So serious... just for fun!

– Сэм... Сэм, – тихий голос над ухом и мягкое теплое прикосновение к лопатке. Он промычал что-то вопросительное, давая понять, что слышит. – Кажется, твой телефон звонил. Сэм спросонья похлопал по бедру, где обычно крепилась сумка, и вспомнил, что вчера не брал её, а смартфон держал в куртке. Которая сейчас валялась где-то в прихожей. Ох. Как следует потянувшись, он повернулся на спину и посмотрел на волчонка. Тот улыбался и выглядел до неприличия бодро, лежа на боку, опираясь о согнутую в локте руку. Вот что значит «молодость». – Сколько времени? – спросил Сэм хриплым со сна голосом и прочистил горло. – Почти девять. Снова приглушенно заиграла мелодия вызова – его, никаких сомнений. Кому он мог понадобиться в девять утра? Вздохнув, Сэм попросил: – Можешь принести? Он в куртке, во внутреннем кармане. Поколебавшись буквально пару секунд, Патрик кивнул и откатился на другой край траходрома. Пришлось поджать губы, чтобы не рассмеяться: настолько забавно это выглядело. Вот ведь! Сэм покачал головой, наблюдая за тем, как мальчик, заметно поежившись, поднялся с постели, не став прикрывать наготу, и пошел к двери, м-м-м... Задница всё-таки отличная. А ведь Сэм бы не удивился, закутайся Патрик сперва в покрывало. Учитывая, как тот вчера смущался. Не то чтобы Сэм не понимал его чувств. О, напротив – прекрасно понимал: когда и хочется и колется, к тому же не представляешь, чего ожидать от «первого раза». Конечно, со стороны мальчика было наивно думать, что Сэм накинется на него и отымеет, такого... не готового ни морально, ни физически. Но у страха, как говорится, глаза велики. Вскоре волчонок вернулся, прикрывая ладонью утренний стояк, протянул Сэму телефон, подмигнул в ответ на благодарность и шмыгнул за очередную дверь. Послышался шум воды: ванная. Смартфон на секунду замолчал и тут же вновь завибрировал вызовом. Звонили с работы, и Сэм, вздохнув, ответил: – Да? Это была Стейси с вопросом о том, где он пропадает. Сэм хохотнул: специально поменялся сменами с коллегой, чтобы спокойно выспаться в похмельное утро после соревнований. И на тебе. Стейси в ответ на его замечание заныла о том, что вчера у них слетела какая-то жутко важная программа и пришлось откатывать всю систему. Изменения в расписании не сохранились, и вообще уже девять утра, а у них на смене ни одного тренера, и дозвониться до остальных они тоже не могут. Просто прекрасно. Сэм сел, морщась от запульсировавшей в виске боли, почему-то «стрелявшей» в ухо. – Окей, я приеду. – Боже, ты просто спасешь меня! – радостно взвизгнула Стейси, и Сэм отдернул смартфон подальше. Вообще-то её голос был не таким уж громким, но... бесило. А ещё отчего-то разнылось давно травмированное плечо. Девушка продолжала что-то объяснять, но Сэм перебил её, повторив, что приедет так быстро, как сможет, и сбросил вызов. Вздох за спиной, шелест простыни. Сэм не стал оборачиваться: прикрыл глаза, массируя плечо. Он не слышал, как Патрик вышел из ванной, но ничего удивительного: не видел дверь, к тому же болтовня Стейси и головная боль здорово отвлекали. – М-м-м... Сэм? – ладонь легла на здоровое плечо, намекающе сжала, и Сэм убрал свою руку, позволяя продолжить волчонку. Совсем легкие, но правильные массирующие движения. – Сильнее, – выдохнул он, расслабляясь, – и по шее... О да, так. Ты быстро учишься, – Сэм улыбнулся. – К слову об этом... – совсем тихо шепнул Патрик и, собравшись, продолжил громче: – Кажется, я вчера вырубился в самый разгар нашей ночи? Сэм, мягко посмеиваясь, заметил: – Ну, ты успел прийти к финалу. – Ох, боже... – он смущенно – явно смущенно – ткнулся макушкой Сэму между лопаток, провел выше, по шее, и выдохнул на ухо: – Прости. – За что? – продолжая улыбаться, спросил Сэм. Мальчишка умилял. – Всё нормально, волчонок. – М-м-м... – его ладони огладили плечи, затем руки. И скользнули по талии на живот. Одна поползла вверх. Другая вниз, к резинке боксеров, и Сэм перехватил