So serious... just for fun!

Стоило ему войти, как Стейси радостно взвизгнула. Сэму даже показалось, что сейчас она выскочит из-за стойки и кинется ему на шею, но – нет: только разулыбалась во все свои тридцать два – или сколько их у неё? – зуба и воскликнула: – Ты пришел?! – Чему ты удивляешься, сама же меня вызвонила, – фыркнул Сэм, подходя ближе, и уточнил: – Или зря? – Нет! Мы всё ещё одни с Ланой, и это просто кошмар! Она там, в зале. Представляешь, оказывается, Лана неплохо разбирается в вашем деле. Хоть здесь повезло! Стейси покачала головой, а Сэм удивленно приподнял брови. Нет, не из-за Ланы: девушка была в отличной физической форме и нередко занималась при нем, когда не было клиентов; она знала и сами тренажеры, и то, как с ними правильно управляться. Но обычно они со Стейси работали в разные смены, а значит тоже поменялись. И не забыли же, несмотря на сбитый график, не то что его чертов коллега-тренер! Бесило. Реально бесило. И хотя Сэм не из злопамятных, но пусть этот мудак только попробует сам попросить об одолжении! Уже переодевшись, Сэм хлопнул дверцей шкафчика и тут же поморщился от эхом запульсировавшей в голове боли. Потер виски и вздохнул, подумав о Патрике. О том, каким увидел его уходя: волчонок так и лежал на диване, прикрывая предплечьем глаза, такой отрешенный, весь в себе и своих мыслях. Как бы мальчик не решил, что для него перебор. Всё это: и секс, и отношения, и сам Сэм. Черт, он понимал, что перегнул палку: вот так трахнуть в рот в первый же раз! Сэм хохотнул и взъерошил волосы. Можно было оправдать себя тем, что Патрик сам напросился. Разговором о деньгах и своей ревностью. Да, можно было, но – блядь! – наедине с собой, вспоминая его – такого – и след от хватки на плече... Не прокатывало. При этом Сэм понимал, что загоняется. Что всё вроде бы нормально: они обсудили, он извинился, а Патрику даже понравилось. Всё нормально, но его чертова мнительность нашептывала: нифига подобного. Смешно и грустно. А ведь ещё недавно Сэм был бы совсем не против, если бы Патрик от него отстал. Как же быстро у них закрутилось! Сколько прошло, полторы недели? Ужин, пара встреч на работе, вчерашняя гонка и – всё: «Доброе утро». А самое дерьмо в том, что... Тони насчет него в чем-то прав. А Си Джей прав вдвойне. Вот если Сэм выживет после этих отношений, то – он пообещал себе – последует совету про платных шлюх. И никаких отцов, никаких загонов про ревность и прочего дерьма, на котором обычно всё заканчивается. Платишь – получаешь. Он усмехнулся: получаешь, да? Сэм вспомнил, как забирал волчонка с работы. Его такого: в дорогущем костюме с галстуком и в распахнутом пальто. Чертова картинка с обложки – так хорош, даже фотошопить не нужно. Так хорош и безумно богат, стоит только квартиру вспомнить. Патрик купит его рано или поздно, будет пытаться раз за разом, и Сэм не обольщался: он сдастся. Иначе и быть не может. А насколько было бы проще, будь волчонок классическим «папиком». Сэм бы не поймался на его невинные голубые глаза. На его восхищение, влюбленность и всю эту чушь про «стать частью моей жизни». Впрочем, волнения на тему «а что будет?» могут оказаться не актуальны уже сейчас. Сэм достал смарт, зашел в их переписку и написал: «Я доехал. Как ты, волчонок?» Подождал с минуту, но Патрик даже не прочитал. Может, он давно уже спал на том самом диване, а Сэм напридумывал себе глупостей. Вполне вероятно. Он вздохнул. Голова ныла. Не сильно, но противно, по нарастающей. А ещё Сэм не выспался. Совершенно дурацкое состояние, в котором предстояло отработать почти весь день. Проходя мимо Стейси, он вымученно улыбнулся и открыл дверь в зал. Сразу заметил Лану: та весело болтала с клиентками, но стоило ей увидеть Сэма – замолчала на полуслове, радостно разулыбалась и стала звать его к ним. Ох, просто прекрасно! Смена в зале с влюбленной в него девчонкой – это же именно то, что ему сейчас нужно: лишний повод для ревности, когда Патрик придет заниматься. Сэм покрепче стиснул зубы, гася раздражение, и пошел к ним. Сарказм сарказмом, но работу никто не отменял. *** Патрик написал, что сегодня прийти не сможет. Предложил завтрашнее утро. Но по воскресеньям Сэм не работал, к тому же ему определенно нужно было выспаться. А потом забрать свою девочку с парковки: пусть там за ней и присматривала охрана, но Сэм не мог отделаться от беспокойства. Всё же оставлять её у Джозефа и вот так, на улице – не одно и то же. В общем, встреча с волчонком откладывалась, но это нормально. Сэм вздохнул, убирая смартфон, и обвел взглядом почти пустой зал. Подошел к Лане и тихо – на ухо – попросил присмотреть, пока он сходит за кофе. Та молча кивнула. Работать с Ланой вообще оказалось на удивление комфортно: она быстро находила общий язык с клиентами и почти его не отвлекала. Что ещё нужно? – Эй, Сэм, а тот парень придет? Твой личный клиент? – Стейси крутилась на стуле, явно скучая в одиночестве. Он фыркнул, подходя к автомату с напитками, и ненавязчиво уточнил: – А что, понравился? – Ну, конечно! Он очарователен. Но я не дура: понимаю, что мне ловить нечего, – она улыбнулась и «стрельнула» в Сэма взглядом: искоса, таким лукавым, что по затылку пробежали мурашки совсем не из числа приятных. Сэм поджал губы, а Стейси, вздохнув, откинулась на спинку стула. Продолжила рассуждать: – К тому же, связываться с богатыми клиентами себе дороже. На что можно рассчитывать? Быстрый перепихон в раздевалке? Оно мне надо? Сэм усмехнулся, взял свой кофе и отпил. Интересно, это намек? Могла ли Стейси выделять его, потому что догадывалась, что он гей? Или она так заигрывала, а слова – обычное совпадение? Стейси ведь даже не было здесь, когда они с Патриком тискались в раздевалке. Камер там нет, звукоизоляция хорошая, и когда они выходили, никого не встретили. Черт, опять в голову лезла всякая ерунда! Не всё ли равно, что там считает Стейси? Сэм устало потер переносицу. До конца смены оставались удручающие два часа. *** Всю ночь ему снилась какая-то муть. Он с Патриком. Вдруг в комнату заходит мать. Шок на её лице, слезы, слова: «Он же ещё ребенок!» – повторяются эхом. И Сэм понимает: это аллюзия. Искажение того дня, когда она застала его с первым любовником – своим другом. Сэму тогда было лет шестнадцать. Да, он понимает, но чувствует себя тошнотворно. Сэм проснулся, долго ворочался, стараясь выкинуть воспоминание из головы, и наконец снова заснул. Сценки меняются: «Ты уверен в этом?» – кивок в сторону камеры. «Да, всё будет нормально», – поцелуй сзади, в шею, еще один, ладони скользят на живот, обнимают. Он знает, как помочь расслабиться. «Ты такой красивый, Сэмми», – выдыхает искренне восхищенно, и Сэм улыбается. Кадры меняются: дорога, давно за полночь. Небо всё в звездах: они довольно далеко от города. Его девочка мчит на пределе своей скорости. Так быстро, что всё на периферии превращается в смазанные полосы. Так классно! Но внутри тревога. А впереди – он. Его спина в черной коже куртки – очень четко, как ориентир. Потом – внезапно – до-о-олгий гудок, удар, темнота, и Сэм вскочил на постели, стараясь отдышаться. Унять сердцебиение. В реальности, конечно, это были разные люди. Чертова ночь! Словно подсознание именно сегодня решило припомнить Сэму худшие моменты его жизни. Когда он лажал, когда было стыдно и больно. Но какой в этом толк? Ничего не исправишь. Не