В другой жизни

      Двадцать первое октября, понедельник, шесть утра.       Первый день новой традиции — программы обмена учениками между пятью школами. Ланьлин начинал знакомство с учебой в Гусу, Юньмэн в Цишань, Цишань в Цинхэ, Цинхэ в Юньмэне. Гусу, в свою очередь, никуда никого не направлял и направлять не будет (Лань Цижэнь три дня улыбался без перерыва, настолько был доволен своей победой), а Ланьлин пока никого у себя не принимал.       Друзья, вчера благовоспитанно занявшие кроватки в девять вечера, собрались на запланированный совет комнаты, проведенный впервые за все время их проживания здесь. Его главой единогласно был выбран Цзян Чэн.       — Так, банда, — он грозным взглядом обвел серьезные лица соседей. — Впереди тяжелая неделя. Все помнят, какие у кого задачи? Отлично. Давайте повторим для закрепления. Сначала задачи-минимум. Усянь?       — Хвостиком везде хожу за Лань Чжанем, стараюсь держать рот на замке, а кулаки при себе.       — Что-что, я не расслышал?       — Хожу везде за Лань Чжанем, держу рот на замке, а кулаки при себе!!       — Так-то лучше. Не Хуайсан?       — От тебя ни на шаг, телефон всегда в руке. Случись чего — вызываю Вэй-сюна и криком собираю толпу. Вы с «объектом» оба боитесь ругаться у всех на глазах.       — Отлично. Я отвечаю за общее руководство и при случае помогаю с урегулированием возможных конфликтов с учителями. А теперь задачи на каждый день. Усянь?       — Отвечаю на любой легкий вопрос учителя раньше «объекта», чтобы ему доставались только самые сложные, где есть шанс опозориться. Если появляется возможность выставить «объект» в неприглядном свете, немедленно пользуюсь ею. Не ругаюсь с Лань Цижэнем.       — Хорошо. Не Хуайсан?       — Телефон в постоянной готовности фото и видеосъемки, чтобы зафиксировать все возникшие позорные ситуации с «объектом». В должном качестве, которое будет достойно взгляда уважаемой Цзян Яньли. Также на мне сбор всего того, что смогут найти дополнительно завербованные агенты. Рад сообщить, что к нашему делу пожелали приобщиться около двадцати человек.       — Отлично. Мы рассчитываем на твой талант сплетника, Не Хуайсан! У меня задачи те же, что и у Усяня, только с Лань Цижэнем я и так не ругаюсь. Задача-максимум?       Они ответили хором:       — Не разговаривать с «объектом» всю неделю!       — Думаю, с задачей-максимум справиться не получится, но все должны попробовать. На этом заседание совета комнаты объявляю закрытым. Второй совет состоится сегодня после ужина. Мы подведем итоги и сделаем на их основе необходимые выводы и поправки к задачам на следующий день. И, напоминаю еще раз — отбой в девять вечера! Мера временная, призвана поддерживать состояние постоянной боевой готовности. Потерпите пять дней, обалдуи, ясно? Все, всем спасибо, все свободны!       На утреннюю линейку «агенты» прибыли в числе первых: сосредоточенные, собранные, у каждого сна ни в одном глазу. Вэй Ин, исполняя задачу-минимум, первым же делом направился к Лань Ванцзи.       — На эту неделю я — твоя тень, Лань Чжань, — деловито сообщил он вопросительно посмотревшему на него Второму Нефриту. — Проводишь меня потом до комнаты? И в столовую давай вместе пойдем. И на уроки тоже.       — А твои друзья?       — Они отдельно, — Вэй Ин махнул рукой. — У нас режим боевого распределения, все очень серьезно. Если буду кидаться на людей, останови, пожалуйста.       — Зачем тебе нападать на людей? — с отчетливым недоумением спросил Лань Ванцзи.       — Говорю же, все очень серьезно! «Объект» уже прибыл в Гусу, кстати, вон он идет, — Вэй Усянь кивнул в сторону группы учеников в ярко-желтой форме, которые как раз выходили из общежития старшей школы. Впереди всех ровно шествовал красивый парень благородной наружности, с яркой меткой киновари по центру переносицы.       — «Объект» — тот, кто впереди? — Лань Ванцзи проследил за хмурим взглядом Вэй Ина.       — Он, павлин необщипанный…       — Не отзывайся плохо о людях у них за спиной.       — Да-да, точно, Лань Чжань, вот так и продолжай! — обрадовался Вэй Усянь. — Почаще меня одергивай, а то я ляпну чего-нибудь на эмоциях.       Второй Нефрит семьи Лань, помолчав, согласно наклонил голову.       — Хорошо.       — Вот и чудненько!       Двадцать первое октября, понедельник, шесть вечера.       — Итак, все понимают, где кто облажался? Усянь, что скажешь?       — Виноват, глава. Я не сдержался и поругался с «объектом» на перемене. Но это была всего пара нецензурных слов, Лань Чжань меня быстро одернул! И «объект» сам виноват, сказал, что тебе лучше перевестись в школу уровнем попроще!       — Да, я тоже виноват, тоже ляпнул в этот момент лишнего… Не Хуайсан?       — Все записал в лучшем виде! Сцена названа: «Жених оскорбляет родню невесты» и внесена в соответствующий альбом.       — Вот хоть кто-то из нас работает как надо. Еще сцены есть?       — Да, глава совета Цзян-сюн, несколько фото, где «объект» улыбается двум симпатичным девушкам из Гусу. Видео, как он им же говорит комплименты, что-то про их ум и талант к учебе. Альбом назван «Легкомысленный повеса». Пока все.       — Мда, слабовато, на серьезный компромат пока не тянет, — Цзян Чэн пожевал губами. — Даже на занятиях на все каверзные вопросы учителей «объект» сам вызывался отвечать. Как же сложно нашей группе работать в таких условиях!       «Агенты» удрученно вздохнули.       — Так, банда! Не расслабляемся! — строго распорядился «глава совета», сурово заглянув в верноподданнические глаза соседей по комнате. — Прежде всего помните о задаче-минимум. Усянь, тебя это особо касается!       — Слушаюсь, глава!       Двадцать второе октября, вторник, шесть часов вечера.       — Ха, я сегодня лучше всех! Слышите, слышите? Это звуки фанфар в мою честь, прославляющие несравненную выдержку!       — Усянь, то, что ты сегодня весь день удерживался от ругательств, еще не повод хохотать сейчас, как идиот. Вообще-то, молчаливость — это твоя работа на эту неделю.       — Глава, я так счастлив, что меня даже твое ворчание не расстроит!       — С этим идиотом все ясно… Не Хуайсан, чем порадуешь?       — Есть пополнение альбома «Легкомысленный повеса». Но там только пара взглядов, и их нельзя трактовать однозначно. Пока все, глава совета Цзян-сюн.       — Да не может быть, он же павлин!       — Усянь, держи себя в руках!       — Да, глава, как скажешь, глава…       — Но я тебя понимаю. Серьезно, Не Хуайсан, это все?       — Мне сложно работать, «объект» и правда не совершает ничего предосудительного! За ним, между прочим, установлена почти круглосуточная слежка. Стоит ему только выйти за порог, как он тут же оказывается под скрытным наблюдением, по результатам которого наши дополнительные агенты скидывают все, что увидели, в общий чат. Я делаю, что могу, но «объект» как будто знает, что мы собираем компромат! Он еще ни разу не попал ни в одну действительно позорную ситуацию. Даже правила Гусу соблюдает, представляете? Не все, конечно, но те, что он нарушает, нарушают почти все.       — Успокойся, Не Хуайсан, мы вовсе не сомневаемся в твоем серьезном подходе к делу. И нет, Усянь, я сразу отклоняю твою идею!       — Но если бы мы сами создали нужные условия…       — Нет, я сказал! Слишком рискованно. Цель нашей организации — это, прежде всего, обеспечение собственной безопасности при контакте с «объектом», и мы не будем нарочно себя подставлять!       — Да, глава, как скажешь, глава…       — Так, подводим итоги. Все хорошо поработали, все молодцы. Чтобы и завтра никто не облажался!       — Глава, не смотри на меня так!       Двадцать третье октября, среда, шесть часов вечера.       — Я бы сказал, что у нас наметился прорыв.       — Он облажался, глава, он наконец-то о-по-зо-рил-ся! О, как я злорадствую! Такая простая, простейшая химическая задачка, — а он сел в лужу! Как я был рад, когда указывал на его ошибки, о, небеса, как я был рад!       — Я все записал, Вэй-сюн. Но, говоря начистоту, та задача была очень сложной.       — Да, учитель сам сказал, что она для выпускного класса сделана. Из всех нас только ты да Лань Ванцзи смогли бы справиться с ее решением. Так что, Усянь, не обольщайся сильно, «объект» еще сможет оправдаться. Но все равно, это прорыв! Если мы скажем сестре, что задача простая, выйдет неплохо. Только сначала объясни мне получше, как ее решать, чтобы не спалиться.       — Да хоть сейчас, глава, бери ручку да пиши, Вэй лаоши готов читать лекцию!       — Не, давай не сегодня. На завтра еще много учить надо. Так, мы на верном пути! Всем удачи и помните, задача-минимум обязательна для всех!       — Так точно, глава!       — Так точно, глава совета Цзян-сюн.       Двадцать четвертое октября, четверг. Семь часов вечера.       — У нас еще один прорыв, но он же и сокрушительный провал. А еще у нас потери.       — Да, жалко Вэй-сюна.       — И не говори...       ***       После уроков у многих начинались внеклассные занятия, но записываться на них было делом необязательным. Вэй Ин, разумеется, ухватился за такую лазейку и свободное время до ужина безалаберно тратил на развлечения. Но на этой неделе ему пришлось слегка изменить своим привычкам, поскольку он, согласно своему же решению, тенью следовал за Лань Ванцзи. Лучший ученик на их потоке посещал внеклассные занятия каждый день, и в четверг у него обычно проходила тренировка игры на гуцине. Вэй Усянь не замедлил воспользоваться ситуацией и, устроившись на сцене рядом с музыкантом, наслаждался музыкой.       Так бы и тянулось время, неспешно, приятно и спокойно, если бы черт не дернул Цзинь Цзысюаня, а с ним и его одноклассников, зайти в музыкальный кабинет. Они же не знали, что в четверг там занимался исключительно Второй Нефрит семьи Лань, которому все старались не попадаться лишний раз на глаза.       — Здесь уже занято! — недовольно объявил вторженцам Вэй Усянь, когда Лань Ванцзи прекратил игру.       — Это что, твой личный кабинет? — надменно (по мнению Вэй Ина) спросил Цзинь Цзысюань. — Мы вам не помешаем.       «Ты мешаешь мне одним своим видом!» — хотел сказать Вэй Ин, но взглянул на бесстрастного Лань Ванцзи, который уже поднялся на ноги, и промолчал. На язык стали проситься другие слова, пожестче, но их запрещала говорить задача-минимум.       — И чем собираетесь заняться? — с остатками выдержки поинтересовался он.       — Я планировал поиграть на гуцине, — Цзинь Цзысюань, казалось, тоже удерживался от каких-то слов. Куда более нейтральным тоном ученик Ланьлина обратился к Второму Нефриту: — Лань Ванцзи, я могу взять этот?       — Нет, — холодно ответил старшеклассник, со всей аккуратностью убирая свой инструмент в футляр. Жестом указал на тот, что лежал на открытом стеллаже, — именно им пользовались остальные ученики Гусу.       Цзинь Цзысюань невольно поежился и послушно взял то, что предлагали. Отнес инструмент к специальному столу, а стул к нему поспешил придвинуть один из учеников Ланьлина. Музыкант поудобней устроился на своем рабочем месте и легко коснулся шелковых струн.       