В другой жизни

      В раннее послеобеденное время учительская Цишань обычно пустовала. Основные преподаватели еще не вернулись с уроков, а те, кто обучал детей на внеклассных занятиях, появлялся обычно ближе к трем часам дня. Се Лянь пришел пораньше, чтобы успеть расправиться с долгами; его коллега, второй мастер кэндо, в этот день по совпадению тоже решил выделить себе побольше времени на бумажную работу. Однако не одними же только делами заниматься. Двое учителей-новичков отвлеклись на время от разбора документов ради неспешной беседы за чашечкой некрепко заваренного чая. Основной темой их разговора стало обсуждение несправедливости зарплатной политики директора Вэнь.       — Систему ученико-час ввели, а нас с тобой туда как будто не включили, — ворчал Ван Ксу, благообразный лысеющий мужчина лет пятидесяти на вид. — В этом месяце ко мне записалось еще десять учеников, и где перерасчет зарплаты? Вот ты мне скажи, у тебя ведь тоже детей прибавилось, чуть ли не пятнадцать сразу. Ходил ты в бухгалтерию, чтобы в приказе расписаться?       Се Лянь покачал головой, печально вздохнув.       — Нет, не вызывали.       — Вот и меня нет. Кстати, остальные, — мастер кивнул в сторону столов коллег, — тоже больше года без перерасчета сидят. Прошлой осенью директор Вэнь на весь город объявил, что-де зарплаты его работников выросли на треть, и все благодаря этой системе ученико-час. Детей в Цишань полно, так что все вроде логично. Но я тут осторожненько поспрашивал у народа и узнал, что ничего подобного. Какая сумма им раньше приходила на карту, такая и приходит, хотя нагрузка выросла. У кого-то зарплата даже снизилась по сравнению с прошлым годом, и никто не может понять, почему, — ведь учеников не убавилось, часов тоже, ученико-час, по словам директора, только растет, так что за ерунда? Но все молчат, а то на улицу выгонят.       Мужчина горестно вздохнул.       — Ты уж не обижайся, мастер Се, что я на жизнь жалуюсь. Просто сыну следующим летом в институт поступать. Парень он хоть и умный, но совсем не как твой мальчишка, на бюджет баллов ему не хватит, так что без денег нам не обойтись. Вот я и переживаю за него, на двух работах кручусь. Ну, ты-то меня понимаешь, сам на две школы разрываешься, непросто сына-то в одиночку поднимать. Эх, вот она жизнь...       Се Лянь покивал, соглашаясь со всем. Что и говорить, деньги были нужны, особенно для обеспечения всем необходимым шебутного ребенка. У А-Ина скоро день рождения, и учитель кэндо скромно надеялся купить ему в подарок хороший игровой компьютер. Сын давно о таком мечтал, но, видимо, придется ему еще подождать: пришедшая Се Ляню зарплата оказалась куда скромнее той суммы, что от лица Вэнь Жоханя пообещал директор Цзюнь. Се Лянь, конечно, и не думал, что его планы так просто осуществятся, но, несмотря на все свое смирение, почувствовал легкий укол сожаления от очередной неудачи.       — Может, у нас ученико-час как-то по-другому оплачивается? По меньшей стоимости. Внеклассные же уроки, — Се Лянь размышлял вслух. Его собеседник презрительно фыркнул.       — Ну конечно! У меня жена раньше бухгалтером работала, и она все рассчитала по тем формулам и цифрам, что руководство в общий доступ выложило. Прозрачность, так сказать. И выяснила, что мне недоплачивают как минимум треть. А дневным учителям — четверть. Ты и сам попробуй посчитать, зайди на наш сайт и все для этого найдешь.       — В самом деле? Интересно. Как думаешь, стоит идти в бухгалтерию с просьбами о перерасчете? — наивно спросил Се Лянь.       — Если хочешь, чтобы через два дня твоих вещей тут не было, — пожалуйста. Никто не держит, — вздохнул Ван Ксу. Его коллега кивнул.       — Хорошо мы с тобой побеседовали, мастер Ван. Я еще хотел спросить: а нет ли у тебя при себе обезболивающего? Голова с утра болит, не выспался, но до кабинета доктора Вэнь идти не хочется.       — Ох, спроси чего попроще, — полноватый мужчина порылся в ящиках своего заваленного бумагами стола и, спустя пять минут напряженных поисков, нашел наполовину пустой блистер с таблетками. — Вот, держи.       — Спасибо, мастер Ван, ты меня очень выручил, — искренне поблагодарил Се Лянь, разжевывая горькую таблетку и запивая ее чаем.       — Да перестань, мастер Се. Не чужие же люди, — отмахнулся коллега и, отложив чашку, с нахмуренным видом вернулся к документам. Се Лянь с выражением покорной тоски на лице поплелся за свой стол к своим долгам.       Рабочие часы в Цишань у него обычно проходили вполне мирно. Чем Се Ляню и нравилось кэндо как искусство и как школьный предмет — на этих занятиях на первом месте стояло достижение всеми его участниками состояния гармонии. Изнуренные учебой дети приходили в додзе в основном ради медитации, проводившейся в начале и в конце занятия, и вяло махали деревянными мечами где-то в середине урока, скорее всего, только чтобы соблюсти приличия. Зато по его окончанию они очень живо и настойчиво просили учителя кэндо сказать им пару-тройку наставлений — с легкой руки Чен Сию все почему-то считали Се Ляня записным философом. Однако кое-кто и правда прикладывал все силы для освоения древнего боевого искусства. Одним из таких тружеников был уже знакомый учителю кэндо Вэнь Чжулю, тот самый серьезный юноша из группы хулиганов под предводительством сына директора, чей уровень мастерства, как сходу определил Се Лянь, был довольно-таки высок. Сам Вэнь Чао один раз тоже попросился позаниматься, но был изгнан практически сразу. Учитель кэндо не стал терпеть его высокомерное поведение, неуважение как к додзе, так и наставнику, и уж тем более грубость по отношению к другим ученикам: не успев войти, несносный ребенок тут же начал задирать одного худосочного подростка. После этого события у Се Ляня снова состоялся разговор с директором, но тут учитель кэндо проявил принципиальную твердость: на его занятиях правила уважаемого боевого искусства должны быть едины для всех. За пределами додзе Се Лянь еще готов был принять (пока принять), что кто-то обладал «особым положением», но он точно не собирался допускать подобного внутри своего тренировочного зала. Не нравится — ищите другого учителя кэндо. Вэнь Жохань, прикинув, сколько придется потратить усилий, чтобы в ходе учебного года спешно найти нового преподавателя, соотнести графики, оформить документацию, много документации! И все это ради мимолетной блажи сына. В общем, директор с ворчанием и предупреждением отступил.       Так додзе Се Ляня стало еще и безопасным убежищем, куда одному из главных злодеев школы вход был заказан. По этой причине на его занятия, помимо записавшихся учеников, частенько приходили и другие ребята. Они оставались в просторной раздевалке и тихо наблюдали за происходящим в зале, едва слышно переговариваясь. И, пока дети не шумели, мастер боевых искусств не возражал.       В этот день Се Лянь по уже сложившейся печальной традиции задержался на работе до половины восьмого вечера. Что поделать, занимаясь с учениками в две смены, он никак не успевал заканчивать тик-в-тик. Хуа Чэн предлагал встречать его, как раньше, после работы, но тогда Сань Лану пришлось бы и утром его возить, а потом еще и днем, между школами. Слишком накладно для и без того нагруженного делами мужчины. Поэтому мастер решительно отказывался от щедрого предложения и в полусонном состоянии добирался до дома сам.       — Добрый вечер, гэгэ, — тепло встретил его мужчина в красной домашней одежде с надетым белым передником, открывая дверь в квартиру даже раньше, чем Се Лянь успел достать ключи. В подъезд сразу же пробрался вкусный запах куриного рагу. — Проходи. Как прошел день?       — Добрый вечер, Сань Лан. Очень продуктивно, у меня появилась зацепка, — радостно сообщил мастер боевых искусств, заходя внутрь. — Спасибо, что приготовил ужин к моему приходу. Но, должен признаться, я чувствую себя неловко оттого, что не позаботился об этом сам.       Хуа Чэн с добродушным смехом отмахнулся.       — Разве я не живу здесь так же, как и ты? — с улыбкой спросил он. Се Лянь прикинул что-то в уме и согласился, что да, фактически его друг тут и жил теперь. — А раз я уже не гость, то не будет никакого урона для твоей репутации хозяина дома, если я приготовлю что-нибудь вместо тебя, пока у меня есть время и возможность.       — Я не буду с тобой спорить, — мягко произнес учитель кэндо. — Просто скажу, что хотел бы чаще готовить для тебя. Пожалуйста, не забирай у меня возможность позаботиться о тебе. И, к слову об этом. Ты ранен?       Се Лянь заметил, что Хуа Чэн старался беречь левую руку, — немного, можно сказать, почти неосознанно, на инстинктах. Друг кинул взгляд на выдавшую его конечность, убедился, что никаких бинтов видно не было, и досадливо вздохнул.       — Просто небольшие сложности на работе, гэгэ. Ничего серьезного или того, с чем я не смог бы справиться, — небрежно отмахнулся он.       — Это связано с тем нападением на нас в горячих источниках? — серьезно спросил Се Лянь.       — Можно сказать, что да. У меня давно разногласия с одним человеком, но сегодня мы с ним выяснили отношения практически окончательно. К сожалению, к месту нашей беседы очень невовремя подоспела полиция, и в спешке я не успел свернуть этому человеку шею. Все его подчиненные покинули этот мир, но сам он еще где-то прячется, — неохотно рассказал Хуа Чэн, легонько подталкивая друга в сторону кухни. И с еще большим нежеланием добавил: — Его имя Ци Жун, да, твой кузен.       Се Лянь нахмурился, задумавшись. Его двоюродный брат когда-то тоже сильно пострадал от падения отцовской фирмы. Можно сказать, он был у семьи Се Ляня на полном содержании, нигде не работал и не собирался этого делать всю свою жизнь. После того, как бывший владелец когда-то крупной организации объявил себя банкротом, Ци Жун тоже оказался на улице без средств к существованию, но при этом еще и почти без образования и профессии. Кузен автоматически стал нищим бродяжкой, начал воровать, на этой почве разругался с родственниками, ушел от них и, в конце концов, связался с дурной компанией. Но Се Лянь никогда бы не подумал, что глуповатый взбалмошный кузен сможет встать во главе собственной преступной организации, настолько сильной, что Ци Жун в итоге даже набрался храбрости бросить вызов Хуа Чэну! Учитель кэндо искренне полагал, что руководство бандой из дюжины человек, бравшихся за мелкие грязные дела, являлось пределом возможностей его нечистого на руку родственника.       — Очевидно, его кто-то поддерживает. Сам он может разве что проклинать мир и грабить беззащитных прохожих, — учитель кэндо поделился своим мнением с другом, который согласно кивнул.       — У меня есть догадки, но пока без доказательств. Неважно. В любом случае, пока не забыл, — скажи мелкому быть поосторожней. Ци Жун, конечно, прежде всего нищеброд и пакостник, но даже он в неудобный момент может доставить проблемы, особенно ребенку. Ты подумай, гэгэ, вчера эта отбившаяся от рук мелочь даже подраться толком не смогла! Его вот так запросто остановили! — Сань Лан, гневно поджав губы, покачал головой. — Убожество.       Се Лянь сдержанно усмехнулся.       — Разве так не лучше? За драку наказание было бы строже.       — Придумал бы что-нибудь, чтоб выкрутиться, — отмахнулся строгий наставник. — Хотя не удивлюсь, если он и этому уже разучился. Пожалуй, как мелкий вернется, мне надо снова дать ему пару уроков. Ты не против? — деловым тоном уточнил он.       — Если А-Ин согласится, то и я не стану возражать, — учитель кэндо кивнул с некоторым сомнением. Все-таки занятия у друга были… специфическими.       — Вот и славно. Давай ужинать, гэгэ, а потом расскажешь, что за зацепка у тебя появилась.       Однако сразу после неторопливой трапезы Се Лянь решил сначала позвонить сыну, — время уже близилось к девяти, и в Гусу вот-вот должен был начаться отбой. Конечно, мужчина знал, что ребенок почти никогда не соблюдал предписанный режим сна, но считал важным не подавать ему дурной пример, как и повод для нарушения правил.       — Добрый вечер, А-Ин, — тепло поприветствовал он сына. Тот с привычной радостью поздоровался в ответ, но что-то в его голосе было не то. — У тебя все хорошо?       — Конечно, а когда было иначе? — самоуверенно заявил А-Ин.       — Надеюсь, что так, — с сомнением произнес Се Лянь. На пробу он спросил: — Тебя очень строго наказали?       — Да нет, можно сказать, я этого не ощутил. Просто временно переселился в другую комнату без возможности пойти к кому-то в гости. Зато Лань Чжань теперь мой сосед, и еду мне пока на дом приносят. Я прям как король в четырехзвездочном отеле! Одну звезду снял за необходимость ходить на учебу. По-моему, это насилие над постояльцем, дали бы лучше поспать подольше, — А-Ин беспечно рассмеялся. — Мне больше жаль, что я на этой неделе не смогу домой приехать.       — Сань Лан вчера не стал подробно расспрашивать, что произошло, но я не могу не поинтересоваться. Почему ты решил начать драку? — Се Лянь старался говорить как можно мягче.       — Я с Цзинь Цзысюанем повздорил, это жених шицзе, — А-Ин вздохнул. — Он наговорил лишнего, вот я и взбесился. Хорошо, меня Лань Чжань увел, а то парой синяков дело могло бы не ограничиться.       — Вы с Цзинь Цзысюанем уже помирились?       — Еще чего! — резковато рявкнул А-Ин, но тут же осекся. — Извини, пап. После того, что он сказал, я даже думать о нем спокойно не могу, тут же злиться начинаю.       — Это было настолько непростительно? — недоверчиво спросил Се Лянь.       — Конечно! Он заявил, что шицзе его недостойна, конечно, это непростительно! — в голосе сына появилась воинственная ярость.       — Я могу догадаться, что ты сказал или сделал в ответ, А-Ин, — учитель кэндо вздохнул. — Надеюсь, ваша ссора не повредила отношениям Цзян Яньли и Цзинь Цзысюаня.       Сын виновато засопел.       — Ну… я ляпнул этому… жениху в запале, что это он тут самое большое ничтожество, и что, мол, хорошо бы вашей с шицзе свадьбы не было. Шицзе через интернет обо всем узнала, и поэтому сегодня говорила на эту тему с ним, с Цзинь Цзысюанем. Собиралась разорвать помолвку, но вроде все обошлось. Жених наконец-то понял, какое счастье может проворонить, и уцепился в последний момент за чуть не упущенную возможность. Которую вовсе не заслужил!       «А я и не знал таких подробностей, — с удивлением подумал Се Лянь. — Все-таки надо мне было вчера самому позвонить сыну. Теперь понятно, почему он расстроен».       — Не стоит вмешиваться в чужие отношения, А-Ин, — мягко сказал мастер боевых искусств. — Что бы ты ни сказал и ни сделал, всегда останешься виноватым. Это выбор Цзян Яньли, и, пока она сама не попросит, постарайся просто смириться. Но от себя скажу, что тоже обязательно бы упрекнул этого молодого человека за столь высокомерные слова. Твое желание защитить честь девушки оправдано, но не стоило так сильно выходить из себя.       — Ага, — сын вздохнул. — Давай лучше о чем-нибудь другом поговорим. Не хочу больше злиться.       — Заканчивая разговор об этом случае… Должен сказать, что дядя Хуа немного недоволен тобой, правда, не из-за моральной стороны вопроса. Он хотел бы продолжить ваши прежние занятия, но я позволю, только если ты не будешь против, — сообщил Се Лянь сыну, который почтительно притих. — До следующей недели еще есть время, подумай хорошенько, А-Ин.       — Но на следующей неделе у меня день рождения! Я планировал погулять по городу с ребятами, — запротестовал ребенок. Его приемный отец без возражений произнес:       — Хорошо. Значит, в другой раз.       «Учитель жизни», сидевший рядом на диване, недовольно фыркнул.       — Я возобновлю некоторые тренировки в школе, — голосом великомученика пообещал ленивый ученик. Се Лянь передал эти слова Хуа Чэну, который, услышав их, немного подобрел. Так, процентов на пять, не более. — К Лань Чжаню напрошусь в напарники, может быть. Представляешь, он мою руку за доли секунды остановил, да так, что я и на миллиметр сдвинуть ее не смог. Я и не знал, что он так крут!       — Наверняка Лань Ванцзи регулярно тренируется. А-Ин, тебе стоит брать с него пример, — наставительно сказал Се Лянь. — И передай мою благодарность. Он тебе очень помог.       — Ага, как вернется из ванной, так и передам, — заверил его сын.       — И еще, А-Ин. У Сань Лана произошел один конфликт на работе с человеком по имени Ци Жун, — Се Лянь перешел-таки к еще одной неприятной теме. — Это мой кузен. Внешне мы с ним похожи, вот только он выражением лица напоминает благородного господина, которому подали несвежую рыбу. Будь поосторожнее в городе и лучше не вступай с ним в драку. У него нет никаких понятий о чести, но есть тысяча причин ненавидеть меня и Сань Лана. Благо еще, он трус.       — А почему вы мне раньше ничего о нем не рассказывали? — задал А-Ин резонный вопрос.       — Мы уже давно не общаемся, да и не собирались возобновлять общение. Но недавно кое-что произошло… Если не вдаваться в подробности, сейчас у него куда больше поводов для мести, чем когда бы то ни было, — учитель кэндо вздохнул. — Как бы он не решил отыграться на более слабом звене.       — Я понял, пап, — сын посерьезнел. — Хорошо. Если увижу — сразу убегу и по пути наберу тебя. Но, если отступить не получится, сдерживаться не стану. О, а вот и Лань Чжань вернулся. Лань Чжань! — судя по приглушенному звуку, сын немного отставил телефон в сторону. — От моего папы тебе привет и благодарность. Ты молодец, — сосед А-Ина что-то тихо ответил. — Пап, — с прежней громкостью заговорил ребенок. — Он передает: «Не стоит». Лань Чжань такой бука, нет бы по-человечески что-то сказать.       — Лань Ванцзи просто очень сдержанный, не обижай его, — мягко попросил Се Лянь. Сын промычал в ответ что-то неопределенное. — Что ж, не буду больше отвлекать. Пока, А-Ин.       — Пока, пап! Дяде Хуа тоже, пусть не сердится! — жизнерадостно попрощался А-Ин и отключился.       — Будем надеяться, что Ци Жун не осмелится на него напасть, — задумчиво произнес Се Лянь. — Он трусоват и понимает, что мы за это с ним сделаем.       — А еще он понимает, что ему так и так не жить, — ровно ответил мужчина в красной одежде. — Хотя, конечно, умирать можно по-разному. На его месте лучше всего было бы спрятаться в другой стране и надеяться на то, что достать его из глубокой норы у меня руки будут коротки.       — Возможно, так он и поступит. Ци Жун отлично умеет выживать, получше многих, — учитель кэндо вздохнул. Несмотря на всю неприязнь к своему двоюродному брату, смерти он ему все-таки не желал. Но, если выбирать между кузеном и Хуа Чэном, понятно, кого в итоге будет защищать Се Лянь. — Меня больше беспокоит его неизвестный покровитель. Я мог бы тебе помочь, Сань Лан.       Глава подпольной организации терпеливо улыбнулся.       — Чтобы понять, что за сила стоит за Ци Жуном, придется долго и упорно вникать во все дела теневого мира, приглядываясь к его подводным течениям. Я не позволю тебе снова погрязнуть в этом, гэгэ.       — Разве я ничего не могу сделать на своем месте? — кротко спросил Се Лянь.       — Конечно, можешь. Ты можешь проводить больше времени дома, тем самым обеспечивая мне полную безопасность. Брось эту вторую работу, и все будет хорошо, — очень убедительно произнес Хуа Чэн.       Эти увещевания под разными предлогами повторялись уже не первый день.       — Возможно, скоро во второй работе и не останется необходимости, — сообщил Се Лянь. — Сегодня я узнал от коллеги о вероятных финансовых махинациях директора Вэнь.       Учитель кэндо пересказал свой недавний диалог. Сань Лан выслушал его очень внимательно, не перебивая ни единым комментарием. После завершения рассказа он молчал еще пару минут, обеспокоенно хмурясь.       — Гэгэ, ты ведь планируешь рассказать все Цзюнь У?       — Ради этого все и затевалось, — Се Лянь пожал плечами. — Да. Думаю, в понедельник можно будет к нему подойти.       — Не спеши, — серьезно попросил Сань Лан. — Пока информации недостаточно.       — Но ведь то, что я успел собрать, будет лишь поводом для масштабной проверки! — возразил мастер боевых искусств. — Когда представители министерства проверят все бумаги, они еще ко многому смогут придраться, может, и следствие привлекут. Доказательств в итоге будет достаточно.       — Чтобы государственная машина сдвинулась с места, потребуется как минимум месяц, — резонно заметил Хуа Чэн. — И все это время только твое обвинение в мошенничестве будет служить основанием для проведения расследования. Замолчишь — и все встанет, больше ни один учитель не заговорит. Мне объяснять, что это значит?       — Я не боюсь, — мягко улыбнулся Се Лянь. — И могу за себя постоять. А-Ин тоже отнюдь не беззащитен, но на всякий случай я попрошу его какое-то время не уезжать из Гусу.       — Зато я боюсь, — отрезал гневно сверкнувший глазом мужчина. — Любого человека можно достать, так что не говори мне, будто ты неуязвим.       — Я должен помочь тем детям, — учитель кэндо покачал головой. — Им назначат нового, более достойного директора. Ради этой цели стоит рискнуть.       Он был непреклонен, как и всегда, когда хотел оказать помощь.       — Гэгэ, прошу тебя! — Хуа Чэн хорошо знал эту черту Се Ляня, но все равно с небывалой настойчивостью пытался его переубедить. — Подожди. Поищи что-нибудь более убедительное, более серьезное, не привязанное к одному человеку. Подумай сам, если ты пострадаешь, кто доведет все до конца? Сразу скажу, что я и близко к Цишань не подойду!       Се Лянь начал колебаться. Вообще-то да, это аргумент.       — Мелкий же рассказывал тебе слухи, — с горячностью произнес Сань Лан. — О том, что у директора Вэнь повсюду связи. Разве не очевидно, что об этих финансовых махинациях все и без того в курсе? Да они же в каждой школе, на каждом шагу! Ну, может, в Гусу такого нет, и то я сомневаюсь. Дело замнут, тебя из Цишань выгонят, и так ты потеряешь самую удобную возможность искать компромат. Подожди с действиями!       Учитель кэндо автоматически кивал на слова Хуа Чэна, признавая правоту, но, напомнив себе, с кем разговаривает, тут же помотал головой.       — Министерство образования само решило сместить директора Вэнь, несмотря на все его связи. Поэтому я и начал работать там — им требуется хотя бы такой крохотный повод для начала атаки. Я расскажу.       — Гэгэ, пожалуйста! — почти крик. — Не оставляй меня, — тише закончил Сань Лан.       — Но я же не…       — Гэгэ, — Хуа Чэн порывисто взял растерявшегося Се Ляня за руку. — Только мы друг у друга, помнишь?       Мастер боевых искусств посмотрел в лихорадочно блестевший черный глаз старого друга и невольно сглотнул.       — Да, — тихо ответил он.       — Пожалуйста, не рискуй собой, гэгэ, — настойчиво просил Хуа Чэн. — Прошу, позаботься обо мне. Ты — мое все.       Се Лянь замер. «Пап, а вы точно друзья? — как наяву, услышал он вдруг голос девятилетнего А-Ина. — Дядя Хуа ухаживает за тобой даже лучше, чем дядя Цзян за госпожой Юй. Это у них дружба или у вас семья?» В тот день Се Лянь ответил уверенно, но сейчас…       Сейчас он почему-то запаниковал.       — Да… да, хорошо. Я… я не буду, не скажу пока ничего. Ты… да, ты прав, надо... надо больше доказательств, — промямлил Се Лянь, пытаясь отвести взгляд, но тот как будто приклеился к чужому лицу.       Хуа Чэн мало-помалу вернул себе прежний расслабленно-невозмутимый вид. Удовлетворенно кивнув, он с нежностью сжал руку учителя кэндо, отчего тот запаниковал еще больше.       — А как насчет… доесть рагу? Я что-то проголодался, все эти волнения… — Се Лянь поспешно вскочил на ноги и, запинаясь, бросился на кухню. — Я принесу тебе тарелку, можешь не вставать! — крикнул он оттуда.       Хуа Чэн тихо вздохнул. Покачал головой и, выждав несколько минут, уверенным шагом направился следом.       — Не беспокойся понапрасну, гэгэ, я тебе помогу.       ***       Когда Вэй Усянь вышел из ванной, время было почти девять, и Лань Ванцзи, конечно, успел спрятаться под одеялом. «Так и знал», — мысленно хмыкнул парень, пристраивая свое полотенце на спинке стула. Вэй Ина, пожалуй, даже умиляла такая чопорность, граничившая с банальной застенчивостью. Сам он нисколько не стеснялся раздеваться на глазах у Второго Нефрита, считая это нормальным и неизбежным делом в условиях временного совместного проживания. Хотя, по правде говоря, прочитанное сегодня все же давало о себе знать, и Вэй Ин даже пару секунд поколебался перед тем, как снять брюки. «Если тебе каждый день будут говорить, что в прошлой жизни ты был кошкой, то рано или поздно замяукаешь», — нашел он объяснение. В самом деле, не могут же все те домыслы о нем и Лань Ванцзи оказаться правдой!       Хотя, будь Лань Ванцзи девчонкой… Тогда Вэй Ин в попытках добиться взаимности превзошел бы самого себя. Пробовал бы снова и снова, пока не завоевал бы эту восхитительную прелесть, которую просто невозможно было не любить. Удивительно даже, что никто из девиц так до сих пор и не рискнул хоть как-то пофлиртовать с Лань Ванцзи; вместо этого старшеклассницы только посматривали украдкой ему вслед да несмело улыбались в ответ на его безразличный взгляд. Возможно, в присутствии этого идеала во плоти у них сразу просыпался комплекс неполноценности, оттого они и не решались с ним даже заговорить. Или, как вариант, они верили в «занятость» Лань Ванцзи и самокритично считали, что точно не смогут соперничать с его «избранником». Надо признать, такой вариант был весьма лестным. Пусть и нелепым.       Аккуратно сложив одежду на стуле и выключив свет, Вэй Усянь на цыпочках добрался до своей кровати и скрылся под одеялом. Ну вот и день почти прошел, подумал он, беря в руки смартфон.       — Вэй Ин, — ровный голос Лань Ванцзи вдруг разрушил ночную тишину.       Парень высунул голову из-под одеяла.       — Ась?       — Тебе в городе угрожает опасность? — ни с того ни с сего решил спросить сосед. У Вэй Усяня глаза полезли на лоб.       — С чего это ты так решил?       — Я… услышал об этом, когда был в ванной, — после паузы ответил Лань Ванцзи с непривычным стыдом в голосе. — Ты говорил отцу, что обещаешь от кого-то убегать.       «Подслушиваем, значит?» — мысленно хихикнул Вэй Усянь, но вслух ехидничать не стал.       — А, это. Родители повздорили с одним человеком, а тот какой-то пакостник, хуже меня. Папа сказал, что с ним лучше даже не разговаривать, а еще лучше сразу уходить, как увижу. А то он последний телефон сворует и вдобавок еще и в спину плюнет. Вот зачем мне такие знакомства? Я и ответил: как скажете, убегать так убегать. А если все-таки привяжется — в полицию на него заявлю, а потом папе нажалуюсь, — легкомысленным тоном разъяснил парень.       — Понятно.       И снова тишина. Вэй Усянь полез назад, нашаривая наушники.       — Вэй Ин, на следующих выходных ты едешь домой? — снова неожиданный вопрос.       — Да, собирался, а что? — парень второй раз выбрался из своего убежища.       — Ты приглашал меня к себе в гости. Можно? — спросил Лань Ванцзи голосом человека, решившегося спрыгнуть с моста с ненадежным страховочным тросом.       — Ого! Лань Чжань, ты серьезно? Это… круто! Так здорово! — поначалу опешивший Вэй Ин захлебнулся от восторга. Он подскочил на кровати, улыбаясь до ушей. — Конечно, приходи! Хоть на все выходные! Хоть на все выходные до конца года! Да что там, до конца учебы!       Одноклассник, кажется, с облегчением выдохнул.       — Кстати, мы же еще в четверг мой день рождения отмечать собирались, — Вэй Ин размышлял вслух. — Лань Чжань, давай с нами? О, а может, и Лань Сичэня позвать? Цзян Чэн точно обрадуется. Как думаешь, Лань Чжань, твой брат придет?       — Если Цзян Ваньинь позовет, то да, — привычно спокойно ответил Второй Нефрит.       — Эх, а мое приглашение проигнорирует, да?       — Не берусь сказать точно.       — Интересные двойные стандарты, ну да ладно. Пусть хоть все откажутся, главное, чтобы ты согласился. Пойдешь?       Помедлив, Лань Ванцзи тихо ответил:       — Да.       Вэй Ин заулыбался еще радостней.       — Да сегодня просто день чудесных сюрпризов, я же теперь уснуть не смогу!       — Перед выходными ты и так не спишь до часу ночи, — ровным тоном возразил Второй Нефрит.       — Ну… да, но ты-то откуда об этом знаешь?       — Ты сам мне сказал.       — Хм. Что-то я не припомню, когда говорил об этом, но неужели ты помнишь? — недоверчиво спросил Вэй Усянь. — Тогда, получается, ты должен помнить вообще все, что я говорю!       — К сожалению, не все.       — Лань Чжань... — у Вэй Усяня перехватило дыхание. Всю свою жизнь он балаболил без остановки, порой и сам не задумываясь над тем, что и кому говорит, и вдруг кто-то сожалел, что не смог запомнить весь этот бесконечный поток слов? Это было так… так… — Это очень мило, Лань Чжань.       И все равно не то слово.       — Мгм.       — Ладно, Лань Чжань, спи, — заботливо попросил Вэй Ин. — А то я тебя совсем заболтаю, не выспишься еще.       — Все в порядке.       — Какой же ты добрый, Лань Чжань. А теперь спи!       — Мгм.       «Хорошо поговорили, — с удовлетворением подумал Вэй Усянь, надевая наушники. — Эх, и все-таки жаль, что ты не девушка, Лань Чжань. Будь ты девушкой, я бы тебя уже с ног до головы цветами засыпал и сорвал бы голос, исполняя серенады под твоим окном. Предложениям погулять вместе ты и вовсе потерял бы счет. Хм. Кстати говоря, вот сейчас, когда Лань Ванцзи попросился ко мне в гости, разве я не рад так, как был бы рад свиданию с любимой девушкой? — Вэй Ин серьезно обдумал этот вопрос и с некоторым сомнением сделал вывод: — Да не, бред какой-то. И потом, у меня ведь никогда не было любимой девушки, так, одни лишь мимолетные подружки, улыбнулись-разбежались. Откуда мне знать, как это бывает».       