Гореть

Коннор резко распахнул заднюю дверь автомобиля. Ричард всё так же лежал на боку, прижимая колени к груди. Он обхватил себя руками, будто бы пытался спастись от холода, но на самом деле его тело сковал страх. Таймер был безжалостным. Он не замедлил свой ход. Единственная мысль, которая придавала RK900 храбрости перед неминуемым концом была о Конноре. Его не презирали. Впервые с момента активации кто-то боялся не его, а за него. Ричарду стало безразлично произошедшее. Он должен был предвидеть. Должен был понять, но доверился, посчитал, что сможет добиться признания, если будет хорошим и исполнительным. Но Гэвину Риду явно было наплевать на все старания. Он их попросту не замечал. RK900 заранее знал, что никому не расскажет о случившемся. Никому, кроме Коннора. Он должен был знать, чтобы хотя бы убедить Ричарда в одном: ему не показалось. — Мистер Андерсон, помогите мне. Хэнк кивнул и без лишних слов осторожно вытащил RK900 наружу, позволяя тому опираться о своё плечо. Ричард повис на лейтенанте, словно старая дырявая тряпка. Хэнку пришлось приложить немало усилий, чтобы хотя бы дотащить раненного андроида до дверей шикарной виллы. В прошлый раз Андерсон был уверен, что никогда не вернётся сюда, не перейдёт через мост, не позвонит в дверь, не увидит на пороге приветливую девушку-андроида, но судьба плевать хотела на желания Хэнка. Она просто перекинула его через себя, оставив лежать на земле. — Мистер Камски! — Коннор барабанил в дверь сразу двумя кулаками. — Это Коннор! Мистер Камски, Вы мне очень нужны! Дом отозвался неприветливым молчанием. Как бы Хэнк не напрягался, он не услышал по ту сторону двери даже намёка на движение. Казалось, вилла попросту вымерла. Неужели Элайджа решил переехать? Или его не было дома? Куда мог отправиться человек, предпочитающий уединение и покой? — Мистер Камски! — Коннор не прекратил своих попыток. Он отошёл от двери, оценивая обстановку. Чуть приоткрытое окно, дымоход, хоть что-то, используемое для проникновения внутрь — RK800 готов был пойти на всё. Он был безмерно виноват перед Ричардом. Прочитав его мысли, Коннор ощутил себя так, будто бы на него кто-то вылил ведро холодной воды. Всё это время RK900 страдал, не в силах донести до других свою особенность. Коннор не хотел ничего слушать. Он намеренно был глух и слеп. — Мистер Камски! Коннор хотел вновь начать барабанить в дверь, но с той стороны кто-то несколько раз провернул ключом в замочной скважине, затем Коннор услышал тихий писк уже электронного замка — двойной уровень защиты — и на пороге, заспанный, с привычным снисходительным выражением на лице, появился сам Элайджа Камски. Он прикрыл сладкий зевок ладонью и смахнул с лица непослушные пряди, ловко заправив их за ухо. Кажется, его вовсе не смущал собственный внешний вид — на Камски был всего лишь короткий тонкий халат чёрного цвета с причудливой сетью золотистых узоров. — У меня сегодня не было назначено встреч, господа. Что привело вас в мой дом? — Камски расслабленно перенёс вес на правую ногу, провёл ладонью по собственной шее, чуть массируя её, и скользнул ленивым взглядом по RK900, который безвольно висел на плече Хэнка. — Вот оно как. Проходите. Камски был до безобразия медленным. Коннор едва сдерживался, чтобы не начать подгонять его, но даже в экстренной ситуации RK800 понимал, что одно неосторожное слово — и Элайджа выгонит их на улицу. Ему было наплевать на чужие страдания. Если Камски что-то и делал, то только ради своего наслаждения или в силу прихоти, подобно маленькому ребёнку. Этого человека нельзя было понять. Аналитические программы Коннора не могли ответить всего лишь на один вопрос: что было в голове у Элайджи Камски? — Нам очень нужна Ваша помощь. У RK900 повреждён насос. Он получил пулевое ранение во время задания. Камски ещё раз зевнул: то ли он хотел спать, то ли так показал свою крайнюю «заинтересованность» в происходящем. — И? — вопросительно приподнял бровь Элайджа. — Я знаю лишь одного человека, который досконально разбирается в устройстве RK900 — Вас. Прошу, — голос Коннора стал очень тихим, надломленным, будто Камски был волшебником, который одним движением руки мог либо исполнить самое сокровенное желание, либо низвергнуть в пучину страдания. — Помогите. Хэнку не понравилось, как блеснули глаза Камски. Элайджа ещё во время первой встречи подчеркнул своё особое расположение к Коннору. Будь воля лейтенанта, он бы сломал Камски нос, а то и руку, желательно, в нескольких местах сразу, но фортуна сегодня явно улыбалась не ему. Хэнку пришлось терпеть и сдержать себя даже тогда, когда Камски приблизился к Коннору так близко, что они едва ли не соприкоснулись носами. RK800 не отстранился, но вздрогнул и отвёл взгляд в сторону. Он не мог смотреть Элайдже в глаза, не чувствуя себя при этом беззащитным, словно мышь в лапах совы. Рука Камски мягко привлекла Коннора ближе. Хэнк видел, как цепко сжались пальцы на талии его напарника. Элайджа положил свой подбородок на плечо Коннора и тихо шепнул ему в самое ухо: — Повтори. От этого шёпота RK800 прошибло насквозь. Он уже давно не был машиной, которая слепо подчинялась приказам, но Камски обладал какой-то особенной властью. Коннор не мог ему противостоять. Он поджал нижнюю губу, несколько секунд сомневаясь, но всё же таким же надломленным голосом произнёс: — Прошу. Помогите. Камски прикрыл глаза, будто хотел впитать эти слова в себя. Если бы в эту секунду Элайджа не решил отстраниться, то в следующую — его челюсть бы ощутила всю мощь кулака лейтенанта Андерсона. Но Камски знал всё наперёд. Он усмехнулся Хэнку, будто прочитал его мысли. — Несите его вниз, в мастерскую, и уходите. Хлоя вас проводит. Коннор хотел задать миллион вопросов. Что это было? Какие гарантии, что Ричард выживет? Как узнать, чем закончился его ремонт? Когда можно приехать повторно? Он хотел спросить, но не смог. Лишь подчинился, помог Хэнку осторожно спустить Ричарда вниз, а затем пошёл за Хлоей в сторону выхода. Буквально спиной он ощутил, как пожирали его взглядом голубые глаза Элайджи Камски.