Вэй Усянь вздохнул.       — Лань Чжань, пойдем отсюда побыстрей, пожалуйста.       — Ты намекаешь на то, что игра Цзинь Цзысюаня плоха? — возмутился один из одноклассников гордо промолчавшего парня, низкорослый шатен. — Ты даже не послушал ее толком!       — Я слушал игру Лань Чжаня. Этого достаточно, никто не сыграет лучше, — отрезал Вэй Ин.       — Можно подумать, ты великий знаток музыки! — гневно продолжил защитник Цзинь Цзысюаня. — Кроме спортивных достижений и нет ничего.       — Да-да, именно так.       — Не говори о том, чего не знаешь, — голос Лань Ванцзи, обратившегося к излишне говорливому шатену, был ровен и спокоен, но, казалось, мог заморозить насмерть. Парень сразу как будто стал меньше ростом и замолк.       Вэй Усянь почувствовал волну тепла от неожиданной поддержки.       — Спасибо, Лань Чжань, хотя не стоило на них слова тратить. Мне все равно, что они обо мне думают. Хорошо позаниматься тебе, Цзинь Цзысюань, и твоим одноклассникам тоже. Пока-пока.       «Да я просто титан самоконтроля! Сам от себя такого не ожидал!».       Ученики Ланьлина, посчитав разговор оконченным, начали вполголоса обсуждать между собой повседневные дела. Вэй Ин невольно прислушивался к их разговору, пока Лань Ванцзи бережно устраивал свой инструмент на выделенной для него полке.       — На выходных давайте все вместе сходим в кафе?       — Только не утром, ха-ха-ха.       — Да, еще девочек можно пригласить.       — Отличная идея! Я позову Анеки Чан.       — Так она с тобой и пошла!       — Господин Цзинь, а вы с нами пойдете?       — Можно, — милостивое согласие.       — А кого позовете?       Вэй Ин, вместе с Лань Ванцзи уже прошедший полпути до двери, остановился, обернувшись.       — Балда, господин Цзинь же помолвлен. Ясно, что он позовет невесту.       Лань Ванцзи, дойдя до двери в одиночестве, также обернулся. Вэй Ин, судорожно сжав кулаки, замер на месте, сузившимися глазами наблюдая за молчаливо размышлявшим Цзинь Цзысюанем. Наконец, жених Цзян Яньли сделал небрежный жест рукой.       — Давайте пока не будем об этом. До выходных еще есть время.       — Что значит, не будем? — непривычно резким голосом произнес Вэй Усянь. Лань Ванцзи с тревогой во взгляде подошел к нему. — Нет, говори сейчас!       — С чего я должен тебе отвечать? — высокомерно поинтересовался Цзинь Цзысюань. — Это только мое дело.       На лице Вэй Ина заходили желваки.       — Даже твои приятели понимают, что позвать невесту — естественно. Но не ты. Собрался пойти на свидание с какой-нибудь другой девушкой, но пока не определился, с какой? В Гусу ты то и дело на хорошеньких учениц поглядывал, неужели искал?       Цзинь Цзысюань дернул щекой, но ответил ровно, контролируемым голосом:       — В любом случае, это не твое дело, Се Вэй Усянь. К семье Цзян ты не имеешь никакого отношения. Или я чего-то не знаю? Твои отношения с Цзян Яньли кажутся чересчур теплыми. Может, ты и сам хотел бы сделать ей предложение?       В глазах Вэй Усяня вспыхнул нехороший огонь.       — Судишь по себе? Смеешь подозревать шицзе в неверности? Как будто у тебя хоть когда-то был повод! Она никогда не смотрела ни на кого так, как смотрит на тебя! Она не ходит на вечеринки, как ты, не ходит с другими в кафе, как ты. Когда полгода назад ты попал в больницу с аппендицитом, ей не разрешили тебя навещать, но она приносила тебе обеды, оставляла их на посту, а ты даже не поблагодарил ее, ни разу! — Вэй Ин с каждой минутой сильнее и сильнее повышал голос. Он медленно подходил ближе к противнику, как неотвратимо надвигавшаяся грозовая туча. Цзинь Цзысюань, побледнев, с гордо выпрямленной спиной сохранял молчание. — Это мое дело, потому что я вырос вместе с ней и Цзян Чэном! Она мне как сестра, а я ей как брат. Подозревать нас в связи — равно тому, что подозревать ее в инцесте. Даже если ты против брака по договоренности, то имей достоинство хотя бы проявлять к невесте должное уважение! Или откажись от помолвки совсем, так будет лучше для всех!       — Да что ты можешь об этом знать, Се Вэй Усянь! — вспыхнул Цзинь Цзысюань после последней фразы. — Цзян Яньли так говорила?       — Лучше бы сказала! Ты ей не ровня, ни мизинца, ни ногтя ее не стоишь!       — Это скорее она меня не стоит! — в запале рявкнул Цзинь Цзысюань.       Вэй Ина и так всегда злило присутствие этого старшеклассника, а уж в такой ситуации, да после таких слов, его злость подскочила на небывало высокий уровень. Вне себя от ярости, Вэй Усянь неуловимо быстрым движением замахнулся, но его руку ловко остановили, да с такой силой, что она как будто попала в стальные тиски. Угловатым движением парень повернул голову к невозмутимому Лань Ванцзи.       — Отпусти, — процедил Вэй Усянь.       — Нет.       — Отпусти! — он попробовал вырвать руку из захвата, но не смог даже сдвинуть ее с места.       — Драки запрещены, — ровным тоном напомнил Второй Нефрит.       Вэй Ин зарычал.       — Да ты посмотри на эту рожу, он же просто напрашивается!       — Нет. Лучше давай уйдем отсюда.       — Неужели тебе все равно, что он порочит честь благородной девушки? Лань Чжань, ты должен разрешить мне ударить эту сволочь!       — Нет, не разрешаю.       — Лань Чжань!       — Вэй Ин! Успокойся. Уходим.       — Я НЕ успокоюсь, пока не отправлю гаденыша в больницу с парочкой переломов!       — Два дня под надзором, — решительно постановил Лань Ванцзи, изучив искаженное яростью лицо Вэй Усяня.       — Да ты издеваешься, Лань Чжань! Почему меня ты наказываешь, а этому уроду ничего?       — Он не сделал ничего, за что я мог бы назначить ему наказание.       — Ничего? Да слышишь ли ты себя! — в серо-стальных глазах Вэй Ина появилась чуть ли не ненависть. Лицо Лань Ванцзи на секунду дрогнуло, он сглотнул, но продолжил стоять на своем.       — Успокойся.       — Вообще-то да, несправедливо, — зашептались вокруг.       Оказывается, пока двое старшеклассников из разных школ ругались друг с другом, их услышали другие ученики и из любопытства решили заглянуть в музыкальный кабинет. Сейчас же зеваки шепотом обсуждали, кто прав, а кто виноват.       — Вообще-то, в правилах четко сказано, что нельзя обсуждать человека за его спиной, тем более, еще и отзываться неуважительно. Ханьгуан-цзюнь, и правда, поступает не больно-то честно. Наказывать, так всех.       — Да, все-таки речь о невесте, нельзя жениху проявлять такое пренебрежение…       — А ну, закрыли рты! — рявкнул на них взбешенный Вэй Усянь, оборачиваясь. Получив ударную дозу его ярости, пускай и чисто морально, группа учеников примолкла. — Не болтайте о том, чего не понимаете! Этот гад, как и положено сволочи, ни разу не оскорбил мою шицзе прямо, только намеками, вот правила Гусу и не позволяют привлечь его к ответственности! Ханьгуан-цзюнь не виноват, что основатели школы не смогли предугадать такой низкий поступок!       — Но ты же сам не согласен с решением Ханьгуан-цзюня, — резонно заметил один из учеников Ланьлин.       — Я, может, и не согласен, но попробуйте вы хоть слово против него сказать, и я вам точно кости пересчитаю!       — Три дня надзора.       — Лань Чжань, серьезно?       — Идем, — Второй Нефрит семьи Лань потянул злющего, как все демоны преисподней, парня за руку.       — Вот еще!       — Идем, — он приложил больше силы, и Вэй Ин поневоле был вынужден потянуться следом за неумолимым старшеклассником. И все же напоследок он не мог не сказать Цзинь Цзысюаню, подрастерявшему свою самоуверенность:       — Попадись мне только, когда Ханьгуан-цзюня рядом не будет!       — Четыре дня под надзором.       — Это же чудовищно несправедливо, Лань Чжань!       — Уходим.       Они покинули злосчастный кабинет, и Лань Ванцзи повел его в направлении «тайного хода». Вэй Усянь угрюмо молчал и уже не спорил, — ему было все равно, куда идти.       — Пусти, Лань Чжань, — наконец, буркнул он. Представитель дисциплинарного комитета даже головы не повернул. — Да пусти, не собираюсь я возвращаться и бить этого гаденыша. Обещаю.       Поколебавшись, Лань Ванцзи после внимательного изучения хмурого лица Вэй Ина все же разжал пальцы, отпуская его руку. Парень, снова замолчав, начал неторопливо растирать место чужой хватки. «А я еще себя сильным считал, — с невольным уважением подумал он. — Лань Чжань крут. Еще и как быстро среагировал!». Вэй Усянь подумал о назначенном наказании и досадливо сморщился.       Надзору подвергались самые безнадежные, потому как это было все равно, что арест, только еще и на учебу ходить заставляли. Специально приставленный ученик из дисциплинарного комитета следовал за заключенным по всей школе, не позволяя ни на шаг отклониться от разрешенного курса, а после занятий оставлял провинившегося в специальной комнате, со своим санузлом. «Камера» не запиралась, во всяком случае, снаружи, — только опечатывалась. То есть, выбежать оттуда в случае острой необходимости, например, при пожаре, ученик мог, но за порванную бумажку с печатью и подписью, приклеенную на дверь, ему потом пришлось бы держать ответ в виде объяснительной в трех экземплярах. Еще и в столовую ходить не дозволялось — что принесли, то и ешь. Ах да, как вишенка на торте — у провинившегося отбирали телефон, только раз в день разрешая позвонить родителям. В общем, учеба, учеба и еще раз учеба. Кроме изучения учебников и выполнения домашних заданий, делать в «карцере» было решительно нечего. «Ну, хоть на линейку можно будет завтра не ходить, посплю подольше, — пришла старшекласснику в голову утешительная мысль, и он немного повеселел. — Спать раньше лягу, высплюсь по-человечески. Все-таки заснуть в девять, как мы на этой неделе условились, у меня только один раз получилось. А тут просто выбора другого не останется, заняться-то все равно будет нечем».       Думая о сложившейся ситуации, он невольно вспомнил про тот случай с любителем ночных прогулок, который и правда оказался сторожем. Вэй Ин как-то расспросил Лань Ванцзи о результатах проведенного директором расследования и выяснил, что той ночью их троицу чуть не застукал один из новых охранников, который из любопытства и желания развеять скуку несколько дней подряд прогуливался по всем корпусам, а не только по административному. Однако кроме этого Лань Ванцзи больше ничего не сказал. Будто тот факт, что троица свидетелей мастерски сумела скрыться от всех камер видеонаблюдения, ни у кого не вызвал вопросов, хотя должен был. Немного поломав над этим голову, Вэй Усянь с привычной для себя беззаботностью решил оставить это дело без внимания и волнения. Раз его пока ни о чем не спрашивали, на допрос к серьезным дядям не вели, значит, все было хорошо, и не стоило лишними вопросами привлекать к себе и своим умениям ненужное внимание. Хотя тот факт, что камер в школе в последнее время существенно прибавилось, поневоле наводил на мысли. Теперь даже он не смог бы от всех спрятаться.       