В другой жизни

      — Нет.       — Представь, как быстро мы сможем по школе ходить! В мгновение ока — куда угодно! — Вэй Ин.       — Нет.       — Мы станем такими крутыми! Представляешь, какими глазами на нас девчонки будут смотреть? — Не Хуайсан.       — Нет.       — К слову о девчонках — у нас сразу появится на примете сто-о-о-олько укромных уголков… если ты понимаешь, о чем я! — Вэй Ин.       — Нет, я сказал.       — Некоторые из этих ходов построены еще в прошлом веке и ведут за пределы школы. Тебе разве неинтересно одним глазком взглянуть, что там на воле? Прогуляться за воротами вопреки запретам, ощутить пьянящий привкус приключений? — Вэй Ин.       — Гм. Хм… Все равно нет! Там на выходе наверняка охрана стоит. После одной такой прогулки нас могут насовсем за ворота выкинуть!       — Охрана есть только у главных ворот и рядом со служебным выходом, а на остальной части забора людей в форме не видели. Значит, те тайные выходы из школы настолько тайные, что их наличие даже охранники своим присутствием не выдают! — Не Хуайсан.       — Тогда там камеры есть, по-любому! И это еще не считая тех, что установлены в коридорах. Вам что, проблем на одно место не хватает?       — Ну ладно, придется раскрыть тебе секрет. У любой камеры видеонаблюдения есть слепые зоны, и кое-кто научил меня их находить. На всякий случай мы еще и замаскируемся. Ничего не докажут! Что, все еще нет? Ну хорошо, раз уж ты такой бояка, Цзян Чэн, сегодня за забор вылезать не будем, пройдемся вместо этого по внутренней территории. Тогда-то нам уж точно ничего особенного не грозит, правилами ведь запрещено выходить из школы, а внутри-то бродить можно! — Вэй Ин.       — После отбоя нигде нельзя.       — Черт возьми. Ладно, если попадемся, скажем, что все, что до двенадцати — то не ночь. Тупо, но дураков бить не принято, авось прокатит, — Вэй Ин.       — Нет. И там заперто, по-любому!       — Навесные замки там есть? — Вэй Ин Не Хуайсану.       — По моим данным, нет.       — Тогда и это не проблема.       — Да тьфу на вас! Вот за это ты точно огребешь, уголовник!       — Ну неужели тебе не интересно… ночь, темнота, все спят, и только мы втроем крадемся по своим делам там, где никогда не бывает солнечного света… — мурлыкающий Вэй Ин.       — Может, там где-нибудь есть склад потерянных вещей или что-то вроде того. Или даже тайная коллекция картин! — мечтательный Не Хуайсан.       — А готовиться к занятиям кто будет?       — До отбоя еще полтора часа, тебе что, мало? Я думал, ты умнее, Цзян Чэн, — Вэй Ин.       — Ох, как же вы бесите! Ладно…       Довольные, как обожравшиеся сметаной коты, Вэй Усянь и Не Хуайсан дали другу другу «пять». Цзян Чэн пробормотал что-то про спевшихся жуликоватых халтурщиков, но его «не услышали».       Дело действительно не стоило откладывать в долгий ящик: пока еще шли только первые в этом году занятия, и домашней работы у учеников почти не было. Но уже завтра нужно будет готовиться к уроку китайского языка, через день сдавать лабораторную по химии, в конце недели старшеклассникам предстояла первая контрольная по математике, и вот тогда будет уже не до приключений, во всяком случае, добросовестному Цзян Чэну. Можно было бы отправиться на разведку в разрешенное время, но в ближайшую неделю в их распоряжении оставалось от силы два часа после отработки. Хватит ли их? Наверняка друзья до отбоя все равно не успеют, а значит, нарушение школьных правил неизбежно. Отказаться же от похода по «катакомбам» Цзян Чэн был явно не готов, хотя на словах уверял бы, что подобная глупость и даром ему не сдалась.       Пока ответственный старшеклассник готовился к занятиям, его безалаберные соседи тихо-мирно занимались своими делами. Вэй Усянь позвонил отцу, услышав, помимо его, еще и голос дяди Хуа, чему старшеклассник совсем не удивился. «Друг» Се Ляня и без того часто наведывался к ним в гости, а с отъездом школьника он ожидаемо начал приживаться в их доме на постоянной основе. Вэй Ин пересказал приемному отцу то, что смог узнать о Цишань, и с прискорбием убедился, что эти сведения только подстегнули решимость Се Ляня докопаться до правды и оказать помощь тем детям, что страдали в этой «обители зла». Ну, всегда еще оставалась надежда на дядю Хуа — не переубедит, так подстрахует.       Вэнь Нин набрался-таки смелости и сам выслал своему кумиру заявку в друзья, и оставшееся до начала тайной операции время ученики разных школ активно переписывались. Вернее, это Вэй Усянь закидывал нового приятеля сообщениями на самые разные темы, а его более робкий ровесник, скорее, просто поддерживал разговор. Попутно балабол поискал страницы братьев Лань; предсказуемо не нашел младшего, но зато наткнулся на профиль Лань Сичэня. И, к слову, Цзян Чэн значился у него в друзьях.       — Эй, Цзян Чэн! И давно ты мне изменяешь? — с интонацией обманутой жены поинтересовался Вэй Усянь.       Друг оторвался от учебника и смерил отвлекавшего его парня недовольным взглядом.       — В смысле?       — Я думал, что знаю всех, с кем ты общаешься в соцсетях, а тут, смотрю, Цзэу Цзюнь у тебя в друзьях вдруг нарисовался. И когда только успел? — Вэй Ин в шутливой ревности нахмурился, поцокав языком. — Ай-яй-яй, не ожидал, не ожидал!       — Он вчера добавился, пока ты тут болтовней занимался.       — Да, не поспоришь, в такие моменты я становлюсь невнимательным. Хм, а у досточтимого Лань Сичэня тут всего пять человек в друзьях, не считая тебя. Похоже, он очень требовательный в этом вопросе, совсем как его брат. Хотя по виду и не скажешь! Не представляю, как Цзэу Цзюнь может разбивать сердца соискателей, как в глаза им потом смотрит? — Вэй Ин сочувственно вздохнул, но тут же шкодливо усмехнулся. — Отправлю-ка я ему заявку.       — Эй!       — Да не ревнуй, ты все равно останешься моим самым лучшим другом, на всю жизнь и на все времена, — успокаивающе произнес Вэй Ин.       — Как интересно прозвучало, — вполголоса пробормотал Не Хуайсан, не отрываясь от нанесения краски на дорогую ткань веера.       — М? Не понял?       — И пускай, Вэй-сюн, оно тебе не надо.       — Это почему… О, меня одобрили, о-доб-ри-ли! — Вэй Усянь радостно запрыгал на кровати, когда увидел уведомление. — Цзэу Цзюнь теперь тоже официально мой друг! Ух, завидуй мне, школа! Теперь нам надо вместе Лань Чжаня сюда затащить, вот тогда заживем! Так Лань Сичэню сейчас и напишу…       Его соседи по комнате переглянулись с одинаковым выражением во взгляде, покачали головами и вернулись к своим делам.       Вэй Ин примерно помнил расположение камер на своем этаже, поэтому знал, что как минимум одно бдящее черное око очень неудачно показывало возможным наблюдателям дверь именно их комнаты. Незаметно выбраться из нее в таких условиях было нереально. Поэтому Вэй Усянь решил сделать вид, будто они просто пошли к друзьям и засиделись — новички из других школ постоянно совершали подобное мелкое нарушение, и, по всей видимости, охрана закрывала на этот небольшой проступок глаза. За вчерашнее собрание никому же не влетело? Так что на дело старшеклассники отправились примерно за четверть часа до отбоя — такой выбор времени служил хорошим подспорьем для возможной оправдательной речи, а также позволял дойти до ближайшего входа в «тайные глубины» без свидетелей. Как безопасно до него добраться, минуя камеры, Вэй Усянь примерно догадывался, планируя, если что, разбираться по ходу дела. А уж в самих потайных переходах, вдали от случайных глаз, нацепляй капюшон, скрывая лицо, и с честным видом в случае провала доказывай, что это не они на видео, их подставили! Главное только, чтоб за руку не поймали, и все будет хорошо.       — За мной след в след и не дыша! — серьезно шепнул он друзьям у поворота. Те сосредоточенно кивнули, сверкая воодушевленными глазами.       До разведанного места проникновения старшеклассники добрались без проблем, и ни одного человека им по дороге не встретилось. Нужная дверь простенького вида, как будто бы от кладовки, оказалась не заперта, чему Цзян Чэн с Не Хуайсаном обрадовались, а Вэй Усянь, напротив, насторожился. Что-то больно удачно все шло! Первым заглянув внутрь, он удивился еще больше. Никаких камер его опытный взгляд не заметил. По ту сторону двери тускло светили потолочные лампы, нос сразу начал ощущать спертый воздух недостаточно вентилируемого помещения, белые стены коридора нигде не были осквернены черными «глазками» видеокамер и почти сливались со светло-серым полом. И на этом… всё. Ходи, кто хочешь, гуляй, где пожелаешь, никто и не увидит.       Волнующее приключение сразу утратило как минимум половину своей привлекательности.       — Все чисто, — сообщил он и зашел внутрь, а остальные гуськом потянулись следом за ним.       — В общежитии двери сюда открываются на каждом этаже, по две, а где-то по три штуки, — возбужденно проинформировал друзей Не Хуайсан. — Давайте посмотрим все!       — Небось ищешь пути на женские этажи, а? — Вэй Ин подмигнул.       — Только не говори, что тебе тоже не интересно, Вэй-сюн.       — Бесстыдники, — упрекнул их Цзян Чэн, но останавливать не стал.       Старшеклассники облазили все этажи, поочередно выглядывая на разных уровнях с целью осмотреться. Женские они безошибочно опознали по смешанному запаху ароматических палочек и расставленным вдоль стен кадкам с цветами. Никак не прокомментировали, но путь каждый из них точно запомнил. Несколько раз Вэй Усянь, остававшийся настороже, замечал средства слежения, и тогда друзья, сосредоточенно сопя, прятались от них в точном соответствии с инструкциями своего предводителя.       Насмотревшись, школьники спустились вниз, в подземный переход, который вел к другим корпусам. Там они, к своему удивлению, обнаружили горизонтальный лифт.       — Видимо, днем тут оживленно, — прошептал Цзян Чэн. Он с интересом разглядывал аккуратную капсулу, видневшуюся в полупрозрачном длинном цилиндре из высокопрочного стекла. При движении кабина перемещалась вдоль рельса, закрепленного на боковой стене. Тросов не наблюдалось, возможно, это движение осуществлялось посредством так называемой магнитной левитации. Кстати, был еще один такой цилиндр, у второй стены, но его кабина была где-то в другом месте.       — Да нет, здесь в основном учителя ходят, — сообщил Не Хуайсан. — И те, кто их не боится.       — Зуб даю, Лань Чжань и Лань Сичэнь в их числе. Я так и знал, что Лань Чжань не смог бы честно нас обогнать! — восторжествовал Вэй Усянь.       — А разве вы соревновались? — наивно спросил Не Хуайсан.       Цзян Чэн шикнул на них:       — Да хватит о пустяках болтать, вы лучше на лифт гляньте! Я таких еще нигде не видел! Только слышал, что вроде где-то за границей нечто подобное собирались строить. А в Гу Су уже все сделали, и получилось потрясающе! — парень хотел было подойти поближе к объекту своего восхищения, но Вэй Ин вовремя схватил его за руку и в ответ на недовольный взгляд молча указал на «всевидящее око». Цзян Чэн, хоть и благоразумно отступил, не смог оторвать сожалеющего взгляда от инженерного чуда. — Я хочу на нем прокатиться. Мы же пойдем сюда днем?       — Обижаешь. Я планирую зайти сюда сразу после завтрака, — фыркнул заводила их небольшой группы. — Ну что, идем дальше?       Далеко не спортивный Не Хуайсан тоскливо вздохнул.       — Пешком, да?       — Еще и перебежками, — «подбодрил» его Вэй Ин.       — Это как-то слишком…       За ночь они успели побывать в своем учебном корпусе, осторожно пройтись по административному и даже заглянуть в тот, где проходили занятия средней школы. Во «потайных» переходах этих зданий было как горизонтальное, так и вертикальное движение лифтов. Вэй Ин подумал, что таким дорогостоящим образом руководство школы смогло сесть сразу на два стула: и правило, запрещавшее бегать, выполнялось, и лишнее время на дорогу не тратилось. Этой мыслью он поделился с остальными, и они от души согласились с тем, что в Гу Су работают странные люди: они так преданны своему вековому своду правил, что готовы идти ради него на любые жертвы.       