В другой жизни

      Утро добрым не бывает, особенно если оно начинается сразу после рассвета — примерно такие мысли крутились в голове у Вэй Ина, когда он, спотыкаясь, брел вслед за друзьями на линейку. Хоть истинные ученики Гу Су, воспитывавшиеся здесь с младшей школы, вставали в пять утра, для старшеклассников делалось послабление — ежедневная линейка у них начиналась в половину седьмого, вместо половины шестого. Для Вэй Усяня, спавшего этой ночью от силы часа четыре, это была разница примерно как между виселицей и гильотиной.       В шесть часов он был нещадно разбужен в четыре руки, почти силком одет, почему-то не в форму, и под бесконечные тычки недовольного Цзян Чэна отконвоирован на плац. Или как это место для сборищ называлось, стадион? Футбольное поле? Вэй Ин никак не мог вспомнить спросонок. Все равно. Глаза слипались, и он даже не смог найти взглядом Лань Ванцзи, чтобы поздороваться.       — Се Вэй Усянь! — как сквозь вату, услышал он резкий голос. Вэй Ина снова пихнул в уже начинающий болеть бок Цзян Чэн, отчего юноша резко подскочил на месте.       — Я!       — Надо говорить: «здесь», — строго поправил сонного ученика все тот же неприятный голос. Проморгавшись, Вэй Усянь разглядел его обладателя: сухопарого мужчину лет за пятьдесят с тонкими усиками и бородкой, которая могла ассоциироваться только с козлиной. Конечно, это был никто иной, как заместитель директора по воспитательной работе, Лань Цижэнь. Даже странно, что такая именитая личность тратила свое время на тривиальную перекличку. Хотя Лань Цижэнь наверняка был здесь ради своей самой главной гордости, несравненного Лань Ванцзи.       — Здесь, — послушно исправился Вэй Ин. У него не хватало сил, чтобы отшучиваться.       — Следующий… — дальше юноша уже не слушал, снова умудрившись задремать стоя. Ему казалось, прошла всего секунда, прежде чем его опять ударили куда-то под ребро.       — Разминка! — прошипел Цзян Чэн. Вэй Ин с трудом сфокусировал на нем взгляд. — Да хватит глазами хлопать, руками маши! Вон, на нас уже Лань Ванцзи косится!       — Где? — Вэй Усянь завертел головой и чуть покачнулся от головокружения.       — Ну ты балда. На северо-запад смотри.       В указанном направлении и правда обнаружился отвратительно бодрый Второй Нефрит семьи Лань в белой спортивной форме. Разумеется, тот стоял в первом ряду, но даже оттуда, благодаря редкому построению, без проблем мог разглядеть обретавшихся где-то посередине друзей. Вэй Ин, заметив-таки Лань Ванцзи, радостно махнул ему рукой, но юноша быстро отвернулся, сохраняя бесстрастное выражение лица.       — Вот что я Лань Ванцзи плохого сделал, раз он даже поприветствовать меня не хочет, — Вэй Ин с горестным стоном начал вращать шеей.       Цзян Чэн закатил глаза.       — Думаю, по этому вопросу уже можно начать составлять каталог.       — Шутки шутим? — Вэй Усянь со хрустом потянулся. — Ты слишком хорошо соображаешь для такой рани. Мы ведь одновременно спать легли, когда все уже разошлись! Неужели ты летом втихую тренировался, заводил будильник на шесть часов? Или даже на пять?       — Ничего подобного. Просто ты слабак, а я нет.       — Злюка. Где Не Хуайсан, я хочу пожаловаться ему на тебя. Или он, чтоб с тобой не общаться, уже успел куда-нибудь сбежать?       — Я позади тебя, Вэй-сюн, — с укором сообщил упомянутый старшеклассник.       — О, отлично, значит, ты все слышал! — Вэй Усянь, разумеется, не почувствовал ни капли стыда за свою невнимательность. — Я думаю, вопрос о безобразных манерах Цзян Чэна стоит вынести на ежедневное комнатное собрание. Так больше продолжаться не может, необходимы решительные воспитательные меры!       Не Хуайсан хихикнул.       — Я думаю, на собрании с такой темой меры скорее будут применены по отношению к тебе, Вэй-сюн.       — Согласен, — ухмыляясь, кивнул Цзян Чэн. — Давайте проведем это собрание как можно быстрее. А по итогам намылим кое-кому шею.       — Вы слишком ловко объединились против меня, и когда только сговориться успели?— Вэй Ин как будто случайно ткнул друга детства в бок. Тот с проклятьями отскочил. — Знаете, я решил, что не нужны нашей комнате никакие собрания. Мы же одна команда, живем душа в душу, к чему такие формальности?       Его соседи рассмеялись от такой быстрой перемены во мнении, но вопрос с собранием, и правда, решили больше не поднимать.       Приободрившись после зарядки, Вэй Усянь продолжил болтать о пустяках на всем обратном пути до комнаты, а после недолгих водных процедур и переодевания в форму не умолкал ни на минуту еще и по дороге в столовую. Его жизнерадостный смех разносился далеко вокруг, неизбежно обращая на себя внимание, отчего к их компании то и дело присоединялись новые приятели. В результате вчерашняя ситуация повторилась с точностью до мелочей: в двери столовой ввалилась оживленно переговаривающаяся толпа, которая снова быстро притихла под строгим взглядом бдящего за порядком Лань Ванцзи. Только Вэй Ин продолжал чувствовать себя совершенно непринужденно. Если бы не вовремя отвесивший ему подзатыльник Цзян Чэн, он точно крикнул бы через все помещение что-нибудь вроде: «Привет, Лань Ванцзи, рад тебя видеть!»       Вэй Ин, взяв нагруженный поднос, с уверенностью танка прошествовал к облюбованному столу. К его удивлению, Цзян Чэн сегодня даже не стал возражать против чужого самоуправства. Смирился, вероятно. Не Хуайсан, как обычно, хвостиком потянулся следом за соседями.       — Лань Ванцзи, Цзэу Цзюнь, — церемонно произнес Вэй Усянь, опускаясь на свое законное, как он уже начал считать, место. Лань Сичэнь приветливо кивнул, а его младший брат привычно сделал вид, будто ничего не слышал. И что вообще по левую руку от него никого нет.       — Вэй Усянь, — обратился к бойкому парню Лань Сичэнь. — Если ты решил выбрать официальный тон, то почему тогда к моему брату обратился по имени? У Ванцзи тоже есть титул.       — Вэй-сюн его не помнит? — предположил Не Хуайсан.       — Да провалиться мне на этом месте, если бы я посмел не сохранить эту информацию в памяти! — Вэй Ин торжественно взмахнул палочками. Чистыми, разумеется, — вчерашний случай в забрызганным галстуком Лань Ванцзи все же заставил его немного устыдиться. Бедняга, только-только обративший на него внимание и даже предложивший салфетку, пострадал ни за что. — Но имя первым попросилось мне на язык, вот я его и назвал. Не знаю, может, я что-то делаю не так. Лань Ванцзи, как ты хочешь, чтобы я к тебе обращался? — с вежливо-лукавой улыбкой обратился Вэй Ин к Второму Нефриту. — Я обещаю, что выполню любое твое пожелание.       Обсуждаемый кинул на соседа быстрый взгляд и снова оставил вопрос без ответа. К его несчастью, Вэй Ин был не намерен отступать так просто.       — Ханьгуан Цзюнь?       — …       — Лань Ванцзи?       — …       — Второй молодой господин Лань?       — ...       — Ванцзи-сюн? — Вэй Ин упорно напирал, но Второй Нефрит продолжал неспешно размешивать свой овощной салат, как будто оглох на оба уха. — Лань Чжань?       Лань Ванцзи тут же повернул голову к Вэй Ину, и в его обычно бесстрастных глазах в этот момент был отчетливо виден леденящий гнев. О, ну наконец-то! Нахальный надоеда от произведенного эффекта пришел в такой восторг, что снова чуть не опрокинул на себя тарелку.       — Во-о-о-от оно! То обращение, которое тебе по душе! То-то ты раньше даже не смотрел на меня, я же все время говорил неправильно!       — Прекрати немедленно! — рыкнул на наглеца Цзян Чэн. — Разве непонятно, что нельзя без разрешения обращаться к людям по личному имени? Какой же ты бесстыдник, Усянь!       Друг казался даже более сердитым, чем сам потерпевший. Но злились на неприличное поведение Вэй Усяня только они двое: Лань Сичэню и Не Хуайсану не хватало только попкорна для полного соответствия образу увлеченных интереснейшим кино зрителей.       — Но я совсем не возражаю, если Ханьгуан Цзюнь будет называть меня Вэй Ином! Тогда все будет справедливо, разве нет? — Вэй Усянь профессионально изобразил вид а-ля «я по жизни наивный дурак, не бейте». Лань Ванцзи, поджав губы, отвернулся. Его палочки для еды, словно меч, яростно вонзились в салат.       — Давайте лучше есть, — мягко попросил Лань Сичэнь. — Урок скоро начнется.       — Да, кстати, кто знает, что там сейчас у нас? — непринужденно спросил Вэй Усянь, после того как тщательно прожевал и проглотил кусок омлета. Он решил пока не гневить Лань Ванцзи, во всяком случае, сильнее, чем уже. Впрочем, недовольный взгляд от Второго Нефрита Вэй Ин все равно заработал, очевидно, за проявленную небрежность к учебному процессу.       — Китайский язык. Его Лань Цижэнь ведет, — Не Хуайсан грустно вздохнул.       Цзян Чэн не смог удержаться от нравоучений:       — Постарайся не вылететь с его занятия, балбесина. Хотя бы пол-урока отсиди, будь так любезен.       Вэй Ин пожал плечами, как бы говоря: «Ничего не могу обещать».       — Лань Цижэнь почти никогда не выгоняет с урока, — сообщил Не Хуайсан. — По его словам, наставник, использующий подобные методы, показывает тем самым свою лень и некомпетентность.       — Да, дядя никогда не ленится исправлять чужие недостатки. При этом он очень строг и требует от всех неукоснительного следования правилам, — с ощутимым сочувствием в голосе сказал Лань Сичэнь. Все за столом сразу же посмотрели на Вей Усяня, задумавшегося над чем-то. Заметив проявленный к своей персоне общий интерес, известный разгильдяй, не переставая жевать, в искреннем удивлении поднял брови и округлил глаза. — Нарушителей из числа учеников дядя часто оставляет после уроков на общественно полезные работы.       — Полы мыть? — деловито уточнил Цзян Чэн.       — И не только, — кивнул Первый Нефрит.       — Надеюсь, на кухню не пошлют… — пробормотал Цзян Чэн.       — Эй! — праведно возмутился Вэй Ин. — Ты говоришь так, как будто меня уже наказали!       — Заметь, твоего имени я даже не произносил!       — А что у тебя первым уроком, Лань-сюн? — спросил Не Хуайсан, не обращая внимания на начавшуюся перепалку между друзьями.       — Математика.       — Повезло! Учитель Лао спрашивает редко, предпочитая монолог. Самое то после каникул, — Не Хуайсан тоскливо вздохнул.       — Сегодня же только первый учебный день. Даже если ты получишь плохую оценку, брат вряд ли будет сильно за нее ругать, — ободряюще улыбнулся Лань Сичэнь.       — Ты, кажется, плохо его знаешь, Лань-сюн.       Наскоро расправившийся со своим завтраком и поэтому уже заскучавший Вэй Ин не мог не вклиниться в чужую беседу:       — Твой брат слишком суров, Не Хуайсан. Держу пари, у него с Цзян Чэном нашлось бы мно-о-ого общих тем для беседы… Эй! — насупившийся друг попытался лягнуть Вэй Усяня под столом, но тот успел увернуться. — Лань Чжань! Лань Чжань! — захныкал провокатор. — Цзян Чэн меня обижает! Я, конечно, не эксперт, но разве в ваших правилах драки без разрешения не запрещены?       — Что посеешь, то и пожнешь, — обронил Лань Ванцзи, не глядя на него. Вэй Ин онемел на пару секунд.       — Гм! Я, конечно, рад, что ты уделил мне немного своего внимания, но почему ты так несправедлив, Лань Чжань? — возмутился парень. — По-моему, именно я тут безвинно пострадавшая сторона!       — Вэй Усянь, Цзян Ваньинь уже не раз выражал свое неудовольствие твоим поведением словесно. Думаю, не увидев результата, он был просто вынужден начать подкреплять свои слова чем-то более весомым, — ласково произнес Лань Сичэнь в защиту Цзян Чэна. Тот слегка удивился столь неожиданному заступничеству со стороны Первого Нефрита, а спустя секунду бросил на него благодарный взгляд.       Вэй Ин побарабанил пальцами по столу.       — У меня для вас плохие новости: вы все заражены чрезвычайно опасным вирусом. Я бы назвал его «ворчизм», но это пока только рабочее название. Заболевшие начинают испытывать стойкую антипатию к моей персоне и бесконтрольно объединяются в группы! Пожалуйста, берегите себя и своих близких, пройдите должное лечение, иначе эта болезнь может необратимо изменить ваш характер. Цзян Чэн, тебя уже не спасти, но… — хохоча, парень увернулся от тумака друга и чуть не врезался в плечо Лань Ванцзи. — Регистрирую повышенный уровень агрессии! Вирусу присвоен оранжевый статус опасности! Прости, Лань Чжань, я тебя не задел?       — Нет, — коротко ответил тот. Вэй Усянь снова улыбнулся.       — До занятия пятнадцать минут осталось. Вэй-сюн, Цзян-сюн, нам ведь еще за сумками идти, — напомнил Не Хуайсан. Его соседи по комнате посерьезнели, особенно тот, кто являлся наиболее здравомыслящим.       — Ага, и правда. Встретимся в классе, Лань Чжань! Цзэу Цзюнь, — Вэй Ин склонил голову в почтительном поклоне. — Всё, банда, пошли.       — Не командуй!       — Тебе можно, а мне нельзя?       — Давайте поторопимся… ***       К нужному кабинету дружная компания из трех человек подбежала минут за пять до начала занятия. Весь остальной класс к тому времени уже стоял у дверей, а Лань Ванцзи — чуть в стороне. Очевидно, столпотворение людей было ему не по душе. Но со стороны казалось, будто вокруг Второго Нефрита распространялась холодная, пугающая аура, которая держала других людей на почтительном расстоянии от своего обладателя. Они словно обморожения боялись, вот и не подходили ближе, чем на метр.       — А чего еще не открывают? — подойдя ближе к одноклассникам, первым делом поинтересовался Вэй Ин.       Оказалось, посланный за ключом старшеклассник выронил его где-то по дороге, поэтому теперь он и еще три ученика дружно искали сделанную из стали вещицу на сероватом полу. Вэй Усянь даже почувствовал слабый укол ревности — оказывается, не только он мог вносить разлад в размеренную жизнь окружающих.       — А рассадка по местам ведь свободная? — небрежно уточнил парень и как бы невзначай начал пробираться к дверям кабинета.       — Да, пока свободная. Хотя через два месяца классный руководитель все равно пересадит, — ответил один из его новых приятелей, тот, кто вчера показывал недурные фокусы.       — М-м-м, понятно, понятно… Цзян Чэн, не лезь вперед, это неприлично. Можно я тут постою? Я так не выспался, так устал… — Вэй Ин ужом проскользнул к заветной цели и удовлетворенно вздохнул, прислонившись спиной к гладкому дереву дверей. Злобно сверкавший глазами друг остался позади, оттесненный оживившейся толпой, вдруг осознавшей перспективы. — Лань Цижэня пока нет на горизонте?       — Я слышал, он в учительской задержится, — раздался авторитетный голос Не Хуайсана.       — Когда успел-то? Мы же рядом с тобой все время были, — удивился такой прыти Цзян Чэн.       — Друг сообщение прислал, пока вы с вещами копались.       — Все слышали? По моему, в нашем классе только что определился мистер незаменимость номер два. Секретная техника — тайные связи, иными словами, шпионаж. Просьба не обижать и всячески поддерживать, а то, не дай боже, уйдет, — важно объявил Вэй Ин.       — А кто тогда номер один? — с улыбкой поинтересовалась чрезвычайно хорошенькая девушка, стоявшая неподалеку от него. Вэй Усянь игриво подмигнул ей, приосанившись.       — Конечно же, я! — с комичной гордостью заявил парень. — Не хочу хвастаться, но моей секретной техникой является полезнейшее искусство ведения переговоров, которое я освоил в совершенстве, а это значит…       — ...что если вы сейчас же не согласитесь с ним, он вас до смерти заболтает, — бесцеремонно прервал балабола Цзян Чэн.       Все (за одним исключением) засмеялись.       — Нашли, нашли! — послышались голоса вдалеке. Класс сразу же встрепенулся. Не прошло и минуты, как к двери кабинета пропустили запыхавшегося низкорослого ученика. Дрожащими руками провинившийся сунул с трудом найденный ключ в замочную скважину и со второй попытки провернул.       Пронырливый Вэй Ин протиснулся в помещение даже раньше незадачливого старшеклассника, выронившего когда не надо ценный предмет. За секунду оценив обстановку, парень молнией метнулся на третье место центрального ряда, по пути небрежно кинув сумку на парту впереди. Вальяжно развалившись на своем стуле, Вэй Ин закинул руки за голову и в блаженстве прикрыл глаза. Миссия выполнена!       Вошедшие следом сверстники занимали выгодные места почти столь же быстро, как и он сам. Количество отдаленных парт стремительно сокращалось, и очень скоро недостаточно проворные старшеклассники начали спорить между собой за оставшиеся, довольно-таки горячо и громко, как будто не в Гу Су учились. Черный как туча Цзян Чэн, не желая встревать в мелкие конфликты, вынужденно устроился за зарезервированной для него партой, не удосужившись даже поблагодарить своего «благодетеля». Но Вэй Ин сиял улыбкой и был доволен абсолютно всем. За широкой дружеской спиной он мог спокойно, не опасаясь окриков учителя, заниматься своими делами, кроме того, теперь уже никто не сможет безнаказанно пихать его под ребра и доставать нравоучениями каждые пять минут! А когда Лань Ванцзи, зашедший последним, неспешной походкой истинного аристократа занял первое место в среднем ряду (никто не захотел сесть прямо перед носом у учителя) счастье Вэй Усяня и вовсе стало беспредельным. В его голове тут же появилась интересная идея, и, не откладывая дело в долгий ящик, парень быстренько нацарапал несколько слов на клочке бумаги. Аккуратно свернув записку, Вэй Ин ловко перебросил ее Второму Нефриту на парту.       Лань Ванцзи неспешно развернул листок и, не дрогнув, прочитал кокетливое: «Самому красивому человеку в мире!» с сердечком вместо точки у восклицательного знака. Медленно обернулся. Вэй Ин сосредоточенно выкладывал на стол учебник и тетрадь; весь его вид выражал серьезное намерение учиться. Получатель записки молчаливо перевел взгляд на Цзян Чэна, и тот с таким же непроницаемым лицом молча показал пальцем на Вэй Усяня. Тот почувствовал, как у него с чего-то вдруг начинали пылать щеки.       — Я тебе это припомню, предатель! — прошипел он в вероломную спину.       — О приличиях лучше бы помнил! — цыкнул друг в ответ.       Очередную склоку прервало появление учителя. Лань Цижэнь, показываясь в дверях, окинул класс соколиным взором. Шепотки, даже отдаленные, моментально смолкли. В полнейшей тишине заместитель директора по воспитательной работе так же благородно, как до этого Лань Ванцзи, проследовал к своему столу.       — Доброе утро, класс, — неспешно начал он. Ему ответил нестройный хор. — Кто-то из вас начинает, а кто-то продолжает обучение в стенах Гу Су. Наша система образования, оправдывавшая себя на протяжении десятилетий, твердо базируется на стройной системе общеобязательных правил. Разумеется, перед поступлением вы все должны были выучить их с надлежащим усердием. Се Вэй Усянь!       — Здесь! — звонко откликнулся вызываемый, прилежно подняв руку.       — Пропускать утреннюю гимнастику, призванную укрепить тело и дух, запрещено. И ты должен был об этом знать, раз смог с отличием сдать вступительные экзамены, в том числе и по своду правил Гу Су. Наказание тебе известно?       — Нет, учитель! — бодро отрапортовал Вэй Ин. Но не успел гневно нахмурившийся Лань Цижэнь разразиться упреками, как парень быстро добавил: — В досточтимом своде правил говорится, что конечный выбор наказания остается на усмотрение ответственного за дисциплину. А я не умею читать мысли, учитель, простите.       Послышались тщательно, но безуспешно сдерживаемые нервные смешки. Настроения Лань Цижэня они явно не улучшили. От его взгляда смех застрял у учеников в горле.       — Неделя на кухне сразу после занятий и на два часа после ужина! — постановил он. Цзян Чэн едва слышно застонал.       — Будет исполнено, учитель, — Вэй Ин изо всех сил пытался выглядеть огорченным, но, боже милостивый, как же это было тяжело!       