Почувствовав, что его мысли начали сворачивать куда-то не туда, Вэй Ин поспешил выкинуть их из головы и сосредоточиться на фильме.       ***       Выходные пролетели довольно быстро, и в понедельник Вэй Усянь снова заходил в свою комнату, но теперь уже с видом человека, вернувшегося из кругосветного путешествия.       — О, моя кровать, совсем не изменилась, все тот же рыдван! И стул, смотри-ка, целехонек! М-м-м, вещи из шкафа никто не выбросил, удивительно. А комп, комп с игрушками, я все еще могу им пользоваться, Не Хуайсан? Могу? Здорово-то как, и тут все хорошо! Цзян Чэн, твой не спрашиваю, на твоем только в «сапера» и можно поиграть. Я уже взрослый, знаешь ли, и вырос из таких глупостей, мне «Ведьмака» подавай.       С веселым смехом негодник увернулся от дежурной оплеухи Цзян Чэна и радостно заключил друзей в крепкие объятья, а те ободряюще похлопали его по плечам в ответ. Соседи постояли вместе, радуясь воссоединению, как будто и не виделись в пятницу.       — Так, банда, — без привычной суровости сказал Цзян Чэн, отодвигаясь. — Ну-ка собрались. На линейку опаздываем.       — Хорошо, глава, как скажешь, глава.       — Ты у меня додразнишься, Усянь.       — А по-моему, хорошо звучит, Цзян-сюн, — поддержал шутливое обращение Не Хуайсан. — Кто сказал, что с отъездом «объекта» совет комнаты должен распасться?       — Вот-вот. Радуйся, Цзян Чэн, ты же теперь у нас главный! Если накосячим, все шишки тебе, здорово же, — расхохотавшийся Вэй Ин все же получил свой щелбан по лбу.       — А ну, цыц, шпана!       — По-моему, он постоянно в этой роли, — пожаловался Вэй Ин второму другу. Тот, помахивая веером, авторитетно закивал. В итоге с оплеухой замахнулись на обоих.       Выйдя из общежития, они направились к своему обычному месту на поле, а по пути заметили учеников в выделявшейся бело-красной форме, стоявших в отдаленных рядах. Это были представители старшей школы Цишань, почему-то в неполном составе: восемь человек вместо десяти. Вэй Усянь присматривался к ним, пока не заметил знакомую сутулую фигуру, старательно прячущуюся за спинами своих таких же не очень-то уверенных в себе одноклассников.       — Вэнь Нин! Вэнь Ни-и-и-ин! Я здесь! — как можно громче прокричал Вэй Усянь, ничуть не смутившись от привлеченного таким образом всеобщего внимания. Он еще и подпрыгнул, размахивая руками. Вэнь Нин, разумеется, тоже услышал, а затем и увидел своего кумира, но подойти не решился. Ну, этого и стоило ожидать. Привычно взяв инициативу в свои руки, парень ринулся к своей цели сам. Напролом, разумеется, и самым кратчайшим путем, по пути едва не врезавшись в добрый десяток мирно стоящих людей. От кого-то удалось увернуться буквально чудом.       Гости из Цишань шарахнулись было от такого энергичного старшеклассника, но, увидев его дружелюбное выражение лица и лучезарную улыбку, немного успокоились.       — Вэнь Нин, привет, давно не виделись лично, — сердечно поприветствовал Вэй Усянь неуверенно улыбнувшегося парня. Тот кивнул.       — Я очень рад, что приехал сюда, — сказал он скромно.       — Как неродной, честное слово, — Вэй Усянь, приобняв робкого приятеля за плечи, с жизнерадостным смехом продолжил: — Или не выспался? Взбодрись, я тебе сегодня еще всю школу покажу! Если хотите, тоже присоединяйтесь, — обратился он к остальным ученикам Цишань. Те, подумав, согласились. — Но за свой стол я все же приглашу только Вэнь Нина. Ребят, не сердитесь, пожалуйста, все просто не влезут. Вэнь Нин, пойдешь? Цзян Чэна ты уже знаешь, Не Хуайсан не агрессивный, Лань Сичэнь и мухи не обидит, наверное, а на Ханьгуан-цзюня просто старайся не смотреть, и все будет хорошо. Он еще никого взглядом не убил, не верь людям на слово.       В больших зеленых глазах появился привычный испуг, но Вэнь Нин огромным усилием воли смог с ним справиться.       — Х-хорошо, господин Вэй.       — Да сколько раз повторять, что не нужно меня господином звать? Если подумать, господин тут ты, как представитель богатой семьи, пусть и не прямой наследник, а я так, из придорожных кустов вылез. Прекращай немедленно! — с напускной строгостью распорядился «господин».       Вэнь Нин безропотно кивнул.       — Да, господин Вэй.       Вэй Ин прыснул со смеху.       — А ты упрямый малый, да?       Тут пришел преподаватель, и небольшой спор, повторявшийся из разу в раз, пришлось прервать.       Перед тем, как действительно позвать Вэнь Нина за их отнюдь не безразмерный столик, Вэй Усянь поинтересовался мнением друзей на этот счет. Цзян Чэн, подумав, пожал плечами, ответив, что не против. Это с его стороны было все равно, что безоговорочное «да». Не Хуайсану было любопытно, поэтому он не возражал, Лань Сичэнь, как воплощенное дружелюбие, тоже разрешил. Один только Лань Ванцзи промолчал, только смерил Вэй Усяня совершенно нечитаемым взглядом. Для точности Вэй Ин спросил его еще раз, и еще, и еще. Так ничего и не понял, поэтому решил для себя, что Второй Нефрит не возражает.       Проблему с рассадкой обдумывали недолго. Для всеобщего удобства Лань Сичэнь сел в торец, рядом с братом, а его место занял Вэнь Нин. Первым делом изрядно робевший парень встретился глазами с холодным, как айсберг, Лань Ванцзи, который сидел напротив него, и испуганно замер.       — Не волнуйся, не съест тебя тут никто, — успокаивающе сказал приятелю Вэй Ин. Он начал опасаться, что боязливый парень поспешит сбежать от их жутковатой компании. — Цзян Чэн, скажи скромняге что-нибудь хорошее. Скажи быстрей!       — При всех Лань Ванцзи тебя убивать не станет, поэтому ешь спокойно, силы набирай. Тогда в случае чего убежать сможешь, — «утешил» бедного парня добрый Цзян Чэн.       — Эй, хватит моего протеже пугать! Лань Чжань, скажи, что ты не злой.       — Я не злой, — послушно повторил Второй Нефрит. Его тон был теплее взгляда разве что на пару градусов.       — Вот, слышал, Вэнь Нин? — все равно обрадовался поддержке Вэй Усянь. — Мы хорошие. Хотя с кем тебе точно не следует ссориться, так это с моим соседом слева. Он выглядит безобидным, но берегись, в этой школе нет человека опаснее!       — Вэй-сюн, ты меня явно переоцениваешь, — скромно улыбнулся Не Хуайнсан.       — Вот-вот, о чем я и говорю, безобидным прикидывается. Понял, Вэнь Нин? Бойся его, а Ханьгуан-цзюнь очень хороший, самый лучший, просто разглядеть надо, — деловито вводил новичка в курс дела Вэй Усянь.       — Ешь давай! — прикрикнул на балабола Цзян Чэн.       — Да, глава, как скажешь, глава!       — Мне все-таки не нравится это обращение.       Вэй Ин злодейски расхохотался.       — Поздно, глава, оно уже нравится мне!       — И мне тоже, глава совета Цзян-сюн.       — Как же вы бесите! — как всегда гневно рявкнул на двух обормотов Цзян Чэн. Те приняли преувеличенно испуганный вид и вернулись к еде.       Напористый, как шторм, Вэй Усянь после уроков исполнил утреннее обещание и провел за собой вяло упиравшегося приятеля по всей школе. Его одноклассники из Цишань ограничились самым основным — учебным корпусом и общежитием, после чего, извинившись, покинули экскурсию. Но Вэнь Нину, постеснявшемуся попросить о том же, действительно пришлось обойти все, что самозабвенно разглагольствовавший парень решил ему показать.       — Кстати, а кто из вашей школы решил не приезжать? — невзначай спросил Вэй Ин.       — Вэнь Чао и его девушка, Ван Линцзяо, — ответил ученик Цишань спокойно. — Я совсем этому не удивлен, и другие тоже.       — Вот как?       — Да. Они… не с-смогли бы учиться здесь. Д-даже неделю, — Вэнь Нин снова начал запинаться от волнения.       — Да, не каждый выдержит подъем в шесть утра. Я вот до сих пор не привык! И как только остальные ученики умудряются без труда так рано вставать, а кто-то и вовсе в пять с кровати поднимается! — привычно затарахтел Вэй Усянь. Он понял, почему указанные старшеклассники не приехали, потому как уже слышал об этом Вэнь Чао от приемного отца. Исходя из его слов, у младшего сына директора не было проблем с отличными оценками, а вот с мозгами — очень даже. И его подруга, надо полагать, была такой же. Правил приличия они явно не знали, а столь же высокомерный Вэнь Жохань не потрудился их этому научить. Где это видано: мало того, что привилегированные ученики Цишань отказались от временной учебы в Гусу без уважительной на то причины, они еще и не потрудились предупредить об этом заранее. Вопиющая наглость. Кем они себя возомнили, хозяевами мира?       Старшеклассники бегали по корпусам до самого ужина и пришли в столовую уже тогда, когда их компания почти полностью опустошила свои тарелки. Вэнь Нин, опуская поднос на стол, рассыпался в извинениях и чувствовал себя очень неловко от того, что все эти люди станут из-за него задерживаться. Зато для Вэй Усяня, казалось, подобная ситуация была в порядке вещей. Как ни в чем не бывало, он попросил всех его подождать, а сам, ничуть не торопясь, болтал напропалую на все темы, что только приходили ему в голову.       — Не разговаривай во время еды, — наконец, сделал ему замечание Лань Ванцзи.       — Ты такой хороший, Лань Чжань, заботишься о том, чтобы я не подавился, — умиленно сказал Вэй Ин и на самом деле постарался говорить поменьше. Цзян Чэн покачал головой, Не Хуайсан тонко улыбнулся, Лань Сичэнь довольно кивнул, а Вэнь Нин только похлопал глазами.       — Ну, как тебе Гусу, Вэнь Нин? — Цзян Чэн решил немного поддержать неуверенного в себе паренька.       — Мне п-понравилось, — Вэнь Нин кивнул. — Только я немного устал по всем этажам ходить. Господин Вэй еще и каждый кабинет старался мне показать…       — Вот вечно ты людей достаешь, балбесина! — рыкнул «глава совета» на друга, жевавшего салат. Тот, проглотив, ринулся себя защищать.       — Да я же из лучших побуждений! Когда Вэнь Нину еще представится возможность приехать сюда и все обойти?       — Завтра, например? Он же не уезжает прям сегодня!       — А завтра будет новый, усложненный квест!       — Какой же ты надоедливый, Усянь! Дай человеку поучиться спокойно, не все тут лентяи, если что.       — Н-нет, нет, все хорошо! — Вэнь Нин попытался прекратить извечную перепалку между друзьями. — М-мне б-было очень интересно.       — Во-о-от, со мной всегда интересно! — назидательно сказал Вэй Ин и поощрительно улыбнулся приятелю. — Спасибо, Вэнь Нин, а то этот злой человек мешал мне спокойно есть.       Цзян Чэн пренебрежительно фыркнул, закатив глаза.       — Да кто тут кому мешает!       — Разговоры во время еды запрещены, — снова напомнил Лань Ванцзи.       — Как скажешь, Лань Чжань.       — Хоть кто-то может угомонить тебя, балбес, — пробурчал себе под нос Цзян Чэн. Всеобщий надоеда, хихикнув, важно кивнул.       Однако долго хранить молчание Вэй Усянь все же не мог, и не только потому, что характер требовал от него продолжения общения. Просто когда он сосредотачивался на еде, за их столом воцарялась гнетущая тишина, разбавляемая разве что репликами Не Хуайсана и гневной реакцией на них чересчур быстро раздражающегося Цзян Чэна. Ну, еще Вэнь Нин пару слов мог добавить. Лань Ванцзи, как всегда, от разговора отстранялся; его обычно куда более общительный старший брат сегодня с самого утра был также на удивление скуп на слова, пусть и сохранял свой привычный благожелательный вид. Как подозревал Вэй Усянь, Первый Нефрит и в выходные не отличался большой словоохотливостью. С Цзян Чэном он старался не пересекаться взглядами, а тот, в свою очередь, частенько на него поглядывал, то виновато, то с надеждой. По словам Не Хуайсана, четыре дня назад, после отправки зачинщика несостоявшейся драки под надзор, Цзян Чэн крепко по этому поводу разругался с Лань Сичэнем. Нет, сначала парень довольно-таки спокойно попросил Первого Нефрита хотя бы смягчить, если не отменить, наказание. Получив на все настойчивые просьбы мягкий, но непреклонный отказ, Цзян Чэн не на шутку разозлился и в гневе наговорил лишнего. Слов он произнес много, смысл же сводился к следующему: какой же Лань Сичэнь бессердечный человек, раз назначил очевидно несправедливое наказание своему другу — якобы другу. Более того, он даже брата не пожалел и «наградил» его тем же самым надзором, притом за куда меньший проступок. И как только у Лань Сичэня еще совести хватало делать вечный дружелюбный вид, как будто он ангел во плоти. Ну что за лицемерие! Когда бедняга пришел в их комнату ради выполнения просьбы Вэй Ина, Цзян Чэн повторил как минимум половину своей гневной речи на бис. Очевидно, что уже к исходу того дня немного успокоившийся парень начал сомневаться в своих словах, а на следующий день и вовсе устыдился своего поведения. К тому же, днем он пообщался с самим Вэй Ином, казавшимся полностью довольным жизнью, и это только усилило его мучительное чувство вины.       Вэй Усянь и хотел бы помочь другу, но понимал, что тот должен был справиться сам. Не все так отходчивы, как Вэй Усянь, и не все так же легко могут сделать вид, будто бы ничего не произошло, и им вовсе не было больно от услышанных обидных слов, пускай и сказанных в запале. Рано или поздно Цзян Чэну все равно придется научиться извиняться, так почему бы не сейчас? Лань Сичэнь не заслужил тех грубостей, что на него вывалили, не разобравшись. Он принял единственное решение, которое могло быть верным в отношении двух упрямцев: выполнил желание Вэй Усяня не подставлять того, кто его наказал, при этом обеспечив парню хотя бы минимальный комфорт за счет оставленного телефона, а также предоставил брату возможность самолично убедиться, что чрезмерно строго наказанный Вэй Ин ничуть не страдал от того, что вынужден был четыре дня прожить в надзорной комнате. Решение было жестким, но в той ситуации оно стало неплохим компромиссом, а сам Лань Сичэнь, вынужденный поступить подобным образом, безусловно, заслуживал уважения, а уж никак не обвинений в бессердечности. Вэй Усянь, когда окончательно успокоился и хорошенько все обдумал, безоговорочно поддержал его выбор. Цзян Чэн тоже все осознал, но признать свои ошибки вслух для него было пока непосильной задачей. Он явно надеялся, что с течением времени все наладится само собой, однако этого так и не происходило: Лань Сичэнь продолжал держаться с ним вежливо, но отстраненно. Похоже, обвинение в лицемерии, прозвучавшее из уст явно небезразличного ему человека, стало для Первого Нефрита нелегким ударом, пускай он и был осведомлен об особенностях характера Цзян Чэна. Между этими двумя то и дело возникало напряженное молчание, и Вэй Усянь считал своим долгом разбавлять его своей легкомысленной болтовней.       Когда с ужином было покончено, и ребята уже собирались расходиться, Вэнь Нин решился-таки обратиться к своему кумиру с одной просьбой.       — Господин Вэй, а… м-можно попросить тебя… с-сыграть мне на флейте? — робко спросил он, не отрывая взгляда от крышки стола. К счастью для себя: Лань Ванцзи после этого вопроса посмотрел на ученика из Цишань ТАК, как если бы очень хотел превратить наглеца в бессловесную ледяную статую.       Вэй Усянь вскинул брови.       — Хм. Как неожиданно! А откуда ты узнал про флейту?       — Вэй-сюн, все это знают, — напомнил ему Не Хуайсан.       — Вот она, известность, которую не желал и не ждал! Я даже не выступал нигде, с чего все про это болтают? — искренне возмутился Вэй Ин.       — Да так, пара людей услышала, как ты в музыкальном кабинете играл, — с застенчивой улыбкой сообщил неофициальный глава разведки Гусу. — Им понравилось.       — В этой школе уединиться вообще нельзя. Где б ни спрятался, везде пара лишних ушей неподалеку найдется, — горестно вздохнул Вэй Ин. Пожевал губами, обдумывая ответ. — Эм… Вэнь Нин, я только под настроение играю. Сейчас у меня его нет, извини. Но я могу переслать тебе телефонные записи, идет?       Лань Ванцзи, внимательно прислушивающийся к чужому разговору, немного успокоился, и леденящая аура вокруг него пошла на спад.       — Х-хорошо, — поспешно кивнул боязливый парень. Но все же нашел в себе силы продолжить с небольшой надеждой: — А если п-появится настроение, можно я послушаю?       — Да оно редко появляется, на самом деле, — Вэй Усянь изо всех сил старался говорить непринужденно. Ну, некомфортно ему было! Вэнь Нин вызывал горячее сочувствие и желание помочь, как-то поддержать. К тому же, он был приятным неглупым парнем, общение с которым вызывало интерес. Но делиться с ним чем-то настолько личным Вэй Усянь все же не мог, душа не лежала. Так что придется Вэнь Нину смириться с отказом. — Попроси кого другого, в Гусу хватает флейтистов, и весьма хороших.       Вэнь Нин понуро кивнул.       — Не расстраивайся, Вэнь-сюн, дело не в тебе, — подбадривающе сказал ему Не Хуайсан и со знанием дела продолжил: — Просто Вэй-сюн играет только для Ханьгуан-цзюня, ну и для своей семьи еще.       — А-а, вот оно как, — протянул Вэнь Нин. — Т-то есть, это п-правда, что про вас в интернете пишут?       Вэй Усянь вздрогнул. О, нет-нет-нет! Только не это, только не эта тема! Здесь же Лань Ванцзи, господи!!       — Что мы друзья? Нет-нет, мы просто близкие люди! — поспешно сказал Вэй Ин, принужденно рассмеявшись.       — Ну да, очень близкие… — согласился Вэнь Нин и только хотел что-то добавить, как Вэй Усянь опередил его:       — Да, очень близкие люди, просто хорошо общаемся, в этом нет ничего удивительного, и я понятия не имею, почему кто-то в интернете этим интересуется. Хотя да, получить такой результат стоило мне немалых усилий! Я с начала года Лань Чжаня добивался, — только сказав это, парень понял, что от подступившей нервозности ляпнул что-то двусмысленное. Но было уже поздно.       — Да-а? — Вэнь Нин, не чуравшийся малопристойных слухов, округлил глаза.       — Добивался, тоже мне! Усянь просто достал выклянчивать дружбу! — рявкнул рассердившийся Цзян Чэн, который с некоторых пор тоже был в курсе кое-каких слухов. — Этот надоеда ежедневно выносил мозг своими просьбами, пока Ханьгуан-цзюнь не уступил. Правда, то, что получилось, они сейчас называют как-то по-дурацки, но это уж блажь Усяня.       — Но разве определение Вэй шиди подходит не лучше? — с ласковой улыбкой вмешался Лань Сичэнь. — Оно более точно описывает их отношения.       — Дружеские отношения, — уточнил Цзян Чэн, но уже без прежней злости и на два тона тише.       — Мы с Вэй Ином не друзья, — холодно возразил Лань Ванцзи, так же безапелляционно, как и в прежние неприветливые времена.       — Ну да, мы намного ближе! — согласился с ним Вэй Усянь и тут же мысленно схватился за голову. Черт возьми, одна ошибка за другой! В понимании Вэнь Нина все это явно было равносильно признанию в любви. Во всяком случае, об этом говорило его искреннее лицо, отражавшее чуть ли не все мысли своего владельца. Лань Ванцзи, только глядя на него, мог о чем-то догадаться!       Цзян Чэн пронзил опростоволосившегося парня гневным взглядом, словно говоря: «Вот что ты за балбесина». Вэй Ин и сам все понимал и теперь боялся раскрывать рот, чтобы не сморозить ненароком очередную глупость.       — Вэй-сюн ни с кем так не близок, как с Ханьгуан-цзюнем, — мирно добавил Не Хуайсан, за что удостоился сердитого взгляда и от Цзян Чэна, и от Вэй Усяня. — Он даже сам, без просьбы, предложил ему на флейте сыграть, а вот нам с Цзян-сюном до сих пор в этом отказывает, хотя мы его ближайшие друзья. Нужно смириться, Вэнь-сюн, против Ханьгуан-цзюня ни у кого из нас нет ни единого шанса.       Лань Ванцзи едва заметно кивнул, а Вэнь Нин ощутимо приуныл.       — Н-ну да, т-тогда справедливо...       — Вот и хорошо, что ты не обижаешься из-за этого, Вэнь Нин, — с остатками прежней беззаботности рассмеялся Вэй Усянь. Пожалуй, хватит с него стрессов на сегодня. — Кстати, а чего это мы до сих пор тут сидим, время почти семь? Ну ладно, половина седьмого, неполная. Нам же еще сто-о-олько всего задали! Ладно, я лентяй, а вы-то чего сидите? Давайте-ка, бегом, бегом! Лань Цижэнь завтра вас на ленточки порвет, о чем вы только думаете все?       Цзян Чэн, поддерживая его, сразу же согласился, молчаливо улыбавшийся Лань Сичэнь тоже. Не Хуайсан неторопливо обмахивался веером и казался самым беспечным человеком в мире, полностью уверенным в своей изворотливости. Вэнь Нин угрозы устрашился и первым взял в руки поднос, и только по виду Лань Ванцзи нельзя было прочитать ничего определенного.       Вэй Ин, которого все еще потряхивало от пережитого волнения, решил изолировать Второго Нефрита от всех осведомленных лиц, которые по глупости или исходя из еще незнамо каких побуждений могли выдать строжайший секрет.       — Лань Чжань, можно я к тебе? Завтра китайский, думаю, мне стоит освежить навыки каллиграфии!       — Хорошо, — с удивительной легкостью согласился Второй Нефрит. Его ледяная аура рассеялась окончательно, даже взгляд немного потеплел.       — Вот и отлично! А вы, — Вэй Усянь внимательно посмотрел на остальных собравшихся за столом и сделал Не Хуайсану незаметный условный знак. Друг так же скрытно ответил, что в его отсутствие убедит всех держаться подальше от опасной темы. — Тоже идите-ка лучше учить. Нечего о пустяках говорить, где ваша ответственность вообще? Вот мы с Лань Чжанем молодцы, мы уже уходим. Всем пока!       Он поспешно утянул за собой и без того не возражавшего Второго Нефрита, который никак не отреагировал и на то, что его бесцеремонно дергали за рукав пиджака.       «Ух, вроде обошлось», — с облегчением подумал Вэй Усянь, едва удерживаясь от того, чтобы не утереть холодный пот со лба.       — Вэй Ин, ты кажешься взволнованным. Это из-за разговора за ужином? — спросил вдруг чересчур внимательный и дотошный Лань Ванцзи.       Да боже ж ты мой! Сердце Вэй Ина опять сделало кульбит, подскочив к горлу.       — Да-а-а… это… хм… — черт-черт-черт-черт! Осторожно, впереди яма, вы уже почти упали! — Да я приболел просто, — ляпнул он первое, что пришло в голову.       «Отличная отмазка, молодец!» — обреченно подумал Вэй Ин и для достоверности шмыгнул носом.       — Мозги совсем не соображают, а скорость мышления, сам понимаешь, мое главное подспорье в учебе, а то давно выгнали бы, как несносного халтурщика. Не знаю, как теперь на занятиях выкручиваться буду, — он усердно пытался держаться наспех придуманной версии. Врать — так до конца! — Поэтому и собираюсь поучить немного. Вот.       — Тебе нужно к врачу, — Лань Ванцзи ощутимо встревожился. Его голос посерьезнел, приобретя стальные нотки. — Пойдем.       — Да ты что, он же не работает уже! — всполошился обманщик. — Лань Чжань, давай завтра?       — Нет, — непреклонно возразил Второй Нефрит. — Ты не можешь заниматься в таком состоянии. Я отведу тебя.       — Но ведь врача сейчас нет в медкабинете…       — До выходных он живет в школе, в корпусе администрации.       — Ты что, собрался беспокоить доктора в нерабочее время? — недоверчиво спросил Вэй Ин. Поведение Лань Ванцзи, шедшее наперекор правилам приличия и хорошего тона, не укладывалось в его голове.       — Время до отбоя считается рабочим, — отчеканил младший сын директора. — Идем.       — Да ладно тебе, я и до завтра потерплю… — Вэй Усянь и сам понимал, что для упертого Лань Ванцзи любые его возражения сейчас прозвучат совершенно неубедительно. И правда, Второй Нефрит, словно ничего не слыша, решительно взял инициативу на себя. Он ухватил Вэй Ина за руку и, крепко сжав чужую ладонь, бескомпромиссно потащил «больного» за собой. Вместе они быстро прошли коридор, ведущий к столовой, зашли в «тайный ход» и начали спускаться вниз, по направлению к лифтам.       «Доигрался, да?» — спросил Вэй Усянь самого себя и вздохнул, смиряясь с поражением. Он не находил в себе наглости врать Лань Ванцзи, когда тот был настолько искренне обеспокоен его здоровьем. Придется признаваться.       — Лань Чжань, я тебе солгал, я совсем не болен. Честно, ни температуры, ни боли в горле, даже не кашляю!       — Пусть тебя сначала доктор посмотрит, — Лань Ванцзи даже не замедлил шага.       — Лань Чжань, почему ты мне не веришь? — с деланным возмущением спросил Вэй Ин. — В этот раз я абсолютно честен!       — Я не могу поверить твоим словам о том, что с тобой все хорошо, — безэмоционально ответил Второй Нефрит.       — Но со мной сейчас и правда все хорошо! — почти в отчаянии взвыл незадачливый врунишка; кажется, он теперь и обманывать убедительно разучился. Дядя Хуа, твой недостойный ученик действительно тебя позорит. — Боже, Лань Чжань, я просто сказал первое, что пришло в голову. Скажи я, что хочу выпрыгнуть из окна, ты бы мне тоже поверил?       Лань Ванцзи наконец-то замер, и, повернув в его сторону голову, пронзил завравшегося парня ледяным взглядом.       — Да-да, виноват, надо было сразу правду сказать, а так ты беспокоился попусту! — Вэй Усянь устало вздохнул. Ладно. Ему сейчас все-таки придется собраться с духом и рассказать обо всем. Перспектива разрыва отношений с Лань Ванцзи наводила на него неконтролируемую панику, однако пример с наивно-непосредственным Вэнь Нином показал, что Второй Нефрит и без посещения соцсетей случайно мог узнать об их так называемой «любовной связи», бросавшей тень на его безупречную репутацию. Лучше уж Вэй Ин сейчас сам введет благочестивого старшеклассника в курс дела, чтобы хотя бы иметь возможность быстро оправдаться перед ним и убедить не обращать внимания на все эти непристойные сплетни. Простил же Лань Ванцзи ему ту выходку в начале года, с «признанием в любви», может быть, и сейчас долго гневаться не будет. — В общем, из-за чего я так переволновался... Вэнь Нин поднял одну тему… и я испугался, что так тебе станет известно о некоторых слухах в интернете, ну, о том, что мы с тобой не просто друзья. Ну, знаешь… — он замялся, подбирая подходящее приличное слово, и тут же вспомнил то, что сам не так давно подсказывал Цзян Чэну. Воистину, мир любит бумеранги. — Что мы вместе.       — Вместе? — безразлично переспросил Лань Ванцзи.       — Э-э-э… да. Ну, знаешь… как пара. Понятия не имею, с чего они так решили! — поспешно затараторил Вэй Ин. — Ладно, меня в чем-то таком заподозрить, но тебя, тебя-то как могли так оскорбить!       — Оскорбить? — все так же без выражения повторил Лань Ванцзи.       — Ну… не то чтобы… ох, я говорю чушь, как всегда. Бестолковая моя голова! — Вэй Ин расстроенно подергал себя за волосы. — Они же это не в негативном смысле. Просто… какие у этих людей вообще основания были? Ладно, меня склонять, тут хотя бы повод был: я давно тебе навязывался, неприличности всякие говорил и даже делал, и вообще, в моем поведении двусмысленностей хватало. Но ты-то всегда вел себя идеально! Ровно, соблюдая все правила хорошего тона, все приличия! Хотя поначалу разве что ножом не тыкал, но не будем об этом. Кто у тебя любовные чувства увидел? Да еще и к парню, подумать только! Да даже если и к парню — с чего вообще кто-то мог решить, что такой замечательный человек, как ты, стал бы влюбляться в кого-то вроде меня? — Вэй Усянь всплеснул руками. — Серьезно, ты самый порядочный человек на свете, самый внимательный и заботливый, одаренный всеми талантами, и это я еще про внешность не говорю. Ну куда они лезут со своими теориями? Разве может такой разгильдяй и бесстыдник, как я, быть тебе хорошей парой? Все эти люди из ума выжили! Очевидно, что мы не можем быть чем-то большим, чем просто друзья. Ну, то есть, близкие люди. Те, кто поумнее, точно это понимают!       Второй Нефрит промолчал, как-то потерянно отведя взгляд. Его кадык то и дело ходил вверх-вниз. От его молчания Вэй Ин с каждой секундой нервничал все сильнее.       — Пожалуйста, Лань Чжань, не сердись на меня. Я не хотел, чтобы про тебя так непочтительно говорили! Цзян Чэн, правда, предупреждал меня, что так и будет, если такой балбес, как я, продолжит лезть к тебе со своими глупостями. Но я просто не мог остановиться, мне слишком нравится быть рядом с тобой! У нас все так хорошо, зачем нам обращать внимание на остальных? Пусть говорят, что хотят, какая разница, если мы знаем правду! Пожалуйста, не прогоняй меня, — убито закончил Вэй Усянь.       — Я не сержусь на тебя, — чуть хрипловато ответил Лань Ванцзи. Вэй Ин обрадованно встрепенулся. — Здесь нет никакой твоей вины.       — Лань Чжань, — со слабой улыбкой произнес Вэй Усянь. К его горлу подкатил комок. Лань Ванцзи снова так великодушно прощал его, несмотря на все те неприятности, что легкомысленный парень ему доставлял. Второй Нефрит не колебался даже. — Ты и правда лучший из людей. Черт возьми, я просто не заслуживаю тебя. Но боженька при рождении выделил мне слишком мало стыда, чтобы я так просто от тебя отстал. Метлой гнать будешь, а я упираться буду, ни по чем не уйду! Без пинков тут не обойдется точно.       — Я никогда не прогоню тебя, — уверенней возразил Лань Ванцзи. Он снова выглядел невозмутимым — таким, как всегда.       — Вот и славненько! А если все же надумаешь, учти, я напомню тебе эти слова! — Вэй Ин с облегчением выдохнул. — Буду торговаться, что есть сил. Ну, знаешь, хотя бы один совместный обед в день, одно занятие по каллиграфии в неделю, и все такое.       — В этом не будет нужды, — Второй Нефрит сдвинулся с места и спокойным, но достаточно быстрым шагом снова направился к подземному переходу. Вэй Усянь, которого одноклассник по-прежнему крепко держал за руку, был вынужден идти следом.       — Лань Чжань, общежитие позади нас, если что.       — Мы идем к доктору.       — Ты серьезно? — изумился Вэй Усянь. — Я же сказал, что не болен! И что это была простая отговорка!       — А я сказал, что не верю тебе на слово, когда ты говоришь, что с тобой все хорошо, — отрезал Лань Ванцзи. — Сейчас я поверю только доктору.       Вэй Усянь обреченно застонал.       — Ты чертовски упрямый, Лань Чжань!