Один раз старшеклассников чуть не застукали: в их учебном корпусе кто-то решил прогуляться на ночь глядя. В этот момент нарушители только-только вышли из «тайного хода», и не было никакой гарантии, что неизвестный не станет туда заглядывать. Вэй Ин, моментально собравшись и предельно сосредоточившись, ухватил за руку запаниковавшего от близости провала Не Хуайсана и, цепко оглядевшись по сторонам, на цыпочках направился к ближайшему классу. Цзян Чэн тоже нервно вздрагивал от раздававшихся уже совсем рядом шагов, но держался стойко и бестрепетно взял с рук на руки дрожащего любителя вееров, пока Вэй Усянь ловко и с минимальным шумом отпирал нужную дверь.       Бесшумно проскользнув внутрь кабинета, школьники замерли возле тонких створок. Вэй Ин, опасаясь выдать их присутствие, не успел запереть класс — в ночной тишине даже такие тихие звуки прозвучали бы вполне отчетливо, а задержавшийся на работе или где бы то ни было еще человек уже почти зашел в их коридор, спустившись с другого этажа. Будь он хоть немного подальше, чтобы не расслышать легкого щелчка за топотом своих же шагов… Но что было, то было. Друзьям оставалось только с гулко бившимся сердцем внимательно прислушиваться к происходящему снаружи, боясь лишний раз вздохнуть. Секунды тянулись для них мучительно долго, как под пыткой. Неизвестный, словно нарочно издеваясь, неспешной походкой истинного воспитанника Гу Су прошествовал мимо их укрытия, дошел, пару раз зачем-то остановившись, до противоположного конца коридора и дальше, судя по звукам, начал спускаться по второй лестнице. Видимо, это был охранник, совершавший обход.       Как только смолк звук его шагов, искатели приключений, облегченно выдохнув, без сил опустились на пол — словно их кости вдруг стали резиновыми и уже не могли выдерживать силу земного притяжения. Но просидели старшеклассники недолго. Цзян Чэн первым поднялся на ноги и знаками дал команду сваливать куда подальше. Ответственный за безопасный отход Вэй Ин с мысленным стоном взялся за работу, доставая из рукавов верные отмычки, а Не Хуайсан, оставаясь на полу до последнего, хватал ртом воздух и явно очень переживал, что не счел нужным взять с собой веер.       В комнату старшеклассники вернулись, когда на циферблате часов стрелка равнодушно показывала полвторого ночи. Не раздеваясь и тем более не утруждая себя походом в душ, Вэй Усянь повалился прямо так на накрытую покрывалом постель, попросил друзей, почти в той же степени уставших, разбудить его в полшестого, после чего моментально отрубился. И, казалось, стоило ему только смежить веки, как его затряс за плечо сонный, а оттого недовольный больше обычного Цзян Чэн. «Сам просил», — буркнул он и поплелся в душевую. Вэй Ин, чтобы не уснуть, посильнее похлопал себя по щекам и поспешил следом.       Второй утренний подъем в Гу Су выдался крайне сложным, и что-то подсказывало Вэй Усяню, что для него и следующий таковым станет. Даже холодная вода не смогла взбодрить ночных путешественников, и на линейке они напоминали дружную компанию из шатавшихся на ветру зомби. Вэй Ин вяло помахал Лань Ванзци, который во время разминки то и дело оглядывался на троих засонь. Похоже, у парня, непривычного к таким строгим условиям, и правда был очень жалкий вид, раз Второй Нефрит, предпочитавший обычно держать дистанцию, сам подошел к отчаянно зевавшему Вэй Усяню сразу же после учительской команды: «Вольно».       — Обопрись, — прохладно распорядился Лань Ванцзи, подавая руку.       — Оу, — Вэй Ин заморгал. Он решил, что ему послышалось с недосыпу. — Лань Чжань, ты извини, конечно, если я ошибся, но… ты ведь сейчас предложил мне опереться на тебя?       — Мгм.       — Ого, ну… спасибо, — Вэй Ин не находил слов. Он же спал всего-ничего, конечно, мозги отказывались работать! — Но, наверное, не надо. Люди же смотрят, и все такое… Что о тебе подумают?       Лань Ванцзи как будто не услышал, или же ему было все равно, кто что подумает. Он оставался рядом, выжидающе смотря на сомневавшегося старшеклассника.       Встрепенувшийся Не Хуайсан, как Вэй Усянь заметил краем глаза, буквально за пару секунд растерял сонливость и полез за телефоном. Ну не-е-ет!       — Так, руки на виду держи, чтоб я видел! — грозно, в лучших традициях Цзян Чэна, рявкнул он на доморощенного репортера. Тот застенчиво улыбнулся. «И чего ты этим добьешься? Всех-то сможешь остановить?» — говорил его взгляд. Справедливо.       — Вэй Ин, — позвал Лань Ванцзи. — Обопрись. Тебе тяжело.       Упомянутый страдалец неуверенно усмехнулся.       — Да где наша не пропадала. Буду падать, завалюсь на Цзян Чэна, пускай он меня на закорках несет…       — Размечтался, убогий! — огрызнулся вероятный носильщик.       — В любом случае, Лань Чжань, спасибо, но…       И тут добропорядочный, правильный от макушки до кончиков туфель Второй Нефрит семьи Лань показал, что не только Вэй Усянь умеет шокировать народ. С неподвижным, лишенным всяческого намека на эмоцию лицом он мягко приобнял обалдевшего от такого обращения парня за плечи и плавно начал движение по направлению к общежитию. Вэй Ин, онемев, безропотно позволил себя увести. Где-то позади удивленно присвистнул Цзян Чэн и — Вэй Усянь буквально мог почувствовать это спиной — беззвучно щелкал телефонной камерой Не Хуайсан.       — Лань Чжань, — наконец, выдавил из себя старшеклассник, чье звание главного бесстыдника школы начало подвергаться сомнению. Ибо появился еще один кандидат! Вот уж от кого-кого, а от него точно никто не ожидал. — Лань Чжань, я вообще-то и без поддержки могу идти.       Лань Ванзци с сомнением посмотрел на его честное лицо и равнодушно отвернулся.       — Пока нет, — безапелляционно постановил он.       Вэй Ин, с трудом подавляя подступавший смех, покачал головой.       — Ну ты даешь, Лань Чжань…       Оправившись от удивления, Вэй Усянь полностью освоился в сложившейся ситуации и начал находить в ней плюсы. Прикосновение Лань Ванцзи было очень комфортным: его ладонь сжимала правое плечо Вэй Ина не крепко и не слабо, от нее разливалось приятное тепло, передававшееся волной мурашек по всей руке. Пару раз в притворной слабости завалившись назад, Вэй Усянь получил возможность оценить, сколько силы скрывалось в крепком, конечно, но отнюдь не перекачанном теле Второго Нефрита. Их шаг был спокойным, неспешным, молчание — на удивление умиротворяющим. Как будто весь остальной мир мог вращаться дальше, торопясь по своим бесконечным делам, пока они отстранились от всякой мирской суеты, взяв паузу, чтобы просто наслаждаться жизнью. Все это, а также исходивший от Лань Ванцзи едва уловимый запах сандалового дерева, оказало на Вэй Усяня почти магический эффект: он расслабился и почувствовал себя тепло и уютно, совсем как дома. Проказник, всегда ценивший физический контакт, не отказался бы повторить еще раз подобный опыт, раз уж любопытные, жадные до сплетен взгляды окружающих волновали его благородного помощника не более, чем самого Вэй Ина. Поэтому перед дверью в свою комнату он демонстративно тяжко вздохнул.       — Спасибо, Лань Чжань! Твоя помощь и правда была очень кстати. Не хотел признаваться, но голова у меня кружилась, да и до сих пор кружится, немного. Надо было вовремя ложиться спать, а не в телефоне сидеть, что я за дурак! Лань Чжань, может, проводишь меня в столовую? — как можно искренней попросил Вэй Усянь, изо всех сил сдерживая хитрющую улыбку.       — Мгм, — вопреки словам, Лань Ванцзи собрался уходить.       Лицо обманщика разочарованно вытянулось.       — Ты куда?       — Скоро вернусь.       «Больной» чуть не запрыгал от радости, чем пустил бы всю игру псу под хвост. Но, к счастью, Вэй Ин в притворстве если не достиг вершин мастерства, то явно приближался к ним, поэтому смог удержаться в образе. В приподнятом настроении он неуверенной рукой нашарил ручку двери, ввалился внутрь комнаты и уже там вприпрыжку поскакал переодеваться. Оба его соседа, разумеется, уже были в комнате и даже успели сменить домашнюю одежду на форму.       — Уж не вспомню, когда ты в последний раз был таким счастливым, балбесина, — с усмешкой заметил Цзян Чэн, аккуратно закладывая учебники в сумку.       С комфортом устроившийся на своей кровати Не Хуайсан молчаливо прятал половину лица за роскошным веером и загадочно щурился.       — Как ни старайся, Цзян Чэн, тебе моего настроения не испортить, нет-нет! — пропел на мотив какой-то малоизвестной песни Вэй Усянь, чуть ли не порхая по комнате. — А где мой галстук?       — Под столом посмотри.       — О, он и правда там. Спаси-и-ибочки-и-и! — Вэй Ин придирчиво оглядел себя в зеркало, безрезультатно пригладил непослушные волосы цвета воронова крыла на макушке. — Ну, как я выгляжу?       — Как придурок на первом свидании, — любезно оценил Цзян Чэн.       — Фу, как пошло. Но я тебя прощаю, неразумное ты создание, — Вэй Ин подхватил свою сумку. — Все, я больной человек, подыграйте.       Друг детства сокрушенно вздохнул, а Не Хуайсан приглушенно захихикал.       — Бесстыдник.       — Не бесстыдник, а человек, эффективно добивающийся своей цели! Не вешай ярлыки, не разобравшись, Цзян Чэн.       Когда бледный Вэй Усянь медленным шагом выбрался наружу, Лань Ванцзи, идеальный настолько, что аж глазам было больно, уже ждал его в коридоре. Соседи Вэй Ина переглянулись и, сохраняя одинаковое безразличие на лицах, независимой походкой ушли вперед, пока «больной человек» за их спинами снова беззастенчиво повалился на вовремя удержавшего его Второго Нефрита.       — Ох, Лань Чжань, мне так жаль, что тебе приходится меня выручать… — с подлинной (нет) виной в голосе произнес Вэй Усянь. Лань Ванцзи смерил его нечитаемым взглядом.       — Нет нужды.       — М?       — Можешь не извиняться, — пояснил немногословный парень.       — Ты просто образец всех добродетелей, Лань Чжань, — умиленно заявил Вэй Ин. — Тебя надо туристам показывать, пускай любуются. Готов поспорить, что после этого ничего лучше они уже не увидят.       До столовой они добрались возмутительно быстро, как показалось Вэй Усяню. У раздатки притворщик с сожалением отлепился от Лань Ванцзи, но тот продолжал предупредительно держаться рядом, словно опасался, что уже вполне бодро выглядевший парень может упасть на пол в любую минуту. Даже хотел забрать у него поднос, но Вэй Усянь, чье бесстыдство все же имело пределы, с признательной улыбкой ненавязчиво удержал не такой уж тяжелый кусок пластика в своих руках. Бок о бок старшеклассники подошли к своему столику.       — Доброе утро, Цзэу Цзюнь, — радостно поздоровался Вэй Ин, плюхаясь на свое место. — А вас, обормоты, я уже видел. Лань Чжань, это ни в коем случае не про тебя.       — Мгм.       — Доброе утро, Ванцзи, Вэй Усянь, — Лань Сичэнь лучился довольством, как теплое летнее солнышко. — Вэй Усянь, ты выглядишь сонным. Засиделся вчера допоздна?       — Да, было дело. Но я уже в порядке. Лань Чжань был так благороден, что не позволил мне упасть сегодня смертью слабых, — еще раз выразив благодарность, Вэй Ин замолчал, торопливо набивая рот едой.       — Подавишься, дурень, — с неодобрением сказал Цзян Чэн.       Вэй Ин, не глядя, небрежно махнул рукой. Он очень спешил, но пока не хотел объяснять, куда. Хотя до его друзей все-таки дошло: они же собирались утром прокатиться на недавно обнаруженном лифте, но при братьях Лань делать подобное в первый раз было немного дискомфортно. Поэтому двое подельников без лишних слов тоже быстрее заработали палочками. Два Нефрита семьи Лань с удивлением посмотрели на такое редкое единодушие, но из вежливости никак не прокомментировали происходящее.       — Я готов, — через пару минут объявил Вэй Усянь, похлопывая себя по животу. Цзян Чэн и Не Хуайсан что-то промычали, что он расценил как просьбу подождать. — Лань Чжань, мы пойдем вперед. Не переживай, я сам дойду, — Лань Ванцзи едва заметно нахмурился. Так, просто на миллиметр сдвинулись брови, не более того. — Мне очень приятно твое дружеское участие, но…       — Мы не друзья! — неожиданно резко заявил Лань Ванцзи, отвернувшись.       Вэй Усянь спросил себя — а он точно не ослышался?       — Э… да? — переспросил он, наклонив голову набок. Его сосед молчал, уставившись в стол. — Да брось, Лань Чжань, мы же отлично поладили! Я думал, что ты тоже начал считать меня своим другом!       — Мы не друзья, — тише повторил тот.       — Ванцзи, — вздохнул Лань Сичэнь.       Вэй Ин завис на несколько секунд, но потом под всеобщее напряженное молчание беспечно фыркнул.       — Да ты пока просто не осознаешь, Лань Чжань! Ничего, еще три года впереди, я успею помочь тебе это понять!       Он хотел было похлопать заледеневшего старшеклассника по плечу, но быстро передумал и вместо этого слегка подергал белоснежный рукав его пиджака. Повернулся к соседям по комнате и с неудовольствием обнаружил, что те замерли, как суслики, и с любопытством наблюдали за выяснением чужих отношений.       — Скоро урок, — Вэй Ин с намеком постучал по своим наручным часам, которые показывали без двадцати восемь. «Суслики» ускорились.       — Учебный корпус недалеко, вы успеете, — с непонятным выражение лица возразил Лань Сичэнь. — Ешьте спокойно.       — Мы уже закончили, Лань-сюн, — Не Хуайсан аккуратно поставил тарелку на поднос. Цзян Чэн отстал от него всего на несколько секунд.       — Цзэу Цзюнь, прощаюсь до обеда, Лань Чжань, увидимся на уроке! — Вэй Усянь рывком поднялся на ноги: одна его рука держала поднос, вторая — сумку на плече. — А сейчас — кто быстрее!       — Вэй Ин, не бегай, — обратился к нему Лань Ванзци, оторвавшись от увлекательнейшего разглядывания крышки стола.       Вэй Ин беззаботно улыбнулся.       — Лань Чжань, я тебе соврал. Когда мы шли сюда, я вполне мог идти и без поддержки. Так что ничего со мной не случится!       Лукаво подмигнув, парень бодрой походкой удалился от стола. ***       В чем бы Се Лянь ни подозревал директора Вэнь, он в любом случае не смог бы упрекнуть его в скупости или неуважительном отношении к древнему боевому искусству. Зал для кэндо, додзе, радовал глаз входившего в него в первую очередь своими размерами: они составляли треть среднестатистического футбольного поля, не меньше. Высокие потолки и белые стены, а также, по большей части, естественное освещение через панорамные окна усиливали ощущение простора, которое помогало привести в порядок мысли и настроиться на тренировку. В передней части помещения, разумеется, был установлен флаг школы — символическое солнце на белом фоне. Уважительно поклонившись ему на входе, Се Лянь неторопливо прошел додзе наискосок по направлению к подсобному помещению, где должны были храниться запасные формы для занятий, доспехи, а также бамбуковые и деревянные мечи. Несмотря на то, что мужчина шагал по новенькому ламинату настолько бесшумно, насколько это вообще было возможным для человека, едва уловимый шорох его традиционной одежды, появлявшийся при ходьбе, свободно разносился от одного конца зала до другого. Отлично, и с акустикой здесь все на высшем уровне.       Да и со снаряжением, как быстро убедился учитель кэндо, тоже не было проблем. Ровно тридцать четыре комплекта, точно по числу детей, выразивших желание заниматься у предыдущего мастера, а теперь у него. Все в соответствии с их индивидуальными размерами и самого лучшего качества. И еще два комплекта для самого Се Ляня, перешитые по снятым с нового учителя меркам и уже доставленные куда следует. Заместитель директора по хозяйственному обеспечению, подготавливая все необходимое для внеклассных занятий кэндо в Цишань, выполнял свою работу должным образом. Если будет нужно, ученики потом перетащат свою одежду в раздевалку, а пока пускай все лежит здесь.       Вернувшись в зал, Се Лянь направился в его центр и устроился там в привычной позе для медитации. Именно так, ритмично дыша и лениво предаваясь раздумьям о суетных делах, он и собирался провести оставшиеся три часа из четырех, указанных в трудовом договоре в качестве обязательного рабочего времени. Собственно, примерно тем же самым он планировал заниматься и в остальные рабочие дни до конца недели — потому как больше делать ему было решительно нечего. Пока.       Вчера учитель кэндо добросовестно знакомился со школой: поговорил с директором Вэнь, высокомерным мужчиной средних лет, который хмурился настолько часто, что складка между его бровей наверняка не разглаживалась даже во сне; обошел все места, куда только ему было позволено зайти, пообщался с другими учителями Цишань и даже успел поговорить со своими будущими учениками. Се Лянь пока не увидел ничего, что вызвало бы у него обоснованные сомнения в некомпетентности директора или существенные подозрения в злоупотреблении им своей властью. Только отметил, что у Вэнь Жоханя на удивление робкий, даже какой-то забитый племянник по имени Вэнь Нин, но кто знает, что на самом деле послужило тому причиной. Для подробных расспросов о происходящем требовалось провести в этой школе куда больше времени, чтобы свидетели прониклись к чужаку доверием.       В общем, учителю кэндо совсем не требовалось пяти дней, чтобы освоиться на новом месте — Се Лянь был готов приступать к работе хоть сейчас. Но, раз учебные графики были уже составлены, он посчитал себя не в праве перекраивать их по своей прихоти, прежде всего из-за детей, которые уже успели распланировать свое время на эту неделю. Было бы грубо и эгоистично заставлять их перестраиваться — так Се Лянь рассудил.       