К удивлению Вэй Усяня, Лань Ванцзи привел его к его же комнате. Парень посмотрел на свою знакомую до последней трещинки дверь, после чего перевел вопросительный взгляд на молчаливого Второго Нефрита. Тот отводил глаза, и вообще выглядел так, как будто он тут просто мимо проходил.       — Я, конечно, не эксперт, но вроде еще сегодня утром моя комната не была комнатой надзора. Или ее настолько быстро успели перестроить?       — Можешь остаться здесь, если пообещаешь не выходить, — проигнорировал шутку Лань Ванцзи.       — Что, в туалет тоже не ходить? — фыркнул Вэй Усянь. — Лань Чжань, ты сначала несправедливо наказываешь, а потом проявляешь редкое снисхождение. Определись, пожалуйста.       Лучший ученик Гусу прерывисто выдохнул и обратил на скептически настроенного одноклассника твердый взгляд.       — Пообещай, что никуда не пойдешь, кроме туалета.       — Даже телефон не отберешь?       — Нет.       — Какой щедрый жест с твоей стороны, Лань Чжань, но я не собираюсь его принимать. Сказано в правилах сидеть в специальной комнате, и я буду сидеть в специальной комнате, — Вэй Ин небрежно махнул рукой. — Правила надо соблюдать, Лань Чжань, мне ли тебе об этом говорить.       Лань Чжань едва заметно вздрогнул. Его как будто током ударили.       — Ты можешь остаться здесь, — настойчиво повторил он.       — А вот и не могу. Я что, у тебя на особом положении, Лань Чжань? Или ты всем наказанным подобным образом любезно предлагаешь смягчить жизненные условия под честное слово? — кто бы что ни подумал, но Вэй Ин говорил эти слова вполне серьезно, без злой насмешки. Действительно, согласившись с великодушным предложением Лань Ванцзи, он тем самым поставит идеального ученика в весьма неудобное положение. Как так, представитель дисциплинарного комитета, кумир интеллигентной молодежи, образец для подражания, и так очевидно потакает тому, кого сам же и наказал! Явный фаворитизм. Конечно, кое-какие люди воспримут этот поступок самым положительным образом, но тех фантазеров вообще не стоит слушать всерьез. — Так что нет, потопали-ка куда следует.       Лань Ванцзи замер, его губы дрогнули, но он промолчал. И продолжал упрямо оставаться на месте.       — Лань Чжань, мне что, тебя уговаривать? — не поверил Вэй Ин. — Вот уж нет. Ты не один в дисциплинарном комитете состоишь, найду я у кого спросить, куда идти.       Он двинулся вперед, чтобы немедленно исполнить задуманное, но Второй Нефрит остановил его, ухватив за плечо.       — Передумал?       — Вэй Ин, — тихо произнес Лань Ванцзи. — Прошу, не злись.       — Я не злюсь, Лань Чжань, — устало вздохнул Вэй Усянь. — То есть, злюсь, конечно, но в основном не на тебя. Ты все сделал так, как велят правила, ну, может, переборщил чуток. Думаю, я и правда жутко выглядел там, в музкабинете, этот гад меня до печенок пробрал, я буквально почти не контролировал себя. Ты прав, теперь я понимаю, что не должен был его бить. Наорать, обругать, назвать всеми нехорошими словами, что папа говорить запрещает, — да, но в драку лезть не стоило. Хорошо, что ты был там и вовремя меня остановил, а то кто знает, чем бы все закончилось. Сейчас же все более-менее благополучно. Всего лишь посидеть под домашним арестом несколько деньков не так уж и страшно.       Лань Ванцзи, не отрываясь, смотрел на его смягчившееся лицо. Во взгляде Второго Нефрита на мгновение как будто бы появилось отчаяние.       — Пойдем уже, Лань Чжань. Мы… о, Лань Сичэнь идет. Он тут тоже из-за меня?       Из дверей холла в этот момент как раз вышел Первый Нефрит и торопливо направился к ним. Его лицо, как всегда, было спокойно, но сейчас еще и очень серьезно. Лань Ванцзи взглянул на брата с явной надеждой.       — Я успел услышать столько версий этой истории, что уже запутался, — сразу перешел к делу ученик выпускного класса, внимательно посмотрев на них. — Рассказывайте, как на самом деле все было.       Вэй Ин слабо улыбнулся.       — Я чуть не побил одного высокомерного типа, а Лань Чжань меня остановил и во избежание повторных попыток решил на четыре дня оставить под надзором.       — Почему тогда вы тут стоите?       — Да я пару тетрадей хотел забрать, там домашка недописанная на завтра.       — Нет, — вмешался Лань Ванцзи. — Я хотел оставить Вэй Ина здесь вместо надзорной комнаты.       — Лань Сичэнь, у твоего брата переизбыток благородства в крови, исправь, пожалуйста. Я не справляюсь, — с досадой попросил Вэй Усянь.       — Вэй шиди, думаю, с Ванцзи все в порядке, а вот ты ведешь себя странно. Почему ты отказываешься от возможности остаться здесь? — спросил Лань Сичэнь, обменявшись взглядом с братом. — Разве твоя комната не лучше комнаты надзора?       — А вот и нет, надо мной тут смеяться начнут. А Цзян Чэн за такой косяк еще и ноги будет грозиться переломать. Короче, я сюда не хочу, — капризно, как маленький ребенок, заявил Вэй Ин.       — Но ведь в надзорной комнате будет еще хуже, подумай хорошенько, Вэй шиди. В ней ты не сможешь ни с кем поговорить в течение многих часов, думаю, для тебя это станет непростым испытанием. Почему бы тебе не принять предложение Ванцзи?       — Ну уж нет, раз провинился, значит, буду отвечать по всей строгости, поблажки мне не нужны, — непреклонно сказал Вэй Усянь. — Нечего условия каждую минуту менять. Как Лань Чжань в первый раз сказал, так и должно быть.       — Я был неправ, — так же непреклонно возразил Лань Ванцзи. — Мое первое решение было поспешным и необдуманным, я хочу его изменить.       — Нет, Лань Чжань, ты не можешь так говорить! — Вэй Ин скрестил руки на груди. — Любое твое слово как представителя дисциплинарного комитета приравнивается к слову учителя. Признавая, что наказание, которые ты назначил, не было в должной степени обоснованным и взвешенным, ты тем самым подрываешь возложенное на тебя доверие. По-моему, необдуманно ты поступаешь именно сейчас!       — Свалились два упрямца на мою голову! — вполголоса пробормотал Лань Сичэнь, наблюдая за их перебранкой. Взмахнул рукой. — Помолчите! Мне нужно подумать.       Спорщики послушно притихли, оставшись каждый при своем мнении. Вэй Ин в ожидании решил посмотреть по сторонам и заметил узенькие щелочки неплотно закрытых дверей неподалеку от них. Те комнаты, что находились подальше, были вынуждены подслушивать более явно, открывая дверь чуть ли не на треть. «Неужели все на нашем этаже пропускают внеклассные занятия? — сокрушенно подумал он. — Но в лени учителя всегда почему-то обвиняют только меня».       — Так, вот что я решил, — объявил Первый Нефрит пару минут спустя. — Вэй шиди, раз ты так настаиваешь, пойдем в надзорную комнату.       — Брат! — дернулся вперед Лань Ванцзи, как будто собираясь преградить им путь.       — Только давайте я за домашкой все-таки зайду, вчера целый час ее писал.       — Дальше! — строго произнес Лань Сичэнь, обрывая разговоры и возражения. Обратился к младшему брату: — Ванцзи, я считаю, что ты поступил неправильно. Надзором наказывают за полноценную драку, а не за ее остановленную попытку, хотя в том случае и дней назначают больше. Как старший по возрасту и должности я говорю, что ты тоже должен четыре дня провести в той же комнате, что и Вэй шиди. Чтобы впредь относился к своим обязанностям и полномочиям с большей ответственностью, без легкомыслия.       — Лань Сичэнь, когда это Лань Чжань был легкомысленным? — Вэй Усянь был возмущен таким решением до глубины души. — Да он просто образец ответственности!       — Никаких протестов не принимаю! — отрезал Первый Нефрит. — Или хотите пять дней под надзором посидеть? Забирай, что собирался, Вэй шиди, и пойдем.       Вэй Ин сжал кулаки, зло сверкнув глазами. В нем снова всколыхнулась темная волна гнева, но благородный Лань Сичэнь — это не высокомерная заноза Цзинь Цзысюань, поэтому рассердившийся парень с куда большей простотой сдержался и промолчал. Он вихрем залетел в свою комнату, не глядя похватал свои тетради со стола, бросил в сумку. Более спокойно подумав, положил туда же учебники на завтра и понедельник. Надо же ему будет хоть что-то почитать.       Выйдя за дверь, он лицезрел редкое зрелище: братья Лань сверлили друг друга недовольными взглядами. Один молчаливо обвинял второго небеса только поймут в чем. Вэй Ин сразу же почувствовал укол вины, — наверняка до его поступления в Гусу братья ладили во всем. Сейчас, как ни крути, именно его несдержанность привела к таким последствиям, — старший гневался, младший обижался. Во всяком случае, именно так происходящее расшифровал Вэй Усянь.       — Пойдем, что ли? — вздохнул он, поправляя лямку сумки на плече. Лань Сичэнь кивнул и первым начал движение к холлу. Наказанные потянулись следом; оба были мрачными и неразговорчивыми.       Лань Ванцзи тоже зашел к себе за вещами, после чего Первый Нефрит отвел их в средних размеров комнату на первом этаже с типичной для общежития Гусу минималистичной обстановкой. Разве что кровать была одна. Пока Вэй Ин сверлил ее недовольным взглядом и открыл уж было рот, чтобы возмутиться такой бессердечностью — ведь кому-то из них придется спать на полу, — братья Лань в две пары рук притащили откуда-то вторую. Ну, ладно тогда.       — Бегать за бумажкой не буду, и так, думаю, не уйдете. Второй ключ в шкафу. Через час принесу ужин, — более спокойным голосом сообщил Лань Сичэнь и отправился восвояси.       «Кстати, а телефон у меня так и не отобрали, — вспомнил Вэй Ин. — Пока он у меня, плевать я хотел на учебу!». Парень с разбегу запрыгнул за жалобно скрипнувшую кровать, повозился, устраиваясь поудобней. Вытащил из кармана аппарат и собрался было зайти в соцсети, как тут же одернул себя. Официально у него телефона быть не должно, вот и не стоило показывать всем, что к нему проявили неразрешенное снисхождение. Он действительно не собирался порочить доброе имя семьи Лань, которые ко всем нарушителям должны были относиться одинаково.       — Лань Чжань, давай забавное видео с кроликами посмотрим? — повеселев, предложил он. — Я столько искал, так долго продирался через бесконечные ролики с котятами, ты даже не представляешь, как сложно было найти именно кроликов и именно забавных!       — Я не хочу, — кратко ответил Лань Ванцзи, усаживаясь за стол. Он достал учебник и явно собрался провести время с пользой.       Вэй Ин, фыркнув, покачал головой.       — Между прочим, тебя совсем недавно назвали легкомысленным. В упор не вижу в тебе никакой легкомысленности. Успеем еще книжки почитать, Лань Чжань! Кролики, давай посмотрим на кроликов! Так, ты опять меня игнорируешь? Мы ведь уже договорились оставить такое отношение в прошлом! Скажи мне хоть слово, ну?       Второй Нефрит молчал, гипнотизируя книгу остановившимся взглядом. «Как же мне тяжело, — посочувствовал себе Вэй Ин. — Как в темноте, да в тумане, да с одной рукой иду». С уверенностью взбиравшегося на Эверест новичка он начал разговорный штурм малообщительного парня.       — Ты сердишься, что тебя на пару со мной наказали?       — ...       — Вообще-то я тоже этим возмущен. Лань Сичэнь сегодня просто лютует. Пожалуйста, прости меня, я виноват, все из-за меня.       — …       — Или я не угадал? Хм… ты недоволен, что из-за меня вы с братом поссорились? Признаю, и в этом виноват, мне очень жаль. Ну ты тоже хорош, куда подевалась твоя почтительность к старшим? Сам начал спорить, и совершенно напрасно.       — …       — Ну, еще в драке я виноват, конечно. То есть, была бы драка, не вмешайся ты вовремя. Теперь угадал? Лань Чжань, да ответь ты уже!       Второй Нефрит наконец-то отвлекся от учебника и внимательно посмотрел на его недовольное лицо.       — Вэй Ин, ты… правда не обижаешься на меня?       — Ась?       — Ты ведешь себя как обычно. Потому, что не злишься на меня? — настойчиво спросил он.       — Я ведь уже говорил, что нет, — Вэй Ин пожал плечами. — Нет, там, в музкабинете, конечно, злился, но там я вообще почти на весь белый свет был зол. Боюсь, дай ты мне тогда волю, я павлина до полусмерти избил бы, как и тех, кто стал бы нас разнимать. Но я успел уже успокоиться и понять, что был неправ. Спасибо, что выручил.       — Но я несправедливо поступил с тобой, — возразил Второй Нефрит с отчетливой виной в голове.       — Лань Чжань, со стороны часто кажется, что я дурак, но я вовсе не дурак, — Вэй Усянь мягко улыбнулся. — Очевидно, что своим поступком ты всего лишь хотел заставить меня оставаться в комнате на то время, пока Цзинь Цзысюань здесь. Ну и на выходных тоже, а то вдруг бы я во что бы то ни стало вознамерился его побить. Ты оценил мой невменяемый злобный вид и решил, что разумные просьбы тут не помогут, поэтому и сказал «надзор» для большей строгости. Хотя по факту никакого строгого режима. На занятия мы и так вместе ходили, в комнате я спокойно мог бы у Не Хуайсана комп отобрать и в игрушки играть — не наказание, а сплошная малина. Даже сейчас вы с братом телефон не отобрали. Кстати, зарядку он потом не передаст? А то я не взял.       — Тогда почему ты отказался? — руки Лань Ванцзи дрогнули, но лицо осталось неподвижным.       — Да потому, что ты немного ошибся, предсказывая мое поведение, — с той же улыбкой пояснил Вэй Ин. — Будь на твоем месте кто угодно другой, я еще и сам выпрашивал бы снисхождение и телефон. В этом плане стыда у меня почти нет, — если надо, то и в ноги кинуться могу. Но тебя подставлять такими просьбами я не буду, даже если сам предложишь. Ты столько лет трудился, зарабатывал свою безупречную репутацию, а сегодня вот так просто собирался заляпать ее грязью ради меня? Я того не стою, Лань Чжань. Ну, нет, не спорь! — он замахал руками, когда Второй Нефрит набрал воздуха в грудь, собираясь что-то ответить. — Вечно ты со своим благородством влезаешь, хватит! Подумай о себе. Все бы поняли, начни ты так потакать кому-то из своей семьи, но я-то такой же твой одноклассник, как и все. Нет, мы в определенном смысле близки, конечно, но я же не с этой целью тебе навязывался! Если бы ты сразу понял, что от своего решения я не отступлю, то не сидел бы сейчас здесь, на пару со мной. Лань Сичэнь теперь точно не передумает, вы, Лани, все с характером.       Лань Ванцзи снова перевел взгляд на учебник в своих руках, как будто надеялся найти там ответы на все вопросы, да еще и развернутые. Видимо, парочка шпаргалок там и правда нашлась, потому что немногословный юноша все же решил ответить:       — Брат хотел, чтобы мы все между собой выяснили и помирились. Поэтому так поступил.       — Мог бы тогда и сутками ограничиться, но нет, сразу четверо прописал! — снова принялся негодовать Вэй Ин. — Ладно, я, виноватый, как ни посмотри, но ты-то вел себя правильней некуда, и получил ни за что! Нет, я считаю, что Лань Сичэнь слишком суров. Вообще с ним не согласен! Ох, не люблю злиться, — вздохнул парень. Помотал головой и снова широко улыбнулся. — Ну, так как насчет видео с кроликами? Они очень милые, тебе понравится! Иди сюда! — похлопал по месту на кровати рядом с собой.       — Надо заниматься, — поспешно сказал Лань Ванцзи, начав сосредоточенное перелистывание учебника. Вэй Ин показал ему язык и, хихикая, временно отступил.       Вернувшийся Лань Сичэнь застал идиллическую картину: брат с безэмоциональным лицом читал толстую книгу, а Вэй Усянь, лежа на животе, с большим увлечением чиркал карандашом по бумаге, то и дело посмеиваясь.       — Как у вас дела? — заботливо спросил Первый Нефрит, катя перед собой тележку с двумя подносами. На них быстро нацелился внимательный взгляд изголодавшегося Вэй Усяня, и парень довольно потер руки. Еды их строгий надзиратель притащил столько, что и на четверых хватило бы.       — Лань Чжань уроки учит, а я ерундой маюсь, все как всегда, — бодро отрапортовал он.       Лань Сичэнь тепло улыбнулся.       — Я рад, что вы помирились.       — Да вовсе мы не ссорились, так, недопонимание небольшое! Лань Чжань, убирай учебники, есть будем.       — Мгм.       — Не буду вам мешать, — Лань Сичэнь направился к двери.       — Брат, — быстро окликнул его Второй Нефрит.       — Да, Ванцзи?       — Пожалуйста, принеси зарядное устройство для телефона Вэй Ина.       — И наушники, если можно! — торопливо добавил нахальный парень.       — Хорошо, — со вздохом кивнул «курьер» и вышел из комнаты.       Вэй Усянь ликующе рассмеялся и захлопал в ладоши.       — Да я тут теперь зимовать готов!       Лань Ванцзи неопределенно кивнул.       — Брат чем-то расстроен, — невпопад сказал он.       — М-м-м? — вопросительно протянул Вэй Усянь, подтягивая к себе картофельную запеканку. Он повертел палочки между двумя пальцами и задумался над словами соседа поневоле. — Правда? Я никаких перемен в нем не заметил.       — Он мало говорит, — пояснил самый неразговорчивый на памяти Вэй Ина человек.       — Мда, а я-то к тебе привык, вот мне и кажется, что с Лань Сичэнем все в порядке. Если подумать, он и правда раньше побольше слов говорил. Хм. Как думаешь, если мы на него вместе налетим с расспросами, он признается, что случилось? — азартно спросил Вэй Усянь.       Лань Ванцзи медленно помотал головой.       — А я смотрю, вы очень похожи! — хмыкнул Вэй Ин и успокаивающе сказал: — Ладно, я догадываюсь, что с ним могло случиться. Положись на меня, этот мастер все сделает! Настроим мы твоего брата, будет как новенький. Кушай лучше, тебе еще учить, — раздавая советы, парень сам не забывал им следовать и тут же откусил большой кусок курицы. Второй Нефрит с запозданием присоединился к трапезе, постоянно замирая в раздумьях.       Вэй Ин успел очистить две тарелки, когда к ним снова зашел Лань Сичэнь; он принес все, что у него попросили. Парень повнимательней присмотрелся к старшему сыну директора, но тот все равно показался ему тем же прежним благожелательным человеком, каким его все видели каждый день. Воистину, оба брата Лань великолепно умели скрывать свои настоящие мысли, только каждый по-своему.       К слову, что-то долго Первый Нефрит ходил туда-обратно с третьего этажа на первый.       — Спасибо огромное, Лань Сичэнь! — Вэй Ин засиял улыбкой. И лукаво прищурился. — Хочешь ответный подарок?       — Какого рода? — вежливым голосом поинтересовался тот.       — Информационного. Я расскажу одну историю из жизни, а после ты сделаешь для себя выводы.       — Что ж, если это ненадолго…       — Да на пять минут! Наверное. Присаживайся, Лань Сичэнь, устраивайся поудобнее, — Вэй Ин развернулся на своем стуле, оседлав его и сложив руки на спинке. Первый Нефрит занял кровать, отведенную брату. — Как я раньше уже говорил, мы с Цзян Чэном выросли вместе. Его отец даже не делал различий между нами — кто сын, а кто друг сына. Лет пять назад он направил Цзян Чэна в один загородный летний лагерь и мне тоже оплатил путевку туда. Это было отличное местечко, с вкуснейшим четырехразовым питанием, с классной спортивной площадкой, но за детьми, как я быстро выяснил, там следили не очень внимательно. Нет, понятно, что на ушах стоять не позволяли, дебоширов осаживали, но к таким сумасбродным разгильдяям, как я, воспитатели точно были не готовы. Я и сейчас могу выкинуть что-нибудь эдакое, а в те времена и вовсе никаких границ не видел. Так вот, тот лагерь располагался рядом с густым хвойным лесом, и нас часто водили туда для оздоровительных занятий. Со взрослыми наша группа доходила не дальше третьей опушки, но так же неинтересно. Как несложно догадаться, мне хотелось большего, и я постоянно подбивал Цзян Чэна на более продолжительные прогулки. Он отказывался, долго отказывался, но мне и моему дару убеждения вообще мало кто может противостоять. Поэтому в одну из суббот, когда не проводилось каких-то обязательных занятий, ранним утром мы с Цзян Чэном ушли в лес искать приключения. И, разумеется, нашли, хотя не те, что ожидали. Мы забрели слишком далеко и потерялись.       Вэй Усянь сделал паузу, невольно возвращаясь воспоминаниями в тот день. В десятилетнем возрасте оказаться посреди девственной дикой природы, там, где не были проложены лесниковые тропы, не ловил сигнал телефона, неподалеку ходили непуганные олени и один только бог знает, какие звери еще! Было страшновато. Вот когда пришло время порадоваться, что он согласился учиться у дяди Хуа, — после тех занятий ребенок морально был готов ко всему. Поэтому паниковал гораздо меньше друга и верное решение смог найти относительно быстро .       — Нам повезло, что Цзян Чэн взял с собой смартфон. Я залез на самое высокое дерево, чтобы поймать сигнал, позвонил оттуда папе и дяде Цзян, а они, в свою очередь, вызвали полицию, лесную охрану и уж не помню, кого еще. Наше местонахождение определили по все тому же телефону, я для этого его специально на дереве оставил. По-моему, к нам приехали где-то спустя час после звонка, но не поручусь. Ну, понятно, что после такой выходки в лагере нас не оставили, забрали домой. Мне за эту вылазку папа только лишние уроки в додзе назначил, с последующими продолжительными наставлениями, а дядя Хуа еще и скупо похвалил за проявленную выдержку и хорошую идею для спасения. Цзян Чэну, напротив, досталось по первое число. Госпожа Юй, помимо словесной порки, еще и плеткой его отхлестала. Разумеется, Цзян Чэн был очень недоволен такой несправедливостью. Когда я на следующий день пришел к нему в гости с извинениями и вкусняшками, он выгнал меня с криками, что не нужны ему такие безумные друзья, и чтобы я вообще никогда больше не переступал порог его дома. Ну и всякое такое в том же духе. Еще и тумаков отвесил, у него с этим быстро.       Вэй Усянь с легкой улыбкой посмотрел на внимательно слушавшего его Лань Сичэня.       — Ну, еще через три я снова пришел к Цзян Чэну, как будто ничего не было. И он впустил, тоже ни слова не сказав о нашей ссоре. Словно никогда не говорил мне убираться куда подальше, а я никогда этих слов не слышал. Более того, каждый раз, когда госпожа Юй в гневе начинала припоминать «случай в лесу», Цзян Чэн всегда вставал на мою защиту, говоря, что тот поход был нашим общим решением, и что это именно я придумал, как нам спастись. Вот так, Лань Сичэнь. Он ни разу не извинился за те слова, сказанные в запале, и не извинится, если напомню. Скорее, Цзян Чэн начнет обвинять меня в бесстыдной навязчивости, против которой он из жалости не смог устоять. Но, если кто-то другой попробует упрекнуть меня за тот случай, то Цзян Чэн этому другому может и ноги сломать, хе-хе. Такой уж он человек — слишком гордый, чтобы признать себя в чем-то неправым или ошибшимся. Как будто такое признание автоматически сделает его хуже того человека, перед которым нужно извиниться, а Цзян Чэн терпеть не может сравнений с кем-то, особенно не в свою пользу. Влияние матери, требующей от него быть идеалом, — так я считаю. Но я это все к чему? Что бы он со злости друзьям или близким ни говорил, как бы ни оскорблял, — все это лучше выкинуть из головы, потому что уже на следующий день он об этом пожалеет, но нипочем не признается. Он хороший человек, но у него есть свои заскоки, с которыми нужно просто смириться.       — Спасибо за историю, Вэй шиди, — Первый Нефрит неторопливо поднялся с кровати. — То, что о столь тяжелом и пугающем событии ты вспоминаешь так легко, достойно уважения.       — Так ведь бывало и хуже! — беззаботно ответил Вэй Ин, но осекся, когда на нем скрестились удивленные и даже обеспокоенные взгляды. — Гм. Кажется, я что-то не то сказал.       — Ты очень беспечен, — попенял ему нахмурившийся Лань Ванцзи. — В детстве и до сих пор.       — А по-моему, я с тех пор поумнел, — с важным видом возразил Вэй Усянь. — Я ведь теперь тоже повсюду беру с собой телефон!       Братья Лань переглянулись и вздохнули.       — Я пойду. Завтра приду к семи, Вэй шиди.       — Понял, не просплю, — паяц торжественно прижал правую ладонь к груди.       — Спокойной ночи. Спасибо, — мягко произнес Первый Нефрит.       — До завтра, Лань Сичэнь!       — До завтра, брат.       После ужина оба арестанта вернулись к прежним занятиям, — Лань Ванцзи прилежно занимался учебой, а Вэй Ин изводил бумагу на какие-то карандашные наброски. Точнее, он потратил на это дело целую тетрадь, в которой еще не была записана ни одна домашняя работа. Только в полдевятого отвлекся на звонок домой, — примерно в это время приемный отец возвращался с работы.       Но из трубки вместо ласкового баритона Се Ляня раздался ленивый голос Хуа Чэна.       — Привет, малой. Натворил чего?       — Привет, дядь Хуа, — бодро отозвался Вэй Ин. — Ну да, на эти выходные я домой не приеду. А папа где?       — В магазин ушел. За что на этот раз в школе оставили? — равнодушно поинтересовался мужчина.       — Был задержан при попытке подраться.       — То есть, ты противника даже ударить не успел? — с презрением прокомментировал эти слова самый суровый наставник Вэй Ина. — Уж не спрашиваю про того, кто тебя задержал. Ты меня позоришь, мелкий. Как приедешь, проверю твои навыки.       — Да в смысле, я все умею! И вообще, я к Цзян Чэну пойду.       — Сначала уроки, а потом беги, куда хочешь, — покладисто согласился Хуа Чэн. — Ладно, где на этот раз трудишься?       — Нигде, я просто в комнате сижу, бездельничаю, разве что выходить нельзя, потому что буйным считают. Мне еще и телефон с интернетом оставили, — похвастался Вэй Ин.       — Ну, не совсем ты у нас неудачник, значит, хорошо устроился. Все, думаю, гэгэ этой информации хватит. Если нет, он позвонит. До связи.       — Пока!       Отложив трубку, Вэй Усянь уже хотел вернуться к работе, как заметил, что Лань Ванцзи начал убирать учебники. Точно, ведь скоро девять! Надо и Вэй Ину подготовиться. Он резво вскочил с кровати и помчался в небольшую ванную. Но почти сразу же вернулся за полотенцем, которое вместе со вторым своим собратом и постельным бельем лежало в целлофановом пакете в шкафу, — при заселении у них тоже так было. Он предложенным воспользовался, друзья отказались в пользу своих вещей.       — Я быстро, — заверил он Второго Нефрита, закрывая дверь. Тот, освободив стол, молча принялся застилать свою постель чистым бельем, никак не отреагировав.       Вэй Ин и правда управился с душем минут за пять, не больше. Во всяком случае, на часах красовалось без пятнадцати минут девять, когда он вернулся в комнату. Одной рукой он продолжал лениво вытирать голову полотенцем, на сгибе другой пристроил кое-как свернутый пиджак. Бдящий за соблюдением приличий Лань Ванцзи, стоило только позевывающему парню войти, тут же уставился на его незастегнутую рубашку.       — Оденься, как положено, — велел он строго.       — Во-первых, я сейчас все равно под одеяло лягу, чтобы свет телефона тебе не мешал. Не в рубашке же мне спать, — рассудительно возразил Вэй Усянь. Потом гордым тоном продолжил: — Во-вторых, я не больной и не урод, чтобы при каждом удобном и неудобном случае стыдливо прикрываться одеждой. Вон, гляди, какой пресс!       Он еще шире распахнул рубашку, демонстрируя красивый накачанный торс с рельефными «кубиками» на животе. Подумав, и вовсе ее снял, — Вэй Ин действительно собирался уже ложиться в кровать, так что самое время. К сожалению, единственный зритель тут же поспешил отвернуться. Может, чтобы не оскорблять свое чувство прекрасного, может, не хотел потакать чужому подшучиванию над правилами приличия. Вместо этого Лань Ванцзи схватил свое полотенце и с немного покрасневшими ушами поспешно скрылся за дверью ванной.       «Вот чудак, он ведь не обнаженную женскую грудь увидел, — подумал Вэй Усянь, усмехнувшись. — Крепко же ему голову задурили правилами приличия». Но высокоморальность Второго Нефрита не ограничивалась излишней официальностью в одежде. Сняв покрывало, парень с удивлением обнаружил, что его кровать была уже застелена, — понятно, кто постарался. «Какой же ты хороший, Лань Чжань», — Вэй Усянь тепло улыбнулся. Скинув брюки, он нырнул в постельку, с удовольствием повозился там и снова залип в телефоне. Все, к отбою готов.       Лань Ванцзи вышел из ванной почти в том же виде, в котором и зашел, только волосы стали сырыми, вернее, полувлажными. Слегка спутанные пряди немного смазали безупречный облик идеального-в-каждой-мелочи-ледяного-принца, — юноша стал выглядеть как-то по-домашнему, более уютно. Вэй Ину такие перемены понравились. Если б Лань Ванцзи еще и подаренную одежду надел, стало бы совсем замечательно. Вэй Усянь с любопытством поглядывал на соседа, ожидая, когда тот тоже начнет разоблачаться. В голове у него поневоле пронеслись некоторые малоприличные арты на подобную тему, и пришлось приложить значительное усилие, чтобы выбросить всю эту пошлятину туда, откуда пришла. Ему просто интересно, просто хочется сравнить, кто из них больше в спортзале занимался, и кто какой результат получил. И все, ясно?       Второй Нефрит семьи Лань, стоя спиной к нему, снял пиджак. Вэй Усянь затаил дыхание, смотря во все глаза. Когда одноклассник, почувствовав на себе чужой взгляд, обернулся, подсматривавший парень уже как ни в чем не бывало нажимал на сенсорный экран телефона, сосредоточенно хмурясь.       — Тебе точно не нужен свет? — бесстрастно спросил Лань Ванцзи.       — Я буду фильм смотреть. Наушники-то вот они! Без света мне будет даже лучше, почти как в кинотеатре.       — Хорошо.       Потолочные лампы погасли. Вэй Усяню потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к темноте, но, когда его глаза смогли различать отдельные силуэты, Лань Ванцзи уже лежал в кровати. «Шпион» мысленно с досадой выругался. Мистера идеальность что, в армии учили так быстро раздеваться?       Все удовольствие обломал, честное слово.       Двадцать пятое октября, пятница, приблизительно половина двенадцатого дня.       Трое друзей устроили «полевой» совет комнаты в опустевшем классе. Одноклассники гурьбой повалили на обед, Лань Ванцзи, осуществлявший присмотр за Вэй Усянем, с присущей ему порядочностью вышел в коридор, чтобы не подслушивать, поэтому «агенты» могли поговорить свободно.       — Усянь, есть проблемы? — первым делом спросил «глава совета».       — Ха! Да я там как на курорте, — уверенно заявил наказанный. — Еда есть, интернет есть, Лань Чжань, чтобы поддразнивать, тоже рядом. Я однозначно хорошо устроился, даже уходить не хочется.       — То есть, у нас тебе уже не нравится? — тут же набычился Цзян Чэн. Вэй Ин со смехом похлопал его по плечу.       — Не переживай, глава, я так просто от тебя не отстану! С кем еще мне поругаться с утра пораньше, если не с тобой? Я без этой ободряющей дозы агрессии уже с трудом представляю свое утро. Сегодня вот то и дело чудились фантомные гневные крики, как будто боли в потерянной конечности, представляешь?       — Балабол, — фыркнул немного подобревший парень. И снова нахмурился. — Так, собрались! Подведем итоги недели. У меня новости.       — Плохие или хорошие? — деловым тоном уточнил Вэй Усянь, пропустивший вчерашний вечерний совет комнаты.       — Непонятно пока. Начну с предыстории. Заметил, как на тебя сегодня все пялились? — обратился «глава совета» к Вэй Ину. Тот, наморщив лоб, взлохматил волосы на макушке.       — Вообще-то да. Я спросил у пары ребят, в чем дело, но они что-то невнятно лепетали, я ничего не понял. Не Хуайсан, что за ерунда?       — Как бы сказать, Вэй-сюн… В силу некоторых обстоятельств, по разным причинам, так сложилось, что… — тоже начал мямлить боязливый «агент», нервно теребя в руках веер.       — Короче, вы с Лань Ванцзи вчера стали звездами интернета, — без затей вывалил всю информацию хмурый Цзян Чэн. — Я только зашел в соцсети, чтоб с приятелем о домашке поговорить, а там везде хэштег «ВанСянь» и ваши с Лань Ванцзи фотки, а то и вовсе… кое-что неприличное, — он поморщился. — Я сразу вспомнил, как вы несколько недель назад с этим хитрым скромнягой о каких-то артах говорили, подумал, что дело нечистое. Ну и выбил из него правду.       Не Хуайсан спрятался за веером, только глаза с выражением несправедливо обиженного ребенка робко поглядывали поверх искусно разукрашенной ткани то на гневного Цзян Чэна, то на посмеивающегося Вэй Усяня.       — И что удалось узнать? — с любопытством спросил один из основных объектов слухов. Он прекрасно знал, как непросто было выпытать у Не Хуайсана нужные сведения, когда тот не хотел ими делиться.       — Что, оказывается, тебя и Лань Ванцзи давно уже… э-э-э…       — Вместе сводят, — любезно подсказал приличное слово Вэй Ин.       — Сводят, да. А я предупреждал, что нечего во всеуслышание глупости всякие говорить! — Цзян Чэн пронзил веселого парня гневным взглядом. — Что будет, когда и Лань Ванцзи обо всем узнает?       — Да кто ему скажет? Я бы посмотрел на этого смельчака, руку бы ему пожал, да только вряд ли представится случай. А сам Лань Чжань в соцсетях не сидит, — беспечно отмахнулся Вэй Ин. «Хотя Лань Сичэнь сидит, но, раз он еще ни о чем брату не сообщил, то и впредь делать этого не станет».       — В общем, Лань Ванцзи и так был известен, ты тоже за счет спорта успел прославиться, а в Гусу за дело взялся вот этот… пиарщик, — Цзян Чэн кивнул в сторону задрожавшего Не Хуайсана. Тот залепетал:       — Я просто рассказывал своим приятелям в интернете, с какими классными ребятами дружу! Просто случаи из жизни, личный блог! И все! Клянусь, это все!       — Тогда какого черта твой блог теперь людям жизнь осложняет! — гневно обрушился на него «глава совета». Выдохнул и с видимой неохотой продолжил: — Короче, все с чего-то решили, что такие, как вы, обязательно должны быть… ну…       — Вместе, — Вэй Усянь все так же любезно пришел на помощь с подходящей формулировкой.       — Ага, да. И тут еще вчера эти чертовы разведчики Не Хуайсана…       — Я ни о чем не знал, я ни при чем!       — ...выложили в сеть видео о том, что вчера произошло в музкабинете. Кто-то еще донес, что вас с Лань Ванцзи обоих отправили в одну надзорную комнату — это видели все те же вездесущие разведчики, сколько их вообще в нашей школе? — Цзян Чэн с угрозой посмотрел на Не Хуайсана, и «ничего не знающий» снова забормотал, что он без понятия. — Это вызвало бум. На проклятое видео ссылались везде, по теме и не в тему. И сестра тоже на него наткнулась.       Веселившийся Вэй Усянь вмиг посерьезнел.       — Она позвонила мне вчера, — хмуро продолжил Цзян Чэн. — Тебе не стала, потому что находящимся под надзором нельзя пользоваться телефоном. Я, конечно, сообщил, что ты все равно умудрился его выклянчить в свое личное пользование, но время и правда было позднее — около десяти вечера. Ты-то точно не спал, а вот Лань Ванцзи наверняка успел лечь. Она не захотела доставлять неприятности, поэтому просто попросила тебе передать, что ни в чем не винит. По ее словам, ты поступил так, как считал правильным, она не в обиде, и благодарит за то, что ты вступился за нее. И… в общем, она намерена разорвать помолвку.       — То есть, она наконец-то поняла, что павлин из себя представляет? — настороженно спросил Вэй Ин. Радоваться такому исходу дела он не спешил, подозревая неладное. Цзян Чэн, как и он сам, недолюбливал жениха Цзян Яньли и настойчиво просил сестру бросить высокомерного парня и найти кого-то получше. Однако теперь, когда эта просьба была выполнена, друг детства отчего-то выглядел даже мрачнее обычного.       — Лучше сам с ней поговори, — помолчав, произнес Цзян Чэн. — В двенадцать в Юньмэне обед, сестра должна будет освободиться.       — Так и сделаю, — Вэй Усянь кинул взгляд на часы. Почти полдень.       — И, чтоб ты знал, я тоже считаю, что ты поступил правильно, Усянь, — решительно добавил Цзян Чэн. — Я и сейчас очень хотел бы врезать гаденышу. Даже жаль, что Лань Ванцзи вчера тебя остановил.       — Нет, Цзян Чэн, — серьезно возразил Вэй Ин. — Парочкой фингалов дело бы не ограничилось — от злости я почти не контролировал себя. Ты уже видел меня в похожем состоянии, поэтому можешь догадаться, чем закончилась бы наша драка.       Друг быстро вспомнил один случай, когда всегда такой веселый и беззаботный парень действительно напугал его своим поведением. О том вечере в пустом парке они оба старались не упоминать лишний раз, и небольшая ватага уличных хулиганов, которые после «происшествия» долго лечились в больнице, тоже ни о чем не сообщили куда следует. Не из благородства — просто с ними поговорил дядя Хуа, который взялся за исправление последствий драки, до того, как о ней узнал бы Се Лянь. Хотя тот все равно догадался. Приемный отец не ругал, но более полугода на регулярной основе тащил дебошира в додзе, для умиротворяющих медитативных занятий.       Не Хуайсан с профессиональным интересом посматривал на своих друзей, которые с пониманием кивнули друг другу, молчаливо вспоминая о богатом совместном прошлом.       — Ладно, идите в столовую, пока там все не съели, — Вэй Ин махнул рукой в сторону двери. — Я хочу поговорить с шицзе без ваших подслушивающих морд.       — Подбирай только слова, балбес, а не как обычно, — сварливо распорядился Цзян Чэн и подтолкнул суетливо сопротивлявшегося Не Хуайсана к двери.       Вэй Ин вяло отсалютовал.       — Как скажешь, глава.       Хлопнула, закрываясь, дверь. Вэй Усянь вздохнул, повертев телефон в руках. Нужные слова для начала разговора у известного балабола отчего-то не находились.       — Вэй Ин, — раздался рядом с ним знакомый звучный голос. Невольно вздрогнув, погрустневший парень повернул голову в сторону Лань Ванцзи, подошедшего к нему на удивление незаметно. Или Вэй Усянь и правда такой неумеха-неудачник, как вчера заявил недовольный Хуа Чэн, или просто слишком глубоко ушел в свои мысли. — Пойдем, нужно пообедать.       — М-м-м? А, точно, — Вэй Ин снова вздохнул. — Слушай, можешь без меня пойти? Обещаю, из кабинета я никуда не уйду, можешь даже запереть его.       Золотые глаза Лань Ванцзи приобрели отчетливое неодобрительное выражение.       — Нельзя нарушать режим питания, Вэй Ин.       — Да ладно, снова нельзя? — с выражением усталой покорности судьбе протянул парень. На сей раз у него не было настроения как-то отшучиваться в ответ. — Уж закрой на такое мелкое нарушение глаза, Лань Чжань, очень прошу. Мне нужно шицзе позвонить, я не хочу терять время.       — После уроков позвонишь.       — Это срочно, — Вэй Усянь снова посмотрел циферблат наручных часов. Пять минут первого, пора. Он решительно, не давая себе времени передумать, набрал нужный номер. — Извини, Лань Чжань.       После пары гудков в трубке раздался голос Цзян Яньли, спокойный и мягкий.       — Привет, А-Сянь. Рада тебя слышать, как твои дела?       — Привет, шицзе, — Вэй Ин тепло улыбнулся. — Младший братик натворил глупостей и хочет поплакаться в чью-то жилетку. Можно?       Названная сестра беззлобно рассмеялась.       — Разве А-Сянь до сих пор маленький ребенок, чтобы бежать к кому-то плакаться?       — Сянь-Сяню всего три годика, так почему бы нет? — проканючил хихикнувший Вэй Усянь.       Краем глаза он заметил, как ушел Лань Ванцзи — так же неслышно, как и пришел до этого.       — Тогда, конечно, малышу позволено проявить слабость, — мягко согласилась Цзян Яньли. Улыбка Вэй Ина померкла. Он вздохнул, как перед прыжком в холодную воду.       — Шицзе, я виноват. Мне не следовало говорить Цзинь Цзысюаню о том, что ты чувствуешь к нему. И о том, что от помолвки лучше отказаться, я ведь знаю, что ты так не думаешь. Черт, почему мне никто не надавал по губам в тот момент! Я влез не в свое дело, прости.       Собеседница терпеливо выдохнула.       — Не вини себя, А-Сянь. До тех пор, пока я ничего не подтвердила, все, что ты сказал Цзинь Цзысюаню — всего лишь твои предположения. Я уверена, что он это понимает.       — Ох, шицзе, ты слишком добрая. Этот павлин тебя не заслуживает! Раз уж он такой идиот, что не ценит своего счастья, то пускай лучше ищет себе ученую да успешную в чем-то там задаваку, которая будет пилить его за все подряд и испортит ему всю жизнь, до самой старости.       — А-Сянь, ни ты, ни я не можем решать за Цзинь Цзысюаня, что для него лучше. Он очень талантливый человек, и впереди у него большое будущее. Конечно, он хочет, чтобы у его жены были такие же блестящие способности, а иначе как она сможет помочь ему в делах? — возразила Цзян Яньли. В ее голосе звучала спокойная непоколебимая убежденность. — Я понимаю и принимаю его выбор. Утром я уже позвонила ему с просьбой о личной встрече. Мы поговорим в кафе сегодня вечером и без лишних ушей все выясним.       — Шицзе! — воскликнул Вэй Ин.       — Так будет правильно, А-Сянь, — строго сказала она. — Сейчас не древний Китай, чтобы безропотно соглашаться с волей родителей. Они могут лишь предлагать своим детям вступать в брак, но не заставлять. Если он действительно не желает нашей свадьбы, тяготится своего обязательства, но боится возразить своей матери, то тогда помолвку разорву я.       — Шицзе, я… — отчаянно начал Вэй Ин, но всегда вежливая Цзян Яньли решительно оборвала его.       — Не вини себя, А-Сянь! Даже лучше, что все сложилось именно так. Мы с Цзинь Цзысюанем вместе примем решение и сможем двигаться дальше. Если наши отношения безнадежны, нет необходимости терять понапрасну время. Я считаю, что ты был прав, вскрывая нарыв. И раз я так считаю, ты тоже согласись. Не проси прощения, ты не сделал ничего плохого.       Вэй Ин замолчал, чувствуя опустошение. Вот уж действительно, бойтесь своих желаний! Он хотел, чтобы они расстались, но не хотел, чтобы это произошло вот так: не по причине того, что названая сестра разочаровалась в своем женихе, а лишь потому, что благородно уступала место более достойной, по мнению заносчивого Цзинь Цзысюаня, кандидатке. При этом Вэй Ин знал, как Цзян Яньли ждала этого брака. Она была вне себя от радости только от того, что ее жених, когда соизволял заглянуть в гости, терпеливо позволял ей ухаживать за собой за столом. Когда Цзинь Цзысюань, опять-таки по настойчивому требованию матери, звал свою невесту на редкие свидания, она так долго и тщательно прихорашивалась, что едва не опаздывала, хотя начинала с раннего утра. Полгода назад, когда парень угодил в больницу с аппендицитом, Цзян Яньли места себе от беспокойства не находила. Она попросила его врача о возможности посещать больного, но тот разрешал визиты только родителям, да и то по часу в день. Что поделать, в той уважаемой частной клинике были приняты именно такие порядки, чтобы не мешать персоналу спокойно работать. Поэтому Цзян Яньли выяснила через медсестер, какие блюда подают пациентам, и узнала, что именно разрешено есть Цзинь Цзысюаню. И, почти забросив учебу, вплотную занялась готовкой такой же полезной, но при этом еще и вкусной еды для жениха. И выглядела при этом неприлично счастливой от того, что нашла хоть такой способ позаботиться о любимом человеке.       И Цзян Чэна, и Вэй Усяня подобное положение вещей выводило из себя. Они искренне считали Цзинь Цзысюаня недостойным таких чувств, и который год пытались раскрыть сестре глаза на истинный облик ее жениха: на то, какой он высокомерный, эгоистичный, заносчивый, трусливый, боящийся возразить матери и тем самым продолжающий дурить голову порядочной девушке. Но нет, Цзян Яньли нашла в нем одну-единственную каплю чего-то достойного и не обращала внимания на весь остальной океан недостатков. Серьезно, не могла же она любить его только за какие-то там таланты в учебе? Что вообще ей могло в нем приглянуться? Но, чем бы оно ни было, ради этого чего-то Цзян Яньли продолжала прикладывать все силы, чтобы понравиться своему жениху в ответ, невзирая на все аргументы братьев. А Цзинь Цзысюань продолжал снисходительно принимать ее знаки внимания, ничего не отдавая взамен. По крайней мере, с точки зрения Вэй Усяня и Цзян Чэна, придирчиво присматривавшихся к жениху сестры.       Возможно, эта история так бы и продолжалась, однако вчера Вэй Ин, дав волю гневу, своими словами и действиями заставил вопрос о свадьбе встать ребром. Одна ссора, одна настоящая мысль Цзинь Цзысюаня, прорвавшаяся-таки наружу, и вот Цзян Яньли уже не могла в блаженном неведении продолжать свои попытки создать с ним счастливую семью. Она отказывалась от мечты, при этом продолжая ее желать.       