В другой жизни

      За неполные три недели, прошедшие с начала учебного года, все в маленькой компании из пяти человек успели привыкнуть, что никуда им от болтовни Вэй Ина не деться. Неугомонный парень поддерживал любую тему, а если все молчали, то находил любой, даже самый глупый повод для беседы и все равно завязывал разговор. Незатыкающийся болтун, надоеда, заводила — все это про него; ты ему слово, а он в ответ десять — тоже. Поэтому, когда за ужином в четверг Вэй Усянь молча (!) изучал что-то в своем телефоне, настолько увлеченно, что почти не обращал внимания на окружавший его мир и иногда даже промахивался палочками мимо рта, все были изрядно удивлены.       — Вэй-шиди, все в порядке? — наконец, не удержался от вопроса Лань Сичэнь.       — Мгм.       — Ты что, копируешь привычки Ханьгуан Цзюня? — Цзян Чэн был мрачен, как никогда. Хотя в этом по большей части была вина заваленной контрольной по физике. Ну, как заваленной — парень получил «удовлетворительно», что в его глазах приравнивалось к двойке.       А этот безалаберный тип без напряга получил высший балл. Как его только земля носила, такого везучего и возмутительно наглого!       — М-м-м? — вопросительно протянул Вэй Ин, быстро что-то печатая одной рукой.       — Чего на вопрос нормально не отвечаешь, балда. Если уж решил брать пример с Лань Ванцзи, то начал бы лучше с соблюдения правил приличия.       Вэй Усянь прыснул со смеху, но тут же объяснился:       — Лань Чжань, не обижайся, я сейчас смеялся не из-за тебя. Вернее, не совсем не из-за тебя… то есть… слова Цзян Чэна тут не причем, в общем!       Лань Ванцзи остался безмолвным и сосредоточенным на еде. Но в этот раз отстраненность вышла неубедительной: слишком уж часто он посматривал на телефон в руках у соседа, явно пытаясь подглядеть, что же там на экране. Однако Вэй Усянь, догадываясь о чужом интересе, специально как можно ближе приблизил аппарат к своему лицу и даже слегка отодвинулся.       — Я отказываюсь понимать этого слабоумного, — Цзян Чэн закатил глаза и обратился к Не Хуайсану. — Ты что-нибудь знаешь об этом?       — Нет, Цзян-сюн, я тоже без понятия, — искренним голосом ответил тот.       Пришлось недовольному парню до поры до времени примириться с ситуацией.       — Цзян Чэн, я могу помочь тебе с физикой, если хочешь, — любезно предложил своему соседу Первый Нефрит семьи Лань.       Цзян Чэн как будто бы смутился, но тут же досадливо фыркнул.       — Лань Сичэнь, ты только время без толку потратишь, я и основ не понимаю, — проворчал он.       — Даже если я потрачу всего час, после него ты все равно будешь знать немного больше, чем знал до этого, — со всей убедительностью произнес Лань Сичэнь. — У меня есть кое-какой опыт преподавания. Ты спокойно можешь мне довериться.       — Это правда, Лань-сюн очень сильно выручал меня в прошлом году, — подтвердил Не Хуайсан. — И в позапрошлом тоже. В сложных случаях, когда у нас проходили непонятную тему, я частенько консультировался с Лань-сюном по телефону. Бывало, что и сюда приезжал. Для моей прежней школы, Цинхэ, полученных знаний хватало с лихвой.       — Лань Чжань! — их разговор прервал нетерпеливый возглас Вэй Ина. По привычке на шумного старшеклассника обратили внимание все сидящие за столом. — А тебе правда нравятся кролики?       — Да. Как ты узнал? — Лань Ванцзи глянул на старшего брата, но тот отрицательно покачал головой.       — Ты только что сказал. Спасибо, — и Вэй Усянь снова начал что-то яростно печатать в телефоне.       — Разве это ответ? — рыкнул Цзян Чэн. Друг детства проигнорировал его, сосредоточенно хмурясь и разглядывая экран. Даже от пинка под столом не увернулся, как обычно. — Эй, да что с тобой сегодня?       — Я постигаю глубины собственного бесстыдства, не мешай, — наконец, соизволили ответить ему.       — Вэй Ин, — Лань Ванцзи, судя по голосу, как будто делал замечание, но продолжения не последовало.       — Прости, Лань Чжань, я пока занят. Без меня, — Вэй Усянь мотнул головой, хихикнул над чем-то и снова посерьезнел.       — Крышей поехал, — вздохнул Цзян Чэн. — Даже не знаю, как сказать об этом господину Се.       — Думаю, Вэй-сюн в порядке и сам потом все объяснит, — Не Хуайсан был само спокойствие и ни капли не беспокоился за рассудок друга. — Ты же знаешь, Цзян-сюн, Вэй-сюн совершенно не умеет хранить секреты, ну, за редким исключением.       — Вот уж точно, язык без костей! — от души согласился Цзян Чэн.       — Я тоже думаю, что нам лучше оставить Вэй-шиди в покое, — мягко сказал Лань Сичэнь. — Цзян Чэн, ты в эти выходные едешь домой?       — Планировал, а что? Предлагаешь начать занятия так скоро? Нет-нет, у меня другие планы! — торопливо отказался Цзян Чэн.       Не Хуайсан с готовностью закивал.       — Да-да, мы собирались вместе на компьютере поиграть! — сообщил он и испуганно съежился под осуждающими взглядами братьев Лань.       — Флейта! Черт возьми, флейта! Да как это-то узнали, а?! — к сердитым взглядам, уже направленным на беднягу Не Хуайсана, присоединился третий, притом куда более гневный. Вэй Ин сунул свой телефон под нос сгорбившемуся парню, приговаривая: — Это что такое, ты мне объясни!       — Я не знаю, не спрашивай меня, я совершенно ничего не знаю! — поспешил откреститься Не Хуайсан, но экран чужого смартфона разглядывал с оттенком гордости.       — Вот только не начинай! — сурово обрубил эти оправдания Вэй Ин. — Ври кому угодно, но не мне. Думаешь, я не узнаю, чья это работа? Думаешь, я не видел рисунки на твоих веерах? У тебя их столько, что любой дурак теперь твой стиль сможет опознать!       Пока Вэй Ин напирал на друга, к их разговору внимательно прислушивались и остальные старшеклассники за столом. Всем было интересно приблизиться к разгадке нетипичного поведения болтливого парня.       — Но я правда не…       — Кажется, завтра тест по математике, если память мне не изменяет? — Вэй Ин откинулся назад на своем стуле и в задумчивости поднял глаза к потолку. — Ох, что-то с памятью в последнее время так плохо, просто беда…       — Ладно, это я нарисовал, — тут же сменил показания Не Хуайсан. — Но скажи, красиво же вышло?       — Да уж получше, чем у других, — нехотя признал Вэй Усянь, вертя телефон в руках.       — Я еще текст набирать начал, — застенчиво признался тихий, безобидный парень. Вэй Ин поперхнулся воздухом.       — Что-что, прости?       — Я могу дать тебе первому почитать! — предложил непризнанный автор, как будто это его автоматически оправдывало. Хотя Вэй Ин и правда начал менять гнев на милость, заинтересовавшись, но все равно не удержался от грозного:       — Если там опять будут раскрыты сугубо личные секреты…       — Но без них никто не захочет меня читать! — запротестовал Не Хуайсан. — Войди в мое положение, Вэй-сюн.       — Ты МЕНЯ просишь войти в твое положение? — ахнул Вэй Ин. Повернулся к остальным. — Слушайте, слушайте все! Вы хоть знаете, насколько вы все заблуждаетесь? Насколько наивно полагаете, что я тут самый бесстыжий? О, вы даже не представляете, даже подумать не можете, что на самом деле вот этот ничтожный человечек…       — Вэй-сюн, я могу подсказать, где найти самые любопытные арты! Ты даже почерпнешь из них немало полезного для себя! — торопливо пискнул любитель вееров.       — ...очень добрый и надежный друг, с отзывчивым сердцем и широким кругозором, а вот я да, я всего лишь бесстыдный обормот. К слову об этом. День на исходе, а меня все еще ничего не смогло смутить. Ну-ка давай показывай, что обещал, на тебя вся надежда! — и старшеклассники уже в две головы склонились над смартфоном Вэй Усяня. Не Хуайсан с видом все повидавшего человека с молниеносной скоростью начал что-то печатать, а владелец телефона смотрел на экран заинтересованным взглядом.       — И я опять ничего не понял, — мрачно подытожил Цзян Чэн. Мысленно он пообещал себе, что потом, в комнате, выбьет всю правду из двух спевшихся обалдуев.       Старший из братьев Лань сдержанно кашлянул в кулак, безуспешно скрывая улыбку. Когда Не Хуайсан заговорил про арты и «набирание текста», у Лань Сичэня, судя по лицу, появилась какая-то догадка, но вслух свои предположения он высказывать не стал. Вместо этого Первый Нефрит продолжил свою предыдущую мысль, как будто его не прерывали:       — Цзян Чэн, тогда как насчет пятничного вечера? А в субботу утром поедешь к родителям, отдохнешь с друзьями.       Его сосед замялся, не зная, что ответить.       — Да я сам справлюсь, — наконец, буркнул он. — Просто посижу над учебником подольше, вот и все.       Лань Сичэнь не сдавался:       — Тебе необязательно справляться со всем в одиночку. Я понимаю, ты часто вынужден был так поступать, по разным причинам. Более того, для тебя привычней и комфортней самому оказывать кому-то поддержку. Но дело в том, что и мне тоже. Неужели мы, два упрямца, не сможем поступить разумно? Хотя бы два занятия, чтобы не обременять слишком сильно твою гордость, но при этом удовлетворить мое стремление помогать другим. Согласен?       Против такого ласкового, но неумолимого напора Цзян Чэн даже не знал, что и ответить. Он не хотел оказаться в долгу, значит, ему нужно было отказать. Но делать это резко и грубо, как привык, у него не было повода, да и кем надо быть, чтобы в подобном тоне разговаривать с самим Лань Сичэнем? Даже у Вэй Усяня наглости и бесстыдства на такой поступок не хватит. А чтобы подобрать для отказа нужные, вежливые слова, достойные собеседника, Цзян Чэну не хватало опыта и находчивости в игре словами. Он мучительно сморщил лоб, порыскал глазами в поисках подсказки, но за этим столом несчастный точно бы ее не нашел: ближайшие друзья, временно оторванные от окружающего мира, приглушенно смеялись над чем-то секретным, а Лань Ванцзи сконцентрировал почти все свое внимание на назойливом парне, который все не уставал набиваться ему в друзья. Да и не в характере Второго Нефрита семьи Лань было вмешиваться без серьезной необходимости в чужую беседу.       — Но ты ведь наверняка очень занят, тебе нужно готовиться к выпускным экзаменам, к поступлению в университет. Целыми днями учишь, наверное, — Цзян Чэн смутно помнил, как Вэй Усянь в начале месяца отнекивался от предлагаемой Лань Сичэнем помощи. Звучало тогда вполне убедительно. Друг точно не собирался уступать в этом вопросе, чтобы не вкалывать потом в поте лица под надзором ответственных за дисциплину, поэтому неотступно держал оборону. Правда, когда к уговорам неожиданно присоединился Лань Ванцзи, известный лентяй тут же, после одной только его краткой просьбы, принял невыгодное для себя решение.       