Мужчина провел без движения час, второй, занятый размышлениями о домашних делах. После работы он планировал заехать в небольшой магазинчик, ближайший к дому, чтобы закупиться там продуктами для нового рецепта — Сань Лану должно понравиться. Самый лучший и самый надежный друг Се Ляня оставался на ночь в его непрезентабельной квартире вот уже вторые сутки подряд, и сегодня за утренним разговором так же намекнул, что не прочь бы прийти и в третий раз. Как будто у него своего дома не было, или как если бы чужой, не самый удобный, пусть и новый, диван являлся для Хуа Чэна мягчайшей периной в мире. Се Лянь не задавался лишними вопросами, не спрашивал, с чего Сань Лан так прикипел к чужой квартире, или почему он так часто приезжал к нему именно сейчас, когда А-Ин переехал в общежитие Гу Су. Мастер боевых искусств просто был рад видеть своего друга и наслаждался приятным моментом, пока это было возможно.       Хотя предложения Сань Лана наподобие: «Сделать тебе массаж, гэгэ? Я вижу, ты устал», «Эти овощи лучше нарезать немного иначе, гэгэ. Давай я поведу твою руку и покажу, как правильно», «Не мог бы ты распутать мне волосы? А я потом приведу в порядок твои» учителя кэндо изрядно смущали. Не говоря уже о настойчивых приглашениях в ресторан, где, если Се Лянь все же уступал и соглашался пойти, Хуа Чэн вел себя как самый галантный в мире джентльмен по отношению к своей прекрасной леди.       А-Ин один раз спросил, а точно ли его приемный отец и дядя Хуа друзья. Се Лянь тогда убежденно ответил ему, что так и есть — самые лучшие на свете.       Медитацию прервал бессвязный шум, который, нарастая, начал приближаться к додзе. Се Лянь прислушался. Определенно, это был топот нескольких ног и чьи-то хохочущие, а чьи-то жалобные голоса. Ни секунды не медля, мужчина поднялся и быстрым шагом направился к выходу, не забыв, уже у самих дверей, развернуться и еще раз поклониться залу. Он наскоро обулся и, пройдя через вместительную раздевалку, вышел в коридор, где его глазам предстала довольно-таки тривиальная, хоть и неприятная картина.       Группа из пяти учеников, явно старшеклассников, гоняла из угла в угол тощего парнишку, чье лицо припухло и покраснело от слез, а под левым глазом уже наливался огромный синяк. Его красно-белая форма была заляпана грязью, в области рукавов и коленей красовались неровные крупные дыры, сквозь которые были видны широкие кровоточащие ссадины. Принадлежавший загнанному ученику рюкзак также кто-то разодрал, отчего тетради, учебники, ручки и карандаши разлетелись чуть ли не по всему коридору. Несчастный тоненько вскрикивал, на негнущихся ногах убегая от веселившихся преследователей, которые играли с ним, как сытые коты с мышкой.       — Г-господин! П-п-пожалуйста, я… я не… не хотел! — измученный парнишка с остатками надежды пытался оправдаться.       — А надо было раньше думать! — с притворной любезностью пояснил один из хулиганов, заносчивого вида старшеклассник, державшийся немного в стороне от остальных. Он тонко улыбался. — Прежде, чем…       — Прекратите.       Се Лянь, сунув руки в рукава ханьфу, быстрым шагом приблизился к избитому ученику. Недоговоривший старшеклассник, явно заводила, гневно нахмурился, но его подчиненные уже отступили, склонив голову в почтении младших к старшему — один с истинным, остальные, скорее, с издевательским.       — Сможешь подняться сам? — мягко обратился учитель к мелко дрожащему юноше. Тот, с опаской посмотрев на него, почему-то отполз к нападавшим. Се Лянь озадаченно нахмурился и добавил: — Тебе нужно обработать раны, пойдем со мной.       — Нет… нет, все… в порядке, — выдавил пострадавший.       — В самом деле? — изумился Се Лянь.       — Учитель! Вы же новый учитель, да? — вальяжно обратился к нему заводила, который до этого не потрудился сделать даже малейший намек на уважительный поклон.       — У тебя есть в этом сомнения, юноша? — в голосе Се Ляня на этих словах не ощущалось ни капли тепла, но тон оставался спокойным.       Высокомерный ученик зло сощурился.       — Меня зовут Вэнь Чао, — с многозначительной улыбкой представился он.       — Очень хорошо, — Се Лянь кивнул. — Тогда мне не придется долго искать твоих родителей, чтобы поговорить с ними о пробелах в твоем воспитании. Я подойду к директору Вэнь сегодня же, если он еще не ушел.       Эти слова возымели явно не тот эффект, на который можно было бы рассчитывать. Вэнь Чао пренебрежительно фыркнул, а его подпевалы снисходительно заулыбались. Опять же, все, кроме одного, оставшегося серьезным. Этот юноша казался старше остальных и, как определил опытный Се Лянь, не понаслышке знал о боевых искусствах, практикуя их уже не менее нескольких лет. Он отнесся с должным почтением к мастеру, которого также определил на глаз, и теперь спокойно ждал его распоряжений. Хотя юноша наверняка еще соотнесет их с указаниями от своего главаря.       — Мой отец скорее выгонит вас, чем хотя бы повысит на меня голос, — с превосходством заявил «золотой ребенок».       — Ты так уверен в этом потому, что был опыт? — мирно спросил Се Лянь с кроткой улыбкой.       Вэнь Чао нахмурился.       — А?       — Я временно исполняю в вашей школе обязанности учителя кэндо в качестве замены мастера Сунь. Мой предшественник покинул Цишань, когда до начала учебного года оставалось всего два дня. В это же время как раз началось возвращение учеников в общежитие, в связи с этим и возник мой вопрос. Он тоже стал свидетелем травли одного из обучающихся и имел смелость сообщить о произошедшем директору с указанием виновников?       Юноши посерьезнели, переглянулись и обратили к безмятежному лицу Се Ляня враждебно-оценивающие взгляды.       — Учитель, а вы что, какой-то сыщик? — зло улыбнулся Вэнь Чао.       — Небеса упаси, — покачал головой мастер боевых искусств. — Как ты уже успел заметить, юноша, в этой школе я новый человек, и всего лишь хочу быть в курсе здешних порядков. Похоже, в Цишань принято увольнять учителей, осмелившихся сделать замечание дурно воспитанному ученику, который любит в свободное время унижать и запугивать тех, кто слабее. Это какие-то свежие веяния из-за границы?       — Да… да это… да не было никакого унижения! — вспыхнул Вэнь Чао. С угрозой во взгляде повернулся к своей недавней жертве. — Мы просто играли, так ведь?       — Да, учитель, — дрожащим голосом подтвердил тот. — Я… просто исполнял роль. Мы играли!       Се Лянь приподнял брови. Ребенок, выгораживающий своих обидчиков? Похоже, в этой школе дела точно были не в порядке, раз детей так запугали мерзавцы наподобие Вэнь Чао, что жертвы уже и не надеялись на заступничество учителей.       — Как бы то ни было, тебе нужна медицинская помощь, — как можно ласковей сказал он раненому ученику. Тот со страхом в глазах покачал головой. Тогда Се Лянь решил сменить тактику. — Это приказ учителя. Не перечь мне, — он подал руку, и несчастный, наконец-то, робко ухватился за нее.       — Учитель, это была всего лишь шутка! — крикнул им вслед Вэнь Чао. — Я первый отцу все так и расскажу!       — Когда я буду с ним беседовать, обязательно попрошу директора Вэнь как-то ограничить подобные шутки, — не оборачиваясь, ровным негромким голосом произнес Се Лянь. — Я понимаю, дело молодое, но столь небрежное отношение к собственному и чужому здоровью не вызывает у меня одобрения.       По пути заперев додзе, учитель кэндо с хромавшим старшеклассником, не спеша, но и не медля, дошел до медицинского кабинета. Разумеется, в столь позднее время доктора Вэнь Цин там уже не было. Вздохнув, Се Лянь хотел оставить пострадавшего у дверей, а самому отправиться в учительскую за ключом, но юноша крепко вцепился в его руку, ни в какую не желая отпускать. В его огромных, как плошки, глазах без труда читался страх перед возможным продолжением расправы — теперь еще и за то, что несчастный ребенок позволил взрослому вмешаться в их внутренние школьные «разборки». Мастер, смирившись, взял ученика с собой, шагая все так же медленно и осторожно.       В учительской тоже никого не было, но ключ от нее новый учитель хотя бы носил с собой. Забрав со стенда искомое, Се Лянь со своим подопечным вернулся к двери, рядом с которой ощущался запах специфических дезинфицирующих средств, просачивавшихся через щель. Зайдя внутрь, мастер боевых искусств сразу же усадил потрепанного страдальца на кушетку, а сам отправился мыть руки, чтобы потом полезть за нужными материалами.       — Зря вы вмешались, — вдруг подал голос раненый. Он сидел, зябко обхватив себя руками за плечи. — Теперь только хуже будет.       — Почему бы Вэнь Чао не оставить тебя в покое? — негромко спросил Се Лянь, раскладывая на манипуляционном столике марлевые салфетки, бинты и антисептики. Попутно нашел в холодильнике медицинский лед и подал пострадавшему, чтобы тот приложил его к лицу. — Ты его обидел чем-то?       Ученик хмыкнул.       — Для этого достаточно просто не быть уродом или идиотом. Он ненавидит всех, кто лучше его хоть в чем-то. Сегодня я просто получил высший бал на математике, и… — он махнул рукой, всхлипнув.       — Как тебя зовут, юноша? — с дружелюбной улыбкой спросил мастер.       — Чен Сию, — старшеклассник невольно ответил на улыбку.       — А меня можешь называть учитель Се. Чен Сию, скажи, ты опасаешься именно того, что тебя снова поколотят?       Ученик удивленно заморгал и надолго задумался. Он даже не пискнул, когда Се Лянь, попросив снять пиджак и рубашку, начал обрабатывать царапины на его локтях.       — Пожалуй, да. К тому же, родители не настолько богаты, чтобы раз за разом мне одежду покупать.       — Чего-нибудь еще? — Се Лянь подбадривающе кивнул. Чен Сию, подумав, добавил:       — Ну… еще, наверное, того, что со мной в классе общаться никто не будет, но это вряд ли произойдет. Все всё понимают, на моем месте может оказаться каждый. Пока Вэнь Чао цепляется ко мне, я изгой. Как только ему надоест — все вернется на прежние места.       «Суровая школа», — подумал Се Лянь.       — Чен Сию, вот тебя сегодня поколотили. И одежду испортили. Но жить можно? — с прежней улыбкой спросил учитель, как будто говорил о погоде. Ученик посмурнел, но признал:       — Жить можно.       — Вот и хорошо, Чен Сию — мастер боевых искусств закончил бинтовать повязку и жестом разрешил надеть порванную одежду. — Вспомни эти слова, когда хулиганы снова на тебя нападут.       — Учитель Се, разве вы не должны меня успокаивать, говорить, что не дадите в обиду? — нахохлился юноша.       Се Лянь покачал головой.       — Я даже не уверен, что смогу должным образом обеспечить свою безопасность, — мягко произнес он. — Где уж мне давать столь дерзкие обещания? В этой жизни каждый отвечает за свою защиту сам. Родители, учителя, друзья не смогут поддерживать тебя круглые сутки, а то и вовсе не захотят этого делать. Сам, только сам.       — Хорошо, что вы не врете, учитель Се, — кивнул погрустневший старшеклассник. — Вот только что-то мне не легче.       — Брюки закатай, — как будто ничего не слыша, попросил Се Лянь, стоя наготове с пропитанной перекисью марлей. — Да, как я и сказал, защищать себя ты должен сам. Но никто не требует приступать к столь сложному делу прямо сейчас, да еще и без подготовки. Пока что расклад таков: хоть смирись, хоть протестуй, но та компания все равно еще не раз к тебе подойдет, и угроза быть побитым никуда не денется. Так что же можно сделать, чтобы уменьшить последствия от сегодняшней драки, а также предотвратить подобные конфликты в будущем?       Озадаченный ученик замолчал. Даже когда Се Лянь закончил с перевязкой, он все еще напряженно размышлял над ответом.       — Ну… например, я могу побираться в поисках старых вещей и ходить в них в школу, чтоб новые не портить, — неуверенно пошутил он. И вытаращил глаза, когда учитель степенно кивнул. — Да вы что, правда?       — Это уменьшит материальные затраты твоих родителей. К тому же, так Вэнь Чао подумает, что ты в достаточной степени унижен и быстрей оставит тебя в покое. А одноклассники, как ты уже сказал, все поймут. Хорошая задумка, Чен Сию.       — Но… но ведь тогда другие учителя меня с занятий прогонят…       — Согласен, в том виде, что ты предложил, идея пока не идеальна, — мастер снова кивнул. — Подумай еще и доработай ее.       