В другой жизни

      Телефон по-прежнему молчал. После второго звонка Лань Ванцзи отметил про себя, когда должен был услышать третий, но вот прошла уже минута от обозначенного времени, а Вэй Ин все не выходил на связь. Когда опоздание увеличилось еще на две, Лань Ванцзи, не выдержав, набрал нужный номер сам.       «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», — ровно сообщил механический голос.       Лань Ванцзи, вздрогнув, стиснул кулаки. Да с такой силой, что ни в чем не повинный телефон хрустнул в его руке; услышав это, юноша поспешно ослабил хватку.       На несколько секунд он, крепко зажмурившись, замер в неподвижности. Затем, резко выдохнув, Лань Ванцзи открыл совершенно сухие глаза и быстрой походкой направился к выходу из комнаты. Он уже начал пересекать коридор, как вдруг внезапная мысль заставила его остановиться, а затем метнуться обратно к себе. В комнате он быстро подошел к шкафу, достал оттуда светлое пальто и наскоро подготовился к выходу на улицу. Также он потянулся к самой верхней полке шкафа, где, на первый взгляд, не было ничего, кроме нескольких неаккуратно свернутых рубашек. Однако на самом деле за ворохом одежды скрывалась вместительных размеров сумка. О ее наличии знал только Лань Ванцзи, которому она, собственно, и принадлежала. Вэй Ин отличался редкой неряшливостью в быту и ненавидел уборку, отчего никогда не проявлял инициативу в наведении порядка; не разбирая вещи в шкафу и надевая первую попавшуюся под руку одежду, он за всю эту неделю так и не нашел чужой тайник. Да и вряд ли бы заподозрил, что педантичный и аккуратный Лань Ванцзи стал бы прятать что-либо за чьими-то небрежно брошенными вещами.       Сумка была совершенно новой, заказанной только на прошлой неделе, взамен испорченной при пожаре. Повесив ее на плечо, Лань Ванцзи задержал взгляд на черной флейте с красной кисточкой, которую Вэй Ин вчера походя кинул поверх небольшой горки вещей. После секундного колебания честный юноша решительно взял в руки чужой музыкальный инструмент, чтобы положить его в свою сумку. Там уже находились бережно хранимые футболки с принтами в виде кроликов, простенькая тетрадь средней толщины, на страницах которой Вэй Ин когда-то рисовал кадры для самодельного «мультфильма», а также бумаги, исписанные алыми иероглифами. Лань Ванцзи сказал себе, что эта флейта пролежит в его сумке очень недолго. Скоро он обязательно вернет ее владельцу, и другие варианты тут недопустимы. Взяв с собой еще кошелек и документы, старшеклассник мимоходом бросил взгляд на наручные часы и поторопился к брату. Хотя прежде всего — к его соседу, к которому у Лань Ванцзи сейчас было неотложное дело.       — Номер господина Се? — Цзян Ваньинь явно удивился. — Зачем тебе, Ханьгуан Цзюнь?       — Просто позвони, А-Чэн, — нетерпеливо попросил Лань Сичэнь. Старший брат, как всегда, понял серьезность ситуации после одного лишь секундного взгляда на лицо младшего. — И передай трубку Ванцзи. Вопросы потом.       — Ладно, ладно, — Цзян Ваньинь послушно полез за телефоном. — Гм. Номер занят.       — Позвони еще раз, — жестко распорядился Лань Ванцзи.       — Да что случилось-то? — друг Вэй Ина закатил глаза. — Что за паника, я не пойму… Все еще занят. Давайте минут пять подождем, прежде чем звонить еще раз.       — Нет, нужно сейчас, — отрезал Лань Ванцзи. — Скажи мне номер, я сам буду звонить.       — Ох, вот, смотри, — Цзян Ваньинь с некоторой опаской посмотрел на неподвижное лицо настойчивого просителя. — Ханьгуан Цзюнь, ты думаешь, с Усянем что-то случилось?       — Его телефон выключен, — кратко сообщил Лань Ванцзи, быстро нажимая на кнопки своего аппарата. — Я не знаю.       Голос малоразговорчивого юноши на последних словах почти никак не изменился, но Лань Сичэнь все равно встревожился пуще прежнего.       — Ванцзи, вы с Вэй-шиди договаривались созваниваться, как в прошлые выходные?       — Да. Вэй Ин должен был позвонить мне около десяти минут назад, — Лань Ванцзи тоже сообщили, что вызываемый абонент в данный момент разговаривал.       — Всего-то? — и, хоть Цзян Ваньинь так сказал, его лицо начинало приобретать обеспокоенное выражение.       — До этого Вэй Ин был пунктуален, — пояснил Лань Ванцзи.       — Вот ведь балбесина, даже в магазин без приключений сходить не может, — рыкнул Цзян Ваньинь. Он присоединился к звонкам, несмотря на то, что до этого сам предлагал немного подождать. И так уж вышло, что спустя пару минут услышать в трубке усталый голос учителя Се повезло именно Цзян Ваньиню. Старшеклассник сразу же включил громкую связь.       — Что там с Усянем? — первым делом спросил он.       — Точно не знаю, доктор его еще не смотрел, — господин Се вздохнул. Цзян Ваньинь наполовину удивленно, наполовину встревоженно выругался. В глазах же Лань Ванцзи в этот момент появился отчетливый страх, почти ужас. Но не успел он задать ни единого вопроса, как из трубки послышался отдаленный голос самого Вэй Ина:       — Пап, если ты обо мне, то я в порядке.       Собравшиеся в комнате старшеклассники облегченно выдохнули. Но один из них все равно не смог успокоиться даже на треть.       — Мы поедем в больницу, А-Ин, и это не обсуждается, — с непривычной для себя непреклонностью сказал учитель Се, отвлекаясь от телефонного разговора.       — Бинты и в Гу Су есть, не надо мне в больницу.       — Не спорь! Мы едем в больницу, и ты там проведешь столько времени, сколько доктор скажет!       — Диктатура, — пробурчал Вэй Ин, но препираться перестал, что было для него крайне нехарактерно. Во всяком случае, он почти никогда не сдавался так быстро.       — В какую больницу вы едете? — отрывисто спросил Лань Ванцзи.       — В частную, — господин Се назвал адрес. — Там отличные врачи, но строгие правила. Согласно одному из них, навещать пациента в палате разрешено только его родственникам.       — Но наверняка ведь бывают исключения из этого правила? — предположил Лань Сичэнь вместо упрямо нахмурившегося брата.       — По-моему, нет, но я спрошу, — пообещал учитель кэндо.       — Пап, а с кем ты там разговариваешь? — запоздало уточнил Вэй Ин.       — С Лань Ванцзи, Цзян Ваньинем и Лань Сичэнем, — сообщил ему учитель Се. И тут же спросил: — Я всех назвал? Может, с вами еще кто-то есть?       — Только мы, — ответил Цзян Ваньинь.       — Ух ты, пап, дай и мне поговорить! — воскликнул Вэй Ин, но тут же болезненно охнул. — О-ой-ой, что-то меня кружит…       Услышав это, Лань Ванзци отчетливо переменился в лице.       — Сиди спокойно, А-Ин, — обеспокоенно попросил учитель Се. — Не двигайся пока. Я включу громкую связь.       Раздался щелчок.       — Мгм, вот, сижу, не шевелюсь. Надеюсь, мне все будет слышно, а то нам тут сигналят все подряд, аж оглушает, — голос Вэй Ина звучал четче — видимо, приемный отец приблизил к нему телефон. Где-то вдалеке и правда слышались гудки машин, то нарастающие, то убывающие. — Всем привет! Никак соскучиться по мне успели?       — Поговори мне тут, оболтус! — рыкнул Цзян Ваньинь. — Тебя вообще можно без присмотра оставить?       — Но-но-но, я хорошо себя вел, — запротестовал Вэй Ин. — Это все злые люди, хотя я и не знаю, кто они и что сделали. Пап, что там было, я ничего не понял и не помню.       — Соседняя машина вильнула в нашу сторону. Не думаю, что это была случайность, — задумчиво произнес господин Се. — Ей не было необходимости перемещаться на нашу полосу и тем самым преграждать путь. Я не успевал вовремя затормозить и поэтому выкрутил руль, чтобы увернуться. Тем самым вынужденно залез на соседнюю полосу, и там мне пришлось уворачиваться уже от другой машины, обычной. Та, в которую мы первоначально едва не врезались, вернулась на свою линию и быстро уехала, но я успел запомнить ее номера.       — Раз ты от всех увернулся, я-то как смог врезаться?       — Второй поворот был особенно быстрым, и из-за инерции ты ударился о боковую дверцу машины, точнее, о стекло, — сообщил учитель кэндо. — Пусть оно и не лобовое, все равно достаточно прочное, чтобы удар вышел сильным. Тем более, что ударился ты со всего размаху, да так, что это стекло в итоге разбилось. Хорошо, что ты успел прикрыть руками голову, это все-таки хоть немного, но смягчило удар. Заодно и глаза, получается, от осколков защитил, как и само лицо. Но раны на твоей руке точно следует обработать, не говоря уже о том, что тебя обязательно должен осмотреть невролог. Поэтому даже не вздумай спросить со мной насчет больницы!       — Да не спорю я уже! — возмутился Вэй Ин.       — И уходить оттуда раньше времени не смей!       — Э-э-э… ну…       — А-Ин!       — Да заприте вы его в палате, господин Се, и все, — посоветовал Цзян Ваньинь.       — Запоры тут не помогут, — вздохнул учитель кэндо. Вэй Ин рассмеялся, но как-то вяло, без прежнего задора.       — Кстати, а который час? — опомнился вдруг он. — Ого, как много! Лань Чжань, я, случаем, не забыл тебе позвонить? Хотя я вроде помню, что точно собирался это сделать…       — Ты не звонил, — контролируемым голосом ответил Лань Ванцзи. Он старался дышать ровно и размеренно, чтобы по его голосу ничего нельзя было понять.       — Вот я растяпа! Прости меня, Лань Чжань, — с искренним раскаянием произнес Вэй Ин. — У меня таймер не сработал, что ли. И… и где мой телефон вообще.       — По-моему, ты его выронил, — сообщил учитель Се. — Я видел это краем глаза. И я, кажется… ох, прости А-Ин. Он упал нам под ноги, и я случайно на него наступил. Вот он. Ну… то, что от него осталось.       Воцарилась пауза.       — Этот телефон был со мной так долго и так много со мной пережил, — грустно сказал Вэй Ин после долгого молчания. — Даже не представляю, как я теперь буду без него жить. Серьезно, я не могу вспомнить такого дня, когда не залезал в интернет хотя бы на час. Это не в упрек тебе, пап, просто… вот что мне в больнице без телефона делать, в потолок глядеть? А может?..       — Не может, — решительно возразил учитель Се. — Я куплю тебе новый. Или у Сань Лана попрошу. Один вечер уж как-нибудь потерпишь, А-Ин.       — Диктатура, — повторил Вэй Ин с тяжким вздохом. — Кстати, пап, там позади нас не «скорая»? Если она к нам, то это очень оперативно с их стороны.       — Да, думаю, это к нам, — обрадованно сказал господин Се. — Отлично, поедем без задержек. В саму больницу Сань Лан наверняка уже позвонил, так что и там очереди ждать не придется.       — А старушку нашу куда, раз ты меня сопровождать поедешь?       — Ее же отвезет эвакуатор, — голос учителя кэндо звучал слегка удивленно.       — А. Гм. Я, наверное, не расслышал, когда ты говорил об этом, — признался Вэй Ин. — Ну все, ребят, не скучайте там, в Гу Су. Должны же вы были хоть чему-то у меня научиться.       — Да с чего ты взял, что мы тут скучать без тебя будем, — буркнул Цзян Ваньинь. — Сколько доктор скажет, столько в больнице и сиди. Я как раз успею составить список того, за что на тебя следует наорать.       