So serious... just for fun!

Обратно Сэм ехал медленно и очень аккуратно: мотоцикл Грега оказался на редкость неудобен для двоих. Из-за пассажира балансировка полетела к чертям, и Сэму пришлось сильно наклоняться вперед, пытаясь уравновесить переднее колесо. К тому же Патрику некуда было нормально пристроить ноги. Доехали они без происшествий, но волчонок явно перенапряг мышцы – прихрамывал и морщился от каждого движения. Однако от помощи он отказался, сам слез с байка, сам снял и передал шлем ухмыляющемуся Грегу. Сэм прекрасно представлял, что тот подумал о походке волчонка – учитывая, как Грег смотрел ему вслед, – но решил промолчать. Не защищать, дать Патрику больше пространства – после их разговора это казалось единственно верным. Жаль, Сэм не мог так же отбросить собственное беспокойство. Он то и дело искал волчонка взглядом, а когда находил, ловил себя на том, что Патрик выглядит задумчивым. То есть ещё более задумчивым, чем с утра. И Сэм понятия не имел, о чём его мальчик так долго и серьезно размышляет. В подобных условиях следить за чужой тренировкой оказалось решительно невозможно. Сэм предпочел бы уехать с волчонком в мотель и нормально всё обсудить, но – вот ведь дерьмо! – возвращаться только вдвоем им было не на чем, а другие парни по понятным причинам уезжать не спешили. Патовая ситуация, в которую он сам их загнал. Нет, в целом-то, конечно, всё было не так уж плохо. Тони к ним не цеплялся, не подходил и даже, казалось, не смотрел в их сторону. А когда они обедали, Патрик кокетничал: улыбался, ненароком касался ноги, ловил взгляд. Вполне удачно «мстил» Сэму за поддразнивания во время завтрака. Потом волчонок первым поспешил к Элиоту, когда тот закончил свои заезды, был дружелюбен, шутил и с виду чувствовал себя вполне комфортно. Сэм наблюдал со стороны. Смотрел, как Элиот смеется и неловко хлопает Патрика по плечу, как закуривает и, наклонившись к волчонку ближе, что-то говорит. Сэм не ревновал, нет. Он не настолько не уверен в себе, чтобы ревновать. Но непонятная тревога продолжала его грызть. Мимо по трассе пронесся очередной байк, и порыв ветра растрепал волосы. Вдруг вспомнилось, что волноваться Сэм начал ещё вчера, по дороге к мотелю. Тогда он списал это на усталость и предстоящий секс. Теперь? Теперь можно было списать на Тони. Сэму его не хватало. Не хватало тех чувств: переглядываний у старта, перед тем, как опустить визор, бешеных гонок и страсти – после. Того, как он сдергивал с Тони дурацкую шапку, зарывался пальцами в жесткие мелкие кудри и дергал, заставляя подставить шею; как кусал и засасывал солоноватую кожу, оставляя синяки. Не хватало их идиотских полусерьезных драк, одна из которых закончилась случайно разбитым носом и поездкой в травмпункт, потому что кровь никак не хотела останавливаться. Не хватало даже бесячих желчных комментариев по поводу и без. Тони был прав: Сэм не ангел, они оба здорово проебались. И, может, что-то можно было исправить. Но Сэм завел себе волчонка. Новые отношения. Легкий путь. Элиот заметил его взгляд и качнул головой, подзывая к ним; глубоко затянулся – до впалых щек – и привычно прикрыл сигарету ладонью, как делал всегда, когда курил при Сэме. Даже чувство вины отступило: всё же отношение Тони к Элу – один из факторов, почему у них не сложилось. Патрик тоже обернулся и махнул рукой. Милый-милый щеночек. Что ж, по крайней мере на этот раз Сэм точно не совершит те же ошибки. Другие – возможно. Даже наверняка. Но не сегодня. Он усмехнулся и пошел к ним, поздоровался с Элиотом, закинул руку Патрику на плечо. – Эй, я заранее прошу прощения, потому что совсем не разбираюсь в таких вещах, но мне любопытно. Вы же друзья, правильно? – спросил волчонок, слегка приподняв брови. Сэм переглянулся с Элиотом. Эл дернул головой и бросил окурок, раздавливая его ногой, а Сэм ответил: – Полагаю, так и есть, детка. – Тогда