Гореть

Шоу должно было выйти отменным. Сегодня судьба будет к нему благосклонной — это Гэвин Рид знал наверняка. Он предчувствовал удачу, как охотничья собака чуяла лису в норе. Ричард не знал, на что он подписался, когда решил остаться с Гэвином один на один. Поначалу Рид хотел всего лишь принизить стажёра, пару раз макнуть его лицом в дерьмо, но потом в его голове созрел довольно необычный план. Сначала это была всего лишь мысль из разряда «было бы круто, если бы...», затем она стала обрастать дополнительными подробностями, как снежный ком, который стремительно катился вниз. Когда дверь лифта открылась на нужном этаже, Гэвин уже был уверен: сегодня он сбросит Ричарда со своей шеи. — На­де­юсь, ты го­тов к на­шему ма­лень­ко­му шоу, фо­кус­ник? Гэвину не нужно смотреть на Ричарда. Чего он там не видел? Равнодушного ко всему ебальника? Да этот тостер даже не поймёт, что произошло. В любом случае, думал Рид, он всё равно в плюсе. Если всё пройдёт хорошо, то Гэвин вновь будет одиночкой с привычным укладом работы и жизни, а если нет, то хрен с ним, просто поиздевается над стажёром. Ричард следовал за ним тенью. Он был тих и незаметен, и это безумно напрягало. Рид ненавидел напарников. Любых. Молчаливых. Болтливых. Андроидов. Ричардов. Возле самого входа в агентство Гэвин перекинулся несколькими словами со спецами и узнал довольно обнадёживающую информацию: Эджин подстрелил камеры наблюдения. Неплохой такой бонус. Судьба точно была на его стороне. Гэвин надел бронежилет, проверил, удобно ли закреплён в кобуре пистолет, и подошёл к стеклянной двери агентства. — Томас Эджин! Меня зовут Гэвин Рид. — Убирайтесь к чёрту! — закричали с той стороны, и детектив услышал выстрел. Кажется, выстрелили в потолок. — Не могу, приятель, хотя я бы с удовольствием! Если начальство узнаёт, что я отлыниваю от дел, меня тут же спишут со счетов и заменят на смазливого копа с нано-хренью вместо мозгов! Гэвин прислушался — ответа не последовало, впрочем, как и новых выстрелов. Кажется, его слова возымели определенный эффект. Рид решил продолжить. Он уже поймал волну. — Том, я хочу тебе помочь. Я многое о тебе знаю! — Ничего Вы не знаете! Никто меня не знает! — Неправда, Том. Я знаю, что андроиды отравили твою жизнь. Нас таких много, Том. Мне самому в стажёры впихнули пластиковую куклу с камнем вместо лица, и плевать всем было, что я их всех не переношу. Я на твоей стороне, Том. На твоём месте мог быть и я. Ричард отвёл взгляд в сторону. «Так вот, каким он видит меня. Нет, все они. Пластиковая кукла с камнем вместо лица». Гэвину не нужно было врать, чтобы войти в расположение к преступнику. Он просто говорил то, что у него на душе. Ричард понимал, что не имел права раскисать. Во-первых, он был на задании, а, во-вторых, сам стал инициатором плана. — Том, я вхожу, — Гэвин решительно толкнул дверь. Ричард проследовал за ним. Его взгляд тут же упал на бездыханное тело мужчины. Он лежал, широко раскинув руки в стороны. Диод RK900 окрасился жёлтым. Он едва подавил тихий вздох — перед ним был андроид, а не человек. Видимо, опрошенный сотрудник не разделял андроидов и людей. Для него они все были разумными и живыми. Тириум уже давно вытек из отключившегося тела. «Насос. Он попал ему прямо в насос. Он знает, куда целиться. Знает, как убить». Ричард понял психологию Эджина. Тот искал заменителей для своего гнева. Не в силах добраться до Кори, он перенаправлял ярость на тех, кто оказывался рядом. А сейчас рядом был Ричард. Единственное спасение — притвориться бездушным механизмом. «У меня это хорошо получается». — Том, эй, приятель, опусти пистолет. Давай поговорим, — голос Гэвина вывел RK900 из задумчивости. Он вновь был собой, спокойным, собранным и готовым к работе. Томас Эджин сидел в кресле, чуть наклонившись вперёд. Его шальной взгляд метался от Гэвина к Ричарду, а затем плавно скользнул вдоль стены, остановившись на Саре, которая, дрожа, забилась в угол. Ричард ощутил непреодолимое желание помочь этой женщине. Он хотел вывести её отсюда и передать в руки Кори, который, вне всяких