думать, не думать, не вспоминать. Уже в метро по пути к корту Сэм достал из набедренной сумки смартфон и написал Патрику. Предложил встретиться. Но волчонок ответил, что сегодня не сможет. Это в воскресенье-то, когда весь день впереди? Сложно было не воспринять его слова как отмазку, но Сэм постарался. Сказал себе, что нужно дать мальчику время. И не налегать ни в коем случае – это важно. Его любимая девочка стояла на своем месте. – Скучала по мне? – тихо спросил Сэм, улыбнувшись, и погладил холодное сиденье. Она, конечно же, не ответила, но этого и не нужно. Сэм помахал знакомым, приветствуя, но от предложения посидеть с ними в баре отказался: слишком рано для алкоголя. Они попросили передать Стерху поздравления и ушли. Ещё минут пять Сэм уговаривал свою девочку завестись – всё же холод плохо на неё влиял. С трудом, но ему удалось. Что ж, раз день свободен, не помешало бы заехать к Джозефу. И стоило в кои-то веки позвонить матери. Спросить хоть, как у неё дела. *** В среду Сэм пришел на смену пораньше несмотря на то, что не выспался после предыдущих рабочих суток. Мелочь, но с возрастом недосып давался сложнее. Как и многое другое. Он взял себе кофе – тот не особо помогал, но привычка есть привычка – и вернулся в зал. Из динамиков доносился известный трек Moby – раздражающий привет из конца девяностых, начала двухтысячных. Сэм вздохнул, затем смял и выкинул опустевший стаканчик. Патрик, на удивление, запаздывал. Уже появились первые клиенты: завсегдатаи девчонки-модельки – на этот раз втроем, – и двое мужчин средних лет – не вместе, но явно знакомы. С ними могли возникнуть проблемы: переглядывались друг с другом и уж очень демонстративно добавляли себе скорости на беговых дорожках. Будто мальчишки, выясняющие кто из них круче. И настолько же глупо: черт с ней, с завтрашней болью в мышцах, но если кто-то из них оступится, ничем хорошим это не закончится. Пока Сэм решал, стоит ли вмешиваться, явился его вечно опаздывающий напарник. Очень вовремя. Сэм жестом показал ему на мужчин и, выскользнув из зала, пошел в туалет. Почти сорок пять минут с начала рабочей смены. Патрика не было, смартфон молчал, и эта ситуация напрягала. Сэм перечитал их вчерашнюю переписку. Последнее сообщение от волчонка – привычное пожелание спокойной ночи и «Увидимся завтра» с подмигивающим смайлом в конце. Набрал вопрос «Ты где?», но тут же стер. Вздохнул, напомнив себе не налегать на мальчика, а заодно то, как бесит чужой контроль. Вспомнил бывшего: вот уж у кого было море необоснованных претензий и обвинений. Так глупо! Сэм усмехнулся и посмотрел на себя в зеркало. – Это всё дурацкие сны последних дней, – произнес задумчиво. – Дерьмо! Он тряхнул головой и открыл кран с холодной водой. Если та не прогонит лишние мысли, то хоть поможет немного взбодриться. Сэм надеялся на это. *** Волчонок всё же приехал: отправил сообщение на смартфон и, когда Сэм обернулся, помахал через стеклянную дверь. Он был в деловом костюме. Галстук, зализанная прическа, дипломат в другой руке – явно собран на работу, а не тренировку. Сэм вышел в фойе и тихо спросил: – Что случилось? – Проспал, – Патрик как-то растерянно улыбнулся и потянулся было к своим волосам, но неловко отдернул руку и вздохнул, опуская взгляд. Покачал головой, продолжая: – Ужасная неделя. Моя секретарша в отпуске, и я всерьез начинаю думать о том, что надо искать замену. Он и правда выглядел уставшим: с наметившимися под глазами темными кругами и бледными – совсем бледными – губами. Замерз, что ли? Черт, лишь бы не заболел. Сэм подавил неуместное желание обнять и поцеловать, но шагнул чуть ближе. И, кажется, Патрик сразу напрягся: чувствовалось