Вэй Усянь частенько вел себя странно, когда речь заходила о Ханьгуан Цзюне. Цзян Чэн понятия не имел, что его друг детства нашел в этом человеке. Разве Вэй Усянь не считал таких, как Лань Ванцзи, слишком правильными и скучными?       — Когда объясняешь кому-то тему, понимаешь ее еще лучше, — благостно улыбнулся Лань Сичэнь. — Это поможет мне при подготовке к выпускным экзаменам.       Цзян Чэн догадался, что этот бой ему точно не выиграть, и решил не тратить время попусту.       — Ладно, хорошо. Буду признателен, — с неохотой сказал парень. И тут же уточнил: — Только не дольше часа, договорились?       — Если этого будет достаточно, то разумеется, — безропотно согласился Первый Нефрит. В душе у Цзян Чэна появилось смутное подозрение, что одним часом на самом деле все может вовсе не ограничиться.       — А вот это неплохо, неплохо, — новообращенные учитель и ученик снова отвлеклись на тихий задумчивый комментарий Вэй Ина. Тот оценивающе разглядывал что-то в телефоне вместе с кивавшим Не Хуайсаном. — Я бы сказал, отличная идея…       — Это еще что! Взгляни-ка сюда, Вэй-сюн! — Не Хуайсан быстро нажал пару раз на сенсорный экран. — Как тебе?       Ознакомившись с чем-то неизвестным, Вэй Усянь скептически нахмурился.       — Ну, не знаю… Я здесь как девчонка какая-то.       «Он там свои фотки в интернете рассматривает или что? — попытался догадаться Цзян Чэн. — В фотошопе кем-то обработанные, например».       — Но красиво же? Интересно, так ведь?       — Да чисто физиологически так не получится. Но интересно, согласен.       Они с пониманием переглянулись и одновременно захихикали.       — Попробуй как-нибудь, Вэй-сюн, — деловито предложил Не Хуайсан. — Все этого очень ждут.       — Да побойся бога! — Вэй Ин округлил глаза. — Это ведь не только от меня зависит.       — Ну да, ну да, — Не Хуайсан вздохнул.       — Ладно, что-то я проголодался, — Вэй Усянь наконец-то решил оторваться от смартфона. Посмотрел на свой почти нетронутый ужин, перевел взгляд на полупустые тарелки друзей. И просительно обратился к Второму Нефриту: — Лань Чжань, а, Лань Чжань, ты меня подождешь? Проводи меня до комнаты, пожалуйста.       — Мгм, — Лань Ванцзи уже закончил ужинать, но вставать и до просьбы, казалось, не собирался.       — Спасибо, Лань Чжань! Как я…       — Ешь давай! — в резковатой манере прервал его болтовню Цзян Чэн, раздосадованный своей неудачей в недавнем споре. Вэй Ин показал хмурому другу язык, но послушно принялся за еду.       Хотя надолго его молчания не хватило.       — Лань Чжань, а, Лань Чжань. Я пару раз видел, как к тебе младшеклассники подходили за советом. И ты так хорошо объяснял им что-то по химии, кратко, но понятно, — Вэй Усянь начал издалека. Второй Нефрит молчал, ожидая, пока парень не закончит свою мысль. — У тебя явный талант к преподаванию, но ты слишком мало его используешь. Лань Чжань, а можешь меня химии поучить?       Не Хуайсан одобрительно глянул на Вэй Ина и мимолетно улыбнулся.       — Зачем тебе? — вопрос задал Лань Ванцзи, но ответ хотели бы услышать еще как минимум двое из присутствовавших за столом. Действительно, Вэй Ин не знал проблем с учебой, а с химией и подавно. Скорее, он и сам мог бы по ней репетитором подрабатывать.       — Ну, не с химией, ладно, а с китайским тогда. Точно! — Вэй Усяня озарило. — Помоги мне исправить почерк, а? Лань Цижэнь любой повод использует, чтобы ко мне придраться. Хорошо еще, он пока только дополнительными письменными заданиями грузит, а то надоело уже на кухне посуду мыть. Меня даже ни разу до готовки не допустили, так неинтересно. Лань Чжань, пожалуйста, еще одной такой недели я не выдержу, совсем загнусь от недосыпа! Вон, мешки под глазами до сих пор не прошли.       — Хватит врать, ты ведь каждый день по гостям ходил и в соцсетях до полуночи засиживался, — тут же сдал его Цзян Чэн. — Учебник от силы на полтора часа открывал! С начала года.       Вэй Ин обиженно надул губы.       — Может, я с этими людьми из соцсетей вопросы квантовой механики обсуждал? Как-то раз я полвечера переписывался в твиттере с одним аспирантом, и мы с ним вместе размышляли над проблемами современной биологической науки. Если не знаешь, то не клевещи на людей попусту, Цзян Чэн, — парень ехидно ухмыльнулся, явно испытывая терпение друга.       — Вэй-шиди, Цзян Чэн обычно очень точно подмечает, что происходит вокруг, — мягким тоном возразил паршивцу Лань Сичэнь. — К слову, когда я бываю в социальных сетях, то время от времени захожу на твою страницу. Вынужден признать, что там мало что посвящено учебе.       — С тобой не поспоришь, Лань Сичэнь, как ни крути, во всем согласиться придется, — Вэй Ин уважительно кивнул. — Ну и что с того, что я допоздна сидел в том же фейсбуке не по учебе? У меня есть своя норма по числу сказанных или написанных в соцсетях слов, и, пока я ее не выполню, нипочем не усну! Информационный голод съест. А стоит ее выболтать, как все, уже можно спать. Если бы у меня не было той работы на кухне, то и домашку я делал бы раньше, и разговоры свои заканчивал бы раньше, и спать ложился бы раньше. Так что, Лань Чжань, помоги, пожалуйста, с китайским, сам я не справляюсь! — приведя такие «уважительные» аргументы, парень умилительно состроил жалобное лицо.       — Хватит доставать людей своими глупостями! — не стерпел такой нахальности Цзян Чэн, пускай даже и по отношению к другому человеку.       — Хорошо, — ровно произнес Лань Ванцзи.       — Что-что? Хорошо? — не сразу поверил в свой успех Вэй Ин. И понятно, почему — Второй Нефрит крайне редко отвечал на его бесконечные приставания/просьбы положительно. То есть, практически никогда. — В смысле… ты согласен? Учить меня?       Лань Ванцзи степенно кивнул.       — Лань Чжа-а-ань! — восторженно вскричал Вэй Усянь. Старшеклассники, сидевшие за соседними столиками, с любопытством посмотрели на шумного парня, после чего приглушенно о чем-то зашептались. — Лань Чжань, а можно я к тебе в комнату приду? Уверен, заниматься там будет комфортнее всего.       Над этой просьбой Второй Нефрит думал значительно дольше. Колебался, поджав губы. Затем, после быстрого безмолвного обмена взглядами со старшим братом, замедленно кивнул.       — Мгм.       — Лань Чжань, ты просто солнышко, обожаю тебя! — Вэй Ин был так удивлен и так счастлив, что снова не смог сдержаться и от радости снова чересчур сильно повысил голос . Не Хуайсан демонстративно покашлял, и его друг, с которым они не так давно вместе разглядывали кое-какие картинки, немного поумерил свой пыл. Уже тише Вэй Усянь спросил: — Давай сегодня? И завтра тоже можно, папа меня только в субботу утром сможет забрать.       — Хорошо.       — Какой же замечательный сегодня день! — сообщил Вэй Ин всем с широчайшей улыбкой на лице и яростно заработал палочками, торопясь побыстрее расправиться с едой.       А Не Хуайсану пришла в голову одна мысль, и он испуганно дернулся. С опаской покосившись в сторону вполне миролюбивого (пока) Цзян Чэна, он быстро спросил:       — Вэй-сюн, Вэй-сюн! — обратиться напрямую к Лань Ванцзи парень не решился, только посмотрел на него с надеждой. — А… а можно мне с вами? У меня тоже с каллиграфией проблемы…       Вэй Усянь протестующе замычал и, наскоро прожевав кусок тофу, наотрез отказал:       — Я такой привилегии, как зайти в гости к Лань Чжаню, неделями добивался, из кожи вон лез, получал отказ, наказание, страдал и снова пытался! А ты хочешь пробраться в святая святых запросто так? Да даже если Лань Чжань сжалится над тобой и согласится, то от меня подобного благородства не жди! За шиворот возьму и за дверь выкину, так что лучше даже не пытайся.       Лань Ванцзи закаменел, не зная, как ему реагировать в такой ситуации: его «ученик» бесцеремонно, ни у кого не спрашивая, рьяно давал отповедь своему враз погрустневшему конкуренту. Лань Сичэнь, внимательно наблюдавший за младшим братом, тепло ему улыбнулся и подбадривающе кивнул.       — А может, нам тогда…       — Цыц, сказал! — Вэй Ин догадался, о чем хотел спросить не желавший сдаваться Не Хуайсан, и поспешил его оборвать. Действительно, не было большой нужды заниматься учебой именно в комнате: братья Лань могли воспользоваться своим привилегированным статусом сыновей директора и попросить ключи от учебного кабинета или библиотеки. Собственно, Лань Ванцзи один раз уже так сделал, когда присматривал за тем, как Вэй Ин переписывал правила. То, что Второй Нефрит сейчас сам не заговорил про кабинет, было большой удачей, и Вэй Ину совсем не улыбалось спугнуть ее чьим-то неосторожным высказыванием. Назойливый парень никак не мог допустить, чтобы такой замечательный повод пробраться-таки в заветную комнату на законных основаниях ускользнул из рук. В конце концов, ему уже пообещали!       «Ничего не знающий» друг со значением посмотрел на Вэй Ина. «Ты же не оставишь меня один на один с Цзян Чэном, вошедшим в режим идет-допрос-и-я-тут-злой-следователь» — говорил его, казалось бы, испуганный, но на самом деле предупреждающий взгляд. Вэй Усянь взвесил риски и пошел на компромисс.       — Ладно, не могу же я быть таким жадным, — делано великодушно произнес он. И тут же строго добавил: — На Ханьгуан Цзюня все равно не рассчитывай, он будет тратить свое время только на меня! — Второй Нефрит, за которого так лихо и так нагло все решали, дернул плечом. Вэй Ин понял, что слегка перегнул палку. — Кхм-кхм. Я попрошу Чжан Бао с тобой позаниматься, посидишь до отбоя у него.       Это был отличный выбор, идеальный во всем: указанный одноклассник стабильно находился в тройке лидеров по успеваемости в их классе, отчего ни у кого не могло возникнуть сомнений в его профпригодности. И он обладал достаточно жестким характером, чтобы в случае необходимости противостоять напору злого Цзян Чэна. Вряд ли ворчун действительно придет на это неофициальное репетиторство, чтобы вытащить из чужой комнаты Не Хуайсана для допроса с пристрастием, но кто знает? К тому же, Чжан Бао хорошо относился к их компании и часто с охотой разговаривал с Вэй Ином о пустяках, что было немаловажно.       — А он точно согласится? — засомневался спасаемый. Все-таки завтра был учебный день, и однокласснику самому требовалось листать учебники.       — Против моего дара убеждения у него нет ни единого шанса, дружище, — Вэй Усянь покровительственно похлопал приободрившегося Не Хуайсана по плечу. — Доверься мастеру и не тревожь себя сомнениями.       