Думая об этом, Вэй Усянь хотел биться головой об стену до тех пор, пока хорошенько не расшибет себе лоб. Хотя нет, до тех пор, пока не потеряет сознание.       — Мне так жаль, шицзе, — вздохнул он.       — Ты просто пока слишком маленький, А-Сянь, — с ощутимой улыбкой ответила Цзян Яньли. — Трехлетнему малышу, должно быть, сложно принять поступки взрослых.       — А, так вот, в чем дело, — невесело пошутил Вэй Ин.       — Если хочешь, А-Сянь, я напишу тебе, к какому решению мы с Цзинь Цзысюанем по итогу вечера придем.       — Хорошо. Я больше не буду его бить, чтобы тебе сегодня хоть что-то осталось, шицзе. Как надумаешь, колоти на здоровье.       — Нам хватит слов, А-Сянь.       — Ну да. Ладно… эм… ну, не буду больше надоедать. Звони, пиши — все, что хочешь, шицзе.       — До вечера, А-Сянь.       — До вечера, шицзе.       Вэй Ин положил замолчавший телефон на стол. Облокотился обеими руками на парту и положил гудящую голову на холодные ладони. «Вот когда рядом очень нужен дядя Хуа, чтобы как следует надавать по шее, — мрачно подумал Вэй Усянь. — С ним и подраться, и поругаться безопасно можно. В том смысле, что без таких вот последствий, как сейчас, когда чувство вины просто удушает. А то что за мода — все меня только и делают, что утешают, хотя ясно ведь, кто накосячил».       — Вэй Ин, поешь, — снова неожиданно прозвучало рядом. Парень нехотя поднял голову и с удивлением посмотрел на контейнеры с едой, появившиеся вдруг на его столе.       — Э? С чего это?.. — он перевел растерянный взгляд на невозмутимого Лань Ванцзи, который, держа в руках один из таких же контейнеров, сел за парту Цзян Чэна.       — Ты не захотел уходить из класса. Я принес тебе обед сюда, — спокойно разъяснил Второй Нефрит. Вэй Ин похлопал глазами, чувствуя, как его губы непроизвольно расплываются в улыбке.       — Лань Чжань, ты… — он покачал головой, улыбаясь шире. — Просто чудо, как хорош. Десять из десяти, высший класс, победитель вне конкурса. Спасибо большое!       «А разве нет специального правила, которое запрещало бы подобное занятие? — невольно задумался Вэй Усянь, с внезапно проснувшимся аппетитом уплетая подаренный обед. — Да ну, не буду спрашивать. Это будет как-то грубо и совсем не смешно».       Тысяча подбадриваний не оказали бы на него такого эффекта, как простой заботливый поступок Лань Ванцзи, который, хоть и прислушался к его не очень-то вежливо высказанной просьбе, но при этом все равно умудрился настоять на своем. Если Вэй Усянь каким-то неведомым образом заслужил хорошее отношение такого замечательного человека, значит, не так уж он, паршивец, и плох?       — Лань Чжань, а где ты контейнеры нашел? — из любопытства спросил Вэй Ин.       Прожевав, Лань Ванцзи подробно ответил:       — На кухне. Работники складывают в них оставшуюся еду и уносят домой.       — Ты это заметил, когда мы там работали? А я и внимания не обратил.       — Ты был занят разговорами, — без тени упрека пояснил Второй Нефрит.       — Ох, Лань Чжань, в самое сердце ударил! — Вэй Усянь шутливо схватился за левую грудь. — Я вовсе не лентяй, я оказывал всем трудящимся необходимую моральную поддержку, чтобы им не скучно было работать. И, между прочим, знаешь, сколько я там картошки начистил в общей сложности? А мешков-то сколько перетаскал…       Вэй Усянь с облегчением на душе снова начал болтать о пустяках, беззаботно смеясь. Обычно ему легко удавалось выкинуть неприятные мысли из головы, откладывая их на потом или вовсе забывая, но в этот раз подобная задача была настолько сложной, что без посторонней помощи казалась почти невыполнимой. Воистину, ему повезло встретить Лань Ванцзи. И чем он только заслужил такую удачу?       Оставшиеся уроки прошли вполне спокойно. С Цзинь Цзысюанем нашкодивший парень старался даже не пересекаться взглядами, чтобы не спровоцировать себя снова. Тот, в свою очередь, тоже старался обходить вчерашнего обидчика стороной и приятелям своим велел делать то же самое. Казалось, они оба пришли к молчаливому соглашению: я делаю вид, что тебя нет, и ты отвечаешь мне тем же. Всех все устраивало.       Перед тем, как разойтись по комнатам, Вэй Ин успел попросить Не Хуайсана прислать ему на электронную почту скриншоты наиболее занятных бесед из вейбо. Старшеклассник по-прежнему дисциплинированно не собирался залезать в соцсети сам, однако сдержать свой жадный интерес к происходящему было выше его сил. В конце концов, его персоны это напрямую касалось! Главный сплетник Гусу, хихикая за расписным веером, клятвенно пообещал все сделать в лучшем виде. Он явно был очень рад тому, что Вэй Ин не обрушился на него с претензиями по поводу огласки вчерашней ссоры, как наверняка уже сделал Цзян Чэн. На самом деле, поначалу Вэй Ин действительно злился на чересчур любопытного приятеля, который ввел в Гусу моду на интерес к чужим делам. Но, хорошенько все обдумав, Вэй Ин решил, что ничего плохого «Незнайка» не сделал. Они с Цзян Чэном сами просили его найти людей, которые следовали бы за «объектом» по пятам, фиксируя все интересное. Разве могли те пропустить столь масштабное событие после нескольких дней пустого времяпрепровождения? И разве у Не Хуайсана была власть запретить своим «разведчикам» распространять эти сенсационные новости в интернете? Они изначально согласились на его просьбу только исходя из собственного интереса, поэтому естественно, что полученными сведениями «разведчики» распорядились по своему усмотрению, соблаговолив разве что рассказать обо всем Не Хуайсану первому. Семьи Цзинь и Цзян были довольно известны, поэтому слухи о том, что молодой господин не желает брака, а вот невеста, напротив, очень даже хотела бы, но увы, взаимности так и не сможет получить — все равно рано или поздно достигли бы ушей Цзян Яньли. Только уже в настолько приукрашенном виде, что даже сами участники событий не смогли бы опознать в этих домыслах себя и свои слова. Даже лучше, что она узнала обо всем сейчас и при этом смогла увидеть видеозапись, — так истина того, что произошло на самом деле, не была искажена. Примерно это Вэй Усянь Не Хуайсану и сказал в ответ на его извинения и робкий вопрос о возможном возмездии.       Вернувшись в надзорную комнату и небрежно бросив свою сумку куда-то в сторону, Вэй Усянь снова первым делом с размаху плюхнулся на кровать и подрагивавшими от нетерпения руками полез в телефон.       — Как я волнуюсь, и как же мне интересно! — пробормотал он в предвкушении, заходя на почту. Одно сообщение с десятком фотографий там уже появилось.       Ну, пришло время узнать мнение народа, постановил он и открыл первый скриншот.       «ОМГ!ОМГ!ОМГ! Люди, что творится, видели?». Под сообщением автор прикрепила небольшое фото, на котором Вэй Усянь с Цзинь Цзысюанем кричали друг на друга. Даже при скромном размере картинка хорошо показывала, каким пугающим был вид у взбешенного Вэй Ина.       «Ого, а наша лапочка Вэйка умеет ТАК злиться?»       «Сама в шоке. Люди из Гусу, свидетели тут есть? Что там случилось-то?».       «Они из-за Вэйкиной сестры поцапались. Мой парень там был, сказал, что ЦЦС что-то такое неуважительное в ее адрес сказал, и пошло-поехало. Вэйка ЦЦС там чуть не убил! Но ЛВЦ его за руку схватил и не отпускал)»       «Да, у Вайфая тут явно разум отшибло. Не хотел бы я на месте ЦЦС быть! И как его принц-то остановил?»       «ЛВЦ — имба. Вот и весь ответ!))»       «Люди, люди! Гляньте, это видео ссоры». Ссылка.       «ОМГ!!!! МОИ ГЛАЗА УВИДЕЛИ ЧТО?????»       «Вот это я понимаю, защитник сестры! А она Вайфаю точно сестра?) Они же неродные вроде»       «Да ты что, у него же принц уже есть. Все сестрички лесом пусть идут».       «А по-моему, Вайфай или врет, или сам не понимает. Разве будет кто-то так психовать из-за сестры, он же ревнует, явно!».       Вэй Ин с досадой скривился. Ясно, люди не ищут простых объяснений и видят двойное дно там, где его нет вовсе. Парень, все больше и больше раздражаясь, прочитал скриншот разговора до конца и перешел к следующему. Там продолжилось обсуждение, кто же ему Цзян Яньли — названый родственник или любовный интерес. «Чтоб тебя, Не Хуайсан, не мог получше чего найти? Неужто только об этой мерзости все и говорят?». С такими мыслями парень открыл третью картинку. В ней была уже другая беседа, с более интересной темой.       «Досталась принцу какая-то буйная золушка)) Хотя он ловко ее успокоил».       «За руку взял и в отдельную комнату уволок! 😉😉😉😉»       «Ага. Вот, как надо взаимности добиваться!💖💖💖»       «Дык у них и так взаимно все. Видали, как Вайфай за любимку вступился? Он того несчастного парня, что ляпнул, что мол, принц-то нечестные наказания раздает, прям взглядом испепелил и словами припечатал!»       «Так и не наказание это вовсе. Приятель на этаже слышал, как ЛВЦ собирался Вэйку в своей комнате оставить».       «В своей? 😏😈»       «В Вэйкиной, в смысле. Но тот не захотел».       «Ну да, там соседи, а зачем ему свидетели. Интим должен быть наедине».       «Если бы не ЛСЧ, Вайфай так и сидел бы взаперти один. Но ЛСЧ решил, что братишке не с руки будет прокрадываться к золушке в комнату, как вору, и официально их «поженил» 😉😎».       «Я смотрю, ЛСЧ шипперством не брезгует! И возможностей у него для этого побольше».       «Просто семья Лань очень ценит приличия. А вот Вайфай, думаю, мог бы и прилюдно чем-то этаким заняться 🤣🤣».       «Видать, пока они хорошо шифруются, принц еще смущается. Никто ничего не видел. У них пока только взгляды прям горррррящие!😂🔥🔥🔥»       «Ага, вот пример». Фото.       На первом снимке Лань Ванцзи внимательно смотрел на что-то увлеченно рассказывавшего Вэй Усяня. Сам Вэй Ин и так, и этак разглядывал небольшое изображение, но ничего особенного во взгляде Второго Нефрита семьи Лань не нашел. Ну, изначально было понятно, кто тут особый смысл искал. Второй снимок был поинтереснее: на нем уже Вэй Усянь разглядывал спину Лань Ванцзи, сидя за своей партой. Его серые глаза лукаво щурились, на губах играла легкая нежная улыбка. Явно пакость задумал, но у тайком сфотографировавших их старшеклассников было иное мнение. «Люди везде подтверждение своим теориям найдут», — мысленно посетовал Вэй Усянь.       Он проглядел еще страниц пять подобных разговоров, где люди обсуждали причины их вчерашних поступков. Встречались очень даже разумные мысли, близкие к правде, но чаще люди высказывали соображения разной степени непристойности. Самое главное, что никто не отзывался в дурном тоне о Лань Ванцзи, — его решение сначала назначить надзор, а потом существенно смягчить его условия все поняли наиболее двусмысленным образом. Хоть какая-то от всего этого сумасшествия польза.       Особое внимание Вэй Усяня привлекли одни из последних диалогов, где люди строили предположения, что же происходит за дверями надзорной комнаты.       «Я прям так и вижу, как Вэйка, злодейски ухмыляясь, говорит: и вот, дорогой, мы остались одни...»       «Принц на него посмотрит, плотоядно так, и такой: ближе к делу. Раздевайся»       «Вы что? Манеры! У принца идеальные манеры!!»       «Точно, ЛВЦ джентльмен. Он встанет на одно колено, протянет пакет с пирожками и только после этого скажет: разденься, пожалуйста».       Вэй Ин прыснул со смеху, представив нечто подобное. Он бы не отказался на такое и вживую посмотреть!       «Если после такой просьбы Вайфай не порвет все, что на нем надето, то его можно будет смело назвать асексуалом)».       «Ясное дело, Вэйка у нас стесняться не умеет и ляпнет что-то вроде: я не могу, у меня лапки. Сними сам».       «Ну как тут не помочь! Принц ме-е-е-едленно расстегнет пуговицы на его рубашке...»       «Не, Вайфай слишком горячий, как ходячий секс, ЛВЦ точно не сможет сдержаться)) каюк одежде».       «И Вэйка такой: и в чем мне теперь на учебу идти? А принц ему: ты никуда не пойдешь, ты наказан!»       «Запрет для себя, чтоб никому прелесть не показывать!»       «И вот, пиджак сорван, рубашка на ленточки ушла, принц тянет за ремень…»       «Вэйка говорит: Лань Чжань, а как же прелюдии? И тут же набрасывается на него с жадными поцелуями!»       «Наш принц, конечно, отвечает, но к кровати подталкивает, а потом и вовсе любимку на руки берет и укладывает в постельку!»       «Вообще-то я тяжелый, но мне интересен ход ваших мыслей!» — подумал вовсю хихикавший Вэй Ин.       «Вайфай бесстыдно шарит по телу Лань Ванцзи ладонями и находит у него между ног кое-что твердое...»       «Он спрашивает: Лань Чжань, тебе не тесно? Давай-ка и я с тебя кое-что сниму».       «ЛВЦ ответит: если надоели прелюдии, давай».       Вэй Ин невольно представил, как эту фразу произнесет своим глубоким, негромким голосом сам Лань Ванцзи, и немедленно почувствовал, как его кожа покрылась мурашками. Это было бы… сильно.       «Вэйка скажет: и правда, к черту их! И снимет с него брюки».       «И увидит стоящий колом… нефритовый жезл».       «Че? Нефритовый жезл, вы серьезно?» — скептически подумал Вэй Усянь.       «В тот же миг брюки Вайфая полетят на пол, трусы тоже, и вот, когда ЛВЦ встанет у него между ног, он обхватит его за напряженную флейту...»       — ЧЕ-Е-Е?! Да какого черта?! — Вэй Усянь не ожидал, что от избытка эмоций начнет говорить вслух. Его драгоценную флейту, с которой у него связаны самые чистые, нежные и светлые воспоминания — и использовать в качестве подобного эфемизма? Если уж начали писать порнуху, то нечего смущаться называть вещи своими именами! И как только ума хватило?       — Что случилось? — спокойно спросил Лань Ванцзи.       Вэй Усяня пронзило неясным чувством, когда он услышал голос, который не так давно представлял в своей голове, в реальности. Парень помнил, как он звучал, хорошо помнил, но сейчас как будто начал находить в нем нечто особенное.       — Да-а-а… хм. Прочитал кое-что пакостное, не обращай внимания, — отчего-то смутившись, парень неловко рассмеялся.       — Мгм.       Лань Ванцзи вернулся к чтению учебника. А вот Вэй Ин возвращаться к прерванному занятию не спешил. Какое-то время он с неудовольствием рассматривал темный экран телефона, а потом со вздохом отложил аппарат в сторону. Достаточно он увидел глупостей на сегодня. Главный лентяй класса с некоторой неуверенностью посмотрел в сторону школьной сумки, но после зрелого размышления решил оставить ее в покое. У него же есть незаконченное дело, точно! Приободрившийся Вэй Усянь поискал на полу под кроватью вчерашнюю тетрадь с рисунками. Не нашел вообще ничего и вопросительно глянул на соседа.       — Лань Чжань, ты что, в комнате убирался?       — Да.       — А где тетрадь моя, тут лежала?       Лань Ванцзи без лишних слов достал несколько тетрадей из выдвижного ящика стола и протянул Вэй Усяню.       — Ничего себе, сколько их я уже успел раскидать, — удивился парень. — Похоже, хаос — моя судьба.       Вэй Ин быстро отыскал нужную и, раскрыв ее на том месте, где остановился, принялся за работу. Прервался только на ужин, и тот поторопился прожевать поскорее, хотя Лань Ванцзи и косился на него из-за этого недовольно. Но зато к восьми часам вечера шедевр был готов, — отличная скорость, учитывая то, с какой придирчивостью Вэй Усянь отнесся к качеству рисунков. Довольный, с улыбкой до ушей, он подсел к неподвижному Лань Ванцзи.       — Лань Чжань, я к тебе с подарком.       Второй Нефрит молча ждал продолжения, отложив книгу, которую читал, в сторону.       — Вот, гляди! — Вэй Ин поднял перед его глазами тетрадь, раскрытую на последней странице. На ней был изображен Лань Ванцзи, почти такой же красивый, как и в жизни: юноша с умиротворенным выражением лица сидел в окружении прелестных кроликов. Парочка пухленьких зверят с блаженством устроилась на руках у старшеклассника, одетого в ханьфу. — Это еще не все! — радостно сообщил художник и принялся быстро перелистывать страницы по направлению к началу тетради.       Изображения перед зрителями начали двигаться, как в мультике: кролики забегали, задвигали длинными ушками. Нарисованный Лань Ванцзи, сидевший в благопристойной позе, ласково поглаживал тех счастливцев, что устроились у него на руках. Вдруг за спиной у старшеклассника показался проказливо улыбавшийся Вэй Усянь с еще одним кроликом в руках. Паршивец торжественно водрузил свою ношу на голову Второго Нефрита и поспешно скрылся из виду. Лань Ванцзи без единого выражения недовольства на лице снял пришлого зверька со своей головы и положил его к себе на колени, в дополнение к первым двум. На этом «мультфильм» закончился.       — Нравится? — с гордостью спросил Вэй Ин.       — Да, — замедленно кивнул Лань Ванцзи, осторожно забирая флипбук в свои руки.       — Отлично, я очень рад! Вообще-то я хотел побольше поработать над рисовкой. Ты очень красивый, красивей всех, кого я знаю и не знаю, и мне было сложновато в должной мере отразить это на бумаге, да еще и в простых набросках, — разглагольствующий Вэй Усянь не заметил, как напрягся на этих словах Лань Ванцзи. Как быстро глянул в его сторону, чтобы оценить выражение лица. — Но, если бы я не смирился хотя бы с таким вариантом, то рисковал бы вовсе ничего не нарисовать. Тут хотя бы можно понять, что это точно ты, а не кто-либо еще, твой брат, например. Конечно, это не…       Болтовню Вэй Ина прервал телефонный звонок. Парень сразу же замолчал, догадавшись, от кого он; его сердце забилось в два раза быстрей, а улыбка увяла. Но, несмотря на все подступившие эмоции, трубку он снял быстро.       — Шицзе?       — А-Сянь, — голос названой сестры был немного усталым. — А-Сянь, мы с Цзинь Цзысюанем поговорили и решили не торопиться разрывать помолвку. Он убедил меня подождать.       — Неужели до павлина все-таки дошло, какое счастье он может упустить? — через силу улыбнулся Вэй Усянь. Давящий комок, поселившийся где-то возле сердца, немного ослабил хватку.       — А-Сянь, не называй его так, — терпеливо поправила его Цзян Яньли.       — Ладно, сегодня не буду, а там как пойдет, — шутливо согласился Вэй Ин и посерьезнел. — Но он хотя бы извинился за свои слова?       — Да, — судя по голосу, девушка улыбнулась. — Хотя, по-моему, это вовсе не было его обязанностью. Ведь Цзинь Цзысюань во время вашей ссоры просто сказал то, что думал в тот момент.       — Ты слишком великодушна, шицзе! Может, ты его и простила, а вот я точно нет! — заявил Вэй Усянь, титаническими усилиями удерживаясь от более гневных восклицаний. — Пусть докажет сперва, что достоин быть твоим женихом, и что сможет сделать тебя счастливой. Только тогда я начну его уважать.       — А-Сянь, я вполне счастлива, — мягко возразила Цзян Яньли. — Цзинь Цзысюань признался, что это не мама заставляла его назначать свидания, что он сам хотел меня приглашать. И что это он принял решение не расторгать помолвку.       — Значит, не такой уж он и безнадежный, и даже ума немного есть. Сердца не хватает.       — Никто не обязан любить в ответ, А-Сянь.       — Тебя можно любить и просто так, это очень легко!       Цзян Яньли только вздохнула, не желая понапрасну спорить.       — Как бы то ни было, тебе больше не нужно переживать за меня, А-Сянь. Все хорошо. Доброй ночи, — тепло попрощалась она.       — И тебе доброй ночи, шицзе, — улыбаясь, сказал Вэй Усянь.       После недолгого молчания он обернулся к соседу по комнате.       — Кажется, я ничего не испортил, и у шицзе все-таки будет свадьба, — сказал он, пытаясь напустить на себя непринужденный вид. Лань Ванцзи кивнул, встревоженно наблюдая за ним.       Вэй Ин в задумчивости походил по комнате, пытаясь успокоиться. Вроде все закончилось благополучно, но… У него создалось впечатление, будто шицзе была чем-то расстроена, но не хотела показывать этого. Она понимала, что ее названый брат и без того чувствовал себя виноватым, и вполне могла попытаться что-то скрыть, чтобы не усиливать это чувство, а, наоборот, уменьшить. Вот до чего же этот павлин противный тип! Он прямым текстом сказал, что невеста его недостойна, но Цзянь Яньли не рассердилась из-за этого и даже была готова сама, без лишних скандалов, освободить гада от нежеланной помолвки. Цзинь Цзысюань мимоходом заявил, что не против оставить пока все как есть, и шицзе согласилась, не прося извинений и даже говоря, что они необязательны. Ее любовь была слишком благородна и сильна, настолько, что почти лишила гордости. Неужели нельзя было выбрать кого-то получше? Мало, что ли, в мире достойных парней?       Вэй Усянь почти не глядел под ноги, пока мерил шагами комнату, и чуть не полетел на пол, запнувшись о свою же сумку. Быстро подошедший Лань Ванцзи удержал его за плечи. Как только парень выпрямился, Второй Нефрит попытался было отстраниться, но этому помешал Вэй Усянь, который со словами: «Спасибо, Лань Чжань!» крепко обнял мигом задеревеневшего Лань Ванцзи. Прижался к нему теснее и положил голову на чужое плечо в поисках опоры.       Через минуту Вэй Ин уже вполне вернул свое привычное беззаботное расположение духа и торопливо отступил, со смешинкой стрельнув глазами в сторону Лань Ванцзи. Тот выглядел вполне обычно, без признаков злости или хотя бы недовольства. Только взгляд отводил.       — Э-э-э… что-то я увлекся, Лань Чжань, — постаравшись улыбнуться как можно беспечнее, признал Вэй Усянь. — Просто никак не мог упустить возможность, а то от тебя обнимашек по поводу и без повода не дождешься. А мне, может, психологическая помощь нужна! Эм… кхм. Вообще, время позднее, половина девятого, я, пожалуй…       — В ванную я первый, — бесстрастно заявил Лань Ванцзи и полез в шкаф за полотенцем.       Вэй Ин тут же кивнул.       — Справедливо. Ты ведь недолго?       Второй Нефрит молча закрыл за собой дверь ванной комнаты.       «Опять игнорит. То есть, я его сейчас разозлил? Или обидел?» — с некоторой тревогой подумал Вэй Усянь. Как же сложно понять, что на самом деле думает этот «ледяной принц»!