её, накрывая своей. – Я приму у тебя душ, ладно? – Конечно, – выдохнул мальчик, переплетая с ним пальцы и выцеловывая что-то на всё ещё немного ноющем надплечье. Ласковый щеночек. Сэм усмехнулся и, вскинув свободную руку, начал ерошить его волосы. Патрик прижался ближе к спине, потерся слегка-слегка колючей щекой о шею. Ну просто чудо. Жаль, нужно было идти на работу. – Так, душ, – повторил Сэм больше для себя и, оглянувшись, кивнул на дверь. – Здесь? – Ох, нет, – вздохнув, Патрик нехотя отстранился. – Здесь установлена гидромассажная ванна. Душевая во втором санузле, в прихожей. Сэм хохотнул – конечно! Как жить без джакузи в квартире? – и, поднявшись, пошел в нужном направлении. Мальчик вскочил следом – он уже успел надеть легкие серые штаны, видимо, пока был в ванной – и протараторил: – Там висит халат и есть полотенца. Я пока сделаю тебе кофе? И завтрак, да? Омлет? – Дерзай, волчонок, – Сэм обернулся и подмигнул ему перед тем, как скрыться за дверью. *** Душ тоже оказался совсем непростым. Сэм потратил некоторое время, разбираясь с сенсорной системой и регулируя тип «дождя», зато нашел специальный контрастный режим и выставил его под конец. Здорово взбодрило. Гель волчонка пах свежестью и можжевельником: тонкий, хвойный, «лесной» аромат. Конечно, совпадение, но оно заставило улыбнуться. Халат был махровым, длинным и белым, словно в гостинице, приятно мягким. Как и полотенца. Закончив, Сэм вытер волосы, стоя у не запотевшего – что было странно – зеркала, и потер подбородок. Впрочем, брился он перед встречей – ещё и суток не прошло. Уже в прихожей божественно пахло кофе. Крепким, но не пережаренным и – Сэм не сомневался – сделанным дорогущей кофемашиной. Он вышел на запах в совмещенную кухню-столовую, разделенную барной стойкой, возле которой стояло два высоких круглых механических табурета. Серый, глянцевый, с металлическими вставками кухонный гарнитур; стекло, натуральный камень и деревянные полы. Будто картинка из журнала, а не жилое помещение. Почему-то именно это пространство во всей квартире оставляло острое ощущение безликого дизайна. Просто жуть. Зато Патрик здорово удивил его: сам стоял у плиты. Сэм не знал, чего именно ожидал от завтрака, но, наверно, что будет как с кофе: какая-нибудь хитроумная печка «сложи ингредиенты, нажми кнопку». Он довольно громко протянул «хм-м-м», привлекая внимание, потом подошел и осторожно обнял мальчика со спины. Потерся носом об его ухо, и тот зафырчал от щекотки, а затем, не оборачиваясь, сказал: – Почти готово. – Не думал, что ты умеешь, – признался Сэм. – Не обольщайся, – волчонок расслабленно откинулся на его спину и наклонил голову набок, открывая шею. – Вообще-то у меня есть домработница, и это она занимается готовкой и уборкой. Но по выходным я её отпускаю. Не люблю чужое присутствие, когда сам дома. К тому же, это ведь просто яйца. Кто не умеет жарить яйца? Сэм рассмеялся и провел губами по его теплой шее. – О, ты бы удивился... – После этих слов волчонок заметно напрягся, и Сэм уточнил: – Что-то не так? – Нет, всё в порядке. Патрик дернул плечами – Сэм отпустил его, – выключил конфорку, составил сковородку, потянулся за посудой... Всё молча и напряженно: мышцы спины выдавали мальчишку с головой. Ну сущий ребенок. Сэм усмехнулся и занял ближайший из барных табуретов, наблюдая за его метаниями по кухне: то за вилкой, то к холодильнику, то за ножом. Вдруг Патрик замер и резко развернулся. – Знаешь, ты мог бы... бросить работу, – сказал и сильно закусил губу – та побелела. Что, уже эти разговоры? Сэм потер нос, сдерживая наверняка ставший бы обидным для волчонка смех. – Я серьезно. Ты мог бы пойти ко мне частным тренером. Уверен, что смогу платить тебе не меньше, чем ты сейчас получаешь, и даже больше. К тому же у тебя будет свободное время... на хобби, я имею в виду. Да и вообще... Дерьмо! На самом деле было совсем не смешно. Сэм потер переносицу и отошел к окну. Тот же вид на высотки и Центральный парк. Та