Вытянув шею, Вэй Ин осмотрелся по сторонам. Ученики, закончившие ужин, потихоньку уже начали расходиться, хотя компании, подобные их пятерке, предпочитали пока оставаться за столами и болтать о разном. Серьезный Чжан Бао решил ни к одной из таких групп не присоединяться. Он уже успел поставить свой поднос на специально отведенный для этого стол и был на полпути к выходу из зала. Ясное дело, торопился в комнату, учиться.       — Чжан Бао! Господин Чжан, подожди, я хочу кое о чем спросить! — звонко крикнул Вэй Усянь, рупором приставив ладони ко рту. Сидящие рядом с ним за столом вздрогнули от неожиданности, прочие люди в столовой просто обернулись в его сторону. Названный остановился и взглянул на окликнувшего его парня с вежливым вопросом на лице. — Ну-ка!       Вэй Ин выскочил из-за стола и пружинистым шагом направился к своей цели с самой располагающей улыбкой на лице. Тот правильно ее расшифровал и быстро сказал, когда одноклассник подошел ближе:       — Конспекты не дам, самому нужны.       Вэй Усянь невольно хихикнул и, приобняв приятеля за плечи, подтолкнул того к выходу, подальше от лишних ушей.       — Ах, господин Чжан, я вовсе не собирался покушаться на твои записи, хотя, признаю, ты ведешь их куда лучше меня. Слова не сокращаешь, предложения заканчиваешь, а почерк такой аккуратный, что еще немного — и он будет похож на каллиграфию самого Ханьгуан Цзюня! — Чжан Бао искренняя и заслуженная похвала была приятна, но он старался не терять бдительности. — У меня другая просьба. Видишь ли, — Вэй Ин доверительно наклонился ближе. — Нашему доброму другу Не Хуайсану грозят кое-какие неприятности.       — Очередные? Опять его брат? — с пониманием спросил одноклассник. О крутом нраве Не Минцзюэ и его требовательном отношении к младшему брату знала, казалось, вся школа. — Разве не ты ему шпаргалки на контрольных кидаешь?       — Да что там контрольные, так, мелочи жизни! — Вэй Усянь отмахнулся и со значением продолжил: — Помнишь тот слух про Цзян Чэна? Про то, как он раньше называл своих собак?       Чжан Бао, кивнув, рассмеялся.       — Да, никогда бы не подумал, что такой хмурый тип назовет здоровенную псину Феечкой!       Вэй Усянь воровато огляделся по сторонам — они находились в коридоре, ближайшие ученики стояли как минимум в трех метрах от них. Несмотря на это, парень все равно решил понизить голос. Он практически шептал:       — Мы с Не Хуайсаном отнекивались как могли. Не мы это сболтнули, мол, ищи других виноватых! Цзян Чэн и правда искал, допытывался у всех подряд, кто им информацию слил. Я слышал, пару раз в процессе допроса он чуть до рукоприкладства не дошел! Но ты же понимаешь, какое это дело — слухи. Слышу звон, а где он, одни небеса знают, им виднее. Все кивали на всех и никакой конкретики. Но сегодня...       — Что? — нетерпеливо спросил заинтересовавшийся одноклассник.       — У него появились, как он считает, неопровержимые доказательства, что это были мы, что это мы выдали его страшный секрет! — трагически сообщил Вэй Усянь, округлив глаза с таким преувеличенным испугом, что Чжан Бао невольно прыснул со смеху.       — Как будто были сомнения.       — Мы очень хорошо дурили ему голову, поэтому и оставались какое-то время в безопасности. Но сегодня нас все-таки раскрыли. Так вот, дело такое, — деловито зашептал Вэй Ин, сверкая лукавыми серыми глазами. — Цзян Чэн зол больше обычного и грозит всевозможными карами, но прилюдно исполнять свои угрозы не станет, слишком уж следит за приличиями. Я у Ханьгуан Цзюня на время схоронюсь, но это место только для одного. Приюти Не Хуайсана, а? Из всего нашего класса только ты и сможешь дать нашему ворчуну решительный отпор при случае. Ханьгуан Цзюня я в этом рейтинге не учитываю, он скорее из тех, кто одним взглядом сразу насмерть заморозит.       — И долго ли мне Не Хуайсана у себя прятать? — с улыбкой спросил Чжан Бао.       — До отбоя, а там уж Цзян Чэн успеет успокоиться. Надеюсь, — поправил себя Вэй Ин, задумавшись. Мотнул головой. — Ладно, поживем, и будет видно. Поможешь? А Цзян Чэну скажем, что ты решил «Незнайку» в науках подтянуть, против такого повода он ничего сказать не сможет.       — Ладно уж, — милостиво разрешил одноклассник. — Пусть приходит, только предупреди, чтобы учиться мне не мешал. Что он там обычно вместо уроков делает, веера расписывает? В телефоне сидит?       — Спасибо, господин Чжан! — Вэй Усянь снова расцвел улыбкой. — Я так рад, что учусь с тобой! На тебя можно положиться в трудную минуту.       — Да брось, — смутился от очередной похвалы скромный юноша. И хитро сощурился. — Вот Не Хуайсан у меня якобы учиться будет, а ты под каким предлогом Лань Ванцзи навязался?       — Ты думаешь, у меня такая богатая фантазия на отмазки? — с видом святой невинности спросил Вэй Ин, но ему почему-то не поверили. — Я тоже учиться буду, но, в отличие от Не Хуайсана, по-настоящему. Ханьгуан Цзюнь взялся исправлять мой почерк. Слышал, как я недавно этому радовался?       — И я, и те, кто у дальней стены сидел, и даже те, кто под окнами мимо проходил — мы все тебя слышали! — Чжан Бао фыркнул. Вэй Ин довольно рассмеялся.       — Ничего не поделаешь, радость требует выхода! Ладно, пойду-ка я обратно. Не Хуайсан подойдет к тебе, думаю, где-нибудь через полчасика, может, раньше.       — Я мог бы его встретить, если надо, — расщедрился добрый парень. Вэй Усянь некоторое время упирался (не стоило так наглеть), но потом увидел, как серьезно одноклассник был настроен помочь чужой беде, и уступил. Всегда неприятно получать отказ в ответ на искренний благородный порыв, и Вэй Ин не хотел обижать этим действительно порядочного человека.       — Пусть Не Хуайсан напишет, как из столовой уходить станет, — сделал напоследок напутствие Чжан Бао. — Я буду ждать его в холле.       — Как прикажете, господин! — Вэй Усянь чинно, подражая Лань Ванцзи, поклонился. Получил в ответ беззлобный смех, сверкнул улыбкой и вернулся в столовую, за стол к друзьям.       Войдя в зал, парень сразу же посмотрел в ту сторону. Цзян Чэн и Лань Сичэнь опять о чем-то спорили; Не Хуайсан время от времени вставлял в их диалог свои краткие замечания, однако по большей части предпочитал просто внимательно слушать. Один Лань Ванцзи сохранял отстраненное молчание. Он неподвижно замер на своем стуле, то и дело поглядывая на входную дверь. Разумеется, неразговорчивый юноша первым заметил появление Вэй Ина, после чего поспешно перевел взгляд на расположенное рядом с дверью окно.       Перед тем, как снова занять свое место, Вей Усянь похлопал по плечу встревоженно обернувшегося к нему Не Хуайсана.       — Чжан лаоши тебя ждет. Он так обрадовался возможности испытать свои нереализованные учительские навыки на ком-то безнадежном, что даже решил встретить своего ученика в холле, чтоб точно не передумал и не сбежал. Судя по его настрою, я бы сказал, что тебя сегодня ждет суровая учеба, — внушительным тоном и с самым серьезным видом сообщил Вэй Ин, опускаясь на стул. — Напиши ему, как из столовки выйдем, — уже нормально закончил он.       — Вэй-сюн, спасибо тебе большое! — Не Хуайсана как будто от казни спасли, и он чуть ли не в ладоши хлопал. — А как…       Вэй Ин, наклонившись, шепнул ему на ухо, тихо-тихо, на грани слышимости: «Фея». Смекалистый друг понятливо кивнул.       А вот Цзян Чэн, в свою очередь, пришел к выводу, что его соседи с каким-то подозрительным единодушием решили сбежать сегодня из комнаты, пускай и на несколько часов. Ладно Вэй Усянь — он вечно до Лань Ванцзи просьбами погостить домогался, и то, что он найдет-таки подход, изначально было лишь вопросом времени. Но чтобы и ленивый рисовальщик вееров вдруг воспылал любовью к учебе? В один и тот же день, когда вместе с Вэй Усянем ухахатывался с чего-то секретного в телефоне?       Мигом разозлившийся парень прямо-таки почувствовал, как на его висках вздулись вены.       — Цзян Чэн, ты тоже хочешь у кого-то сегодня поучиться? — невинно спросил Вэй Ин, вовремя заметивший гневный настрой друга детства. И тут же, не давая тому и слова сказать, добавил: — Ну так попроси сам. Я подошел к Чжан Бао лишь потому, что наш Не Хуайсан слишком несамостоятельный и никчемный, он ни за что не решился бы обратиться с такой просьбой к молодому учителю Чжан.       «Никчемный» смиренно кивнул, подтверждая чужие слова. В искусстве прикидываться жалким он не знал себе равных, даже у Вэй Усяня так не получалось.       — Не груби, Вэй Ин, — строго произнес Лань Ванцзи.       «Раньше я уже называл Не Хуайсана похожим образом, так почему же в то время Лань Чжань замечания не сделал? — Вэй Усянь был немного озадачен. — Ведь очевидно, что я сейчас просто подшучивал. Может, ему показалось, что я перегнул палку? Черт, как же сложно! Вот никогда у меня не получается точно понять, чем Лань Чжань недоволен! Вообще его мыслей не понимаю».       — Дело не в этом! — не успел Вэй Ин ответить своему соседу, как на него напустился Цзян Чэн. — Вы что, обормоты, решили меня избегать?       «Преступники» приняли самый честный и добропорядочный вид.       — Да что ты, что ты, Цзян-сюн!       — Как ты мог так про нас подумать, Цзян Чэн!       — Мы же друзья, Цзян-сюн! Наша дружба очень важна.       — Просто так совпало, Цзян Чэн. И ты так часто говорил, что мы мешаем тебе учиться! Вот, учись на здоровье.       — Да, и мы тоже будем, Цзян-сюн. Когда-то же надо браться за это дело серьезно.       — Перебор, Не Хуайсан, — предостерег Вэй Ин своего напарника шепотом.       — Да, увлекся, — повинился тот, тоже вполголоса.       — Я до вас еще доберусь, разгильдяи, вы мне все расскажете, — грозно пообещал Цзян Чэн.       — А в коридоре можно спать? — деловым тоном спросил Вэй Усянь у Лань Сичэня. Тот с легкой улыбкой отрицательно покачал головой. Шебутной парень страдальчески вздохнул. — Не повезло.       — Но я слышал, что в нашем общежитии еще остались свободные комнаты, — встрял Не Хуайсан. — Почему их никто не заселяет?       — Они в запасе? — предположил Вэй Усянь. Лань Сичэнь снова отрицательно помотал головой.       — Нет. Просто с этого года пять школ: Цишань, Ланьлин, Гу Су, Юньмэн и Цинхэ решили ввести между собой систему обмена учениками.       Все, кроме братьев Лань, удивленно округлили глаза. Не Хуайсан, возможно, притворно.       — Да ладно, так это были не просто слухи? — тут же поинтересовался Вэй Ин. — А почему учителя ничего не говорят в таком случае? Вдруг именно нас отправят в другую школу, я же переживать буду теперь.       