в нем что-то такое, хотя он не изменил положение своего тела ни на сантиметр. – Хэй, – выдохнул Сэм, успокаивающе улыбнувшись. Больше для себя. – Надо было просто написать, что не сможешь, и не тратить время на поездку сюда. – Но я хотел увидеть тебя, – волчонок всё-таки вскинул голову. Посмотрел в глаза – такой серьезный! – и нахмурился. – Не знаю, когда удастся в следующий раз. На работе завал, а в субботу я должен быть на открытии выставки. Может и в воскресенье тоже – не знаю точно. – Ты завтракал? – Сэм прервал его. – Уверен, что нет. Он отошел к автомату со спортивным питанием, купил несколько батончиков из тех, что предпочитал сам, и протянул Патрику. – Как заботливо! – прозвучало насмешливо, но улыбнулся волчонок искренне и широко. – Я мог бы привыкнуть к подобному, – добавил он тише. – Поверь мне, – Сэм мимолетно коснулся его пальцев, – лучше нормально завтракать. Патрик фыркнул, закусил губу, явно пытаясь унять улыбку, и на секунду обернулся в сторону ресепшна. Покачал головой. – Я должен идти. – Конечно, – Сэм тоже посмотрел за стойку и наткнулся на пристальный взгляд Стейси. Впрочем, та сразу опустила голову. – Увидимся. Не волнуйся. Патрик ушел, а Стейси снова покосилась на Сэма с той хитрющей улыбкой. О, на этот раз сомнений не было: она определенно обо всем догадывалась. Сэм усмехнулся и развел руками. Что-то подтверждать, равно как и отрицать, он не собирался. *** Настойчивый стук вклинился в сон. Сначала Сэм не понял. Потом по двери шарахнули громче, и он всё же проснулся. Глянул на часы: те показывали начало четвертого – самая ночь. Кого могло принести? Сэм вздохнул. Казалось, на то, чтобы встать, дойти и открыть, нужно потратить очень много усилий. К тому же на улице темно и тихо, а значит не произошло ничего серьезного вроде пожара, утечки газа или разборок с участием полиции. Вставать не хотелось. Но по двери долбанули снова – явно ногой, – и он всё же потянулся за домашними штанами. – Да иду я! – крикнул после очередного пинка. Включить свет, ключ в замок, поворот, и вот в его руки практически падает невменяемое тело. Лепечет что-то о том, как скучал, холодными ладонями сдавливает бока, прижимается к груди и вдруг сильно кусает ключицу. Так быстро и резко, что заспанный Сэм совершенно не успевает среагировать. Поморщившись, Сэм отцепил от себя чужие руки и слегка оттолкнул, продолжая удерживать за запястья. Бывший нахмурился и начал нелепо дергаться, пытаясь освободиться. Но нет, Сэм слишком хорошо знал это упрямое выражение лица: стоит дать слабину, и он прокатится по тебе танком. На трассе такая решительность восхищала, но в личных отношениях от неё оказалось куда больше проблем, чем пользы. Некоторое время они молча боролись. Тоже чертовски привычно. До того знакомо, что в голове не возникло ни одной мысли. Тони явно перебрал с алкоголем, но адреналин вытеснял опьянение, и постепенно он успокоился. Сдался и опустил голову, стараясь отдышаться. – Почему ты здесь? – спросил Сэм, отпустив его и скрестив руки на груди. Он оперся плечом о косяк, загораживая вход в квартиру. – Блядь, Ди! Ты ещё спрашиваешь? – бывший стянул свою дурацкую вязаную шапку, смял в руках – сжал крепко, – посмотрел из-под бровей, играя желваками. – После своего концерта в пятницу? Сэм усмехнулся. – Это не имело к тебе никакого отношения. – Неужели? Прищурился – не верил. Он вообще тот ещё эгоцентрик и параноик. Привести кого-то только затем, чтобы показать бывшему? «Что? Как старшеклассница-чирлидерша?» – вспомнились слова Патрика, и Сэм улыбнулся. Тепло. Так тепло стало внутри, что это даже немного пугало. – Ебать тебя, Ди-и-и! – простонал Тони, делая шаг