Заместитель директора по воспитательной работе некоторое время буравил его тяжелым взором, затем, удовлетворенный подавленным видом провинившегося, начал объяснять тему занятия.       В течение сорока минут он с чувством истинного фаната своего дела рассказывал о грамматике китайского языка, время от времени вызывая кого-то из учеников к доске для демонстрации начальных знаний. Никто не был удивлен тем фактом, что в двух случаях из трех с места поднимался Вэй Усянь. Но придраться к ответам пусть и ленивого, но умного парня Лань Цижэнь так и не смог. Хотя он все же указал на небрежность его почерка и попросил свою самую большую гордость, Лань Ванцзи, продемонстрировать настоящее каллиграфическое искусство. Разумеется, в исполнении Второго Нефрита написание иероглифов было безупречным, о чем Вэй Ин не преминул сообщить в еще одной бумажке, тайком переброшенной на первую парту. Жаль, что бессердечный юноша даже не счел нужным ее прочитать. Вместо этого он небрежно смял записку и отложил в сторону, как и все остальные до этого. А ведь Вэй Усянь так старался, пытаясь писать таким же совершенным, как и у лучшего ученика класса, почерком! Хотя до мастерства Лань Ванцзи ему, конечно, было еще очень и очень далеко.       Все с облегчением выдохнули, когда урок китайского закончился. У некоторых, в том числе и у Не Хуайсана, был такой вид, словно они только что пережили войну. Вэй Ин одним своим возмущенным вопросом: «Да чего так жестко-то?!» тут же спровоцировал в классе всеобщее обсуждение правил Гу Су в целом и произошедшего в течение последнего часа в частности. Но без имен — говорить о человеке за его спиной запрещали все те же правила, и за их нарушение могла последовать кара со стороны ответственного за дисциплину в лице Лань Ванцзи, также находившегося в кабинете. Одноклассники, впечатленные суровостью учителя, искренне утешали Вэй Ина, который был излишне строго наказан за какое-то маловажное опоздание, однако тот лишь беспечно посмеивался в ответ. «Да меня в Юньмэне только что на голодовку не оставляли! — уверял он. — Вон, Цзян Чэн подтвердит». Друг послушно кивал, соглашаясь с тем, что Вэй Усянь тот еще рецидивист, и приводил в доказательство кое-какие случаи из жизни. В итоге к следующему уроку смеялись уже все. Почти все, за исключением понятно кого. Но сохранявший благовоспитанное молчание Лань Ванцзи время от времени бросал на веселившегося парня быстрые взгляды.       Никто из учителей не мог сравниться с Лань Цижэнем в строгости, поэтому время до полудня прошло вполне спокойно. Вэй Ин, ведомый сочувствием к Не Хуайсану, вызывался отвечать всякий раз, когда взгляд преподавателя в задумчивости останавливался на боязливо съежившейся фигуре его нового друга. Не Хуайсан в благодарность разве что не кланялся.       — Лань Чжань, пойдешь в столовую с нами? — после четвертого урока все засобирались обедать, и Вэй Ин подошел к неспешно собиравшему вещи Лань Ванцзи. Другие одноклассники, отгоняемые леденящей аурой младшего сына директора, старались проскользнуть мимо него как можно быстрей. — Вместе веселее. Да и все равно за одним столом сидим.       — Нет нужды, — как обычно немногословно отказался Второй Нефрит.       Боковым зрением Вэй Ин заметил, как Цзян Чэн грозил ему кулаком.       — Подумаешь, нет нужды! А ты просто так пойди! — забывшись, Вэй Усянь схватил парня за руку, но уже через секунду поспешно отпустил. Он же не с Цзян Чэном разговаривал, в самом деле.       — Нет, — повторил Лань Ванцзи как никогда холодно, и с достоинством направился к выходу.       — Ты вообще знаешь о таком слове, как «да»? — с досадой крикнул Вэй Ин ему в спину. Разумеется, никакой реакции не последовало. — Ну что за человек! — огорченный парень всплеснул руками.       — Нормальный он человек, просто ты ему не нравишься, — заявил подошедший друг детства. — Когда это до тебя дойдет?       — Цзян Чэн… а, не важно. Идем уже, — Вэй Усянь некоторое время хмурился, а потом, фыркнув, небрежно повесил сумку на плечо. — Ты бы лучше повежливей со мной был. А то кто знает, что сегодня окажется в твоей тарелке!       — Учти, я знаю, где ты живешь, — Цзян Чэн многозначительно поиграл бровями. — Меня тоже не стоит злить.       — Хм. Не Хуайсан, а, Не Хуайсан! — хитро улыбнулся Вэй Ин. — Ты ведь не дашь меня в обиду? Я не лишен кое-каких талантов и очень полезен в хозяйстве. А как замечательно шпаргалки со стола на стол перекидываю — м-м-м, чистая эстетика!       — Я очень тебе благодарен за помощь сегодня, Вэй-сюн, — закивал старшеклассник с самым требовательным старшим братом в мире. — Если хочешь, я поработаю всю эту неделю на кухне вместо тебя.       — В самом деле? — не поверил в бескорыстность столь щедрого предложения парень и скептически уточнил: — А взамен я случаем не беру на себя обязательство решать за тебя все тесты? Может, и домашку еще?       — Но ты ведь и так решил мне помогать, разве нет? — наивно удивился Не Хуайсан. — Мы же друзья, у нас взаимовыручка.       Вэй Ин весело рассмеялся.       — А ты неплох! Ладно, так уж и быть. Только в первый день я сам, на случай, если проверять будут. А ты на подхвате, договорились?       — Конечно, Вэй-сюн!       — И проследи, чтоб его не подпускали к готовке, — строго начал напутствовать добровольца Цзян Чэн. — Наше общее здоровье зависит только от тебя! Ты один предупрежден об опасности!       — На самом деле, я пока еще не получил ни одного доказательства… — неуверенно промямлил помощник.       Вэй Ин воодушевленно хлопнул в ладоши.       — Так его, Не Хуайсан!       Смеясь и подшучивая, дружная компания добралась до столовой. К удивлению Вэй Ина, братья Лань были уже там, да еще и успели расправиться со своим обедом как минимум на треть. «Они что, телепортироваться умеют?» — шепнул Вэй Усянь друзьям, как будто с расстояния в десять метров обсуждаемые смогли бы его услышать. «Потайные ходы», — со знанием дела заявил Не Хуайсан. «А ну быстро за едой!» — суровым тоном распорядился Цзян Чэн.       Набрав еды, Вэй Ин ненадолго заколебался, но шедший следом Цзян Чэн решительно подтолкнул его к уже ставшему привычным столу. Вот только, к всеобщему удивлению, в этот раз Вэй Усянь предпочел сесть с торца, на место, которое раньше занимал его друг детства.       — Что за дела? — сразу же набычился тот.       — Ты сегодня какой-то чересчур грубый. В отместку я решил тебя потеснить, — как ни в чем не бывало заявил Вэй Усянь. Но, не успел Цзян Чэн раскрыть рот для брани, как Лань Сичэнь дружелюбно произнес:       — Ты можешь сесть рядом со мной, Цзян Ваньинь.       Взору Вэй Ина открылась престранная картина: его друг, можно даже сказать, названый брат, которого парень знал еще с шестилетнего возраста, чей характер понимал, казалось бы, едва ли не лучше своего собственного, вдруг без звука принял приглашение и даже не рявкнул на Вэй Усяня для острастки. Не Хуайсан заботливо хлопнул изумленного парня по нижней челюсти, и тот только тогда понял, что все это время сидел с некрасиво раззявленным ртом. Придя в себя от удивления, смутьян тут же почувствовал укол вины — бедняге Не Хуайсану при нынешнем раскладе оставалось только одно место, рядом с Лань Ванцзи. И такое положение вещей, кажется, не устраивало обоих. Не успел Не Хуайсан даже подойти к единственно свободному стулу, как Второй Нефрит, обернувшись к вторженцу в свое личное пространство, пронзил наглеца поневоле пугающе ледяным взглядом; молчаливого юношу вновь, как и утром, начала окутывать замораживающая аура, которая словно образовывала вокруг него незримый, но при этом все равно непреодолимый барьер. Не Хуайсан, почувствовав эту неосязаемую преграду, в нерешительности замер, как испуганный кролик.       — Что-то я передумал тут сидеть. Сквозняк прямо в спину дует, Цзян Чэн, как ты это терпел вообще, — капризно сообщил Вэй Ин всем присутствующим. — Не Хуайсан, ну-ка отойди от моего законного места. Раз уж Цзян Чэн все равно на свое не сядет, я хочу вернуться к себе.       — Да-да, Вэй-сюн! Я закален и совсем не боюсь сквозняков, — спасенный с облегчением переставил поднос и сбежал от Лань Ванцзи с максимально возможной скоростью, какую ему только позволяли приличия. Но все равно это выглядело как бегство.       Вэй Усянь пересел, даже не взглянув на Второго Нефрита, да и тот, в свою очередь, сосредоточил все свое внимание на содержимом тарелки. Невидимый «ледяной кокон» куда-то подевался. Спустя некоторое время всеобщего молчаливого пережевывания пищи, Не Хуайсан осторожно спросил:       — Вэй-сюн, все в порядке?       — М-м-м?       — Ну… обычно тебя никак нельзя заставить замолчать. А сейчас ты это делаешь по доброй воле.       — Может, поумнел наконец, — без особой надежды предположил Цзян Чэн.       Тщательно прожевав, Вэй Ин показал на еду, потом на свой рот, и с непреклонным выражением лица отрицательно покачал головой. Все почему-то посмотрели на Лань Ванцзи. Тому, как обычно, все было нипочем, разве что пальцы, сжимавшие палочки, побелели.       — Да ладно, после первого же наказания ты решил соблюдать школьные правила? — не поверил Цзян Чэн.       — Так Вэй Усянь и правда на первых же уроках был наказан? — невзначай уточнил Лань Сичэнь.       — Он же пропустил школьную линейку вчера, — пояснил Не Хуайсан. — Учитель Лань назначил ему неделю дежурств на кухне.       — Ни за что не поверю, что такая мелочь смогла оказать столь чудодейственный эффект, — фыркнул Цзян Чэн.       Весьма проницательное замечание, кстати. Вэй Усянь не хотел признаваться, но отчетливое неприятие со стороны Лань Ванцзи его действительно огорчало, парень и сам пока недопонимал, почему. Настроения привычно балагурить у него сейчас почти не было — даже оптимизм Вэй Ина иногда требовал «подзарядки», и, когда появлялся повод умерить притворство, врун без сомнений им пользовался.       О чем-то догадавшийся Цзян Чэн решил поддержать лучшего друга и ехидно заулыбался.       — Значит, играем в молчанку? Хорошо. Не Хуайсан, давай-ка тоже сыграем. От каждого из нас по одному позорному факту об этом «прилежном» ученике. Победит тот, кому он ответит.       Вэй Ин протестующе замычал, но кто бы его послушал? Братья Лань, единственные, кто мог бы ему помочь, с чего-то начали играть в гляделки друг с другом.       — Так нечестно, Цзян-сюн, у тебя явное преимущество! — запротестовал Не Хуайсан. — Вы же выросли вместе.       — А ты у нас, как оказалось, супершпион, — небрежно парировал Цзян Чэн. — Но, так уж и быть, я дам тебе фору, начинай.       — Хм, — Не Хуайсан напустил на себя загадочный вид. Вэй Ин невольно напрягся. — Я знаю, что Вэй-сюн раньше часто лазил по мусоркам!       Цзян Чэн закатил глаза. Лань Ванцзи наконец-то обратил внимание на происходящее, а Вэй Усянь подивился про себя, как точно он несколькими часами ранее угадал про прирожденного разведчика.       — Слабовато. А я знаю, что Усянь тайком коллекционирует плюшевые игрушки. Даже слышал, как он им имена дает.       Вэй Ин чуть не поперхнулся, ища глазами, что бы такого кинуть в друга-предателя. Выражать свое недовольство словесно, чтобы вручить ухмылявшемуся Цзян Чэну победу, пусть и в пустячном споре, парень не собирался.       — Какое поверхностное знание о человеке, Цзян-сюн, — снисходительно заметил Не Хуайсан. — А я знаю, зачем он это делает. И почему коллекционирует в основном одних собак. Он так пытается преодолеть свою кинофобию!       — Пф, тоже мне секрет. Я этих собак одно время каждый день от него отгонял, — суровый взгляд Вэй Ина Цзян Чэн, разумеется, проигнорировал. — Я знаю, что Усянь еще боится ужастиков. Таких, где кровь ручьями хлещет. Сам видел, как он самые страшные моменты перематывал или из комнаты сбегал. А вот всякая паранормальщина ему почему-то даже нравится.       «Нормальная человеческая реакция», — уязвленно подумал Вэй Усянь.       — Ничего особенного, — словно прочитал его мысли Не Хуайсан. — А я знаю, что друг его приемного отца Хуа Чэн…       — Стоп-стоп-стоп! Не Хуайсан, ты выиграл, а теперь замолчи, пожалуйста! — Вэй Ин громко хлопнул ладонью по столу. — Поверить не могу, что ты собираешь пухленькое досье на всех, с кем пообщался хотя бы день. Я даже не хочу знать, как ты все это выяснил.       — Пять щелбанов тебе за разговоры во время еды! — злорадно постановил довольный Цзян Чэн. — Не Хуайсан, ты победитель, вот твоя награда, приступай.       — Ты не можешь устанавливать наказания, Цзян Ваньинь, — жестко произнес Лань Ванцзи. Все сразу вспомнили, у кого это право есть. Воодушевленный Вэй Усянь показал другу детства язык.       — Спасибо, Лань Чжань! Сегодня утром я говорил о вирусе «ворчизма». Как самое заинтересованное по данному вопросу лицо, сейчас я могу с уверенностью заявить, что он побежден как минимум наполовину! Слава медицине! Цзян Чэн, друг, может, и тебе еще не поздно исцелиться?       — Жуй давай, — буркнул тот. Все еще посмеиваясь, Вэй Ин действительно вернулся к еде.       — Вэй Усянь, — деликатно произнес Лань Сичэнь, когда все успокоились. Повеселевший парень поднял от тарелки глаза. — Неделя дежурств на кухне слишком суровая мера наказания для того, кто всего лишь по неосторожности пропустил утреннюю линейку. Дядя, кажется, поступил пристрастно. Ты не против, если мы с Ванцзи поможем тебе?       Его младший брат молчал, никак не подтверждая и не опровергая свое участие в предложении Первого Нефрита. Но при этом напряженно замер, поглядывая то на свой поднос, то на Вэй Усяня.       — Да как бы… — Вэй Ин взлохматил рукой волосы на макушке, немного растерявшись. «Как бы я уже нашел, кто сделает все за меня, пусть и не бесплатно. Но лучше вам об этом не знать». Определившись с ответом, парень обезоруживающе улыбнулся. — Да вам вовсе не нужно себя напрягать. У вас ведь дела, учеба, внеклассные уроки. Я даже не знаю, сколько часов в день вы занимаетесь, чтобы оставаться лучшими. Спасибо за щедрое предложение, но не надо, я сам.       — Нам совсем не трудно, — настаивал Лань Сичэнь.       — Э-э-э… наверное, я еще никогда такого не говорил, но скажу — мне неловко принимать от вас помощь, — Вэй Ин стоял на своем не менее настойчиво. — Нет, я себе не прощу, если своими проблемами заставлю вас отвлекаться от других дел. Сам, значит сам.       «Ну почти сам». Не Хуайсан, оправдывая закрепленное звание супершпиона, выглядел так, будто ни о какой договоренности между ними не было и речи, а вот Цзян Чэн явно был в их компании слабым звеном. Он сыпал всю маскировку, слишком часто бросая неопределенные взгляды то на одного, то на второго «заговорщика». Благо хоть не выбалтывал все вслух.       — Свои дела мы сделать успеем. Позволь помочь, — неожиданно присоединился к брату Лань Ванцзи, и Вэй Усянь понял, что больше не хочет возражать. Да разве кто-то вообще смог бы отказать этому в высшей степени малообщительному человеку, когда тот наконец-то потрудился сказать что-то помимо упреков. Более того, предлагал бескорыстную поддержку! К тому же, отказом можно было бы накрыть медным тазом возможность увидеть незабываемое зрелище: как ни разу не наказываемый Лань Чжань будет брезгливо, одним пальчиком, мыть грязную посуду. Ради такого можно и свои руки запачкать, решил Вэй Ин.       — Ладно, раз уж вам так хочется поработать, кто я такой, чтобы вставать у вас на пути, — якобы обреченно согласился он. И невольно удивился тому, с каким пониманием в этот момент переглянулись Лань Сичэнь с Не Хуайсаном. Последний что, так не хотел работать, что каким-то образом смог облапошить братьев Лань, сверх всякой меры обремененных моральными принципами? Но какой смысл, если таким образом он рисковал лишиться палочки-выручалочки в лице Вэй Ина? Странно.       — Хорошо, — с благодарностью произнес Лань Сичэнь, как будто шанс поработать на кухне был его давней мечтой. Лань Ванцзи молча кивнул, сохраняя обычный нечитаемый вид. Затем Первый Нефрит семьи Лань повернулся к Цзян Чэну. — Цзян Ваньинь, пойдешь с нами?       И опять старый добрый друг удивил Вэй Усяня своей реакцией: вместо того, чтобы с пренебрежением отказаться, добавив пару ласковых в адрес всяких разгильдяев, заслуживших исправительный труд, Цзян Чэн заколебался и явно всерьез задумался над просьбой. Вэй Ин никогда не сидел так тихо, как сейчас, в заинтригованном нетерпении дожидаясь ответа Цзян Чэна. Даже не моргал, кажется. Он совершенно не понимал, что происходило с его другом, но как же это было интересно!       — Давайте все там соберемся. Отличная возможность узнать друг друга получше и просто хорошо провести время, — неуверенно предложил Не Хуайсан. Вэй Ин в священном ужасе собирался заткнуть его, но быстро сообразил, для какой цели были сказаны эти слова. Старшеклассник и сам не смог бы лучше разрешить все сомнения друга! При такой постановке вопроса Цзян Чэн быстро согласился и снова стал прежним, привычным ворчуном. Хмурый парень тут же принялся распекать Вэй Усяня за неуважение к школьным порядкам, из-за чего теперь им всем придется тратить свое время на помощь убогому, обделенному умом.       — Какой же я везунчик! — довольно приговаривал посмеивающийся Вэй Ин, демонстративно не обращая внимания на уничижительные комментарии Цзян Чэна. — Какие у меня добрые, внимательные друзья! Чуть что, сразу идут на выручку, а я ведь даже ни о чем не просил. Я готов хоть весь вечер вам благодарности говорить, ну или шутки собственного сочинения рассказывать. А вы пока посуду там будете мыть, овощи нарезать…       — Размечтался, бесстыдник! — сурово отбил эти фантазии Цзян Чэн. — Я лично прослежу, чтобы твоя хитрая морда ни на минуту без работы не оставалась!       — Лань Чжань, Цзян Чэн снова берет на себя твои обязанности, — нахальный парень поспешил пожаловаться на «обидчика» Лань Ванцзи, который на этот раз не спешил вступаться за Вэй Усяня. — Пожалуйста, разреши мне его стукнуть! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — он молитвенно сложил руки и просяще посмотрел в ничего не выражавшие золотые глаза.       Лучший ученик его класса соизволил ответить:       — Это не повод.       — Э? А какой же тогда мне повод нужен?       Вместо Лань Ванцзи ответил его старший брат:       — Любой, кто начинает драку, должен понести наказание. Неважно, какими были его причины нарушить правило. Но тот, кто защищается, при условии, что его вины в конфликте не было, не подлежит осуждению.       — Но Цзян Чэн уже столько раз меня лупил! — Вэй Ин обиженно скуксился, как маленький ребенок. — Почему ему можно, а мне нельзя?       — Он так защищается, — с улыбкой небожителя разъяснил Лань Сичэнь.       — Цзэу Цзюнь, а ты уверен, что это не превышение самообороны?       — Полностью уверен. К тому же, как я понял, это еще и метод воспитания и проявление заботы с его стороны.       — Хоть кто-то мои страдания оценил, — Цзян Чэн признательно улыбнулся соседу. Тот кивнул, как бы говоря: «Можешь на меня рассчитывать». Вэй Ин посмотрел в поисках поддержки на безмолвного Лань Ванцзи — тот даже не обернулся в его сторону, на Не Хуайсана, сидевшего с телефоном в руках и — Вэй Усянь готов был поспорить на тысячу долларов — тайком делавшего фотки, если не видео. Итог: у Цзян Чэна заступник был, а вот Вэй Усяню придется и дальше защищать себя самому. Несправедливость по-прежнему господствовала в этом мире, отчего парень дулся с минуту, но быстро выкинул обиду из головы и снова завел легкомысленную беседу.       Обеденный перерыв в Гу Су длился практически час, и большинство учеников, наскоро опустошив тарелки, кинулось на свежий воздух, чтобы набраться сил перед второй половиной дня. Компания за их столом, в отличие от остальных, расходиться пока не собиралась, даже вопрос об этом никто не поднял. Лично Вэй Ин не хотел уходить потому, что было очевидно — два Нефрита за ними вряд ли пойдут. Или пойдет, но только один, а оставлять позади всех одинокого Лань Ванцзи и при этом чудесно проводить время Вэй Ину не позволила бы привитая приемным отцом совесть. Она не всегда подавала голос, но, когда это все же случалось, — один раз на сотню, если не на тысячу, случаев — Вэй Усянь уже не мог ее игнорировать.       