почему Джек был тем, кто предложил тебе покататься на своем байке? Они снова переглянулись. Элиот усмехнулся, насмешливо щурясь, не глядя достал новую сигарету и покрутил её в пальцах. В его взгляде так и читалось что-то вроде: «Ну же, скажи ему». И Сэм сказал: – А ты видел, на чем он гоняет? Это же почти велосипед! – Просто у Ди слишком жирная задница, – ответил Элиот предельно серьезно. Затем отвернулся, чтобы прикурить, выпустил дым и продолжил: – Скинул бы он килограмм двадцать, и я бы пустил. – Нет, ты слышал? – возмутился Сэм, повернувшись к волчонку. – И я не согласен, – покивал Патрик, – максимум десять. – Ах так? – усмехнувшись, Сэм наклонился, обхватил его бедра и рывком – Патрик вскрикнул – закинул себе на плечо, начиная кружить. – Я же пошутил, Сэм! – волчонок заерзал, дергая ногами и упираясь руками в его спину, и снова вскрикнул, получив по своей вертлявой заднице. – Поставь меня! Сэм, ну! – Что надо сказать? – Сэм замер на месте. – Прости! У тебя лучшая задница в мире! Сэм хохотнул, но вернул Патрика на твердую землю, впрочем, не спеша отпускать. Волчонок и сам не горел желанием уйти: продолжил обнимать Сэма за плечи и громко сопеть прямо в ухо. Сэм одернул его пальто, пригладил ладонями – по спине и ниже. Чмокнул Патрика куда-то в волосы. Волчонок на миг крепче стиснул его в объятиях и жарко выдохнул в шею, прежде чем заглянуть в глаза и шепнуть: – Я правда считаю, что она лучшая. Скользнув руками вниз, Патрик крепко сжал его ягодицы и подмигнул, но после – сразу отошел, практически отскочил от него на безопасное расстояние. Сэм фыркнул и с улыбкой покачал головой. А Элиот продолжил серьезным, глубокомысленным тоном стебаться по поводу опасности шуток про задницы. Особенно в присутствии «кого-то вроде Ди». Пришлось успокоить официально-подтвержденного друга тем, что Сэма совсем не волнует его, Эла, мнение о своей заднице. И вообще чьих-либо задницах. Элиот был слишком трезв, чтобы всерьез обидеться на подобное, но попробовал сделать вид. Крайне оскорбленный таким заявлением вид. Первым рассмеялся волчонок. Всё шло своим чередом. *** – Боже, как я устал! – Патрик не раздеваясь завалился на постель и прикрыл глаза предплечьем. Сэм смерил его задумчивым взглядом, стаскивая с плеч косуху, а затем, повесив куртку, не спеша подошел и присел на самый край. Волчонок сразу подвинулся, освободив ему больше места, но руку от лица не отнял. Устроившись поудобнее, Сэм начал расстегивать его пальто – одну большую гладкую пуговицу за другой, – невольно вспоминая сегодняшнее утро, когда Патрик точно так же сидел рядом с ним. Закончив с застежками, Сэм распахнул полы́ пальто и провел ладонями по свитеру – всё тому же безумно приятному на ощупь серому свитеру, – слегка задирая ткань на животе. Сэм усмехнулся. Хотелось лечь, прижаться щекой к мягкой шерсти и, жмурясь, потереться. Или, может, задрать свитер выше и выцеловывать теплую молочно-белую кожу с россыпью темных родинок. Хотелось. Но в то же время Сэм за этот долгий насыщенный день и сам слишком устал; становилось сложно игнорировать ноющую головную боль. – В кроссовках на кровать, детка? – он хмыкнул, продолжая поглаживать Патрика всё выше плавными круговыми движениями. – Повезло, что на улице сухо. Волчонок молча стянул кроссовки ногами, сбрасывая их на пол, и шумно выдохнул, когда Сэм добрался до его надплечий, легонько их массируя. – Кстати говоря, мне нравится твой свитер. Он приятный. И выглядишь ты в нем просто великолепно, мой голубоглазый мальчик. В ответ Патрик улыбнулся. Сэм прижал большой палец к его нижней губе, погладил, не трогая заживающую ранку, и провел ниже: по подбородку к шее и кадыку до яремной ямки. Волчонок сглотнул, облизнул губы и сказал чуть хрипло: – Вернусь домой и закажу для тебя такой же. Болотный с желтой полосой. Под цвет твоих глаз. Сэм рассмеялся. – Болотный? По-твоему, у меня «болотные» глаза? Умеешь сделать комплимент, детка, – заметил он с легкой иронией. – Ну, а что? – Патрик наконец убрал руку, зачесывая назад волосы, и посмотрел на Сэма с той же мягкой зовущей улыбкой, что и на селфи. Очень сексуальный усталый волчонок. – Затягивают они точно как трясина. – Правда? – шепнул Сэм, медленно наклоняясь к его лицу продолжая смотреть в глаза. Патрик протянул руку и коснулся щеки холодными пальцами. Провел дальше: на шею, под волосы, обхватывая ладонью. Снова облизнул свои губы до влажного блеска. Его зрачки так расширились, что взгляд Сэма потонул в черноте. От радужки осталась только темно-бирюзовая окантовка. Невозможно удержаться. Сладкий-сладкий волчонок. Сэм впился в его губы, поймал ответное движение навстречу и, резко вдохнув носом, углубил поцелуй. Он навалился на Патрика, шаря руками под свитером по крепким бокам, подсовывая ладони под спину. Сэм вылизывал его рот, сталкиваясь с языком волчонка, чувствовал срывающееся на стоны дыхание и то, как подрагивал его живот. Горячий мальчик. Жаркий. Волчонок скульнул, оттягивая волосы Сэма – видимо, сжал ладонь в кулак, – шире раздвинул колени и выгнул спину, позволяя задрать свитер почти до плеч: выше не пускали рукава и пальто. Сэм куснул его губу подальше от ранки и потянул – Патрик шумно выдохнул и повел головой набок. Он крепче сжал волосы Сэма и надавил, притягивая к своей шее. «Не оставлять следов», – билось в голове, пока Сэм прижимался к коже губами, касался кончиком языка, выводил влажные узоры и вдыхал его запах. В ушах звенело. В ушах звенело, поэтому Сэм не сразу расслышал тихую мелодию – заметил, что Патрик весь разом напрягся, и только после обратил внимание на посторонний звук. Это точно был не его смартфон. Волчонок тяжело вздохнул и потянулся к пальто, но Сэм перехватил его руки – одну за другой – и поднял, прижимая к подушке рядом с головой. – Забей, детка, – сказал, поймав взгляд, – подождут, пока перезвонишь. Волчонок нервно куснул губу, но под возобновившимися настойчивыми поцелуями сдался и снова расслабился. Вскоре Сэм отпустил его руки: обнимать и гладить казалось важнее. Чувствовать, как Патрик касается спины, почти лениво ведет кончиками пальцев, пробирается под футболку. Видеть, как он тянется к губам с закрытыми глазами. В какой-то момент звонок оборвался, но не прошло и десяти секунд, как мелодия началась заново. Волчонок со вздохом откинулся обратно на подушку и воскликнул: – Да господи боже! Он вскочил, чуть не заехав Сэму по носу – тот вовремя успел откатиться в сторону. Дальше Сэм наблюдал, как Патрик резко одергивает свитер, как роется в карманах, выуживает айфон и хмурится, глядя на экран. Потом переводит дыхание и наконец отвечает, стараясь звучать спокойно и серьезно: – Да. Нет, я... Я не в городе. Нет, не смогу. Волчонок вновь нахмурился и отошел к окну, встал спиной. Он слушал собеседника, иногда вставляя редкие односложные комментарии, а Сэм... Сэм рассеянно почесал голову, прикидывая, как быстро они смогут добраться до Нью-Йорка в это время суток, если Патрику срочно понадобится в город. Придется гнать на машине – без вариантов. Та ещё перспектива, учитывая его усталость и головную боль, плюс трафик на дорогах, но по крайней мере у парней из клуба точно есть с собой энергетики, а значит Сэм, если что, не провалится в сон. Волчонок закончил разговор и снял пальто, повесил его рядом с курткой Сэма. То, что Патрик раздевался, было, конечно, хорошим признаком, но Сэм всё равно уточнил у его напряженной спины: – Проблемы? – Не обязательно, – ответил волчонок тем же официально-отстраненным тоном. – Но, позволь, я угадаю: этот звонок уничтожил твой настрой на романтику, – Сэм усмехнулся. Патрик вздохнул и повернулся к нему лицом. Посмотрел с явным чувством вины: губы поджаты, брови домиком. Ну чисто щеночек! Щеночек, который не смог дождаться задержавшихся