сомнений, уже на всех парах мчался в офис. Сара не заслужила такого обращения. Она была хорошим работником, примерной матерью и действительно боролась за свой брак, пока Томас не заставил её опустить руки. — Это кто? Андроид!? Вы издеваетесь? Притащили сюда очередного андроида! Ричард сдержался. Не вздрогнул. Не отступил. Не посмотрел в глаза Эджину, хотя видел, как тот наставил на него пистолет. — Я бы с удовольствием оставил его за дверью, Том, — Гэвин держал руки на виду и сделал несколько шагов вперёд, привлекая к себе внимание. — Знаешь, я одиночка. Работаю один. Мне так хорошо. Привычно. Но в один день мой босс сказал, что либо этот болванчик, либо заявление на стол. Левый глаз Эджина дёрнулся. Он не сводил полного ненависти взгляда с Ричарда. RK900 выжидал. — О, они всегда так делают! Эти начальники! — проскрипел Эджин. — Либо работай за копейки без выходных и премий, либо иди на улицу, а на твоё место легко найдут андроида! Ну как же! Они же лучше! Выносливее! — Эджин резко наклонился в сторону Сары. — У них же стоит всегда! Женщина вздрогнула и закрыла голову руками. — Это неправда. У нас с Кори ничего не было. — Пока не было! Я видел, как он смотрел на тебя! Как на кусок мяса! Будто ты его обед! Но ты моя! — Эй, эй, приятель. Притормози, — Гэвин сделал ещё несколько шагов вперёд. Теперь их с Томасом разделяли всего лишь два рабочих стола. — Твоя жена всего лишь жертва системы. Милый андроид запудрил ей мозги. Не делай непоправимого. Пока ты всего лишь пристрелил пластикового мудака. Ничего страшного. — Ничего страшного? Ничего страшного! Да сейчас каждый помешан на них! Люди меня сожрут! — Возможно. Но законодательство не успели перекроить досконально. Есть очень много нюансов, которые смогут использовать твои адвокаты. Но только при условии, — Гэвин кивнул в сторону дрожащей женщины, — если ты не убьёшь человека. Настоящего человека. «Настоящего? Человека?» — Ричард попытался отогнать от себя ненужные мысли и сосредоточиться на деле, но не смог. Прямо сейчас он находился в компании двух агрессивно настроенных мужчин, которые поочерёдно сверлили его полными неприязни взглядами. RK900 испытал острое желание выйти из агентства и больше никогда сюда не возвращаться. Лишь мысли о Саре Эджин удерживали его на месте. У неё есть дочь, которая ждала маму с работы. Знала ли она, что сделал её отец? Подозревала ли, что он готов был лишить её самого ценного? Ричард не знал, что такое семья, но понимал, что между матерью и дочерью была особая связь. Близкая. Разорвать её — принести боль. — Том, послушай. Я в такой же заднице, как и ты. Никто не понимает тебя так, как я. Ты лишился работы, моя работа стала адом, да, от меня не уходила любимая женщина, но я понимаю, как это хреново, когда тебя меняют на кучку схем, называя это «живым». Я проработал в отделе много лет, а меня хотели легко сбагрить в угоду толерантности к этим тостерам! — Гэвин осторожно обогнул стол, глядя Эджину в глаза. Он закрыл собой Сару. — Ты не должен дать им победить нас, Том. Если убьёшь себя — ты проиграл. Если убьёшь её — ты проиграл. Будь у меня возможность, я бы поступил так же, как ты. Пристрелил бы каждого андроида, который считает, что может стать равным настоящему живому человеку. Ричард нахмурился. Гэвин должен был оказать Эджину психологическую поддержку, вызвать понимание, а не распалять его ненависть. «Что Вы делаете, мистер Рид?» — Мы их создали. Люди. Создали, как плиту, холодильник, телевизор или пылесос. А теперь они решили изжить нас со свету. Отнять работу, которой мы посвятили свою жизнь, теперь семью, а что дальше? Они заберут наши имена? Заставят прислуживать им? Нет, Том, мы будем выше. Мы не проиграем. «Мистер Рид, остановитесь. Мистер Рид!» Ричард хотел кричать, но ситуация вынудила его молчать. Желваки на лице Томаса Эджина заходили туда-сюда с бешеной силой. Он шумно вдохнул воздух полной грудью и качнул головой. — Ты прав. Прав, — прошептал он, широко усмехнувшись. — Мы не проиграем. Не проиграем. Когда Томас Эджин выстрелил, Гэвин Рид понял, что победил.