К слову, что-то слишком часто она проявлялась по отношению к человеку, то и дело обижавшему его самого.       Когда до занятия оставалось не более десяти минут, он хотел было повторить недавнюю попытку и позвать Лань Ванцзи пойти с ними. Раз Второй Нефрит сам предложил помощь с работой на кухне, значит, вовсе не против его компании, верно? Но Вэй Ин так и не решился, не желая снова расстраиваться из-за отказа. Вместо этого он шутливо отсалютовал и предложил добраться до кабинета наперегонки. Почему-то большинство сидевших за столом людей с разными выражениями на лицах покачали головой. Лань Ванцзи, как и ожидалось, бесцветным голосом ответил: «Вздор».       Хоть предложение посоревноваться в скорости никто не поддержал, Вэй Ин все равно нещадно подгонял друзей до самых дверей класса, подбадривая их личным примером. Он почти срывался на бег под смешки Цзян Чэна и причитания далеко не спортивного Не Хуайсана. И, хотя на дорогу им понадобилось менее пяти минут, Лань Ванцзи все равно зашел в кабинет лишь чуть позднее их. К слову, Вэй Усянь ни разу не заметил его по пути в учебный корпус, хотя специально по сторонам смотрел! Мистика просто.       Улучив момент до приходя учителя, Вэй Ин пошептался с Не Хуайсаном, после чего два старшеклассника обменялись уважительным рукопожатием. Цзян Чэн явно хотел бы узнать подробности, но допросу помешал начавшийся урок. Подозрительно воодушевленный Вэй Усянь снова начал строчить записки Лань Ванцзи, маскируя это дело под конспектирование речи учителя. То, что адресат их даже не читал, его совершенно не останавливало. А вдруг!       — Лань Ванцзи, — на последнем уроке к юноше, сидевшему в подобающей позе за первой партой, неожиданно обратился учитель географии. Да еще и с недовольным тоном, удивительно! — Почему на твоем столе столько мусора?       Вэй Усянь вскинулся в возмущении. Подумаешь, несколько маленьких свернутых бумажек, как будто за другими столами у всех чистота!       — Извините, — так же невозмутимо, как и всегда, произнес Лань Ванцзи, и аккуратно собрал со стола два или три десятка записок, успевших накопиться за три урока, и положил их в свою кожаную сумку, напоминавшую дипломат. После этого его учебное место снова стало образцом идеального порядка. Говорить, что источником и первопричиной недавнего безобразия явился совсем другой человек, Лань Ванцзи, похоже, не собирался. — Я приму наказание.       — Учитель Мин! — Вэй Ин не мог спокойно смотреть на подобную несправедливость. — Разрешите объяснить?       Учитель, только-только набравший воздуха для строгого выговора, устало выдохнул и терпеливо спросил:       — Да, Се Вэй Усянь?       — Лань Ванцзи ни в чем не виноват. Это я кидал ему записки, пока вы не видели.       Остальные ученики, которые, в свою очередь, все прекрасно видели, согласно закивали.       — Но почему тогда он их не выбросил? Что в них такого? — господин Мин, как можно было подумать, имел какой-то зуб на все еще безмолвствовавшего Второго Нефрита.       «Объяснения в стиле: «Да мы же с ним друзья не разлей вода, вот я и написал ему пару шуток!» тут явно не прокатят», — рассудил Вэй Ин. Нужно было что-то более уважительное, но при этом правдоподобное. Парень смущенно улыбнулся и потер лоб.       — Ох, понимаете, какое дело… Лань Ванцзи такой благородный человек… он побоялся меня оскорбить и поэтому, я думаю, не стал выбрасывать записки, во всяком случае, у меня на глазах.       — Почему?       — В них я объясняюсь в любви.       Эта фраза, произнесенная трогательно стеснительным голосом, произвела эффект разорвавшейся бомбы. Класс зашумел, как растревоженный неумелым пасечником улей. Обернувшийся Цзян Чэн с круглыми глазами просипел: «Ты что, последний стыд потерял?». Сам возмутитель спокойствия стойко держал маску взволнованного человека, который в силу обстоятельств был вынужден раскрыть свой самый большой секрет. Лань Ванцзи продолжал молчать, не подтверждая, но и не опровергая это заявление, что только подогревало всеобщий ажиотаж. Конечно, он молчал, ведь в правилах Гу Су четко прописано, что врать нельзя, а ни одну из брошенных записок Второй Нефрит так и не прочитал! Вернее, он прочитал только одну, самую первую, которая вполне могла быть прелюдией к чему-то большему.       — Тишина! Тишина! — не менее шокированный подобными откровениями учитель постучал указкой по столу. Старшеклассники понемногу замолкали, но возбужденно переглядываться так и не прекратили. — Се Вэй Усянь… на уроках запрещено отвлекаться, и ты…       — Мне очень жаль, я виноват, — парень повинно опустил голову. — Готов принять любое наказание.       — Нет, виноват я, — неожиданно заявил Лань Ванцзи. Перешептывания возобновились с новой силой, и даже учитель выглядел так, как будто он тоже срочно захотел обсудить происходящее с кем-нибудь.       — Лань Ванцзи, не нужно брать на себя чужую вину! — возразил Вэй Ин, не обращая внимания на одноклассников. Он что, зря вступался за Второго Нефрита?       — Я приму наказание, — безусловно, Лань Цижэнь гордился бы своим лучшим учеником. Ну вот как можно так строго относиться к себе!       — Нет, наказывать нужно одного только меня! — непреклонно заявил Вэй Усянь.       — Эм… — учитель в растерянности переводил взгляд с одного упрямца на второго. Наконец, господин Мин еще раз в раздражении хлопнул указкой по столу. — Я сам решаю, кого наказывать, а кого нет! Се Вэй Усянь, пожалуйста, больше не… не отвлекайся на уроке. Прощаю в первый и последний раз! Лань Ванцзи, ты, конечно, поступил порядочно. Но не потакай больше своему однокласснику. Или хотя бы сразу убирай все со стола. Вопрос закрыт! — он повысил голос, и гомонящие ученики затихли. Вэй Ин с облегчением выдохнул. Но тут, наконец, он осознал, что у него появилась ма-а-а-аленькая такая проблемка.       На него. Смотрели. Все. Исключая только мистера популярность номер два, который по-прежнему казался снизошедшим до смертных небожителем, сохранявшим полное безразличие к их низменным делам. Но зато Лань Ванцзи то и дело поглядывал на свою сумку. Ну-ну! Хотелось бы Вэй Ину посмотреть на выражение лица этого столь неискушенного читателя, когда тот ознакомится с рубрикой «сто и одна причина сбежать с урока», а также полюбуется на наспех сделанные забавные зарисовки учителей, отвечавших им у доски учеников, мини-автопортреты самого Вэй Усяня — скучающего, говорящего что-то с делано серьезным видом, хохочущего, а кое-где — показывающего язык. Некоторые записки, правда, содержали в себе искренние комплименты талантам Лань Ванцзи, — Вэй Усянь понадеялся, что хотя бы ради них его рано или поздно простят.       «Второй день в школе, а уже прославился. В Юньмэне для этого мне потребовалось куда больше времени. Хотя в те времена я был еще так молод», — с ностальгией вздохнул Вэй Усянь. Шепотки обсуждавших его учеников скорее веселили, нежели смущали или злили. Лишь бы только не сплетничали про Лань Ванцзи, а то опять совесть проснется.       — Итак, продолжим… — учитель Мин, откашлявшись, вернулся к разбору темы.       На счастье всех, кто находился в этом кабинете, урок уже был близок концу, когда случилось «происшествие», а после его урегулирования до звонка оставалось всего лишь несколько минут. И то все школьники сидели как на иголках. Стоило учителю покинуть кабинет, как озверелая толпа накинулась на Вэй Ина с расспросами.       — А давно?..       — А как?..       — Ты ведь не шутил?       — Ой, как романтично!       — Ты совсем на голову отбитый?       — А что тебе ответили? Тебе вообще что-то ответили?       — Без комментариев, без комментариев! — отбрыкивался от всех расспросов Вэй Ин.       — Ну-ка брысь все отсюда! — Цзян Чэн лично растолкал наседавших на друга одноклассников и потащил его за собой на выход. Вэй Усянь едва успел захватить с собой свои вещи.       — Ого, какая дружба!       — Дружба? Точно?       — По-моему, это в любом случае будет безответно…       — Конечно, с таким-то соперником!       — Я тебя точно убью, — процедил Цзян Чэн, выбравшись наружу. Вэй Ин обратил мало внимания на недовольство друга. По пути он то и дело оглядывался по сторонам, но ни в классе, ни в коридоре не заметил Лань Ванцзи. Очевидно, скрытный юноша снова практиковал незаконное волшебство и телепортировался в неведомые дали. — Ты чем, дурья голова, думал?       — Да ладно, кого волнует моя личная жизнь? — небрежно отмахнулся Вэй Ин. А даже если и волновала, то и пусть. Пока окружающие не кидали в него тапки, пусть говорят, о чем хотят.       Цзян Чэн, казалось, зарычал.       — А то, что сейчас все обсуждают, ты не расслышал?       — Поболтают и успокоятся, — пожал плечами Вэй Усянь. — Меня больше волнует, куда делся Лань Чжань. Как бы он на меня не обиделся.       — Я буду очень удивлен, если он простит такую выходку! Это у тебя никакого стыда нет, можешь всенародно хоть обрезанным рукавом заделаться, хоть в наркоманы записаться, но он-то — воспитанный в строгих традициях молодой господин! Да лучше бы его месяц полы мыть заставили, чем дали повод для распространения подобных слухов! Ты подумал, что скажет на этот счет его семья, если, то есть, когда узнает? Лань Цижэнь? Да старика удар хватит! — Цзян Чэн бушевал как никогда раньше. Вэй Ин обреченно застонал.       — Так ведь это я бумажки кидал! Лань Чжань-то здесь при чем? И я даже не говорил, что именно ему объяснялся в любви!       — Какой же ты идиот. Ты разве не понимаешь, что людям только дай намек, и они уже вас поженить будут готовы? Думаешь, почему Ханьгуан Цзюнь так быстро ушел? Не потому ли, что такое внимание ему неприятно? Держись теперь от него подальше, понял?       «Ну вообще-то да, Лань Чжань чуть ли не всей стране известен, — подумал Вэй Ин. — А обсуждать знаменитостей все любят. Конечно, вряд ли в подобных слухах его будут осуждать… Но для того, кто привык дотошно следовать правилам и во всем оправдывать ожидания старшего поколения, быть объектом подобных инсинуаций — действительно, то еще удовольствие. И его дядя и впрямь производит впечатление помешанного на традициях человека. Консервативен до мозга костей. Вряд ли Лань Цижэнь с пониманием воспримет даже намеки на подобные увлечения любимого племянника. Да ладно еще б с кем путным Лань Ванцзи сводили… Папа был прав, я поступаю слишком бездумно, когда без разрешения домогаюсь других людей. Черт, двух дней не прошло, а я уже все испортил!».       — Ты прав, Цзян Чэн, — кивнул Вэй Ин. Друг явно удивился столь легкой победе и настороженно замолчал. — Но сначала я с ним поговорю. Если он не захочет со мной общаться, то так и будет.       — Когда ты успел так поумнеть? — Цзян Чэн покачал головой. — Где подвох?       — Его тут нет.       Действовать друзья решили по плану самого благоразумного из них, который, не встречая возражений, сразу взял бразды правления в свои руки. Облажавшийся Вэй Усянь только кивал, соглашаясь с другом почти во всем. Поскольку сразу после уроков главный нарушитель спокойствия Гу Су должен был идти отбывать повинность, а молодые господа семьи Лань по доброй воле вызвались ему помогать, начать поиски исчезнувшего Лань Ванцзи логичнее всего было именно с места отработки. Чтобы не давать пищу новым слухам и позволить двум старшеклассникам переговорить между собой без лишних ушей и телефонов, Цзян Чэн первым пошел на кухню с ответственной и очень сложной миссией: заговорить с Лань Ванцзи и попросить его прийти в указанное укромное место. И, честно говоря, Вэй Ин не видел на лице у давнего друга уверенности в успехе операции.       Вэй Усянь устроился в пустой подсобке рядом с кухней, дверь в которую вскрыл самодельной отмычкой — спасибо за науку, дядя Хуа. Сидя на каких-то коробках, он нервно хихикнул про себя: «Я прям как влюбленная девица, жду тут своего принца и от каждого шороха вздрагиваю. Так, что-то мысли не туда свернули. Кстати, а куда подевался Не Хуайсан? Надеюсь, он остался в кабинете отстаивать нашу с Лань Чжанем честь, хотя кого я обманываю». Парень так задумался, что чуть не пропустил приход Лань Ванцзи — спокойного и невозмутимого, как скала.       — Э-э-э, — Вэй Ин тут же встал. Надо было заранее придумать и отрепетировать речь, надо! Привычка импровизировать уже подвела его не более часа назад. — Эм, Лань Чжань!       Тот внимательно смотрел на мямлившего Вэй Ина нечитаемым взглядом. Молча.       — Так… — Вэй Ин набрал побольше воздуха, как перед прыжком в воду. — Кажется, я приношу тебе сплошные неприятности, Лань Чжань. Если тебе неприятно со мной общаться, скажи, не надо больше быть вежливым. Я отстану, не заговорю, даже не посмотрю больше в твою сторону!       Помедлив, Лань Ванцзи ровно ответил:       — Никаких неприятностей.       — М-м?       — Никаких неприятностей, — терпеливо повторил Второй Нефрит. Подумав, добавил:— Все хорошо.       — Лань Чжа-а-а-ань, ну вот ты опять! Мир не рухнет, если ты хоть раз забудешь о приличиях, — едва ли Вэй Усянь чувствовал себя когда-либо более дискомфортно, чем сейчас. Если бы где-то в полу неподалеку нашлась дыра, он в ту же секунду с радостью запрыгнул бы туда, громогласно благодаря небеса в полете. — Ясно же, что я вечно говорю, что не надо, и раздражаю тебя! Просто признайся.       — Не раздражаешь. Не всегда, — быстро поправился Лань Ванцзи.       — Ох, черт, — Вэй Ин неловко запустил пальцы в волосы. Устало вздохнул. — Мне следовало сразу понять, что из благородства, порядочности или еще чего-то там благопристойного ты не сможешь сам меня прогнать. Все-все, теперь живи спокойно. Считай, я отвязался.       — Вэй Ин! — Лань Ванцзи быстро окликнул его, не успел Вэй Усянь и пары шагов до двери сделать. Вздрогнув, нашкодивший парень обернулся, донельзя удивленный. — Мне… мне нравится общаться с тобой.       — Э? В самом деле? — не поверил Вэй Ин.       — Да.       — То есть, правда, да?       — Я никогда не вру.       — Ты же не мазохист?       — Нет.       — Ох, ну… здорово! — Вэй Усянь с облегчением улыбнулся. — Ух, как будто гора с плеч. Как я эти сто тонн кэгэ сюда донес, даже не знаю! — Он вдруг хитро ухмыльнулся. — Смотри, Лань Чжань, никто тебя за язык не тянул. Я рано или поздно краснеть-то своими выходками тебя заставлю, не пожалей потом о своих словах!       — Не пожалею, — твердо сказал Лань Ванцзи.       — Уверенности тебе не занимать, Лань Чжань. Ла-а-а-адно, поговорили, пора и поработать, — Вэй Ин безмятежно закинул руки за голову и, насвистывая, вышел наружу. И тут же понял, что перед ним неожиданно нарисовалась очередная проблема. — Лань Чжань, иди пока вперед, я догоню.       — Почему?       — Ну… надо.       Лань Ванцзи с сомнением кивнул и в одиночестве проследовал дальше по коридору, напоследок взглянув на Вэй Ина перед поворотом. Тот с радужной улыбкой помахал ему рукой. Стоило ответственному за дисциплину скрыться, юный взломщик, воровато оглядевшись по сторонам, достал отмычку и парой умелых движений запер дверь. «Хорошо еще, камеры в эту сторону не смотрят», — удовлетворенно подумал он.       На место отработки Вэй Усянь явился, сияя, как начищенный пятак. Занятый нарезкой капусты Цзян Чэн не преминул это заметить:       — Тебе что, деньги с неба упали?       — Что за меркантильность, Цзян Чэн, неужели только деньги предел твоих мечтаний? — Вэй Усянь в притворной скорби покачал головой.       — Тогда чего ты так лыбишься?       — Для получения ответа на этот вопрос у вас, господин Цзян, недостаточный уровень допуска, — официальным тоном заявил довольный Вэй Ин. — Внесите валюту с кодовым названием «Ты самый лучший, Вэй Усянь», и тогда ваш статус может быть повышен!       Цзян Чэн замахнулся на насмешника, но тот со смехом отшатнулся.       — А ну хватит балаганить! — раздался грозный женский крик. Из соседнего помещения вышла полноватая дама в аккуратном переднике, а вслед за ней — братья Лань. Каждый из них нес по объемистому мешку с рисом, да так, словно те были наполнены воздухом, а не крупой. — Вы сюда не веселиться пришли.       — Истинно так, госпожа! — Вэй Ин с достоинством поклонился, в мгновение ока изобразив из себя потомственного аристократа. Чопорно поправил форму. — Слушаюсь и повинуюсь.       — Фартук надень, — уже благосклонней распорядилась работница кухни. — Пиджак можешь пока оставить вон в том шкафу.       — Так точно! — Вэй Усянь отсалютовал и бодро потопал исполнять распоряжение. Когда строгая женщина оставила их одних, старшеклассник, неспешно выбирая фартук себе по размеру, спросил: — Вы не видели Не Хуайсана?       — Он задерживается, — мягким тоном сообщил Лань Сичэнь.       — Как пить дать, «забыл», что собирался идти, — проворчал Цзян Чэн.       — Ты должен больше доверять людям, дружище, — Вэй Ин догадывался, почему их сосед по комнате пока не пришел. Не из-за «происшествия» и не потому, что передумал помогать с отработкой, как могло показаться. Нет, новый приятель наверняка занят кое-какими подготовительными работами, хотя Вэй Усянь не исключал, что «супершпион» мог воспользоваться своим заданием как весомым поводом не приходить на работу. Да и ладно, хватало здесь помощников. — Значит, пока без него, — беспечно подытожил парень.       Дел у них оказалось, к удивлению Вэй Ина, под завязку, и все потому, что благородные господа Лань разрешили половине сотрудников пойти отдыхать. «Нас ведь много, справимся. Разве мы пришли сюда не для того, чтобы снять с работников часть обязанностей?» — искренне изумился Лань Сичэнь. Его младший брат был с ним полностью согласен, а вот мнение Вэй Ина и Цзян Чэна в расчет явно никто не брал. Последний выглядел особенно недовольным — он-то вел себя хорошо, на неприятности не нарывался, но наказание почему-то настигло его в том же объеме, что и самого виновника. Глядя на страдальческий вид друга, Вэй Усянь не мог удержаться от хихиканья, за что в конце концов чуть не был побит. Праведной мести Цзян Чэна помешал Лань Ванцзи, за спину которого провокатор сноровисто спрятался и уже оттуда безнаказанно строил хмурому другу рожицы. Защитника Вэй Ина, с невозмутимым видом позволившего шебутному парню скрываться за собой, Цзян Чэн побаивался, отчего с недовольной миной был вынужден уйти восвояси, посуду мыть.       — Спасибо, Лань Чжань! Ух, какой он злой, ты меня буквально от смерти спас! — рассыпался в благодарностях Вэй Усянь, весело улыбаясь.       — Цзян Ваньинь не настолько зол, — возразил справедливый Лань Ванцзи.       — М? В самом деле? А глазищи такие, будто… — в кармане у Вэй Ина завибрировал телефон, и юноша снова спрятался за спину Второго Нефрита, на этот раз — ради спасения от бдительного ока их начальницы. Посмотрел на экран старенького смартфона и нахмурился. — Папа? Рановато что-то. Госпожа Лю, госпожа Лю! — быстро позвал он, выглядывая из-за чужого плеча. — Можно я выйду, на звонок ответить?       — Работать надо, а не по телефону с друзьями болтать! — негодующе заметила строгая женщина.       — Но это мой отец звонит, думаю, у него что-то важное! — с серьезным тоном настаивал Вэй Усянь. Поколебавшись немного, госпожа Лю кивнула и указала головой в сторону коридора. Старшеклассник сноровисто метнулся туда, одновременно принимая вызов.       — Пап, привет, случилось чего?       — Добрый вечер, А-Ин! Я тебя не отвлекаю? — первым делом обеспокоенно поинтересовался Се Лянь.       — Да так, я сейчас на кухне работал, — небрежно отмахнулся старшеклассник. — Ерунда.       — Уже наказали, да? — в голосе приемного отца было море сочувствия и ни капли осуждения. Вэй Ин невольно улыбнулся.       — Говорю же, ерунда. К тому же, я не один, ребята вызвались мне помочь. Вчетвером веселее.       — Один из них наверняка Цзян Чэн, а остальные? — с любопытством спросил Се Лянь.       — Лань Чжань и Лань Сичэнь. Ох, пап, сегодня тако-о-ое было! Но я лучше на выходных все расскажу, иначе мы так до отбоя проговорим, — пообещал Вэй Ин. Несмотря на все свое легкомыслие, парень все-таки обладал зачатками предусмотрительности: начни старшеклассник сейчас разговор о сегодняшнем «происшествии», он и до ужина его не закончит. И в таком случае Цзян Чэн с госпожой Лю точно открутят голову ленивому болтуну.       — Как знаешь, — согласился отец. — Мне тоже есть, что рассказать тебе, прости, вчера это совсем вылетело из головы. Директор Цзюнь предложил мне подработку в Цишань. Там нужен был временный учитель кэндо.       Вэй Усянь пожевал губу. На соревнованиях он уже сталкивался с учениками из этой школы, и имел возможность узнать, что большинство из них совсем не умело проигрывать. Пару раз капитану победившей команды даже пришлось знатно помахать кулаками, чтобы спасти себя от лишних синяков и переломов. Отбился парень, разумеется, успешно, хотя на него и накинулись три хулигана за раз, а еще одна пятерка недоброжелателей была на подходе. Но куда какой-то шпане тягаться с учеником дяди Хуа! Да и приемный отец многому его научил. Тот инцидент Вэй Ин быстро выкинул из головы — мало ли в мире дураков, с чего ему про всех помнить. Но от своих теперь уже бывших одноклассников он слышал, что для учеников Цишань подобное поведение было, скорее, в порядке вещей, и что он еще на удивление легко отделался. Хотя, если бы Вэй Усянь дрался честно, то легко-то он как раз бы не отделался…       — Сегодня я начал осваиваться на новом месте, — продолжил Се Лянь, прерывая мысли Вэй Ина. — В том числе познакомился со своими будущими учениками. Один из них, как я с удивлением узнал, твой фанат.       На заднем плане послышался чей-то запинавшийся голос. Се Лянь необидно засмеялся, сказав кому-то: «Разве я неправильно тебя понял?»       — В таком случае парень он не промах, раз подвернувшуюся возможность из рук не выпустил, — тоже рассмеялся Вэй Усянь. — Как его зовут? Может, я вспомню.       — Вэнь Нин. Такой скромный сутулый юноша с зелеными глазами и небольшим… дефектом речи.       — Хм, хм… Вэнь Нин, Вэнь Нин... О, Вэнь Нин! Это же тот бояка с прошлогодних соревнований по настольному теннису! — Вэй Ин подскочил на месте от озарившего его воспоминания. — Чуть ли не единственный нормальный из всех учеников Цишань, выступавших тогда. Мы же пообщались-то от силы часа два, когда он фанатом успел стать? — искренне изумился старшеклассник.       — Иному и минуты хватит, — философски заметил Се Лянь. — И ты умеешь производить впечатление, А-Ин. Вэнь Нин хотел бы пообщаться с тобой лично, и для этого попросил у меня твой контакт. Номер телефона. Что, нет? Не номер? — учитель кэндо замолчал, слушая тихий робкий голос. — Он сказал, достаточно подтвердить его заявку в друзья на фейсбуке.       «А зачем Вэнь Нину посредники в таком простецком деле? — задался вопросом Вэй Усянь. — Хотя, может, он раньше уже присылал заявку, а я ее проигнорировал? Да не, я ведь у всех, кто добавляется, обычно спрашиваю, знакомы ли мы. Вэнь Нина среди них точно не было. Видимо, бедняга не очень-то уверен в себе и побоялся даже попробовать».       — Пап, скажи, чтобы не переживал. Даже если он решится добавиться, я сам его страничку могу найти, когда время появится, — великодушие далось Вэй Ину так легко, тем более, что оно ничего ему сейчас не стоило. — Что-то еще?       — Нет, А-Ин, это все, что я хотел сказать. Прости, что отвлек, но… мне показалось, ожидание в данном случае могло навредить, — повинился приемный отец. Иными словами, учителю кэндо стало до жути жалко застенчивого Вень Нина, вот милосердный Се Лянь и решил устранить часть его тревог как можно скорее.       — Да все нормально, пап, — заверил Вэй Усянь отца. — Звони в любое время. Хоть на уроках. Уж я придумаю, как оправдаться в случае чего!       — Надеюсь, необходимости в этом у меня не возникнет, — мягко произнес Се Лянь и попрощался.       Возвращаясь обратно, Вэй Ин снова и снова повторял про себя название школы, в которую приемный отец решил на время устроиться. Вид у старшеклассника был скорее задумчивый, чем встревоженный, но все равно, стоило Вэй Ину только показаться в натопленном помещении, как на нем сразу скрестились три пары обеспокоенных глаз.       — Случилось чего? — первым спросил Цзян Чэн. — Помощь нужна?       — М-м-м? А, нет, — отмахнулся Вэй Усянь. Но ему не поверили.       — Если мы и не сможем помочь с чем-то сложным или личным, то, по крайней мере, дадим совет. Нет нужды справляться со всем одному, — Лань Сичэнь был сама убедительность.       — Да ничего не случилось, что вы недоверчивые-то такие? — возмутился Вэй Усянь.       — Тогда лицо попроще сделай. Точно такое же я у тебя видел в тот раз, когда в вашей квартире загорелась проводка, — авторитетно заявил Цзян Чэн.       Почти три года прошло, а он все еще помнил и периодически напоминал о том случае. Друзья, которые в то время были еще выпускниками младшей школы, собрались в квартире Вэй Усяня: с улицы их выгнала метель и благоразумие Цзян Чэна, взявшее на этот раз верх над чужой безалаберностью. Родители Цзян Чэна должны были забрать сына где-то в шесть вечера, а до тех пор ребята «спокойно» играли в гостиной в карты. Только Цзян Чэн закончил ругаться со своим соперником из-за проигрыша (он подозревал Вэй Ина в жульничестве, и, надо сказать, был прав, но убедительно доказать этот факт ни в жизнь бы не смог), как потолочная лампа вдруг заискрила и погасла, а из прихожей донесся запах горелого пластика. Выглянув, друзья как раз успели засвидетельствовать начавшие заниматься огнем старые обои. Никогда не знавшего больших бед Цзян Чэна искренне поразило, как четко и без лишней суеты — сразу был заметен опыт — Се Лянь и его приемный сын в условиях недостатка освещения за неполную минуту разжились припрятанными где-то огнетушителями и оперативно подавили очаг возгорания. И как привычно они расставили и разожгли свечи, которых в их квартире оказалось накоплено очень и очень много.       — У тебя слишком хорошая память на неприятности, Цзян Чэн, — заявил Вэй Ин, беспечно улыбнувшись. — Вот я до этого момента даже не вспоминал о том дне. И планирую снова его забыть через минуту — зачем в моей голове храниться лишней информации?       — Не меняй тему, — строго попросил-приказал Лань Ванцзи.       «Ого, а это что, проявление заботы? — оживился Вэй Усянь. — Сначала признается, что ему нравится со мной общаться, а теперь еще и это. Ну, хорошее начинание грех не поддержать. Раз Лань Чжань перестал играть в молчанку, мне и подавно не дело».       — Бедный я, бедный, всеми атакованный… — с неискренней печалью протянул Вэй Ин вслух и деловым тоном произнес: — Раз настаиваете, то слушайте. Папа сказал, что устроился на вторую работу в Цишань. Я слышал о них кое-что плохое, в чем-то убедился лично, но многого не знаю. Вы не в курсе?       Братья Лань обменялись взглядами, а Цзян Чэн, не сдерживаясь, пренебрежительно фыркнул.       — Вечно ваша семейка лезет, куда не надо! Цишань — то еще болото с гадюками, с коброй во главе. Я слышал, у директора Вэнь есть какой-то влиятельный покровитель в самих верхах, и не один, иначе его бы уже давно с должности погнали. Какие идиоты вообще выбирают эту шарашку?       — Эй, хватит болтать! Ужин скоро начнется! — прикрикнула на старшеклассников госпожа Лю, подошедшая к их укромному уголку. — Пора раскладывать все по тарелкам.       — А нам можно по тарелочке? — тут же отвлекся Вэй Ин и заулыбался с очаровательной наивностью деревенского дурачка. Заведующая кухней, мало впечатлившись, уперла руки в бока.       — Может, мне еще и в ножки поклониться? — сердито спросила она.       — Я могу вам поклониться, дайте только передохнуть! Мы очень, очень устали! — запричитал Вэй Усянь, принимая наиболее жалобный вид. — Сжальтесь, госпожа Лю, я в жизни столько не работал! А ведь еще неделя впереди! Пожалуйста, если не отдохну, точно прямо тут упаду, всем под ноги. Не пожалейте миску каши, госпожа Лю, ради всех богов!       Благородные господа, никогда не встречавшие столь бесстыдных попрошаек, в изумлении смотрели на этот концерт одного актера, а привычный Цзян Чэн только закатил глаза.       — Врешь ведь, — невольно смягчилась повариха.       — Да как бы я посмел?! — Вэй Ин с священном ужасе прикрыл рот рукой.       — Ох, да что с тобой сделаешь… — строгая начальница устало вздохнула. — Ладно, отдохните. Десять минут, ясно?       — Тысяча благодарностей милостивой госпоже Лю! Пусть боги будут благосклонны к вам! — ликующе воскликнул Вэй Усянь и, «скромно» потупив взгляд, уточнил: — А какую еду можно взять? Я видел, как готовили мясной салат…       Женщина только головой покачала, но все же позволила отработчикам наполнить тарелки всем, что они пожелали. Умилительно состроивший ей щенячьи глазки Вэй Ин снова рассыпался в благодарностях, и госпожа Лю смущенно отмахнулась, оставив их одних.       Старшеклассники устроились за длинным служебным столом, отгороженным от остальной части кухни высокой ширмой. Других соседей у них не было: остальные работники усердно дожаривали что-то на шипящих сковородках, домывали посуду, с громкими стуками дораскладывали на тарелки еду и, конечно, бегали туда-сюда. Оказаться в стороне от всей этой суеты было очень приятно.       — Со мной не пропадете! — радостно сообщил нахальный вымогатель остальным, кладя свой поднос на стол.       — Я иногда даже идти рядом с тобой стыжусь, — буркнул его друг детства.       — Эх, Цзян Чэн, я к тебе со всей душой, да еще и с едой, ну как можно вот так мне сердце разбивать? — укоризненно спросил Вэй Ин. Впрочем, его неудовольствие было направлено прежде всего в сторону Лань Ванцзи. Тот предпочел проигнорировать отодвинутый специально для него стул и сел напротив обиженно поджавшего губы старшеклассника. Но от компании назойливого парня так просто было не избавиться. Вэй Ин с невозмутимым видом встал и, обогнув стол, сам занял место рядом с Вторым Нефритом, по левую руку. Молчаливый юноша проигнорировал это перемещение, даже взглядом навязанного соседа не удостоил. «Значит, согласен», — пришел к выводу Вэй Ин и ехидно ухмыльнулся Цзян Чэну, который теперь сидел напротив него и в гордом одиночестве.       — Вот, я выполнил твое пожелание, Цзян Чэн. Частично, само собой, — гордо заявил шебутной парень.       — Бесишь, балбесина, — рыкнул друг. И украдкой бросил взгляд почему-то в сторону Лань Сичэня. — Вот дождешься у меня, отлучу от приставки. Ты ведь еще хочешь в нее поиграть?       — Да, а что, у меня теперь с этим сложности? — встревожился Вэй Ин.       — Поскольку я слишком добрый и снисходительный, то нет, — с видом величайшего великодушия сообщил ворчун.       — О, Цзян Чэн, славься, Цзян Чэн! — проказник с веселой улыбкой молитвенно сложил руки и пару раз слегка наклонился.       — Жуй давай, — огрызнулся друг. — Разговор во время еды запрещен!       — Лань Чжань, Цзян Чэн опять твои права ворует, — поспешил наябедничать Вэй Усянь.       Лань Ванцзи поддерживать несерьезные шутки был явно не настроен, равно как и всегда.       — Не шуми, — равнодушно ответил он Вэй Ину.       — Почему ты не на моей стороне, Лань Чжань? — притворно возмутился тот. — Вот всегда меня все обижают…       — Давайте поторопимся, — мягко произнес Лань Сичэнь. — Нам дали только десять минут.       — Ну вот, теперь в меня еще и никто не верит, — совсем «пригорюнился» Вэй Усянь. — А ведь я так старался, проявляя свои дипломатические таланты…       — Усянь! Ешь давай, пока я тебе эту тарелку на голову не надел! — недовольно распорядился Цзян Чэн.       Вэй Ин, хихикнув, и правда решил поработать палочками молча: поторопиться и правда стоило. Он закончил ужинать почти одновременно с Цзян Чэном и, пока братья Лань как всегда неспешно вкушали пищу, решил вернуться к интересовавшей его теме.       — Школы Цишань довольно многолюдны, разве нет? По-моему, у них в одной только старшей школе учеников чуть ли не больше, чем в Юньмэн и Гу Су вместе взятых, — обратился он к своему более информированному другу. — Раз там гадючник, то с чего такой ажиотаж?       — Просто у них вступительные экзамены куда проще. Любой, кто не совсем дурак, сдаст. Конечно, ради хоть какого-то образования народ к ним и идет, — Цзян Чэн скрестил руки на груди. — А еще ходят слухи, что у директора Вэнь есть свои люди в приемных комиссиях большинства университетов. Во всяком случае, все его любимчики всегда поступали туда, куда собирались, хотя для некоторых из них даже училища было бы многовато.       — Конкретные фамилии есть?       — Нет.       — А откуда ты все это узнал? — Вэй Ин, подперев голову кулаком, в задумчивости вертел другой рукой одну из палочек между двумя пальцами, то медленно, то ускоряясь. — И как.       — Официально Цишань — более чем приличный комплекс школ, ни разу ни в чем дурном не замеченный. В рейтинге он почти лидирует, совсем немного уступая Гу Су по числу успешных выпускников. Одно время родители серьезно думали отправить меня туда. Вот мы вместе и выясняли все об этой старшей школе, — пояснил Цзян Чэн. — На первый взгляд, все здорово: у школы лучшее финансирование, учителя все как на подбор высшей квалификации и со всеми наградами, у выпускников самые радужные перспективы для дальнейшей учебы. Но, если хорошо поискать правдивые отзывы в интернете, то можно наткнуться на сообщения от бывших учеников Цишань. Большинство из них откровенно проклинает время, проведенное там. На некоторых сайтах даже ходят слухи, что директор Вэнь в прошлом прикрывал самые настоящие преступления, которые совершали его любимчики. Хотя что-то определенное, вроде имен и конкретных описаний сути этих преступлений, никто не говорил, как будто все эти люди до сих пор чего-то боятся. Говорю же, твой отец лезет в самое настоящее змеиное логово.       — Не думаю, что папа отступит, даже если я все это ему расскажу, — в этом у Вэй Усяня не было и тени сомнения. Характер приемного отца, мягкий, но непреклонный, когда дело касалось помощи попавшим в беду, он прекрасно знал. — Но предупредить определенно стоит. О, у меня же там шпион будет! Узнаю все из первых рук.       — Шпион? — с недоверием переспросил Цзян Чэн.       — Ага. Помнишь, год назад мы ездили на городские соревнования по настольному теннису? Там был такой парень, из запаса, который боялся участвовать, и я его поддержал. Шанс-то ему дали, но он так дрожал, что аж выронил ракетку в ответственный момент.       — Вэнь Нин, вроде? Точно, точно! — Цзян Чэн прищелкнул пальцами. Вэй Усянь кивнул. — Он еще потом так долго извинялся за то, что ты зря поручился за него! Серьезно, мне аж слушать неловко стало. Логично, что он в Цишань, фамилия-то одна. Ты с ним что, все это время общался?       — Да нет, я и не думал о нем, — Вэй Ин пожал плечами. — Но сегодня Вэнь Нин через папу попросил добавить его в друзья на фейсбуке, и я согласился. Так что, как доберусь до комнаты, сразу же начну выяснять подробности, — непоседливый парень в предвкушении потер руки.       — Будь с этим поосторожнее, Вэй Усянь, — предостерег его Лань Сичэнь. — Я тоже слышал кое-какие слухи. Некоторые учителя Цишань, как уволенные, так и работающие, часто попадали и попадают в больницы с разными травмами. Насколько я знаю, все они когда-то рискнули плохо отозваться о директоре или о школе в целом. Поэтому, если кто и говорит дурно о Цишань, то только ученики и только после окончания школы, да и то всего не раскрывают, на всякий случай. Лучше не подвергай риску ни себя, ни Вэнь Нина.       Вэй Ин переглянулся с Цзян Чэном.       — Ничего себе! Разбойные нападения, да в наши дни, да так явно? — парень покачал головой. А хотя чего удивляться, на него-то цишаньские хулиганы тоже напали посредь бела дня. С учетом полученных сейчас знаний, даже странно, что дело тогда ограничилось одной лишь безрезультатной засадой, а не продолжалось вплоть до победной отправки Вэй Усяня в больницу. Впрочем, парень тогда обошелся с обидчиками весьма жестко, в лучших традициях дяди Хуа, пусть и на минималках. Хулиганье испугалось, видимо. — И правда, дурное место. Но я тебя услышал, Лань Сичэнь, тему хэйта школы с моим новым приятелем лучше не поднимать.       Когда братья Лань расправились с едой, все четверо вновь вернулись к работе. Хоть ужин занял у них по времени куда больше десяти минут, госпожа Лю только беззлобно поворчала на них за это опоздание, простив старшеклассников по доброте душевной. И даже собиралась отпустить старшеклассников пораньше, где-то в шесть, но Вэй Ин, взглянув на Лань Ванцзи, с благодарностью отказался. Так что за двери кухни компания в итоге выходила тик в тик.       — Лань Чжань, Цзэу Цзюнь, спасибо за помощь! — на лестничной площадке Вэй Усянь бодро помахал своим добровольным помощникам на прощание, широко улыбаясь.       — Мгм, — Лань Ванцзи, сохраняя равнодушный вид, кивнул.       — Были рады помочь, — ответил за двоих Лань Сичэнь.       — А меня поблагодарить не хочешь? — хмуро поинтересовался Цзян Чэн.       — А ты точно ради меня там был? Ой, только не бей! — Вэй Ин танцующим движением увернулся от очередного тычка. — Кстати, всегда хотел спросить, но стеснялся, — не обремененный лишним смущением парень только хмыкнул, наткнувшись на скептические взгляды, и настойчиво продолжил: — Кто ваши соседи по комнате?       — У нас их нет, — без тени гордости или самодовольства сообщил Первый Нефрит семьи Лань.       — Хорошо быть сыном директора… — завистливо протянул Вэй Ин.       — А у тебя что, с соседями какие-то проблемы? — грозно спросил Цзян Чэн.       — Да, знаешь, дерутся, спать не дают, оскорбляют всячески… Вот, вот о чем я и говорю! Хватит уже на меня замахиваться! Лань Чжань! Спрячь меня у себя! Я смиренно прошу политического убежища!       Взгляд Лань Ванцзи потемнел — он явно не одобрил подобной шутки. Вэй Усянь понял, что торопиться пока не стоит, и немного посерьезнел.       — Ну и ладно, сам справлюсь. Расходимся, что ли? Пожалуйста, скучайте по мне сильно-сильно! — неуемный парень двумя руками изобразил у себя над головой сердечко и довольно засмеялся.       — Пойдем давай. Даже меня уже от тебя тошнит, — потянул его за собой Цзян Чэн.       — Да-да…       В комнате их ждал потерянный ранее Не Хуайсан, расслабленно развалившийся на своей кровати с телефоном в одной руке и веером — в другой. Услышав хлопок двери, он поднял голову и бодренько поприветствовал соседей, но сразу сник, как только Цзян Чэн обрушился на него с претензиями.       — Так-то ты держишь слово, да? Где тебя носило вообще?       — Цзян-сюн, не кричи…       — Он прав, Цзян Чэн, ты кое-чего не знаешь, — встал на защиту своего разведчика Вэй Ин. Усталый после нескольких часов работы на кухне друг сурово зыркнул уже в его сторону. — Я сам попросил Не Хуайсана навести справки по одному вопросу, поэтому он и не пришел. Как успехи? — Вэй Усянь повернулся к «супершпиону». Тот показал большой палец, поднятый вверх.       — Я все выяснил! Можно идти.       Вэй Ин пришел в такой восторг, что тут же бросился к приятелю, поднял его на ноги и закружил по комнате.       — Молодчина! Как тебе это удалось? А, неважно! Где?       — Да о чем вы говорите вообще? — возопил ничего не понимавший Цзян Чэн. Он терпеть не мог быть единственным неосведомленным лицом в компании.       Вэй Усянь и Не Хуайсан, хитро переглянувшись, хором ответили:       — О тайных ходах!