же бесконечная пропасть между ними. И это Сэм ещё не вспоминал о Волке-старшем, сознательно гнал от себя образ «биологического папочки» своего милого щеночка. Он хохотнул и покачал головой, добавляя вслух: – Не вариант. – Но почему? – голос раздался ближе, чем Сэм ожидал, но он не стал поворачиваться к волчонку. Почему? «Потому что из всего этого не выйдет ничего хорошего». «Потому что я не хочу зависеть от тебя и твоих денег». «Потому что не двадцатилетнему юнцу указывать мне, как жить». Чем дольше Сэм думал над ответом, тем более резкие варианты шли в голову. И настроение стремительно портилось. – Кроме того, мне не придется волноваться, что к тебе там опять начнут приставать, – вроде бы в шутку продолжил Патрик, касаясь его спины. – Хо? – Сэм всё-таки обернулся. Конечно, дело в этом: ревность и контроль – как всегда. – То есть, ты беспокоишься, что ко мне начнут «приставать» на работе, но не в баре или на корте? – Ну, вчера ты там всем дал понять, что занят, – пожав плечами, мальчик вновь закусил губу и неуверенно улыбнулся. Сияя своими невозможно-голубыми глазами в мягком утреннем свете. Таким домашним и растрепанным он был особенно хорош, и Сэм, протянув руку, погладил его по колючей щеке. Мальчишке шла легкая небритость – добавляла образу очарования хищника. Вот этим четким скулам, челюсти и подбородку. Сэм наклонился ближе к его лицу, и волчонок потянулся за поцелуем. – Да? – дразняще выдохнул Сэм в его губы, когда до прикосновения оставалось буквально полсантиметра. – А может, я просто использовал тебя, чтобы заставить другого ревновать, м? Не думал об этом? Наверное, он переборщил с насмешкой в голосе: мальчик отстранился и захихикал. Покачал головой, поглядывая с хитрой улыбкой, и уточнил: – Что, словно старшеклассница-чирлидерша? Шутил? Значит не весь здравый смысл потерян. Сэм усмехнулся, а Патрик снова прильнул к нему, обнимая за шею. – Так значит «нет»? – спросил он игриво и потерся носом о нос Сэма. – Точно... – Сэм провел кончиками пальцев по его голым бокам, чуть прохладной коже, и волчонок поежился. Боялся щекотки? – Точно? – переспросил Патрик тем же игривым тоном и, на секунду прикусив губу – та уже заметно припухла и покраснела, – продолжил: – Уверен, что я не смогу уговорить тебя остаться?.. Он снова сначала коснулся ещё влажных после душа волос, а затем поцеловал. Немного неуверенно, как в первый раз: так же мягко, так же улыбаясь в губы. Выдохнул – Сэм почувствовал запах мятной зубной пасты – и лизнулся. Ткнулся носом в щеку, ластясь и пряча взгляд. Как на такого злиться? Сэм улыбнулся, поглаживая его поясницу, а волчонок, так и не поднимая голову, потянулся к завязкам на халате. – Эй, что это ты задумал, детка? – всё ещё немного насмешливо спросил Сэм, но не стал мешать: судя по резким, дерганым движениям мальчик и без того нервничал. – Я должен тебе минет, – сказал он на удивление уверенно и, разобравшись с поясом, распахнул халат, сразу прижимая ладонь к паху через ткань боксеров, массируя и поглаживая. Возбуждало, конечно. Вот уж чего-чего, а проблем с либидо у Сэма никогда не было. Но такая «постановка вопроса»... он хохотнул. – Нет, не должен. Эй, посмотри на меня, – Сэм приподнял его голову за подбородок и сказал со всей серьезностью: – Это не бартер, чтобы я – тебе, ты – мне. Патрик чуть нахмурился, поджал губы и тут же облизнул их. Не демонстративно-сексуально, скорее, как когда действительно хочешь пить. Сказал неуверенно: – Но... я хочу... можно, Сэмми?.. Хочет он... Сэм прислонился к стеклу, лопатками чувствуя холод несмотря на махровый халат. Дерзкий волчонок. Милый. Наглый. Наивный. Адская смесь. Сэм точно не собирался его отговаривать. – Давай. Только с зубами поосторожнее. Патрик кивнул, опускаясь перед ним на колени, и потянул боксеры вниз. Обхватил член у основания, сжал уверенно и пару раз медленно провел до головки, оглаживая ту большим пальцем. Усмехнулся, посмотрев снизу вверх. – А он больше, чем казался