***

Андроиды не чувствовали боли, но они знали, что такое страх. Тириум был холодным, он не бил фонтаном, как артериальная кровь, а спокойно вытекал из тела. При обычной ране, в плечо или ногу, андроид бы даже не заметил повреждения. Было лишь одно место, попадание в которое сулило длительное и мучительное отключение — тириумный насос. Пуля в лоб несла в себе больше милосердия. Именно так думал Ричард, рассматривая потолок рекламного агентства «Норинсон». Он слышал крики, громкий голос Хэнка, топот сапог спецов по полу, но все звуки были где-то далеко, словно шум моря, до которого ещё надо доехать. Ричард не понимал, как такое могло с ним произойти. Он не ожидал предательства, не просчитал такую возможность, поэтому сейчас, в офисе, где было множество людей, он тихо умирал в одиночестве, прислонившись спиной к белоснежной стене. Она наверняка должна была испачкаться синим тириумом. Ричард не зажимал рукой рану, не звал на помощь, даже не поднял голову, чтобы оценить ситуацию. Он сосредоточился на секундах, которые неумолимо приближали его отключение. Передовая модель могла быть в сознании около пятнадцати минут. Это очень много, чтобы спасти, только при условии, что хотя бы одному существу не наплевать. Ричард закрыл глаза, стараясь абстрагироваться от мира. Где-то вдалеке он расслышал чей-то громкий крик. Кто-то звал его по имени или он принял желаемое за реальность? Рядом упало что-то тяжелое. Ричард ощутил, как тёплые ладони сжали его пальцы и открыл глаза, столкнувшись лицом к лицу с Коннором. Он в жизни не видел на лице своего предшественника столько эмоций. Неужели они все были адресованы ему? Разве он заслужил хотя бы немного сочувствия к своему умирающему телу? Тириум залил рот, поэтому Ричард просто сплюнул его на пол. Андроид на грани отключения был далеко не самым эстетичным зрелищем, какую бы симпатичную оболочку ему не дай. — Ричард? Ричард! Ты меня слышишь? RK900 прислонился затылком к стене, ощутив её холод. Забавно, зачем в его теле оставили температурные рецепторы, но убрали болевые? Ричард хотел отозваться, но не видел смысла. Он не верил, что в этом мире есть хоть кто-то, кому не безразлична его судьба. «Изоб­ра­жа­ешь за­бот­ли­вого стар­ше­го бра­тиш­ку?» — голос Гэвина Рида рубанул по ушам, словно детектив действительно был рядом, а не где-то далеко, казалось, в другой вселенной. Ричард закрыл глаза. Он сделает по-настоящему стоящий поступок — избавит всех от себя. Он проработал в отделе всего лишь три дня, но все коллеги вели себя так, будто бы презирали его годами. Андроиды не доверяли ему, люди, чувствуя опасения своих механических напарников, держали расстояние. Им всем будет лучше, если он, RK900, тот, кто должен был стать охотником, уйдёт. Ричард вспомнил Маркуса. Взгляд его разноцветных, но очень красивых глаз, вспомнил гордый профиль, уверенный тон, вспомнил Саймона, который единственный дарил ему улыбки и говорил, что всё будет хорошо, даже если сам в это не верил. Ричард хотел бы вернуться туда, в свою комнату. Он бы отошёл от дел, устроился на другую работу. Нейтан Кид — Ричард сам не понял, зачем вспомнил того паренька-баристу. Он был довольно милым, особенно когда говорил глупости. Они виделись всего лишь один раз. Интересно, каким на вкус выходил его кофе? Как он учился? Какие были у него планы на жизнь? Ричард думал о чём-то отстранённом, нейтральном, чтобы не вспоминать плохого. Чтобы не слышать голос Гэвина Рида, который ехидно произносил: «Как жаль, что маль­чик-зай­чик срать на это хо­тел. Он был бы не про­тив, сгинь ты на ка­ком-ни­будь за­дании. Я впер­вые с ним со­лида­рен». Они, такие разные, были на удивление едины в одном единственном желании: RK900 должен покинуть участок. Неважно, каким образом. Возможно, всё было спланировано заранее, ещё в момент вызова? Ведь нет ничего лучше и удобнее, чем преступник, который случайно ранил ненавистного вами коллегу на задании. — Это всё ложь! Не смей об этом думать! От удивления Ричард открыл глаза. Он увидел искажённое от страха лицо Коннора, а затем ощутил цепкую хватку его рук. RK900 скосил взгляд вниз — ладони RK800 не покрывал скин. «Он ко мне подключился». — Ты боишься меня? — как же Ричард ненавидел свой спокойный монотонный голос. У него внутри творился хаос, а он не мог даже высвободить его наружу, чтобы хоть кто-то разделил всю ту боль, которая успела в нём скопиться. Коннор поёжился под пристальным взглядом серых глаз. Эта картина была невыносимой. Он был подключён к нему, умирающему андроиду, считывал все его мысли, но не видел на красивом лице даже отпечатка чувств. Лишь диод, сверкающий красным, давал понять, что Ричард умирает. — Нет, — одними губами выдохнул Коннор. В серых глазах на миг вспыхнуло нечто такое, чего Коннор не мог объяснить. Отголоски настоящего, замурованного в собственном программном коде Ричарда, пробивались через многослойный барьер. Кажется, ответ на этот вопрос был безумно важен для RK900. Он словно понял, что в этом офисе он больше не один. — Я не хочу отключаться, — программа имитации голоса сбоила. Фраза вышла ломаной, прерывистой, и очень механической. «Теперь я ещё больше похож на всего лишь машину», — отрешённо подумал RK900. Коннора всего трясло. Каждый импульс в умирающем теле Ричарда отдавался в его системе яркими вспышками. Он видел каждое его воспоминание, каждую мысль, каждую эмоцию, они струились сквозь него, словно вода через фильтр, оставляя после себя мелкий налёт. — Я тебе не позволю, — Коннор сильнее сжал чужие неподвижные пальцы и резко обернулся, перекрикивая окружающий шум: — Лейтенант Андерсон, Вы мне срочно нужны!

***

— Коннор, твою мать, куда мы так мчимся!? Хэнк едва ли не протаранил дверь автомобиля собственным телом, когда на перекрёстке Коннор резко вжал педаль газа до упора и на скорости вошёл в поворот. Вслед их автомобилю донеслись возмущённые сигналы других водителей. В суматохе Андерсон так и не понял, что произошло. Секунду назад он успешно завершил задание, а потом, хлоп, и вот его старенькая машина выдавала такие чудеса манёвренности, которыми с момента сборки не обладала. В зеркале заднего вида Хэнк видел RK900. Тот лежал на боку, чуть поджав ноги под себя, и пачкал салон тириумом. Андерсон бы возмутился, но он впервые видел Коннора настолько взволнованным, поэтому деликатно хранил молчание до лучших времён. RK800 не ответил, поэтому лейтенанту ничего не оставалось, кроме как заглянуть в навигатор автомобиля. Коннор, видимо, перенёс информацию автоматически, ведь его голова была получше любых карт. Хэнк прищурился, вчитываясь в конечный адрес их маршрута. В его глазах загорелся недобрый огонёк. — О, чёрт! Лейтенант откинулся на спинку сидения и провёл рукой по лицу. Одного Гэвина Рида в его жизни было слишком много, а теперь судьба вместо обещанной каждодневной передышки в виде похода домой ненавязчиво уготовила ему встречу с не менее раздражающим типом. Они ехали к нему. К Элайдже Камски.