хозяев и нагадил под порог, зная, что нельзя. Сэм рассмеялся. – Второй раз пролетаешь с минетом, сегодня не твой день. Или не мой? – Напомнило о себе ощущение тревоги, и он задумчиво наклонил голову. Но тут же встряхнулся и поднялся с кровати, продолжая: – Ладно, не важно. Думаю, к беседке мы не пойдем? Побудем только вдвоем, да? Сэм вплотную подошел к Патрику, и тот кивнул. Не отводя взгляда от глаз своего волчонка, Сэм протянул руку через его плечо и снял с вешалки куртку. – Тогда я схожу, принесу что-нибудь на ужин. Спиртное не будешь? Патрик покачал головой – опять молча. – Нет? Я так и думал, – сказал Сэм, одеваясь, и поцеловал волчонка в губы. – Я быстро, детка. – ...буду ждать, – тихо донеслось, когда Сэм был уже за порогом. *** – Кстати говоря, знаешь, раз уж мы остановились на проблемах... – Сэм положил почти доеденную куриную ногу обратно на одноразовую тарелку и вытер пальцы салфеткой. Патрик приподнял брови, продолжая жевать. – Не хочешь ничего обсудить? Волчонок, казалось, с трудом сглотнул, отодвинул свой ужин – в котором последние минуты больше ковырялся, чем ел – и уточнил: – Что, например? – Например, о чем вы с Тони говорили, пока меня не было. – Я бы не хотел пересказывать, – он опустил взгляд, – да и вообще вспоминать тот разговор. – Слушай, я могу представить, что он нес. Вряд ли Тони способен меня ещё чем-то удивить. С другой стороны, то, как ты был задумчив после разговора с ним, действительно меня беспокоит. – Это не... – Патрик покачал головой. – Он здесь не при чем. Только мои собственные мысли. Но, кстати, еврей упомянул порно. Тебя часто узнают? – волчонок наклонил голову, смотря на Сэма с легкой улыбкой. – Меня? В том мальчике на видео? Ты, наверно, шутишь. – Сэм усмехнулся. – Хотя, признаю, с моей стороны было глупо использовать настоящее имя. – Мальчик-то запоминающийся, – протянул Патрик как-то странно: будто мечтательно и одновременно заигрывая. Сэм скептически приподнял брови. – О да, загорелый блондинчик, ещё не утративший подростковой нескладности – что может быть более запоминающимся в гей-порно? – Эй, ты недооцениваешь себя! – возмутился волчонок с улыбкой. – Детка, мне начинать ревновать? – уточнил Сэм полушутя. – Потому что как комплимент это звучит ещё хуже болотных глаз. – Нет. – Он перестал улыбаться и потер лоб. – Прости, я действительно не силен в подобных комплиментах. И моя голова меня убивает. – Болит? – Сэм нахмурился и указал через плечо на дверь. – Могу сходить, наверняка у кого-нибудь есть таблетки. – Не стоит. Это усталость и слишком много впечатлений для одного дня, не более того. – Патрик куснул губу и попросил: – Давай просто... полежим? Сэм улыбнулся. – Я понимаю. Уберу со стола, а ты переоденься. В душ не пойдешь? Волчонок покачал головой. Сэм подошел к нему со спины, прижался губами к макушке – волосы ещё немного пахли местным ванильным гелем для душа и въедливым дымом, – выдохнул и положил руки на его плечи. Начал массировать, не забывая про шею – это могло помочь облегчить боль. Вскоре Патрик расслабился, а потом запрокинул голову, упираясь в Сэма макушкой и ловя взгляд. Милый. Насколько милый щеночек, что нельзя было не наклониться и не поцеловать, прежде чем всё же забрать тарелки. Всё же с возрастом Сэм точно становился сентиментальней. Он усмехнулся, выкидывая остатки еды и посматривая на Патрика. Сэм думал, тот пойдет чистить зубы и переоденется там же, в ванной, но нет: волчонок достал вещи, снял свитер и начал стягивать свои довольно узкие черные джинсы стоя спиной к нему. Замелькали смутные образы, как прошлой ночью Сэм пытался раздеть его, пьяного и ничуть не помогающего. Та ещё задачка, учитывая, что он и сам много выпил. О, но джинсы Сэм запомнил! И эти боксеры, так чудесно обтягивающие упруго-мягкие ягодицы – тоже. Сэм наклонил голову, любуясь; он и не думал отказывать себе в удовольствии