навстречу. Сэм выставил руки перед собой. Первым желанием было ответить: «Но точно не тебе», – однако он сдержался: понимал, что Тони воспримет слова как вызов. Как что-то вроде заигрывания. – Эй, между нами все кончено. О чем вообще может идти речь, после всего дерьма, что ты натворил? – Звучит так, будто ты у нас ангел! Ехидничал. Снова начинал заводиться и повышать голос. И это в четвертый час ночи! Соседи, наверно, просто в восторге! Сэм вздохнул. – Никаких «нас» нет, окей? Не было тогда, когда ты начал разводить сплетни о моей, а не «нашей», заметь, ориентации. Нет и теперь, когда ты умудряешься создавать мне проблемы здесь. Тони снова прищурился и поджал губы. Сэм видел – буквально видел, – как бывший закипает, и ощущал собственное напряжение – словно тянули струну. Сейчас он искренне ненавидел это чувство. Эту грань. Потому что боялся сорваться. Сэм не из тех, кого легко вывести, но Тони справлялся и на удивление часто. Ещё с того времени, когда между ними не было ничего кроме соревновательского духа. И если раньше, на трассе, отпустить себя и погоняться с ним было только в кайф... Или потом, когда соперничество внезапно привело к сексу. То теперь – что? Сэм не собирался драться. И спать с ним – тоже. Он выдохнул и попробовал говорить спокойно – иногда действовало: – Послушай меня. Иди домой, ладно? Проспись. Тони усмехнулся. – Что ж, я уйду! – он кивнул на укус: – Удачи объяснить своему новому парню, откуда у тебя это. Хотя, ты знаешь, – взгляд стал жестче, в голосе больше ехидства, – он милый. Думаю, мне стоит поговорить с ним. Рассказать о тебе побольше, как считаешь? Сэм рассмеялся. – Видишь? В этом разница между нами: я доверяю своим партнерам. А если они не доверяют мне... – Сэм шагнул ближе, поймал его взгляд, продолжил вкрадчиво: – Тогда могут катиться ко всем чертям. Тони дернулся, как от пощечины. Окрысился, опять повысив голос: – Ты пожалеешь об этом, Ди! Слышишь меня?! Резко распахнулась соседняя дверь, с силой хлопнув о стену – Сэм вздрогнул и мысленно выматерился. – Да что за хуйня здесь происходит?! – Си Джей. Штанами не озаботился, так и вышел – в семейных трусах. Посмотрел на Сэма, потом на Тони. – Хэй, Ди, разве я не говорил тебе унять эту сучку? Хочешь, помогу? По старой дружбе. – Отъебись, – отмахнулся бывший. Сэм потер переносицу, предчувствуя взрыв. Они и раньше не ладили, а уж теперь... Тони просто не мог промолчать. Не умел, как и признавать вину: это же он разорался в три часа ночи и разбудил соседа. А Си Джей не из тех, кто позволяет так с собой разговаривать. Сэм слушал, как они переругиваются, и малодушно не хотел вмешиваться. Плюс ко всему начала болеть голова. Как там Патрик, интересно? Надо спросить о его самочувствии – Сэм собирался, но забыл. – Да что ты мне сделаешь? – в очередной раз подначил Тони, нагло усмехаясь, и Си Джей достал из-за спины пушку. В трусы что ли сунул перед тем, как к ним выйти? Это было бы смешно, если бы он, отщелкнув предохранитель, не направил ствол Тони в лицо. – Может, вышибу твои тупые мозги, а? Блядь. – Хэй, полегче, дружище! – Сэм вышел вперед, загораживая бывшего любовника, и поднял руки. – Он уже уходит. Прямо сейчас. Повторять не пришлось. Тони поспешил к выходу, успев прошипеть: «Ёбаный ниггер», – и достаточно громко, чтобы его услышали. – Эй, вернись и скажи мне это в лицо, блядь! – Стук шагов вниз по лестнице ускорился. – Тупая ты сука... Какого хуя он вообще здесь забыл? – на этот раз сосед уставился на Сэма. Хорошо хоть не направил оружие. – Поверь мне, я его не звал, – Сэм нервно усмехнулся. – Мне правда жаль, Си Джей. «Друг» посмотрел мрачно, но щелкнул предохранителем и убрал ствол обратно