Первый Нефрит терпеливо пояснил:       — Пока еще не улажены все формальности. К тому же, дядя сразу принял идею, предложенную министерством образования, в штыки. Он до сих пор шлет протесты и ни в какую не идет на уступки, считая, что подобная практика повредит дисциплине и успеваемости учеников. Не удивлюсь, если в итоге он всех переупрямит. Однако против гостей никто не возражает, так что те комнаты скоро точно будут заселены.       Вэй Ин и Цзян Чэн переглянулись и одновременно нахмурились. Им пришла в голову одна и та же мысль.       — Кого именно сюда направят? — спросил Цзян Чэн. — В других школах будет отбор по желанию, или конкурс какой-то?       — Насколько я знаю, в программе обмена будут участвовать по десять учеников от каждой старшей школы: первогодки с самыми высокими средними баллами за текущий месяц и вступительные экзамены, — Лань Сичэнь с удивлением посмотрел на еще более помрачневших друзей.       — А они могут отказаться? — уточнил Вэй Усянь.       — С чего им это делать? — старший сын директора, казалось, даже возмутился. — По крайней мере, от визита к нам. Гу Су — прекрасная школа, с наилучшими показателями. Разумеется, никто не откажется.       — Ну просто, мало ли, вдруг кому-то в голову взбредет? — продолжал настаивать очень серьезный парень, без тени привычной легкомысленной усмешки.       — Нет, в этом деле сумасбродство недопустимо, — строго ответил Лань Сичэнь. — Самовольный отказ ученика от участия в программе без весомых на то причин будет трактоваться как тяжкое оскорбление в адрес той школы, от приезда в которую он решил отказаться. И это оскорбление не смыть, даже если потом и он сам, и его семья вместе принесут извинения.       — Без шансов, короче, — прокомментировал Цзян Чэн, обращаясь к Вэй Усяню. Тот с тяжким вздохом кивнул.       — Надеюсь, до драки у нас все-таки не дойдет, хотя вряд ли. Когда я вижу этого павлина, у меня сразу кулаки начинают чесаться, ничего не могу с собой поделать. Хуже него только его кузен, но тот хоть дурак дураком и точно сюда не приедет.       — О ком это вы говорите, Вэй-сюн, Цзян-сюн? — не сдержал любопытства Не Хуайсан. Лань Сичэнь кивнул — ему тоже было очень интересно.       — Поверьте, когда приедут ученики Ланьлина, вы сами все поймете, — фыркнул Вэй Ин. — Кстати, а когда они приедут?       — Примерно через месяц. Каждая школа пробудет здесь ровно одну неделю, так что к декабрю все закончится.       — Еще есть время запастись успокоительными, — сделал вывод Цзян Чэн.       — Да, надо не забыть зайти в аптеку на этих выходных, — полушутливо согласился Вэй Ин. — Ладно, черт с ними, с павлинами всякими! Как приедет, давай просто игнорировать его, Цзян Чэн, и все. И вообще, меня сейчас ждут дела поинтересней. Лань Чжа-а-ань, — со своей прежней игривой улыбкой обратился он к Второму Нефриту. Тот даже головы не повернул. — Лань Чжань, я закончил ужинать и готов усердно заниматься каллиграфией. Ты ведь не передумал?       — Я не отказываюсь от своих слов, — безразлично ответил Лань Ванцзи.       Вэй Ин вскинул брови. Он-то уже начал думать, что успел хорошо поладить с лучшим учеником Лань Цижэня, так с чего с его стороны опять такое отношение? Второй Нефрит как будто с пустым местом разговаривал. Вот ведь!       Ладно, не здесь же выяснять отношения.       — Расходимся? — Вэй Усянь посмотрел на остальных.       — Если ты уходишь, то и я тоже, — поспешно заявил Не Хуайсан, имевший определенные причины не оставаться какое-то время с Цзян Чэном один на один. Грозный друг саркастически хмыкнул.       — Спелись, негодники.       — Пусть делают, что хотят. Цзян Чэн, если будет скучно, заходи ко мне в гости, — любезно пригласил Лань Сичэнь.       Цзян Чэн, кажется, растерялся. Он явно хотел отказаться от столь дискомфотного предложения, но не знал, как, и невольно посмотрел в сторону Вэй Ина в поисках поддержки. Тот с готовностью ее оказал:       — Лань Сичэнь, мой друг хоть и выглядит строгим, но на самом деле жутко стеснительный. Думаю, он скорее умрет, чем войдет в комнату человека, которого столь сильно уважает, потому что побоится ненароком что-нибудь в ней сломать, — взгляд Цзян Чэна сменился на испепеляющий. Вэй Усянь ехидно улыбнулся и пожал плечами. Как смог — помог!       — Не думаю, что Цзян Чэн что-то сломает. Но даже если это и случится, мое мнение о нем нисколько не изменится, — Первый Нефрит отмахнулся.       — Что ты, Лань Сичэнь, смилуйся над этим достойным юношей, чья кожа хоть и кажется каменной и покрытой шипами, но сердце, сердце-то чистое и нежное, как белый лотос! — с жаром возразил ему Вэй Усянь. — Даже если ты не произнесешь ни слова упрека, он же все равно потом изведет себя переживаниями! Будет рыдать по ночам в подушку, а мы с Не Хуайсаном ни разу психологи, мы ничем не сможем ему помочь. А тебе Цзян Чэн даже на глаза потом побоится показаться!       — Вэй-шиди, не преувеличивай. Цзян Чэн уравновешенный молодой человек, зрелый не по годам, — Лань Сичэнь кивнул в подтверждение своих слов. — Конечно, его чувства тоже можно задеть. Но я уверен — такой малости для этого недостаточно. Он быстро поймет, что на него в любом случае никто не станет сердиться.       — Ты так великодушен, Лань Сичэнь! Я бы сказал, ты являешь собой образец всех добродетелей. Разумеется, такой человек, как ты, прекрасно понимает, что редко кто в силах изменить свое мнение, мировоззрение и избавиться от навязчивых страхов посредством одних только добрых слов, да еще и сказанных однократно. Потребуется куда больше времени и усилий, тебе не стоит так наседать на Цзян Чэна…       Они словно отбивали мяч, как в теннисе. Было очевидно, что в этом поединке схлестнулись мастера своего дела; у каждого из них за плечами ощущался немалый опыт, полученный в ходе множества словесных баталий. Сам же Цзян Чэн, чья персона и послужила причиной дискуссии, оторопело переводил взгляд с одного спорщика на второго. Ни один из них не был готов сдаться, наоборот, оппоненты с каждой минутой только сильнее входили в раж. Такими темпами словесный поединок рисковал затянуться до полуночи, а то и до следующего утра.       Не Хуайсан, на которого никто не обращал внимания, втихую снимал происходящее на телефон.       — Хватит, прекратите! — наконец, не выдержал Цзян Чэн. — Хватит говорить от моего имени все, что вздумается!       — А, так ты против? — искренне изумился Вэй Ин. Он перевел дух. — Так чего же ты желаешь, друг мой? Не стесняйся, говори, раз уж остановил меня в шаге от победы.       — Слишком поспешный вывод, Вэй-шиди. Я считаю, что твои позиции были отнюдь не столь крепки, как тебе того хотелось, — Лань Сичэнь по инерции завел новый спор.       — Уважаемый Цзэу Цзюнь, уверяю тебя, в данном случае это не просто проявление самоуверенности, а вполне…       — Хватит, я же сказал! — Цзян Чэн яростно хлопнул по столу.       — Не кричи, — строго одернул его Лань Ванцзи.       — Лань Чжань, спасибо за дельное замечание. Цзян Чэн, чего ты так расшумелся? Если за то время, что мы с Лань Сичэнем спорили, ты успел прийти к какому-то решению, то просто скажи его нам.       — Ну… — под напором четырех пар глаз Цзян Чэн поерзал. После чего сердито рявкнул: — Ладно! Ладно, — тише продолжил он. Повернулся к спокойному Лань Сичэню, который поощрительно ему улыбнулся. — Если ты не против видеть меня в гостях… то я приду.       Первый Нефрит семьи Лань с достоинством кивнул, лучась довольством. А Вэй Усянь, бессильно привалившись к спинке стула и опустив руки, запрокинул голову назад и раздосадованно застонал.       — Как ты мог, Цзян Чэн, как ты мог так со мной поступить! Я сражался, как лев, а ты вот так просто перечеркнул все приложенные ради тебя усилия и отдал победу в чужие руки! Не могу в это поверить!       — Я ни о чем тебя не просил! — огрызнулся Цзян Чэн, отвернувшись и скрестив руки на груди.       — Да-а-а? — насмешливо протянул Вэй Ин, выпрямляясь. — А как же тот робкий умоляющий взгляд, которым ты посмотрел на меня, подобный прелестной деве, надеющейся на помощь своего отважного рыцаря? Я бросился тебе на выручку, как и подобает мужчине, а в благодарность получил нож в спину! О, как я страдаю, как я невыносимо страдаю! — «рыцарь» прикрыл рукой глаза.       — Заткнись, бесстыдник!       — Это у кого тут еще стыда нет, я бы поспорил!       — Я тебе ноги переломаю, будешь так шутить!       — Хах, можно подумать, это заставит меня замолчать…       — Шею сверну, точно замолчишь!       — Да ты же потом сам со скуки помрешь, Цзян Чэн!       — Давайте все успокоимся, — умиротворяющим голосом попросил Лань Сичэнь. — Разве конфликт между вами настолько серьезен? Я думаю, можно прийти к согласию. В конце концов, сейчас мы все разойдемся по разным комнатам, и у каждого будет время все обдумать в тишине и покое.       Цзян Чэн, собравшийся было разразиться бранью, и правда затих. Вэй Ин не мог не сказать:       — Молись на этого человека, дружище, только у него и хватит терпения каждый день с тобой общаться… Да хватит пинаться, что за пагубная привычка!       — И-и-и... того почти полторы тысячи зрителей в прямом эфире. Интересно, сколько в итоге просмотров наберется, — пробубнил себе под нос Не Хуайсан.       — Чего ты там шепчешь? — не расслышал Вэй Усянь.       — Говорю, хорошо, что помирились. Пойдемте уже, нам учиться пора!       — А, ну да.       На лестничной площадке третьего этажа от общей компании отделились Цзян Чэн и Не Хуайсан — последнего уже ждал верный своему слову Чжан Бао, с привычным серьезным видом и самым строгим выражением лица. «Ученик» робко улыбнулся своему однокласснику и, судорожно обмахиваясь веером, засеменил следом за ним. «Актерище» — подумал Вэй Ин и покачал головой, глядя на это представление. Ни дать ни взять — ленивый школьник наконец-то решил взяться за учебу, однако по ходу дела начал сомневаться в своем решении, теперь и хотел бы уйти, но остатками силы воли все же заставлял себя следовать за «репетитором». Даже Вэй Усянь, который был осведомлен обо всей подоплеке ситуации, и тот на миг поверил, что поведение Не Хуайсана самое что ни на есть искреннее. А у Цзян Чэна и вовсе никаких сомнений не возникло. Он презрительно скривил губы, закатив глаза, и в одиночестве направился в свою комнату.       — Как только пожелаешь, Цзян Чэн, приходи ко мне, — напомнил ему Лань Сичэнь. Приглашенный вздрогнул, но промолчал и с грохотом закрыл за собой дверь холла.       — Я же говорил, он стеснительный, — доверительно сообщил Вэй Ин Первому Нефриту. Тот лишь отмахнулся, загадочно улыбнувшись. Продолжать недавний спор Лань Сичэнь не собирался — после победы он не видел в этом смысла.       