***

Гэвин Рид чувствовал себя ахуенно. Он сидел на своём рабочем месте, закинув ноги на стол, и с неописуемым удовольствием рассматривал пустующее кресло напротив. Детектив готов был выписать себе же премию за находчивость и дальновидность. Он видел, в каком хреновом состоянии был RK900, поэтому тайно надеялся, что андроид вскоре окажется на свалке, а его тело разберут на составные. Томас Эджин был дураком. Гэвин готов был даже написать об этом в отчёте. Нет, разумеется, для капитана Фаулера Рид придумал наиболее официальную и приемлемую формулировку. Он был героем, копом, который успешно завершил задание, а ранение стажёра вполне можно было списать на то, что Эджин был просто неконтролируемым психом. Заложница спасена, в голове Томаса аккуратное круглое отверстие от прицельного выстрела — жизнь прекрасна. Гэвин хлебнул кофе из автомата, и он показался ему просто восхитительным. Сейчас он мог выпить бензин, назвав его изысканным коктейлем. Рид усмехнулся, скомкал пустой стаканчик и запустил его в мусорку, даже не целясь. Сегодня — он был уверен — удача на его стороне. — Тебе бы в баскетбольную команду. Гэвин откинулся назад, запрокинув голову. Кресло скрипнуло под его весом. Позади стояла Тина Чэнь. Рид усмехнулся от уха до уха. Он готов был мурлыкать, как холеный домашний кот. — Обязательно подумаю над этим, когда надоест гонять всяких говнюков по городу. Тина была одной из немногочисленных сотрудников, с которой у Гэвина сложились приятельские отношения. Рид скептически относился к женщинам-копам, даже однажды высказал это Чэнь в лицо, ещё в полицейской академии — она уложила его лицом в пол буквально за несколько секунд. Тогда Гэвин жутко бесился, но взгляды свои пересмотрел. — Тебя можно поздравить? Конечно, с репортёрами надо будет попотеть, но, думаю, все стороны останутся довольны. Преступник наказан. — Репортёры меня мало волнуют. У нас есть специальные люди в штате, чтобы кинуть этим шакалам кость. Тина улыбнулась. Её зелёные глаза скользнули по пустующему месту напротив. Гэвин проследил траекторию её взгляда и мысленно напрягся. Он уже предвидел вопрос, который должен был повиснуть в воздухе спустя несколько секунд. — А где Ричард? Гэвин взял в руки чистый лист, скомкал его, вымещая разом всю скопившуюся злобу, будто бы на месте бумаги был ненавистный андроид, и запустил своё творение в урну. Промахнулся. — Подстрелили. Тина ничего не ответила. Не спросила, как это произошло, не поинтересовалась, как Ричард и когда он вернётся, за что Гэвин был ей премного благодарен. Рид поднялся, подобрал скомканный лист и опустил тот в урну. Невольно в его голове промелькнули совсем невесёлые мысли. Он надеялся, что Ричард не был этой самой бумажкой: ты думал, что выкинул его в урну, а он отскочил от края и вновь прикатился к твоим ногам.