за спину. – Иди спать, Ди. О, отличный совет! Ещё бы не зашкаливала доза выделившегося в кровь адреналина. Да и сердцебиение унять не помешало бы. *** Хуже самого метро с его эскалаторами, запутанной сетью переходов и пронзительным свистом скоростных поездов были только толпы спешащих людей. Хотя, казалось бы: суббота, раннее утро. Что ж, таков Нью-Йорк. Но как же Сэм жалел, что пришлось оставить мотоцикл у Джозефа! На работе снова возникли проблемы то ли с компьютерами, то ли с сетью. Девчонки бегали с самого утра, но ничего не могли сделать. Начальство сказало ждать прихода специалиста, как долго – не ясно. А тем временем новые карты не регистрировались, старые – не пробивались. А значит не засчитывались баллы поощрительной партнерской системы, и некоторые клиенты оказались совсем не прочь из-за этого поскандалить. Девчонок – совершенно не виноватых – было откровенно жаль. Особенно, когда ругался какой-нибудь типчик в брендовых шмотках под две-три тысячи баксов. Будто пара баллов его обанкротит. Их мелочность не удивляла. Смешила и в чём-то разочаровывала – да. Лишнее напоминание, что из себя представляет «элита». Сэм смотрел, как Лана в очередной раз с трудом держит улыбку. Как блестят её глаза то ли слезами, то ли гневом, а пальцы впиваются в край нижней части стойки – клиенту не видно. Хотя вряд ли он вообще что-то замечает: настолько возмущен обслуживанием. Сэм вмешался бы, но понимал: ничем не поможет. Скорей уж наоборот, разозлит ещё больше. А Патрик... Почему-то казалось, волчонок не стал бы так себя вести. Сэм поймался на этом. На мыслях о нём. На том, что скучает. Вздохнул и проверил смартфон – тишина. Утренние сообщения оставались непрочитанными, и Сэм успокоил себя тем, что Патрик занят. Просто занят. Больше всего напрягала собственная реакция: волнение и неуверенность, которые Сэм не мог объяснить, но ловил то и дело всю неделю. Давно он не чувствовал чего-то подобного и, пожалуй, предпочел бы не вспоминать эти ощущения и дальше. Насколько же проще было с Тони! Нет, не лучше – ничуть, – но легче по эмоциям. Ужасная идея: пытаться строить отношения на противостоянии. Страсть страстью – о, как раз её было много! – но физического влечения мало для чего-то серьезного. Всегда. С Патриком Сэм снова наступал на те же грабли. И снова – вполне осознанно. Только фокус сменился: уже не хотелось бороться. Что-то доказывать, выяснять, кто круче... Ха! С чего Сэм вообще повелся на эти детские игры? То ли дело щеночек... Дерьмо! Самое, блядь, настоящее, и Сэм в него угодил! По уши! Долбаный романтик – вот он кто. Видимо, сентиментальщина досталась от матери-поэтессы. Сэм её не винил. Ни в чем. Никогда. Но догадывался, что мама и сама прекрасно справляется. В голове – полный бардак. Ещё и Си Джей. Позвонил в конце смены, сообщил, что у дома какие-то разборки между бандами, и посоветовал Сэму не появляться. «На всякий случай, ради безопасности твоей белой задницы», – сказал он на удивление серьезным тоном. Сэм не стал спорить: поблагодарил за предупреждение и отключился. Можно было зарулить в бар. Не должно возникнуть проблемы перекантоваться у кого-нибудь из клуба. Но – чертово метро! – нужно ехать в другое бо́ро, долго и далеко. А вот Центральный парк совсем близко, можно пешком дойти. А оттуда до Патрика – Сэм усмехнулся, набирая волчонку очередное сообщение, – если тот, конечно, ответит и согласится пустить к себе в гости. Рабочий день кончился. Сэм успел переодеться, попрощаться с девчонками и выйти на улицу. К ночи стало совсем морозно: дыхание белело паром. Опять ужасно хотелось курить. Сэм потер шрам и усмехнулся: смартфон тренькнул пришедшим сообщением.