В знакомом коридоре старшеклассники снова разошлись: старший сын директора ушел к себе, тепло попрощавшись напоследок, а Лань Ванцзи с непроницаемым лицом потянулся за ключом от своего жилища. Вэй Ин встал неподалеку, прислонившись плечом к стене, и с лукавым прищуром наблюдал за тем, как Второй Нефрит семьи Лань отпирает дверь.       Сколько приятных воспоминаний нахлынуло сразу, вы только подумайте.       Прежде, чем Вэй Усянь дернулся вперед, одноклассник жестом попросил его подождать и первым зашел внутрь. «Интересненько! Это что же, у Лань Чжаня есть какие-то постыдные секретики, спрятанные в комнате? — тут же задался вопросом оживившийся Вэй Ин. — Может, он все-таки положительно оценил тех красавиц в бикини, что я нарисовал для него? Более того, оставил парочку картинок себе на память и тайное любование? Я ведь их не подсчитывал, когда выбрасывал. Хочу посмотреть, хочу-хочу-хочу!!!». Но, разумеется, парень оставался на месте. Надо же было уважать чужую личную жизнь, тем более, что после такого бесстыдного поступка его могли и с лестницы спустить. И уж точно никогда больше не пригласили бы.       — Заходи, — прервал полет чужой фантазии Лань Ванцзи, открывая дверь.       Вэй Усянь не замедлил прошмыгнуть в заветную комнату и внимательно там осмотрелся. Ну, похоже, что за прошедшее время здесь мало что изменилось, сделал вывод гость. Все та же чопорная обстановка, которая больше подошла бы буддийскому монаху. Никаких излишеств, никаких плакатов или фотографий на стенах — только ровный белый цвет дорогих обоев. Обезличенная мебель — копия той, что Вэй Ин увидел у себя в комнате при заселении. Правда, у них-то с тех пор существенно прибавилось деталей, но здесь время как будто застыло. Единственное, что хоть как-то отражало характер и предпочтения жильца — тот самый огромный шкаф, на полках которого в несколько рядов теснились книги. Как будто общей библиотеки, чей каталог мог бы поспорить с таковым у городской научной, Лань Ванцзи было мало, и поэтому с первого класса он начал собирать свою коллекцию. Еще Вэй Усянь, в этот раз никуда не торопившийся и имевший все разрешения для детального осмотра, заметил на полках шкафа-гиганта ароматические палочки, испускавшие ненавязчивый запах сандалового дерева.       На столе уже высилась аккуратная стопка книг по каллиграфии. Рядом с ней лежали чистые тетради, так же ровно сложенные одна над другой, ручка, чуть в стороне — кисть и флакон с чернилами. «Так Лань Чжань что, просто подготавливал рабочее место? — разочарованно подумал Вэй Усянь. — Да ладно, если при мне достать все эти принадлежности, его статус мистера идеальность нисколько не пострадает. Все же просьба была неожиданной. Или он НАСТОЛЬКО строг к себе?»       — Основные правила ты знаешь, — ровно произнес Лань Ванцзи, вслед за Вэй Ином подходя к столу. Бесстрастный юноша взял верхнюю книгу, полистал и передал ее своему навязавшемуся ученику раскрытой на нужной странице. — Почитай, перерисуй образцы. После поговорим об ошибках.       Вэй Ин с тоской взглянул на мелкий шрифт и тяжко вздохнул. Ладно, какое-то время ему нужно побыть хорошим мальчиком. «Ничего, это ненадолго», — успокоил он себя, садясь за стол. Без особого интереса ленивый парень пробежался глазами по строчкам, постоянно отвлекаясь на владельца комнаты, устроившегося на своей кровати с учебником в руках. Смотреть на Лань Ванцзи было куда приятней, чем изучать какие-то закорючки. Второй Нефрит был просто усладой для глаз: стройный, с идеально ровной спиной, не нуждавшейся в опоре, с лицом, прекрасным в каждой своей черточке: ни один фотошоп не в силах был повторить то чудо, что сотворила природа при рождении Лань Ванцзи. Ему даже полная безэмоциональность шла! Как, разумеется, и привычка быть предельно аккуратным. Школьная форма являла собой образец безупречной чистоты, лишенной даже намека на лишнюю складку, а длинные черные волосы, так восхитившие Вэй Усяня еще в первый день его знакомства с Лань Ванцзи, были собраны в аккуратный хвост, из которого не смела вылезти ни одна прядка.       Настоящее совершенство во плоти. Хоть сейчас картину с него пиши да в музей отдавай. Вэй Усянь попытался пригладить свои волосы, хотя бы на макушке, но в скором времени был вынужден признать свое поражение. «Ничего, даже так я хорошенький», — беззаботно отмахнулся он от проклюнувшегося было чувства неполноценности.       — Лань Чжань, я все, смотри! — радостно объявил Вэй Ин где-то через полчаса, проведенных за терзанием себя чтением, а листа — упражнениями в красивописании.       Лань Ванцзи отложил книгу и внимательно ознакомился с нестройными рядами иероглифов в протянутой ему тетради. Какие-то были написаны в привычном для непоседливого ученика стиле, какие-то безуспешно пытались казаться опрятными, у каких-то все-таки получалось быть отдаленно похожими на примеры из учебника. Как и советовало руководство, Вэй Ин тренировал для начала одни и те же слова. Поэтому Второй Нефрит без всякого выражения на лице как минимум с полсотни раз прочитал: «Лань Чжань, не будь букой, мы же друзья!».       — Пока плохо, — безжалостно постановил он, возвращая тетрадь. Вэй Усянь обиженно надулся. — Но последний столбец выглядит немного лучше остальных. Делай линии ровнее и доводи иероглифы до конца. Тренируйся, — Лань Ванцзи вернул свое внимание учебнику.       Вэй Ин покачался на стуле, демонстративно вздыхая. Выполнять распоряжение он не торопился.       — Лань Чжань, вот почему ты такой неласковый? Нет, не так, — он задумался, подбирая слова. — Я понимаю, что тебе такое поведение вообще-то свойственно, но мы ведь сегодня уже начали общаться по-человечески! Ты согласился со мной аж два раза подряд, а до этого хорошо, если пару слов соизволял сказать, помимо упреков. Исходя из этого я и посмел надеяться, что мы поладили, и тут вдруг ты опять взялся за старое. Неужели я тебя не так понял?       Лань Ванцзи с шелестом перевернул страницу, сохраняя равнодушный вид. Даже взглядом надоеду не удостоил.       — Я не люблю, когда меня игнорируют, — намекнул Вэй Ин. — В голове сразу свербит, хочется сделать что-нибудь эдакое.       Судя по сохранившемуся молчанию, его ничуть не устрашились.       — Лань-Чжань! Лань-Чжань! Лань-Чжань! — начал скандировать нахальный старшеклассник, уподобляясь болельщику на трибунах. Для полного соответствия он еще и ритмично прихлопывал по крышке стола. — Лань-Чжань! Лань-Чжань! Лань…       — Не шуми, — наконец, не выдержал Второй Нефрит.       Вэй Ин возрадовался и послушно прекратил балаганить.       — Лань Чжань, вот ты мне скажи, мы друзья? — пытливо спросил он.       — Нет, — Лань Ванцзи даже на секунду не задумался, хотя бы ради приличия.       — Приятели? — Вэй Усянь склонил голову на бок, прищурившись.       — Нет.       — Тогда… враги?       — Нет, — быстрее обычного ответил Лань Ванцзи.       — Соперники?       — Нет.       — Посторонние друг другу люди?       — Нет! — снова поспешил с ответом Второй Нефрит.       — Случайные знакомые?       — Нет.       — Лань Чжань, ты ставишь меня в тупик, — с доброй усмешкой заявил Вэй Усянь. — Может, ты просто определиться не можешь? Или тебя заклинило на слове «нет»?       Лань Ванцзи предпочел отмолчаться.       — Хм, кажется, я еще не все возможные варианты отношений назвал, — Вэй Ин размышлял вслух. Одноклассник следил за его улыбчивым лицом настороженным взглядом; на доли секунды в нем как будто бы промелькнул испуг. — А может тогда… тогда мы близкие люди? — Вэй Усянь прищелкнул пальцами, довольно кивнув. — Вот оно! По-моему, отлично подходит. Как раз тот случай, когда непонятно, друг или приятель, но точно не тот, кто просто мимо проходил. Ты же сам не так давно говорил, что тебе приятно со мной общаться. А раз так, то мы близки, да? Скажи, мы близкие люди?       Вэй Усянь ожидал, что парень снова без раздумий ответит: «Нет». Но Лань Ванцзи молчал. Его пальцы с чрезмерной силой сжали учебник, словно он собирался разорвать книгу пополам. Лицо Второго Нефрита оставалось нечитаемым, а опущенные веки мешали понять выражение глаз. «Он что, злится? Своими вопросами не по делу я его совсем достал? — попытался дать трактовку такому поведению Вэй Ин, чувствуя при этом, что в своих предположениях он далек от верного ответа. Как же тяжело ему было понимать мысли этого необщительного человека, который словно бы родился для игры в покер! Расшевелить такого являлось поистине непосильной задачей, но именно невыполнимые, на взгляд большинства людей, дела шебутной парень и любил. — Ладно, придется пустить в ход тяжелую артиллерию. Если и это не поможет, то на сегодня отступлю».       — Лань Чжань, а ты помнишь, как сегодня за ужином я обмолвился о флейте? — другим тоном спросил он. После недолгой заминки Лань Ванцзи наконец-то поднял на него нечитаемый взгляд и замедленно кивнул. Хватка Второго Нефрита на учебнике ослабла, и теперь он просто держал книгу на весу. — Видишь ли, я умею играть на флейте, но это вроде как секрет, понятия не имею, как Не Хуайсан о нем прознал. Не думаю, что Цзян Чэн проболтался. Я самоучка, ни разу не ходил ни в один музыкальный кружок и никогда не играл вне дома. Собственно, и учился-то я исключительно ради своих домашних.       — Им нравится флейта? — спросил Лань Ванцзи. Вэй Ин мысленно возликовал, но с привычным мастерством сохранил непринужденный вид.       — Да, папе нравится. Но дело не только в нем. Видишь ли, у папы есть друг, — Вэй Усянь не удержался от ехидной ухмылки. Да-да, конечно, друг, самый лучший. Хе-хе. — Он разрешает мне звать его дядей Хуа. Этот человек весьма интересная личность, Лань Чжань, хотя вы явно не понравились бы друг другу. Слишком уж разные. Дядя Хуа в высшей степени не одобряет того, что я постоянно лезу куда не надо, и что папа постоянно из-за этого переживает. Поэтому он взял на себя труд устроить персонально для одного меня нечто вроде «школы молодого бойца», чтобы я хотя бы сам смог выкарабкаться из многочисленных неприятностей, в которые регулярно по собственной же глупости попадаю. И это была весьма суровая школа, скажу я тебе.       