на видео. Комплимент? Сэм фыркнул и коснулся его плеча. – Не отвлекайся на глупости, золотой мальчик. Волчонок широко улыбнулся, демонстрируя свои белоснежно-белые зубы, высунул язык и, продолжая смотреть Сэму в глаза, лизнул головку. И куда, спрашивается, делось его смущение? Сэм провел второй ладонью по волосам Патрика и, чуть помедлив, намекающе надавил на затылок. Мальчик поддался: обхватил губами, скользнул языком по уздечке – горячо и влажно, – взял глубже, примериваясь, и тут же – назад, выпуская член изо рта. Снова провел рукой до головки и обратно – крепко, скользяще, – следя взглядом за тем, как размазывает собственную слюну. Можно было позволить ему наиграться: не торопясь, изучить и руками, и языком, и губами. Но Сэм глянул на настенные часы и... Нет, дело было даже не в том, что он спешил. Сэм усмехнулся и крепче сжал плечо мальчишки. – Посмотри на меня, – вкрадчиво, уверенно, спокойно. Волчонок послушно вскинул голову. Сэм, поймав его взгляд, провел костяшками по скуле, по щеке, по подбородку. Большим пальцем погладил припухшую нижнюю губу, и Патрик обхватил его ртом. Ощутимо сжал зубами за суставом, словно не хотел отпускать. Потом, зажмурившись, обвел языком, зализывая укус, и втянул поглубже. Дразнил. Дразнил и провоцировал, но его щеки отчетливо пылали. Сэм убрал палец, и волчонок выдохнул. Выдохнул шумно и жарко: в другой ситуации можно было бы подумать, что у него температура. Он погладил Сэма по бедрам, ластясь к руке, так и не открывая глаз. Сэм коснулся его шеи. Поправил положение головы; фыркнув, растрепал волосы и приставил к приоткрытым губам головку. – Расслабь горло и дыши носом, детка. Сэм толкнулся в его рот, придерживая за плечо, чтобы мальчик не отстранился – но тот не стал и пытаться, только задышал чаще. М-м-м! Вот так: осторожно, не спеша, стиснув волосы на затылке, чтобы не менял положение, и с каждым движением погружаясь глубже. Так скользко и горячо, так хорошо... Черт! Сэм отпустил его плечо и откинул голову, прижимаясь затылком к холодному стеклу. Взять себя в руки это не помогло: бедра сами дернулись вперед. Волчонок, конечно, подавился и сильнее впился пальцами, пытаясь оттолкнуть. – Прости, – выдохнул Сэм, немного отстраняясь и массируя его голову. – Дышать носом, помнишь? Патрик кивнул и вскоре сам скользнул губами по стволу. Потом обратно, касаясь члена зубами. Осторожно, но до мурашек. Провокатор. – Эй! – Сэм наигранно возмутился, вновь стискивая его волосы. – Что я говорил? – Патрик поднял на него взгляд и потянулся руками к своему паху. Сэм усмехнулся: – Нравится, а? Мне тоже. О да, ему определенно нравилось так: трахать мальчишку в рот, придерживая за затылок. Иногда волчонок давился и жмурился, но уже не пытался отстраниться. Его ресницы слиплись от выступивших слез, потемнели и стали казаться длиннее. Ох! Эти губы, плотно обхватывающие член. Много слюны, жар его рта, звуки... Просто потрясающий вид. Такая покорность. Сэм прикусил губу, понимая, что долго не продержится, и сглотнул. Черт, нужно было... – Я сейчас кончу, – предупредил он хрипло и убрал руки, сцепляя их за спиной – на всякий случай. Потому что хотелось, конечно, наоборот: прижать к себе, толкнуться в самое горло и не отпускать, пока всё не проглотит. Но остатком рассудка Сэм понимал, что и так, как есть, для первого раза перебор. Волчонок скульнул – почти жалобно, – вздрогнул, снова коснувшись зубами, но отстраняться не стал, сглатывая сперму. – Блядь, – выдохнул Сэм, всё же жмурясь от острых спазмов наслаждения. У него давно – действительно давно – не было такого яркого, крышесносного оргазма. И сердце билось как после победного заезда. Патрик немного отстранился, горячо и часто дыша на успокаивающийся член. Сэм улыбнулся и потянул его вверх, помогая встать на ноги. Сразу – целуя в губы, стирая влагу с ресниц. Мальчик не знал, куда деть руки: сначала спрятал за спину, потом – сжав кулаки – вытянутыми закинул Сэму на плечи, отвечая