Лань Ванцзи мельком бросил на угрюмого парня ледяной взгляд, но промолчал.       — Мы сейчас еще поедем в больницу, Вэй-шиди, — пообещал Лань Сичэнь. — Будем надеяться, что нас пустят к тебе, хотя бы на несколько минут.       — Было бы здорово! — воскликнул Вэй Ин.       — Простите, но к нам уже идут медики, и поэтому нужно прерывать связь. Увидимся в больнице, позвоните, как приедете, — мягко произнес господин Се и отключился.       Только услышав короткие гудки, Лань Вацзи обратился к Цзян Ваньиню с неожиданной просьбой.       — Скажи мне номер Не Хуайсана, пожалуйста.       Старшеклассник, уже убиравший телефон, без лишних споров сообщил ему требуемый набор цифр. Нет, Цзян Ваньинь, конечно, удивился, но не счел нужным тратить время на не особо важные уточняющие вопросы. Вместо этого они с Лань Сичэнем спешно начали готовиться к выходу, а Лань Ванцзи вышел в коридор, собираясь позвонить.       На то, чтобы взять все самое необходимое, одеться и вызвать такси, много времени у парочки не ушло. Уже через минуту Цзян Ваньинь запирал дверь, в то время как старший сын директора тихонько переговаривался со своим братом.       — Можно, — расслышал Цзян Ваньинь спокойный голос Лань Сичэня. — Но я не уверен, что примет.       — Уговорю, — с упрямой интонацией ответил Лань Ванцзи.       — Не самое простое дело…       — Вы долго? — с оттенком нетерпения спросил Цзян Ваньинь.       — Уже идем, А-Чэн, — откликнулся Лань Сичэнь и потянул младшего брата по направлению к лестнице.       До нужной больницы небольшая компания добиралась почти час. Пассажиры и хотели бы поторопить водителя, но понимали, что таким образом ему придется нарушить правила дорожного движения. Не самый разумный поступок. Поэтому обеспокоенные старшеклассники ехали молча и в светлый холл представительного лечебного учреждения вбегали уже во втором часу дня.       Господин Се по телефону сообщил им, что Вэй Ин пока находился в перевязочной — ему еще не закончили накладывать швы, а после больного должен был осмотреть невролог, при необходимости — нейрохирург. В палату пострадавшего еще не определили, поэтому поговорить с лечащим врачом у господина Се пока не было возможности. Разочарованно вздохнув, посетители присели на свободный диванчик и погрузились в нервозное молчаливое ожидание. Минут через сорок к ним присоединился запыхавшийся Не Хуайсан, в руках у которого был небольшой пакет.       — Держи, Ханьгуан Цзюнь, — отдышавшись, парень протянул свою ношу Лань Ванцзи. — Чек внутри.       — Спасибо, — коротко поблагодарил Лань Ванцзи, мельком заглянув внутрь пакета. — Позже переведу.       — Можешь не торопиться, Ханьгуан Цзюнь. Вернешь, как будет удобно.       — Что это у вас за секреты? — подозрительно осведомился Цзян Ваньинь.       — Это подарок, — сообщил Лань Ванцзи тоном, не предрасполагавшим к дальнейшим расспросам. Он всегда давался юноше очень хорошо и нужным образом действовал на всех, для кого был предназначен. Исключение из этого правила нашлось всего одно, и сейчас этот человек был слишком далеко от Лань Ванцзи.       Не Хуайсан скромно пристроился с краю занятого друзьями дивана и, с любопытством оглядевшись по сторонам, завел ненавязчивую беседу с Цзян Ваньинем. Тот поначалу огрызался, но, когда к разговору присоединился Лань Сичэнь, немного успокоился, и таким образом между троицей завязалась более-менее непринужденная беседа. Только один из их компании даже не пытался присоединиться к общему разговору, вместо этого целиком погрузившись в свои мысли.       Еще минут через двадцать в холл спустился господин Се, рядом с которым шагал мужчина в ярко-красном костюме. Старшеклассники поторопились подойти к ним.       — Простите, но у меня так и не вышло получить разрешение, — извиняющимся тоном произнес учитель кэндо. — Как я и помнил, посетителям в этой клинике запрещено заходить в отделение, а спускаться в холл А-Ину пока не разрешает врач. В ближайшие несколько дней А-Ину лучше больше времени проводить в постели. В противном случае из-за головокружения он может ненароком упасть где-нибудь и из-за этого дополнительно травмироваться. Я не смог убедить лечащего врача сделать исключение и пустить вас к нему.       — Простите, а как тогда?.. — наивно спросил Не Хуайсан, посмотрев на спутника учителя Се, который в это время сосредоточенно над чем-то размышлял, а потому почти не обращал внимания на то, что его окружало.       — Я сказал доктору, что Сань Лан — мой гражданский муж, — кротко сообщил почти не смущенный своими словами учитель кэндо. — По факту, мы и правда живем вместе и А-Ина воспитывали вместе.       — Ты воспитывал, гэгэ, для меня это слишком сложное дело, — усмехнулся Хуа Чэн, отвлекаясь от своих мыслей. В его глазах появился довольный блеск. — Но времени я на мелкого много потратил, что есть, то есть.       — Так, получается… нам обратно ехать, да? — печально вздохнул Не Хуайсан. — Нас-то точно не пустят.       Старшеклассники запереглядывались и неуверенно посмотрели в сторону выхода. Все, кроме Лань Ванцзи, упрямо замершего на одном месте.       — Я хочу лечь в эту клинику, — ровно произнес он. — Неделю назад мне предлагали госпитализацию. Не сюда, но тоже в травматологию. Тогда я отказался, но сейчас хочу изменить свое решение. К кому мне подойти, чтобы попросить о госпитализации?       — Отличная мысль, Лань Ванцзи, — одобрительно заметил Хуа Чэн. — И правда, раз посторонних не пускают внутрь, то нужно просто перестать быть посторонним, чтобы все препятствия исчезли. Вот только если ты подойдешь к докторам сам, то неизбежно встретишь некоторые неудобные вопросы. Например, почему ты не обратился сразу, или зачем тебе вообще понадобилась госпитализация, когда для окончательного восстановления твоего здоровья достаточно уже и амбулаторной помощи. Отвечать на подобного рода вопросы слишком долго и утомительно, особенно для больного человека, поэтому лучше я сам займусь этим. Однако прежде мне хотелось бы обсудить с заведующим травматологии кое-какие финансовые вопросы. Похоже, здешние доктора очень скромные люди, раз просят за свой усердный труд так мало, хотя понятно же, что столь сложная работа должна быть оплачена по высшему разряду. Что ж, раз уж они стесняются назначать за свои услуги справедливо высокую цену, благодарным пациентам нужно самим проявить инициативу. И очень может быть, что благодаря такой поддержке у здешних докторов появится дополнительное рвение к выполнению своей работы, отчего они возьмутся лечить и относительно легкие травмы, причем даже в том случае, когда те уже почти зажили. А еще с пониманием отнесутся к желанию знакомых друг с другом пациентов держаться вместе и без присутствия кого-то третьего. Наверняка в отделении еще остались двухместные палаты, а раз так, заведующему будет совсем не трудно выделить вам одну из таких. Что скажешь, Лань Ванцзи?       — Я согласен, — немедленно отозвался юноша и с отчетливой благодарностью посмотрел на довольно усмехнувшегося Хуа Чэна. — Спасибо, мастер Хуа.       — Присмотри там за мелким, Лань Ванцзи, — доброжелательно попросил тот. — А то учудит ведь чего-нибудь, когда в себя немного придет.       — Я позабочусь о нем, — твердо пообещал юноша и низко поклонился. — Благодарю за доверие.       — Ты, главное, не перестарайся, — хмыкнул Хуа Чэн. — Ладно, пойду договариваться с врачами о новом пациенте. Больничный счет предлагаю поделить пополам, так будет честно. Лань Ванцзи ведь укладывается сюда по большей части ради того, чтобы за нашим с гэгэ мелким присматривать.       Учитель Се, услышав последние слова, немного покраснел, но от комментариев воздержался и вместо этого продолжил с удивленным умилением наблюдать за неожиданным взаимопониманием Лань Ванцзи и Хуа Чэна. Понятно, чем оно было вызвано, но все-таки... Похоже, в семье теперь будет мирно.       — Хорошо. Брат, — Лань Ванцзи посмотрел на стоявшего рядом с ним Лань Сичэня. — С моего счета.       — Я найду, как устроить все так, чтобы тебе не пришлось покидать больницу, даже на несколько часов, — тот, как всегда, понял все, о чем его хотел попросить брат. — А еще дай тот чек мне, чтобы я сам Не Хуайсану деньги перевел.       — Спасибо.       — Вот и договорились, — резюмировал Хуа Чэн. — Позже обговорим детали, а пока предоплату внесу я. Лань Ванцзи, подожди меня внизу.       Юноша молча кивнул, а Хуа Чэн, легко улыбнувшись господину Се на недолгое прощание, быстрым шагом отправился на переговоры.       Старшеклассникам, за исключением Лань Ванцзи, можно уже было уходить, однако вместо этого они предпочли остаться в больнице еще на какое-то время. Вместе с одетым в выделявшееся белое ханьфу мужчиной ученики Гу Су вернулись к облюбованному диванчику, однако теперь кому-то из них уже не хватало на нем места. Без заминки и каких-либо просьб на соседний стул отсел Не Хуайсан.       — Господин Се, — обратился к учителю кэндо Цзян Ваньинь. — Какой диагноз у Усяня?       — Невролог после всех обследований пришел к выводу, что у А-Ина простое сотрясение головного мозга, — сообщил учитель Се. — Лечение уже назначено, и по его завершению никаких симптомов у А-Ина не останется. О ранах также сказали не беспокоиться, о них хорошо позаботились — обработали, как должно, а швы наложили очень аккуратные. Травматолог пообещал, что шрамы, как заживут, будут почти незаметны.       Ученики Гу Су после этих слов наконец-то смогли облегченно выдохнуть.       — У вас есть догадки, кто мог устроить эту аварию, господин Се? — спросил Лань Сичэнь.       Учитель кэндо пожевал губами.       — Я не разглядел, кто был за рулем того внедорожника. Но перед этим, на светофоре, А-Ин посмотрел в сторону той машины и сказал что-то вроде: «Что он тут делает». Я спросил, кого он имел в виду, но А-Ин не стал отвечать, сказал, что это неважно. А сейчас он уже не может вспомнить, кого видел тогда, как не помнит и самой аварии — по словам врачей, это ретроградная амнезия.       — Ох уж этот легкомысленный идиот, — Цзян Ваньинь с досадой покачал головой. — Усянь ведь явно узнал кого-то из той машины, и, раз водитель специально решил перекрыть вам дорогу, это определенно был не друг и даже не приятель! Тоже мне, неважно…       — Я запомнил номера, — спокойно произнес господин Се. — Этого будет достаточно, чтобы найти владельца машины. А узнать, кто именно сегодня был за рулем — уже дело техники.       В его голосе появились незнакомые прежде стальные нотки. Старшеклассники сразу вспомнили о своих догадках относительно работы Хуа Чэна. Логично, что и господин Се, раз уж столько лет тесно общался с таким человеком, не мог быть тем простым и безобидным учителем кэндо, каким большую часть времени выглядел со стороны. Другое дело, что соотнести подобный род занятий и этого мягкого доброжелательного мужчину было сложновато.       