Вэй Ин непроизвольно поежился, вспоминая. На самом деле, эти занятия стоило бы назвать «игра на выживание, уровень сложности — невозможный». Приемный отец тоже бывал строгим, когда учил сына боевым искусствам, но все равно Се Лянь проявлял намного больше снисхождения к сделанным ошибкам. Дядя Хуа, напротив, был беспощаден, как сама жизнь. Например, один раз во время проверки полученных навыков десятилетний мальчуган не смог за отведенное время найти в комнате спрятанный пистолет (!). И за дополнительное тоже не смог. По этой причине последующие семь часов ребенок, плача и жалуясь, провел в почти беспрерывной тренировке для укрепления силы и гибкости. Хуа Чэн со скучающей миной на лице выслушивал все его бесконечные причитания и ни в чем не позволял схалтурить, в моменты лени тут же тыкая в хныкавшего ученика гибкой палкой. Возможно, «учеба» длилась бы и дольше, но к вечеру с работы вернулся Се Лянь, и еще до того, как учитель кэндо зашел в квартиру, недовольно сверкавший глазом мужчина в красном был вынужден скомандовать отбой.       Дядя Хуа в самом начале, еще до первого урока в «школе молодого бойца», рассказал о своих целях, без обиняков и скидок на малый возраст. Если бы Вэй Усянь не счел его доводы убедительными, то давно бы уже попросил приемного отца вмешаться и тем самым прекратил бы свои мучения. Хуа Чэн не собирался воспитывать преемника, как объяснил он семилетнему пацану, но при его работе любая слабость будет использована против него. Да и у Се Ляня за плечами было кое-какое прошлое, со своими старыми долгами и оставленными врагами. Приемный ребенок при таком раскладе становился очевидным слабым звеном, использовать которое недоброжелателям стало бы проще всего. Да и непоседливый характер легкомысленного мальчишки доставлял хлопот и беспокойств всем вокруг, начиная с него самого. Хорошо еще, у Се Ляня хватало терпения и доброго нрава, чтобы постоянно вытаскивать своего приемного сына из неприятностей, но не вечно же ему это делать? По сути, маленькому Вэй Ину представился простой выбор: или стать сильнее, быстрее и изворотливее, или же самому уйти от Се Ляня, чтобы рано или поздно не причинить добросердечному человеку лишний вред. Понятно, что выбрал пусть и мелкий, но уже успевший около полутора лет пожить на улицах ребенок: изо всех сил он вцепился в эту пусть и странную, опасную, но по-своему заботливую и любящую семью. Хотя главным образом ему нравился Се Лянь, конечно же.       Лань Ванцзи слегка нахмурился, отмечая перемены в поведении Вэй Усяня.       — Как-то раз папа с дядей Хуа пришли с концерта классической музыки, и папа особенно хорошо отзывался о партии флейты, — Вэй Ин выкинул неприятные воспоминания из головы и снова повеселел. — Чтобы устроить ему сюрприз на день рождения, я попросил дядю Хуа раздобыть мне один такой инструмент, хотя бы простенький, и начал учиться играть. Пойди я в кружок, папе точно стало бы об этом известно, и сюрприза бы не вышло. Так что я послушал то тут, то там, как звучат ноты, посмотрел видео, разжился самоучителями и кое-какими нотными листами. Тренировался я, само собой, сразу же, как только приходил из школы, и продолжал до тех пор, пока папа не возвращался с работы домой. Дядя Хуа тоже был заинтересован в том, чтобы папа получил такой приятный подарок, поэтому не мешал. Только уж если я слишком сильно фальшивил, ну или ленился, он возобновлял наши занятия. Так что, Лань Чжань, смело могу сказать, что даже ты ни разу не был столь же прилежен в учебе, как я тогда, — Вэй Ин беспечно рассмеялся, а Второй Нефрит, напротив, помрачнел.       — Так вот, день рождения папы наступил, я ему сыграл, всем понравилось. Но потом я заметил, что отмазка: «Я разучиваю новую мелодию» осталась рабочей. Стоило только дяде Хуа войти в дом, я тут же начинал мучить флейту, и тогда он просто слушал музыку, не мешая. Время тренировок сократилось вдвое, если не втрое! Само собой, если мелодия получалась некрасивой, флейту приходилось убирать. Но в последний год такого не случалось уже ни разу. Это при всей-то придирчивости дяди Хуа! Если познакомишься с ним, Лань Чжань, поймешь, насколько сложно получить от него похвалу. Я-то знаю, поэтому и делаю вывод, играю почти что на уровне лучшей флейты страны, а может быть, и мира. Если надо, хоть весь день музицировать могу, — без всякой самоуверенности сообщил Вэй Ин. А потом соблазняюще улыбнулся. — Хочешь послушать?       Лань Ванцзи, внимательно выслушавший всю историю, отвел взгляд. Потом снова быстро посмотрел на светившееся лукавством лицо Вэй Усяня, сглотнул и отвернулся.       — Ну же, Лань Чжань! Хочешь, я сыграю для тебя? Между прочим, за всю жизнь я только домашним это предлагал! — у назойливого парня было отчетливое ощущение, что он, как рыбак, закинул в озеро удочку с жирной приманкой и теперь ждет, затаив дыхание. Клюнет? Или мимо проплывет?       — Почему? — спросил Лань Ванцзи.       Вэй Усянь удивленно моргнул.       — М-м-м? Что почему? А! Почему я играл только дома? — догадался он.       — Мгм.       Вэй Ин взлохматил волосы на макушке, определяясь с ответом.       — Да… привык, наверное. Лань Чжань, я знаю, что ты тоже музыкант, играешь на гуцине. Вот скажи, разве для тебя не важно, кто слушает твою мелодию? И как принимает, с каким настроением? — Второй Нефрит коротко кивнул. — Конечно, мне тоже. И, пока я с таким усердием тренировался дома… я привык играть только там, только этим людям, чье мнение для меня особенно важно. Это как… м-м-м… часть атмосферы, я думаю, и она сама по себе уже стала частью моей музыки. Например, с Цзян Чэном будет уже не то. Он, как обычно, скажет какую-нибудь грубость, лишь бы не показывать, что на самом деле ему понравилось. Испортит весь настрой, и никакого удовольствия от своей работы я не получу. Поэтому ворчуну достаются только телефонные записи, и все.       Вэй Ин хмыкнул, вспоминая, как ругался друг, впервые получив такой ответ. Ругался, уговаривал и снова ругался. Потом смирился, решив для себя, что у каждого творческого человека свои заскоки.       — Тогда почему предлагаешь мне? — Второй Нефрит ощутимо напрягся в ожидании ответа. Вэй Усянь лукаво сощурился.       — Ну, таким способом я приглашаю тебя в свой близкий круг. В число тех, кому могу доверить нечто очень личное. Так что, если ты согласишься послушать мою игру на флейте, то больше уже не сможешь продолжать смотреть на меня, как на пустое место, это ведь будет все равно, что в душу мне плюнуть. Тебе придется признать, что мы близкие люди, а этого-то я и добиваюсь уже который по счету день, — довольно подытожил он.       — Только поэтому? — судя по голосу, Лань Ванцзи не больно-то хотел идти у него на поводу.       — Ну... еще я думаю, что играть для тебя будет приятно. Будь иначе, я выбрал бы другой способ для твоей осады. Думаешь, чего я вечно цепляюсь? По большей части оттого, что в твоей компании мне бывает хорошо и уютно, совсем как дома. Правда, обычно это происходит лишь в те редкие моменты, когда ты выключаешь свой излюбленный режим а-ля «я снежный принц, подите все прочь». Ну, у всех свои недостатки. Раз уж мне с тобой комфортно, на всякие досадные мелочи я закрываю глаза, — Вэй Усянь пожал плечами.       Лань Ванцзи остановил на беззаботном парне долгий взгляд, в котором читалось так много всего, что расшифровать это все не представлялось возможным; губы Второго Нефрита дернулись, но он так ничего в итоге и не сказал. Помолчав с минуту, старшеклассник быстро, отрывисто кивнул.       — Это значит, что мы идем за флейтой? — предположил Вэй Усянь.       — Да, — ответил Лань Ванцзи. Его голос едва-едва, буквально на гране слышимости, подрагивал.       — Вот и славно! Ух, как я рад! Так-с, в музыкальном кабинете точно должна быть как минимум одна, я ее слышал, когда мимо проходил, — Вэй Усянь резво встал со стула и поспешил к двери. Однако на полпути его вдруг посетила одна важная мысль, и, круто развернувшись, он обратился к однокласснику, который уже заканчивал аккуратно складывать книги на столе. — Лань Чжань, может, ты сначала доучишь уроки на завтра? А то вдруг мы до отбоя просидим за музицированием.       — Нет нужды, — привычно отозвался Второй Нефрит. И пояснил: — Я сейчас учил для следующей недели.       — Да ты просто зверь, Лань Чжань, — впечатлился Вэй Ин. — Можно ли вообще утолить твою жажду знаний?       Поскольку Лань Ванцзи довольно часто посещал музыкальный кабинет, ключи от него он хранил в своей комнате, чтобы не бегать за ними каждый раз. Разумеется, никто бы не возразил против этого — Второй Нефрит являл собой образец исключительной честности и порядочности, разве можно было даже на секунду допустить возможность, что такой человек утащит что-нибудь втихомолку?       Вэй Ин, повинуясь мимолетному шаловливому порыву, предложил Лань Ванцзи пройти к нужному классу так, словно они были секретными агентами и разведывали вражескую территорию, кишащую охраной. То, что в тот момент на часах было уже семь вечера, все внеклассные занятия закончились, а все коридоры в учебном корпусе должны были быть уже пусты, он, очевидно, в расчет не брал. Серьезный юноша явно такой глупости не понял, но послушно согласился идти по «тайным путям» пешком, чтобы не привлекать лишнее внимание звуком движения лифта. Собственно, они впервые вместе шли здесь: Лань Ванцзи до сих пор стабильно отказывался от всех предложений идти заодно с их троицей куда бы то ни было.       — А давно лифт построили? — первоначально Вэй Усянь хотел помалкивать, чтобы не разрушать конспирацию, но ему это быстро надоело. Стоило признать, агент из него вышел бы никудышным.       — Три года назад.       — Ого, а Гу Су очень прогрессивная школа! Долго возились?       — Полгода. Было шумно, — кратко отозвался Второй Нефрит семьи Лань. Вэй Ин расхохотался.       — Кто о чем, а ты о шуме! Строители буквально чудо сделали, а приверженцы соблюдения правил только и фыркают, что им-де шумно! Не обижайся, Лань Чжань, я просто пошутил.       — Я не обиделся.       — И хорошо, а то я вечно болтаю, не подумав. Как ты думаешь, когда мы с Цзян Чэном и Не Хуайсаном узнали про эти ходы? — с любопытством поинтересовался Вэй Ин, заглядывая в чужое лицо.       Лань Ванцзи ненадолго задумался.       — На второй или третий день, как приехали.       — Точно, так и было! Как ты понял?       — По времени.       — Хм, то есть, по скорости, с которой мы доходили до кабинета и столовой? Не потому, что заметил нас?       — Да.       — Эх, а мы ведь столько сил потратили, пытаясь сохранить свой секрет! Не повезло нам, что ты такой внимательный и догадливый...       Вэй Усянь привычно тарахтел всю дорогу, притихнув только в учебном корпусе — голос там становился чересчур громким, и парень снова вспомнил о своем желании незаметно добраться до нужного кабинета. Балабол, сделав страшные глаза, прижал палец ко рту, прося своего и без того молчаливого спутника о тишине. Тот кивнул, как будто эта просьба и правда имела смысл. Вэй Ин едва удержался от смеха.       