называют? – тихо спросил волчонок, тоже опираясь предплечьями на перила и вытирая руки салфеткой. – Ди? Сокращение от фамилии, – Сэм посмотрел на него, продолжая улыбаться, и неожиданно для себя признался: – Ну, и было у меня раньше дурацкое прилипчивое прозвище. – Какое? – Патрик подался чуть ближе, сияя своими глазами. – Очень глупое. – Эй, ну же! – мальчик легонько толкнул его локтем. – Скажи мне! Сэм рассмеялся. – Нет уж. Слишком банально и пафосно, чтобы озвучивать. – Но все знают. – Не все. Только динозавры, вроде меня, и те, кто интересуется историей мотоспорта. – Так ты тоже?.. – Патрик махнул головой в сторону корта и закусил губу. Потом, не дожидаясь ответа, придвинулся ещё ближе и выстонал в самое ухо: – Ди-и-и-и... Протянул, словно пробуя на вкус, и по спине пробежали приятно будоражащие мурашки. Сэм усмехнулся, скользнул рукой по его спине, сначала ненавязчиво приобнимая, но затем – резко – притянул к себе. И шепнул, глядя в глаза, почти касаясь своим лбом его: – Поменьше секса в голосе, детка. Волчонок фыркнул и, улыбаясь, высунул кончик языка. Явно дразнясь. О, да, он определенно быстро учился.