Лань Ванцзи, молча прислушивавшийся к чужому разговору, все это время не отрывал своего взгляда от лестницы. Поэтому возвращение Хуа Чэна он заметил первым и сразу же поднялся с дивана, намереваясь пойти ему навстречу. Остальные потянулись следом.       — Все в порядке, можешь подниматься наверх, Лань Ванцзи, — небрежно сказал переговорщик, когда приблизился. — Мелкий уже в другой палате, предупрежден и ждет тебя.       Юноша еще раз поклонился.       — Спасибо.       — Обращайся, — хмыкнул мужчина в красном и подал руку господину Се. — Ладно, у нас с гэгэ еще остались кое-какие неотложные дела, так что дальше вы сами. Пока.       Ученики Гу Су вежливо попрощались с учителем кэндо и его спутником, после чего повернулись к Лань Ванцзи, который изо всех сил сохранял нечитаемый вид.       — Ванцзи, позвони, если что-нибудь понадобится, — заботливо попросил Лань Сичэнь. — И передай Вэй-шиди привет от нас. Пускай поскорее поправляется.       — Да, пусть Вэй-сюн знает, что мы его ждем, — закивал Не Хуайсан. О чем-то вспомнил и тяжко вздохнул. — Очень, очень ждем.       — И скажи ему, чтоб больше такого не было! — рыкнул Цзян Ваньинь. — Если еще хоть раз по собственной же тупости загремит в больницу, я этой балбесине еще и от себя добавлю!       — Я передам, — пообещал Лань Ванцзи и, бросив на Цзян Ваньиня холодный взгляд, посмотрел на Лань Сичэня. — Брат.       — Дистанционное обучение, — понятливо кивнул старший сын директора. — А как выпишетесь, сдадите экзамены.       — Спасибо, — поблагодарил Лань Ванцзи и, попрощавшись со старшеклассниками, с нехарактерной для себя торопливостью поспешил в отделение. Он и так слишком много времени потерял, пока был вынужден ждать сначала в дороге, а затем в холле.       ***       — А какие у нас срочные дела? — поинтересовался Се Лянь, выходя за двери клиники под руку с Хуа Чэном. Мужчину совершенно не волновало, как их пара выглядит со стороны, он был готов держать Сань Лана за руку хоть весь день, хоть всю жизнь. — В спешке нет нужды. Ли Юшенг, когда я ему позвонил, пообещал договориться со своим приятелем из транспортной полиции. Мое заявление примут сегодня до шести вечера, или даже завтра до полудня, а номер той машины я ему уже сказал. Ее поиски начаты, и скорость подачи заявления на них никак не повлияет, поэтому можно было бы спокойно задержаться в больнице. Или какие-то срочные дела остались у тебя, и тебе нужна с ними помощь? — тут учитель кэндо слегка встревожился.       — Что ты, гэгэ, я и сам со всем справляюсь, — отмахнулся Хуа Чэн. — И люди мои достаточно хорошо выучены, чтобы обходиться без ежеминутного контроля и подсказок со стороны начальства, так что мой внеплановый отъезд точно никак не скажется на успехе дела. Поэтому никаких срочных хлопот, все в порядке.       Се Лянь с пониманием кивнул.       — То есть, ты думаешь, что в палате А-Ина мы сейчас будем не к месту.       — Именно, мелкому и пай-мальчику сейчас лучше поговорить наедине, без свидетелей, — безмятежно подтвердил Хуа Чэн. — Пай-мальчик сильно распереживался из-за мелкого, глядишь, так и выйдет у них разговор на серьезную тему. Не спугнуть бы. В любом случае, тебе не о чем беспокоиться, гэгэ, пай-мальчик приглядит за мелким не хуже тебя. Если понадобится, он и сутки напролет будет над с ним с опахалом стоять, при этом периодически поправляя подушки. А в случае, если мелкий вздумает сбежать, пай-мальчик мигом вернет его в постель, а выход из палаты заблокирует получше любого замка. Пусть он порой и излишне балует мелкого, при этом не забывает и контролировать. Не волнуйся, гэгэ, дети справятся сами.       Они дошли до кленово-красного «Ягуара», и Сань Лан с легкой улыбкой открыл для учителя кэндо дверцу своей машины. Поблагодарив, Се Лянь занял место рядом с водителем.       — Я не могу не беспокоиться об А-Ине, но, думаю, ты прав — Лань Ванцзи можно доверить заботу о нем, — задумчиво произнес Се Лянь, пока Хуа Чэн садился в водительское кресло. — Хотя завтра я все равно заеду в больницу, как минимум для того, чтобы дать А-Ину телефон. Правда, с его покупкой мне без твоей помощи не справиться, Сань Лан, я совершенно не разбираюсь в подобной технике.       — Неподалеку отсюда есть неплохой магазин электроники, можно поехать туда прямо сейчас, — с готовностью предложил Хуа Чэн, аккуратно выезжая с парковки.       — Нет, лучше завтра, — мягко отказался Се Лянь. — Это ждет. Спасибо, что так быстро приехал к нам, но я не могу задерживать тебя еще больше.       — Как скажешь, гэгэ, — покладисто согласился Хуа Чэн. — И к слову о магазинах. Я тут в ювелирный думал заехать… Знаю один, где продают очень красивые кольца.       Се Лянь, залившись краской, смущенно выдавил:       — Отличная идея. Мне нравится. Да. Гм. А мне ведь еще тоже нужно в магазин зайти, за продуктами, — невпопад добавил он. — У нас еды дома нет. Что бы ты хотел на ужин, Сань Лан?       Хуа Чэн, счастливо улыбнувшись, начал перечисление.       ***       Комната ощутимо кружилась перед глазами у Вэй Ина, хотя в основном это происходило только тогда, когда он вертел головой. Если же парень лежал на своей кровати смирно и неподвижно, то чувствовал себя почти нормальным человеком. Даже раненая рука, которая еще не отошла от анестезии, не беспокоила.       В дверь палаты вежливо постучали. Догадываясь, кто это, улыбающийся Вэй Усянь с капризной интонацией крикнул:       — Зайти можно только моему соседу, а остальные пусть идут прочь и больше не смеют меня беспокоить!       Почти без паузы дверь открылась, и внутрь вошел невозмутимый Лань Ванцзи с пухлой сумкой на плече и небольшим пакетом в руках. Он был спокоен, как скала, и не выказывал ни единой эмоции: ни злости, ни волнения. Как будто не видел ничего необычного или возмутительного в том, чтобы навещать Вэй Ина в больнице вскоре после того, как парень наотрез отказался от его компании в поездке до магазина и обратно и самоуверенно пообещал, что все будет в порядке. В такие моменты Вэй Усянь, чувствовавший себя сейчас виноватым, жалел, что лишен талантов Лань Сичэня и не мог читать мысли Второго Нефрита.       — Это и правда ты, Лань Чжань. Проходи, соседушка, я выделил тебе место у окна, — щедро разрешил парень, медленно и осторожно принимая сидячее положение.       — Вэй Ин, — вопреки предложению, Лань Ванцзи стремительно подошел к его кровати, сел рядом. — Не шевелись.       — Лань Чжань, я могу двигаться без последствий для себя! Медленно, конечно, но могу, — как можно убедительней заявил больной. — Да я по коридору почти сам шел! А папа так, можно сказать, просто для подстраховки рядом был.       Лань Ванцзи едва заметно нахмурился, но решил не начинать спор. Вместо этого он отдал Вэй Ину свой пакет, а пока удивленный парень держал в руках угадывающийся в нем небольшой прямоугольный предмет, Второй Нефрит достал из своей сумки черную флейту с красной кисточкой. Вэй Усянь, разумеется, сразу ее узнал.       — Э-э-э… Лань Чжань, ты хочешь, чтобы я сыграл для тебя? — озадаченно предположил старшеклассник, беря в руки свой музыкальный инструмент. — Я так-то не против, но разве в больнице можно так делать? Меня же за нарушение правил в момент отсюда выставят, чтоб других пациентов не беспокоил. А еще... Стоп, что я говорю, это же идея, отличная идея! — вдруг воодушевился парень. — Хотя бы так я смогу добиться, чтобы меня отпустили домой! Та-а-ак, начну-ка я, пожалуй, с чего-нибудь простенького…       — Вэй Ин, я просто вернул тебе флейту, не нужно на ней сейчас играть, — строго произнес Лань Ванцзи и осторожно опустил руки Вэй Усяня, сжимавшие музыкальный инструмент.       — То есть, ты просто так взял ее из нашей комнаты и привез сюда? — приподняв брови, уточнил Вэй Ин.       Лань Ванцзи отвел взгляд и кивнул.       — Ну, у всех свои странности, — ободряюще сказал ему старшеклассник. — Ладно, пусть тогда тут полежит, буду любоваться на нее время от времени, — скосив глаза и держа голову неподвижной, он отложил флейту и протянул Лань Вацзи недавно полученный пакет.       — Это тебе, — уверенно возразил Второй Нефрит.       — Ух ты, подарок! — скорее с недоумением, чем с радостью произнес Вэй Ин и полез смотреть презент. И удивился еще больше, когда им оказался очень даже недешевый смартфон. Парень сразу узнал модель, на которую давно уже засматривался, и все только и поджидал удачного момента, чтобы выпросить у дяди Хуа денег на ее покупку. Можно было даже не спрашивать, кто посоветовал Лань Ванцзи выбрать именно этот телефон. Ох уж этот Не Хуайсан, обо всем знает и везде все успевает. — Лань Чжань, это слишком дорогой подарок, я не…       — Вэй Ин, пожалуйста, — с нажимом попросил Лань Ванцзи. — Прими.       Старшеклассник поднял немного растерянный взгляд на Второго Нефрита, напряженно ждущего его ответа.       — Лань Чжань, твоя семья и так уже много денег потеряла из-за пожара. И эта больница еще счет пришлет, не бесплатно же они тебя сюда пустили. Не нужно еще больше тратиться из-за меня. Я не могу принять от тебя такую дорогую вещь, верни ее в магазин, пожалуйста.       Он снова попытался отдать подаренный телефон обратно Лань Ванцзи, но юноша не то, что не взял, а даже специально отсел подальше.       — Я попросил купить этот телефон специально для тебя, — сообщил Второй Нефрит. — Ты же потерял свой.       — Ну так завтра мне папа новый купит, — Вэй Ин попытался пожать плечами, отчего невольно дернул головой, и комната вокруг него снова «поплыла». На пару секунд сморщившись от подступившей тошноты, он продолжил: — Необязательно брать такой дорогой, и простого хватит. Мне же всего только и нужно, что звонить да в соцсетях сидеть — любой сойдет!       — Но ты хотел этот, — настаивал Лань Ванцзи.       — Ну, я вообще много чего хочу. Но не все же сразу получать, — философски заметил Вэй Усянь. — Вот начну сам зарабатывать, тогда и куплю.       — Но он ведь уже куплен. Почему бы не взять? — помолчав, спросил Лань Ванцзи. — Я точно не стану возвращать его в магазин.       — Лань Чжань, в другое время я мог бы принять от тебя такой подарок. Но не сейчас, когда твои деньги лучше было бы сэкономить. Сейчас я точно не стану злоупотреблять твоим благородством, это будет слишком эгоистично, — Вэй Ину уже надоело держать коробочку в вытянутой руке, но он все равно продолжал протягивать ее упрямому Лань Ванцзи.       — Деньги будут сняты с моего личного счета, я редко когда его расходую. Даже после сегодняшних трат там останется достаточно средств. И перед этим я спросил брата. Он сказал, что эта покупка не доставит семье проблем, на возмещение убытков нам хватает корпоративного запаса, — Второй Нефрит, как от него и ожидалось, не собирался сдаваться. — А тебе нужен именно такой телефон. Прошу, не отказывайся.       