От места выхода из «тайных ходов» до нужной двери требовалось пройти метров десять. В коридоре было уже почти так же темно, как и три недели назад, во время той памятной ночной прогулки; коридор освещал лишь лунный свет, поделенный створками окон на прямоугольники. До кабинета оба старшеклассника добрались совершенно бесшумно: Вэй Ин демонстративно крадучись, как будто вылез из детского мультика, а Лань Ванцзи как нормальный человек со специальной подготовкой. Второй Нефрит столь же тихо отпер дверь, попав в замочную скважину с первой попытки, несмотря на слабое освещение. Щелкнул выключателем, и просторное помещение озарилось множеством потолочных ламп.       — А тут неплохо! — одобрил Вэй Усянь, осмотревшись по сторонам. В торце кабинета на небольшом возвышении находилась сцена, напротив которой в семь рядов расставили мягкие, обитые сине-белым бархатом стулья. Вдоль стен тянулись стеллажные шкафы с разными музыкальными инструментами; некоторые из них, вероятно, самые ценные, хранились за стеклом и были закрыты на замок. Еще по бокам «зрительного зала» в беспорядке расположили несколько столов.— Так, где же тут моя отрада? — заявленный гениальный музыкант начал осмотр с ближайших полок. Искомое он нашел в считанные секунды, но в руки взять не успел: ему вдруг решил помешать Лань Ванцзи.       — Я лучше дам тебе другую, — пояснил здешний завсегдатай и направился в подсобное помещение.       Спустя пару минут он вернулся, неся с собой поперечную флейту из светло-коричневого полированного дерева. Вэй Ину этот цвет напомнил топленое молоко. С виду инструмент был очень хорош, но и тот, что выставлялся в общем зале, ему не уступал.       — Лань Чжань, а та флейта сломана, что ли? — Вэй Усянь кивнул на забракованную Вторым Нефритом вещь.       — Нет, — после паузы ответил Лань Ванцзи, отведя взгляд. — Но она давно здесь лежит, и на ней слишком часто играют. Негигиенично. Эта новая, из запаса.       — Ты такой заботливый, Лань Чжань, — заулыбался Вэй Ин. — Продолжай в том же духе, мне нравится.       Старшеклассник забрал предлагаемый инструмент и, ловко крутя его между двумя пальцами, танцующей походкой не спеша добрался до сцены. Явно рисуясь, презрел ступеньки и забрался наверх одним красивым прыжком. Пусть зритель у него был всего один, Вэй Ин все равно отвесил молчаливому залу парочку великосветских поклонов. После чего с аристократической небрежностью поправил школьную форму, предательски заляпанную соусом, и, приняв полагавшуюся именитому музыканту позу, поднес флейту к губам.       Для начала Вэй Усянь сыграл веселую и беззаботную мелодию, отчасти напоминавшую пение птиц в весеннем лесу. Она была одной из первых, что он изучил, самой привычной и самой простой. Частенько Вэй Ин исполнял ее, когда терпел неудачи в изучении новых композиций и хотел напомнить себе, что все еще оставался хорошим музыкантом. Время от времени парень смотрел на реакцию Лань Ванцзи — тот никак не менялся в лице, но его сосредоточенный вид, как и неугасавшее внимание, и правда действовали нужным образом. Вэй Усянь внутренне расслабился, поймал необходимый настрой и уверенно начал вторую мелодию — мягкую и плавную, подбадривающе-ласковую и временами до изумления похожую на человеческую речь. Красиво закончив ее, без промедления перешел к третьей, самой сложной. Теперь голос инструмента то взмывал вверх, то звучал низко, угрожающе; то нежно шептал, то жестко требовал. В некоторых местах переливы сменяли один другой как суетящиеся люди в час пик, а кое-где музыка текла спокойным океаном. Все это было основано на музыкальной композиции из одной драматической оперы. Вэй Ин, когда изучал ее, сложил партию флейты в единый непрерывный «монолог», слегка изменив для созвучности. Эта мелодия тянулась добрых двадцать минут и требовала недюжинной сноровки при работе с инструментом, тренированных легких и определенного запаса выносливости. Но Вэй Усянь ничуть не преувеличивал, когда хвалился, что может играть на флейте хоть сутки напролет. Всего требуемого у него хватало с лихвой.       Закончив произведение на жизнеутверждающей ноте, парень пару мгновений переводил дух, прикрыв глаза, а потом с гордым видом еще раз раскланялся. Лань Ванцзи продолжал смотреть на него завороженным взглядом.       — Лань Чжань, я устал! — капризно заявил врун, потирая лоб. И с хитрой усмешкой попросил: — Поиграй теперь для меня ты, а?       — Хорошо, — покладисто согласился Лань Ванцзи. Он подошел к одному из запертых шкафов и, провернув ключ, достал с полки черный лакированный гуцинь, после чего с неторопливым достоинством направился к сцене. Воодушевленный флейтист за это время вытащил на сцену стол для тяжелого инструмента и два стула: тот, что разместил по центру, он предоставил Второму Нефриту, а на второй, пристроенный неподалеку, уселся сам.       — Мне из зала будет плохо слышно, — с честными глазами сказал Вэй Ин в ответ на непрозвучавший вопрос. Лань Ванцзи, молча кивнув, удобно разместил гуцинь на столе и начал играть.       Разумеется, от древнего щипкового музыкального инструмента чего-то легкомысленного ожидать не приходилось. Глубокий и густой тембр гуциня звучал с неторопливой мягкостью и успокаивающей величественностью. «Если и есть в мире идеальная музыка для медитации и совершенствования духа, то только такая», — подумал Вэй Ин. Он снова залюбовался Вторым Нефритом семьи Лань: его игра была совершенной, как и он сам, движения изящных пальцев — точно выверенными, без суеты или ленивой медлительности, именно такими, какими требовалось. Наблюдая за ним, слушая умиротворяющее звучание струн, Вэй Усянь и правда почувствовал себя комфортно и тепло, до комка в горле. Похожие ощущения обычно возникали, когда он сидел на своем старом, знакомом до последней пружины, диване, укрывшись махровым пледом, руки ему грела кружка горячего кофе, дождь за окном деловито выстукивал по подоконнику, а приемный отец, тихонько напевая, что-то кашеварил на кухне. Не важно, что диван в гостиной Вэй Ин еще летом самолично развалил, пока прыгал на нем от радости по какой-то глупой причине, что на плед папа случайно вылил едкий дезинфектант, и тот утратил половину своей мягкости, и что есть парень предпочитал то, что готовил сам. Чувство уюта, создаваемое такими незатейливыми деталями, подобные мелочи никак не могли испортить.       Хоть они никак этого заранее не обговаривали, Лань Ванцзи тоже сыграл три мелодии, все в разных тональностях и с разным настроением. У Вэй Ина на секунду мелькнула мыслишка записать их на телефон, но он быстро от нее отказался. Нет, такие моменты нужно было хранить в памяти, как редкие бриллианты, а простое прослушивание музыки, лишенное создавшейся сейчас атмосферы, только испортило бы приятные воспоминания. Поэтому старшеклассник так и сидел, не двигаясь, пока последний звук шелковых струн не затих.       — Лань Чжань, ты… — Вэй Усянь запнулся, пытаясь связно изложить свою мысль. Пригладил волосы и неловко улыбнулся. — Ты играешь как боженька, я уже сейчас готов поклоняться тебе и твоему таланту. Серьезно, ты все делаешь идеально, за что бы ни взялся. Что посуду мыть, что на гуцине играть. Я восхищаюсь тобой. Это вообще законно, быть таким классным?       Вэй Усянь с умилением посмотрел, как всегда такой сдержанный и отстраненный парень опустил глаза, и его неподвижные губы на долю секунду дернулись в улыбке. Кто-то менее внимательный ничего не успел бы заметить, но только не Вэй Ин: его зоркость и цепкость взгляда тренировались годами, притом весьма жестким способом. Конечно, он не пропустил бы столь редкое проявление эмоций на лице Лань Ванцзи. От такого зрелища его сердце зашлось от восторга.       — Может, еще по одной? — бодро предложил Вэй Усянь, снова вертя в руках флейту. Мимоходом бросил взгляд на свои наручные часы и огорченно застонал. — Да что ж такое, уже десять минут как отбой! Эх, ладно. Пошли, что ли.       Второй Нефрит поколебался, словно хотел остаться здесь, несмотря на правила, но потом все же неохотно ответил: «Мгм», аккуратно поднял свой инструмент и понес обратно к шкафу. Вэй Ин за это время шустро навел порядок — вернул стол со стульями туда, откуда взял, после чего замер у стеллажей. Старшеклассник понятия не имел, куда пристроить флейту, взятую из другого помещения, и хотел уж было сунуть ее на любое свободное место, как его остановил Лань Ванцзи. Второй Нефрит осторожно забрал инструмент в свои руки и положил на ту же полку, что и свой гуцинь.       — Хм, что я вижу! Берем общее имущество в единоличное пользование, а, Ханьгуан Цзюнь? — с ехидной улыбкой поинтересовался Вэй Ин, пока младший сын директора, сохраняя невозмутимый вид, запирал стеклянную дверцу.       — Она для тебя.       — Ого, Лань Чжань снова проявляет заботу обо мне, какая восхитительная прелесть! Вот, вот чего я и хотел! — довольный своим успехом парень весело рассмеялся. — Но, готов поспорить, у твоего поступка есть и другая причина, верно?       Лань Ванцзи на секунду замер. Осторожно посмотрел на лукаво улыбавшегося Вэй Ина и, быстро отвернувшись, молча возобновил движение к двери.       — И она состоит в том, что тебе безумно понравилась моя игра на флейте! — самоуверенно решил старшеклассник, следуя за Вторым Нефритом. — И ты так сильно хочешь послушать ее снова, что даже без спросу умыкнул вещь из хранилища, лишь бы все было в лучшем виде. Молодец, Лань Чжань, вот так и надо, нечего стесняться. Если что-то сильно приглянулось, то почему бы себе не забрать? Разве что если закон будет запрещать, ха-ха-ха!       Лань Ванцзи бросил на веселившегося парня непонятный взгляд и снова промолчал. Однако жизнерадостное настроение Вэй Ина не могла охладить такая мелочь, как отстраненность собеседника. Сохраняя на лице прежнюю поддразнивающую улыбку, он обратился к выключавшему свет Второму Нефриту:       — Держу пари, что прежде ты никогда не засиживался допоздна, Лань Чжань.       — Мгм, — немногословный старшеклассник потянулся за ключом.       — Так я и думал! Все, теперь официально ты тоже нарушитель правил, очень рад видеть тебя в своих безалаберных рядах. Эх, развращаю я современную молодежь, Лань Цижэня на таких пакостников не хватает! — признавший свою вину пакостник прыснул со смеху. Беззаботно закинул руки за голову и вслед за Вторым Нефритом направился к «тайному ходу», уже не пытаясь идти бесшумно — желание прятаться прошло.       — Нет.       — В смысле?       — Не развращаешь, — пояснил Лань Ванцзи.       — М-м-м, ты мне льстишь, но продолжай, очень приятно, — Вэй Ин кокетливо улыбнулся. — Ладно, давай поторопимся, а то как бы нам ночному охраннику на глаза не попасться.       — В Гу Су охранники не патрулируют ночью все корпуса, только административный, — возразил Лань Ванцзи. — Камер достаточно.       — Да ну? — тогда кто же это чуть не застукал их троицу на тайной вылазке три недели назад? Вэй Ин поколебался, решая, рассказать об этом или нет. В тот день они ни разу не засветились на камерах, что было весьма подозрительным фактом — откуда бы взяться такому навыку у простого школьника? А записи с камер обязательно проверят, чтобы установить личность ночного гуляки. Способ, при помощи которого друзья спрятались от неизвестного, был еще более сомнительным. Тюрьма не грозила, конечно, да и ничего ведь не пропало, но на заметку юного взломщика из-за нехороших наклонностей взять могли. Но что, если у того человека были какие-то недобрые намерения? Тогда в Гу Су из-за молчания Вэй Ина могла произойти беда, и парень никогда бы себе этого не простил. Ладно, он ведь мог кое-что подправить в своем рассказе, а после переговорить с друзьями, чтобы впоследствии их показания совпали. — Тут такое дело, Лань Чжань…       Не вдаваясь в «лишние» подробности, старшеклассник изложил скорректированную версию тех событий. Про ускользание от бдительного ока камер он умолчал — вот если записи проверят и специально его об этом факте спросят, тогда объяснит. Мол, да, интересовался вопросом, чисто такой научный интерес, а тренировался у папы на работе, он тоже в школе преподает. От неизвестного, по его словам, их троица спряталась в «тайном ходу». Уйти далеко побоялись — чтобы не шуметь, да и ноги подкашивались — и ничего лучше придумать не смогли, кроме как оставаться на месте и ждать ухода неизвестного. Паника, что поделать.       Вэй Ин мог лгать по-разному: так, что догадаться было несложно, потому что вранье являлось частью шутки, и так, что отличить правду от вымысла не смог бы ни детектор лжи, ни опытный профайлер. Что поделать, жизнь, то есть дядя Хуа, заставит, и летать научишься. Папа бы не одобрил, конечно. Но в этом вопросе Вэй Ин с Хуа Чэном был полностью согласен: в современном мире без умения искусно врать и изворачиваться никуда. Поэтому уж чему-чему, а этому навыку мальчишка учился со всем старанием, и, благодаря природной склонности, получалось у него очень, очень хорошо. К тому же, сейчас Вэй Усянь не врал, а просто умалчивал подробности, которые касались лично его. Разве это запрещено? Даже на суде допускается не свидетельствовать против самого себя!       Младший сын директора слушал очень внимательно. Когда старшеклассники спустились в подземный переход, а Вэй Ин все еще продолжал свой монолог, Лань Ванцзи вызвал лифт. Похоже, он собирался сразу же, не откладывая, сообщить руководству школы о произошедшем, и Вэй Ина тронуло такое безоговорочное доверие к его словам. Никакого скепсиса по типу: «Да тебе показалось», «Врешь ты все, сказано же, что охранники ночью по учебным корпусам не ходят», «Человек просто прогуливался ночью, как и вы, чего из-за этого шум поднимать. Иди делом займись лучше». Нет, не по годам серьезный парень сразу сделал вывод, что факт ночного блуждания неизвестного необходимо было проверить. Если это и правда какой-то припозднившийся учитель или школьник — хорошо. Подумаешь, правило нарушил, не такое уж оно и строгое. Это за пределы школы уходить ночью нельзя, едва ли не под страхом исключения, но шастать туда-сюда по территории после отбоя — другое, более мягкое дело. Но, если у этого человека были недобрые намерения, найти его требовалось как можно скорее.       Директор Лань в десятом часу еще не спал, презрев собственноручно подписанный свод правил Гу Су. Усталым голосом он отозвался: «Войдите», когда Лань Ванцзи твердой рукой постучал в дверь его кабинета. Вэй Усянь вошел в ярко освещенное помещение вслед за Вторым Нефритом. Боковым зрением любопытный парень осмотрелся по сторонам и пришел к выводу, что его одноклассник явно пошел в отца, хотя бы по части любви к минимализму. В кабинете директора также не было ничего лишнего: только рабочий стол с несколькими выдвижными ящиками и не самым современным компьютером наверху, неудобное, само собой, кресло и книжные шкафы. Двое из них были огромными, во всю стену, а третий, стоявший совсем рядом с входной дверью — маленьким, но тоже высоким. Ну, понятно, времени-то для сбора коллекции у старшего Лань побольше было. Стульев для посетителей не наблюдалось. «Или стойте, или уходите», — подумал на этот счет Вэй Ин, усмехнувшись от такой «доброжелательности» по отношению к возможным гостям.       Владелец кабинета чертами лица напоминал сыновей, только с отпечатком прожитых лет. Он едва заметно улыбнулся младшему сыну и вопросительно посмотрел на незнакомого ученика. Наверное, незнакомого.       — Отец, тебе нужно кое-что узнать, — Лань Ванцзи сразу перешел к делу. Директор кивнул. Второй Нефрит оглянулся на Вэй Ина, и тот, прочистив горло, повторил свой недавний монолог на бис.       — Я распоряжусь, чтобы проверили, — серьезно кивнул Цинхэн Цзюнь. — Но, юноша, выходить ночью за пределы своего общежития запрещено правилами.       — Простите, господин директор, — виновато потупился Вэй Ин. — Я уговорил друзей выйти прогуляться и не уследил за временем. Мне очень жаль.       «Ну, почти так все и было».       — Ванцзи определит меру наказания за проступок, — строго распорядился директор. Ученики кивнули. — А теперь можете идти. Спокойной ночи.       — Спокойной ночи.       — До свидания!       Старшеклассники поспешили удалиться. Уже в слабо освещенном, по случаю позднего времени суток, «тайном ходу» Вэй Усянь заметил:       — Вы с отцом очень похожи. И внешне, и по характеру. Он тоже очень ценит свои слова и не растрачивает их попусту, как я, например.       — Мгм.       — Вот, о чем я и говорю, — по-доброму улыбнулся Вэй Ин. — Лань Чжань, я надеюсь, ты Цзян Чэна и Не Хуайсана наказывать не будешь? Я и правда их на эту вылазку подбил, ворчун изо всех сил пытался меня отговорить, а Не Хуайсан боялся идти. Но ты же знаешь, я просто мастерски умею переубеждать людей. Вот они и не выстояли.       Лань Ванцзи неодобрительно глянул на него. После довольно-таки продолжительных раздумий ответственный за дисциплину милостиво решил:       — Не буду.       — Какой ты замечательный, Лань Чжань! — тут же приободрился Вэй Усянь. Потянулся до хруста в суставах и сладко зевнул. — Сегодня и правда хороший день! Даже жаль, что он уже заканчивается.       — Мгм.       — Я рад, что ты со мной согласен. Кстати, а что мне будет за вылазку? — делано небрежно поинтересовался старшеклассник.       — Просмотри завтра книгу по каллиграфии и сделай все выбранные мной упражнения. Я проверю, — равнодушным тоном постановил Лань Ванцзи.       — Гм! Это ту, что я сегодня едва только начал читать? — Лань Ванцзи кивнул, а Вэй Ин тоскливо застонал. — Да она же такая толстая, я не усижу! Можно до понедельника?       Второй Нефрит на удивление покладисто согласился, но сразу уточнил:       — Только если останешься в Гу Су, чтобы я видел, как ты работаешь.       — Черт, а тебя не так-то просто провести, Лань Чжань! — Вэй Усянь с обидой надул губы. — Ты догадался, что я попрошу папу помочь?       — Не исключал, — помолчав, произнес Второй Нефрит.       — Бедный я, бедный… — провалившийся парень страдальчески сморщился, но все равно не смог сдержать смех. — Ну и ладно, что уж теперь. Тогда, чтобы успеть, можно я к тебе завтра сразу после занятий забегу?       — Хорошо.       — Отличненько!       ***       — Так, я не понял! — Вэй Ин обвел свою комнату удивленно-раздраженным взглядом. Не Хуайсан со своей кровати вяло помахал ему рукой и снова принялся что-то печатать на ноутбуке. — А где Цзян Чэн?       — Я пришел в начале десятого, его тут не было, — лениво ответил друг.       — К Лань Сичэню утопал? В гости, взаправду?       — Ага, — Не Хуайсан потянулся за кружкой, стоявшей на придвинутом к постели стуле. — Они там в карты играли, час точно.       Вэй Усянь только головой покачал. Лань Сичэнь? Играл? В карты? Вместо учебы? Братья Лань совершенно разные.       — Ругались, что ли? — спросил он, забираясь на свою кровать. — Как про карты-то услышали.       — Да, Цзян-сюн орал из-за проигрышей на весь этаж. Все слышали, — меланхолично сообщил Не Хуайсан и деликатно отхлебнул немного сока.       — Какой же он неудачник, если его даже Лань обыграл, — хихикнул Вэй Ин.       — Ну не скажи, Вэй-сюн, — Не Хуайсан поднял на него веселый взгляд и проказливо улыбнулся. — Лань Сичэнь отличный сетевой карточный игрок. Псевдоним Шоюэ, слышал о таком?       Этот ник Вэй Ин сразу узнал.       — Конечно, я часто с ним играл, как вместе, так и против. Пару раз он даже смог обвести меня вокруг пальца, — признал парень. — Значит, это — Цзэу Цзюнь? Никогда бы не подумал!       Однако поверить вполне мог. Шоюэ на памяти Вэй Усяня ни разу не играл на деньги, хотя было очевидно, что зарабатывать таким способом столь искусному игроку удалось бы без большого труда. Видимо, так Лань Сичэнь соблюдал правило Гу Су, запрещавшие азартные игры. Странно, конечно, что благовоспитанный юноша вообще полез в эти сетевые дебри. Хотя Вэй Ин мог предположить, с чего вдруг старший сын директора Лань выбрал для себя столь неожиданное увлечение: из-за тех самых будущих неофициальных встреч с коллегами по работе, крупными бизнесменами. На них ведь может быть принято играть в карты? С попутным обсуждением некоторых серьезных вопросов. Лань Сичэнь являлся наследником семейного дела и подходил к своим обязанностям с полной ответственностью; упускать лишнюю возможность для налаживания контактов с нужными людьми было бы не в его характере. Поэтому поднаторевший в искусстве дипломатии Первый Нефрит вполне мог решить начать втихую тренироваться, чтобы в будущих баталиях не потерять ни авторитета, ни денег.       Что действительно было странно, так это то, что Лань Сичэнь сейчас не побоялся продемонстрировать свои таланты широкому кругу подслушивающих лиц. Или, если не во вред учебе и без денежных ставок, то играть в карты в Гу Су можно было и в открытую?       — Да-да, — усмехнулся «Незнайка». — Семья Лань умеет удивлять.       — Гм, точно. Так, а где мои учебники? — Вэй Ин потянулся за сумкой. — Надо бы позаниматься чуток.       — Еще как удивлять, — тихонько сказал Не Хуайсан, спрятав довольную ухмылку за кружкой.