понаблюдать, как Патрик расправляет серые пижамные штаны, наклоняется, поднимает одну ногу, другую, натягивает их, привстав на носочки... Восхитительный вид. Потом волчонок повернулся и разулыбался. Он выглядел таким домашним, что заныло сердце и Сэму пришлось напомнить себе: не стоит к этому привыкать. Действительно не стоит. Но хотелось бы. Он вздохнул и потер глаза. – Сэм? – взволнованно позвал Патрик и, когда Сэм вопросительно посмотрел на него, уточнил: – Всё в порядке? Сэм усмехнулся, не отвечая, стянул футболку и по пути к кровати начал расстегивать джинсы. Волчонок расстелил постель и, когда Сэм сел расшнуровать ботинки, залез с другой стороны; его ладони скользнули вверх по спине, погладили надплечья. Сэм повел больным плечом, и Патрик прижался, обхватывая поперек живота. Сказал: – Ты должен научить меня делать тебе правильный массаж. Сэм замер, мысленно отсчитывая от пяти до нуля. – Может, позже. Мягкие, почти невесомые поцелуи, горячее дыхание, тихое сопение... Сэм позволил себе расслабиться и откинуться на его грудь – волчонок обнял крепче и потерся носом за ухом. – В странный период моей жизни мы познакомились, – задумчиво произнес Сэм. – Новая работа. С мотоциклом не одно, так другое. Ещё и Тони, разболтавший всем, что я гей. Ты спрашивал, часто ли меня узнают? – Сэм усмехнулся. – Думаю, я не удивился привету из прошлого именно потому, что всё и так летело в пропасть. Плюсом к этому какой-то мажорчик, у которого встало в первые минуты знакомства? Конечно, почему бы и нет! – Боже, не напоминай мне, – шепнул Патрик, уткнувшись лбом в здоровое плечо. – Я увидел тебя накануне вечером, когда записывался. Узнал. А дома решил пересмотрел видео, чтобы убедиться. Но не... ты понимаешь. Только смотрел. Был так взвинчен и... Боже, кошмарная неловкость, – пробормотал он совсем тихо. Сэм фыркнул и погладил Патрика по волосам. – Ладно тебе. В молодости меня узнавали чаще, и я бы соврал, если бы сказал, что это не льстило. Или что я этим совсем не пользовался. – Расскажешь мне? – спросил он, снова начиная ластиться и выцеловывать что-то на шее. – А ты уверен, что хочешь знать? – Да, – выдохнул Патрик и добавил более уверенно: – Да, я хочу знать. Учитывая, что Тони мог ему наплести... – Ладно. Не вдаваясь в подробности: я не хотел связываться с тобой из-за твоих денег. Потому что прекрасно знаю, к чему ведет такая разница в материальном положении, и мне не подходят подобные отношения. Не подходили, когда мне не было и двадцати, теперь тем более. – Сэм отстранился и повернулся к нему лицом. – Меня нельзя пытаться контролировать, детка. А такие, как ты, любят всё контролировать, верно? Патрик нахмурился – вряд ли осознанно. – Знаешь, в молодости мне тоже нравились мужчины постарше, я понимаю это. И хотя состоятельность не была в числе важных для меня критериев, но... Курортный город, недалеко Лос-Анджелес, ты можешь себе представить. Не буду врать, что отказывался от дорогих подарков, вечеров в ресторанах за чужой счет и прочего, но их уверенность, что меня можно купить, всегда всё портила. Как-то раз мне даже пришлось по-тихому уехать из города, потому что пошли серьезные угрозы и... Черт, – Сэм усмехнулся и покачал головой, – так смешно теперь. Тогда было не смешно. Он опустил взгляд, вспоминая. И, наверное, слишком долго молчал, потому что Патрик коснулся плеча, заглядывая в глаза. Сэм слегка улыбнулся и притянул волчонка к себе. – Мне жаль, – сказал Патрик тихо, прижавшись к лбу Сэма своим. – Эй, ты же не при чем. Я был молод и совершал ошибки. Вообще-то, всё ещё их совершаю, – Сэм отпустил его и рассмеялся, откинувшись спиной на постель. Уставился в потолок. – Наверное, это никогда не изменится. – Чтобы ты знал, – Патрик навис над ним, загораживая обзор, – я – не ошибка. – Надеюсь на это, – Сэм провел по его скуле, обхватил сзади шею и притянул к себе, сразу целуя.