Уже набравший воздуха в грудь Вэй Ин вдруг с запозданием — все-таки сотрясение действительно на нем сказывалось — осознал, что некоторые иероглифы на обращенном к нему торце коробки были кем-то аккуратно изменены. Да еще и так, что получался шифр, известный лишь двоим. Сделав вид, будто он начал всерьез обдумывать просьбу Лань Ванцзи, Вэй Ин опустил руку с зажатой в ней небольшой коробочкой и начал «рассеянно» вертеть подарок во всех направлениях. В результате чего убедился, что его любовный помощник на всякий случай продублировал ту же надпись на каждой стороне.       «Смелее. Это самый подходящий момент для признания».       Сердце Вэй Усяня резко пустилось вскачь. «И правда, самое время, — сосредоточенно подумал парень. — Кое-какая надежда у меня, пожалуй, все-таки есть. Лань Чжань решил подарить мне такую дорогую вещь всего лишь после пары слов о сломанном телефоне, даже без просьбы. Более того, еще и учебу решил на время оставить, и все ради присмотра за мной! Когда он вообще так делал? Лань Чжань явно очень хорошо ко мне относится, поэтому и весть о том, что я на самом деле к нему чувствую, может воспринять без резкого негатива. Во всяком случае, вряд ли погонит прочь от себя. Это и есть та опора из фактов, которая нужна была мне, чтобы решиться на признание. Если к этому прибавить еще и то, что уже между нами было, опора и вовсе становится железобетонной. Конечно, все еще остается вероятность, что меня не воспримут всерьез, но ведь заботу об этом взял на себя Не Хуайсан, отнюдь не склонный к глупой торопливости. Раз он сейчас сам советует приступать к решительным действиям, значит, его манипулятивная работа полностью завершена, и он уверен в ее успехе. Так что в искренность моих слов должны поверить. И потом, все равно ничего, кроме признания, мне не остается: делать какие-либо намеки Лань Чжань запретил, а с помощью одной лишь флейты вряд ли получится выйти из френдзоны. Поэтому надо признаваться, и сейчас действительно самый подходящий момент. Даже если все пройдет неудачно, я смогу оправдать свой поступок сотрясением. Мол, не ведал, что творил, и вообще, у меня амнезия повторилась. Лань Чжань, скорее всего, в такую глупость не поверит, но так мы хотя бы сможем сделать вид, будто никакого признания не было. Но он будет знать, чего я на самом деле от него хочу. Начнет думать в этом направлении и, может быть, когда-нибудь додумается до нужного мне. Черт, это же гениально! И почему мне сразу такая классная мысль в голову не пришла?»       Собравшись с духом и подбодрив себя успехом аналогичной тактики Цзян Чэна, Вэй Усянь поднял глаза на внимательно наблюдавшего за ним Лань Ванцзи.       — Лань Чжань, — медленно, но уверенно начал он. — Ты спросил, почему я не хочу принять от тебя уже купленный подарок. Все просто. Я слишком сильно о тебе забочусь, — парень сглотнул. — Я хочу, чтобы ты никогда, ни одного дня, ни от чего не страдал и мог получить все, что бы ни пожелал. Я бы хотел быть тем, кто дарит тебе радость, а не умаляет ее в чем бы то ни было. Я хочу, чтобы ты был счастлив так, как счастлив я при одном лишь взгляде на тебя. Ты мне нравишься, Лань Чжань, гораздо больше, чем друг или неопределенный близкий человек. Ты нравишься мне так, как не нравился еще никто. Никто и впредь не сможет даже близко сравниться с тобой.       Лань Ванцзи судорожно вздохнул, завороженно глядя на Вэй Ина, замершего с выпрямленной спиной. Тот с решительным напором продолжил:       — Это очень эгоистично, но я хочу, чтобы ты смотрел только на меня, как и я смотрю только на тебя. Чтобы думал только обо мне, любил только меня, желал только меня, чтобы ни одного дня не мог провести без меня. И я обещаю, клянусь трижды, что всю жизнь проведу с тобой, в беде или в радости — все равно, лишь бы с тобой. Сделаю все, чтобы никогда не огорчить тебя, выполню все, о чем попросишь, днем или ночью. Я хочу быть твоим, Лань Чжань, и делай со мной, что захочешь и как захочешь. Если с тобой, то мне все понравится.       Лань Ванцзи продолжал молчать, только дыхание его стало прерывистым, а на лице отчетливо читалось удивление напополам с еще одним чувством, трудно определяемым. Несмотря на все усиливающуюся нервозность, Вэй Ин мужественно закончил свою речь:       — Я клянусь, это не неудачная шутка или попытка развлечься. Как не было шуткой и то, что я делал на той неделе и еще раньше тоже. Я просто боялся признаться прямо и намекал, как мог. Получилось неудачно, раз ты тогда разозлился, но у меня просто нужного опыта нет! Я еще никому в любви не хотел признаваться, вот и действовал наобум и не очень умно. А больше никому и не стану. Лань Чжань, никто не сравниться с тобой и никто не заменит тебя, я хочу только тебя. Пожалуйста, — вздохнул Вэй Ин. — Хотя бы не отказывай мне сразу. Я хочу надеяться, что до брачного возраста еще смогу тебя завоевать.       «Все, смелость закончилась, — подвел итог влюбленный парень, замолчав. — Больше ни слова не скажу. Надеюсь, мне хотя бы поверили».       — Вэй Ин, — подрагивающим голосом произнес Лань Ванцзи. Он пересел поближе к нервничавшему Вэй Усяню и потянулся к его здоровой руке. Соединил ладони и переплел пальцы. После чего поднял на Вэй Усяня такой счастливый, такой открытый и искренний взгляд, что у парня, внимательно всматривавшегося в глаза Лань Ванцзи, захватило дух. — Едва я посмотрел тебя... больше уже не мог отвести взгляд. Не мог прожить дня, не видя тебя, не мог оставить мысли о тебе, все время хотел проводить с тобой, — Лань Ванцзи накрыл их соединенные ладони второй рукой. — Люблю только тебя, желаю только тебя, никто не сравнится с тобой и никто не заменит тебя, — Вэй Усянь неверяще ахнул, но почувствовал, как его губы уже начали счастливо улыбаться. Почти слово в слово! — Никто раньше и больше никто, Вэй Ин, только ты. Мне жаль, что я не понял твоих чувств раньше, я виноват, что этим огорчил тебя. Но я обещаю оберегать тебя впредь от всего, что может навредить тебе или расстроить тебя, всю нашу жизнь. Будь мы нужного возраста, я уже сейчас преклонил бы колено.       — Красный нам пойдет, — убежденно заявил Вэй Ин с сияющими глазами. Потянулся было к Лань Ванцзи, но, похоже, сделал это слишком резко. Перед ним снова все «поплыло», вернулась тошнота, и он невольно болезненно охнул.       — Вэй Ин! — встревоженно воскликнул Лань Ванцзи. Быстро и бережно подхватил несопротивлявшегося больного под плечи и голову, помог медленно лечь на постель. — Тебе еще рано шевелиться.       — Да я в порядке, — к Вэй Усяню довольно быстро вернулась бодрость духа, и он тут же начал храбриться. — Подумаешь, голова на пару секунд закружилась, это же ерунда. Я слишком счастлив, чтобы обращать внимание на такие мелочи!       Лань Ванцзи, осторожно поправлявший подушки, терпеливо вздохнул. И придвинул коробку с телефоном, которую Вэй Ин перед признанием нервно отложил в сторону, поближе к парню. «Всегда на своем стоит, — с умилением подумал Вэй Усянь. — Ладно. Раз уж Лань Чжань так настаивает… не хочу портить все отказом от подарка. Все равно Не Хуайсан коробку исписал, так что теперь из-за нетоварного вида магазин может отказать в возврате. И потом, вдруг Лань Чжань, когда продавцы обратят его внимание на измененные иероглифы, разгадает наш шифр?»       — Хорошо, — вслух с улыбкой произнес больной. — Подарок отличный. Помоги мне его распаковать, пожалуйста.       Глаза Лань Ванцзи озарились радостью, правда, уже через пару секунд юноша поторопился вернуть себе прежний невозмутимый вид. Однако выражение его лица все равно и близко не походило на безразличие; после признания Вэй Ина на нем слишком уж прочно закрепилось теплое умиротворение. Даже уголки его губ вроде бы слегка приподнялись в улыбке, да так и застыли. «Талантов Лань Сичэня у меня нет, но, думаю, Лань Чжань счастлив, — решил для себя Вэй Усянь. — А уж я-то как рад. Если бы не это гадкое головокружение, так бы на Лань Чжаня и накинулся. Ну, ничего, завтра должно быть полегче, так что как минимум обнимашки я получу. А может, и сегодня попробую!»       Сим-карта от старого смартфона у Вэй Усяня была с собой — чтобы не потерялась ненароком, пока приемный отец будет ходить по магазинам в поисках нового телефона. Ее установка в презентованный смартфон заняла неожиданно много времени, чему виной были вынужденная неподвижность головы и сохраняющееся головокружение. Также небыстро прошла и настройка нового аппарата, для чего Вэй Ину пришлось хорошенько напрячь память в поисках всех паролей от учетных записей. Впрочем, опытному пользователю эта возня была совсем не в тягость. Легкомысленно насвистывая, он уже заканчивал устанавливать нужные приложения, как в дверь палаты снова постучали.       — Я смотрю, персонал здесь вежливый, — вполголоса произнес немного озадаченный Вэй Усянь: очевидных причин для визита лечащего врача или медсестер не было, время ужина еще не подошло, а ежедневная уборка, насколько он успел выяснить, обычно проводилась утром. Парень переглянулся с моментально насторожившимся Лань Ванцзи и попросил визитеров входить.       Конечно, это оказались не какие-нибудь злодеи, как наверняка уже подумал Второй Нефрит, в последнее время успевший стать тем еще параноиком. Нет, внутрь палаты зашла Цзян Яньли, за спиной у которой маячил недовольно-высокомерный Цзинь Цзысюань. Оба надели больничную форму, похожую на ту, что носил и остальной медперсонал.       Лань Ванцзи успокоился, но в сторону Цзинь Цзысюаня все равно продолжил посматривать с отчетливым предупреждением.       — Вот так сюрприз! — обрадованно воскликнул Вэй Ин, откладывая телефон в сторону. — Шицзе, ты пришла проведать меня?       — Я опасалась, что А-Чэн преуменьшил, рассказывая о твоем здоровье, поэтому и решила увидеть все своими глазами, — мягко сказала девушка с ласковой улыбкой. Она аккуратно присела на край кровати больного, в то время как ее жених остался стоять рядом с видом: «Меня все это не касается, я тут как на экскурсии. Кстати, совсем неинтересно, верните потом деньги за билет». Вэй Усянь понимающе усмехнулся и, молчаливо согласившись с такой позицией, сам постарался не обращать на Цзинь Цзысюаня внимания.       — Не знаю, виделась ли моя шицзе с Лань Чжанем, но, на всякий случай, представлю вас друг другу. Думаю, это мой долг, раз уж вы все собрались здесь исключительно ради меня, — со всей убежденностью заявил парень. Осторожно повернул голову к Лань Ванцзи. — Вот, Лань Чжань, знакомься, это несравненная Цзян Яньли, образец исключительной доброты и безграничного терпения. Сколько бы раз я ни разбивал себе лоб, столько же раз она приходила, чтобы утешить и принести вкусняшек. Кстати, шицзе, я ни на что не намекаю, но… — Вэй Ин многозначительно замолчал, хитро покосившись на названную сестру.       — Я оставила пакет с пирогами на посту, — мирно сообщила она радостно улыбнувшемуся парню. — Завтра принесу еще что-нибудь.       — И снова солнцеликая Цзян Яньли озаряет мир своей добротой! — воодушевленно воскликнул Вэй Усянь и деловито произнес: — Радуйся, Лань Чжань, теперь и ты смог увидеть воплощение богини милосердия на земле.       