на поцелуи. Прижавшись. Штаны были влажными. Черт, тоже кончил? Вот так, глотая его сперму? Просто чудо. Сэм обхватил его лицо ладонями и сам потерся носом о нос. Патрик улыбнулся, но не поднимая взгляд, и сразу отвернулся, утыкаясь в свою же руку. Ясно: смущался. Мог себе позволить – после такого-то. Сэм сжал губы, сдерживая смешок, и начал гладить мальчика по спине. Тот прижался ещё ближе. Так близко, что казалось, Сэм чувствовал его заполошное сердцебиение. Время подходило к десяти. Пятнадцать минут. Сэм дал себе ещё пятнадцать минут, но и они прошли до обидного быстро. – Мне нужно на работу, – шепнул он, касаясь губами шеи Патрика, и тот, выдохнув, молча отстранился. *** Штаны, рубашка, телефон. Ладно хоть форма всегда была на работе, и ему не нужно ехать за ней к себе. Сэм посмотрел в зеркало, пригладил волосы и вышел из спальни. Патрик, успевший умыться и переодеться в белые боксеры – видимо, в душевой, – лежал в гостиной на угловой стороне дивана, вытянув и скрестив свои длинные голые ноги. М-м-м! – Прости, уже нет времени на завтрак. Сэм подошел, но волчонок никак не отреагировал: продолжил лежать, прикрывая глаза предплечьем, а пальцами второй руки водил по губам. Сэм вздохнул и присел рядом. Наклонился над ним, спросил: – Болят? Устал с непривычки? – Всё нормально, – ответил тот ровно. О, конечно, нормально. Просто отлично. Именно поэтому Патрик даже не смотрел на него. Сэм, хмурясь, потер переносицу. – Знаешь, я слишком стар, чтобы мне было интересно играть в угадайку. Давай договоримся сразу обсуждать возникающие проблемы, а не копить и высказывать потом всё во время ссор. Если тебе что-то не нравится или для тебя «слишком», просто скажи мне. Словами. – Боже... дело не в этом, правда, – мальчик фыркнул и как-то нервно дернул в улыбку губы – всего на секунду, – потом убрал руку от глаз, зарывшись в свои волосы, и сказал: – Мне понравилось. – Но? – уточнил Сэм, наклонившись ближе, поймав его взгляд. Патрик выдохнул и второй рукой коснулся затылка Сэма. Провел ногтями – совсем ненавязчиво, – закусил губу, но тут же отпустил. – Это наверняка было ужасно, к тому же довольно унизительно, но, – выделил он, – мне понравилось. Ужасно? Унизительно? Сэм искренне-удивленно вскинул брови. – Окей, начнем с легкого: было потрясающе. Ты. Был. Потрясающим. Просто великолепен. Иначе бы я так быстро не кончил. – На этих словах Патрик хохотнул, и Сэм понимающе улыбнулся. – Тебе, конечно, так не показалось, но это на самом деле быстро. И, волчонок, я даже не думал унижать тебя. – А о чем думал? – спросил он вдруг. И смотрел так внимательно... Что вообще творилось в его голове? Хотел бы Сэм знать. Он медленно выдохнул, соображая, как лучше ответить. – Окей, признаю, что в этом было что-то от доминирования. Обычного мужского доминирования, – уточнил он. Патрик смотрел спокойным, но совершенно нечитаемым взглядом, и Сэм, вздохнув, продолжил: – Черт, детка, для тебя не должно быть неожиданностью, что я хочу трахнуть тебя. Но в добровольном сексе нет ничего унизительного. Конечно, если это не обговаривается заранее, но я не любитель таких игр. – Рад это слышать, – несмешливо сказал мальчик и дернул плечом. На котором – Сэм только сейчас обратил внимание – краснел отпечаток пальца. – Ч-черт, прости, болит, наверно? Синяк останется... – Это ерунда. Сэм покачал головой, осторожно касаясь следа. Какая всё-таки светлая и нежная кожа... его породистый щеночек. – Я бы правда остался, если бы мог. – Знаю. Я подумаю о том, что ты сказал. – Подумай, – согласился Сэм, наклоняясь ещё ближе, и Патрик потянулся к его губам, так и удерживая за затылок. Потом провел рукой дальше, по лопаткам, отвечая на поцелуй и ткнул носом. Кажется, наконец оттаял. Сэм снова поцеловал его и, улыбнувшись, провел по щеке. – Если соберешься сегодня на тренировку, напиши мне, ладно? – Ладно, – Патрик кивнул и отпустил его, снова устраиваясь на подушке дивана. – Захлопни дверь, как будешь уходить.