Чен Сию покачал головой:       — Этому вы на своих уроках учите?       — Я учу кэндо. Но занятия в додзе не ограничиваются маханием мечом. На самом деле, это совершенно бесполезный в нынешнее время навык, уж позволь мне быть откровенным, — старшеклассник хихикнул, а Се Лянь невозмутимо продолжил: — Кэндо, как и любое другое боевое искусство, прежде всего является дисциплиной ума. Умением верно ставить перед собой цель, находить пути для ее выполнения и без колебаний следовать им. Ныть и плакать после драки, не пытаясь извлечь из нее хоть какие-то уроки, — слабость, недостойная мужчины. В высокомерии и невежестве не замечать своих недостатков, кивая только на чужие, — не меньшая слабость. Считать, что где-то есть волшебное место, где ты будешь в безопасности, не ударив для этого и пальцем о палец, — не только слабость, но еще и глупость.       Чен Сию с распахнутым глазом (левый закрывал пакет со льдом) внимал его «вековой мудрости». Так жадно и так наивно, что Се Ляню тут же стало стыдно.       — Я не почтенный мудрец и не великий мыслитель, просто человек, которому довелось побывать в разных местах и из-за этого поневоле приобрести некоторый опыт, — неловко сказал он. Уважительное почтение на чужом лице не уменьшилось ни в малейшей степени. — Иногда я побеждал, но куда чаще был унижен. Как видишь, я еще жив и даже нахожу важным для себя помогать другим. Не то, чтобы я советовал тебе брать с меня пример, на самом деле, из меня не лучший образец для подражания. Я просто хотел сказать: ты не первый и не последний страдалец в этом мире. Как-то ведь люди выживают, если берут себя в руки? И ты сможешь, только палку не перегибай — не стоит уподобляться своим мучителям и становиться таким же жестоким и бессердечным. Терпеливо следуй своей цели и воспринимай эту ситуацию как неизбежную часть жизни. Если сейчас, чтобы избавиться от преследования, ты можешь пока только притвориться слабым и жалким, то так тому и быть. Не потакай лишней гордости.       — Потому что когда-нибудь я стану самым сильным и побью их? — с воодушевлением воскликнул Чен Сию, явно перечитавший манги.       Се Лянь смиренно вздохнул.       — Нет, может статься так, что бить по-прежнему продолжат именно тебя, — сообщил он тут же приунывшему старшекласснику. — Не расстраивайся. Во взрослой жизни люди гораздо реже используют кулаки, чтобы навредить кому-то. Поэтому даже у тех, кто так ни разу и не победил в драке, есть шанс уйти от удара и впоследствии даже достойно отомстить обидчику. Развивай свой ум, и будешь в порядке.       — Ну… спасибо за урок, учитель Се, — без тени сарказма поблагодарил юноша, потирая правое колено свободной рукой. — Кажется, я понял. Для меня сейчас главное — получить образование. Но учиться я могу только здесь, ведь переводиться-то особо некуда. Вступительные в тот же Юньмэн мне не сдать, а если опускать планку, то вероятность поступления в престижный университет будет ниже. Значит, придется выживать в этой школе. Учитель, а на ваши занятия кэндо еще можно записаться?       — Надо у директора спросить, — Се Лянь в растерянности потер переносицу. — Я в ближайшее время как раз хотел с ним переговорить, заодно и спрошу.       — Только меня в свидетели не заявляйте, ладно? — поспешно попросил Чен Сию. — А то мне тогда точно что-нибудь сломают.       — Разумный подход, — согласился Се Лянь. — Я найду, как избежать ответа на этот вопрос. Если он вообще возникнет.       — Вы самый лучший учитель! А… а вы сейчас уйдете, да? — старшеклассник нерешительно дернулся встать.       — Хочешь со мной? — уточнил учитель кэндо.       — М-м-м… — Чен Сию замялся с ответом.       Се Лянь понимающе кивнул.       — Тогда я лучше позвоню.       — Спасибо, учитель Се!       — Не стоит, не стоит.       Разговор по телефону не занял много времени. Се Лянь в как можно более обтекаемой форме сообщил Вэнь Жоханю, свидетелем чего он стал и почти вовремя предотвратил. Даже имен называть не потребовалось: директор сам первым делом холодновато заявил, что со своим сыном разбираться будет лично, и посторонним в их семейные дела лучше не вмешиваться. Новый учитель со всем смирением согласился и тут же уточнил, как ему надлежит поступать, если подобная ситуация повторится вновь. Замешкавшись на секунду, Вэнь Жохань пообещал завтра же выдать своему новому работнику перечень внутренних правил Цишань с приложением дисциплинарных мер за нарушение оных. «Но, уважаемый мастер Се, — с легкой угрозой протянул директор. — В сложных случаях не стесняйтесь консультироваться напрямую со мной, я всегда готов ответить на ваш звонок. Иначе ответственность за превышение служебных полномочий полностью ляжет на ваши плечи, и лучше вам не узнавать, что за этим последует». Се Лянь, снова безропотно согласившись, напоследок спросил, может ли он заказать снаряжение для еще одного ученика. Ответив, чтобы по этому вопросу учитель кэндо беспокоил исключительно хозяйственника, директор первым прервал связь.       — Как видишь, Чен Сию, — сказал мастер, убирая телефон. — Я только что проиграл. Никакого наказания злодею не будет, во всяком случае, пока, и моя попытка добиться его выглядела донельзя жалко. Кажусь ли я тебе расстроенным?       — По-моему, нет, учитель Се.       — Так и есть. Потому что директор Вэнь — не тот человек, чье мнение меня действительно интересует. Пусть хоть бесхребетным ничтожным червяком меня считает, все равно. Я показал, что не собираюсь замалчивать эту ситуацию и ей подобные, и считаю, что на данный момент этого пока достаточно. Если небеса будут милостивы, наше дело рано или поздно получит свой шанс на победу, а я этому, по мере своих сил, помогу. И ты реши, что для тебя важно, и не бойся действовать в соответствии со своим выбором.       — Да, учитель Се! — вполне бодро отрапортовал школьник.       — Мне проводить тебя до дома?       — Буду за это очень признателен вам, учитель Се!       — Вот и молодец, Чен Сию.