Лань Ванцзи учтиво наклонил голову и, по своему обыкновению, ограничился кратким: «Очень приятно».       — А тебе, шицзе, я представляю самого благородного, честного и правильного человека на свете, отмеченного таким множеством талантов, что я уже со счету сбился, — торжественно объявил Вэй Усянь, подмигнув Второму Нефриту. — Ты не могла не слышать о Лань Ванцзи, а сейчас у тебя еще и появилась возможность полюбоваться им воочию. Правда, красивый? Только слишком сильно не засматривайся, это мой будущий муж, а твой рядом стоит, — делано ревниво сказал Вэй Ин, лукаво улыбаясь.       Лань Ванцзи, услышав эти слова, сохранил невозмутимое выражение лица, даже бровью не повел, тем самым демонстрируя, что полностью согласен с утверждением не обладавшего лишним стеснением парня. Цзян Яньли и Цзинь Цзысюань также не выглядели особо удивленными. На лице последнего, скорее, читалось: «Тоже мне, новость. Да насчет ваших отношений никто и не сомневался».       — Приятно познакомиться, Лань Ванцзи, — со всей сердечностью произнесла Цзян Яньли и добавила: — Я давно хотела с тобой увидеться, но все ждала, когда А-Сянь сам признает очевидное и покажет своего избранника семье и друзьям.       — Не понял? — похоже, удивленным в итоге остался сам Вэй Усянь. — В смысле, когда ты стала этого ждать?       — С первого же дня, как ты в своих разговорах начал упоминать Лань Ванцзи, — невинно сообщила названая сестра. — Ты говорил о нем так много и так увлеченно, что мне уже тогда все стало очевидно. Я очень рада, что твои чувства оказались взаимны, А-Сянь.       Вэй Ин обескураженно заморгал. Конечно, парень и сам не так давно понял, что начал флиртовать с Лань Ванцзи едва ли не с первого дня их знакомства. Он долго этого не осознавал, а вот со стороны, выходит, заметить его интерес к Лань Ванцзи оказалось куда быстрее и проще. И слухи, которые он когда-то считал простыми выдумками фантазеров, получается, с самого начала имели под собой более чем реальные основания. Вэй Ин-то думал, что ни один серьезный человек в них не поверит, а вот поди ж ты, его более чем разумная названая сестра пришла к тому же выводу одновременно со всеми остальными, и для этого ей достаточно было всего один день понаблюдать за Вэй Усянем! Насчет Лань Ванцзи люди тоже оказались правы, в то время как сам Вэй Ин надумывал себе всякого и топтался на месте. Если так посмотреть, то каким же балбесом он должен был все это время выглядеть в глазах окружающих… Хотя какая разница, будто раньше все было иначе.       — Если будет удобно, то приходи к нам в гости, Лань Ванцзи, — доброжелательно попросила Цзян Яньли молчаливого Второго Нефрита. Тот без колебаний кивнул, соглашаясь. — Но сначала… А-Сянь, — она перевела взгляд на Вэй Ина, уже вернувшего себе прежний беззаботный настрой. — Как ты себя чувствуешь?       — Уж не знаю, шицзе, что там тебе понарассказывал Цзян Чэн, но на самом деле я чувствую себя просто великолепно, — самоуверенно заявил травмированный. — Нигде ничего не болит, руки-ноги двигаются. Вообще не понимаю, с чего вдруг меня решили оставить здесь, неужели нет больных посерьезнее?       Цзян Яньли, отлично знакомая с привычкой Вэй Ина делать хорошую мину при плохой игре, с легким укором покачала головой.       — Если доктор рекомендовал тебе госпитализацию, значит, у него были на то причины, А-Сянь, — с ненавязчивым намеком на строгость произнесла она. — Не спорь.       — В последнее время я слишком часто слышу эти слова, — в демонстративной печали вздохнул парень и, чтобы уйти от темы своего здоровья, с интересом спросил: — А как вы сюда пробрались, шицзе? Папа пытался уговорить врача пустить ко мне гостей, но тот наотрез отказал. Только Лань Чжань смог пройти, но и то как пациент.       Цзян Яньли с благодарной улыбкой посмотрела на своего жениха.       — Нас и правда не хотели впускать, но А-Сюань смог договориться с дежурной сменой хирургического отделения. Они выдали нам больничную форму в обмен на небольшую помощь с работой.       — Вот как? — Вэй Усянь приподнял брови, переводя взгляд на Цзинь Цзысюаня, сохранявшего свой извечный высокомерный вид.       — В феврале этого года я лечился в хирургическом отделении этой клиники, по поводу аппендицита, — соизволил пояснить он. — От скуки со многими успел свести знакомство. Вот и пригодилось.       — А о чем вас попросили? — спросил Вэй Ин, заранее догадываясь об ответе.       — Я помогу поварам на кухне. Они тоже меня вспомнили и потому согласились на время принять в свою компанию, — сообщила Цзян Яньли ожидаемый факт. — А-Сюаня попросили отнести подносы с едой лежачим пациентам и помочь им поужинать, если потребуется.       «Ну, хоть не швабру этому гордецу в руки дали, и на том спасибо, — мысленно усмехнулся Вэй Ин. — Однако, удивил. Вот уж не думал, что этот павлин согласится примерить на себя роль медбрата, еще и на благотворительных началах. Да и просьбу шицзе выполнил без проволочек. Похоже, ей и правда было, что в нем найти». Только ради этого вывода парень удержался от каких-либо комментариев вслух.       Названая сестра еще некоторое время посидела с крайне довольным этим фактом Вэй Ином, после чего ушла выполнять взятые на себя обязательства, и жених вслед за ней. Помахав им на прощание, Вэй Усянь решил вплотную заняться одной идеей, которая пришла ему в голову в ходе разговора с Цзян Яньли. Он взял в руки новый смартфон, набирая первый из запланированных номеров.       — Это мне Лань Чжань телефон подарил, — после приветствия пояснил Вэй Ин своему слегка удивленному отцу. — На очереди свадебные подарки, готовься, пап.       — Не могу сказать, что не ожидал, — по голосу Се Ляня чувствовалось, что он улыбнулся. — Я буду только счастлив принять его в семью, А-Ин.       Вэй Усянь показал Лань Ванцзи, напряженно замершему в ожидании ответа Се Ляня, обращенный вверх большой палец и подбадривающе улыбнулся. Будущий жених сразу успокоился и снова уткнулся взглядом в список правил больницы.       — Ну конечно, это же Лань Чжань! Он идеален во всем, а потому и мужем будет лучшим, — убежденно заявил парень, обращаясь к приемному отцу. — Но хватит о нас. Как там дома дела?       — Ну… — учитель кэндо замялся. — Я сейчас готовил ужин и случайно испортил оставшиеся кастрюли. При этом так ничего толком и не сделал. Сейчас вот думаю на дом что-то заказывать, пока Сань Лан не пришел.       Вэй Усянь прыснул со смеху.       — Пап, да ты прям кулинар года. Но смотри, дяде Хуа больше нравится именно твоя стряпня, нежели чем что-то покупное. Может, приготовишь ему хотя бы яишенку? Сковородки-то целы.       — Хорошая мысль, — поразмыслив, согласился Се Лянь. — Надо попробовать. А еще у меня в морозилке курица осталась, и для соуса что-нибудь найдется…       — Тогда не буду тебя больше отвлекать, пап, времени на готовку и так мало осталось, — Вэй Ин попрощался и следующим набрал номер Цзян Чэна.       — Ну чего там с тобой, Усянь, — сразу же спросил друг детства суровым тоном. — Помощь нужна?       — Да, спой мне колыбельную, — тут же попросил ехидно ухмыльнувшийся больной. — А то я вздремнуть решил, но что-то не выходит, вот и позвонил.       — Ты мне тут шутки не шути! — рявкнул Цзян Чэн. — Давай серьезнее.       — Да какие шутки, когда речь идет о песенке в твоем исполнении! Серьезно, еще ни разу не слышал и сейчас очень жду. Ну?       — Не умею я! — огрызнулся друг.       — Эх, и вот так всегда… — деланно разочарованно вздохнул Вэй Усянь, но, не сдержав образа, весело рассмеялся.       — Как твое здоровье, Вэй-шиди? — вмешался с их привычную перебранку Лань Сичэнь.       — Очень хорошо, но почему-то в это никто не верит, кроме меня самого, — с детской обидой признался Вэй Ин. — Можно подумать, головокружение теперь считается серьезным поводом не выпускать человека из палаты.       Именно так — безапелляционным повелением Лань Ванцзи больной был лишен права прогуливаться по коридору в поисках чего-нибудь интересного. «Врач пока запретил, — объяснил свое решение строгий надзиратель. — Выйдешь, когда он сочтет, что твое состояние улучшилось». Любые возражения и возмущения Вторым Нефритом полностью игнорировались. Даже по самой палате он на полном серьезе собирался носить Вэй Усяня на руках, в частности тогда, когда больному требовалось посетить санузел. Хотя тот располагался буквально в трех-четырех шагах, за внутренней дверью! Отстаивать свою самостоятельность храбрившемуся пациенту пришлось в ожесточеннейшем споре, который он смог выиграть с превеликим трудом и ценой многих других уступок. Лань Ванцзи, конечно, был чудеснейшим человеком, самоотверженным, ответственным и в высшей степени заботливым, но в своей заботе зачастую перегибал палку.       — Говоря о своем здоровье, ты слишком уж часто преуменьшаешь, Вэй-шиди, — мягко произнес Лань Сичэнь. — Этим и обусловлено всеобщее недоверие.       — Короче, сам виноват, врун несчастный, — резюмировал Цзян Чэн.       — Я смотрю, у вас полное взаимопонимание, — вздохнул Вэй Ин. — Ты бы хоть вступился за меня, дружище. Вот когда я тебе врал?       Цзян Чэн язвительно расхохотался.       — Лучше даже не поднимай эту тему, балбесина! Иначе я тебе все припомню!       — Да, это был очень самонадеянный вопрос, Вэй-шиди, — кротко поддержал своего партнера Лань Сичэнь.       — Вы меня обижаете, — тоненьким голоском заявил Вэй Ин. — Особенно ты, Цзян Чэн, ты какой-то недружелюбный. Вот нажалуюсь на вас Лань Чжаню, и он вас поругает. Мы с ним теперь встречаемся, так что бойтесь моего защитника.       Лань Ванцзи, сидевший на стуле рядом с кроватью, посмотрел на тепло улыбнувшегося ему парня, и, судя по вопросительному выражению глаз, и правда собрался вступаться за Вэй Ина в несерьезной перепалке.       — Вот так новости! — поразился Цзян Чэн. — Вы когда успели, ты же больной?       — А как же: «Я так за тебя рад, мой дорогой друг?» — шутливо возмутился Вэй Ин.       — Вэй-шиди, я очень счастлив за вас с Ванцзи, — мягко сказал Лань Сичэнь вместо очевидно неспособного справиться с такими простыми словами Цзян Чэна и вежливо попросил: — Пользуясь случаем, ты не мог бы передать моему брату трубку?       Вэй Ин послушно сделал то, о чем просили. Разговор двух братьев был недолгим и почти односторонним — Лань Ванцзи только пару раз произнес привычное «Мгм» и поблагодарил в конце, после чего вернул телефон владельцу. Тот, подумав, решил включить громкую связь.       — Я договорился о дистанционном обучении для Ванцзи, — сообщил Первый Нефрит. — Все нужные учебники привезу завтра. Надеюсь, это вам не помешает, Вэй-шиди?       — Думаю, нет, тем более, Лань Чжань любит что-то читать. Кстати. Мне тоже учиться надо будет, что ли? — с подозрением уточнил Вэй Ин.       — Нет, — ответил за брата Второй Нефрит. Твердо и очень уверенно.       — Когда выпишешься, Вэй-шиди, для сдачи проверочных работ по пройденным темам у тебя будет месяц, — пообещал Лань Сичэнь. — Если нужно, я попрошу о двух.       — Да мне и недели хватит, — подумав, самоуверенно заявил Вэй Ин.       На том конце трубки понимающе вздохнули, еще и синхронно.       — С нетерпением ждем твоего выздоровления, Вэй-шиди, — мягко произнес Лань Сичэнь.       — Да уж, пока ты в больнице, я даже наорать на тебя не могу за всю твою безалаберность, — поддержал его Цзян Чэн. — Так что выписывайся поскорей. Но, если убежишь оттуда без разрешения доктора, тебе от меня особенно несдобровать.       — Вот она, дружеская поддержка, которая так нужна в трудную минуту, — хихикнул Вэй Усянь. — Ладно, еще созвонимся. Пока-пока!       И напоследок парень оставил Не Хуайсана.       — Как твое здоровье, Вэй-сюн? — после кратких приветствий заботливо спросил друг.       — Я в порядке, — сообщил Вэй Ин. — На самом деле мне хоть завтра бы выписаться, да только кто ж меня так рано отпустит. Доктор упомянул о трех неделях, представляешь?       Не Хуайсан тяжко вздохнул.       — Буду надеяться, что ты сможешь поправиться раньше. Без тебя тут будет скучно и очень, очень тяжело.       — Что поделать, я вынужден смирно слушаться доктора, — кротко сказал Вэй Усянь и ироничным тоном добавил: — Поэтому придется мне пока пожить в комфортнейшей больнице, в тишине и покое, с четырехразовым питанием. Здесь еще за мной Лань Чжань круглосуточно присматривает и проявляет ко мне, своему парню, максимум заботы. Но не беспокойся, я как-нибудь продержусь в таких сложных условиях.       — Вот как, вы с Ханьгуан Цзюнем теперь вместе? А я всегда знал, что вы идеально друг другу подходите! — радостно заявил Не Хуайсан. По интонации голоса «Незнайки» никто бы не догадался, что на самом деле такой результат стал закономерным итогом его долгих и кропотливых усилий. — Хорошо, что все так устроилось, поздравляю, Вэй-сюн. И выздоравливай поскорее.       «Уверен, интриган сейчас доволен победой», — мысленно хмыкнул Вэй Усянь, отключаясь.       Отложив телефон в сторону, парень поудобнее устроился на кровати и осторожно повернул голову в сторону Лань Ванцзи.       — Ну все, теперь мы официально вместе, Лань Чжань, — с довольной ухмылкой подытожил Вэй Ин. — И только попробуй мне передумать! Ни за что не отпущу.       — Ты пока мало кому рассказал, — невозмутимо заметил Второй Нефрит. — Все должны знать, что ты мой.       Вэй Усянь расхохотался, да так, что завалился на бок, и от этого движения комната снова начала усиленно крутиться у него перед глазами. Но даже это не смогло его остановить.       — А я и не знал, что ты такой собственник, Лань Чжань! Чего ж так долго ждал, взял бы и сразу свои права на меня заявил. Нечего было стесняться!       Лань Ванцзи, промолчав, аккуратно вернул веселившегося парня на прежнее место, наиболее комфортное из всех возможных, и поправил ему подушку.       — Ты говорил, что хочешь спать, — напомнил он Вэй Усяню, который снова взял в руки телефон.       — Да не, я в соцсетях еще не был, — улыбавшийся парень лукаво подмигнул. — Надо изменить там свое семейное положение и вместо «на паузе» поставить «помолвлен с Лань Чжанем, завидуйте мне все».       Будущий муж, сохраняя достоинство, удержался от комментариев и склонил голову для чтения тонкой брошюры, лежавшей у него на коленях. Однако Вэй Усянь успел разглядеть его порозовевшие уши перед тем, как их скрыли идеально ровные длинные волосы. Довольно усмехнувшись, Вэй Ин зашел на свою страницу в фейсбуке.       — А я и не думал, что стольким людям будет до такой степени интересна моя личная жизнь, — с ленивым удивлением произнес Вэй Усянь некоторое время спустя. — Я только-только статус поменял, заявив тем самым о наших с тобой отношениях, а они мне уже пишут. При этом половину из этих людей я едва помню, а вот они меня, оказывается, знают очень даже хорошо. Гм. Умею я, оказывается, производить впечатление.       Лань Ванцзи выпрямился и подозрительно посмотрел на телефон в чужих руках.       — Да там поздравления в основном одни, — пояснил Вэй Ин. — А еще наглые просьбы рассказать, каким образом мы объяснялись друг другу в любви. Ага, как же, делать мне больше нечего. Ну, и еще некоторые люди пишут что-то вроде: «Врешь ты все». Потом с ними поругаюсь, не хочу сейчас настроение портить, — фыркнул он, откладывая смартфон. О том, что несколько девчонок разочарованно известили о своем разбитом сердце, парень предпочел умолчать. Хорошо, что у Лань Ванцзи не было профиля на фейсбуке!       Хотя Не Хуайсан как-то упоминал, что видел среди страниц учеников Гу Су, из тех, что точно фейковые, одну, начисто лишенную друзей… хм.       — Ну, время ужинать, — с бодростью, которую на самом деле не больно-то испытывал, объявил Вэй Ин. — Проводишь меня до столовой? Хочу прогуляться. Да и пирожки от шицзе меня уж заждались.       — Я сказал персоналу, что мы ужинаем здесь, — со спокойной непреклонностью возразил Лань Ванцзи. — Я заберу с кухни поднос и подарок Цзян Яньли сюда принесу.       — У меня есть шансы тебя переубедить? — кротко спросил больной.       — Нет.       — Тогда корми меня сам, — постановил ухмыльнувшийся Вэй Ин.       Против такого Лань Ванцзи уже ничего не имел против.       После сытного неспешного ужина глаза у хронически недосыпавшего парня действительно начали потихоньку закрываться. Он зевнул и хитро поглядел на Второго Нефрита, убиравшего посуду.       — Лань Чжань, — в голосе у Вэй Ина звучали томно-капризные нотки. — Я спать хочу.       — Мгм. Я выключу свет, — пообещал Лань Ванцзи.       — Мне сначала раздеться надо, а я двигаться не могу, — пожаловался Вэй Усянь, всеми силами оставаясь в образе.       Второй Нефрит замер с подносом в руках.       — Тебе… помочь? — осторожно спросил он.       — Ну разумеется! — воскликнул больной.       — Хорошо.       Лань Ванцзи медленной даже для себя походкой вышел за дверь, намереваясь вернуть посуду в столовую. Вэй Ин так же неспешно начал расстегивать пуговицы на своей больничной рубашке. Он, конечно, еще не избавился от раздражающего головокружения, да и сонливость начинала одолевать, но, если влюбленный парень решил получить сегодня хоть немного интима от своего краша, такие мелочи не могли его остановить.       Когда Лань Ванцзи снова вошел в палату, его там уже вовсю ждал полураздетый Вэй Ин, расслабленно возлежавший на кровати и делано небрежно распахнувший рубашку на своей груди.       — Лань-гэгэ, я весь твой, — мурлыкнул Вэй Усянь, приоткрыв один глаз. — Раздевай меня.       Лань Ванцзи сглотнул.       — Вэй Ин, — голосом ниже обычного произнес он. — Не провоцируй. Ты еще нездоров.       — То есть, это сработало, да? — деловито уточнил Вэй Ин. И хихикнул. — Ну, держись, Лань Чжань, вот выпишут меня, и ты узнаешь, что такое настоящие провокации.       Второй Нефрит, уже восстановивший самоконтроль, прерывисто выдохнул и решительно подошел ближе. К стоявшей перед ним задаче — подготовке Вэй Усяня ко сну — он как обычно подошел со всей ответственностью и для начала решил расстелить ему постель. Самого больного надо было при этом куда-то деть, и Лань Ванцзи медленно и осторожно взял Вэй Ина на руки, собираясь переместить на вторую кровать. Однако не успел Второй Нефрит со своей ношей и двух шагов сделать, как замер, словно пронзенный молнией. Было отчего: Вэй Усянь с привычной беззастенчивостью игриво куснул его за мигом порозовевшее ухо, после чего начал покрывать его шею легкими поцелуями.       — Вэй Ин, — строго.       — М-м-м? — парень и не думал отвлекаться от своего занятия.       — Сейчас не время. Перестань меня провоцировать.       — Хмф, — фыркнул Вэй Усянь и поступил ровным счетом наоборот, начиная зацеловывать гладкую щеку любимого. И какая разница, что от головокружения та уже чуть ли не двоилась у него перед глазами!       Лань Ванцзи понял, что любые слова тут бесполезны, и поспешил доставить легкомысленного парня до кровати у окна. Правда, напоследок Вэй Ин еще успел задержать его ладонь в своих руках и оставить на внутренней стороне его запястья еще один поцелуй. Лань Ванцзи на долю секунды вроде бы дернулся вперед, но тут же поспешил отступить и заняться делами.       На обратном пути к своей постели Вэй Усянь вел себя уже вполне прилично. Но стоило только Лань Ванцзи усадить больного на кровать и начать освобождать его от рубашки, как парень тут же соблазнительно изогнулся и издал томный вздох.       — Ах, Лань-гэгэ, у тебя такие теплые руки, — игриво произнес Вэй Усянь, заглядывая в потемневшие глаза Второго Нефрита. — Я бы хотел чувствовать их на себе вечно.       Лань Ванцзи сумел сохранить нечитаемое выражение лица, даже уши, скрывшиеся за волосами, не выдали его эмоций. С тем же невозмутимым видом он полностью избавил Вэй Ина от рубашки, небрежно бросив ее потом на близстоящий стул, и без промедления потянулся к его штанам.       — Пожалуй, мне для этого лучше сначала лечь, — заявил Вэй Ин и немедленно опустился на подушку. Движение вышло настолько резким, что голову легкомысленного парня моментально пронзило острой болью, не говоря уже о вмиг усилившемся головокружении. Все это вынудило провокатора ненадолго угомониться. От силы на несколько секунд, но и этого оказалось достаточно, чтобы он упустил шикарнейшую возможность для поддразнивания чересчур сдержанного Лань Ванцзи. Тот, в свою очередь, явно хотел поскорее избавиться от искушения, отчего не преминул воспользоваться возникшей паузой, чтобы быстро освободить Вэй Ина от штанов. Слишком быстро. Только-только голова больного вернула себе относительную ясность, как он уже оказался раздет и под одеялом. Нет, ну это просто нечестно, такое законом запретить надо! Как так-то, у него ведь уже почти получилось сломать самоконтроль Лань Ванцзи, а тут из-за какой-то болезни он лишился шанса на победу. Ну почему все так несправедливо-то, а! Эх, ладно, похоже, придется смириться с тем, что на сегодня Вэй Усяню точно ничего не обломится. Ничего, завтра он попытается снова!       — Спасибо, Лань Чжань, — неунывающий старшеклассник снова приободрился и лучезарно заулыбался, пока Второй Нефрит заботливо поправлял ему одеяло. — А можно мне еще песенку на ночь? И вообще, чего тебе три часа без света сидеть. Давай ложись со мной!       Поразмыслив, Второй Нефрит кивнул и… придвинул к кровати Вэй Усяня свою, плотно соединив их.       — Ты можешь случайно упасть, — с независимым видом объяснил свой поступок Лань Ванцзи. — Я хочу проследить, чтобы с тобой все было в порядке.       «И этот человек выговаривал мне за провокации! — Вэй Усянь с трудом сдерживал смех. — А сам теперь намерен спать в обнимку, еще и когда мы оба будем почти без одежды. Как ребенок, честное слово. Покажи конфету — скажет, не буду, убери — потянется за ней сам. Эх, Лань Чжань, ну вот как тебя, такого милого, не любить? Так бы и затискал, такую прелесть!»       — Песенку, — требовательно произнес Вэй Ин, стоило только Лань Ванцзи лечь рядом. Парня немного расстроило то, что перед раздеванием чтивший приличия юноша опять выключил свет.       — Хорошо.       Прочистив горло, Лань Ванцзи негромко запел медленную песню, чью мелодию Вэй Ин узнал с первых же секунд. Флейтист часами ее изучал, репетировал так и эдак, прежде чем исполнить один-единственный раз перед тем, чье мнение стало бы наиболее важным. «Ты и слова придумал, — с нежностью подумал Вэй Усянь, в темноте всматриваясь в силуэт Лань Ванцзи рядом с собой. — И они прекрасны. Как и все, что ты создаешь, как и ты сам. Никогда налюбоваться на тебя не смогу». С улыбкой Вэй Ин закрыл глаза и полностью сосредоточился на глубоком голосе Лань Ванцзи, отстранившись от всего остального мира. Через несколько минут он уже спал, как никогда спокойно и безмятежно, и сквозь сон чувствовал, что его осторожно обнимают через одеяло.       Следующая неделя началась с очередных громких новостей: начальник следственной группы, ответственной за расследование пожара в Гу Су, смог-таки добиться разрешения на обыск дома Вэнь Жоханя и нашел там для себя целый мешок предновогодних подарков. Их содержание прессе не раскрывалось, оставаясь сугубо конфиденциальной служебной информацией, но вездесущие слухи уже разносили вести о доказательствах связи директора Вэнь с преступностью и накопленном компромате на видных чиновников из министерства, и не только образования. Цишань, на фоне всеобщего порицания, хотели закрыть, тем более, что руководства, способного этому воспрепятствовать, уже не было. Однако в последний момент школу отстоял — кто бы мог подумать — Се Лянь, назначенный на место директора!       — Пап, они что, крайнего нашли? — возмутился Вэй Ин нелепостью подобного назначения.       — Да, из учителей никто больше не решился, а все заместители директора сейчас под следствием, — подтвердил учитель кэндо, каждый день навещавший сына в больнице. — Согласился только я. Конечно, с основной работы мне теперь придется уволиться, и я уже подал такое заявление директору Цзюнь. Он подписал.       — Да зачем тебе такая головная боль, пап?       Мастер боевых искусств вздохнул.       — Как и другим учителям, мне тоже не хотелось взваливать эту ношу на себя. Да и Сань Лан отговаривал. Но в этой ситуации отказаться значило бросить на произвол судьбы всех доверившихся мне учеников, а на такое я пойти не могу. Если Цишань закроют, многим из этих детей придется нелегко. У них как минимум возникнут трудности с получением среднего образования: им ведь придется переводиться в другие школы, а те наверняка специально усложнят для них свои вступительные экзамены. За представителями Цишань слишком уж прочно закрепилась репутация неуправляемых дебоширов и хулиганов, а такие никому не нужны. По идее, руководству школ следовало бы разбираться, кто из учеников Цишань зачинщик, а кто жертва, но это ведь слишком хлопотно. Намного проще отказать сразу всем. Безусловно, действительно талантливые дети все равно смогут пробиться, да и других исключений должно быть достаточно, однако в целом, думаю, расклад будет именно таким. Менее удачливые дети, коих будет большинство, пройдут отбор разве что в небольшие провинциальные школы. Зарплаты учителей в таких местах обычно слишком маленькие, чтобы они с полной самоотдачей готовили своих учеников к поступлению в действительно хороший университет. Без должного же образования эти дети впоследствии вряд ли смогут толком конкурировать на рынке труда, и кто знает, к чему это в итоге их приведет. Лучше уж им доучиться у себя, пускай это и значит в некотором роде приобрести клеймо. Но со временем, я надеюсь, у меня получится изменить мнение общества относительно Цишань, и тогда все будет в порядке.       — Но ты же никогда не работал директором! — резонно возразил Вэй Усянь. — А в нынешних условиях к тебе из-за малейшей ошибки начнут цепляться.       — Я с малых лет готовился занять место отца во главе фирмы, — мягко произнес Се Лянь. — Знания о том, как нужно управлять, у меня есть. В школе я преподаю более девяти лет и понимаю многие тонкости этой работы. А за время поисков компромата на Вэнь Жоханя я успел узнать почти обо всех внутренних проблемах Цишань, требующих скорейшего вмешательства. Согласен, все это не сможет гарантировано уберечь меня от ошибок, но от них ведь вообще никто не застрахован. Я просто продолжу работать дальше, стремясь делать это все лучше и лучше, и со временем количество ошибок станет меньше.       В четверг лазавший по интернету парень с удивлением заметил среди множества других актуальных новостей информацию о переданном в суд деле младшего сына директора Вэнь, который в прошлую субботу перехватил управление у водителя своей машины и с умыслом попытался создать аварию на дороге, преградив путь другому автомобилю. Пострадавшим значился уже засветившийся в новостях Се Лянь, чей приемный сын, также успевший получить некоторую известность в интернете, после происшествия был госпитализирован.       — Ничего себе, скорость! — восхитился Вэй Ин, обращаясь к сидевшему рядом с ним Лань Ванцзи. Тот отвлекся от учебника и с молчаливым вопросом посмотрел на своего парня. — Нас с папой попытались сбить в прошлую субботу, а сегодня дело виновников аварии уже передано в суд. Да еще и никто не сомневается в победе прокурора! Когда вообще такое было, с кем-то из семьи Вэнь в качестве обвиняемого?       — Учли старые проступки, — коротко ответил Лань Ванцзи, нахмурившись.       — Ну да, Вэнь Чжао в последнее время постоянно в чем-то да обвиняли. В хулиганстве, вымогательстве, разбое и всяком таком, но до суда дело еще никогда не доходило. Вроде как не было достаточных оснований. А сейчас ему вдруг все припомнили, причем доказательств набралось столько, что адвокаты один за другим отказываются брать заведомо безнадежное дело. Обалдеть. Такие новости, и приходится из интернета их узнавать, раз папа ничего мне не рассказывает, — Вэй Ин обиженно надул губы, но уже через несколько секунд беззаботно пожал плечами. — Хотя ладно. На папу сейчас столько всего навалилось, где уж ему на всякие мелочи отвлекаться. Так, что тут еще интересного пишут…       — Это не мелочь, — недовольным тоном возразил Лань Ванцзи. Помолчав, спросил: — Учитель Се говорил, что перед аварией ты мог видеть кого-то знакомого в той машине, что попыталась вас сбить. Ты совсем не помнишь, кто в ней был?       Вэй Ин задумался, а затем с разочарованным вздохом развел руками, чуть не сбив учебник с колен Лань Ванцзи.       — Бесполезно, — сказал он. — Последнее, что всплывает в памяти — это как мы с папой подъезжаем к светофору, и я рассказываю ему о случае с классной доской. Дальше — бац! — и я вдруг прихожу в себя в остановившейся машине, с головой как после карусели и правой рукой по локоть в крови. Папа в этот момент разговаривает с кем-то по телефону и попутно перевязывает мне раны бинтом из аптечки. Может, я и правда прямо перед аварией Вэнь Чжао увидел, и вполне вероятно, что я нисколько из-за этого не встревожился. Серьезно, никогда бы не подумал, что кто-то может быть настолько тупым, чтобы на оживленной дороге перехватывать управление у своего водителя с целью кого-то сбить. Изначально ведь должно было быть понятно, что это далеко не лучшая затея, которая обязательно приведет к огромному количеству лишних проблем. И зачем тогда все это устраивать, ради сиюминутного удовлетворения? Идиотизм. Хотя я, наверное, просто привык к более-менее разумным противникам, — философски заметил Вэй Ин, пожав плечами. Сейчас это движение уже не грозило в ту же секунду привести к сильному головокружению.       — Ты очень беспечен, Вэй Ин, — заметил Лань Ванцзи без тени осуждения.       — Есть такое, — согласился парень и, как ластящийся кот, потерся щекой о плечо своего соседа. — Прости, что в тот день так опрометчиво пообещал, что все будет в порядке.       — Я не сержусь на тебя, — спокойно произнес Лань Ванцзи и мягко приобнял Вэй Усяня за талию. — С самого начала я был зол только на себя. За то, что отпустил. Но этого больше не повторится. Я буду предусмотрительным за нас двоих, Вэй Ин.       Парень довольно рассмеялся, хотя на краю сознания у него промелькнула мысль о том, что это намерение любимого человека еще добавит им споров в будущем. Но Вэй Усянь был твердо уверен, что в любом случае сможет помириться с Лань Ванцзи, рано или поздно. Черта с два он его отпустит!       А на выходных стало известно еще об одном факте — полиция нашла тело Ци Жуна, которого опознал его единственный родственник, Се Лянь. По словам приемного отца, немного выбитого из колеи последними событиями, его кузен на момент обнаружения был мертв минимум три дня. Вообще, то, что слишком много знавший преступный кузен Се Ляня не достанется следствию, было понятно с самого начала. Если бы Ци Жун оказался в руках у полиции, то непременно рассказал бы служителям закона об участии Хуа Чэна в теневой жизни города, более того, еще и необходимые доказательства помог бы найти. Бизнесмен средней руки не собирался сообщать широкой общественности детали второй своей работы, поэтому не мог не избавиться от возникшей угрозы разоблачения. Учитель кэндо намекнул, что эта смерть не стала для него неожиданностью, хотя в подробности в присутствии Лань Ванцзи вдаваться не стал. Да Вэй Ин и сам понял — дядя Хуа не стал бы расправляться с каким-никаким, а родственником Се Ляня без хотя бы предупреждения. Может, еще и разрешения попросил, хотя вряд ли дядя Хуа стал бы вешать на плечи Се Ляня, и без того нагруженные лишней ответственностью, столь тягостный выбор.       Но зато следователи чудесным образом нашли подручных Ци Жуна, устроивших дополнительные пожары в городе. И все преступники, разумеется, указали на директора Вэнь, который, не доверяя никому, общался со своим главным исполнителем лично. Помощников последнего на эти встречи, разумеется, не приглашали, но хорошо ли действуют запреты на подобный тип людей? Им было жизненно важно убедиться, что их не подставят с этим заданием, поэтому они без тени стыда подслушали чужой разговор, во время которого была озвучена суть заказа и сумма гонорара.       В понедельник была объявлена дата суда над Вэнь Жоханем, над решением которого не сомневалась даже старая глухая подслеповатая бабка, живущая где-нибудь на краю самой дальней провинции. Также скоро должны были рассмотреть свежезаведенные дела на нескольких самых близких его приспешников. Помимо этого, началась следственная проверка в отношении многих предполагаемых союзников Вэнь Жоханя, занимавших видные посты в министерстве образования и поддержавших, в том числе, недавнюю травлю престижных школ. Надо сказать, почти сразу некоторые из них были оставлены следователями в покое — найденные против этих людей доказательства почему-то вдруг стали недостаточно обоснованными, хотя буквально день назад не вызывали даже уточняющих вопросов. Зато в некоторых подозреваемых представители закона вцепились прямо-таки бульдожьей хваткой, почти также крепко, как до этого и в Вэнь Жоханя — то есть, не реагируя ни на какие угрозы и посулы.       — Твой директор, пап? Цзюнь У? — на этот раз перед разговором Вэй Ин попросил Лань Ванцзи оставить их с приемным отцом наедине. Понимая деликатность темы, Второй Нефрит без лишних споров ушел.       — Да, — Се Лянь потерянно кивнул. — Я давно начал подозревать директора Цзюнь в лицемерии, в особенности после того, как Сань Лан рассказал мне про его равнодушие в отношении тех школьных проверок. Но я все равно надеялся… А потом увидел те бумаги, еще до того, как о них стало известно следствию. И, несмотря на все догадки, для меня это все равно стало большим ударом. Цзюнь У долгие годы являлся моим наставником и всегда состоял в хороших отношениях как со мной, так и с моими родителями. Разумеется, мы ему доверяли, поэтому он и смог узнать об отцовской фирме так много, почти все. Спустя столько лет выяснить, что это именно он раскрыл конкурентам большую часть наших тайн, да еще и самолично убил половину клиентов, чтобы тем самым еще больше опорочить нас… — учитель кэндо сгорбился. — А ведь я должен был догадаться, что та дочерняя организация не смогла бы самостоятельно выяснить столько наших секретов, а у погибших клиентов не было стольких врагов, во что бы то ни было желавших их смерти. Те люди, насколько я помню, были обычными бизнесменами и нанимали охрану скорее для подстраховки.       — Понятно, почему тогда Цзюнь У был союзником Вэнь Жоханя, — после долгой паузы сказал Вэй Ин. — У директора Вэнь был такой компромат на руках, конечно, он его слушался.       — Нет, А-Ин, — Се Лянь медленно покачал головой. — Будь у Вэнь Жоханя эта информация в полном объеме, он наверняка бы уже погиб, якобы случайно. Например, попав в аварию или подавившись костью во время обеда. Думаю, у директора Вэнь были лишь намеки, то, что могло бы лишь бросить тень на репутацию Цзюнь У, зародить сомнения в его честности и порядочности. Но не больше. Пусть эти сведения оказались достаточны, чтобы предатель пожелал избавиться от излишне информированного человека, у него все же не нашлось повода действовать быстро и жестко, что несло бы в себе лишний риск. Вместо тщательно выверенного убийства директор Цзюнь предпочел поручить мне тайком собирать компромат на самого Вэнь Жоханя, зная, что из-за стремления помочь детям я ни за что не отступлю от этой задачи. Сам же директор Цзюнь при этом как бы не являлся основным действующим лицом, что было очень удобно: прячась за чужими спинами, он не давал повода обнародовать порочащие его сведения и спокойно продолжал двигаться к своей цели. Конечно, для расправы над Вэнь Жоханем ему стоило бы использовать те проверки, что начались после пожара в Гу Су, однако в то время директор Цзюнь, как мне кажется, уже начал понимать, к чему все идет, и целиком сосредоточился на своей защите. Слишком уж быстро, для неожиданно обвиненного, он смог активизировать стольких своих союзников, уже начавших его оправдывать.       — Не только он так смог, — заметил Вэй Ин, кивнув на телефон. — Вон, один чиновник брал взятки на рабочем месте, чему нашлось фото и даже видеоподтверждение. Сейчас все это вскрылось, и вроде бы надо заводить уголовное дело, как вдруг откуда-то понабежали сверхавторитетные специалисты с криками: «Фотошоп! Все сфальсифицированно!». И дело замяли, будто бы и не было ничего. Тот человек даже по-прежнему на своем месте сидит. И это при наших-то законах!       — Да, не один Цзюнь У так умен, — грустно улыбнулся Се Лянь. — Кое-кто из министерства также успел сообразить, что эта атака на Вэнь Жоханя будет успешной и им одним не ограничится. Уверен, у директора Цзюнь тоже хватает покровителей, и те сейчас активно пытаются давить на следствие. Но и на нашей стороне есть достаточно влиятельные люди, желающие добиться правосудия. Те, кто смог найти действительно весомые улики и в нужный момент подбросить их в дом к Вэнь Жоханю, чтобы там их оправданно нашли следователи и приписали к общему делу.       Имя Хуа Чэна осталось непроизнесенным, но оно незримо повисло в воздухе, очевидное и для отца, и для сына. Доказательства причастности Цзюнь У к трагедии двадцатилетней давности не получилось бы найти за неделю или месяц. Нет, их наверняка собирали годами: незаметно, кропотливо и настойчиво. На такое был способен только немалый изворотливый ум, располагающий нужными возможностями и понукаемый неистощимой ненавистью. Которая не могла не иметь под собой весомых оснований.       — Сань Лан изначально отговаривал меня от работы на Цзюнь У, — тихо произнес Се Лянь после долгого молчания. — Но я никогда не сомневался в своем бывшем учителе. К тому же, в то время директор Цзюнь как раз помогал мне усыновлять тебя, и постоянное место работы являлось важным подспорьем для положительного ответа органами опеки. Поэтому я не стал прислушиваться к совету Сань Лана, а он тогда не стал подробно объяснять свою просьбу.       — Вы уже поговорили об этом, пап? — спросил Вэй Ин, не очень уверенный, что может лезть в чужое личное дело.       — Да, — кивнул Се Лянь. — Сразу же, как только я прочитал те бумаги. Я понимаю молчание Сань Лана и не осуждаю его за это. Он не хотел расстраивать меня такими знаниями в то время, когда еще не было возможности отомстить. И напоминать о прошлом лишний раз не хотел.       — Ну, благодаря этому у нас было столько безоблачных лет, пап, — подбадривающе сказал Вэй Ин и приобнял отца, сидевшего рядом с ним на кровати, за плечи. — А сейчас все пройдет хоть и болезненно, но быстро. Как будто зуб гнилой вырвут: раз, и он уже в прошлом, и вспоминать о нем не страшно. Наш хирург сделал все в лучшем виде. Именно такой и должна быть месть — тщательно продуманной, хорошо спланированной и предельно точной, чтоб хитрый гад ни при каких условиях не смог бы ускользнуть!       — Не стоит говорить об этом с таким восторгом, А-Ин. Месть, хоть и приятна на какое-то время, сама по себе довольно пуста, — вздохнул Се Лянь. — Разрушая чужую жизнь, свою не построить. Помочь в этом могут лишь близкие люди, если они еще есть.       — Так ведь у тебя есть мы с дядей Хуа! — подбодрил отца Вэй Ин. — А там еще и семья Ланей присоединится, а вслед за ними — и Цзян тоже. Еще и Цзинь, но с родственниками павлина мы особо дружить не будем, его одного за глаза хватит. Получается не так уж много, но мы постараемся, чтобы тебе этого хватило, пап, — оптимистично заверил Вэй Усянь.       Учитель кэндо по-доброму, с облегчением рассмеялся.       — У тебя удивительный дар забывать о плохом, А-Ин. И не менее удивительное жизнелюбие. Я рад, что ты мой сын. Спасибо.       — Конечно, я лапочка. А благодаря тебе — еще и относительно хорошо воспитанная лапочка, — хихикнул Вэй Усянь. На мгновение его снова кольнуло чувство вины за все те неприятности и волнения, что из-за его беспечности и легкомыслия достались Лань Ванцзи и не только ему, но Вэй Ин постарался задвинуть эти мысли куда-нибудь подальше.       Зато когда приемный отец ушел, чтобы с новыми силами взяться за решение многочисленных проблем Цишань, на Вэй Ина вновь нахлынула тоска и сожаления о совершенных ошибках и их последствиях. Он молчаливо замер, сидя на своей кровати и расфокусированным взглядом изучая прикроватную тумбочку, на которой Второй Нефрит аккуратной стопкой сложил учебники.       — Что-то случилось? — с тревогой спросил вернувшийся Лань Ванцзи.       Вэй Усянь очнулся от грустных дум и посмотрел на своего суженого, прекрасного, как воплощенное божество. «И чего мне меланхолить, спрашивается? Я ведь уже решил начать исправляться», — подумал он, любуясь Лань Ванцзи, и расцвел своей обычной беззаботной улыбкой.       — Лань Чжань, а, Лань Чжань, — сверкая лукавым взглядом, обратился он к севшему рядом с ним старшекласснику. — Ответь-ка мне на кое-какие вопросы.       — Мгм, — Второй Нефрит, не раздумывая, кивнул.       — Вот скажи, я ведь за тобой ухаживал? — пытливо спросил Вэй Усянь.       Лань Ванцзи задумался и немного неуверенно произнес:       — Да.       — Подарки дарил?       — Да, — тут юноша ответил без колебаний.       — В любви признался?       — Да.       — Ответное признание получил?       — Да.       — Где мои поцелуи? — требовательно спросил Вэй Ин, комично надув губы. — О большем пока молчу, но только пока!       Лань Ванцзи вздрогнул и с сомнением посмотрел на больного.       — Да я в порядке! Времени-то уж сколько прошло. Вон, три дня назад я уже сам шел по коридору и даже не покачнулся ни разу! — убежденно заявил Вэй Ин и искушающе улыбнулся. — Ну? Неужели тебе не хочется? Лань Чжань, я…       Закончить фразу ему не дал Лань Ванцзи, который стремительно наклонился к провокатору и, крепко обняв, жадно поцеловал. В нем чувствовалось нетерпение дорвавшегося до источника воды человека, который до этого с неделю бродил по пустыне без единой фляги с живительной жидкостью в запасе. Довольно зажмурившийся Вэй Усянь обнял своего любимого в ответ, с готовностью и не меньшей жадностью отвечая на поцелуй. Он тоже очень давно этого хотел.       Спустя пару минут под рубашку Вэй Ину полезла чужая нетерпеливая рука, а самого парня быстро прижали к кровати. Да с такой, как оказалось, силой, что, хоть это невысокое падение и смягчили подушки, головокружение все равно быстро вернулось к больному, легкомысленно нарушавшему предписанный режим. Да еще и на пару с головной болью. Вэй Усянь непроизвольно издал болезненный стон. И пусть тот длился от силы секунду, Лань Ванцзи, прерывисто дыша, все равно поспешил отстраниться.       — Вэй Ин, тебе плохо? — быстро спросил Лань Ванцзи, обеспокоенно глядя на едва заметно морщившегося парня.       — Да нет, наоборот, мне очень хорошо! — как можно уверенней возразил Вэй Усянь в то время, как комната вертелась у него перед глазами. И, кажется, это как-то отразилось на его лице, раз Лань Ванцзи поторопился отступить, да еще и отойти от кровати для пущей верности.       — Я позову доктора, — с отчетливой виной в голосе пообещал он и торопливо вышел из палаты.       — Только бы мне лишнюю неделю не накинули, — с досадой протянул разочарованный Вэй Усянь. Стоило ему только дорваться до близости с Лань Ванцзи, как тут на тебе — собственное тело так его подвело. Все, теперь до выписки точно можно ни на что не рассчитывать.       Смирно вытянувшись на своей кровати, Вэй Усянь начал терпеливо ждать возвращения своего в высшей степени заботливого и любящего парня, который приведет, даже если и против воли, лечащего врача. «Ничего, — с улыбкой подумал Вэй Ин. — У нас с Лань Чжанем впереди еще много-много лет. Я точно от своего не отступлю и ему не позволю. Все у нас будет, и столько, сколько захотим!»